авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пермский государственный университет» ...»

-- [ Страница 3 ] --

Общественные ресурсы в процессе институционализации социальной защиты следует рассматривать прежде всего как формы выражения человеческой активности и солидарности, явившиеся следствием, с одной стороны, традиций и обычаев исторического прошлого и сформировавшегося менталитета российского народа, с другой – появлением новых норм и цен ностей общественного развития. Как известно, коллективизм, общинность, соборность являются исконно русскими чертами характера, которые и в современный период не утратили своей актуальности, так как имеют глубокие корни.

Анализ формирования и развития взаимопомощи как процесса самоорганизации пожилого населения в ракурсе со циологической науки предложила в своей работе Н.П. Щукина1.

При этом она использовала категорию «взаимопомощь» в кон тексте реализации принципа активизации пожилых людей в условиях общественной социальной поддержки, особо подчер кивая новизну и сложность исследования данной проблемы как в теоретическом, так и в практическом плане На самом деле долгое время в классической социологии категорию «взаимопомощь» представляли как солидарность «сознательных особей», «сообщество», «община». В этой связи взаимопомощь рассматривалась в более широком контексте.

Прежде всего данное понятие исследовалось с точки зрения изучения природы и характера традиционных и современных форм сообществ. При этом сохранялся интерес к взаимопомощи как групповому феномену, нашедшему отражение в работах Э.

Гидденса, Н. Лумана, Н. Смелзера. Подчеркивалось, что группы взаимопомощи возникают как в противовес узаконенным бюро кратическим структурам, так и в дополнение к ним.

Изучение групп взаимопомощи, «выросших» из широкого потока новых социальных движений конца 60-х гг. XX в., спо собствовало развитию социологических подходов к изучению этих движений: теории коллективного поведения и массового «общества» Э. Фромма, У. Корнхаузера, Г. Блумера, С. Липсета, Щукина Н.П. Институт взаимопомощи в системе социальной поддержки пожилых людей. М., 2004. С. 97.

теории относительной депривации Н. Смелзера, теории мобили зации ресурсов Дж. Маккарти и др.

Объединяющим началом этих теорий стало внимание к активизации простых людей, осознавших, что их интересы находятся на «периферии социальной политики государства»

(термин Н.П. Щукиной). Рассматривая проблему взаимопомо щи в системе социальной поддержки пожилых людей, Н.П. Щу кина дает термину следующее толкование: «это средство иден тификации в пожилом возрасте, в процессе вторичной социали зации, когда происходит осознание релятивности, в том числе собственного мира. Отсюда следует, что взаимопомощь, как и социальное действие в целом, не требует участия всей личности пожилого человека, а лишь учета ожиданий других в проигры ваемых этим человеком ролях». При данном подходе взаимопо мощь характеризуется как система межличностных взаимодей ствий, посредством которых создается, утверждается и воспро изводится представление о людях в трудной жизненной ситуа ции, помогающих друг другу, и помогающих им социальных работниках как базовых категориях социального порядка1.

На наш взгляд, категорию «взаимопомощь» следует также рассмотреть в качестве общественного ресурса по при чине ее функциональной и организационно-деятельностной со ставляющей, т.е. решающей важные жизненные проблемы лю дей, входящих в группы взаимопомощи. Также группы взаи мопомощи активно представлены и по принципу географиче ского расположения или общих интересов (религиозных, социо культурных).

В результате взаимопомощь согласно ресурсно потенциальному подходу можно определить как деятельность, которая направлена на оценку знаний, навыков и умений кон кретной группы для решения приоритетных задач, определяе мых членами данной группы, повышение в том числе уровня ре сурсных потенциалов членов группы для их полноценного уча Щукина Н.П. Институт взаимопомощи в системе социальной поддержки пожилых людей. М., 2004. С.92.

стия в разработке решений, касающихся всей группы, и стиму лирование членов группы в принятии на себя ответственности за свое благополучие, развитие и самообеспечение.

Скажем, группа взаимопомощи изначально помогает определить содержание проблемы, с которой пришлось столк нуться конкретному индивиду. Затем с ним работают члены группы, определяется механизм решения проблемы с акцентом на сильные и слабые стороны индивида, с включением его соб ственных ресурсных потенциалов.

Членами групп взаимопомощи становятся, как правило, люди со схожими проблемами (инвалидность, одиночество, ста рость). Главной задачей является активизация их ресурсных по тенциалов, повышение уровня активности и вовлечение этих людей в жизнь общества. В частности, взаимопомощь как направление, активно способствующее самореализации и само помощи пожилого населения, особо выделена в Государствен ном докладе о положении граждан старшего поколения в Рос сийской Федерации, подготовленном Министерством труда и социального развития РФ в 2001 г.1 В докладе рассматриваются различные способы ее реализации, включая взаимопомощь по жилых людей в семье, в том числе с участием детей и внуков, взаимопомощь женщин как наиболее распространенный тип взаимного обмена услугами среди пожилых людей, взаимопо мощь участников общественных организаций пожилых людей и т.д.

Основой ресурсно-потенциального подхода к проблеме взаимопомощи является оценка существующего ресурсного по тенциала с учетом критерия (низкий, средний, высокий уровни), возможности его повышения. Повышение ресурсного потенциа ла – это процесс, при котором люди получают контроль над событиями, проблемами и ресурсами, важными для них, с целью адаптации к условиям окружающей социальной (общественной) среды. Безусловная реализация ресурсного потенциала в груп Государственный доклад о положении граждан старшего поколения в Российской Федерации /под общ. ред. Г.Н. Кареловой. М.: Мин-во труда и соц. развития Российской Федерации, 2001.

пе самопомощи возможна благодаря различным технологиям:

участие в организации и работе клубов по интересам, обще ственные приемные, обмен социально-медицинскими услугами, организация культурных мероприятий и т.д.

Ресурсно-потенциальную теоретическую модель соци альной помощи как возможность общественной поддержки людям с ограниченными интеллектуальными возможностями по месту жительства предложила в своем исследовании Т. Жулков ска (Польша)1. Интересным в проведенном Т. Жулковски ис следовании, на наш взгляд, является обращение к проблеме формирования открытой сети социальной помощи и реабилита ции, где организация по месту жительства исполняет важную роль в осуществлении мер не только помощи, но и взаимопо мощи. Прежде всего это раннее обнаружение заболевания;

диа гностирование и ограничение последствий инвалидности;

ме дицинская опека над инвалидами и реабилитация инвалидов в виде социальных и психологических консультаций;

обучение в деле самообслуживания, самостоятельного передвижения, поль зования средствами передвижения, общения, выполнения по вседневных действий;

подготовка, по мере возможности, к са мостоятельной жизни в обществе;

создание условий и возмож ностей для контактов с социальной средой и т.д. К категории общественного потенциала отнесем и сред ства сетевого ресурса. Семейные сетевые центры – это органи зации, включающие местные фирмы, церковь, социальные службы, в задачи которых входит оказание помощи в кризисных ситуациях, организация специализированного обучения, услуги в сфере здравоохранения, оказание помощи по уходу за детьми и т.д. Сетевые ресурсы играют роль стабилизирующего фактора в жизни семьи и частично компенсируют отсутствие должного Жулковска Т. Социализация людей с ограниченными интеллектуальными возможно стями: соотношение институтов и процессов: автореф. дис… д-ра соц. наук. М., 2002.

