авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«БРОДОВСКАЯ Елена Викторовна КОЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Исследуя взаимообусловленность изменения формальных и нефор мальных институтов общества, А. Рыбаков уподобил отношения между ними рыночной системе, где определяющим моментом выступает соот ношение спроса и предложения. Согласно его подходу, функционирова ние «институционального рынка» предполагает своего рода конкурен цию между формальными и неформальными институтами, посредством которой индивиды осуществляют выбор «правил игры» в обществе.

«Каждый институт проходит двойной контроль: сначала он «вводится»

государством через формальный политический рынок, а затем «изби рается» индивидами в соответствии с их реальными интересами на ин Рыбаков, А. Трансформация политических институтов [Текст] / А. Рыбаков // Власть. – 2003. – № 5. – С. 50.

См.: Кирдина, С.Г. Современные российские реформы: поиск закономерностей [Текст] / С.Г. Кирдина // Общество и экономика. – 2002. – № 3 – 4. – С. 78 – 102.

ГЛАВА I ституциональном рынке. При этом отобранные на политическом рынке и вменяемые государством правила будут эффективно функциониро вать в политике только тогда, когда они «покупаются» и на свободном институциональном рынке (при условии, что издержки отказа от дан ных норм не будут превышать по абсолютной величине выгоды, полу чаемой от их исполнения)»47.

Подчеркнем, что реализация представленной выше идеальной мо дели возможна в условиях свободного политического рынка, когда ин новационный процесс, если и не инициируется массами, то, по крайней мере, понятен и соразмерен потребностям общества. К ситуациям моби лизованного варианта развития, моносубъектности власти обозначенная технология институциональных изменений вряд ли применима, так как функциональное предназначение рынка заключается в поощрении вы бора институциональных инноваций и добровольных форм адаптивного поведения. Преобразования инициируемые «сверху» часто порождают обратную ситуацию, поскольку не предполагают активного участия об щества в выборе стратегии развития и тем самым продуцируют пассив ную и вынужденную модель адаптации значительной части населения.

В определенной степени дополняет и корректирует «рыночный» ва риант институциональных трансформаций модель «институциональ ных искажений»48. По мнению ее автора, игнорирование природы со циальной структуры, существующих культурных образцов и традиций в условиях трансформации ведет к возникновению полуфункциональ ных образований. Институциональными искажениями или деформация ми являются такие институциональные формы, которые не соответству ют функциональной природе институтов и оказывают деструктивное влияние на институциональную систему в целом. Выражением искаже См.: Гельман, В.Я. Постсоветские политические трансформации. Наброски к теории [Текст] / В.Я. Гельман // Полис. – 2001. – № 1. – С. 15 – 30;

Мельвиль, А.Ю. Демократиче ские транзиты: теоретико-методологические и прикладные аспекты [Текст] / А.Ю. Мель виль. – М.: МОНФ, 1999. – С. 168 – 169.

См.: Заславская, Т.И. Социальные механизмы трансформации неправовых практик [Текст] / Т.И. Заславская, М.А. Шабанова // Общественные науки и современность. – 2001. – № 5. – С. 5 – 24.

38 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

ний выступают серьезные и долговременные изменения: или обретение иной, не свойственной институту функции, или принятие чуждых ин ституту форм. Поскольку новые институты возникают из имеющейся институциональной среды, источник искажений находится в наложении новых представлений на старые институты и традиции.

Среди причин институциональных искажений можно выделить сле дующие:

– внедрение нового института извне в сложившуюся институцио нальную структуру (новый институт вытесняет прежние институты, вынуждает другие институты изменять обычные и вырабатывать новые функции и реакции);

– изменение функций и содержания институтов в результате их адап тации к изменению внешней среды (новый институт не интегрируется, создавая разрывы в социальных отношениях, либо адаптируясь, он из меняет свою функцию и структуру, наследуя функции и структуры за мещаемых им институтов);

– изменение отношения к институтам вследствие изменения инсти туциональных образцов (институты перестают соответствовать цен ностям, нормам, социальным представлениям, тем самым, провоцируя кризис доверия и интенсификацию поиска новых институциональных форм);

– ошибочная институциональная политика, целенаправленно дефор мирующая институциональную систему (в этом случае в основу поли тики закладываются неадекватные представления о цели изменений, их стратегии, путях достижения, темпах, последовательности).

Основываясь на теории институциональных искажений, можно пред положить, что неадекватность модели политической трансформации ценностным и нормативным представлениям в обществе определяет форму, глубину институциональных искажений. В своем предположе нии мы исходим из того, что ценностная система задает пределы, грани цы трансформации институциональной системы, во многом определяет инновационный потенциал общества. Следовательно, игнорирование основных параметров ценностной системы не только влечет за собой ГЛАВА I возникновение разного рода институциональных искажений, но и пре допределяет дисфункциональность результата трансформации в целом.

Подход С. Кирдиной49 является одним из самых целостных в объ яснении институциональных изменений, позволяющим понять при роду неравновесности трансформационных процессов. Для нас важен вывод автора, о том, что тотальное вытеснение базовых институтов комплиментарными (дополнительными) институтами подрывает жиз неспособность общества и влечет за собой усиление потребности в вос становлении господствующего положения институтов, свойственных определенной институциональной матрице (своего рода «контррефор мы»). Опираясь на синтез представленных выше теорий, подчеркнем, что ценностная система общества может рассматриваться как фактор, обусловливающий баланс между системоизменяющими и системосох раняющими компонентами в ходе трансформационного процесса.

На каждом этапе общественного развития политическое пространство перестраивает структуру и способы обеспечения стабильности властных институтов, механизмы их реагирования на трансформации в социо культурной сфере общества. При этом каждая политическая система не только стремится сохранить свою целостность и системные признаки, но направлена на создание условий, определяющих динамичность ее разви тия. В обществе, переживающем системные трансформации, происходят качественные преобразования, неизбежными последствиями которых выступают взаимообусловленные изменения базовых институтов, цен ностей, норм, стратегий поведения политических акторов. Анализируя обозначенные проблемы, исследователи50 подразделяют факторы смены политических режимов на структурные (внесистемные – социально экономические, социально-культурные предпосылки демократизации) Социальная траектория реформируемой России. Исследования Новосибирской экономико-социологической школы [Текст] / отв. ред. Т.И. Заславская. – Новосибирск, 1999. – С. 149 – 151.

См.: Гельман, В.Я. Постсоветские политические трансформации. Наброски к теории [Текст] / В.Я. Гельман // Полис. – 2001. – № 1. – С. 15 – 30;

Мельвиль, А.Ю. Демократиче ские транзиты: теоретико-методологические и прикладные аспекты [Текст] / А.Ю. Мель виль. – М.: МОНФ, 1999. – С. 168 – 169.

40 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

и процедурные (внутрисистемные – отражающие действия политиче ских субъектов в ходе трансформации).

Подход, представленный Т.И. Заславской и М.А. Шабановой51, син тезирует положения выше представленных позиций и рассматривает трансформацию институциональной структуры общества на макро– (системное преобразование нормативно-правового пространства), мезо– (реформирование отдельных институтов) и микро– (изменение базовых социальных практик, т. е. устойчивых систем взаимосвязанного и взаимно ориентированного поведения субъектов в важнейших сферах жизнедеятельности общества) уровнях. При этом Т. И. Заславская под черкивает, что «наиболее глубинным и надежным критерием направ ленности трансформационного процесса, показателем того, ведет ли он к модернизации или, напротив, к деградации общества, служит гене ральное направление социокультурных сдвигов»52.

Опираясь на указанные точки зрения, а также на сложившиеся в по литической науке представления о структурно-функциональных осо бенностях политической системы, можно предположить, что модель трансформации политической системы во многом предопределяется взаимообусловленностью внутрисистемных процедурных (политиче ские субъекты и институты, формы и правила их деятельности) и внеси стемных структурных (социальные факторы политического развития) потоков преобразований, от скорости и направленности которых зави сит смена устоявшихся социальных практик (изменение типа политиче ской деятельности индивидов).

Принципиально важно отметить, что внесистемные и, прежде всего, выделяемые нами ценностные факторы политической трансформации общества (которые в дальнейшем мы будем называть средовыми фак торами) могут быть как условием динамики, так и источником стагна См.: Заславская, Т.И. Социальные механизмы трансформации неправовых практик [Текст] / Т.И. Заславская, М.А. Шабанова // Общественные науки и современность. – 2001. – № 5. – С. 5 – 24.

Социальная траектория реформируемой России. Исследования Новосибирской экономико-социологической школы [Текст] / отв. ред. Т.И. Заславская. – Новосибирск, 1999. – С. 149 – 151.

ГЛАВА I ции по отношению к процессу институциональных изменений. Однако сами по себе средовые факторы политической трансформации общества только отчасти влияют на возникновение неустойчивости политической системы. Преобладание системоизменяющих процессов над системоо бразующими выступает следствием несинхронности развития инсти туциональной и ценностно-нормативной подсистем в контексте поли тической трансформации (в условиях трансформационного процесса скорость эволюции различных подсистем отличается в еще больших пределах, чем обычно).

