авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Содержание НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ: РИСКИ ДЛЯ РОССИИ Автор: И. Королев ...»

-- [ Страница 3 ] --

Понятно, что и не отвечать США на закон Магнитского, на санкции против Рособоронэкспорта Россия не может. Однако в этой ситуации более целесообразным был бы не "жесткий ответ", а некое формальное действие, не наносящее никакого реального ущерба двусторонним отношениям, не добивающее и без того слабые правозащитные организации в РФ и не лишающее российских сирот возможности обрести американских родителей. В этом случае Россия смогла бы сохранить лицо и, продемонстрировав понимание и адекватность, в итоге продолжить процесс выстраивания так необходимых обеим сторонам стратегических, партнерских отношений. России стоит помнить о том, что в ее же собственных интересах поддерживать активное вовлечение США в мировую политику (как и в интересах Китая, Ирана и многих других стран), поскольку они - плохо или хорошо, - выполняют роль регулятора последней, сдерживают многие кризисы и не дают им возможности перерасти в региональные войны. Заменить американцев пока некому - отдельные государства (в том числе Китай) и международные организации не имеют на это ни сил, ни легитимности, ни политической воли.

Ключевые слова: Барак Обама, Митт Ромни, Республиканская партия, внешняя политика США, российско-американские отношения.

См.: http://ria.ru/politics/20121221/915806320.html См.: http://www.interfax.ru/politics/txt.asp?id= стр. Заглавие статьи ГОСУДАРСТВО И ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ Автор(ы) С. Чемезов Мировая экономика и международные отношения, № 4, Апрель Источник 2013, C. 39- НАУКА И ИННОВАЦИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 37.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ГОСУДАРСТВО И ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ Автор: С. Чемезов Начало XXI века характеризуется расширением объемов производства и экспорта технически сложной продукции военного назначения (ПВН) развитых стран. Этот процесс был связан с усложнением современных задач обеспечения национальной безопасности в условиях усиления новых глобальных угроз, но более всего - с военными операциями США и стран НАТО в Ираке и Афганистане. При этом многие технологии, использующиеся прежде всего военно-промышленным комплексом, все шире применяются в гражданском секторе (информатика и телекоммуникации, электроника, робототехника, нанотехнологии, биоинженерия). Идет и встречный процесс - привлечение достижений гражданского хайтека в военную сферу. От состояния всего комплекса отраслей, основанных на высоких технологиях, в современных условиях зависят не только военно-стратегические позиции отдельных государств, но также и их внешнеполитические и мирохозяйственные перспективы. Поэтому активизация государственной поддержки производителей технологически сложной ПВН имела комплексный характер и включала экономические, политические и административные мероприятия. Анализу содержания этой политики на примере США и стран Евросоюза посвящена данная статья.

США Соединенные Штаты традиционно считаются мировым лидером в сфере высоких технологий. Американские компании выпускают широкий ассортимент соответствующей продукции как военного, так и мирного назначения, пользующейся высоким спросом на мировом рынке. Это обеспечено тем, что уже на протяжении нескольких десятилетий правительством США осуществляется широкий спектр мер по поддержке национальных производителей высокотехнологичной продукции, особенно военной техники, в вопросах ее разработки, производства и экспорта.

Внешнеполитическая поддержка. По авторитетному мнению академика РАН А. В.

Торкунова, "...Америка больше других заинтересована в стабильности и управляемости мирового порядка, которые для нее неразрывно связаны с американским руководством.

США стремятся оградить себя от транснациональных угроз в виде международного терроризма, нападений на их информационные системы и другие современные инфраструктуры, а это тоже способствует глобализации американских интересов. Еще один важнейший фактор - колоссальная инерционность огромной системы самых разнообразных внутренних и международных структур, обслуживающих глобальные интересы США. Она объясняется не только материальными интересами вовлеченных социальных групп и бюрократической инерцией огромных организаций типа НАТО, но и достаточно высокой эффективностью и диверсифицированностью самой этой системы, ее способностью выполнять широкий круг задач и приспосабливаться к меняющимся условиям"1.

Внешнеполитический инструментарий используется правительством США прежде всего в целях продвижения на внешний рынок американских вооружений. С этой целью сформирована широкая сеть двусторонних межгосударственных соглашений о военно техническом сотрудничестве (ВТС), созданы многосторонние и региональные оборонные союзы. Благодаря активной деятельности американской дипломатии компании высокотехнологического сектора США получили гарантированный огромный рынок сбыта своей продукции. Это позволяет им финансировать все новые разработки на самых передовых рубежах современной науки и техники, а тем самым поддерживать свое промышленно-технологическое лидерство в мировом масштабе.

Для блокирования конкурентов на международном рынке вооружений и сопряженных с ними высокотехнологичных товаров США нередко используют свои доминирующие позиции ЧЕМЕЗОВ Сергей Викторович, доктор экономических наук, профессор, генеральный директор государственной корпорации "Ростехнологии" (N.I.Turko@rostechn.ru).

Торкунов А. Внешнеполитическая стратегия США после холодной войны (http://mixzona.ru/referat/referat/71416).

стр. в международных валютно-финансовых учреждениях. Например, с подачи американских представителей МВФ оказывал давление на ряд стран Юго-Восточной Азии, в результате чего ими было принято решение о сворачивании программ военно-технического сотрудничества, что негативно сказалось на перспективах ВТС России со странами данного региона.

Эффективным средством продвижения американской военной техники и другой высокотехнологичной продукции на зарубежные рынки является проникновение в структуры государственного управления стран-импортеров, а также использования так называемой мягкой силы (soft power). Обладая значительными финансовыми и организационными ресурсами, США имеют возможность создавать во многих государствах влиятельные лоббистские сообщества ориентированных на Вашингтон политических деятелей, представителей бизнеса, академических кругов, журналистов.

Деятельность таких сообществ значительно облегчает американским фирмам задачи проникновения на зарубежные рынки вооружений, получения и закрепления контроля над ними2.

Государственные закупки. В связи с разворачиванием военных операций в Афганистане и Ираке существенно увеличились ассигнования из федерального бюджета США на деятельность Министерства обороны. Последнее значительно расширило масштабы закупки у национальных фирм-поставщиков необходимых для этих операций техники и услуг, что позволило им остаться на плаву даже в условиях глобального финансово экономического кризиса 2008 - 2009 гг.

В результате широкомасштабного финансирования военных действий в Афганистане и Ираке расходы Министерства обороны США увеличились в реальном выражении с млрд. долл. в 2001 фин. г. до 662.5 млрд. долл. в 2012 фин. г. Так, по предварительной версии бюджета в 2012 фин. г. планировалось выделить 113 млрд. долл. на приобретение вооружения новых образцов и военной техники;

75.3 млрд. долл. - на организацию и проведение исследований, реализацию разработки программ, испытаний и оценки по боевому применению новых видов оружия. Помимо этого 204.4 млрд. долл.

запланировано потратить на военные операции и обслуживание имеющегося вооружения, 13.1 млрд. - на военное строительство, 142.8 млрд. - на оплату военного персонала и 1. млрд. долл. - на строительство жилья, предназначенного для военнослужащих 3.

Операции в Афганистане и Ираке также укрепили проявившуюся ранее тенденцию к передаче армией частному сектору (аутсорсингу) вспомогательных функций, в частности таких как эксплуатация, обслуживание и ремонт военной техники. Таким образом, помимо воздействия на традиционную военную промышленность эти войны вызвали поток контрактов для компаний в смежных высокотехнологичных секторах, например предоставляющих услуги в области кибер-безопасности.

В результате новые масштабы приобрел экспорт американской военной техники. Это, в частности, связано с повышением привлекательности на глобальном рынке вооружений тех образцов и систем, эффективность которых продемонстрирована в ходе их боевого применения. Война для потенциальных покупателей выступает в качестве выставки оружия, и этот факт открыто признается как промышленностью, так и правительствами 4.

В 2011 г. США продали оружия другим странам на сумму 66.3 млрд. долл., утверждается в докладе Исследовательской службы конгресса США. Это более 77% общего объема поставок оружия на мировой рынок, который составил 85.3 млрд. долл. Россия отстала более чем на порядок - в том же году она экспортировала оружия на 4.8 млрд. долл. Меры по обеспечению внутренней безопасности. Помимо разворачивания крупномасштабных военных операций за границей после сентября 2001 г. для США характерен всплеск спроса на товары и услуги для удовлетворения потребностей в обеспечении внутренней безопасности страны, в особенности охраны границ и транспортных коммуникаций. С этой целью в январе 2003 г. за счет объединения различных агентств было создано Объединенное министерство внутренней безопасности США (Department of Homeland Security). По сообщению журнала Forbes, в 2007 фин. г.

бюджет министерства составил 40.3 млрд. долл., значительно увеличившись по сравнению с совокупным бюджетом всех вошедших в него агентств, который в 2003 фин.