С.43.

Жулковска Т. Социализация людей с ограниченными интеллектуальными возможно стями: соотношение институтов и процессов: автореф. дис… д-ра соц. наук. М., 2002.

С.43.

внимания государственных институтов к проблемам жизнедея тельности семей с детьми.

В качестве примера может служить и модель ресурсного центра независимого проживания «Оттава-Карлетон» (Канада), где основной миссией центра стало оказание помощи людям с различными формами инвалидности и предоставление средств, необходимых для налаживания их полноценного участия в жизни общества, а главной целью – создание условий для по вышения ресурсного потенциала индивида1. Эта организация была создана и управлялась людьми с инвалидностью и для лю дей с инвалидностью. Повышение ресурсного потенциала рас сматривалось как возможность развития навыков, которые по могут им сделать лучший выбор и принять обоснованные ре шения.

Ведущими принципами стали:

– контроль потребителей, центром руководит совет ди ректоров;

работники центра и волонтеры – также люди с инва лидностью;

– участие членов организации, центр поощряет участие своих членов в развитии положений, разработке программ, при планировании и предоставлении услуг в процессе работы;

– многопрофильная инвалидность, центр работает с людьми с любой формой инвалидности;

– самоопределение инвалидности, центр оставляет право за людьми выбрать формулировку своей инвалидности;

– гибкость, персонал и добровольцы обеспечивают под держку инвалидам при любых специфических обстоятельствах.

Основные направления деятельности центра – получение информации, формы самоподдержки, исследовательские функ ции и др.

Людям с инвалидностью предлагается информация, в ко торой они нуждаются. Сюда входят обучающие семинары, до Хейнсон Рой. Социальная работа и люди с инвалидностью: модель практики: учеб.

курс// Материалы курсов в рамках Канадско-российской программы по инвалидности.

М., 2006.

ступ к Интернету, ресурсные библиотеки, информационные бюллетени, а также консультации по телефону.

Самоподдержка помогает людям с инвалидностью уста новить контакты с находящимися в такой же ситуации, как они, для уменьшения изоляции, обучения навыкам, получения ин формации и поддержки.

Исследования и развитие обслуживания способствуют центру определять потребности людей с инвалидностью. При мерами недавних инициатив могут быть: местное выполнение национальной программы трудоустройства, созданной для лю дей, сталкивающихся со многими барьерами;

местное админи стрирование прямо финансируемой программы самоуправления по предоставлению обслуживания на дому;

местное партнер ство, направленное на развитие стратегий предотвращения пре ступности.

Развитие навыков повышения потенциала помогает лю дям с инвалидностью развить личные способности для опреде ления барьеров, изучить методы развития навыков и принятия решений, что приводит к большей самостоятельности в жизни.

К часто встречающимся барьерам следует отнести отказ в предоставлении необходимого обслуживания, дискриминацию при распределении жилья, недостаток внимания и жесткость со стороны обслуживающего персонала, проблемы поддержания уровня дохода и проблемы транспортировки. Стратегии по реа лизации этого принципа различны и основываются на индиви дуальных запросах. Они включают в себя поддержку во время кризиса и установление контактов с другими людьми, индиви дуальное решение проблем и проведение семинаров по разви тию навыков.

Другой формой выражения институционального и обще ственного потенциалов как одного из условий активизации ре сурсных потенциалов личности следует назвать социальное партнерство. Система социального партнерства – один из необ ходимых регуляторов современного демократического типа об щественных отношений. Это социетальное явление пронизывает и охватывает все сферы жизни общества.

Важным с позиции вовлечения пассивных ресурсозави симых объектов социальной защиты в активную социальную деятельность с целью повышения уровня их самостоятельности и ответственности становится деятельность общественного (не коммерческого – третьего) сектора. Свое существование дан ный сектор начал с организации добровольных групп само- и взаимоподдержки по оказанию помощи и самопомощи преста релым, инвалидам. Характерной чертой деятельности добро вольных организаций является их тесное взаимодействие с пра вительственными структурами: они могут осуществлять мони торинг реализации правительственных программ для усиления ответственности государства по отношению к обществу, пред лагать и свои направления для разработки социальных про грамм1.

В США с 1995 г. более 40% помощи распространяется через общественные организации и органы местного самоуправ ления, значение и влияние которых усиливаются.

В России наблюдается та же тенденция, в последние годы отмечается устойчивый рост числа таких структур (более 600 по России). Основными их целями являются:

- повышение ответственности государственных социаль ных служб за качество предоставляемых услуг и развитие но вых;

улучшение материальной базы обслуживания;

- предоставление помощи и поддержки людям, оказав шимся в трудной жизненной ситуации;

- содействие в реализации прав человека через оказание конкретных услуг в различных сферах жизнедеятельности;

- определение новых источников финансирования;

- просветительская и образовательная деятельность как на уровне групп, так и на уровне общества в целом.

По мнению Г. Лапиной, «в демократических социальных системах коррекция нарушения процессов функционирования основных сфер жизни общества частично осуществляется за Бородкин Ф.М. Движение российского социума к государству благоденствия // Социо логические исследования. 1997. №7. С. 20-29.

счет способности систем к саморегуляции благодаря наличию «обратной связи» институтов системы (в том числе государ ственных) с различными слоями общества, укрепляющейся по мере повышения степени зрелости институтов и структур граж данского общества»1.

Устойчивость социальной системы напрямую зависит от развития процессов саморегуляции, которые предполагают наряду с централизованным управлением полную самостоя тельность подсистем. Поиск механизмов саморегуляции соци альных систем, которые бы привели к более полной самореали зации личности в обществе, является современной актуальной проблемой. К таким механизмам можно отнести: саморазвитие отдельных социальных субъектов, самоорганизацию социаль ных групп и слоев населения и установление обратной связи с государственными структурами, общественное самоуправле ние.

Проблему «партнерства» российские социологи (Н.К.

Михайловский, П.Л. Лавров, М.М. Ковалевский и др.) в XIX – начале XX в. рассматривали как идеи согласия через коопера цию, солидарность, интеграцию, сотрудничество, взаимопо мощь. Так, у М.М. Ковалевского учение о солидарности нахо дится в центре его социологической теории. Под солидарностью он понимал примирение, гармонию в противовес борьбе, счи тая, что при нормальном течении общественной жизни столкно вение классовых и других социальных интересов предотвраща ется соглашением, компромиссом, при котором руководящим началом всегда является идея солидарности всех членов обще ства2.

Проблему социального партнерства можно рассматри вать в различных аспектах. Прежде всего – как форму взаимо действия основных ее субъектов (работников, профессиональ ных союзов и их объединений, работодателей и их объединений, органов власти на разных уровнях) в решении социально экономических проблем трудящихся: обеспечение занятости Лапина Г. О роли общественных организаций в процессе саморазвития и саморегули рования социальных систем современного мира //Российский социально-политический вестник. 1998. №3. С. 27-31.