Согласно представительскому подходу к пониманию политической системы (Д. Истон), средовые факторы развития легитимируют требо вания, которые могут совпадать или не совпадать с возможностями су ществующих институциональных, нормативных, идеологических и дру гих параметров ее функционирования. Модернизационная парадигма (А. Турен, М. Крозье)53, напротив, рассматривает гражданское общество (внешнее окружение политической системы) как сферу, реагирующую на инновационные проекты, инициируемые разного рода политически ми институтами. Мы исходим из того, что политическая система и окру жающая среда, взаимодействуя между собой, приходят к состоянию, которое можно охарактеризовать как адаптацию – двусторонний при способительный процесс, связанный с обретением системой определен ного равновесного состояния.

По мнению М.Г. Анохина, «стабильность в динамических системах покоится на совокупности неустойчивых равновесий между системоо бразующими и системоизменяющими процессами. Каждый элемент системы подвержен внутренней эволюции. Меняются и удельные веса, и функциональные роли. В результате прежнее равновесие исчезает.

Если система не распадается, то возникает новое равновесие, покоящее ся на изменившемся соотношении элементов, их модифицированной См.: Социальные изменения двадцатого столетия [Электронный ресурс] / А. Турен // Социологическое обозрение. – 2002. – Т. 2. – № 4. – Режим доступа: www.sociologica.net/ Transl.htm/#b5. – Загл. с экрана;

Крозье, М. Основные тенденции современных сложных обществ [Текст] / М. Крозье // Социально-политический журнал. – 1992. – № 6 – 7.

42 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

функциональной сопряженности»54. Неустойчивым равновесием, как отмечает автор, характеризуются также отношения системы и внешней среды. Они обмениваются импульсами различной интенсивности. В ре зультате такого обмена возникает взаимная адаптация. Но так как изме нения в системе и изменения в среде происходят не синхронно, что под рывает адаптацию, усиливая дестабилизирующие импульсы и ослабляя стабилизирующие, то полной адаптации системы к окружающей среде, как и среды к системе, быть не может. Возможно временное адаптаци онное состояние, которое постоянно нарушается, требуя для своего вос становления все новых и новых усилий.

Анализ особенностей динамики политических процессов в условиях трансформации позволяет сделать следующие выводы:

– во-первых, полная когерентность между ценностями среды и систе мы не может быть достигнута в силу дифференциации их субъективных, функциональных, темпоральных параметров (дезадаптация системы и среды в трансформирующихся обществах во многом обусловлена тем, что взаимообмен импульсами осложнен изменениями в динамике поли тических процессов);

– во-вторых, для эффективного взаимообмена импульсами между си стемой и средой необходимо, чтобы их ценностные основания не проти воречили друг другу;

– в-третьих, ценностное рассогласование (утрата консенсусного со стояния) особенно ощутимо в трансформирующихся обществах, где изменения в системе часто существенно опережают изменения в среде.

Следовательно, реализация инноваций в политической сфере в целом и формирование новых политических институтов, в частности, сопряже ны с неравномерной циклической динамикой общественного развития.

Разрыв между институциональной и социокультурной составляющими политической трансформации, базирующийся на доминировании не формальных отношений над формальными регуляторами, задает пара метры инновационно-реформаторского потенциала общества. Готов Анохин, М.Г. Политические системы: адаптация, динамика, устойчивость (теоретико прикладной анализ) [Текст] / М.Г. Анохин. – М.: Инфомарт, 1996. – С. 113 – 115.

ГЛАВА I ность населения принять политические нововведения, таким образом, зависит от соизмеримости средовых (структурных) и процедурных фак торов политической трансформации. При этом состояние среды поли тической системы может выступать в качестве фактора формирования и функционирования новых политических институтов.

Так, все составляющие компоненты политической системы общества участвуют в процессе образования ценностей (государство – через нор мотворчество, политические партии и движения – через закрепление норм и правил в программных документах, СМИ – через трансляцию информации). Институциональная подсистема концентрированно вы ражает ценностные принципы, лежащие в основе отдельной культуры и стратегиях ее носителей. Нормативная подсистема регулирует поли тические отношения, придавая им упорядоченность. Через продукты ее функционирования (нормы) получают официальное признание опре деленные социальные интересы и политические устои, воплощающие предметные (значимые свойства реальных объектов), и нормативные (требования к поведению людей) ценности тех или иных групп. С по мощью норм властные структуры доводят до сведения общества свои цели (терминальные ценности), обосновывают принимаемые решения и определяют сообразную им модель поведения (инструментальные ценности), ожидаемую от участников политического процесса.

Ценностная система одновременно интегрирует и дифференцирует людей, способствуя возникновению социальных общностей. Особен но ярко эти процессы отражены в функционировании идеологической подсистемы, где осознание и консолидация ценностей групп теми или иными политическими субъектами приводит к созданию политических доктрин (систематизированных, относительно непротиворечивых набо ров политических ценностей), конкурирующих между собой.

Составляя ядро культурной подсистемы, ценности придают значи мость, смысл поступкам субъектов политической деятельности, тем самым обеспечивают эффективную обратную связь в обществе. Детер минируя степень социальной гомогенности и консолидированности со циума, ценностная система обусловливает интегрирующий потенциал 44 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

культурной подсистемы. Поэтому устойчивость и жизнеспособность любой политической системы в определенной мере зависит от соотно шения ее ценностно-нормативных составляющих с базовыми ценно стями политической культуры или ценностной системой ее носителей.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что ценностная система не только оказывает воздействие на изменения в политической жизни общества, но и сама периодически изменяется, отражая глубину и зна чимость тех или иных преобразований.

Подводя итог, отметим, что изменение представлений относитель но политических трансформационных процессов отражает много образие теорий и подходов, рассматривающих институциональные, структурные и функциональные, субъектно-деятельностные аспекты данного явления. В наибольшей степени взаимосвязь институциональ ных и социокультурных составляющих трансформации политической системы прослеживается в неоинституциональном подходе, синтези рующем достижения институционального, системного, структурно функционального, политико-бихевиорального и политико-культурного подходов. Рассматривая деятельность различных субъектов в рамках определенной институциональной структуры, мы исходим из следую щих положений.

1. Понимая политический режим в качестве совокупности присущих данному политическому образованию институтов и акторов (с их нор мами, ценностями, ресурсами), мы определяем политическую трансфор мацию как взаимообусловленные изменения политических институтов, ценностей, норм, моделей политического поведения. Политическая трансформация отражает способности политической системы адаптиро ваться к новым социальным требованиям, поддерживать рациональные традиционные структуры, создавать новые институты, обеспечивающие оптимизацию механизмов «обратной связи» между властью и гражда нами.

2. Анализ институциональных и социокультурных аспектов транс формации политических систем во многом предопределен взаимообус ловленностью внутрисистемных «процедурных» (политические акторы, ГЛАВА I формы и правила их деятельности) и внесистемных «средовых» (социо культурные факторы политического развития, одним из которых явля ется ценностная система) потоков преобразований, скорость и направ ленность которых могут существенно отличаться. Неравномерность трансформационного процесса часто является следствием отставания социокультурных изменений от перемен в институциональном дизайне.

Исходя из этого, политическую трансформацию целесообразно рассма тривать как процесс, складывающийся из чередований подъемов и паде ний, реформации и деформации, консолидации и конфликтных этапов.

3. Так как институциональные и социокультурные потоки преобра зований изменяются не синхронно, «средовое» отставание значитель но влияет на результативность институциональных перемен в силу того, что превалирующая неформальная ценностная система наполня ет формальные установки и нормы иным, отличным от первоначально вкладываемого в них содержанием. Следовательно, складывающийся в трансформирующемся обществе новый институциональный рынок подвержен множественным институциональным искажениям.

4. Необходимо учитывать, что трансформация политической систе мы, ее структурных компонентов, способов функционирования и леги тимации – это не линейные процессы. Они основаны не столько на со существовании старого и нового, сколько на формировании качественно иных структур и связей, возникновение и функционирование которых стало возможным благодаря развитию, как политической системы, так и внешней среды. Отношения между ними можно определить как дина мическую устойчивость.

5. Политическая трансформация связана с развитием трансформа ционной активности разных слоев, групп и индивидов. При этом каж дый сегмент общества обладает собственным порогом восприимчивости к инновационной институциональной и социокультурной среде. Однако если институциональные и социокультурные изменения являются раз нонаправленными, то в обществе создаются предпосылки для развер тывания кризиса, сущность которого заключается в коммуникативном разрыве между властью и гражданами. Чем больше вектор отклонения 46 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

институционального и социокультурного потоков преобразований друг от друга, тем меньше инновационно-реформаторский потенциал обще ства (готовность принять политические нововведения и действовать в их условиях).

6. В комплексе социокультурных факторов функционирования по литической системы особое место принадлежит ценностям, нормам и стратегиям политического поведения. Выступая своеобразным ка тализатором динамики развития, ценностная система общества ис пытывает на себе влияние функционирования всех структурных ком понентов политической системы. Взаимодействуя с политической системой, ценностная система воспроизводит ее организационные, нормативные, поведенческие формы через социализацию. Благодаря своим динамическим характеристикам, ценностная система делает возможной адаптацию социума к трансформационным процессам че рез ресоциализацию.