г. равнялся 28.2 млрд. долл. В 2012 г. США потра См. подробнее: Геополитика и геоэкономика в контексте современных тенденций мирового рынка продукции военного назначения (http://rudocs.exdat.com/docs/index-207477.html).

См.: Военный бюджет США на 2012 год (http://us-america.ru/news/voennyj_byudzhet_ssha_na_2012_god).

См.: Ежегодник СИПРИ 2009: вооружения, разоружение и международная безопасность. М., 2010.

См.: http://www.gazeta.ru/politics/2012/08/28_a_4739913.shtml стр. тят на поддержание безопасности внутри страны около 43.2 млрд. долл. В рамках нашего анализа непосредственный интерес представляют также данные по объемам финансирования ИТ-бюджетов7. Они впечатляют и на порядок превосходят отечественные.

По имеющимся сведениям, в 2011 г. на ИТ-проекты Министерства обороны США было выделено 36.6 млрд. долл., в основном на обновление инфраструктуры и информационных систем поддержки ведения боевых действий. Так, телекоммуникационная инфраструктура (Defense Information System Network, DISN) обеспечивает американских солдат связью по всему миру. В проект помимо связи также входят сервисы, необходимые для планирования, реализации и поддержки боевых операций в любое время и в любом месте. Бюджет проекта - 2.1 млрд. долл.

На ИТ-проекты Министерства внутренней безопасности было выделено 6 млрд. долл. Из них 1.1 млрд. предназначались для информатизации подразделения, отвечающего за таможню и пограничный контроль;

563.1 млн. долл. будет потрачено на инфраструктурные работы. Каналы связи и ПО, поддерживаемые пограничным подразделением, связывают торговые компании и различные госорганы для унификации обмена данными об экспорте и импорте. В качестве вендоров (поставщиков) в проекте участвуют IBM, Computer Associates, Canon, Ricoh. Помимо инфраструктуры из работ для пограничников можно выделить систему предотвращения контрабанды и провоза запрещенных материалов (113.8 млн. долл.).

Необходимо отметить, что администрация Б. Обамы реализовала несколько важных управленческих решений в сфере кибербезопасности. Среди предпринятых мер:

учреждение отдельной должности помощника президента США по кибербезопасности;

частичное рассекречивание и продолжение принятой администрацией президента Дж.

Буша мл. Всеобъемлющей национальной инициативы по кибербезопасности;

учреждение КИБЕРКОМа - военного киберкомандования в составе Стратегического командования США;

принятие международной стратегии развития киберпространства, а затем военной стратегии кибербезопасности;

подписание ряда международных договоров и двусторонних соглашений, посвященных проблемам информационной безопасности;

наконец, принятие ряда мер на межведомственном уровне с целью повышения эффективности обмена информацией между федеральными органами исполнительной власти8.

Политико-правовые рычаги. Если обратиться к политико-правовым аспектам взаимодействия в сфере международной торговли оружием, то здесь важно отметить, что в 1999 г.

Конгрессом США был принят Кодекс поведения при продаже оружия зарубежным государствам (International Arms Sales Code of Conduct Act). Основным положением данного законодательного акта явилось требование к президенту США начать переговоры с руководством других государств о создании международного режима контроля распространения обычных вооружений, предполагающего повышение степени прозрачности в отношении контрактов на поставку вооружений и военной техники (ВВТ) и ограничение и/или запрещение продажи оружия странам, которые не соблюдают фундаментальные нормы международного права. Среди критериев, определяющих такие государства, выделяются следующие: государства - импортеры ВВТ не должны поддерживать терроризм, не должны способствовать распространению ядерного оружия, поставки оружия не должны стимулировать региональную гонку вооружений или региональную нестабильность9.

Кодекс поведения при продаже оружия зарубежным государствам также обязывает госдепартамент в ходе подготовки своего ежегодного доклада, направляемого в Конгресс, проводить оценку, насколько те или иные иностранные государства удовлетворяют зафиксированным в нем критериям. Такие оценки призваны помочь Конгрессу определить группу государств, которые в настоящее время получают американское оружие, однако не удовлетворяют предлагаемым критериям. Помимо этого, перед госсекретарем ставится задача по проведению переговоров с представителями других стран - членов Вассенаарских договоренностей при подготовке Международного договора о торговле оружием (МДТО), который основывался бы на американских предложениях и критериях10.

Заметим, что участники очередной международной конференции, собравшей в июле г. в См.: Охрана Обамы и министров обойдется США в 1.7 млрд. долл. (http://vz.ru/news/2011/2/14/468742.html).

См.: http://www.cnews.ru/news/top/index.shtml72011/11/25/ См.: http://nationalsafety.ru/n См.: О Кодексе поведения США и стран ЕС в сфере торговли вооружениями // Экспорт вооружений. 2001. N 2.

См.: International Code of Conduct on Arms Transfers. Speech by Dr. Oscar Arias at the State of the World Forum. San Francisco. October 5. 1996 (http://www.hartford-hwp.com/archives/27a/004.html).

стр. штаб-квартире ООН в Нью-Йорке 193 национальные делегации, не смогли выработать общие принципы, которые регулировали бы международный оборот вооружений и пресекали бы их контрабанду. Проект договора, который подготовил к началу конференции ее инициатор аргентинский дипломат Р. Гарсиа Моритан, был передан в Генеральную ассамблею ООН. Россия проголосовала против, предложив установить, что поставки вооружений могут осуществляться только государственными агентами. Такое предложение, однако, не устроило западные государства, где торговлю оружием осуществляют частные компании. Так представитель Соединенных Штатов указал, что им "нужны гарантии, что их право на владение оружием не будет ущемлено"11.

НИОКР. Ориентация научно-исследовательской и опытно-конструкторской базы на разработку технологий двойного назначения является одним из приоритетных направлений военно-технической политики администрации США. Для стимулирования научно-технического прогресса в практике военно-экономической деятельности узаконено понятие "независимых НИОКР", к которым относятся исследования и разработки, выполняемые за счет собственных средств государственного подрядчика в обеспечение любого контракта Министерства обороны стоимостью не менее 500 тыс.

долл. Правда, в последнее время участились случаи критики министерства обороны США за нереалистичные программы разработки новых видов высокотехнологичной продукции.

Характерный пример - неудача проекта создания истребителя F-22 Raptor компанией Lockheed Martin. Его пришлось свернуть из-за чрезмерно больших расходов на приобретение и содержание самолетов (каждый стоил 350 млн. долл., что эквивалентно его весу в золоте)13.

В последнем докладе Американской ассоциации аэрокосмической промышленности (Aerospace Industry Association, AIA) утверждается, что Пентагон теряет способность к адекватной оценке возможностей предприятий национального военно-промышленного комплекса. Исследовав отношения между предприятиями ВПК и Пентагоном за последнее десятилетие, эксперты AIA отметили, что с каждым годом количество встреч двух сторон снижалось. В результате к настоящему времени американское оборонное ведомство имеет весьма расплывчатые представления о том, что может разработать и произвести промышленность, а что - нет14.

В этих условиях важным элементом повышения конкурентоспособности американской военной промышленности являются международные программы создания оружия.

Совместные НИОКР и производство вооружения и военной техники укрепляют военно политические связи вовлеченных в такое сотрудничество государств. С точки зрения коммерческих результатов таких программ крайне важно, что в ходе их реализации происходит раздел финансовых рисков и затрат. Одновременно достигается эффект масштаба: выход на крупносерийное производство дает существенную финансовую экономию. Это также дает возможность США использовать технические и научные достижения других стран для повышения эффективности, а следовательно, и поддержания конкурентоспособности собственных производителей ВВТ и другой высокотехнологичной продукции.

Все это в сочетании с рекордными цифрами военного бюджета гарантирует лидерство США по объемам экспорта вооружения и военной техники. Неудивительно, что на протяжении последних трех лет экспорт американской продукции военного назначения демонстрирует положительную динамику. По данным Агентства по оборонному сотрудничеству и безопасности Пентагона (Defense Security Cooperation Agency, DSCA), объем поставок ПВН в рамках межправительственных соглашений по программе военной помощи иностранным государствам (Foreign Military Sales, FMS) в 2010 г. составил 24. млрд. долл., в 2011-м - 32.9 млрд., а в 2012-м за рубеж планируется отправить вооружений и военной техники на 51.6 млрд. долл. Для сравнения: десять лет назад экспорт продукции военного назначения США оценивался суммой, не превышавшей 10 млрд. долл. В 2007 г. Соединенные Штаты поставили иностранным государствам ПВН на 18 млрд. долл., в 2008-м - на 28.5 млрд., в 2009-м - на 29.9 млрд. долл. Снижение объема экспорта американской ПВН в 2010 г. до 24.4 млрд. долл. стало следствием начавшего США и Россия защитили торговцев оружием. Конференция по подготовке международного договора о торговле оружием провалилась из-за США и России (http://www.gazeta.ru/politics/2012/07/28_a_4699641.shtml).