Ковалевский М.М. Современные социологи. СПб., 1905.

населения и развитие рынка труда, обеспечение гарантий в об ласти оплаты и охраны труда и здоровья работников. Особую роль в данном случае играют соглашения по социально экономическим вопросам, заключаемые между представителя ми органов власти, профсоюзами, объединениями работодате лей, являющиеся основой работы трехсторонних комиссий.

Система социального партнерства начала формироваться в России в ходе проведения реформ в 90-х гг. XX в. За прошед шие годы разработаны организационно-правовые и научно методические основы ее функционирования в сфере регулиро вания не только социально-трудовых отношений, но и социаль ных. Приобретен первый опыт успешного взаимодействия госу дарственных органов и с организациями общественного (не коммерческого) сектора, и со структурами, представляющими частный бизнес, в отдельных регионах Российской Федерации.

В то же время следует отметить, что социальное взаимо действие государственной институциональной сферы социаль ной защиты с общественным некоммерческим сектором обу словлено и рядом противоречий:

- нацеленность сектора социальной защиты на государ ственный заказ, что не всегда соответствует общественному заказу и индивидуальным потребностям населения;

- ориентированность на единообразие в содержании и формах социальной защиты, практическое отсутствие вариа тивности решения проблем клиента;

- консерватизм и малая восприимчивость к нововведе ниям как на управленческом, так и на технологическом уровне и т.д.

Тенденция делегирования части государственных задач по оказанию социальных услуг некоммерческому сектору скла дывалась постепенно. С начала 90-х гг. оформился механизм социального партнерства. Его основными инструментами стали:

программно-целевой подход, организация конкурсов социаль ных и культурных проектов, система общественной экспертизы (оценочная деятельность), договоры о партнерстве и др. При таком типе отношений решаются многие задачи, в первую оче редь появляются реальные возможности для более успешной реализации общественных и индивидуальных потребностей населения и эффективного социального взаимодействия в рам ках системы социальной защиты.

Некоммерческий сектор в последнее время динамично развивается и составляет сегодня порядка 600 тыс. организа ций, или 16,2% общего числа юридических лиц. По данным гос ударственной социальной статистики 503 тыс. (80,8%) неком мерческих организаций относятся к обслуживающим домашние хозяйства, результаты деятельности которых учитываются в ВВП. Это общественные и религиозные организации, обще ственные движения, фонды, учреждения, некоммерческие парт нерства и пр. В то же время только 351 тыс. (56, 3%) организа ций некоммерческого сектора учитываются при анализе занято сти. Это общественные и религиозные организации1.

Данные государственного статистического наблюдения свидетельствуют о незначительном участии в настоящее время общественного некоммерческого сектора в реализации социаль ных услуг населению. Среди основных источников финансиро вания некоммерческого сектора, кроме членских взносов и по жертвований (63%), существенную долю средств составляет выручка от реализации товаров и услуг населению (35,8%).

Доля средств, полученных от продажи товаров и услуг населе нию, максимальна в бюджетах религиозных организаций (23,3%), минимальна в бюджетах организаций, занятых в соци альной сфере (2,12%).

По тому вкладу, который некоммерческий сектор вносит в сферу социальной защиты, Россия сравнима с развивающимися или бывшими социалистическими странами. Причина отстава ния заключается прежде всего в том, что негосударственные поставщики общественно значимых услуг практически не при влекаются к реализации государственных заказов.

Доля государственной поддержки в бюджетах некоммер ческого сектора довольно низка – 1,2 %, что противоречит об щемировой практике2. В доходах российского некоммерческого Источники: Россия в цифрах (2003), Российский статистический ежегодник (2003), Национальные счета России в 1995-2002 годах (2003). В настоящее время Государ ственный комитет Российской Федерации по статистике реорганизован в Федеральную службу государственной статистики (Росстат).

Роль некоммерческого сектора в экономическом развитии России. Данные аналитиче сектора невелика и доля платных услуг, оказываемых населе нию, что следует объяснить особенностями налогового законо дательства, не поощряющего хозяйственную деятельность не коммерческих организаций и создающих недоброжелательную среду для развития инициатив снизу. Кроме того, некоммерче ский сектор практически не включен в систему предоставления общественно значимых услуг, финансируемых государством, что также отрицательно сказывается на развитии услуг для населения в целом, включая платные.

Именно поэтому в последние годы все большую значи мость приобретают новые технологии социального партнер ства, которые развивают и обогащают данную идею, а именно проведение конкурсов социальных и культурных проектов, ставших наглядным примером эффективной поддержки граж данских инициатив со стороны государства, бизнеса. В 2000 г.

были проведены первые конкурсы социальных и культурных проектов в Москве и Перми. В этом же году состоялась окруж ная ярмарка социальных и культурных проектов в г. Перми.

Конкурсы социальных и культурных проектов приобретают об щенациональный масштаб. В 2004 г. впервые был проведен Всероссийский социальный форум, участниками которого стали представители наиболее перспективных региональных социаль ных проектов. Такие конкурсы позволили реализовать следу ющие принципы:

- межтерриториальное, межсекторное взаимодействие в решении проблем социальной защиты населения;

- стимулирование общественных инициатив и содей ствие им со стороны государственных институтов и бизнес структур;

- общественная экспертиза государственных форм и ме тодов социальной защиты;

- привлечение дополнительных финансовых ресурсов, формирование многоканального финансирования направлений социальной защиты;

ской записки, подготовленной Фондом «Институт экономики города» для Комитета по общественным связям Администрации г. Москвы. М., 2004. С. 1-2.

- внедрение в практику новых ресурсных технологий, направленных на самообеспечение, саморазвитие, самореализа цию.

Рассмотрим технологию проведения конкурса социальных и культурных проектов на примере Пермского края. Правовой основой послужили региональные законы: «Об основах соци альной защиты населения на территории Пермской области»

(1998 г.), «О государственном социальном заказе» (2000 г.).

Грантовый фонд конкурса формируется не только за счет средств регионального бюджета, предусмотренного на текущее финансирование отраслей социальной сферы, но и за счет при влечения средств от хозяйствующих субъектов и некоммерче ских организаций. Как правило, последние принимают участие в конкурсе в случае объявления именной номинации или софи нансирования любой номинации, заявленной в конкурсе, либо в случае оказания финансовой поддержки любому участвующему в конкурсе проекту в форме учреждения «гранта предпочтения».

Кроме того, среди важных требований к проектам, участ вующим в конкурсе, является привлечение дополнительных ресурсов (в размере не менее 30% от запрашиваемой суммы), которыми могут быть собственные средства (материальные и денежные вложения), частные пожертвования, средства, предо ставляемые органами местного самоуправления, волонтерский труд и др.

С каждым годом по количеству участников и привлека емым средствам они становятся все масштабнее. Так, если в 2001 г. грантовый фонд конкурса составил 2 млн. 471 тыс. руб.