7. Опираясь на методологические принципы неоинституционального подхода, можно выделить систему основных показателей, необходимых для анализа трансформационного процесса. Данная система показате лей включает в себя следующие компоненты.

Во-первых, соотношение скорости и характера изменений в институ циональной и социокультурной сферах:

– наличие средового обеспечения институциональных преобразо ваний;

– соответствие модели трансформации изменениям в социокультур ной среде;

– специфика институциональных искажений в процессе преобразо ваний.

Во-вторых, формирование условий для реализации трансформацион ной активности различных слоев общества:

– характеристики социальной базы институциональных преобразо ваний;

– качество агентов ресоциализации (компонентов политической ин фраструктуры);

ГЛАВА I – возможности достижения базового ценностного консенсуса относи тельно целей и средств развития.

В-третьих, особенности инновационно-реформаторского потенциала элитообразующих групп:

– относительная когерентность ценностей политической системы и ценностной системы общества;

– наличие условий достижения внутриэлитного консенсуса;

– интегративные возможности политической системы.

Кроме этого, следует отметить, что одним из видов политического процесса, для которого в наибольшей мере свойственны такие характе ристики, как взаимообусловленность институциональных и социокуль турных изменений, непредрешенность итогов, зависимость от деятель ности субъектов разных уровней, выступает демократический переход или демократический транзит. Представляя собой в общем виде про цессы становления демократических институтов, закрепления демо кратических ценностей и практик, транзиты являются вариативными с точки зрения факторов, механизмов, субъектов и результатов демо кратизации.

1.2. Демократический транзит и консолидация общества:

анализ базовых моделей Общность и масштаб тенденций развития различных государств, переживающих процесс перехода от недемократического типа режима к построению демократии, анализируются в рамках одного из направ лений политической науки, получившего название «транзитология».

Данное направление рассматривает политическую трансформацию как составную часть транзита, представляющего собой главным образом качественное изменение институциональных и социокультурных меха низмов функционирования политической системы. В западной полито логии сложились две основные позиции в отношении изучения транс формационных процессов: первая из них изучает «переходный период»

сам по себе и связана с понятием tranzition;

вторая рассматривает не 48 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

посредственно модель «переходного общества», т. е. трансформацию по литического режима – transformation55. Отечественные исследователи, как правило, употребляют данные понятия в качестве тождественных, объединенных общим смыслом. И то, и другое характеризуют «много образные политические процессы, приводящие к качественным измене ниям политического режима, политических акторов и институтов, фор мальных и неформальных норм и ценностей, регулирующих отношения между ними»56.

Следует отметить, что теоретическая и методологическая систе ма анализа, заложенная в транзитологии, изначально базировалась на положениях не в полной мере соответствующих диверсификации моделей и результатов демократических переходов. В частности, принципы универсализма, глобальности, стадиальности, линей ности вектора, представления о типически единых фазах (эрозия и распад авторитаризма, либерализация режима, институциональная демократизация, неконсолидированная демократия, демократиче ская консолидация) подверглись существенной критике. Кроме это го, кардинальные изменения, произошедшие в конце ХХ столетия, в том числе и на постсоветском пространстве, демонстрировали, что преодоление неопределенности переходного периода не всегда со пряжено с демократической консолидацией, так как трансформация политических режимов могла быть направлена не на демократиче ское развитие.

Представление относительно глобального характера процесса демо кратизации базируется на теории «волн демократизации», предложен ной С. Хантингтоном и расширенной другими авторами (например, Ф. Шмиттером, Л. Даймондом и др.). Согласно основным положениям данной теории, волна демократизации понимается как переход группы государств от недемократических режимов к демократическим, проте См.: Кузнецов, И.И. Парадигма транзитологии (плюсы и минусы объяснительной концепции переходного периода) [Текст] / И.И. Кузнецов // Общественные науки и со временность. – 2000. – № 5. – С. 46 – 51.

См.: Хантингтон, С. Третья волна. Демократия в конце ХХ века [Текст] / С Хантинг тон. – М.: РОССПЭН, 2003. – 368 с.

ГЛАВА I кающий в определенный период времени и по численности существенно превосходящий те страны, в которых за тот же период времени развитие имеет противоположное направление57. При этом каждая из волн демо кратизации включает в себя процессы либерализации или частичной демократизации политической системы общества. Обозначенная пози ция исходит из инверсионности и вариативности результатов демокра тизации, так как признается, что ее волны, как правило, сопровождаются обратной (антидемократической) реакцией. При этом «инверсия – это не просто откат назад, а скорее «развитие наоборот», в ходе которого происходит синтез двух диаметрально противоположных начал: с одной стороны, общественных элементов, сформировавшихся в ходе заданного процесса, а с другой – инверсионными элементами обратного характера, отражающими сопротивление изначальному процессу»58.

Так, А. Пшеворский указывает на то, что демократия – это отнюдь не единственный возможный итог демократического перехода. По его мне нию, в ситуации, когда «приходит конец диктатуре, допустимы различ ные стратегии развития. Разрушение авторитарного режима может быть повернуто вспять или же в конечном итоге привести к диктатуре нового образца. И даже если демократическое государство вроде бы уже состоя лось, оно не обязательно окажется самоподдерживающимся;

деятель ность демократических институтов может систематически приводить к таким результатам, которые активизируют политическую активность Грачев, М.Н., Мадатов, А.С. Демократия: методология исследования, анализ перспек тив [Текст] / М.Н. Грачев. – М.: Изд-во «АЛКИГАММА», 2004. – С. 73.

См.: Мельвиль, А.Ю. О траекториях посткоммунистических трансформаций [Текст] / А.Ю. Мельвиль // Полис. – 2004. – № 2. – С. 70 – 71;

Яжборовская, И.С. Трансформация Восточной Европы в конце ХХ века [Текст]/ И.С. Яжборовская // Вопросы истории. – 2007. – № 6. – С. 17 – 36;

Даймонд, Л. Прошла ли «третья волна» демократизации? [Текст] / Л. Даймонд // Полис. – 1999. – № 1. – С. 12, 24;

Лебедева, Т.П. Либеральная демокра тия как ориентир посттоталитарных преобразований [Текст] / Т.П. Лебедева //Полис. – 2004. – № 2. – С. 76 – 84;

Гельман, В.Я. Правящий режим и демократическая оппози ция [Электронный ресурс] / В.Я. Гельман. – Режим доступа: http://old.russ.ru/antolog/ predely/2-3/4gelman.htm. – Загл. с экрана;

Макаренко, Б. «Цветные революции» в контек сте демократического транзита. Возможна ли революция в России? [Электронный ресурс] / Б. Макаренко. – Режим доступа: http://www.sngnews.ru/archive/2006/03/08/58640.html. – Загл. с экрана;

Ринген, С. Демократия: куда теперь? [Текст] / С. Ринген // Логос. – 2004. – № 2. – С. 54;

Лощилов, П. Демократия постмодерна: истоки и проявления [Текст] / П. Лощилов // Власть. – 2005. – № 10. – С. 22.

50 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

сил, способных подорвать эти институты. Значит, устойчивая демокра тия есть только один из возможных исходов процесса разрушения авто ритарных режимов»59.

Перечень, выделенных С. Хантингтоном, волн демократизации (1828 – 1926 гг. – первая волна;

1943 – 1964 гг. – вторая;

с 1974 г. – третья) не является исчерпывающим или завершенным. Периодизация волн де мократического процесса, разработанная Ф. Шмиттером, с одной сторо ны, хронологически и содержательно близка к позиции С. Хантингтона (первая волна – с 1848 – 1852;

вторая – после первой мировой войны;

третья – после второй мировой войны;

четвертая – с 1974 г.). С другой стороны, его точку зрения, прежде всего, отличает выделение в качестве отдельной волны демократизации периода после первой мировой войны (у Хантингтона на это время приходится так называемая первая волна отката – 1922 – 1942 гг.).

Среди дифференцированных по предпосылкам, условиям и темпам волн демократизации, особый интерес современных исследователей привлекает, начавшаяся в Португалии 1974 г. «третья волна», вклю чающая в себя посткоммунистические транзиты (во второй половине 90-х гг. ХХ в. количество демократических государств фактически удво илось и стало составлять более 60 %). Но не только и не столько мас штабы и интенсивность распространения демократии отличают «третью волну» от предшествующих. В связи с этим исследователи отмечают следующие характеристики этого процесса:

– во-первых, специфичность результатов демократических транзитов третьей волны, при которых зачастую продолжающиеся внутрисистем ные реформы ограничены рамками недемократических режимов (А.Ю.

Мельвиль, И.С. Яжборовская и др.);

– во-вторых, гибридность «демократических режимов», которые, от личаясь от чисто авторитарных систем, в то же время только в опреде ленной степени соответствуют параметрам минимальной демократии (Л. Даймонд, А.Ю. Мельвиль и др.);

См.: Хантингтон, С. Третья волна. Демократия в конце ХХ века [Текст] / С Хантинг тон. – М.: РОССПЭН, 2003. – 368 с.

