авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«Содержание НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ МИРОВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ: РИСКИ ДЛЯ РОССИИ Автор: И. Королев ...»

-- [ Страница 4 ] --

стр. ведливо отмечал В. Мартьянов, неукоснительно поддерживать иерархию идентичностей, в которой, "по определению, на политический статус может претендовать лишь гражданская идентичность человека, являющаяся приоритетной перед всеми прочими его идентичностями, в том числе и этнической"20. Значимость такой постановки вопроса станет особенно очевидна, если учесть, что у российских народов значительно больше объединяющих, нежели разъединяющих начал и интересов. Поэтому главная задача, стоящая перед всеми народами, институтами гражданского общества, органами государственной власти, политическими партиями, одним словом перед всем обществом формирование общероссийской гражданской политической идентичности. В этом вопросе нельзя не согласиться с упомянутым Мартьяновым, по мнению которого в настоящее время Россия нуждается прежде всего в "гражданской национализации государства", "в деполитизации" и "разгосударствлении этнической идентичности" путем ее отнесения к "культурному, языковому, историческому и прочим внеполитическим пространствам.., выведения этнического за пределы политического и правового пространств", поскольку "этнизация политики и права провоцирует реальные политико-правовые конфликты, так как этнонационализм как теоретический язык политики априори конфликтен с реальностью современных наций-государств"21. Поэтому этническая и религиозная принадлежность, равно как создание разного рода общественных организаций по этническим, конфессиональным и иным признакам должны стать не политическим, а частным делом граждан. Гражданская или политическая идентичность может быть связана только с нацией-государством и с комплексом общенациональных идеалов, символов, мифов, единой социокультурной и политико-культурной системой, если хотите с общенациональной миссией.

Если согласиться с такой трактовкой, то нация - это совокупность всех граждан, независимо от этнической, конфессиональной, социальной и иной принадлежности.

Необходимо осознать, что Россия не есть некий искусственно собранный аморфный конгломерат территорий, регионов, народов, этносов, культур, языков и т.д., она является единым нерасчленимым организмом, сформировавшимся в течение нескольких веков и не подлежащим искусственному расчленению.

Устойчивых империй или великих мировых держав, основанных на этнонационализме, не бывает. Они скорее рано, чем поздно разваливаются. В то же время, как показывает мировой опыт, более или менее стабильное состояние отношений между разными этносами достигалось в рамках империй. Об этом воочию свидетельствует недавний опыт СССР, который по своему смог решить проблему обеспечения устойчивости полиэтнического и многоконфессионального государства, где была нормативная, языковая, культурная и правовая идентичность. В этом контексте представляется не совсем корректным только охаивать, и с порога отвергать феномен так называемой новой исторической общности под названием "советский народ".

Нельзя не признать тот факт, что почти все аспекты и стороны жизни подавляющего большинства народов России к настоящему времени подверглись глубокой трансформации на путях секуляризации и модернизации. Они глубоко затронули не только социальные, экономические и политические структуры, но и сам образ жизни, систему ценностей, ориентации и установок, подорвали или совсем разрушили традиционные институты регулирования повседневной жизни людей. К началу XXI в.

многосторонние связи, интегрально пронизывающие экономические, культурные, образовательные, духовные, политические и иные реальности, стали утвердившимся и необходимым фактом жизни всех без исключения республик и регионов России, фактор, который никак нельзя ни отменить, ни игнорировать, не задевая и не подрывая жизненных интересов всех народов.

Русская культура, русский язык, через которые многие российские народы вошли в мировую цивилизацию, являются в тандеме ключевым стержнем, скрепляющим их в единое целое. В. С. Соловьев не без оснований подчеркивал, что все хорошее в России основано на забвении национального эгоизма. Это, говорил он, "и русское государство, зачатое варягами и оплодотворенное татарами, и русское благочестие, воспринятое от греков, и заимствованное с Запада просвещение, без которого не было бы русской литературы". В данном контексте Ч. Айтматов, Ф. Искандер, Р. Гамзатов, Б. Окуджава, М.

Магомаев, З. Соткилава, В. Гергиев и множество других писателей, поэтов, художников, музыкантов, артистов в той же степени, в какой и М. Шолохов, В. Астафьев, А. Герман, В.

Распутин, Е. Евтушенко и др., явления общероссийской культуры.

Мартьянов В. Строительство политической нации и этнонационализм // Логос. 2006. N 2.

Там же.

стр. При всех перегибах в национальной политике, допущенных руководством Коммунистической партии и советского государства, нельзя не признать, что для подавляющего большинства народов русский язык значит не просто язык межнационального общения. Дело в том, что здесь языковая интернационализация достигла беспрецедентно высокого уровня. Для большинства городских жителей почти всех народов или этносов России он стал вторым родным, а для многих и единственным родным языком (независимо от того, какая в этой сфере проводилась политика)22. Для этих народов русский язык и общероссийская культура были и остаются средством, воротами и инфраструктурой как для саморазвития, так и для вхождения и интегрирования в мировую культуру и цивилизацию. К примеру, просто трудно себе представить формы и пути перестройки системы образования, начиная со средней школы и выше, и науки на сугубо национальных началах и на основе национальных языков (если вообще теоретически допустить такую постановку вопроса) вне российской системы образования и науки. Более того, подобные попытки имели бы катастрофические последствия для этих сфер всех без исключения народов.

В национальном самосознании, национальной гордости, патриотизме и других составляющих понятия нации и производного от него понятия национализма, кроме рационалистического, научного и концептуального, присутствует значительный пласт традиционного, ценностного, иррационального, символического, мифологического. Как подчеркивал М. Вебер, нация адекватно самовыражается в собственном национальном государстве, которое, как правило, служит "просто маскировкой очень сложного переплетения ценностных идей"23. Известный этнолог Э. Смит наряду с терминами "этнос" и "нация" ввел понятие "потенциальная нация" (would be nation), полагая, что именно к этой категории относится большинство современных наций24.

В рассматриваемом контексте интерес представляет тот факт, что до сих пор среди исследователей, занимающихся данной проблематикой, нет единого мнения относительно того, что было раньше - национализм, нация или национальное государство. Многие исследователи не без основания отмечают, что не нации создают государства и национализм, а, наоборот, и нация, и национализм создаются государством. Ряд авторов совершенно справедливо указывают на то, что лишь в нескольких странах образование нации послужило основой государственного строительства. Речь может идти, например, об Италии, Германии и Греции. Как отмечал Г. Ульрих, специалисты до сих пор не могут прийти к согласию относительно того, что именно преобладало в процессе объединения Италии - государственное строительство под руководством графа Камилло Бенсо ди Кавура или же становление новой нации, процесс которого возглавили Дж. Мадзини и Дж. Гарибальди25. Что касается Германии, то нельзя не признать, что здесь задолго до объединения существовало сильное национальное движение. Но нельзя не признать и то, что во многом объединенная Германия явилась детищем железного канцлера О. Бисмарка.

Зачастую национализм в значительной степени рождается именно в отношении уже устоявшегося национального государства. В этом смысле государство предшествует национализму, а не наоборот, хотя здесь и немаловажна роль процессов, происходящих в самом обществе. Во многом прав Э. Хобсбаум, который подчеркивал, что нации представляют собой "дуалистический феномен, создаваемый преимущественно сверху, но который невозможно понять без изучения процессов, шедших снизу, то есть без чаяний, надежд, потребностей, желаний и интересов простонародья, которые не всегда были национальными, но от этого не становились менее националистическими"26.

Русский же национализм в собственном смысле этого слова возник значительно позже формирования не то что Киевской Руси и Московского царства, а Российской империи.

Было бы недопустимым заблуждением утверждать, что нация, как и государство, могут складываться стихийно на основе братства или иного позитивного импульса. Во всяком случае большинство современных национальных государств были созданы искусственно теми или иными группами властителей вокруг того или иного крупного народа или этноса с использованием всех имеющихся в его распоряжении средств: кнута и пряника, договоров, войн, завоеваний и т.д.

Например, в США говорят first language, то есть первый, а не родной язык.

См.: Вебер М. "Объективность" познания в области социальных наук и социальной политики / Культурология XX века. Антология. М., 1995. С. 600.

См.: Smith A. Gastronomy or Geology? The Role of Nationalism in the Reconstruction of Nations // Nations and Nationalism. V. 1. Part 1. March 1995. P. 3 - 23.

См.: Ulrich H. Buergertum und nationale Bewegung im Italien des Risorgimento // Nationalismus und sozialer Wandel.

Hamburg, 1978.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. М., 1998. С. 30.

стр. Россия так же, как Франция, Германия, Великобритания и множество других национальных государств, складывалась на основе доминирующей русской культуры и языка. Выше уже отмечалось, что почти все аспекты и стороны жизни подавляющего большинства народов России подверглись глубокой трансформации на путях секуляризации и модернизации. Интенсификации этого процесса в значительной мере способствовало имперское государство с сильной централизованной властью. Оно выступало в качестве главного инструмента организации многонационального сообщества. Имперский центр, будь то Российская империя или СССР, выступали важнейшим фактором инкорпорирования множества народов, разнообразных региональных и этнонациональных общностей в более широкое социокультурное пространство, в единый государственный организм. Поэтому очевидно, что именно федеральному центру принадлежит ключевая роль в создании условий для формирования (именно формирования) единой российской национальной идентичности. В этой судьбоносной миссии необходимы также совместные целенаправленные усилия институтов гражданского общества, всех без исключения народов и этносов Российской Федерации.