за счет средств областного бюджета и 4 млн. 216 тыс. руб. при влеченных средств из различных источников, то в 2004 г. сумма средств из областного бюджета составила 7млн. 232 тыс. руб., средства бизнес-структур – 1млн. 206 тыс. руб., средства из внебюджетных источников составили 426 тыс. руб., средства из различных источников, привлеченные исполнителями проектов – 12млн. 224 тыс. руб. Шабанова Л.Н. Конкурсы социальных и культурных проектов как технология соци ального партнерства//Материалы межрегион. науч.-практ. конференции «Новые соци альные технологи». 11-12 мая 2004 г. Пермь, 2004. С.170.

Основные номинации конкурса социальных и культур ных проектов формируются по предложениям администрации, хозяйствующих субъектов, негосударственных некоммерческих организаций, на основании которых областной совет по соци альному заказу определяет тематику ведущих проектных линий.

Как правило, номинации конкурса – это нацеленность админи страции региона на решение конкретных социально экономических проблем в области и вопросов, связанных с проблемой повышения уровня самообеспечения населения, имеющего средний и высокий уровень ресурсных потенциалов.

Отметим, что среди приоритетных номинаций областного конкурса 2001 г. были направления, ориентированные на акти визацию молодежной занятости: «Содействие занятости моло дежи», «Поддержка талантливой молодежи», «Профилактика негативных социальных явлений». В 2002 г. среди победивших проектов были те, чьи идеи направлены на активизацию ре сурсного потенциала населения: «Подарить ребенку родителей», «Местное сообщество и школа», «Я – хозяин своей судьбы», «Социальная столовая – «уличным детям» и др. В 2003 г. веду щими были названы проектные линии, также определившие технологии самообеспечения: содействие занятости и эконо мической самостоятельности молодых граждан;

развитие ини циатив по организации социальной практики детей и подрост ков среднего и старшего возраста (уход за престарелыми и ин валидами, организация шефской работы, экологические и куль турные акции, общественные интернациональные движения и т.д.);

оказание социально-педагогической и медицинской помо щи приемным, патронатным, опекунским семьям;

развитие об щественных форм управления образованием (создание попечи тельских советов, привлечение местных сообществ, союзов, проведение межрайонных, муниципальных мероприятий) и освещение их деятельности средствами массовой информации.

Для практического вовлечения гуманитарных инноваций в решение актуальных и конкретных проблем социального об служивания населения комиссией конкурса в первую очередь были поддержаны проекты, направленные на практическую от работку новых форм помощи семьям в условиях появления в ней ребенка-инвалида или взрослого инвалида;

разработка но вых технологий «возврата» дезадаптированных категорий насе ления (беспризорные и безнадзорные дети, граждане без опре деленного места жительства, беженцы) в социальную среду;

ис пользование восстановительных технологий работы с семьями, имеющими потенциал саморазвития (желание преодолеть со стояние бедности);

новые методы повышения общедоступности социальных сервисов и др. Организация социальной защиты людей с низким уровнем ресурсных потенциалов (пожилые люди, инвалиды, дети) по месту жительства, направленная на актуализацию их собствен ных ресурсов и ресурсов общества, приобретает социологиче скую перспективу в теоретическом, эмпирическом и технологи ческом значении.

В результате необходимо отметить, что сущность социо логического подхода к раскрытию общественного ресурсного потенциала как условия содействия ресурсного потенциала лич ности заключается в рассмотрении индивида, социальной груп пы (объекта социальной защиты) в качестве активного участни ка разносторонних социальных связей и отношений, включаю щих его в систему жизнедеятельности социума. Социологиче ский анализ такого рода взаимосвязей показывает, что стать ре альным участником социальных отношений личность может при условии, если она является, как полагает В.Н. Ковалев, непосредственным или опосредованным фактором комплексно го взаимодействия с окружающей социальной средой2.

Таким образом, ресурсно-потенциальный подход конкре тизирует деятельность институционального и общественного секторов, направляя ее на обеспечение индивидуальной страте гии объекта социальной защиты. При этом важными процеду рами выступают: социологическое наблюдение, диагностика, прогнозирование, профессиональное сопровождение индивиду Шабанова Л.Н. Конкурсы социальных и культурных проектов как технология соци ального партнерства//Материалы межрегион. науч.- практ. конференции «Новые соци альные технологи». 11-12 мая 2004 г. Пермь, 2004. С.171.

Ковалев В.Н. Социолог в проблемных ситуациях исследовательского поиска. М.: РГСУ «Союз», 2007.

альной стратегии самообеспечения;

легитимизация новых форм деятельности;

социальный контроль и т.д.

Система эмпирических показателей, оценивающих ре зультат активизации личностного ресурсного потенциала с по мощью институционального и общественного ресурсных потен циалов, включает группы показателей, отражающих следующие блоки социолого-статистических исследований: социальные потребности и ожидания объектов социальной защиты в сфере социальной защищенности и самообеспечения;

социальная адаптированность и снижение уровня зависимости от государ ственного патронажа в области социальной защиты;

качество предоставления социальных услуг населению, их социально экономическая эффективность;

оценка социальной идентифика ции объекта социальной защиты (мера отождествления индиви да с группой, коллективом по существенным признакам и кри териям);

его интернализация (степень освоения индивидом вы работанных обществом, группой норм, ценностей, установок, стереотипов).

С целью использования возможностей ресурсно потенциального подхода для оптимизации процесса формирова ния системы социальной защиты необходимо обратить внима ние на механизмы его реализации, что предполагает использо вание конкретных ресурсных технологий.

Глава 3. Технологии применения ресурсно потенциального подхода к объектам социальной защи ты Исследование понятия имеет прямое отношение к эффек тивной деятельности в любой сфере, для этого необходимы зна ния особенностей процессов, совокупности средств и способов, которые обеспечивают движение (развитие) этих процессов. И в науке, и в сфере социальной практики такие совокупности принято определять как механизмы.

В экономической науке понятие «механизм» часто упо требляют при оценке способов и методов регулирования ры ночной экономики. Политологи исследуют механизмы взаимо действия различных ветвей власти и институтов гражданского общества. В психологии разрабатывают механизмы разрешения межличностных конфликтов. Наконец, в социологии исследу ют механизмы социальных процессов с целью познания глубин ных причин социальных явлений. Столь широкое применение понятия «механизм» обусловлено его генезисом.

Однако до сих пор в социологии не сложилось определе ния, более полно и точно характеризующего понятие «социаль ный механизм». Это обусловлено, на наш взгляд, тем, что соци альные процессы осуществляются на самых различных уровнях социальной реальности, что представляет большую сложность для их научного и универсального описания.

В теоретической социологии П. Сорокина, рассматрива ющего явления человеческого взаимодействия с точки зрения сущего, социальная механика выделена как предмет изучения не строения, а процессов взаимодействия людей и тех сил, кото рыми оно вызывается и определяется. Сравнивая социальную механику с физиологией, П. Сорокин утверждает, что «…подобно тому, как в биологии основной задачей физиологов является установление ряда жизненных превращений и сведение их, по возможности, к физико-химической причинности, так и здесь основной задачей социального механизма является изуче ние ряда процессов социального взаимодействия или изучения поведения людей, живущих в среде себе подобных, исследова ние факторов, обусловивших это поведение, и формулировка причинных связей, существующих между этими факторами и актами человека»1.