ГЛАВА I – в-третьих, рост электоральной демократии при застое в развитии либеральной демократии, что указывает на все более поверхностный характер демократизации на исходе «третьей волны» (Л. Даймонд, Т.П. Лебедева и др.);

– в-четвертых, еще большая дифференцированность вариантов пере хода (А.Ю. Мельвиль, В.Я. Гельман, Б. Макаренко и др.);

– в-пятых, деструктуризация демократии, выражающаяся в измене ниях политической инфраструктуры и конфигурации политических ак торов (С. Ринген, П. Лощилов и др.)60.

Объясняя причины расширения мирового демократического про цесса в рассматриваемый период, С. Хантингтон выделил такие пред посылки, как: кризис легитимности авторитарных и тоталитарных си стем;

беспрецедентный рост мировой экономики в 60-е годы, а также рост образования и увеличение городского среднего класса;

серьезные изменения в доктрине католической церкви в 60-е годы;

смену поли тического курса ведущих мировых политических сил (США, СССР, Европейское сообщество);

демонстрационный эффект, усиленный новыми средствами международной коммуникации, а также первона чальным опытом перехода к демократии в рамках третьей волны, кото рый играл стимулирующую роль и служил моделью для последующих усилий по изменению режима в других странах61. Возможно именно уникальность комплекса условий, предваряющих новую волну демо См.: Мельвиль, А.Ю. О траекториях посткоммунистических трансформаций [Текст] / А.Ю. Мельвиль // Полис. – 2004. – № 2. – С. 70 – 71;

Яжборовская, И.С. Трансформация Восточной Европы в конце ХХ века [Текст]/ И.С. Яжборовская // Вопросы истории. – 2007. – № 6. – С. 17 – 36;

Даймонд, Л. Прошла ли «третья волна» демократизации? [Текст] / Л. Даймонд // Полис. – 1999. – № 1. – С. 12, 24;

Лебедева, Т.П. Либеральная демократия как ориентир посттоталитарных преобразований [Текст] / Т.П. Лебедева //Полис. – 2004. – №2. – С. 76 – 84;

Гельман, В.Я. Правящий режим и демократическая оппозиция [Элек тронный ресурс] / В.Я. Гельман. – Режим доступа: http://old.russ.ru/antolog/predely/ 2-3/4gelman.htm. – Загл. с экрана;

Макаренко, Б. «Цветные революции» в контексте де мократического транзита. Возможна ли революция в России? [Электронный ресурс] / Б. Макаренко. – Режим доступа:http://www.sngnews.ru/archive/2006/03/08/58640.html. – Загл. с экрана;

Ринген, С. Демократия: куда теперь? [Текст] / С. Ринген // Логос. – 2004. – №2. – С. 54;

Лощилов, П. Демократия постмодерна: истоки и проявления [Текст] / П. Лощилов // Власть. – 2005. – № 10. – С. 22.

61 См.: Хантингтон, С. Третья волна. Демократия в конце ХХ века [Текст] / С Хантинг тон. – М.: РОССПЭН, 2003. – 368 с.

52 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

кратизации, позволила большинству поставторитарных стран осуще ствить транзит без наличия соответствующих социокультурных пред посылок, без приверженности масс к ценностям, нормам и принципам демократии.

Сложность и неоднозначность демократических транзитов «тре тьей волны» стимулировали исследователей к переосмыслению теоре тических положений и методологических принципов транзитологии.

Российский политолог А. Мельвиль указывает на существование двух подходов (структурного и процедурного), анализирующих содержание демократического транзита в зависимости от влияния различных фак торов62. Сущность первого составляют детерминированные социально экономическим и социально-культурным развитием общества институ циональные преобразования, которые предполагают целенаправленное изменение формальных норм и правил, лежащих в основе функциони рования политических институтов.

Попытки выявить корреляции между социально-экономическими, социокультурными основаниями и вероятностью установления и стаби лизации демократических режимов предпринимались исследователями неоднократно (Г. Алмонд, С. Верба, Р. Даль, Р. Инглехарт, С. Липсет, Л.

Пай, Д. Растоу и др.). Результатом их изысканий стало выделение ряда структурных предпосылок демократизации:

– обретение национального единства и соответствующей идентично сти (Д. Растоу);

– достижение относительно высокого уровня экономического разви тия (С. Липсет, С. Хантингтон);

– распространение культурных норм и ценностей, предполагающих признание демократических принципов, доверие к ключевым политиче ским институтам, межличностное доверие, чувство гражданственности и т. д. (Г. Алмонд, С. Верба, Р. Инглехарт);

См.: Мельвиль, А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты) [Текст] /А.Ю. Мельвиль. – М., [Б.м.], 1999. – С. 98;

Он же.

Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам [Текст] / А.Ю. Мельвиль // Полис. – 1998. – № 3. – С. 6 – 38.

ГЛАВА I – наличие эффективного государства и действенного властного аппа рата (Х. Линц, А. Степан)63.

Следует отметить, что определение значимости тех или иных струк турных факторов изначально было дискуссионным вопросом, за исклю чением признания необходимости национального единства и идентич ности. Уточняя содержание указанной предпосылки демократического транзита, Д. Растоу подчеркивает ее содержательное отличие от консен суса. Согласно его точке зрения, национальное единство – плод не столь ко разделяемых всеми установок и убеждений, сколько небезучасности и взаимодополненности. При этом, «национальное единство признается на бессознательном уровне, когда оно молчаливо принимается как нечто само собой разумеющееся»64.

Не редко исследователи пытаются установить взаимообусловлен ность демократического транзита и уровня социально-экономического развития (например, С. Хантингтон соединяет экономическое развитие, социальную мобильность и политическую стабильность)65. Однако, со гласно мнению Т.Л. Карла и Ф. Шмиттера, экономически демократия не всегда эффективнее других форм правления и по своей сути не сводима к определенному уровню развития. «Темпы роста экономики в целом, сбережений и капиталовложений в демократических странах не обяза тельно будут выше, чем в недемократических. Особенно вероятно это в переходный период, когда собственники и административная эли См.: Растоу, Д. Переходы к демократии: попытка динамической модели [Текст] / Д. Растоу // Полис. – 1996. – № 5. – С. 5 – 15;

Липсет, С.М. Коррупция, культура и рын ки [Текст] / С.М. Липсет, Г.С. Ленц // Культура имеет значение: каким образом ценности способствуют общественному прогрессу [Текст] / под ред. Л. Харрисона, С. Хантингто на. – М.: Московская школа политических исследований, 2002. – С. 149 – 166;

Алмонд, Г. Гражданская культура и стабильность демократии [Текст] / Г. Алмонд, С. Верба // По лис. – 1992. – № 4. – С. 122 – 134;

Инглхарт, Р. Культура и демократия [Текст] / Р. Инглхарт Культура имеет значение: каким образом ценности способствуют общественному прогрес су [Текст] / под ред. Л. Харрисона, С. Хантингтона. – М.;

Московская школа политических исследований, 2002. – С. 106 – 129;

Линц, Х. «Государственность», национализм и демо кратизация [Текст] / Х. Линц, А. Степан // Полис. – 1997. – № 3. – С. 9 – 30.

Растоу, Д. Переходы к демократии: попытка динамической модели [Текст] / Д. Растоу // Вся политика. Хрестоматия/сост. В.Д. Нечаев, А.В. Филиппов. – М.: Изд-во «Европа», 2006. – С. 96 – 97.

Хантингтон, С. Политический порядок в меняющихся обществах [Текст] / С. Хан тингтон. – М.: Прогресс – Традиция, 2004. – С. 70.

54 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

та могут реагировать на реальную или воображаемую авторитарную угрозу…»66.

Взгляды исследователей относительно культурной обусловленности институциональных перемен, культурных истоках демократии также остаются дискуссионными. А. Пшеворский, например, считает, что «име ющиеся в распоряжении исследователей данные не позволяют говорить не только о несовместимости каких-либо культур с демократией, но и о заметном воздействии культуры на устойчивость демократических институтов»67. Согласно противоположной точке зрения, демократия появляется в ходе экономического и культурного развития, а не созда ется простым принятием демократичной конституции и законов. Ис ходя из этого, «институционализация демократии – скорее, следствие, нежели причина сдвига в сторону ценностей самовыражения в массовом масштабе»68.

Вместе с тем нельзя не согласится с мнением ряда западных уче ных69, отмечающих, что в индустриально развитых обществах постма териальные ценностные ориентации привели к обновлению определе ния природы политики и созданию новых альтернативных движений (экологических, женских и т.п.). Под их влиянием развивались нетра диционные виды политического поведения, направленные на расши рение демократического процесса, предоставление большему числу Карл, Т.Л. Что есть демократия? [Текст] / Т.Л. Карл, Ф. Шмиттер // Вся политика.

Хрестоматия/сост. В.Д. Нечаев, А.В. Филиппов. – М.: Изд-во «Европа», 2006. – С. 146.

Пшеворский, А. Культура и демократия [Текст] / А. Пшеворский // Культура, творче ство и рынок. – М., [Б.м.], 2001. – С. 125, 143.

Артамонова, Ю.Д. Постмодерн или постмодернизация? (Опыт концептуализации ценностных изменений) [Текст] / Ю.Д. Артамонова, А.Л. Демчук // Политическая наука. – 2002. – №2. – С. 18.