См.: Костин Д. Государственная поддержка (http://vpk-news.ru/articles/643).

См.: http://reason.com/blog/2009/07/10/f-22-a-saga-of-the-military-in См.: Пентагон потерял связь с промышленностью (http://www.infox.ru/authority/foreign/2009/07/14/Pyentagon_ potyeryal.phtml).

См.: www.nationalsafety.ru стр. ся летом 2008-го мирового финансово-экономического кризиса.

Важно указать, что до настоящего времени экспорт ПВН в общем объеме продаж не является доминирующим для ведущих компаний американского оборонно промышленного комплекса. Например, в 2011 г. Boeing получил от военного экспорта только 30% суммарного объема продаж, Raytheon - 29, а Lockheed Martin - 20%. Для сравнения: у ведущих экспорториентированных предприятий российского ОПК доля поставок ПВН за границу в ряде случаев является доминирующей в общем объеме выпускаемой продукции, до недавнего времени она колебалась в пределах от 60 до 90%16.

Последний финансово-экономический кризис вынудил крупнейшие компании США запланировать на ближайшую перспективу расширение своего присутствия на мировом рынке вооружений и военной техники. Это несомненно ужесточит конкуренцию на нем, поскольку в Вашингтоне давно возвели продвижение продукции оборонно промышленного комплекса на мировой рынок в ранг государственной политики 17.

СТРАНЫ ЕС Межгосударственная кооперация. Отличительной чертой политики государств Евросоюза по развитию высокотехнологического сектора является то, что в нем наряду с национальными создан также ряд общеевропейских компаний. В процессе своей деятельности они тесно взаимодействуют как с правительствами стран, участвующих в соответствующих проектах, так и с общеевропейскими органами власти.

Наиболее характерным примером является компания EADS (European Aeronautic Defense and Space Company). Это крупнейший производитель авиационной, космической и оборонной продукции в Европе и второй по величине в мире. EADS объединяет деятельность бывших самостоятельных предприятий: Aerospatiale Matra (Франция), Construcciones Aeronauticas (Испания) и DaimlerChrysler Aerospace AG (Германия).

В части производства военной продукции EADS занимает на международном рынке первое место по выпуску коммерческих ракетоносителей (Ariane);

второе место по военным вертолетам и управляемым ракетам;

третье место по производству спутников, военно-транспортных самолетов (программа создания А400М, а также средних и легких транспортных самолетов С-212, CN-235, С-295);

четвертое место среди производителей военных самолетов (поскольку владеет 43% компании Eurofighter и 46.5% Dassault Aviation).

Кроме того, EADS является крупнейшей фирмой, предоставляющей услуги по переоборудованию и техническому обслуживанию авиационного вооружения. Помимо этого она занимает заметные позиции на мировом рынке космических технологий, оборонной электроники, в разработке и производстве систем обработки изображений, получаемых со спутников, а также наземных станций слежения и систем управления, связи и разведки18.

В сентябре 2012 г. EADS и британский оборонный концерн BAE Systems подтвердили информацию о том, что ведут переговоры о слиянии. Речь идет о крупнейшей оборонной сделке десятилетия, стоимость которой оценивается в 35 млрд. евро. В случае ее реализации в мире появится самая крупная аэрокосмическая и оборонная компания с объемом продаж около 100 млрд. долл. и численностью сотрудников 240 тыс. человек19.

По оценкам экспертов, объединение EADS и BAE станет самым значительным европейским ответом на консолидацию Соединенными Штатами своего высокотехнологического сектора, что на рубеже двух тысячелетий позволило им поднять свою оборонно-экономическую мощь на новый уровень. Для сравнения: по итогам прошлого года выручка EADS составила 63 млрд. долл., BAE Systems - 28.5 млрд., тогда как у Boeing соответствующий показатель равнялся 687 млрд. долл., а у другой американской оборонной компании Lockheed Martin - 46.5 млрд. долл.

В случае реализации проекта новый европейский аэрокосмический гигант будет основываться на государственном контроле со стороны тройки ведущих стран ЕС Германии, Франции и Великобритании - и на общеевропейской системе межстранового разделения труда. Новая первоклассная аэрокосмическая и оборонная группа будет главным образом базироваться на конструкторских бюро, производственных и технологичес См.: ВТС России (исторический очерк). М., 2010.

См.: Чемезов С., Швец Н. Транснациональные и государственные корпорации. Макрологистические и практические основы формирования и развития в области высоких технологий. М, 2011.

См.: EADS - пример интеграции европейской оборонной промышленности // Экспорт вооружений. 2003. N 2.

См.: Единый европейский суперконцерн вооружений: вызов России и американо-британскому альянсу (http://www.regnum.ru/news/polit/1576285.html#ixzz2CkhH3coE).

стр. ких предприятиях Франции, Германии, Испании, Великобритании, а также США.

Интеграция оборонной промышленности, развитие внутриевропейского рынка ВВТ и в целом стратегия усиления глобальной конкурентоспособности европейской индустрии опираются на Амстердамское соглашение 1999 г. Оно, в частности, открывает возможности для крупномасштабного взаимодействия держав - членов ЕС в области оборонительной промышленности и создания соответствующих учреждений по вопросам сотрудничества20.

Следует отметить, что налаживание кооперации все чаще связывается с организационными мероприятиями, направленными на объединение фирм производителей. Уменьшение военных бюджетов в ряде стран ЕС и обусловленное этим фактором усиление конкуренции в области создания практически всех видов вооружений стимулировали переход интеграции предприятий ОПК западноевропейских стран на новый этап21.

В 2004 г. было создано Европейское агентство по обороне (EDA) для поддержки усилий государств - членов ЕС и Европейского совета по повышению общеевропейского потенциала в сферах управления кризисами, вызванными вооруженными конфликтами, и консолидации оборонной политики Евросоюза. В рамках решения этих задач агентство выполняет четыре основные функции: развитие оборонительного потенциала в сфере антикризисного управления;

стимулирование и укрепление сотрудничества между европейскими производителями ВВТ;

работа по развитию оборонительных технологий и промышленной базы и созданию конкурентоспособной на международном уровне ПВН;

повышение эффективности европейских оборонительных НИОКР. В работе агентства принимают участие все члены ЕС, за исключением Дании. Его бюджет формируется из взносов государств-участников, которые определяются в зависимости от текущих расходов на оборону.

Руководство Европейского оборонного агентства целенаправленно наращивает усилия по развитию промышленной кооперации стран ЕС, по координации ВТС между ними и по выработке военно-технической политики Евросоюза. Однако роль EDA в этих процессах пока остается незначительной в связи с ограниченными финансовыми ресурсами, а также из-за отсутствия единства в подходах европейских государств к инициативам, разрабатываемых этой структурой.

Основными направлениями государственной поддержки военно-промышленных корпораций Евросоюза на национальном уровне являются бюджетное финансирование приоритетных программ разработки и производства вооружений по линии министерств обороны и других силовых ведомств, фундаментальных и прикладных исследований в интересах развития высокотехнологичных отраслей экономики по линии министерств науки и технологий, модернизации научно-производственной и технологической базы военного производства через бюджеты министерств обороны и промышленности (экономики).

В практике поддержки военно-промышленных корпораций применяются также льготное (в том числе беспроцентное) долгосрочное государственное кредитование приоритетных проектов создания авиационной техники гражданского назначения по линии министерств экономики (промышленности) и транспорта, льготное налогообложение и тарифное регулирование военного производства. А также практикуется государственная поддержка экспорта высокотехнологичной продукции военного и гражданского назначения, включая долгосрочное льготное кредитование импортеров.

Импортная политика. В отношении закупки вооружений иностранного производства в европейских странах долгое время сохранялись (и сохраняются) существенные ограничительные барьеры. Даже в случае явной необходимости закупки иностранных ВВТ страна-покупатель выдвигала встречные требования по лицензионному производству приобретаемых вооружений или предлагала другие офсетные программы.

Поскольку США традиционно являлись основным иностранным поставщиком ВВТ для Западной Европы, такие требования затрагивали в первую очередь именно американские компании. В этих условиях трансатлантические проекты на условиях партнерства стали для американского ВПК важным инструментом проникновения на рынок вооружений Европы. Подобное партнерство давало возможность американским компаниям получать доступ к ряду военных технологий, в развитии которых европейские фирмы преуспели больше американских, и тем самым сокращать или оптимизировать стоимость НИОКР по перспективным направлениям.

Основными факторами, определяющими форму американского участия в каждом конкретном См.: http://www.defense-ua.com/rus/hotnews/?id= См.: Костин Д. Государственная поддержка (http://vpk-news.ru/articles/643).