Для успешного применения ресурсно-потенциального подхода к оптимизации системы социальной защиты социаль ное взаимодействие индивидов с институтами и социумом явля ется значимым. Важнейшей характеристикой социального про цесса является его структурно-организационная упорядочен ность, что, по мнению А.А. Богданова, определяет содержание процесса: «…в социальных науках организационный процесс приобретает значение «организация»2. Такая характеристика Сорокин П. Система социологии. М., 1993. Т.1. С. 96.

Богданов А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука: в 2 кн. М., 1989. Кн.1. С.

существенна, так как помогает более точно выразить сущность ресурсно-потенциального подхода, который реализуется и в рамках конкретной организации.

Представления А.А. Богданова о процессе основаны на понятиях «конъюгация» и «ингрессия», которые он вводит для раскрытия своей точки зрения на феномен организации. Конъ югация – это соединение как первичный момент, порождающий изменение, возникновение, разрушение, развитие различных форм1. Ингрессия – это свойство вхождения одних элементов в другие с целью обеспечения организационной целостности.

«Необходимым звеном здесь, отмечает Богданов, – явится со знание общей цели, входящее в психику обеих личностей и в достаточной мере совпадающее по содержанию… И потому суть сводится к изменению обоих организуемых комплексов, обогащению двух психик новыми ассоциациями»2. Социальный аспект ингрессии выступает как единство социальной органи зации, которое слагается из бесчисленных и разнообразных свя зей между членами общества. К ним он относит «взаимное по нимание людей», «коллективный труд», «достижение общих целей» и т.д. и приходит к выводу, что ингрессия есть явление универсальное и всеобъемлющее.

Ресурсно-потенциальный подход в контексте формиро вания системы социальной защиты означает, что она не может развиваться вне зависимости от механизмов взаимодействия индивидов, а также взаимодействия индивидов с той социаль ной структурой, от которой зависит успех развития данного процесса. Только при условии соединения и взаимопроникнове ния в деятельности по достижению общих целей индивид, институт (организация), общественные структуры могут изме няться и изменять социальную реальность.

Основными составляющими взаимодействия являются ор ганизация, которая выступает как совокупность функций, соот ветствующих целям деятельности социальной системы, и лич ности, которые наполняют организацию деятельностным со 96.

Там же. С. 144.

Там же. С. 155.

держанием (специалисты-профессионалы), что, в свою очередь, обеспечивается включением их в функционирование института.

Взаимодействие этих компонентов осуществляется посред ством механизма соединения, основу которого составляет «цеп ная связь» – как совмещение интересов индивида и организа ции, представляющая собой «…совокупность общих совпадаю щих элементов между комплексами, входящими в цепную связь»1. Главной составляющей механизма осуществления ре сурсно-потенциального подхода в рамках системы социальной защиты оказываются технологии деятельности специалистов профессионалов.

Технологии ресурсно-потенциального подхода – это со вокупность средств и приемов, направленных на активизацию собственных возможностей объектов социальной защиты, имеющих разный уровень ресурсных потенциалов, с целью пре образования их в активные ресурсы или ресурсы развития.

Технологии активизации ресурсных потенциалов лично сти квалифицируются нами как ресурсные. Их использование в процессе оптимизации системы социальной защиты предполага ет достижение реального результата в повышении уровня само обеспечения и саморазвития конкретного индивида, социальной группы2.

В этой связи проектирование, разработка, анализ суще ствующих технологий социальной деятельности с учетом ре сурсных потенциалов личности (объекта социальной защиты) в условиях оптимизации системы социальной защиты – принци пиально новая научная задача, решение которой позволит, на наш взгляд, максимально оптимизировать данный процесс.

Такое понимание ресурсных технологий предполагает взаимосвязь теоретической социологии с ее прикладной состав ляющей, поэтому для практического использования научных достижений в области социологии необходим механизм, обес печивающий переход от фундаментальных теоретических раз Богданов А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука: в 2 кн. М., 1989. Кн.1.

С. 134.

Замараева З.П. Становление института социальной защиты населения в России. М.:

РГСУ «Союз», 2006. С.132.

работок и проектов к реальной социальной деятельности. Под таким механизмом, как уже было отмечено, мы подразумеваем технологическое обеспечение социальной деятельности с лич ностью, имеющей разный уровень ресурсных потенциалов с учетом институционального и общественного ресурсных потен циалов.

Рассмотрим структуру процесса технологизации:

во-первых, опора на знание об оптимальном состоянии социальных объектов и процессов в сфере социальной защиты;

во-вторых, сочетание технологического воздействия и ме ханизмов саморегуляции социальных субъектов;

в-третьих, соразмерность проектируемых социальных перемен со стратегическими задачами, ценностями, интересами и потребностями как личности, так и сферы социальной защи ты;

в-четвертых, реалистичность и реализуемость проектиру емых ресурсных технологий.

В результате, воздействуя на личность, имеющую разный уровень ресурсных потенциалов, с помощью технологий мы решаем стратегическую задачу, направленную на оптимизацию данного процесса.

Исходя из понимания ресурсной технологии, в основу ко торой положено достижение социального (адаптационного) ре зультата, обеспечивающего более полное использование ре сурсных потенциалов личности, «…в целом, технологическая деятельность может быть понята как мера активности между субъектом и объектом». В.И. Подшивалкина отмечает, что при условии технологизации обеспечить оптимальность процесса деятельности можно следуя алгоритму: характеристика субъекта деятельности, целеполагание, моделирование результата, оценка объективных и субъективных условий процесса деятельности, необходимых знаний, умений, навыков, стратегических и такти ческих приемов, способов достижения цели, прогнозирование1.

Подшивалкина В.И. Социальные технологии: проблемы методологии и практики. Ки шинев, 1997. С. 85.

Этот алгоритм может быть положен в основу базовых принципов при разработке ресурсных технологий личности, обладающей разным уровнем ресурсных потенциалов.

Кто? Личность (с разным уровнем ресурсных потенциа лов: низким, средним, высоким) рассматривается с позиции раз работки ресурсных технологий.

Что? Какие цели определены для стратегических ориен тиров в реализации личностных качеств и как они соизмеряются с институциональным и общественным потенциалами?

Для чего? Какие мотивы побуждают к стремлению и осу ществлению данных целей? Достаточно ли ресурсных потенци алов? Какие объективные и субъективные предпосылки обу словливают реализацию целей? Каковы факторы торможения данного процесса?

Предполагаемый результат? В какой мере прогнозное достижение целей совпадает с реальным результатом?

Обоснование каждого из вопросов и сопоставление их с реальным положением дел откроет возможность для диагности ки и проектирования направлений деятельности в соответствии с поставленными целями личности. В связи с предложенным алгоритмом проведено исследование, направленное на группи ровку (типологизацию) основных ресурсных технологий и тех нологических средств, предназначенных для использования в работе с индивидами, группами (объектами социальной защи ты), имеющими разный уровень ресурсных потенциалов.