См.: Dalton, R. The Green Rainbow: Enviromental Interest Group in Western Europe [Text] / R. Dalton. – New Haven (Conn.): Yale University Press, 1994. – 308 p.;

Gelb, J. Feminism and Politics: A Comparative Perspective [Text] / J. Gelb. – Berkeley: University of California Press, 1989. – 267 p.;

Каазе, М. О политическом действии и не только [Элек тронный ресурс] / М. Каазе. – Режим доступа: http://politex.info/content/view/264/40/. – Загл. с экрана;

Инглхарт, Р. Меняющиеся ценности, экономическое развитие и политиче ские перемены [Текст] / Р. Инглхарт // Международный журнал социальных наук. – 1996. – № 12. – С. 9 – 41;

Он же. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества [Текст] / Р. Инглхарт // Полис. – 1997. – № 4. – С. 6 – 30.

ГЛАВА I людей возможностей участвовать в формировании политических ре шений и их реализации (создание консультативных групп, проведе ние референдумов в противовес ограниченной представительной де мократии).

Один из подходов предполагает, что ценности либерализма обу словили коренное изменение в массовых политических воззрениях во многих странах. Ф. Фукуяма называет данную ситуацию «универсали зацией западной либеральной демократии как окончательной формы правления»70. Победа либерализма, по его логике, связана с формирова нием в обществе способностей к самоорганизации, которые невозмож ны без развития социального капитала (под ним понимается богатство отношений социального сотрудничества, базирующихся на признании чести и достоинства каждого).

С обозначенной позицией связано представление о необходимости определенного уровня развития гражданского общества, в той или иной мере оказывающего влияние на демократический транзит. Взгляды ис следователей на эту проблему дифференцируются, в зависимости от того, развитие какого этапа демократического транзита они рассматри вают во взаимосвязи с деятельностью структур гражданского общества.

Достаточно распространенным является мнение, согласно которому, гражданское общество воспринимается в качестве источника и движу щей силы демократических преобразований71. Вместе с тем, некоторые исследователи отмечают слабость гражданского общества на начальных этапах демократического транзита, продиктованную спецификой ис ходных недемократических систем. Обосновывая эту идею, А. Пшевор ский указывает на то, что «авторитарным режимам угрожает не подрыв их легитимности, а организация контргегемонии: коллективные проекты альтернативного будущего. Только наличие коллективных альтернатив Фукуяма, Ф. Конец истории? [Текст]/ Ф. Фукияма // Вопросы философии. – 1990. – № 3. – С. 134.

См.: Bello, W. F. Dilemas of Domination: the Unmaking of the American Empire [Text] / W. F. Bello. – N.Y.: Metropolitan Books, 2005. – 256 p;

Bello, W.F. Washington and the Demise of the «Third Wave» of Democratization, Focus on the Philippines [Электронный ресурс] / W. F. Bello. – Режим доступа: http://www.tni.org/archives/bello/demise.htm. – Загл. с экрана.

56 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

дает отдельной личности возможность политического выбора, поэтому авторитарные режимы испытывают ненависть к независимым организа циям и стараются или подчинить их централизованному контролю, или же подавить с помощью силы»72.

Ф. Шмиттер определяет мобилизацию деятельности структур граж данского общества важнейшим межстадиальным фактором перехода от либерализации к демократизации73. Некоторые авторы подчеркива ют значимость сформированности и зрелости гражданского общества на завершающих этапах транзита. Например, по мнению С.А. Горба това, задача гражданского общества заключается не в трансформации политического режима, а в демократизации социума. Он считает, что «в современной политике наиболее видимые, артикуляторные и влия тельные акторы, такие как НКО, скорее консолидируют и поддержива ют демократию, а не инициируют ее»74.

Кроме этого неоднозначно оценивается и характер влияния граж данского общества на процесс демократизации. Положительная оценка функционирования гражданского общества в условиях демократиче ских процессов дается рядом авторов, отмечающих такие функции его структур, как формирование системы сдержек потенциального превы шения полномочий государством, развитие и сохранение гражданской культуры (Л. Даймонд), создание активного публичного дискурса, со действие интенсификации институционализации демократии и другие (Г. Силиман, Г. Нобель)75. Более сдержаны в оценках отечественные ученые (Д.Н. Нечаев, Ю. Шевченко), доказывающие, что не каждый тип Пшеворский, А. Демократия и рынок [Текст] / А. Пшеворский // Вся политика. Хре стоматия / сост. В.Д. Нечаев, А.В. Филиппов. – М.: Изд-во «Европа», 2006. – С. 102.

См.: Шмиттер, Ф. Процесс демократического транзита и консолидации демократии [Текст] /Ф. Шмиттер // Полис. – 1999. – № 3. – С. 32.

Горбатов, С.А. Гражданское общество: концептуальные основы и проблемы политиче ской практики в условиях глобализации [Текст] / С.А. Горбатов // Институт государства и гражданское общество: модели взаимодействия: сб. науч. трудов/под ред. д-ра полит. наук Д.Н. Нечаева. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 2005. – С. 50.

См.: Diamond, L. Rethinking Civil Society: Toward Democratic Consolidation [Text] / L.

Diamond // Journal of Democracy. – 1994. – Vol. 5. – № 3. – P. 4 – 17;

Siliman, G., Noble, G.

Organizing for Democracy: NGOs, Civil Society, and the Philippine State [Text] / G. Siliman, G.

Noble. – Quezon City: Ateneo de Manila University Press, 1998. – P. 18 – 19.

ГЛАВА I гражданских ассоциаций повышает действенность демократических ин ститутов76.

Наряду с гражданским обществом, в качестве фактора, оказывающего существенное влияние на процесс демократического транзита, рассма тривается эффективное государство и действенный властный аппарат.

Признавая в той или иной мере значимость гражданского общества в процессе демократического транзита, исследователи подчеркивают, что успех современных поставторитарных переходов зависит в первую очередь от правового и конституционного устройства государства, а точ нее от готовности руководства «вести себя соответственно требовани ям демократического конституционного и правового государства, даже если это дает явные преимущества его политическим противникам»77.

Но принцип «определенности правил игры», как известно, сталки вается с проблемой «неопределенности результата». По замечанию Т.Л. Карла и Ф. Шмиттера, демократические режимы не обязательно эффективны в административном плане, «они навряд ли окажутся более упорядоченными, едиными, стабильными и управляемыми, чем их авто кратические предшественники. Отчасти это плата за демократические свободы, с другой стороны – отражение недовольства новыми правила ми и государственными структурами»78.

Своего рода экономической проекцией неопределенности демокра тического перехода стало представление о самоорганизующихся рын ках, которые противопоставлялись «негативному» государственному вмешательству в экономику (Дж. Сакс, Дж. Стиглиц и др.). Ослабление роли государства, разгосударствление экономики в процессе демократи См.: Нечаев, Д.Н. Гражданское общество: концепции и модели взаимодействия [Текст] / Д.Н. Нечаев // Институт государства и гражданское общество: модели взаимо действия: сб. науч. трудов / под ред. д-ра полит. наук Д.Н. Нечаева. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 2005. – С. 19 – 20;

Шевченко, Ю. Между гражданским обществом и авторитарным государством: (О пользе политических партий в России) [Текст] / Ю. Шевченко //Pro et Contra. – 2000. – Т. 5. – № 1. – С. 161.

Мачкув, Е. Демократия, авторитаризм, тоталитаризм – устарела ли эта триада в уче нии о формах правления? [Электронный ресурс]/ Е. Мачкув. – Режим доступа: http:// www.data.minsk.by/opensociety/1.01/8.html. – Загл. с экрана.

Карл, Т.Л. Что есть демократия? [Текст] / Т.Л. Карл, Ф. Шмиттер // Вся политика.

Хрестоматия/сост. В.Д. Нечаев, А.В. Филиппов. – М.: Изд-во «Европа», 2006. – С. 146.

58 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

ческого транзита оценивались исключительно позитивно: «Даже если в работе рыночного механизма возникают проблемы, государственное регулирование неизбежно ухудшит дело, следовательно, лучший курс заключается в том, чтобы просто предоставить все самокоррекции ры ночного механизма»79.

Данной позиции противостоит более конструктивный взгляд на роль политики государства в создании адекватной рынку институциональ ной среды (К. Мюллер, А. Пикель и др.)80. Исследователи исходят из положения, согласно которому, приоритетность развития разного рода гражданских ассоциаций, продиктованная требованиями рыночной экономики, а также необходимостью развития политической инфра структуры и системы социально-политического представительства, не предполагает снижения регулирующей роли института государства. По мнению Д.Н. Нечаева, «ослабленное государство не способно проводить политические и экономические реформы, даже если их цель – либера лизация политических институтов и расширение сферы рыночных от ношений. В стабильных демократиях государство может делегировать часть своих полномочий другим гражданским ассоциациям. Однако на начальных этапах демократизации активное государственное вмеша тельство необходимо»81.


Сегодня исследователи говорят, по сути, о «реабилитации» понятия «сильное государство», которое не противопоставляется демократии.

Так, по замечанию В.И. Коваленко, «сильное государство в современном смысле – это, прежде всего, государство, способное выразить и защи Стиглиц, Дж. Ревущие девяностые. Семена развала [Текст] / Дж. Стиглиц / пер.