Особо важное значение с рассматриваемой точки зрения имеет осознание того факта, что подлинную национальную идею ни в коем случае нельзя смешивать с ее национал шовинистической, великодержавной профанацией. Национальная идея заключает высший смысл существования и предназначение данного народа. Она утверждается и легитимирует себя не через отрицание или развенчание культур или идеалов других народов, а через устремленность на созидание, творческое освоение всего жизнеспособного и позитивного из наследия этих народов.

В основе национальной идентичности любой великой державы лежит определенный, более или менее четко сформулированный идеал, включающий основополагающую миссию, предназначение, целевую установку и призванный обеспечить ее место и статус в мировом сообществе. Именно такой идеал дает основу для формирования национальной идентичности, воли к самосохранению и поискам адекватных ответов на внешние и внутренние вызовы и угрозы.

Подрыв, эрозия такого идеала ведет в конечном счете к исчезновению с исторической арены любой великой нации. Не секрет, что множество могущественных держав и даже цивилизаций исчезали с политической карты мира в силу того, что им не удавалось справиться с проблемами ослабления или эрозии своей идентичности и легитимности власти. Великую и мощную Римскую империю, в первую очередь, погубили не варвары с ее окраин во главе с Теодорихом и Аларихом или гунны во главе с Аттилой. Она стала их добычей, когда идеал, на котором основывались ее миссия, воля и система ценностей, стал подвергаться эрозии в результате постепенной духовной и морально-нравственной деградации общества в целом и господствующего класса в особенности. Обоснованность этого тезиса воочию подтверждается стремительным крахом как бы в одночасье (иначе не скажешь) казавшейся могущественной и созданной на века мировой державы в лице СССР.

Ключевые слова: национальная идентичность, российская идентичность, этническая принадлежность, надэтническая идентичность, полиэтничность, межнациональная терпимость, радикальный национализм, надэтническое начало, Российское государство.

стр. ПАРТИЙНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ КРИЗИСА В ЕВРОПЕЙСКОМ Заглавие статьи СОЮЗЕ Автор(ы) Е. Громогласова Мировая экономика и международные отношения, № 4, Апрель Источник 2013, C. 59- ЕВРОПА: НОВЫЕ РЕАЛИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 68.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ПАРТИЙНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ КРИЗИСА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ Автор: Е.

Громогласова ПАЗЛ МНОГООБРАЗИЯ ПАРТИЙНОЙ ЖИЗНИ ЕВРОПЫ В политических исследованиях, посвященных европейской интеграции, распространен тезис о том, что новостные сюжеты о Евросоюзе практически не влияют на ход и результаты предвыборных кампаний в национальные парламенты государств - членов ЕС.

Часть экспертов даже видит в этом очередное проявление "демократического дефицита", присущего, как полагают, политической системе Евросоюза, и приходит к выводу, что интеграционный проект обретет больше легитимности (а значит, и устойчивости), когда "европейская" проблематика в полной мере станет "камнем преткновения" для партий, определяющим контуры межпартийного размежевания на национальном уровне.

С другой стороны, сравнительные исследования партийно-политических систем государств - членов ЕС показали1, что партии, тяготеющие к центру политического спектра (как правило, наиболее крупные по числу сторонников) обычно занимают проевропейскою позицию. Напротив, более радикальные партии левого и правого флангов скорее будут демонстрировать осторожное (легкий евроскептицизм) либо враждебное отношение к членству страны в ЕС.

Настоящая статья посвящена анализу влияния масштабного экономического и политического кризиса, который переживает Евросоюз, на межпартийные отношения в его государствах-членах и внутриполитическую ситуацию в них в целом.

Научные исследования2, в которых рассматривается взаимосвязь экономических кризисов и смены правительств как в развитых, так и в развивающихся странах, в большей своей части подтверждают гипотезу о том, что экономические кризисы увеличивают вероятность смены правительства (идет ли речь о развитых демократических государствах или же о "транзитных" странах).

Как показано в работах последних двух лет3, в европейских государствах, наиболее пострадавших от мирового финансово-экономического кризиса, избиратели демонстрируют протестное голосование, легко объясняемое экономическим положением внутри стран. Тем не менее очевидно, что кризис стал пусковым механизмом глубочайших трансформаций в наднациональной системе ЕС. Ее перестройка, направленная на укрепление экономической основы Экономического и валютного союза (ЭВС), а также антикризисная стратегия, выработанная на наднациональном уровне и применяемая как в отношении отдельных стран ЕС, так и Союза в целом, находит непосредственное отражение в национальных межпартийных и общественных дебатах, формируя новую линию размежевания.

Европейская наднациональная система объединяет 27 государств, а с июля 2013 г. к ним присоединится Хорватия. Национальные реакции на один и тот же импульс из Брюсселя могут быть самыми разными в зависимости от ряда дополнительных факторов.

Совершенно очевидно, что экономическая ситуация в странах создает основные предпосылки развития межпартийных дебатов и конкуренции, в том числе и по оценке деятельности институтов ЕС в кризисный период. Кроме того, отношение национальных партий к политике ЕС в долгосрочном плане формируется "историческим наследием", то есть уникальным опытом, приобретенным каждой страной за время членства в Европейском союзе. Наряду с этим, анализ сегодняшнего расклада партийных сил на ГРОМОГЛАСОВА Елизавета Сергеевна, кандидат политических наук, ведущий научный сотрудник Центра ситуационного анализа РАН (e_gromoglasova@imemo.ru).

Обзор этих работ приведен в книге: Каринцев О. И., Чернышев СИ. Партийная система Европейского союза:

теория и методика исследования. М., 2008.

См., например: Gormiif S., Kabasakal A. Are Economic Crises and Government Changes Related? A Descriptive Statistic Analysis // International Journal of Human and Social Sciences. V. 5. N13. P. 893 - 897.

См., например: Electoral Studies. Special Symposium: Economic Crisis and Elections: The European Periphery. V. 31.

Iss. 3. 2012. P. 469 - 642.

стр. национальном уровне в ЕС невозможен без учета институциональных аспектов европейской интеграции. Только 17 государств ЕС4 входят в зону евро, что требует от них большего участия в реализации антикризисной повестки дня и в то же время дает им больше возможностей в управлении ЭВС.

Такие критерии позволяют группировать государства ЕС по разным признакам, что открывает возможность для отработки рабочих гипотез о сходстве национальных партийных реакций на антикризисные меры Евросоюза. Скажем, от крупных политических партий шести государств - основателей интеграционного объединения следует ожидать проинтеграционного настроя. Особенно это утверждение оправдывает себя в отношении ведущих партий Франции и Германии. В целом политические элиты данных государств имеют обширный и многолетний опыт формирования повестки дня для Евросоюза в целом и ее закрепления в решениях наднациональных институтов.

Государства первой волны расширения, пришедшейся на 1973 г., - Великобритания, Ирландия и Дания - обладают рядом сходных черт в истории своего участия в интеграционных объединениях. В общественных настроениях этих стран распространен евроскептицизм, что подтверждается наличием партий с настороженным отношением к дальнейшему усилению полномочий наднациональных институтов. Великобритания и Дания в специальных протоколах, прилагаемых к основополагающему Договору, оговорили для себя право не переходить на единую валюту, то есть не участвовать в третьем этапе создания ЭВС. Дания и Ирландия имеют опыт проведения повторных референдумов по вопросу ратификации новых редакций основополагающего Договора.

Так, датчане отвергли Маастрихтский договор на референдуме 2 июня 1992 г., и лишь после согласования изъятий для Дании в виде специальных протоколов на повторном референдуме 18 мая 1993 г. одобрили Маастрихтский договор. Также в Дании состоялся референдум о введении евро 28 сентября 2000 г. с отрицательным результатом.

Ирландские избиратели два раза голосовали по вопросу принятия Ниццкого договора (в 2001 г. с отрицательным и в 2002 г. с положительным результатами), а также по вопросу ратификации Лиссабонского договора.

Государства второй и третьей волн расширения - Греция, Испания и Португалия, присоединившиеся к ЕЭС в 1981 г. и 1986 г., - несмотря на то что именно они вместе с Ирландией составляют группу наиболее пострадавших от кризиса 2008 - 2011 гг. стран, наряду с "шестеркой" и странами первой волны расширения участвовали в разработке и реализации всей институциональной архитектуры и принципов функционирования ЭВС.

В связи с этим вопрос о ревизии основ ЭВС, а также более радикальные ответы на теперешний кризис в виде перехода на национальную валюту, пропагандируемые рядом политических лидеров оппозиционных партий данных стран, будут находить сопротивление со стороны проинтеграционно настроенной части их национальной политической элиты. Это не значит, что текущий кризис не приведет к ревизии национальных подходов к участию в интеграционном проекте. В то же время радикальные решения, подобные отказу от евро, гипотетически маловероятны для наций, участвовавших в согласовании Маастрихтского договора, так как они разрушили бы целостность и преемственность всей системы выработки национальной политики по европейскому вопросу.