Технологии определения целей у людей (объектов соци альной защиты) с разным уровнем ресурсных потенциалов зави сят от характера сочетания желаемого и возможного. Желаемое в реализации целей определяется субъективными факторами, т.е. степенью состояния той жизненной проблемы, которую предстоит решать личности, а также уровнем ее потребностей, интересов, ценностей, мотивов, существующих и перспектив ных (невостребованных) ресурсных потенциалов.

Возможное – зависит от объективных факторов, т.е. от условий социальной и институциональной среды, включая рас сматриваемую нами сферу социальной защиты, наличие необ ходимых профессиональных знаний, умений и навыков у спе циалистов.

Таким образом, ведущую роль в определении целей кон кретным объектом социальной защиты мы отводим исследова нию объективных и субъективных предпосылок, способствую щих или сдерживающих процесс не только определения его жизненных планов, но и активизации собственных ресурсных потенциалов.

1. Объективные и субъективные предпосылки, способ ствующие или сдерживающие процесс активизации собствен ных ресурсов у личности (объекта социальной защиты) с низ ким уровнем ресурсных потенциалов Подобные условия характерны преимущественно для граждан пожилого возраста, инвалидов I и II степени, детей с ограниченными физическими и умственными способностями.

К объективным предпосылкам, сдерживающим реализа цию ресурсных потенциалов, в полной мере относятся условия экономического, социального, демографического характера.

К субъективным предпосылкам, оказывающим также сдерживающее влияние на активизацию ресурсного потенциала индивида, следует отнести неполную сохранность ресурсного потенциала или его недостаточную востребованность. В данном случае скорее приходится говорить о наличии объективных и субъективных предпосылок, сдерживающих процесс активиза ции ресурсных потенциалов, что также препятствует выраже нию более высокого уровня жизненных потребностей, заявляет о низком уровне жизненных притязаний, отсутствии внутренних источников развития, статичности (практически все то, что было обозначено в табл. 8).

2. Объективные и субъективные предпосылки, способ ствующие или сдерживающие активизацию собственных воз можностей у личности со средним уровнем ресурсных потен циалов Такая ситуация характерна преимущественно для людей (объектов социальной защиты), располагающих достаточными ресурсными потенциалами, но в силу ряда причин не способных в полной мере их реализовать (безработные, малообеспеченные, мигранты, бездомные и др.). Среди объективных предпосылок для данных групп необходимо отметить наличие следующих проблем: низкий уровень доходов;

невысокий уровень занято сти;

низкий уровень оплаты труда, характерный для многих бюджетных отраслей;

низкий уровень всех социальных выплат и т.д. К субъективным предпосылкам отнесем: отсутствие моти вации или ее слабая направленность на активизацию собствен ных возможностей, недостаточность навыков в решении соб ственных проблем, неумение управлять собой, размытые лич ностные ценности, собственная инерция, преждевременное разочарование (см. табл. 8).

3. Объективные и субъективные предпосылки, способ ствующие или сдерживающие активизацию ресурсных потен циалов у индивидов с высоким уровнем ресурсных потенциалов Объективными предпосылками, способствующими фор мированию и развитию ресурсных потенциалов индивидов, со циальных групп (люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситу ации), выступают социально-экономические условия. Субъек тивные предпосылки – потребность в самоактуализации и са мовыражении с учетом уровня саморегуляции, личностно характерологического и мотивационно-личностного уровней (см. табл. 8).

Особое значение среди субъективных предпосылок в процессе технологизации ресурсных потенциалов индивидов мы отводим мотивации – как одному из основных ресурсов в совокупном движении внутренних сил, побуждающих человека к выполнению определенных действий.

Известно, что человеческая мотивация рассматривается и как основа развития в терминах иерархии потребностей по Мас лоу. Низшие (основные) потребности в иерархии должны быть разумно удовлетворены, прежде чем потребности более высоко го уровня станут доминантой побудительных сил и возможно стей в поведении человека. Мотивы как способы достижения мастерства, врожденного стремления человека актуализиро вать, сохранять и интенсифировать себя, обозначены другим известным ученым – К. Роджерсом. Они также побуждают лю дей двигаться в направлении раскрытия своего потенциала1.

Роджерс К. Что, значит, становиться человеком? //Теория личности в западноевропей ской и американской психологии: хрестоматия по психологии личности / ред. и сост.

Д.Я. Райгородский. Самара, 1996.

Технологии достижения целей. При организации и само организации индивидов, имеющих разную степень ресурсных потенциалов, следует говорить о соблюдении некоторых прин ципов использования технологий как способов достижения це лей. Прежде всего это подбор адекватных ресурсных техноло гий. Для объектов социальной защиты, имеющих низкий уро вень ресурсных потенциалов, с целью сохранения и возможного развития ресурсных потенциалов важны в первую очередь ре сурсосберегающие и ресурсоактивизирующие технологии.

Основной особенностью таких технологий является диа гностика и строгий учет имеющихся внутренних ресурсных по тенциалов, обоснование их использования, бережное отноше ние к тем ресурсам, которые уже имеют ограничения, например, здоровью. И, напротив, активное развитие еще полностью не израсходованных ресурсных потенциалов, например, интеллек туального, творческого, духовного, профессионального и т.д.

Важно отметить, что в сфере социальной практики преоб ладает традиционный подход в организации форм социальной защиты людей, имеющих низкий уровень ресурсных потенциа лов. Данная деятельность предусмотрена и одновременно огра ничена федеральными законами и постановлениями Правитель ства Российской Федерации.

К числу технологий, которые перечислены федераль ными нормативными актами, относятся: социально-бытовые услуги, социально-правовые, социально-психологические, соци ально-медицинские, организация посильной трудовой деятель ности, отдыха и досуга. Органами социальной защиты оказыва ется содействие в решении вопросов пенсионного обеспечения, реализации льгот и преимуществ с установлением и изменением степени инвалидности. Принимается решение о помещении на постоянное или временное пребывание в стационарные учре ждения социальной защиты или стационарные медицинские учреждения, о получении протезно-ортопедической помощи и специальных средств передвижения, о предоставлении лечебно профилактическими учреждениями медицинской помощи в объеме обязательного медицинского страхования и другие.

Традиционный подход сводится в большей степени к пассивным технологиям социальной работы и не способствует удовлетво рению многих социальных и социально-психологических про блем и потребностей пожилых людей и инвалидов.

Новые подходы, использующие ресурсосберегающие и ресурсоактивизирующие технологии в социальной защите, напротив, предполагают сохранение и активизацию возможно стей людей пожилого возраста и инвалидов. В этом случае дей ствия направлены на выравнивание возможностей пожилых людей и людей, имеющих инвалидность, в реализации их прав, для оптимального удовлетворения способностей и актуализации личностного ресурсного потенциала.

Основные принципы реализации подобных целей:

создание реальных условий, при которых пожилые лю ди и инвалиды могут в максимальной мере получить все, что положено им по закону, независимо от их предыдущего эконо мического и социально-общественного вклада;

формирование условий по вовлечению пожилых людей и инвалидов в активную общественную деятельность.