с англ. д. п. н. Г.Г. Пирогова. – М.: Общественно-научный фонд «Современная экономика и право», 2005. – С. 68;

См.: Sachs, J. Poland's Economic Reform [Text] / J. Sachs, D. Lipton // Foreign Affairs. – 1990. – Vol. 69(3). – P. 47 – 65;

Sachs, J.D. Structural Factors in the Economic Reforms of China, Eastern Europe, and the Former Soviet Union [Text] / J.D. Sachs, W. T. Woo // Economic Policy. – 1994. – Vol. 18. – P. 102 – 145.

См.: Мюллер, К. Смена парадигм посткоммунистической трансформации [Электрон ный ресурс] / К. Мюллер, A. Пикель. – Режим доступа: http://www.rusref.nm.ru/review3.

htm. – Загл. с экрана.

См.: Мюллер, К. Смена парадигм посткоммунистической трансформации [Электрон ный ресурс] / К. Мюллер, A. Пикель. – Режим доступа: http://www.rusref.nm.ru/review3.

htm. – Загл. с экрана ГЛАВА I тить общесистемные интересы, создать для этого взаимодополняющие демократические элементы власти, кладущие в основу своей деятель ности решение социальных проблем и опирающиеся на систему народ ной поддержки и народного контроля через механизмы гражданского общества»82.

Обозначенные противоречия во взглядах, И.А. Василенко83 рассма тривает как противоборство альтернативных моделей переходных про цессов: «стратегии длинного пути» («путь исторических траекторий» – Б. Мур, П. Андерсон, С. Роккан) и «демократического прорыва» (страте гия разрыва – Р. Даль, Д. Растоу). От выбора и реализации на практике той или иной стратегии демократического транзита зависела роль госу дарства в этом процессе. В случае «демократического прорыва» и свя занной с ним «шоковой терапией» роль государства минимизировалась, тогда как осуществление преобразований в соответствии со стратегией «длинного пути» предполагало сохранение традиций и постепенные эволю'ционные изменения в обществе.

В последнее время зарубежные и отечественные ученые наряду с уже перечисленными факторами процесса демократизации, отмечают тенденцию десуверенизации, характерную для развития современной (глобальной) мировой политической системы (А.Д. Богатуров, А. Ку старев и др.)84. Ее суть заключается в том, что расширение демократии, сопровождается ослаблением роли государства как главного субъекта системы мировой политики и формированием формально суверенных государств. По мнению, А.А. Кокошина, «экспорт демократии» в конце Коваленко, В.И. Опыт общественно-политических трансформаций на постсоветском пространстве: «круглый стол» российских и польских ученых [Текст]/ В.И. Коваленко // Вестник Московского Университета. – Сер. 12, Политические науки. – 2005. – № 2. – С. 35.

См.: Василенко, И.А. Опыт общественно-политических трансформаций на постсовет ском пространстве: «круглый стол» российских и польских ученых [Текст] / И.А. Васи ленко // Вестник Московского Университета. – Сер. 12, Политические науки. – 2005. – № 2. – С. 9 – 10.

См.: Богатуров, А.Д. Истоки американского поведения [Электронный ресурс] / А.Д. Богатуров // Россия в глобальной политике. – 2004. – Т. 2. – № 6. – Режим доступа:

http://www.globalaffairs.ru/numbers/11/3432.html. – Загл. с экрана;

Кустарев, А. Кризис государственного суверенитета (обзор новейших точек зрения западных политологов) [Электронный ресурс] / А. Кустарев // Космополис. – 2004. – № 1. – Режим доступа:

http://www.polit.ru/research/2006/10/30/Kustarev.htm/. – Загл. с экрана.

60 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

ХХ – начале ХХI вв. еще в большей степени демонстрирует проблему сокращения «реального суверенитета»85. Подобная ситуация может рас сматриваться как угроза демократии. Формулируя вопрос, о том, по настоящему ли демократична система, если выборные руководители не способны принять обязательные для всех решения без утверждения их извне, Т.Л. Карл и Ф. Шмиттер дают однозначный ответ: «Государство должно быть суверенным и действовать независимо от политических систем более высокого уровня…. Этот вопрос весьма существенен, даже если внешнее воздействие исходит от государства с демократической конституцией, а внутренние власти способны в той или иной мере про тивостоять ему…»86.

Таким образом, развитие в рамках транзитологии структурного под хода привнесло в понимание демократических переходов представление о многообразии и специфичности, неповторимости комбинаций объек тивных факторов влияющих на интенсивность, глубину, результатив ность данного процесса. В ходе эволюции данного подхода, во-первых, существенно расширился перечень факторов, создающих благоприят ные/неблагоприятные условия для осуществления демократического перехода;

во-вторых, представители данного подхода постепенно от казались от жесткой регламентации обязательного набора факторов;

в-третьих, исследователи пришли к пониманию того, что один и тот же комплекс факторов в разных моделях оказывает различное по ха рактеру влияние на транзит;

в-четвертых, сложилось представление, согласно которому характер влияния различных факторов диффе ренцируется в зависимости от этапа перехода;

в-пятых, усложнились представления о влиянии глобализации и значении международного контекста.

В отличие от структурного подхода, акцентирующего внимание на объективных факторах в той или иной степени определяющих резуль Кокошин, А.А. Реальный суверенитет в современной мирополитической системе [Текст]/ А.А. Кокошин. – Изд. 2-е, расшир. и доп. – М.: ЛЕНАНД, 2005. – С. 42.

Карл, Т.Л. Что есть демократия? [Текст]/ Т.Л. Карл, Ф. Шмиттер // Вся политика.

Хрестоматия/сост. В.Д. Нечаев, А.В. Филиппов. – М.: Изд-во «Европа», 2006. – С. 145.

ГЛАВА I тативность демократического транзита, представители процедурно го подхода (Г.О’ Доннелл, Т. Карл, Х. Линц, А. Степан, Ф. Шмиттер и др.) рассматривают, прежде всего, деятельность политических акто ров осуществляющих преобразования и выбирающих организационные формы и институты нового политического устройства. Следовательно, особенности процедурного подхода раскрываются в представлениях от носительно эндогенных факторов процесса демократизации, которые включают в себя действия политических акторов различных уровней (личностного, инфраструктурного или институционального). Исходя из этого, содержание демократии рассматривается в зависимости от уровня и характера деятельности политических акторов, анализируемых в раз ных подходах к пониманию демократии:

– конкуренция элит (Й. Шумпетер, С. Хантингтон);

– развитая институциональная структура (А. Пшеворский);

– широкое политическое участие (Р. Даль);

– наличие конституционного либерального государства (В. Меркель, А. Круассан)87.

Взгляды Й. Шумпетера, заложившего основу минималистского понимания демократии в качестве типа институционального устрой ства принятия политических решений при котором «индивиды обре тают власть принимать политические решения путем конкурентной борьбы за голоса избирателей»88, являются базой для элитистского (условное название) направления в рамках процедурного подхода.

Его сторонники считают, что динамика и характер усвоения новых правил и процедур зависят не столько от особенностей национальной политической культуры, сколько от качества политического сознания См: Шумпетер, Й.А. Капитализм, социализм и демократия [Текст] / Й.А. Шумпетер. – М.: Экономика, 1995. – 540 с.;

Хантингтон, С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века [Текст] / С. Хантингтон. – М.: РОССПЭН, 2003. – 368 с.;

Пшеворский, А. Демокра тия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке [Текст] / А. Пшеворский. – М.: РОССПЭН, 1999. – 320 с.;

Даль, Р. О демократии [Текст] / Р. Даль. – М., [Б.м.], 2000. – 208 с.;

Меркель, В. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях [Текст] / В. Меркель, А. Круассан //Полис. – 2002. – № 1, 2.

Шумпетер, Й.А. Капитализм, социализм и демократия [Текст] / Й.А. Шумпетер. – М.:

Экономика, 1995. – С. 321, 355.

62 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

и деятельности элиты, их способности к взаимодействию между со бой и массами. С точки зрения X. Линца и А. Степана, «демократиче ский переход завершится в том случае, когда достигнуто определен ное согласие по поводу политических процедур смены правительства;

когда его приход к власти является результатом свободного голосова ния народа»89.

С. Хантингтон также связывает соотношение участия элитообра зующих, оппозиционных и массовых групп с результативностью де мократического транзита. К основным формам демократического транзита он отнес: политическую трансформацию, «смещение» и «замещение». Транзит, инициируемый элитами, приводит к полити ческой трансформации (которая может проявляться в переходе от одного типа авторитарного режима к другому недемократическому режиму). Смещение происходит посредством разрушения или свора чивания авторитарного режима силами оппозиции при давлении масс.

Замещение (трансрасстановка) является итогом совместных действий элиты и масс.

Сходная типология демократических транзитов представлена в рабо тах Т.Л. Карла и Ф. Шмиттера, которые выделяют:

– «навязанный переход», для которого характерно наибольшее рассо гласование между первоначальными ожиданиями инициаторов перемен и реальным развитием событий (Россия, Украина, Белоруссия, Сербия, Словения и др.);

– «реформистский переход», связанный с массовой мобилизацией, при которой преобразования осуществляются благодаря существенно му давлению низов на правящие группы (Армения, Чехия, Хорватия, Грузия, ГДР и др.);


– «пактированный переход», состоящий в заключении пактов, согла шений, в которые оказываются вовлеченными правящие группы преж него режима, а также те, кто был отстранен от власти или вообще не об ладал никакой властью (Польша, Венгрия, Болгария и др.);

Linz, J.J. Problems of Democratic Transition and Consolidation [Text] / J.J. Linz, A. Stepan. – Baitimore, 1996. – Р. 49.