стр. случае, являются как непосредственно финансово-экономические соображения, так и законодательство страны, где располагается европейский партнер американской компании. Там, где разрешается иностранное участие, обычная стратегия компаний США - учреждение полностью находящихся в собственности филиалов или покупка 100% акций местных фирм. Это позволяет выступать под вывеской национальных производителей и соответствовать необходимым требованиям на европейских конкурсах, не создавая совместных предприятий.

Ряд европейских стран проводит протекционистскую политику, ограничивая допуск иностранного капитала в национальную военную индустрию. Особенно в этом отношении выделяется Франция. Здесь американские фирмы вынуждены вступать в партнерство с местными компаниями, образуя совместные предприятия, в первую очередь для участия в тех или иных национальных программах или конкурсах, а также для обслуживания поставленных ВВТ американского производства.

Таким образом, государства Евросоюза оказывают всестороннюю государственную поддержку национальным производителям высокотехнологичной продукции (прежде всего военного назначения) на национальном и наднациональном уровнях. Так же как и в США, поддержка имеет преимущественно финансово-кредитный характер. Однако европейские государства не могут выделять столь же крупные бюджетные ассигнования, поэтому поддержка оказывается и косвенными методами. В первую очередь практикуется предоставление налоговых преференций и льгот, а также поощряется создание крупных общеевропейских корпораций, способных на равных конкурировать на глобальном рынке.

Учитывая доминирующие тенденции современного мирового развития, очевидно, что Россия вправе рассчитывать на достойное место в глобальной экономике и политике только в том случае, если совершит существенный прорыв в деле широкомасштабного практического применения самых современных достижений науки и техники. При этом речь идет как о реализации собственного, все еще немалого потенциала, так и об эффективном заимствовании инноваций из-за рубежа.

Анализ передового мирового опыта по развитию высоких технологий позволяет выделить ряд моментов, которые важны для Российской Федерации.

Прежде всего необходимо отметить чрезвычайно ответственную роль государства в данной сфере. Во всех странах - лидерах мирового научно-технологического прогресса правительства активно участвуют в организации и финансировании фундаментальных исследований, стимулируют прикладные разработки, проводимые частными корпорациями, многообразными методами помогают доводить научно-технические открытия до конкретного рыночного продукта. Это обеспечивает бесперебойное функционирование всей цепочки от идеи до товара, продажа которого позволяет окупить затраты и подняться на следующий виток научно-технического прогресса. Причем ныне речь идет не только о традиционной сфере особого внимания правительств - разработке и производстве вооружений и военной техники, но и о сугубо мирной продукции, которая, однако, радикально меняет жизнь миллионов людей.

Далее, создание и применение высоких технологий все больше требуют международной кооперации, объединения усилий правительств, компаний и исследовательских организаций различных стран. Наиболее показателен и поучителен в этом плане описанный нами опыт государств Евросоюза.

Для России ближайшая задача - реальная реинтеграция постсоветского пространства.

Здесь речь идет не только о восстановлении в рамках СНГ кооперации в научно исследовательской и производственной областях. Чрезвычайно важное значение для успешного генерирования и внедрения высоких технологий имеет такой более общий фактор, как масштаб экономики. Теоретически и эмпирически установлено, что ее оптимальное функционирование достигается тогда, когда в рамках единого экономического пространства проживают 300 - 350 млн. человек. Только в таком случае проявляются положительные эффекты с точки зрения емкости рынка и его ресурсообеспеченности. Таким образом, с точки зрения развития высоких технологий в РФ важен прогресс многоформатной и разноскоростной интеграции в рамках СНГ.

Государственная корпорация "Ростехнологии" была создана в 2007 г. в качестве одного из основных инструментов промышленной политики в РФ. Стратегическая задача обеспечить переход российской экономики на современный уровень за счет внедрения новейших достижений науки и технологических инноваций, прежде всего высоких технологий. Что делается корпорацией для ее решения? Выделим главные моменты.

стр. Мы понимаем, что за счет трансферта технологий, использования имеющегося в мире передового опыта Россия сможет существенно сократить время, необходимое для модернизации и перевода на рельсы инновационного развития как отдельных предприятий, так и целых отраслей. Поэтому корпорация придает большое значение развитию международного сотрудничества, налаживанию кооперационных связей с иностранными компаниями - инвесторами и носителями современных технологий. Для этого, в частности, используется институт представителей за рубежом, которые работают в 50 странах мира. Нами заключены соглашения о сотрудничестве с Boeing, Airbus, Daimler, Siemens, Finmeccanica, General Electric, Safran, Thales, Pirelli, Alstom, Renault Nissan, Fiat и другими ведущими мировыми компаниями.

В то же время мы отдаем себе отчет, что использование зарубежных технологий позволяет лишь частично сократить отставание от ведущих мировых государств и обеспечить конкурентоспособность производимой продукции только в краткосрочном, в лучшем случае среднесрочном плане. В долгосрочной же перспективе подобный подход не позволит выйти на передовые технологические рубежи и закрепиться на них. Причин тому несколько.

Во-первых, те же зарубежные технологии приобретают и конкуренты (внутренние и зарубежные). Во-вторых, стимулируются и поддерживаются не отечественные, а зарубежные исследователи и разработчики, в результате чего увеличиваются барьеры между отечественной наукой и производством. В-третьих, нет возможности разработать прорывные технологии, создающие условия для завоевания мировых лидирующих позиций и приобретения устойчивой глобальной конкурентоспособности.

Именно поэтому Корпорация делает упор на мероприятиях, нацеленных на создание в России собственной базы разработки и повсеместного практического использования высоких технологий. Речь идет о создании национальной инновационной системы. В частности, нами разработана и реализуется Программа инновационного развития до г. На ее финансирование только на период 2011 - 2013 гг. будет выделено (из федерального бюджета и из собственных средств Корпорации) почти 340 млрд. руб. В рамках реализации Программы определен Перечень прорывных инновационных проектов, которые охватывают широкий спектр отраслей начиная с авиации и заканчивая биотехнологией и медициной. Стоит подчеркнуть, что некоторые технологии, включенные в Перечень, до настоящего времени не имеют аналогов в мире.

Особое внимание уделяется (и будет уделяться в дальнейшем) модернизации производственной базы отечественного оборонно-промышленного комплекса. Акцент делается на использовании его инновационного потенциала таким образом, чтобы создать мультипликативный эффект для всех остальных отраслей, в том числе за счет расширения спектра гражданской продукции, производимой предприятиями ОПК.

Таким образом, результаты анализа политики зарубежных стран в области взаимодействия с производителями продукции военного назначения, как и опыт работы Государственной корпорации "Ростехнологии", убедительно показывают, что для успешного решения задачи перевода российской промышленности на путь инновационного развития необходим системный и комплексный подход, базирующийся на всесторонней экономической и политической государственной поддержке широкого спектра высокотехнологичных отраслей.

Ключевые слова: высокие технологии, продукция военного назначения, государственная политика, научные исследования, Россия, СНГ, США, Евросоюз.

стр. ОБ ЭНДОГЕННЫХ ФАКТОРАХ ФРАГМЕНТАЦИИ Заглавие статьи ИДЕНТИЧНОСТИ РОССИИ Автор(ы) К. Гаджиев Мировая экономика и международные отношения, № 4, Апрель Источник 2013, C. 47- ТЕОРИЯ ПОЛИТИКИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 56.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ОБ ЭНДОГЕННЫХ ФАКТОРАХ ФРАГМЕНТАЦИИ ИДЕНТИЧНОСТИ РОССИИ Автор: К. Гаджиев Важнейшей особенностью Российской Федерации является асимметричность, которая определяется многонациональным и многоконфессиональным составом населения, природно-географическим разнообразием регионов, огромными расстояниями между ними при несовершенстве и дороговизне коммуникаций и др. Субъекты Российской Федерации различаются между собой по размерам территории, численности и плотности населения, национальному составу, уровню социального, экономического, культурного развития. С распадом СССР единая территория многовековой империи оказалась разорванной на множество фрагментов, причем не только по линиям государственных границ, но и на этнонациональные, региональные, конфессиональные и иные составляющие. Более того, в условиях, когда вслед за распадом СССР сама Россия также столкнулась с реальной угрозой "балканизации", сохранение территориальной целостности превратилось в одну из ключевых проблем, от решения которых зависят перспективы самой российской государственности.

Одной из причин сложившейся ситуации является такая конституционно-правовая аномалия, как сочетание административно-территориального и национально территориального принципов государственно-административного устройства. В силу сочетания названных двух принципов Российская Федерация представляет собой сложносоставное государство, включающее, согласно ч. 1 ст. 5 и ч. 1 ст. 65 Конституции РФ, шесть разновидностей субъектов Федерации: края, области, города федерального значения, национальные республики, автономные округа и автономную область. К тому же существуют так называемые матрешечные субъекты, входящие в состав других более крупных субъектов, что представляет собой ни что иное, как конституционно-правовую аномалию.