На макроуровне – это принятие социальных законов, раз работка целевых комплексных программ и других мер социаль ной политики и стратегий в отношении пожилых людей, инва лидов, детей;

на мезоуровне – формирование социальных про грамм, законов регионального значения: на микроуровне – кон кретные мероприятия по месту жительства, включая деятель ность системы социального обслуживания. В частности, на базе социальных учреждений создаются инициативные волонтерские группы из числа пожилых людей, инвалидов – «сестринский уход», «служба няней», «служба домашних помощников», кото рые позволяют активно привлекать одиноких людей к уходу за такими же одинокими людьми престарелого возраста.

Использование ресурсосберегающих и ресурсоактивизи рующих технологий в работе с людьми, имеющими низкий уро вень ресурсных потенциалов, предполагает активизацию спо собностей людей и связанных с этим ограничений жизнедея тельности. При этом имеется в виду, что подобное возможно в случае, если потенциал представляет собой существенную вели чину.

Проявляя заботу о людях с низким уровнем ресурсных потенциалов, важно идти не по линии усиления роли патерна лизма государства, а по линии обеспечения независимости лич ности, ее автономности от государства. Следует предоставить лицам пожилого возраста и инвалидам возможность полноцен ного участия во всех сферах жизни на их собственных услови ях1.

В качестве примера рассмотрим ресурсную технологию «самообеспечение семей, проживающих в сельской местности», успешно реализуемую сегодня в Пермском крае и Тюменской области, одним из разработчиков которой были и мы2.

Данная ресурсная технология основана на принципе ин дивидуальной и коллективной ответственности за повышение уровня социально-экономического обеспечения индивида и самообеспечения семьи на условиях заключения социального контракта с органом социальной защиты и разработки семейно го плана, направленного на реализацию условий, оговоренных договором.

С одной стороны, данный подход дает возможность по вышения уровня ответственности государственных структур социальной защиты за создание необходимых условий экономи ческого, организационно-технологического, социального харак тера, среди которых финансовая помощь, консультация специ алистов, обучение членов семьи, лечение, оздоровление и реа билитация детей, контроль за использованием средств, выде ленных на реализацию семейного плана, регулярное отслежива ние результатов выполнения индивидуальных программ. С дру гой стороны, наблюдается повышение степени индивидуальной ответственности за реальное изменение материального и соци ального статуса индивида и его семьи.


Реализация технологии «самообеспечение» в Пермском крае началась в 1995 г. в рамках региональной социальной про граммы по социальной защите населения, имеющего низкие Медведева Г.П. Социальная геронтология. М., 2000.

Замараева З.П. Становление института социальной защиты населения в России. М.:

РГСУ «Союз», 2006. С.136.

доходы, с выделением денежных пособий для развития личного подсобного хозяйства или развития семейного бизнеса1.

Свое масштабное развитие данная технология получила в 2001 г. Специалистами отдела социальной защиты населения Чернушинского района Пермской области по итогам проведения межрегионального инновационного семинара по проблеме эф фективности системы социальной помощи населению была раз работана двухгодичная программа социально-экономической поддержки малообеспеченных многодетных семей, проживаю щих в районе. С целью управления программой была разрабо тана система научного, методического, информационного, орга низационного, финансового, консультативного сопровождения.

По данным Министерства социального развития Перм ского края в реализации технологии в 2006 г. задействовано территории. Участникам программы выделяется до 10 тыс. руб.

из регионального бюджета. Прежде всего это семьи, прожива ющие в сельской местности, поселках городского типа и горо дах районного значения, имеющие несовершеннолетних детей, чей среднедушевой доход составляет 70% и ниже прожиточного минимума.

Специалисты Фонда «Институт экономики города»

(Москва), направление «Социальная политика» (М. Либоракина, К. Чагин и др.) на базе Пермского края с учетом уже имеющего ся опыта разработали пилотную программу адресной помощи населению и с 2003 г. проводят оценку результативности данной программы в режиме мониторинга.

Основными направлениями оценки в регулярном режиме стали следующие позиции:

- В какой степени достигаются ожидаемые результаты в повышении качества жизни малоимущих сельских семей, участ вующих в программе «Самообеспечение»?

- Какой доход получили участники программы в ходе реа лизации индивидуальных семейных планов?

Замараева З.П. Становление института социальной защиты населения в России. М.:

РГСУ «Союз», 2006. С.136.

- Насколько полезным считают участники программы свое участие в ней?

- Собираются ли участники программы продолжать разви вать личное подсобное хозяйство или заниматься индивидуаль ной трудовой деятельностью после завершения участия в про грамме?

- Что препятствует успешной реализации программы?

- Как изменяется отношение участников программы к проблеме «самообеспечения»?

Для измерения показателей технологии «Самообеспече ние» за основу были взяты четыре района Пермского края (Чер дынский, Чернушинский, Октябрьский, Пермский). Общее чис ло участников для проведения опроса составило 800 человек.

Сравнительный анализ уровня и качества жизни участни ков программы на момент вступления в проект и на момент за вершения участия в нем показал, что по всем замеренным пока зателям качество жизни участников заметно улучшилось.

Участники программы стали лучше питаться:

доля участников, ограничивающих себя из-за нехватки средств для потребления различных элементарных продуктов питания (хлеб, молоко, картофель, крупы), снизилась с 3-45% до 1-12%;

доля участников, значительно ограничивающих себя из за нехватки средств для потребления мясной или рыбной пищи (почти не едят или не более 2 раз в неделю), снизилась с 72 до 33 %;

доля участников, не имеющих возможности покупать детям сладости, снизилась с 19 до 5 %.

Участники программы увеличили потребление непродо вольственных товаров:

доля участников, у которых почти все доходы тратятся по питание, снизилась с 59 до 46 %;

доля участников, не имеющих возможности свободно обеспечивать себя самой дешевой одеждой и обувью, снизилась с 71 до 33 %;

доля участников, не покупающих регулярно различные товары повседневного спроса (мыло и моющие средства, пар фюмерия и косметика, лекарства, печатная продукция), снизи лась с 4-96 % до 1-77%, при этом доля потребителей парфю мерии и косметики возросла с 4 до 23 %, а потребителей печат ной продукции – с 12 до 50 %;

доля участников, не покупающих различные товары длительного пользования (одежда и обувь для взрослых и детей, постельное белье, шторы, ковры, мебель, бытовая техника), сни зилась с 28-99 % до 11-94 %, при этом доля покупателей одежды и обуви для взрослых и детей возросла с 18 до 42 % и с 72 до 89 % соответственно, а бытовой техники – с 3 до 13 %;

доля участников, не пользующихся платными услугами (парикмахерская, бытовые ремонтные услуги и т.д.), снизилась с 72 до 56 %, при этом доля потребителей парикмахерских услуг возросла с 7 до 19 %;

доля участников, не имеющих современных бытовых предметов длительного пользования (холодильник, стиральная машина, аудио- и видеотехника, сотовый телефон, автотранс порт), снизилась с 29-99 % до 10-95 %, при этом доля облада телей стиральных машин увеличилась с 67 до 87 %, доля обла дателей холодильников – с 64 до 79 %, а доля владельцев мото циклов – с 7 до 17 %.