Государства четвертой волны расширения, пришедшейся на 1995 г., - Швеция, Финляндия и Австрия - имеют сходные мощные традиции отстаивания своего нейтралитета во внешней политике, что их сближает и объясняет длительный период пребывания вне наднациональных интеграционных проектов в Европе. Тем не менее опыт их членства в ЕС различен. Так, Финляндия и Австрия перешли на евро в 1999 г. В Швеции состоялся референдум по вопросу о введении евро 14 сентября 2003 г. с отрицательным исходом. В тоже время, в отличие от Великобритании и Дании, Швеция не оговорила для себя изъятий из положений основополагающего Договора. Очевидно, что государства этой волны расширения имеют в своем багаже участия в ЕС как сближающие их элементы, так и серьезные различия, что требует осторожности в обобщениях. Важно отметить, что ни одно из этих государств не участвовало в выработке и принятии Маастрихтского договора, давшего рождение Евросоюзу. Это означает, скорее, проведение политики в духе общих идей и предложений, уже прошедших апробацию в дискуссиях представителей наднациональных институтов и крупных национальных государств-членов (прежде всего из числа первоначальной "шестерки", а также Великобритании).

На евро перешли Австрия, Бельгия, Германия, Греция, Ирландия, Испания, Италия, Кипр, Люксембург, Мальта, Нидерланды, Португалия, Словакия, Словения, Финляндия, Франция и Эстония. Внутриполитическая динамика Кипра, Люксембурга и Мальты не рассматривается.

стр. Государства пятой волны расширения, состоявшейся в 2004 г., - Польша, Чешская Республика, Словакия, Словения, Эстония, Литва, Латвия, Венгрия, Мальта и Кипр имеют много общего в своем опыте адаптации к наднациональной системе управления ЕС. Новые государства-члены были вынуждены принять все нормы ЕС, существовавшие к тому моменту, не имея возможности обсудить их или как-то изменить, поэтому для всех новых стран крайне важен вопрос об отстаивании национальных интересов в ЕС, о соблюдении демократических принципов в самом Евросоюзе. В них, как правило, существует не одна партия-евроскептик.

Румыния и Болгария, присоединившиеся к ЕС в 2007 г., также имеют много сходства в своем опыте присоединения и членства в ЕС, как и государства пятой волны расширения.

Безусловно, все эти страны, за исключением Мальты и Кипра, объединяет социалистический период в их истории. Одновременно необходимо иметь в виду, что Словения перешла на евро в 2007 г., Кипр и Мальта - в 2008 г., Словакия - в 2009 г., а Эстония - в 2011 г. Остальные новые государства-члены обязаны ввести евро, как только они будут соответствовать маастрихтским критериям, что опять же отличает их от таких государств, как Великобритания и Дания, а также от Швеции, где наднациональные институты с пониманием относятся к результатам референдума о введении евро.

В этой связи государства зоны евро разделены еще на три группы, при этом ожидается, что внутриполитическая реакция в них на институциональный кризис и проект реформы ЭВС будет сходной. Во-первых, это группа "проблемных стран", наиболее затронутых экономическим кризисом: Греция, Ирландия, Португалия, Испания и Италия. Во-вторых, это государства, которые вынуждены бороться с кризисными явлениями в собственной экономике, сокращать дефициты госбюджетов и одновременно оказывать помощь проблемным странам, предпринимать системные меры для того, чтобы укрепить ЭВС в целом (Австрия, Бельгия, Нидерланды, Словакия, Словения, Финляндия и Эстония).

Наконец, среди государств зоны евро особое место занимает франко-германский тандем.

И за Францией, и за Германией закрепилась лидирующая роль (вполне понятно - наиболее мощные экономики) по выработке антикризисной повестки дня для всего ЕС.

Еще одна значительная группа стран, в которых можно было бы ожидать сходства национальной политической реакции на кризис и реформу ЭВС, - это государства, не входящие в зону евро. Но здесь выходят на первый план упомянутые институциональные различия между "старыми" (Великобритания, Дания, Швеция) и "новыми" (Болгария, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния и Чехия) государствами-членами.

Наряду с факторами долгосрочного характера необходимо учитывать текущие факторы, также влияющие на развитие внутриполитической ситуации в государствах - членах ЕС.

Так, средства массовой информации фактически создали легко доступную массовому читателю мифологию кризиса, закрепившую за государствами определенные роли. Как правило, национальная межпартийная борьба выстраивалась вокруг этой мифологемы: ее либо пытались разрушить, либо скорректировать, либо, наконец, отстоять собственную правду перед партнерами по ЕС.

ФОНОВЫЙ ЭФФЕКТ "ЕВРОПЫ": ПАНОРАМА НАЦИОНАЛЬНОЙ МЕЖПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ Результаты исследования группы наиболее пострадавших от кризиса стран (Греции, Ирландии, Испании, Португалии и Италии) свидетельствуют о том, что как экономическая ситуация, так и политика "жесткой кондициональности"5, проводимая прежде всего ЕС, стали значительным фактором межпартийной борьбы. Они в целом повлияли на партийные системы Греции и Ирландии. В то же время внутриполитическая нестабильность была характерна для всех названных стран.

В Греции, переживающей долговой кризис с 2009 г., внутриполитическая ситуация стала характеризоваться повышением значимости "европейского" фактора с того момента, когда долговая проблема Греции была осознана лидерами ведущих государств ЕС и наднациональных структур в качестве проблемы еврозоны в целом. Это понимание стало претворяться в последовательную политику со второй половины 2011 г., с четкими требованиями сокращения дефицита государственного бюджета в обмен на предоставление финансовой помощи. Вскоре после согласования списания части госдолга частными инвесторами и предоставления очередного транша помощи от ЕС и МВФ, Г.

Папандреу 11 ноября 2011 г. официально объявил о своей отставке с поста главы Ее сущность заключается в том, что Европейский союз увязывает оказание финансовой помощи государствам, испытывающим трудности, со строгим соблюдением ими требований бюджетной дисциплины, сокращением бюджетных расходов, проведением структурных реформ в экономике.

стр. правительства Греции. После этого было сформировано правительство национального единства во главе с назначенным Л. Пападимосом и в составе представителей ПАСОК, Новой демократии и беспартийных министров. Жесткие требования ЕС стали основной линией межпартийной конкуренции за голоса избирателей как на досрочных выборах мая 2012 г., так и на выборах 17 июня 2012 г. На майских выборах произошел слом двухпартийной системы Греции6.

В майский недолговечный парламент вошли: Новая демократия, СИРИЗА, ПАСОК, "Независимые греки", Коммунистическая партия Греции, "Золотая заря", Демократические левые. Но коалиционное правительство сформировать не удалось.

Повторные выборы 17 июня 2012 г. не стали возвратом к сложившейся двухпартийной системе. СИРИЗА, заняв второе место на этих выборах, стала крупнейшей оппозиционной партией. Между тем правящая коалиция была сформирована из Новой демократии, ПАСОК и Демократических левых, которые готовы были поддержать требования ЕС, но в то же время стремились добиться их смягчения. Иными словами, развитие внутриполитической ситуации в Греции свидетельствует о том, что наднациональная политика стала значимой темой внутринационального политического процесса, когда ЕС перешел к политике обусловленности, формам прямого управления, а не рамочного (менее заметного для общественности) технократического регулирования.

Аналитики отмечают определяющую роль "европейского фактора" в досрочных выборах в Ирландии, состоявшихся 25 февраля 2011 г.7 По их итогам, "Фианна фойл" из крупнейшей стала партией, занимающей третье место после "Финегэл" и Лейбористской партии Ирландии. "Зеленая партия", входившая в правящую коалицию с "Фианна фойл", в результате досрочных выборов потеряла представительство в национальном парламенте.

В настоящий момент у власти находится коалиционное правительство "Финегэл" и Лейбористской партии. Реакция на проект "бюджетного пакта"8 нового правительства была в целом положительной. Премьер-министр Ирландии Э. Кении заявил перед саммитом Европейского совета 8 - 9 декабря 2011 г.: "Позвольте мне быть понятным...

Ирландия поддерживает создание более мощной системы экономического управления во всей Европе и, в частности, в еврозоне. Ирландцы платят сейчас за отсутствие подобных правил в прошлом"9.

Лидер теперь оппозиционной "Фианна фойл" М. Мартин неоднократно высказывался о проекте нового "бюджетного пакта". Первые его выступления имели ярко выраженный критический настрой. После того как были проведены исследования о возможных последствиях принятия договора для будущего социально-экономического развития Ирландии, его риторика смягчилась. В целом "Фианна фойл" поддерживала принятие Ирландией, однако одновременно она высказывается и за ряд других реформ ЭВС, в частности за расширение полномочий Европейского центрального банка. 31 мая 2012 г.

ирландцы на референдуме поддержали Договор о стабильности, координации и управлении в ЭВС.

Досрочные выборы в Португалии состоялись 5 июня 2011 г. Их причиной стал вотум недоверия социалистическому правительству Ж. Сократеша на фоне роста бюджетного дефицита, вынудившего Португалию обратиться за помощью к ЕС и международным кредитным организациям. В результате выборов к власти пришло коалиционное правительство во главе с П. Пассуш-Коэльо в составе Социал-демократической и Народной партий. Новое правительство взяло курс на модернизацию государственного сектора экономики и обязалось выполнять соглашение, подписанное прежним правительством с кредиторами, прежде всего ЕС. Иными словами, несмотря на активизацию профсоюзов и массовые акции протеста, не произошло слома двухпартийной системы. К власти не пришли партии, ставящие под сомнение справедливость идейных основ ЭВС, не была предложена альтернативная программа выхода из кризиса, которая основывалась бы не См.: Квашнин Ю. "Мы независимы. Мы - греки". Результаты парламентских выборов в Греции вновь поставили на повестку дня вопрос о будущем еврозоны // Столетие. 16.05. (http://www.stoletie.ru/zarabejie/my_nezavisimy_my_greki_933.htm).