Эти проблемы достаточно подробно проанализированы в отечественной политической науке. В предлагаемой статье предпринята попытка рассмотреть некоторые наиболее значимые факторы фрагментации национальной идентичности России, среди которых ключевое место занимает положение в сфере межнациональных отношений.

*** Ирония истории состоит в том, что СССР стал жертвой собственного вклада в дальнейшее развитие культур, языков, социальной и экономической сфер жизни входящих в него народов или этносов. К примеру, если в США государственная политика "плавильного котла" всячески поощряла ассимиляцию постоянных потоков иммигрантов в единую американскую нацию, национальная политика советского государства вела к противоположным результатам. Можно с уверенностью утверждать, что СССР стал своего рода полигоном не только сохранения, но и дальнейшего развития различных этносов и народностей.

В условиях фактической дискредитации базовых основ советской национальной политики возник целый комплекс противоречий, связанных с различными аспектами политической суверенизации национальных автономий. В этом контексте особую значимость приобрел тот факт, что с развертыванием в стране процессов перестройки и, особенно, с распадом СССР наметилась тенденция к политизации и идеологизации этнонациональных отношений, выдвижения на передний план радикальных версий национализма.

При этом важно отметить, что в отечественном научном, особенно публицистическом и журналистском сообществах сложились превратные представления о национализме, нередко с отрицательными коннотациями. Более того, в некоторых кругах само слово "патриотизм" стало чуть ли не ругательным. Однако, как показывает опыт истории, национализм может служить фактором, с одной стороны, мобилизации масс людей, принадлежащих к конкретной нации или народу, для достижения целей обеспечения жизнеспособ ГАДЖИЕВ Камалудин Серажудинович, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН (gajievks@mail.ru).

стр. ности и дальнейшего продвижения общества на путях прогресса и, с другой стороны, для подрыва его устоев, разрушения существующих общественно-политических институтов и самой государственности.

Как говорится, национализм национализму рознь. Если под национализмом понимается любовь к Родине, готовность служить ей, то такой национализм можно только приветствовать. Возможно, прав английский журналист и исследователь А. Ливен, который утверждал, что основная проблема России сегодня - не недостаток демократии, а недостаток гражданского национализма1. Такой национализм необходимо решительно отличать от идеологизированного, радикального этнонационализма, при определенных условиях вырождающегося в шовинизм и даже черносотенство. Здесь уместно проводить различие между гражданско-политическим национализмом, который имеет более или менее существенные коннотации, с институтом и культурой гражданства конкретного государства, отождествляемого с родиной, и версией, базирующейся на трактовке понятий "этнос" и "нация" в духе примордиализма (от англ. primordial - изначальный, первозданный). Как известно, приверженцы примордиализма при определении нации ключевое значение придают преимущественно этническому началу, основанному на происхождении, крови и присущих только им культуре, языке, традициях, обычаях, стереотипах поведения и т.д.

Как гражданско-политическая, так и примордиалистская трактовки нации и, соответственно, национализма имеют право на существование. Политико-гражданская модель нации имеет то преимущество, что жизнеспособность и эффективное функционирование современного общества требует единых для всех граждан нормативно правовых принципов, экономического единства информационного, культурного, языкового и иных пространств. Но ситуация значительно сложнее в многонациональных государствах, где наряду с общими интересами, нормативно-правовыми, ценностными, гражданскими составляющими, сохраняются те или иные социокультурные, политико культурные, конфессиональные, традиционные и иные нормы и правила поведения, характерные для менталитета этнонациональных, культурных, религиозных и так далее меньшинств. Это не удивительно, если учесть, что группа, коллектив, община, национальное, культурное или иное сообщество служат для отдельного индивида своего рода якорем, убежищем, той последней инстанцией, к которой он может обратиться в случае нарушения его прав, свобод и интересов со стороны будь то государства или общества, титульной нации или какой-либо иной посторонней силы.

Однако, как показывает опыт последних десятилетий, некоторые сторонники примордиализма доводят его принципы до крайностей, полагая, что этнос несет в себе биологическую энергию и подчиняется иным законам, нежели большинство других социальных феноменов. С сожалением приходится признать, что этот и подобные им подходы в оценке этноса и этнизма пользуются популярностью среди определенной части интеллигенции в новых постсоветских государствах и национальных республиках Российской Федерации. Именно примордиалистское понимание этноса лежит в основе различных версий национализма, которые берут этнизм в качестве главного критерия для определения "своих" и "чужих", "друзей" и "врагов". Здесь, как отмечал Дж. Ротшильд, мобилизация этничности становится процессом его превращения "из психологического, культурного или социального фактора в собственно политическую силу", преследующую свои особые цели2. Причем, "чем больше политический экстремизм преуспевает в своем стремлении использовать национальные чувства, тем вернее этничность превращается в воинствующий шовинизм"3. К сожалению, примордиализм оказался притягателен для определенной части русской интеллигенции, исповедующей установки радикального этнонационализма.

Очевидно, что именно такой радикальный этнонационализм или этнизм служит серьезным препятствием на пути формирования в новых условиях единой российской идентичности, единой гражданской культуры, чувства единого российского гражданства и т.д. Можно утверждать, что каждый народ, каждая страна имеет своих радикальных националистов, черносотенцев, скинхедов и иные экстремистские группировки. В каждом народе, в каждой стране примерно 3 - 5% (может быть больше, а может быть меньше) принадлежат к таким категориям населения. Если определить их в количественном измерении, то получится, что в России среди лиц славянской национальности приверженцев радикального национализма насчитывается от трех до пяти миллионов, что, возможно, немногим меньше Цит. по: Быков П., Власова О. Хороший плохой национализм // Эксперт. 2005. N 18. С. 86.

См.: Rothschild J. Ethnopolitics: A Conceptual Framework. N.Y., 1981. P. 2.

Ibid.

стр. численности всех коренных народов национальных республик Северного Кавказа вместе взятых. Значимость осознания этой реальности определяется тем фактом, что нередко образ врага в лице того или иного народа вырастал и вырастает из поведения небольшой части его представителей. В этой связи немецкий писатель, поэт, мистик Новалис (Фридрих Гарденберг) заметил: "Когда судят о нации, то чаще всего судят лишь о той части, которая бросается в глаза"4. Но эти меньшинства по определению не могут рассматриваться как единственные или главные выразители интересов, чаяний, устремлений того или иного народа.

Отличительная особенность российских радикальных этнонационалистов, независимо от национальной или этнической принадлежности (будь то русские, чеченцы, кабардинцы, лезгины, лица кавказской национальности или лица славянской национальности), состоит в том, что его представители ищут "других", "чужих", врагов, "козлов отпущения" внутри страны. Если на Западе адресатом ксенофобии являются пришлые, в основном иммигранты - граждане не западных стран, прежде всего выходцы из исламского мира, то в России фобии направлены во внутрь, против граждан иной национальной или этнической принадлежности. В сущности, они играют на одном поле с разномастными экстремистскими и террористическими группами, осознанно или по недоумению подрывая основы российской государственности.

Своеобразным проявлением этого феномена являются неприязнь и разного рода фобии в отношении представителей тех или иных российских этносов друг к другу. В этом контексте не может не вызвать особую озабоченность кавказофобия. По сути дела сформировался новый, с расистским привкусом, феномен, обозначенный ярлыком "лица кавказской национальности", которых стали обвинять чуть ли не во всех проблемах и бедах России, прежде всего русского народа. Хотя надо признать, что определенные основания для недовольства представителями кавказских народов в России имеются. Речь идет, например, о существовании в различных регионах страны этнических криминальных групп, участие представителей кавказских народов в целом ряде террористических актов в российских городах, в том числе в северокавказских городах Каспийске, Буйнакске, Кизляре, Нальчике, Владикавказе.

Но при оценке этих явлений необходимо проявить исключительную осторожность и корректность. М. Горький в "Жизни Клима Самгина" цитировал слова известного русского лингвиста Бодуэна де Куртенэ: "Когда русский украдет, говорят: "Украл вор", а когда украдет еврей, говорят: "Украл еврей"". Очевидно, что при таком подходе внимание фиксируется не столько на факте воровства, сколько на национальности вора. Именно на этом принципе основываются СМИ так называемой патриотической ориентации, да и не только они, когда оценивают действия представителей нерусских российских народов.

Между тем и в государственных СМИ ежедневно сообщают про этнические преступные группировки, массовые драки "уроженцев" с "выходцами" или инцидентах, как, например:

"Два уроженца Дагестана открыли в метро стрельбу, ранив двух пассажиров славянской внешности". Соответственно, людей в России исподволь предлагают делить не по паспорту, а по внешности и крови. Впрочем, здесь было бы не совсем корректно винить средства массовой информации как таковые. Они - неотъемлемая часть общества и, естественно, не могут игнорировать его запросы и потребности. Как говорится, спрос рождает предложение. А у определенной части нашего общества большая потребность в, так сказать, "жареных" фактах, и по большому счету в ответах на извечный русский вопрос "кто виноват?".