ГЛАВА I – и, наконец, четвертый тип транзита – демократизация путем рево люции90.

В рамках проблем, рассматриваемых в настоящем исследовании, необ ходимо подчеркнуть, что от модели демократического транзита зависят глубина, характер, последствия модификации политической системы общества. Наименее благоприятными для становления демократиче ских институтов, усвоения демократических ценностей и норм пред ставляются политическая трансформация, инициированная элитой (по Хантингтону), революционный и навязанный переходы (по Шмиттеру).

В отличие от замещения (трансрасстановка) или пактированного пере хода, направленных на достижение определенного консенсуса между соперничающими сторонами, «навязанная» демократизация не только не снижает общественную напряженность, но и продуцирует обострение конфликтов в будущем (в условиях нарастающей депривации).

Специфика демократических транзитов, осуществленных в 80-90-х гг.

ХХ в. действительно связана с превалирующей ролью элит (зачастую не являвшихся носителями демократических норм и принципов), иниции ровавших, направлявших преобразования политических институтов. Это обстоятельство позволило исследователям сделать вывод о том, что ре зультатом демократического транзита может выступать внедрение демо кратических процедур, не подкрепленное формированием соответствую щих норм и ценностей в массовых слоях населения. Можно допустить, что подобные режимы способны преодолеть конфликты и рассогласова ния элит и даже стабилизироваться, но не в качестве демократических («конкурентная» схема транзита О.Г. Харитоновой, модель «делегатив ной демократии» Г. О’ Доннелла91).

См.: Шмиттер, Ф. Процессы демократического транзита и консолидации демокра тии [Текст] / Ф. Шмиттер // Полис. – 1999. – № 3. – С. 31;

Карл, Т.Л. Демократизация:

концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по поводу применимости транзитологиче ской парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций [Текст] / Т.Л.Карл, Ф.Шмиттер // Полис. – 2004. – №4. – С. 14.

См.: Харитонова, О.Г. Генезис демократии (Попытка реконструкции логики транзи тологических моделей) [Текст] / О.Г. Харитонова // Полис. – 1996. – № 5. – С. 70 – 79;

О’ Доннелл, Г. Делегативная демократия [Текст] / Г.О’ Доннелл // Пределы власти. – 1994. – № 2 – 3. – С. 52 – 69.

64 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

Условно элитистскому направлению в процедурном подходе про тивостоит позиция, акцентирующая внимание на значимости количе ственных и качественных показателей политического участия в про цессе демократического перехода. Она опирается на теорию полиархии Р. Даля92, основывающегося на понимании демократии как сорев нования открытого для участия, которое обеспечивается наличием институтов гражданских прав и свобод. Многие исследователи под черкивают, что в случае пренебрежения этими условиями переходные по литические режимы попадают в так называемую «серую зону». Например, Т. Карозерс, обосновывает, что в процессе демократического транзи та недостаточно создать ограниченное политическое пространство для существования оппозиционных политических партий и независимого гражданского общества или проводить регулярные выборы. Важнейши ми факторами, определяющими результат демократического перехода, он считает: представительство интересов граждан, уровень электораль ного и неэлекторального политического участия, легитимность выбо ров, доверие общества к государственным институтам и другие93. На проблему распространения «электоральных демократий», при которых избранные лидеры подавляют гражданские свободы, также указывает американский исследователь Ф. Закария94.

Вместе с тем, ряд исследователей рассматривают политическое уча стие как один из возможных механизмов дестабилизации политических режимов (С. Хантингтон, Х. Линц и др.) в силу неподготовленности масс к управлению, неумения использовать институты власти, депри вации вызванной несоответствием между ожиданиями и реальным ре зультатом демократического транзита. Другие авторы видят проблему См.: Даль, Р. Предпосылки возникновения и утверждения полиархий [Текст] / Р. Даль // Вся политика. Хрестоматия / сост. В.Д. Нечаев, А.В. Филиппов. – М.: Европа, 2006. – С. 87 – 96.

См.: Карозерс, Т. Конец парадигмы транзита [Текст] / Т. Карозерс // Политическая наука. – 2003. – № 2. – С. 48 – 49;

Он же. Трезвый взгляд на демократию [Текст] / Т. Каро зерс // Pro et Contra. – 2005. – № 1. – С. 73 – 81;

Он же. Ошибка теории «поэтапной демо кратизации» [Текст] / Т. Карозерс // Pro et Contra. – 2007. – № 1. – С. 85 – 105.

См.: Закария, Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за ее преде лами [Текст] / Ф. Закария. – М.: Ладомир, 2004. – 383 с.

ГЛАВА I политического участия в авторитарном наследии неформальных прак тик. В частности, В. Меркель и А. Круассан95, анализируя практику не либеральных (дефектных) демократий, доказывают специфичность данного типа институционализации, которая выражается в том, что по литические процедуры и правила принятия решений деформируются в результате рассогласования между формальными и неформальными институтами.

Характеризуя либеральные конституционно-правовые демократии, авторы выделяют такие свойственные им признаки, как гибкость и эла стичность институтов демократии, позволяющие приспосабливаться к требованиям общества и политического процесса. Обозначенная си туация обеспечивается благодаря тому, что формальные институты опи раются на дополнительную поддержку неформальных институтов, то есть две институциональные формы дополняют друг друга. В дефектных демократиях, наоборот, неформальные правила и образцы подрывают и ограничивают порядок функционирования формальных, демократи чески легитимированных институтов. При этом подобное замещение формальных практик может осуществляться как «сверху», так и «снизу».

Так как неформальные институты возникают и изменяются на основе самоорганизующейся динамики социального взаимодействия, ряд ис следователей особое значение в процессе демократического транзита придают степени развития институциональной структуры (М. Крозье, А. Пшеворский, М. Г. Анохин и др.). Так, с одной стороны, демократия участия воспринимается как важнейший способ налаживания механиз мов обратной связи, без которых современное общество утрачивает воз можности самокоррекции и саморазвития. С другой стороны, ее суть (демократии участия) раскрывается посредством переговорного про цесса, при котором во внимание принимаются интересы всех сторон, что делает решения гибкими и комплексными96. Следует подчеркнуть, что анализ демократии в качестве процесса переговоров или согласования См.: Меркель, В. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях (II) [Текст] / В. Меркель, А. Круассан // Полис. – 2002. – № 2. – C. 20 – 30.

См.: Крозье, М. Блокированное общество [Текст] / М. Крозье. – Париж, [Б.м.], 1977. – С. 42.

66 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

разнонаправленных интересов с помощью упорядоченной процедуры конкуренции является относительно не традиционным и не лишенным перспективы, но в реальности достижение подобного консенсуса не ред ко осложняется определенной невостребованностью инструментов вза имовлияния социальных акторов.

Помимо этого А. Пшеворский отмечает, что в демократической си стеме часто утверждаются результаты латентных переговоров групп влияния, поэтому данная ситуация обязывает все силы к постоянной борьбе за реализацию своих интересов, где все должны подчинять их принципам соревновательности и неопределенности. Рассматривая институционализацию, основанную на представительстве в качестве ведущего признака демократической системы, он определяет процесс демократизации как подчинение всех интересов борьбе и наделение неопределенности статусом института. Таким образом, «решающим шагом на пути к демократическому государству является передача вла сти от группы лиц к своду правил»97. Вместе с тем, с нашей точки зре ния, сформированность интересов, политическая конкуренция не по лучают должного развития в условиях отсутствия или недостаточной зрелости политической инфраструктуры и низкого уровня социальной активности.

Следовательно, представления относительно необходимости ин ституционализации демократии во многом сопряжены с проблемой становления нового типа организаций, направляющих социально инновационную активность граждан. Анализируя эту проблему, М.Г. Анохин и В.П. Воротников, выражают позицию, согласно кото рой «связь между инновационным потенциалом общества и развити ем гражданского общества носит обоюдный, двухсторонний харак тер, раскрывающийся посредством четырех сфер преимущественной реализации гражданской активности. Первой служит хозяйственное предпринимательство;

второй – преобразование институтов социаль ной сферы;

третьей – обновление идеологии и культуры;

четвертой – Пшеворский, А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. – М.: РОССПЭН, 1999. – С. 167.

ГЛАВА I апробация новых форм самоорганизации, структур гражданского общества»98.

Таким образом, несмотря на то, что процедурный подход, направлен ный на анализ деятельности акторов в рамках определенных процедур и институтов, внутренне дифференцирован, в ходе его эволюции сло жилось представление о необходимости разноуровневого анализа субъ ектов переходного процесса. С этим связаны дискуссии относительно приоритетности деятельности акторов макро-, мезо– и микроуровней, результатом которых является признание значимости не только конку ренции элит, но и развития институциональной структуры государства и гражданского общества. Существенным достоинством этого подхода выступает разработка форм демократического перехода, построенных в зависимости от конкретного сочетания таких критериев, как характер массовой мобилизации, модель взаимодействия элит и контрэлит, уро вень демократичности результата преобразований и ряда других.