Fitzgibbon J. The Irish General Election of 25th February 2011 // EPERN Election Briefing. N 64.

8 - 9 декабря 2011 г. на саммите Евросовета было принято решение о подписании нового межправительственного договора между государствами ЕС, направленного на усиление бюджетной дисциплины на национальном уровне и получившего неофициальное название "бюджетного пакта". 2 марта 2012 г. Договор о стабильности, координации и управлении в Экономическом и валютном союзе был подписан всеми государствами ЕС за исключением Великобритании и Чешской Республики. По состоянию на 21 декабря 2012 г.

он ратифицирован 12 из 17 государств еврозоны и четырьмя из восьми не входящих в нее членов Союза.

Statement by the Taoiseach before the Meeting of the European Council 8 - 9 December 2011 // Dail Eireann.

Wednesday 30th November (http://www.taoiseach.gov.ie/irish/Nuacht/Cartlann_Aitheasc_agus_Preaseisi%C3%BAint%C 3%AD/2011/Aithisc_an_Taoisigh_2011/Statement_by_the_Taoiseach_on_the_ Meeting_of_the_European_Council,_Brussels,_8_and_9_December_2011,_D%C3%Alil_%C 3%89ireann,_.html).

стр. только на постулате сокращения бюджетных дефицитов. Португальцы отдали предпочтение правоцентристским партиям, программы которых не шли в разрез с общим видением антикризисной стратегии ЕС, выработанным в Берлине и Брюсселе. Иными словами, Португалия демонстрирует реакцию на кризис, которая характеризует ее как страну с политической элитой и населением, сохраняющими лояльность наднациональной системе, частью которой является Португалия.

В Испании досрочные выборы состоялись 20 ноября 2011 г., в результате которых произошла смена правящей партии. Правившая Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) ушла в оппозицию и получила нового лидера - А. Переза Рубалькабу.

Новое правительство, сформированное правоцентристской Народной партией (НП), во главе с премьер-министром М. Рахоем, стремится соблюсти взятые на себя обязательства перед ЕС, но оговаривая пространство маневрирования с учетом текущей экономической ситуации в стране. Как отмечается, "НП и ИСРП сохранили роли ведущих объединений общеиспанского значения, но за счет голосов, потерянных социалистами, упрочили позиции и другие, менее крупные партии и коалиции, что ощутимо изменило расстановку политических сил в стране"10. Фактически, результаты выборов и в Испании, и в Португалии характеризуют их как страны со стабильно проевропейски настроенными национальной элитой и населением.

В мае 2011 г. итальянцы выбирали своих представителей на местных выборах в крупных городах и 11 провинциальных законодательных собраниях. На этих выборах правительственная коалиция потерпела сокрушительное поражение. Правящая коалиция выиграла выборы только в одной региональной столице, семи провинциальных столицах и четырех провинциях. Поддержку получили левые партии, такие как "Италия ценностей" и "Левая экология и свобода". В целом, для предвыборной борьбы была характерна заостренность на внутренних сюжетах, в особенности экономическом положении страны, без доминирования интеграционной проблематики11.

Первый пакет законопроектов, направленных на сокращение дефицита госбюджета Италии, начал реализовываться с июля 2011 г. Новый пакет мер был одобрен после долгих прений в парламенте и внесения ряда поправок в сентябре 2011 г. С. Берлускони пытался дистанцироваться от этой непопулярной политики. Разрыв в рейтингах надежности итальянских и немецких гособлигаций в итальянских СМИ стал мерилом отрыва страны от ее ведущих европейских партнеров. Дистанция была не только признаком экономического упадка, но и политической изоляции правительства С.

Берлускони в Европе12. С. Берлускони добровольно подал в отставку. 16 ноября 2011 г.

технократическое правительство во главе с М. Монти начало свою работу вплоть до очередных парламентских выборов.

Все "проблемные" государства зоны евро были подвержены тем или иным формам политической "турбулентности". В части из них прошли досрочные выборы, в других, таких как Италия, к власти пришли невыбранные правительства технократов. Первые проблемы для правящих партий и снижение их популярности были связаны с ухудшением экономической ситуации. Затем, по мере вовлечения ЕС в антикризисную политику, национальные партии все больше внимания стали уделять оценке роли ЕС в сложившихся условиях. В Греции размежевание по линии отношения к ЕС проявилось наиболее ярко.

Но и в Ирландии, Португалии, Испании и Италии "европейская" тема становится если и не первостепенной, то, по крайней мере, выходит из тени общественного интереса, привлекая к себе внимание и общественности, и СМИ. Однако "европейский контекст" в ряде выступлений оппозиционных политиков, напротив, нередко оценивался положительно, ЕС и его ведущие страны воспринимались как эталон, от которого критикуемые правительства слишком дистанцировались, прежде всего, по экономическим показателям в период кризиса.

В отношении остальных стран зоны евро (Словакии, Нидерландов, Финляндии, Словении, Эстонии, Австрии и Бельгии) в целом справедливо утверждение о том, что значительные обязательства помощи "проблемным странам" на фоне собственных трудностей создают естественную почву для роста популярности оппозиционных Яковлев П. Досрочные выборы в Испании: причины, результаты, последствия // Портал "Перспективы".

27.12.2011 (http://www.perspektivy.info/oykumena/europe/dosrochnyje_vybory_v_ispanii_prichiny_rez ultaty_posledstvija_2011-12-27.htm).

См.: Borreca R. European Debt Crisis, National Political Elites and Europeanization. From the Economic Crisis to the Crisis of the National Political Systems: the Cases of Italy and Greece (http://www.idec.gr/iier/new/Europeanization%20Papers%20PDF/Borreca%20European% Debt%20Crisis,%20National%20Political%20Elites%20and%20Europeanization.pdf).

См.: Арбатова Н. К. Сильвио Берлускони подал в отставку. Чего он добился находясь у власти? // Forbes. ноября 2011 (http://www.forbes.ru/sobytiya-column/vlast/76280-silvio-berluskoni-podal-v-otstavku-chego -dobilsya nahodyas-u-vlasti).

стр. партий, и в ряде случаев приводят к дестабилизации внутриполитической ситуации.

В Словакии досрочные парламентские выборы состоялись 10 марта 2012 г. Их причиной стал вотум недоверия коалиционному правительству И. Радичовой в составе Словацкого демократического и Христианского союза - Демократической партии, Христианско демократического движения, Свободы и солидарности и "Моста" - партии, выступающей за межэтническое сотрудничество между словаками и венграми. Парламент Словакии отправил в отставку правительство И. Радичовой и одновременно заблокировал расширение полномочий Европейского фонда финансовой стабильности. При голосовании воздержалась крупнейшая оппозиционная правительству И. Радичовой партия "СМЕР-СД" ("Направление - Социал-демократия"). Лидер СМЕР Р. Фицо при этом заявил, что партия воздержалась от голосования, выступая против правого правительства, но говорит "да" фонду спасения. В настоящий момент у власти находится социал демократическое правительство большинства во главе с премьер-министром Р. Фицо, который заявил в штаб-квартире СМЕР 21 марта 2012 г., что "по мере наших сил, мы будем поддерживать все меры и решения, направленные на защиту евро". В Словакии именно политика ЕС (вопрос о расширении полномочий и средств Европейского фонда финансовой стабильности) спровоцировала правительственный кризис. Тем не менее курс, взятый правительством Р. Фицо, остается в русле основных подходов, выработанных в ЕС. Это и поддержка "бюджетного пакта", и мер строгой экономии.

Досрочные парламентские выборы прошли в Нидерландах 12 сентября 2012 г. На них первое место заняла Народная партия за свободу и демократию премьер-министра М.

Рютте, а лейбористы и крайне правая Партия свободы сохранили свое второе и третье места. При этом Партия свободы Г. Вилдерса получила меньше голосов избирателей, чем на прошлых выборах 9 июня 2010 г. Причиной досрочных выборов стала неспособность правительства меньшинства, состоявшего из представителей Народной партии за свободу и демократию и Христианско-демократического призыва, провести пакет мер жесткой бюджетной экономии через парламент. И лейбористы, и Партия свободы отказались поддержать их. Именно экономический кризис стал причиной добровольной отставки правительства Нидерландов. В настоящий момент у власти находится коалиционное правительство в составе Народной партии за свободу и демократию и Лейбористской партии, возглавляемое М. Рютте. В соглашении о создании коалиции целый раздел посвящен отношениям страны с ЕС. Особо подчеркивается ответственность правительств за экономическое положение, необходимость укрепления финансовой дисциплины. На повестку дня Еврокомиссии предлагается выдвинуть вопросы о передаче компетенций от ЕС национальным правительствам (согласно принципу субсидиарности), а также о выработке правого механизма выхода из Шенгенской системы, из зоны евро и, наконец, из Евросоюза. Нидерланды не будут поддерживать политику увеличения ассигнований в бюджет ЕС в то время, когда национальные правительства вынуждены сокращать бюджетные расходы. В соответствии с соглашением о создании коалиции, Нидерланды не согласны с такими расходными статьями бюджета ЕС, как поддержка сельского хозяйства. Предлагается также рассмотреть вопрос о сокращении/коррекции тех финансовых обязательств, которые Нидерланды взяли на себя в рамках различных механизмов перераспределения, созданных в Евросоюзе. В данном случае совершенно очевидно повышенное внимание к европейской проблематике и попытка выработать новую стратегию в отношении ЕС. Европейский контекст создал платформу, сближающую как лево-, так и правоцентристов, смещая акценты с интернационализма и европейской солидарности на "домашние" проблемы.