Разумеется, радикальный этнонационализм не обязательно есть черносотенство и нацизм, не всякий радикальный националист является черносотенцем или нацистом, не всякий националист призывает к погромам, но всякий экстремист, в том числе черносотенец или нацист, который по определению предпочитает погромы, выходит из среды радикальных националистов. Их можно объединить в особое специфическое течение в рамках самого радикального национализма. Его приверженцы могут молиться на заклятого врага русского народа Адольфа Гитлера и 21 апреля каждого года отмечать день его рождения.


В этой связи не могут не вызвать недоумение рассуждения некоторых радетелей чистоты русской нации о том, что России нужно уходить с Северного Кавказа, отгородиться от мусульманских народов данного региона непреодолимыми пограничными барьерами.

Если вообще теоретически допустить возможность "ухода" России с Северного Кавказа, то нетрудно предположить непредсказуемые и кровавые последствия этого акта для всего региона, и не только для него. Ибо, когда Цит. по: Копелев Л. З. Чужие / ОДИССЕЙ. Человек в истории. Образ "другого" в культуре. М., 1993.

стр. народы в полной мере осознают, что каждому из них суждено жить в собственном, самостоятельном во всех отношениях государстве, территориальный вопрос выдвинется на передний план уже на качественно новом уровне и измерении. В дополнение к этому, на поверхность могут выйти пребывающие в латентном состоянии исторические обиды автохтонных народов, значительная часть которых была насильственно изгнана с их исконно исторических территорий, таких как нынешние Ставропольский и Краснодарский края, и заселены представителями славянских народов, прежде всего русскими. Здесь популярное выражение "понаехали тут" может претерпеть, так сказать, инверсию и использоваться в ином значении. В связи с этим следует отнестись со всей серьезностью и к этнонационалистическим проявлениям, характерным не только для северокавказских национальных республик.

Если этническая идентичность строится на - "мы", противопоставляемого "другим" - "не мы", то, как верно отмечал А. Семин, "получается, что в нашем государстве рядом с нами живут "не мы", например этнические татары, чеченцы, авары, даргинцы, якуты, которые также являются полноправными членами нашего общества, гражданами нашего государства"5. Соответственно, в России множество идентичностей: русская, татарская, башкирская, чеченская, лезгинская, бурятская, якутская и т.д., а также региональные, вероисповедные, культурно-языковые и иные идентичности. Такое понимание идентичности не может не привести к весьма печальным последствиям для самой российской государственности. Любой национализм, тем более любой этнизм, претендующий на главный атрибут или главную составляющую идентичности, деструктивен для жизнеспособности, единства и перспектив российской государственности.

Здесь нельзя не согласиться с А. Цыпко, который писал: "Русский национал-изоляционизм - это откровенная национальная измена, предательство по отношению к делу наших предков, которые завоевывали Крым и Кавказ, прорубили через Балтийское море "окно в Европу". Это откровенное предательство по отношению к героям Полтавы, Измаила, Севастополя и т.д. Сегодня все тот же национал-изоляционизм пытается вытолкнуть из России татар, чеченцев, башкир. И если дать волю этому самоубийственному стремлению, то от России не останется ровным счетом ничего"6. Или же, как отмечали А. Громов и И.

Давыдов, "главной чертой русского этнонационализма является его принципиальная и радикальная антинациональность. Можно даже без всякого парадокса сказать:

антирусскость"7.

Самый государственный из русских мыслителей К. Леонтьев говорил о национализме как повсеместном орудии разрушения империй. Исторический опыт воочию свидетельствует, что лозунги вроде "вот этот или тот виноват в проблемах или бедах страны" никому никогда в конечном счете не приносили пользу. По-видимому, ряд известных русских мыслителей, которые выделяли и критически оценивали некоторые отрицательные стороны русского национализма, имели в виду, прежде всего, характеристики его радикальных разновидностей. Так, С. Л. Франк называл русский национализм "мистической национальной самовлюбленностью". В письме к Г. П. Федотову он писал:

"Русский национализм отличается от естественных национализмов европейских народов именно тем, что проникнут фальшивой религиозной восторженностью и именно этим особенно гибелен"8. В той или иной форме подобной позиции придерживались многие деятели русской интеллектуальной элиты. К примеру, пытаясь развенчать такое понимание национализма и его детища в лице "Союза русского народа", Н. Бердяев писал:

""Русский народ" в кавычках и был самым ярким показателем отсутствия у нас здорового национального сознания, здорового национального чувства, показателем розни и распада.

В основе "союза русского народа" лежит не национальное сознание, а зоологический инстинкт. А то, что "союз" этот прикрывается христианством, это одно из самых отвратительных явлений лицемерия и лжи"9.

*** Казалось бы, имеющийся разнобой идентичностей должен неизбежно привести к расколу российского общества и стать непреодолимым препятствием на пути формирования единой российской идентичности. И действительно, так бы и было, если бы не следующее обстоятельство. Дело в том, что в идентичности россиян присутствует значительный элемент амбивалентности, поскольку представители подавляющего большинства, если не всех народов России, осознают Семин А. Мы - народ // Политический журнал. 2009. N 5 - 6 (http://www.politjoumal.ru/index.php7action).

Литературная газета. 10.05. 2006.

Громов А., Давыдов И. Фантом национализма // Эксперт. 2007. N 1 - 2. С. 84.

Франк С. Л. Русское мировоззрение. СПб., 1996. С. 99.

Бердяев К. О русском национальном сознании (http://krotov.info/library/02_b/berdy aev/19081207.html).

стр. свою идентичность не только на основе одной лишь этнической принадлежности.

Этническая составляющая дополняется другими признаками, характеризующими человека или группу, общность и т.д. Конфессиональная принадлежность даже в сочетании с этнической идентичностью не может служить достаточным основанием для раскрытия всех граней личной и коллективной идентичности гражданина России.

Важно учесть, что идентичность русского народа формировалось при наличии значительной доли надэтнического имперского начала. Именно этим во многом объясняется особенность русского народа, которая состоит в способности усваивать ценности и установки других народов, этносов и культур. В XIX столетии стала популярной идея об "универсальном" характере русской идентичности, оказавшая заметное влияние на последующие дискуссии по данному вопросу. Впервые выдвинутая славянофилами, она получила дальнейшее развитие и конкретизацию у Ф. М.

Достоевского, В. С. Соловьева, Н. А. Бердяева и др., которые говорили о всечеловечности и универсальности русской культуры. Так, в своем знаменитом очерке о Пушкине Достоевский писал: "Ибо что такое сила духа русской народности, как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и ко всечеловечности?... Да, назначение русского человека есть, бесспорно, всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только (в конце концов, это подчеркните) стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите". Подобные же рассуждения у тех или иных представителей русской интеллигенции сочетаются с крайними проявлениями национализма. В этой связи Л. А. Тихомиров (в молодости народоволец, отрекшийся от революционных убеждений и ставший монархистом) писал:

"У нас нынче среди правых, иногда проявляется такая узкая идея русского интереса, такой национальный эгоизм, которые приличествуют разве какой-нибудь бискайской национальности... Это настроение и точка зрения, против которых вопиют вся русская история, вся жизнь русского народа, все лучшие его мыслители и деятели". Утверждая, что "это в высочайшей степени антирусская черта", Тихомиров продолжал: "Человек нерусского племени нередко может быть скорее назван русским, чем иной потомок московских бояр или даже Рюриковичей (которые, впрочем, и сами, по летописи, были нерусскими)"10. В духе вышеприведенных аргументов известных представителей русской общественной мысли он резюмировал: "Русская национальность есть мировая национальность, никогда не замыкавшаяся в круге племенных интересов, но всегда несшая идеалы общечеловеческой жизни, всегда умевшая дать место в своем деле и в своей жизни множеству самых разнообразных племен. Именно эта черта и делает русский народ великим мировым народом... Если Россия откажется работать на пользу всеобщую, она теряет все свои права мировой нации"11.

Другими словами, сущностное содержание российской идеи - это полиэтничность, органическое соединение различных народов, культур, традиций, языков, конфессий.

Россия как в допетровской Руси и Российской империи, так и в СССР всегда была полиэтническим и многоконфессиональным государством, отличавшимся чрезвычайным культурным разнообразием. "Самая значительная черта русской государственной плоти, писал А. Ф. Степун, - многоплеменность и многоязычность России, представляющей собой не нацию, а целую семью наций. Сворачивать в тупик великорусски славянофильского обрусительного шовинизма..., значит проявлять величайшую нечувствительность к облику и гению России"12.