Вместе с тем для процедурного подхода характерна точка зрения о возможности становления демократических институтов в условиях, при которых для этого не созданы необходимые социокультурные пред посылки. Это положение корректируется пониманием того, что разноо бразные институциональные искажения и формирование дефектных/ электоральных демократий являются следствием противоречий между формальными и неформальными институтами (традиции, нормы, цен ности и т.д.). Именно поэтому «навязанные переходы» редко получают позитивную оценку исследователей, которыми отмечается, что такая форма демократического перехода стимулирует закрепление и стаби лизацию недемократических режимов. Следовательно, процедурные и структурные подходы к анализу демократических транзитов дополня ют друг друга, не только потому, что рассматривают различные стороны одного и того же явления, но и в силу того, что методологические принципы неоинституционализма позволяют синтезировать их базовые положения.

Анохин, М.Г. Опыт общественно-политических трансформаций на постсоветском пространстве: «круглый стол» российских и польских ученых [Текст] / М.Г. Анохин, В.П. Воротников // Вестник Московского Университета. – Сер. 12, Политические науки. – 2005. – № 2. – С. 92 – 93.

68 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

Сопоставляя обозначенные подходы, А.Ю. Мельвиль сформулировал гипотезу о том, что «если на ранних этапах транзита преимущественное значение имеют процедурные факторы, то на фазе укоренения демокра тии, напротив, главенствующими становятся факторы структурные»99.

В соответствии с этой логикой, им была дополнена модель «воронки при чинности», согласно которой, факторы, влияющие на процесс демократи ческого транзита, располагаются на семи уровнях (от макро– до микроу ровня). Обозначенный подход вполне согласуется с одним из положений современной транзитологии – «вне зависимости от типа транзита демо кратии оказываются устойчивыми (или терпят крушение) совсем не по тем причинам, по которым возникли»100. Однако при всех особенностях демократических переходов в рамках «третьей волны», следует отметить, что результативность преобразований была выше там, где на начальном этапе демократизации структурные факторы (наряду с процедурными) создавали благоприятные условия для реализации тех или иных стратегий политических акторов (Польша, Венгрия и др.). «Демократические инсти туты, выстраиваемые титаническими усилиями «демократизаторов» на «сыром» социально-экономическом и культурно-ценностном фундаменте, может ожидать самая разная, в том числе не очень счастливая, судьба»101.

Преимущественно процедурный анализ начального этапа демо кратического транзита лежит в основе моделей, разработанных зару бежными (Г.О’Доннелл, Т.Л. Карл, А. Пшеворский, Ф. Шмиттер) Мельвиль, А.Ю. Посткоммунистические политии и переходы «третьей волны». (Кру глый стол «Демократические переходы: варианты путей и неопределенность результа тов») [Текст] / А.Ю. Мельвиль //Полис. – 1999. – № 3. – С. 34.

Карл, Т.Л. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по пово ду применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций [Текст] / Т.Л. Карл, Ф. Шмиттер // Полис. – 2004. – № 4. – С. 20.

Мельвиль, А.Ю. О траекториях посткоммунистических трансформаций [Текст] / А.Ю. Мельвиль // Полис. – 2004. – № 2. – С. 72.

См.: О’Доннелл Г. Следует ли слушаться экономистов? [Электронный ресурс] / Г. О’Доннелл // Journal of Democracy. – 1995. – Vol. 6. – № 1. – P. 23 – 28. – Режим досту па: http://old.russ.ru/journal/predely/97-11-11/o_donn.htm. – Загл. с экрана;

Карл, Т.Л. Пути перехода от авторитаризма к демократии в Латинской Америке, Южной и Восточной Европе [Текст] / Т.Л. Карл, Ф. Шмиттер // Международный журнал социальных наук. – 1993. – № 3. – С. 29 – 45;

Пшеворский, А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Вос точной Европе и Латинской Америке [Текст] / А. Пшеворский. – М.: РОССПЭН, 1999. – 320 с.

ГЛАВА I и отечественными учеными (А.Ю. Мельвиль, О.Г. Харитонова). Срав нение транзитологических моделей первой группы авторов, позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, несмотря на различающиеся представления о количестве и содержании стадий демократического перехода, общим для указанных моделей является выделение после довательных этапов «высвобождения» от ограничений и институтов прежнего авторитарного режима и укоренения демократических цен ностей, принципов и процедур. Следовательно, трансформация социо культурных основ общества рассматривается как своего рода результат и критерий институциональных изменений. Во-вторых, данные моде ли демократического транзита основаны на преодолении поляризации и конфликта посредством согласительных процессов внутри элиты, между элитными и массовыми группами. В-третьих, предложенные исследователями схемы анализа опираются на конкретный опыт де мократического перехода, и поэтому не могут претендовать на универ сальность.

Разнообразие практических результатов реализации демокра тического транзита стимулировало поиск новых моделей, синтези рующих западный и отечественный опыт. Так, подходы А.Ю. Мель виля и О.Г. Харитоновой103, в целом воспроизводя логику моделей иностранных коллег (деятельность элит – институционализация демократии), предполагают необходимость выделения в качестве отдельного этапа консолидацию демократии. Более того, в модели О.Г. Харитоновой транзит сопряжен с осуществлением своего рода «двойной консолидации» (сначала речь идет о консолидации демо кратической политической системы, а затем о ресоциализации граж дан в новую систему).

Кроме этого, и западные, и отечественные модели базируются на положении связанном с возможностью недемократической альтерна См.: Мельвиль, А.Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурно го и процедурного подходов к демократическим транзитам [Электронный ресурс] / А.Ю. Мельвиль. – Режим доступа: http://www.politnauka.org/library.php. – Загл. с экрана;

Харитонова, О.Г. Генезис демократии (Попытка реконструкции логики транзитологиче ских моделей) [Текст] / О.Г. Харитонова // Полис. – 1996. – № 5. – С. 70 – 78.

70 Коэволюция институциональных и социокультурных составляющих...

тивы развития. Так, Т.Л. Карл и Ф. Шмиттер104 указывают, например на промежуточные (гибридные) модели, возникающие при условии неблагоприятного для транзита соотношения демократических и ав торитарных элементов (либерализация без демократизации или де мократизация без либерализации). В свою очередь О.Г. Харитонова отмечает, что «радикальные способы осуществления либерализации и демократизации определяют поверхностный характер преобразова ний и тем самым стимулируют возможную реставрацию недемократи ческого режима»105.

Современные транзитологи, анализируя проблему стабилиза ции в ходе транзита недемократических режимов (делегативных (Г. О’Доннелл), нелиберальных (Ф. Закария), неполных (Р. Роуз, Н. Манро, У. Мишлер), дефектных (В. Меркель, А. Круассан), электо ральных (Л. Даймонд);

фасадных (Д. Фурман))106, на основе обобще ния эмпирического материала, предлагают, дифференцированные по критериям, классификации результатов демократического перехода «третьей волны». Например, В. Меркель, А. Круассан в зависимости от соотношения формальных и неформальных институтов выделяют три сценария: «регресс, при котором все больше размывается либе ральное и конституционно-правовое содержание демократических норм и структур (Перу, Республика Беларусь);

стабилизация, связан ная с самовоспроизводящимся равновесием формальных демократи См.: Карл, Т.Л. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистиче ских трансформаций [Текст] / Т.Л. Карл, Ф. Шмиттер // Полис. – 2004. – № 4. – С. 9.

Харитонова, О.Г. Генезис демократии (Попытка реконструкции логики транзитоло гических моделей)[Текст] / О.Г. Харитонова // Полис. – 1996. – № 5. – С. 74.

См.: O‘Доннелл, Г. Делегативная демократия [Текст] / Г. О’Доннелл // Век ХХ и мир. – 1994. – № 2, 3;

Закария, Ф. Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за ее пределами [Текст] / Ф. Закария. – М.: Ладомир, 2004. – 383 с.;

Роуз, Р. Вынужденное приня тие «неполной» демократии. Политическое равновесие в России [Электронный ресурс] / Р. Роуз, Н. Манро, У. Мишлер. – Режим доступа: http://www.polit.ru/research/2005/05/12/ ravnovesie.html. – Загл. с экрана;

Меркель, В. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях [Текст] / В. Меркель, А. Круассан // Полис. – 2002. – № 1, 2;

Даймонд, Л. Развивающаяся демократия: на пути к консолидации [Электронный ресурс] / Л. Даймонд. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Article/daym_ glob.php. – Загл. с экрана;

Фурман, Д. Наши десять лет. Политический процесс в России с 1991 по 2001 год [Текст] / Д. Фурман. – СПб.: Летний сад, 2001. – 446 с.

ГЛАВА I ческих институтов и неформально выросших демократических де фектов (Российская Федерация, Филиппины, Аргентина);

прогресс, обеспечивающийся тем, что дефектные неформальные структуры теряют свое влияние и постепенно вытесняются конституционно правовыми институтами (Бразилия, Южная Корея, Словакия)»107.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.