Очередные выборы в парламент Финляндии состоялись 17 апреля 2011 г. Как отмечается13, впервые с тех пор, как Финляндия присоединилась к ЕС, европейская тема влияла на ход предвыборной кампании. Проблемы еврозоны и роль Финляндии в мерах по спасению кризисных экономик стали основной темой дебатов. "Истинные финны" (партия-евроскептик) стали третьей по величине партией в парламенте. Они выступают за защиту национальных интересов Финляндии в ЕС, подчеркивая роль малых государств в наднациональном управлении. Необходимо отметить, что проект "бюджетного пакта" вызвал критику как со стороны "Истинных финнов", так и со стороны партий, входящих в правящую коалицию.

Досрочные парламентские выборы в Словении были проведены 4 декабря 2011 г. Новая партия "Позитивная Словения", созданная мэром Любляны 3. Янковичем, заняла первое место с результатом 28.54% голосов и получила 28 мест в Национальном собрании, нижней палате парла См.: Raunio T. Europe and the Finnish Parliamentary Elections of 17 April, 2011 // EPERN Election Briefing. N 63.

стр. мента. Тем не менее новое правительство было сформировано правоцентристской коалицией пяти партий, лидером которой стал Я. Янса - председатель Словенской демократической партии. Европейская интеграционная проблематика практически отсутствовала в предвыборных дебатах, главное место в которых заняли внутренние экономические и социальные вопросы14. Правительство Я. Янсы осуществляет меры жесткой экономии для сокращения бюджетного дефицита, проводит переговоры с социальными партнерами о сокращении зарплат. Эти меры подвергаются резкой критике со стороны лидера "Позитивной Словении", по словам которого подобная политика ударяет по самым бедным слоям населения.

Очередные парламентские выборы в Эстонии прошли 6 марта 2011 г. В настоящий момент у власти находится коалиционное правоцентристское правительство в составе "Партии реформ" и "Союза отечества и ResPublica". Фактор перехода на евро не сильно отразился на предвыборной гонке. Основной причиной этого стало то, что к моменту выборов переход на евро был уже решенным вопросом. 26 ноября 2011 г. эстонский премьер-министр А. Ансип выступил против того, что он назвал "комфортным клубом ЕС", призвав к большей ответственности со стороны государств-членов и усилению фискального контроля. "Европейский союз сам по себе долгое время функционировал как комфортный клуб. Наша цель ясна - мы должны вывести ЕС из этой зоны комфорта", заявил А. Ансип. Он призвал усилить подотчетность государств-членов, чтобы "сделать правила более эффективными и увеличить дееспособность ЕС и еврозоны". "В будущем еврозона не может сидеть и наблюдать, как безответственные расходы одного государства-члена ставят под угрозу стабильность всех других, пусть даже требуется изменение основополагающего договора ЕС для того, чтобы предотвратить эту ситуацию". Иными словами, политика Эстонии находится в полном соответствии с антикризисной стратегией, выработанной Германией и Францией при активном участии наднациональных институтов.

В Австрии и Бельгии влияние европейской проблематики на межпартийную конкуренцию постепенно усиливается. В Австрии с 2008 г. у власти находится "большая коалиция", возглавляемая бундесканцлером В. Файманом, в составе Социал-демократической партии Австрии (лидером которой В. Файман является) и Австрийской народной партии. Сам В.

Файман в одном из своих интервью высказался скорее в духе правоцентристов. Имея в виду политическую ситуацию в Греции, он подчеркнул, что ЕС не должен позволять себя шантажировать и отказываться от принятых договоренностей. Выборы в нижнюю палату парламента Австрии - Национальный совет - состоятся осенью 2013 г. Предвыборная кампания уже фактически началась. Лидер крайне правой Партии свободы Австрии Х. - К.

Штрахе в своей предвыборной программе первым пунктом ставит обещание выйти из обязательств по Договору, учреждающему Европейский механизм стабильности. Он прямо противопоставляет себя В. Файману, критикуя его за взятые Австрией многомиллиардные обязательства по поддержке "государств-банкротов" и "спекулянтов".

Между тем сам В. Файман говорит о том, что в рамках согласования нового бюджета ЕС на 2013 г. будет добиваться сокращения взносов Австрии. В то же время его партнер по "большой коалиции" и одновременно соперник на предстоящих выборах - вице-канцлер, министр иностранных дел и лидер Австрийской народной партии М. Шпинделеггер - в своей "Австрийской речи" подчеркивает, что "Австрия совместно с ЕС гораздо более успешна в мире, чем в одиночку". Он отмечает, что на эту тему не может быть "дешевой полемики" в духе Х. - К. Штрахе. Лидер австрийских правоцентристов также выступил с предложением создать "фонд роста" ЕС, а также за выполнение Грецией своих обязательств в обмен на солидарность партнеров по ЕС.

В Бельгии парламентские выборы прошли 13 июня 2010 г. Но правительство было сформировано только 6 декабря 2011г. во главе с лидером Социалистической партии Валлонии Э. ди Рупо. В его состав вошли как правые, так и левые партии фламадского и валлонского сообществ. В одном из своих интервью Э. ди Рупо выразил точку зрения, близкую многим левым лидерам Европы, отметив, что "финансовые рынки и правительства, не граждане, ответственны за кризис в зоне евро. Самая важная вещь, помимо проведения жесткой бюджетной политики, - это стимулирование экономического роста в Европе и создание новых рабочих мест".

Государства зоны евро в своем большинстве поддерживали и поддерживают антикризисную стратегию, выработанную ведущими странами этой группы: Германией и Францией. Именно франко-германский проект в результате нескольких раундов двусторонних и многосторонних См.: Krasovec A., Haughton T. Europe and the Parliamentary Elections in Slovenia, December 2011 // EPERN Election Briefing. N 69. June 15. 2012.

стр. обсуждений на саммитах Европейского совета вылился в Договор о стабильности, координации и управлении в ЭВС. Лидирующая роль франко-германского тандема в выработке антикризисной повестки дня для ЕС была сконструирована СМИ в качестве отдельной мифологемы, в которой бундесканцлер Германии А. Меркель выводилась как общеевропейский жесткий руководитель, а Президент Франции Н. Саркози, - скорее, как младший партнер в тандеме.

Действительно, в президентской гонке во Франции европейская проблематика стала одной из значимых тем. Ей уделено внимание в предвыборной программе и выступлениях главного оппонента Н. Саркози - Ф. Олланда, лидера французских социалистов и нового Президента Франции. Ф. Олланд олицетворяет общую тенденцию некоторого "полевения" Европы. Тем не менее он имеет в виду не отмену "бюджетного пакта", а его дополнение мерами, направленными на стимулирование экономического роста.

Формирование антикризисной стратегии ЕС при решающей роли Германии и политические трудности, с которыми сталкивается ее продвижение в "проблемных" государствах еврозоны, безусловно отразились на межпартийной конкуренции в этой стране. Европеизация межпартийной конкуренции в Германии в 2012 г. проявилась достаточно четко. Один из примеров - предвыборная кампания в ландтаг Северного Рейна-Вестфалии, выборы в который состоялись 13 мая 2012 г. Кандидат от ХДС Н.

Рттген построил свою "срочную программу для Северного Рей-на-Вестфалии" вокруг понятий "стабильность" и "ответственность". В ней он уделил внимание текущей ситуации в Европе, отметив, что "результаты выборов во Франции и Греции являются тревожным сигналом, так как успешный курс к консолидации все больше ставится под сомнение". Он критикует социал-демократов, социалистов и зеленых за их поддержку дальнейших расходов. В предвыборную кампанию Рттгена была вовлечена и сама А.

Меркель. Она также выступила против политики наращивания долгов земельным правительством. И в программе победивших социал-демократов во главе с Х. Крафт уделено внимание "европейским" темам. Особо подчеркивается, что социал-демократы выступают за то, чтобы было не меньше, а "больше Европы", и за то, чтобы она стала более "социальной". В начавшейся уже общенациональной предвыборной гонке и действующий канцлер А. Меркель, и ее главный соперник - кандидат от СДПГ придают важнейшие значения вопросу о будущем Европы. В традиционном "летнем интервью" июля 2012 г. каналу ZDF А. Меркель заявила, что выборы-2013 будут голосованием по поводу евро и Европы. А. Меркель представляет себе Европу как союз стабильности. В свою очередь П. Штайнбрюк в своей речи в Бундестаге 18 октября 2012 г. подверг резкой критике европейский курс А. Меркель, отметив, что Германия редко находилась в Европе в такой изоляции, как сегодня. Причиной этому стала установка А. Меркель на экономию, в то время как Европе нужен "Пакт роста", то есть политика инвестиций и создания новых рабочих мест. Иными словами, вопрос о том, каким (в институциональном и политическом плане) выйдет Евросоюз из кризиса, стал предметом живых, нередко ожесточенных межпартийных дискуссий в Германии. Очевидно, что в рамках "политического центра" все четче выкристаллизовываются два подхода к реформе интеграционной модели - правоцентристский и социал-демократический, - которые могут найти поддержку в рядах партий этих же умеренных ориентации в других странах Союза.