Как известно, наличие общей для всей страны социокультурной основы представляет собой одно из необходимейших формирований между различными этнонациональными и социокультурными, конфессиональными общностями консенсуса относительно основополагающих принципов и норм государственно-политического устройства.

Разумеется, было бы глупо делать вид, будто в России нет межэтнических, межкультурных, межконфессиональных и иных связанных с ними и порожденных ими проблем. При всем том, в результате совместной жизни, в течение многих поколений в составе единого государства - сначала Российской империи, а затем СССР - на всем необъятном евразийском пространстве имело место поистине вавилонское смешение народов. На протяжении всего постсоветского периода существенно изменились характер и территории расселения представителей разных народов страны, границы которых в еще большей степени перестали соответствовать административным границам. Дело дошло до такого можно сказать аномального положения, когда титульное население того или иного автономного образования составляет меньшинство, порой значительное.


Тихомиров Л. Что значит жить и думать по-русски? // Московские ведомости. 1911. N 119.

Там же.

Степун Ф. А. Чаемая Россия. СПб., 1999. С. 246.

стр. К примеру, общая численность населения Республики Адыгея - 447.109 человек, в том числе русских - 288.280, адыгейцев - 108.115, армян - 15.268 человек и др.13 Таким образом, численность титульного народа - менее 1/4 всего населения.

Значительная часть нерусского населения Российской Федерации составляют так называемые диаспорные меньшинства - 4.3 млн. украинцев, 1.2 млн. белорусов, 1 млн.

182.4 тыс. армян, 648 тыс. казахов и др., то есть народы, расселенные дисперсно и никак не претендующие на создание, будь то в составе или вне России, каких-либо собственных территориально-политических образований.

И это не все. Если в соответствии со своеобразно толкуемой идеей суверенитета привязать право наций и народностей к конкретным территориальным границам, то тогда как быть с представителями титульного народа той или иной республики, проживающими за пределами последней? Нельзя забывать, что миллионы представителей этнонациональных групп проживают на территории России, но вне пределов своей исторической родины.

Например, более 2/3 татар (а по некоторым данным даже больше) живут вне Татарстана, 2/3 мордвы обосновались вне Мордовии. Значительные контингента выходцев с Кавказа оказались разбросанными по всей территории СССР, большая часть которых осела на Юге России. Что касается городов всех без исключения национальных республик, то по составу населения все они являются многонациональными. В результате все более убыстряющейся урбанизации этнонациональные анклавы сохраняются преимущественно в сельской местности, численность населения которой будет неуклонно сокращаться.

Разумеется, представители различных народов, вовлеченные в бурные политические процессы, в повседневной жизни хотят ощущать себя армянами, башкирами, кабардинцами, лезгинами, осетинами, татарами, чувашами и т.д. Но все это вовсе не значит, что они не желают оставаться гражданами РФ. У подавляющего большинства представителей почти всех народов России выработалось чувство согражданства в едином государстве. Существует целый комплекс фундаментальных, основополагающих интересов и факторов, в равной степени затрагивающих все народы и республики, в равной степени объединяющих их в единое образование, по сравнению с которыми все разногласия, противоречия, конфликты являются второстепенными.

Многие народы России живут на занимаемых ими территориях на протяжении многих столетий, а то и тысячелетий. Поэтому сам вопрос о том, являются ли они коренными народами, не может не звучать абсурдно. Российское государство служило своего рода полем притяжения для многих народов, принадлежащих к разным культурным мирам, своеобразной осью, вокруг которой шел длительный процесс социальной и политической самоорганизации сверхсложного по своим национальным, социальным и культурным компонентам сообщества. В этом трудном и длительном процессе все более растущее число представителей разных этносов становилось неотъемлемой частью единого социально-экономического, социокультурного, политико-культурного, языкового круга или пространства.

Полиэтническое государство немыслимо без межнациональной терпимости. По большому счету борьба с радикальным национализмом, будь то великорусский или местническо этнический, в России - это борьба за целостность государства. Российскому государству по определению противопоказана позиция, обозначаемая в повседневном лексиконе словами "понаехали тут!". Раз Российская империя завоевала огромные пространства, населенные множеством народов, то, как говорится, извольте терпеть. Невозможно строить империю, пропагандируя неприязнь к ее подданным, которые в подавляющем большинстве в самые поворотные периоды истории продемонстрировали ей свою преданность. В этом контексте Москва является столицей Государства Российского в равной степени для всех без исключения граждан - русских, татар, "лиц кавказской национальности" и др. Соответственно, никто, от рядового полицейского до самого министра внутренних дел РФ, не вправе останавливать на улице кого бы то ни было и под предлогом проверки документов вымогать у него деньги. Если кто-то думает и действует иначе, то это не может не рассматриваться как уголовно наказуемое преступление против Конституции и законов Российской Федерации.

Можно без преувеличения утверждать, что в значительной степени кавказофобия и производная от нее исламофобия порождены простым незнанием реальной жизни народов региона, которые страдают от действий собственных черносотенцев и отморозков в многократно большей степени, чем население русских субъектов Федерации. В этой связи бросается в глаза вопиющая неосведомленность подавляющей части населения страны о положении дел в так называемых См.: Государственная национальная политика и государственно-конфессиональные отношения в субъектах Российской Федерации в 2004 году. М., 2005. Т. 2.

стр. национальных республиках Российской Федерации, прежде всего Северного Кавказа.

У части российских пользователей средств массовой информации может сложиться впечатление о весьма узком круге занятий, интересов, потребностей основной части населения этих республик: терроризм (взрывы, убийства милиционеров/полицейских и чиновников), организованная этническая преступность, повальная коррупция, ночные танцы на улицах и площадях русских городов, преднамеренные (или же тщательно запланированные) убийства ни в чем не повинных русских парней (особенно, фанатов спортивных клубов), резание и освежевание баранов на улицах и площадях православных городов во время мусульманских праздников и т.д. и т.п. Но ведь вся жизнь нерусских народов и мусульман не ограничивается ими. В противном случае, как получается, что по результатам почти всех социологических исследований, северокавказские республики по уровню преступности и смертности занимают места в последней десятке субъектов Российской Федерации, а по уровню рождаемости, продолжительности жизни, числу студентов на тысячу человек и по ряду других позитивных показателей - места в первой десятке. Это объясняется тем, что в России, в том числе на Северном Кавказе, абсолютное большинство населения нормальные и честные люди, озабоченные проблемами поиска лучшей работы, материального обеспечения семей, воспитания детей и т.д.

Разумеется, никакими доводами и аргументами нельзя оправдать чудовищные взрывы как в Московском метро, так и самолетов, вылетавших из московских аэропортов и т.д. Но многим просто невдомек, что от террористических актов в большей степени, чем в каком либо ином регионе России, страдают жители именно в республиках Северного Кавказа.

Ведь им приходится вести борьбу на несколько фронтов: против физического террора со стороны разномастных боевиков;

против нелегитимных, насквозь коррумпированных республиканских властей;

против идеолого-информационного терроризма радикальных националистов, которым для пропаганды своих позиций широко представлена трибуна во всех электронных средствах массовой информации.

*** Смысл этих рассуждений заключается в следующем. Русскому народу, именем которого была названа сначала Российская империя, а теперь Российская Федерация, с точки зрения укрепления государственности, соответственно национальной и геополитической идентичности, принадлежит ключевая роль. Никуда не уйти от того очевидного факта, что изначально Россия создавалась русскими, однако не только исключительно для русских, но и для тех народов, этносов и племен, которые тем или иным путем входили в ее состав.

Раз и навсегда нужно осознать тот, впрочем, самоочевидный факт, что без русских нет и не может быть России, а без какого-либо одного отдельно взятого народа, будь то татары, чеченцы, лезгины и т.д. Россия была, есть и в той или иной ипостаси будет. Именно этот факт, прежде всего, возлагает на русский народ особую ответственность. Эта ответственность приобретает еще большую значимость в современных условиях переходного периода, переживаемого всеми народами России.

Возможно, кому-то это не понравится, но в данном вопросе не могу не согласиться с Г. П.

Федотовым, который писал: "Большинство народов, населяющих Россию как островки в русском море, не могут существовать отдельно от нее;

другие, отделившись, неминуемо погибнут, поглощенные соседями. Там, где, как на Кавказе, живут десятки племен, раздираемых взаимной враждой, только справедливая рука суперарбитра может предотвратить кровавый взрыв, в котором неминуемо погибнут все ростки новой национальной жизни"14. Однако прослеживается опасность, что у России может потеряться инстинкт самосохранения. Порой создается впечатление, что верховная власть уходит в глухую политическую и идеологическую оборону перед лицом тех сил, которые нутром почувствовали, где именно опасно истончаются края имперской материи и где можно попытаться порвать их в клочья15.