В целом, очевидно, что большинство государств, входящих в зону евро, испытали на себе влияние различных измерений кризиса в Европе. Внутриполитическими реакциями на кризис стала и политическая нестабильность в ряде стран (досрочные выборы, массовые акции протеста против мер экономии, приход к власти "технократических правительств"), и растущая "европеизация" межпартийных и внутрипартийных дебатов в ходе предвыборных кампаний, а также в период между выборами.


Но и государства ЕС, не входящие в зону евро, не остались в стороне от общих проблем.

Особое место среди них принадлежит Великобритании. Именно на декабрьском саммите 2012 г., когда премьер-министр Д. Кэмерон наложил вето на изменения Лиссабонского договора, а затем отказался ставить свою подпись под "бюджетным пактом", стало понятно, что финансово-экономический кризис в ЕС перерос в политический.

Европейская политика Д. Кэмерона вызвала критику со стороны младшего партнера консерваторов по правящей коалиции - Либеральных демократов, а также со стороны главной оппозиционной силы - лейбористов. Их лидер Э. Милибэнд посвятил свою речь 19 ноября 2012 г. на ежегодной конференции Конфедерации британской промышленности вопросу взаимоотношений страны с ЕС. Отметив, что евроскептицизм, набирающий популярность в Великобритании, имеет под собой и объективную основу, Э. Милибэнд под стр. черкнул, что страна может сталь более сильной и процветающей только в составе ЕС. Тем не менее в рядах Консервативной партии, несмотря на наличие группировок, более проинтеграционно настроенных, чем окружение премьер-министра, обсуждается возможность проведения референдума об отношениях Великобритании с Евросоюзом.

Пока, однако, не известна ни точная дата его проведения (до или после выборов 2015 г.), ни формулировка вопроса, выносимого на плебисцит. Предполагается, что результаты референдума послужат основанием для начала переговоров Великобритании на наднациональном и межправительственном уровне по пересмотру условий участия страны в ЕС. Из всех стран, не входящих в зону евро, только Чехия открыто солидаризировалась с позицией Великобритании по "бюджетному пакту", что вызвало усиление разногласий внутри коалиционного правительства П. Нечаса, которое балансировало на грани распада весной 2012 г.

Что касается двух других "старых" членов ЕС, не перешедших на евро, то в Дании, несмотря на то, что предвыборная кампания пришлась на лето 2011 г., когда для всех лидеров ЕС вопросы по выработке антикризисной стратегии занимали ключевые позиции в повестке дня, - влияние "европейского" контекста на межпартийные дебаты, как отмечается15, было не очень значительным.

В Швеции с 2010 г. у власти находится правоцентристское правительство Ф. Рейнфельда, лидера Умеренной партии, поддержавшего идею "бюджетного пакта". Одновременно Ф.

Рейнфельд вместе с рядом других глав государств ЕС подписал письмо Ж. М. Д. Баррозо и Х. ван Ромпею с призывом укрепить политику, направленную на стимулирование экономического роста. В этом же духе Ф. Рейнфельд высказывался в ряде интервью. января 2012 г. Шведский парламент одобрил проект "бюджетного пакта". Социал демократы, опасающиеся интеграции Швеции в еврозону, долго угрожали блокировать принятие пакта. Их поддержку удалось получить только в обмен на гарантии того, что Швеция будет добиваться усиления своего влияния на европейскую экономику и политику. Одновременно социал-демократы в своей текущей полемике с центристскими и правоцентристскими партиями уделяют незначительное внимание европейским темам, концентрируясь на внутренней социально-экономической проблематике.

Партийные системы новых членов ЕС, не входящих в зону евро (Польши, Чешской Республики, Латвии, Литвы, Венгрии, Румынии и Болгарии), как и Словакии, Словении и Эстонии, перешедших на евро, имеют ряд сходных черт, обусловленных общим характером их системной трансформации16. На западноевропейском партийном фоне выделяется высокая динамика партийного строительства и особая значимость политического лидерства в партийной жизни "новой Европы". В Польше новой партией стало "Движение Паликота", в Чехии - "Топ 09" (Традиция. Ответственность.

Благополучие-09). В Болгарии очевидна значимость роли Б. Борисова не только как премьер-министра однопартийного правительства, но и как лидера созданной им партии "Граждане за европейское правительство Болгарии". В Венгрии значимым является фактор В. Орбана в успехе коалиции возглавляемой им партии "Фидес" (Альянс молодых демократов), Венгерского гражданского союза и Христианско-демократической народной партии на венгерских выборах в апреле 2010 г.

Одновременно для большинства партий восточноевропейских государств характерен особый акцент на вопросах обеспечения демократического участия их стран в коммунитарном управлении, на проблемах отстаивания национальных интересов в Евросоюзе. И в контексте последних двух-трех лет эта черта ярко проявилась во внутриполитической партийной жизни Польши, Чехии, Болгарии.

Очередные парламентские выборы состоялись в Польше в октябре 2011 г. На выборах бесспорную победу одержала центристская Гражданская платформа (39.18% голосов).

Правая партия "Закон и справедливость" заняла второе место (29.89%). Несмотря на то что выборы совпали с первым председательством Польши в ЕС, две основные партии фокусировались главным образом на внутренних вопросах и рассматривали Европу как "рамочную тему"17. Дебаты продолжились и после выборов, когда встал вопрос о том, на каких условиях Польша будет участвовать в "бюджетном пакте". Лидер "Закона и справедливости" Я. Качиньский подверг критике первоначальные условия участия Польши в "бюджетном пакте", которые не предполагали включения представи См.: Knudsen Ac L. Europe and Danish General Election of 15 September 2011 // EPERN Election Briefing. N 67.

January 30. 2012.

Подробнее см.: Яжборовская И. Постсоциалистические страны Европы: проблемы политической трансформации //Власть. 2011. N 1. С. 4 - 7.

См.: Szczerbiak A. Europe and the October 2011 Polish Parliamentary Election // EPERN Election Briefing. N 65.

December 22. 2012.

стр. телей государств, не входящих в зону евро, в переговоры в рамках саммитов лидеров стран этой зоны. Премьер-министр Д. Туск не позволил оппозиции перехватить инициативу в вопросе отстаивания национальных интересов в ЕС, заявив незадолго но январского саммита Евросовета, на рассмотрение которого был вынесен вопрос о новом фискальном договоре, что Польша может и не подписать этот договор, в случае, если ей будет отказано в участии в евросаммитах. Позицию Польши поддержали и другие государства ЦВЕ, в частности Болгария. И в Договоре о стабильности, координации и управлении в ЭВС их требования были учтены.

Более радикальную позицию в отношении реформы ЭВС, и в том числе упомянутого Договора, заняла Чешская Республика, в которой с 2010 г. у власти находится правоцентристская коалиция во главе с премьер-министром П. Нечасом, лидером Гражданской демократической партии. В коалицию вошли также "Топ 09" и "Дела общественные". Став предметом всеобщего внимания, чешская позиция приобретала все новые и новые нюансы. В своих интервью, последовавших после декабрьского и январского саммитов Евросовета 2011 - 2012 гг., П. Нечас открыто говорил о том, что в текст договора поправки вносились прямо на ходу, а это противоречит всем демократическим нормам. П. Нечас отметил, что соглашение требует одобрения Парламента Чехии. Министр финансов Чешской Республики М. Калузек определил позицию более прагматично, отметив, что предполагаемые дополнительные взносы в фонды ЕС "чрезвычайно высоки": по подсчетам Чешского центрального банка, 10% от официальных резервов страны. Затем П. Нечас в марте 2012 г. заявил, что Чехия не присоединится к договору в связи с тем, что по этому вопросу нет согласия в рядах правящей коалиции. Действительно, весной 2012 г. правящая коалиция едва избежала развала, но разногласия по вопросу присоединения к "бюджетному пакту" ЕС были лишь одним из факторов, размывавших коалиционное соглашение.

Как представляется, совершенно особым образом реагировали на антикризисную повестку дня ЕС государства, где у власти находятся однопартийные правительства: Венгрия и Болгария. В обеих странах велика роль премьер-министра в артикуляции национальной позиции, что может приводить к конфликту, а также торгу с наднациональными институтами (случай премьер-министра Венгии В. Орбана, располагающего конституционным большинством в парламенте) и к поддержке антикризисных мер в обмен на ряд гарантий для Болгарии (случай Б. Борисова).

Особо выделяется группа прибалтийских стран, в которых влияние европейской проблематики на ход предвыборных кампаний и межпартийную конкуренцию было незначительным. Досрочные выборы в Латвии состоялись 17 сентября 2011 г. Как и на предыдущих выборах, европейские темы не имели значения и остались незатронутыми партиями во время предвыборной кампании 2011 г.18 Правительство В. Домбровскиса поддержало идею более строгой фискальной дисциплины в Европе. В Литве парламентские выборы прошли 14 и 28 октября 2012 г. Они принесли победу Социал демократической партии Литвы. Однако и правоцентристы в лице партии Союз Отечества - Литовские христианские демократы сохраняют шансы на формирование правительства, особенно в условиях политической неопределенности, вызванной решениями Конституционного суда Литвы (суд признал факты нарушения закона о парламентских выборах в одном из многомандатных округов). Победа левоцентристской оппозиции и ход предвыборных дебатов в большинстве экспертных комментариев не расцениваются как результат своего рода "европеизации протеста". Напротив, подчеркивается влияние внутренней проблематики на результаты выборов19.

Румыния, в которой экономический кризис стал причиной острых форм политической нестабильности (непрекращающиеся массовые акции протеста;

уход в отставку правительства Э. Бока, а затем правительства М. Унгуряну;

референдум 29 июня 2012 г.

по вопросу импичмента президенту Т. Бэсеску, признанный несостоявшимся ввиду недостаточной явки избирателей), по сходству политической реакции на кризис может быть сопоставлена с "проблемными" государствами зоны евро. Румыния получает помощь от ЕС и МВФ, в обмен на которую она обязалась проводить меры жесткой экономии.


Новый премьер-министр В. Понта - лидер оппозиционной президенту Румынии Т. Бэсеску Социал-демократической партии. Он выступает за легкое ослабление мер экономии, повышение зарплат и сохранение при этом тесного сотрудничества с ЕС и МВФ.

См.: Auers D. Europe and the Early Latvian Election of September 17 2011 // EPERN Election Briefing. N 66. January 30.2012.

См.: Deloy C. The Leftwing Forces Confirm Their Victory in the Second Round of the General Elections in Lithuania / Robert Schuman Foundation European Elections Monitor (http://www.robert-schuman.eu/doc/oee/oee-807-en.pdf).

стр. ВЫВОДЫ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ В таблице обобщены собранные эмпирические данные. Она состоит из трех блоков по мере убывания остроты/силы негативных тенденций во внутриполитических процессах государств - членов ЕС.

В первом блоке систематизированы самые острые формы внутриполитической нестабильности (досрочные выборы;

смена правительства), непосредственно вызванные как тяжелой экономической ситуацией внутри самих стран, так и жесткими мерами управления со стороны партнеров по Союзу.

Что касается тех государств, в которых прошли досрочные выборы, то в большинстве случаев можно говорить о протестном голосовании, которое типично в условиях кризиса.

Все правившие там коалиции и партии были отправлены в оппозицию. Иными словами, экономический, а не политический европейский фактор является причиной нестабильности в этой группе стран.

В целом можно констатировать, что государства, затронутые кризисом более других членов еврозоны, столкнулись с наиболее серьезными формами политической нестабильности. В то же самое время необходимо признать, что фактически невозможно разделить экономические факторы и факторы, связанные с деятельностью ЕС, в определении меры их влияния на подрыв политической стабильности в государствах членах. Так, во всех рассматриваемых государствах фоновым фактором была жесткая "политика кондициональности", проводимая ЕС в отношении государств, Таблица. Формы национальной политической реакции на кризисные явления в экономике и политике ЕС Государство Внутриполитическая Кризис как фактор "Рамочная"/ ЕС1 нестабильность межпартийной конкуренции, минимальная но не угроза существующему адаптация правительству и партийной национальной системе партийной политики к Досрочные Отставка Усиление Очередные общеевропейскому выборы правительства разногласий выборы:

контексту без внутри европеизация объявления правящей предвыборной досрочных коалиции, кампании выборов успехи оппозиционных партий Австрия + Бельгия + Великобритания + Германия + Греция + Дания + Ирландия + Испания + Италия + Латвия + Литва + Нидерланды + Польша + Португалия + Румыния + Словакия + Словения + Финляндия + Франция + Чехия + Швеция + Эстония + Примечание. В таблице не обобщены данные по таким странам, как Кипр, Мальта и Люксембург, оставшимся вне поля зрения работы. Также не включены в нее Болгария и Венгрия в связи с их внутриполитической спецификой.

стр. запросивших финансовую помощь. Имела место своего рода "европеизация протеста".

Как сам Евросоюз, так и правящие партии, подписавшиеся под условиями выделения кредитов, стали легкой мишенью для критики со стороны правых, обеспокоенных сохранением национального суверенитета, и со стороны левых, встревоженных сокращением социальных гарантий. Тем не менее только в Греции в парламент прошли партии, выступающие с антисистемными лозунгами, то есть против интеграционной модели и управления в их теперешнем виде.

Второй тип реакций на комплексный вызов кризиса, охватившего Европу, сводится к двум основным проявлениям. Это, во-первых, усиление разногласий внутри правящей коалиции, успехи оппозиционных партий на местных выборах. И во-вторых, - особое внимание к европейской проблематике в период предвыборных кампаний, что до сих пор являлось для политической системы ЕС скорее исключением, нежели правилом.

В целом национальные реакции, систематизированные во втором блоке, подтверждают гипотезу о том, что государства-доноры будут также подвержены политической нестабильности, однако в меньшей степени, чем проблемные страны. Сходные реакции наблюдались как в государствах, входящих в зону евро, так и в тех, которые сохранили свою валюту. При этом подтвердилась гипотеза, что "опыт членства в ЕС" является определяющим фактором, объясняющим, почему "европейская" тема осмысляется национальными партиями именно так, а не иначе. Например, в Польше партии "Закон и справедливость" и "Гражданская платформа" конкурировали за то, кто из них наиболее адекватно сможет отстаивать польские национальные интересы в ЕС.

Наконец, третий блок объединяет государства, в которых наблюдается то, что условно можно назвать "рамочной адаптацией к общеевропейскому контексту". Она сводилась к эпизодическим упоминаниям европейской проблематики в ходе предвыборных кампаний в таких странах, как Дания и Эстония. Для этих государств, а также для Бельгии внутриполитический контекст играл основную и решающую роль в предвыборной борьбе.

В целом подтверждается гипотеза о том, что государства, только присоединившиеся к еврозоне либо пока оставшиеся вне ее, будут менее всего испытывать на себе трудности реализации наднациональной антикризисной стратегии.

Наконец, особые формы реакции на рост разобщенности в Европе и экономический кризис, не отраженные в таблице, можно было наблюдать в странах, где у власти находятся однопартийные правительства. Это Венгрия с "Фидес" и Болгария, где правительство сформировано партией "Граждане за европейское развитие Болгарии". И там, и там велика роль премьер-министра в артикуляции национальной позиции.

В целом, можно констатировать общую тенденцию "полевения" Европы, роста популярности фланговых партий - как левых, так и правых. Очевидно также, что многообразие измерений кризиса подвело государства ЕС к той черте, у которой перестройка модели государства благосостояния была осознана как неизбежность, которую нельзя отсрочить.

Ключевые слова: партийные системы государств Евросоюза, кризис в Европе, бюджетный пакт, европеизация.

стр. ИДЕОЛОГИЯ САЛАФИТСКОГО ДЖИХАДИЗМА КАК Заглавие статьи ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ Автор(ы) А. Яшлавский Мировая экономика и международные отношения, № 4, Апрель Источник 2013, C. 71- БОЛЬШОЙ БЛИЖНИЙ ВОСТОК Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 39.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ИДЕОЛОГИЯ САЛАФИТСКОГО ДЖИХАДИЗМА КАК ТОТАЛИТАРНЫЙ ПРОЕКТ Автор: А. Яшлавский В списке глобальных вызовов, угрожающих современному миру, международный терроризм, вероятно, может стоять под номером один. Будучи проявлением асимметричного насилия, идущего "снизу", на фоне процессов глобализации, распространения новых способов массовой коммуникации, угрозы неконтролируемого распространения оружия массового поражения, проблема экстремизма и терроризма приобретает совершенно новое звучание, становясь фактором не только внешней и внутренней политики большинства государств, но и повседневной жизни миллиардов людей на всей планете. На авансцену выходят новые акторы.

В основе деятельности и идеологии наиболее несистемных из них лежит религиозная мотивация. При этом именно такие группировки имеют тенденцию к доминированию в общемировом террористическом процессе. Хотя религиозную мотивацию под насильственные действия экстремистского и террористического характера подводят представители разных конфессий, в силу целого ряда субъективных и объективных причин самым "заметным" оказался в последние годы "салафитский джихадизм".

НОВОЕ ИЛИ ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ?

Задающий тон на современной политической сцене "исламистский терроризм", будучи, с одной стороны, явлением качественно новым (прежде всего с точки зрения мотивации своей экстремистской деятельности, а также тех возможностей, которые дают террористам глобализация и технологические достижения1), с другой стороны, в структурном плане лишь развил тенденции, заложенные идеологически или этнонационалистически мотивированными террористами предшествующих десятилетий.

Это касается и транснационального характера деятельности, и характера террористических операций (даже приписываемые исламистам в качестве особо присущего им элемента суицидальные теракты не являются их изобретением), и умелого использования возможностей масс-медиа и т.д. Весь практический "инструментарий" фактически достался исламистам "по наследству" от террористических группировок, выступавших под светскими лозунгами. Мало того, даже с точки зрения теории и идеологических построений, как это ни парадоксально, между секулярными (чтобы не сказать атеистическими) ультралевыми террористами и возводящими мусульманскую веру во главу угла сторонниками "глобального джихада" конца XX - начала XXI в.

существует немало сходных черт на структурном уровне. Та же ненависть и непримиримость к инакомыслию, то же манихейское видение мира, четко разделяемого на "добро" и "зло", такое же неприятие современных западных институтов и телеологичность (если в случае тоталитарных идеологий левого спектра борьба ведется за приближение бесклассового будущего, то в другом случае - за создание идеального халифата).