С учетом этих реалий с сожалением приходится констатировать, что главным препятствием на пути формирования единой общепризнанной идентичности России является незавершенность социокультурной, политико-культурной, национальной консолидации российского согражданства. Как уже отмечалось, имеющий место в наши дни радикальный этнонационализм можно рассматривать как политизированную форму этнической идентичности, которая всячески подпитывается разного рода искусственно сконструированными мифами, легендами, искаженными толкованиями истории и т.д. У многих этносов Национальная политика России: история и современность. М., 1997. С. 47.

См.: Дегоев В. Историку Северного Кавказа: не навреди во гневе и пристрастии!

(http://www.mgimo.ru/news/experts/document 190447.phtml).

стр. получили популярность альтернативные версии их истории, в которых даются идеализированные, приукрашенные, зачастую в крайних формах, трактовки далекого прошлого, что порой служит основой для идеологии межэтнической конфронтации. В этом контексте обращают на себя внимание те российские граждане, которые ратуют за замену этнически нейтрального слова "россияне", коим обозначаются граждане Российской Федерации, более простым и, как уверяют, более живым словом "русские".

Однако нельзя забывать тот факт, что слово "россияне" - это, в сущности, собирательное название всех народов Российской Федерации вне зависимости от их этнической, расовой и конфессиональной принадлежности. Таким образом представители всех народов, населяющих Россию, - друг другу "соотечественники". По-видимому, именно в этом смысле оно использовалось Петром I, когда он переименовал Московское царство в Российскую империю. В этом же смысле использовали его Феофан Прокопович и Михаил Васильевич Ломоносов. Не случайно В. Н. Татищев назвал свою работу (первую по истории России) "Историей Российской", Н. Карамзин свой многотомный труд "Историей Государства Российского". Нынешняя Российская Федерация - это союз не только просто субъектов Федерации, но и населяющих ее народов. Это значит, что в Государстве Российском, в сугубо политико-правовом смысле, нет просто русских, татар и т.д., нет верующих православных, мусульман, иудеев, нет лиц "славянской", "кавказской", "бурятско-калмыцкой" и других национальностей, а есть полноправные граждане Российской Федерации.

При этом важное значение имеет признание некорректности деления народов по шкале культурные и некультурные, хорошие и плохие, прогрессивные и ретроградные. В этом смысле, по-видимому, был прав Н. С. Трубецкой, который говорил, что нет никакой "лестницы культур". Вместо принципа градации народов и культур по степеням совершенства необходимо признать принцип равноценности и качественной несоизмеримости всех культур и народов земного шара. "Момент оценки, - полагал Трубецкой, - должен быть навсегда изгнан из этнологии и истории культуры, как и вообще из всех эволюционных наук, ибо оценка всегда основана на эгоцентризме. Нет высших и низших. Есть только - похожие и непохожие. Объявлять похожих на нас высшими, а непохожих - низшими - произвольно, ненаучно, наивно, наконец, просто глупо"16. Эту же мысль Н. Трубецкой сформулировал еще отчетливее в письме Р.

Якобсону от 7 марта 1921 г. : "Понять, что ни "я", никто другой не есть пуп земли, что все народы и культуры равноценны, что высших и низших нет, - вот все, что требует моя книга от читателя"17.

Как представляется, для России наиболее приемлемой является формула: единство в многообразии или многообразие в единстве. Правда, здесь необходимо сделать оговорку относительно того, как понимаются сами понятия единство и многообразие. Для России это имеет особую значимость. К примеру, в ряде индустриально развитых демократических стран синтеза этих двух начал пытаются достичь с помощью политики мультикультурализма, которая, во всяком случае в теории, основана на признании равноценности всех культур и, соответственно, их равноправии в рамках единой национальной культуры. Что касается России, то здесь, в сложившихся уже в советский период условиях, сам феномен мультикультурализма неприемлем, так как несколько поколений ее граждан разных национальностей социализировались именно на основе единой социокультурной матрицы, сформировавшейся на базе русского языка и русской культуры.

В этом контексте представляется некорректным использование нередко даже в солидных изданиях применительно к общинам нерусских народов России понятия "диаспора", вкладывая в него смысл отчужденности представителей соответствующей "диаспоры" по отношению к, так сказать, "титульному" народу. Получается, что эти народы пришли и обосновались в России с территории других чужеземных государств, поскольку именно к такой категории сообществ можно отнести понятие "диаспора". В действительности же у нас в стране по определению не может быть татарской, башкирской, бурятской, якутской, чеченской или иной диаспоры, поскольку они являются коренными народами России.

"Диаспорный" подход к ним способствует деформированию их мировосприятия, создает дополнительные стимулы для дальнейшей фрагментации идентичности, что в свою очередь может стать серьезным препятствием для формирования единой российской политической и гражданской идентичности.

Будучи представителями того или иного российского этноса, мы одновременно являемся Трубецкой Н. Европа и человечество. София, 1920. С. 42.

Цит. по: Трубецкой Н. История, культура, язык. М., 1995. С. 7.

стр. гражданами Российской Федерации. Традиционно в России бок о бок сосуществуют по сути противоречащие друг другу этнонациональное и наднациональное или надэтническое начала в трактовке российской идентичности. Даже в знаменитой триаде С.

С. Уварова затуманивался вопрос о том, являлась ли Российская империя государством русских и для русских, или она являлась наднациональным образованием. Несомненно, существует очевидное противоречие между понятиями русская идентичность и российская идентичность (впрочем, равно как и у других этносов). Если русская идентичность как таковая имеет этническую коннотацию, то российская же идентичность основана на надэтническом начале, где русским как главному государствообразующему народу принадлежит ключевая роль.

Можно утверждать, что русский этнонационализм получил определенную респектабельность благодаря публицистическим работам А. И. Солженицына, который по сути дела бросил вызов надэтническому началу российской идентичности. За последние два-три десятилетия он получил дополнительные основания в результате фактического раздела русского народа новыми государственными границами между собственно Россией и некоторыми другими государствами постсоветского пространства, а также мощным притоком мигрантов из зарубежных стран.

Надо отметить, что официально поддерживая усилия по превращению Солженицына в культовую фигуру, высшие власти Российской Федерации не приняли его вызов этому надэтническому началу в ее, будь то имперской или советской, формах. В этом вопросе можно согласиться с И. А. Зевелевым, по мнению которого "русский этнонационализм пока не стал серьезной силой на внутреннем пространстве России и не оказывает сколько нибудь значительного влияния на отношения с соседними государствами.

Наднациональные аспекты российской идентичности в различных формах (имперских, советских, цивилизационных, универсалистских) продолжают играть существенную роль"18. На наш взгляд, в этом тезисе следует заменить слово "существенную" на "определяющую".

Представляется необходимым подчеркнуть, что, если исходить из сугубо внутристрановых реальностей, не сложились, во всяком случае в сколько-нибудь внешне осязаемой форме, те критерии, которые позволили бы вычленить "нас" и "их", "наших" и "чужих", "друзей" и "врагов", отличить их друг от друга, или противопоставить их друг другу. Пока что идентичность на основе конструкта "россияне", российская гражданская нация на настоящий момент - это все еще проект, для реализации которого потребуется много времени, усилий, национальной и политической воли, как руководства государства, так и интеллектуальной, экономической, духовной элиты, а также, естественно, желания всех народов и этносов Российской Федерации.

При этом важно исходить из того, что, по крайней мере, в обозримой перспективе не может идти речь о каком бы то ни было растворении этнической составляющей российских народов и утверждении, условно говоря, кристально чистой "русское™" всех без исключения народов. Более того, характерные для современного мира процессы глобализации и информационно-телекоммуникационной революции имеют и оборотную сторону - фрагментацию, возрождение локализма, этнизма, религиозных верований и т.д.

*** Определения природы нации, основанные на признании исключительно этнического происхождения в качестве ключевого элемента, не были правомерны применительно уже к периоду появления современных наций. Тем более они не правомерны в наши дни, когда происходят процессы широкомасштабных перемещений людей и смешений народов. Прав был П. Сорокин, который, обосновывая несостоятельность теорий чистых рас какой бы то ни было особой немецкой или английской крови, писал: "В настоящее время чистота крови сохраняется только на конских заводах, выводящих "чистокровных" жеребцов, да в хлевах йоркширских свиней... В мире же людей указываемый признак единства крови и единства расы как критерий национальности решительно не годен".

Например, указывает Сорокин, "кровь" французской нации оказывается составленной из "крови аквитанцев, силуров, иберийцев, басков, васконов, светов, либийцев, сардонов, битуринов, вандалов, венедов, гельветов, поляков, вендов, кимвров, вестготов, алеманов, франков, евреев, сарацинов, этрусков, белгов, пеласгов, аваров и т.д.". От многих из этих этнических групп сохранились лишь исторические названия19.

Что касается России, то здесь с учетом названных мировых тенденций, необходимо, как спра Зевелев И. А. Будущее России: нация или цивилизация? // Россия в глобальной политике. 2009. N 5.

Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М., 1992. С. 248.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.