Феномен джихадистского терроризма есть сочетание целого ряда "ингредиентов" как религиозного, так и сугубо светского характера, и представляет собой следствие множества долговременных и кратковременных процессов как внутри исламского мира, так и за его пределами. Движения, ратующие за "глобальный джихад", надо рассматривать в контексте процессов глобализации. "Сопутствующие ей информационная революция и революционные технологические изменения позволили негосударственным субъектам играть существенно более заметную роль в международной политике. При этом возникновение новых субъектов действия далеко не всегда укладывается в рамки парадигмы формирования "глобального гражданского общества". Обратной ЯШЛАВСКИЙ Андрей Эдуардович, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат политических наук (dosier@mail.ru).

См. об этом: Соловьев Э. Г. Террористические организации в условиях глобализации. М., 2007;

Степанова Е. А.

Терроризм в асимметричном конфликте. Идеологические и структурные аспекты. М., 2010.

стр. стороной "неправительственного порядка" можно считать широкое распространение транснациональных террористических организаций"2.

При всей специфике салафитско-джихадистской идеологии, все же трудно не заметить, что по своей структуре она напоминает идеологические построения и практические действия адептов других идеологических конструкций, лежащих далеко за пределами исламского мира. На это, в частности, обращал внимание С. Хантингтон, находивший черты сходства между исламским возрождением и распространением марксизма "своими священными текстами, видением идеального общества, стремлением к фундаментальным изменениям, неприятием сильных мира сего и национального государства, а также разнообразием доктрин, начиная с умеренного реформизма и заканчивая неистовым религиозным духом"3.

Салафитская идеология основывается на утверждении, что исламский мир пришел в состояние упадка, поскольку отклонился от праведного пути, и "чтобы вернуть славу и величие Золотого века, следует возвратиться к истинной вере и традициям предшественников, особенно пророка Мухаммада и его соратников"4. Здесь любопытно сочетание футуристической направленности салафитского проекта с ориентацией на восстановление прошлого. Заметим, что именно в революционаризме и утопическо футуристической направленности состоит одно из важнейших отличий тоталитаризма от других видов диктатур, от охранительных авторитарно-консервативных режимов. По мнению российского исследователя А. Малашенко, "сегодняшняя салафийя имеет четко выраженную компенсаторную функцию: содержащийся в ней призыв к возврату в "золотой век" является признанием неудач развития мусульманского мира, поиска новых (но взятых из прошлого, "старых") ориентиров. Основой преодоления трудностей должно стать восстановление "истинных" исламских понятий, а уж затем в полном соответствии с ними следует предпринимать практические действия"5.

Борьба экстремистских радикальных исламистов может включать в себя одну или несколько из перечисленных ниже целей. Во-первых, эта борьба нацелена на свержение светских режимов в странах с преобладающим мусульманским населением (более того, даже теократические и фундаменталистские правительства могут быть объектами нападок ультрарадикалов - как это происходит, например, в Саудовской Аравии). Во-вторых, эта борьба может быть направлена на достижение независимости для мусульманских меньшинств в странах, где ислам не является преобладающей религией (с последующим созданием независимых исламских государств). В-третьих, такая борьба может быть направлена на подавление этнокультурных меньшинств в мусульманских странах, требующих независимости или автономии. В-четвертых, эта борьба направлена на нейтрализацию влияния иных (прежде всего западных) цивилизаций на линии соприкосновения с исламской культурой6.

В идеологических конструкциях салафитов-джихадистов одно из центральных мест занимает антизападная угрожающая риторика, активно эксплуатирующая три основные темы. Первая: утверждается, что Запад неумолимо враждебен исламу и представляет для него смертельную опасность. В этой связи уместно указать на популярность в идеологических построениях воинствующих исламистов конспирологических теорий, прежде всего об иудейско-христианском заговоре против ислама. Вторая: исходя из "угрозы" со стороны Запада мусульманскому миру, единственный ответ на эту угрозу, понимаемый Западом, - это язык насилия. Третья: джихад - единственный путь борьбы с Западом. По сути дела, идеологи джихадизма подхватывают мотивы популярной на Западе идеи "столкновения цивилизаций". В частности, Усама бен Ладен оперировал именно этим понятием, когда утверждал: "Эта борьба - борьба идеологическая и религиозная, и это столкновение есть "столкновение цивилизаций". Они [США и Запад] стремятся уничтожить исламскую идентичность во всем исламском мире. Это истинная позиция по отношению к нам..."7. Поэтому, помимо тактических задач, в идеологическом арсенале радикальных исламистов имеются и стратегические, можно сказать, конечные цели. Такую конечную цель, достижимую путем глобального джихада, предполагает используемый идеологами "Аль-Каиды" Соловьев Э. Г. Террористические сети и оружие массового поражения / Современные политические процессы и имидж России. М., ИМЭМО РАН, 2007. С. 87.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С. 164.

Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. М., 2008. С. 13.

Малашенко А. Исламские ориентиры Северного Кавказа. М, 2001. С. 69.

См.: Bukay D. Muhammad's Monsters: A Comprehensive Guide to Radical Islam for Western Audiences. Green Forest, 2004. P. 63.

Quotations from Osama Bin Laden. By Brad K. Berner. New Delhi, 2007. P. 34.

стр. и близких ей по духу исламистских группировок концепт халифата.

Джихад видится как апокалиптическая битва между силами Добра и Зла. "Представляя джихад как космическую борьбу между добром и злом, немногие джихадисты предвидят "краткую войну", если только воля врага не будет сломлена удачными террористическими ударами, включая операции шахидов и атаки с большим количеством жертв в сочетании с войной на истощение. Вместо этого джихадисты представляют себе продолжительный и глобальный конфликт"8. Концепт, предполагающий, что восстановление халифата путем джихада есть долгая борьба, иллюстрируется цитатой из Аймана аз-Завахири: "Если наша цель - всеобъемлющее изменение, и если наш путь, как показывают нам Коран и наша история, - это длинный путь джихада и жертв, мы не должны отчаиваться из-за повторяющихся ударов и бедствий"9.

Несмотря на претензии джихадистских идеологов на "особость" своего проекта, их устремленность к восстановлению халифата как будущего справедливого общества вписывается в контекст утопической и апокалиптической традиции, присущей авраамическим религиям (не только исламу, но и иудаизму и христианству). Здесь можно принять точку зрения Д. Уилсона, утверждавшего, что "для побежденных или разрозненных людей будущее может быть мощным источником надежды и комфорта.

Независимо от того, насколько плохи дела теперь, насколько уныла и гнетуща ситуация, в конце концов люди одержат победу и будут жить в мире, процветании и гармонии. Такое видение будущего восходит к еврейской апокалиптической традиции... Мотиву будущего как надежды родственно представление будущего временем воздаяния, когда угнетаемый возвысится и уничтожит своих угнетателей вместе со всеми конкурирующими этническими и религиозными группами, которых можно было бы обвинить в его несчастье. У этого представления также имеются библейские прецеденты"10. Неслучайно, некоторые авторы вводят в оборот понятие "апокалиптических джихадистских группировок"11. Более того, нетрудно провести параллели между джихадистской утопией и секулярными милленаристскими тоталитарными проектами XX в. Так, например, ряд наблюдателей сравнивает устремления исламистов по созданию глобального исламского халифата с большевистскими проектами всемирного коммунизма12.

"Вызван ли современный джихадистский терроризм исламом или он присущ ему?", ставя этот вопрос, американский исследователь Дэвид Аарон сам же отвечает на него: "Не более чем "Арийские Нации"13 являются неизбежным продуктом христианства. В то время как правда состоит в том, что все джихадисты считают себя мусульманскими фундаменталистами, мало кто из мусульман, и даже фундаменталистов, являются джихадистами. Фанатизм и насилие - не уникальны для ислама и религии вообще"14. И если рассматривать джихадистскую версию исламизма как возникшее в новейшее время извращение религии, отклонение от мейнстрима, то аналогии с секулярными квазирелигиозными тоталитарными идеологиями делаются еще более оправданными.

ХАЛИФАТ КАК КОНЕЧНАЯ ЦЕЛЬ Целью религиозного движения, в основе которого лежит идеология глобального салафистского джихада, является упразднение в исламском мире национальных государств и восстановление былого величия исламского мира в едином государстве, простирающемся от Марокко до Филиппин, устраняющем существующие ныне границы.

Для исламистских, суннитских группировок характерно убеждение в том, что настоящий ислам был только во времена "золотого века", когда существовало созданное в Медине Мухаммадом государство, находившееся после смерти пророка под "праведным руководством" четырех первых халифов: Абу Бакра (632 - 634), Омара (634 - 644), Усмана (644 - 656), Али (656 - 661).

Одно из объяснений нынешней ситуации джихадистскими идеологами заключается в смене системы, существовавшей при "четырех праведных халифах", наследственной монархией. Эта беззаконная, по их мнению, система правления привела к множеству интеллектуальных, религиозных и политических болезней исламского мира, в том числе к появлению деспотических Springer D.R., Regens J.L., Edger D.N. Islamic Radicalism and Global Jihad. Wash., 2009. P. 58.

Цит. по: Springer D.R., Regens J.L., Edger D.N. Op. cit. P. 58.

Уилсон Д. А. История будущего. М., 2007. С. 30 - 31.

См., например: Bukay D. From Muhammad to Bin Laden: Religious and Ideological Sources of the Homicide Bombers Phenomenon. New Brunswick, 2008.

См.: Bascio P. Defeating Islamic Terrorism: an Alternative Strategy. Wellesly, 2007. P. 211.

"Арийские Нации" - ультраправая неонацистская группировка, основанная в 70-х годах XX в. в США как крыло группировки "Христианская Идентичность". Считается первой в США террористической сетью национального масштаба.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.