Участники программы повысили свою финансовую устойчивость и самостоятельность:

доля участников, не имеющих возможности делать ни каких сбережений, снизилась с 98 до 92 %;

доля участников, которым приходится брать деньги в долг, снизилась с 88 до 76 %;

доля участников, которым приходилось отказываться от покупки необходимых лекарств из-за нехватки средств, снизи лась с 63 до 35 %;

доля участников, не имеющих возможность в случае необходимости провести экстренный ремонт жилья собствен ными силами, снизилась с 76 до 61 %.

Участники программы стали в целом выше оценивать свое благосостояние:

доля участников, негативно оценивающих свое благосо стояние (средств не хватает даже на еду, хватает только на еду, хватает на еду и только самое необходимое), снизилась с 94 % до 83 %;

доля участников, оценивающих свое благосостояние как «несколько ниже среднего» или «сильно ниже среднего», снизи лась с 72 до 46 %.

В целом значение сводного индекса качества жизни (по совокупности вышеприведенных показателей) между моментом вступления участников в программу и выходом из нее увеличи лось в 1,5 раза. При этом наибольшая динамика улучшения ка чества жизни наблюдается в Пермском районе (в 2,2 раза), а наименьшая – в Чердынском районе (в 1,3 раза). Поскольку Пермский район благодаря своей близости к г. Перми является наиболее развитым в социально-экономическом плане, можно сделать вывод о том, что чем выше уровень социально экономического развития территории, тем значительнее может быть разница в повышении уровня и качества жизни участни ков программы.

При проведении анализа ответов на вопрос, насколько полезным считают участники программы «Самообеспечение»

свое участие в программе, была получена следующая информа ция. Согласно мнениям участников программы, полностью или в целом выполнить свои планы смогли подавляющее большин ство участников – 73 %. О частичном выполнении планов за явила четверть участников (24 %). И всего лишь 3 % участников сообщили о том, что им не удалось достигнуть ничего из запла нированного, или затруднились определить степень выполне ния своих планов. При этом заметно больше таких участников в Чердынском районе – 9%, в то время как в других районах 2 %.

Участники программы считают, что участие в ней было для них очень полезным. Только менее 1% участников сообщило об от сутствии каких-либо конкретных положительных изменений в связи с участием в программе.

Наиболее распространенными аспектами положительного влияния программы, которые были отмечены подавляющим большинством участников (80-87 %), являются обретение или укрепление уверенности в собственных силах семьи, более ка чественное и регулярное питание, приобретение хорошего опы та ведения подсобного хозяйства или индивидуальной трудовой деятельности.

Распределение мнений участников программы о различ ных аспектах ее полезности:

обрели или укрепили уверенность в собственных силах – 87 %;

стали качественнее и регулярнее питаться – 83 %;

получили хороший опыт ведения подсобного хозяйства или индивидуальной трудовой деятельности – 80 %;

стали регулярнее/больше покупать предметы повседнев ного пользования (одежда, обувь и т.д.) – 50 %;

смогли или планируют приобрести товары долговремен ного пользования (телевизор, стиральная машина и т.п.) – 38 %;

получили больше возможностей для покупки лекарств и медицинских услуг – 37 %.

Среди участников программы, которые имеют планы по дальнейшему развитию, подавляющее большинство намерены развивать личное подсобное хозяйство (96 %), исключением здесь опять же является Пермский район. Индивидуальной тру довой деятельностью планируют заниматься более трети участ ников (37 %). Наиболее распространенным желанием в области личного подсобного хозяйства является разведение среднего домашнего скота (свиньи, овцы, козы) – этим собираются зани маться 74% участников, планирующих развитие подсобного хозяйства. Это свидетельствует о том, что в ходе участия в про грамме участники не переоценили ориентиры, и в своих даль нейших планах продолжают ориентироваться на ту деятель ность, которой они занимались в рамках программы.

Примечательно, что из тех участников программы, кото рые планируют продолжать развивать подсобное хозяйство или заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, более четверти (27 %) намерены использовать для этого возможности кредитных программ1.

Наличие значительной доли участников программы «Самообеспечение», которые со бираются участвовать в дальнейшем в кредитных программах, является подтверждением того, что программа «Самообеспечение» может способствовать реализации программ кредитования (в том числе льготного), которые также внедряются и развиваются в настоящее время в сельских районах Пермского края.


Среди причин, по которым участники программы не со бираются развивать свое подсобное хозяйство или заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, является отсутствие у семьи средств, которые бы способствовали новым вложениям.

Об этом сообщили соответственно 35 и 30 % участников проек та. При анализе ответов на вопрос: «Что препятствует успешной реализации программы «Самообеспечение»? была получена следующая информация.

Во-первых, низкая информированность участников о воз можностях и правилах программы. Проведенный опрос участ ников программы «Самообеспечение» выявил крайне низкую информированность о возможностях, которые предоставляет программа своим участникам.

Опрос также показал, что участники программы недоста точно хорошо информированы о важных правилах реализации программы, которые имеют к ним непосредственное отношение.

Низкая информированность участников о возможностях и правилах программы может отчасти объясняться невысоким уровнем их образования (только в 7 % семей, участвовавших в программе, есть члены семьи с высшим или незаконченным высшим образованием). Однако все же главной причиной этого является недостаточное качество информационной работы сель ских администраций, которые должны в своей работе по про грамме учитывать и уровень образования, и информационные потребности клиентской группы. Примечательно, что наличие данных проблем было установлено и в ходе проведения мони торинга реализации программы.

Во-вторых, невысокий профессиональный уровень специа листов по социальной работе в сельских администрациях. Са мая распространенная проблема – трудности при заполнении формы индивидуального семейного плана (с ней столкнулись 22 % участников). С другими проблемами (долгое ожидание выплаты пособия, грубое или невнимательное отношение со стороны сотрудников сельской администрации, нехватка време ни на оформление документов и т.д.) сталкивалось незначитель ное количество участников – от 2 до 5 %.

В-третьих, проблемы в ходе реализации индивидуальных семейных планов. Недостаточность средств на реализацию ин дивидуальных планов – на эту проблему указали четверть участников (25 %), далее идут трудности в поиске того, что необходимо было приобрести для выполнения плана (11 % участников), падеж животных (10 % участников) и трудности с реализацией сельскохозяйственной продукции (7 % участников).

Следует отметить, что согласно сведениям, которыми рас полагали районные органы социальной защиты населения в де кабре 2005 г., в ходе реализации программы имели место не сколько случаев грубого нарушения участниками программы своих договорных обязательств и нецелевого использования средств денежного пособия программы (покупка мебели, быто вой техники и т.д.). Однако доля известных участников, допу стивших такие нарушения, крайне невелика – менее 1 %1.

Анализ ответов на вопрос: «Как изменяет участие в про грамме «Самообеспечение» зависимость участников программы от государственной социальной помощи» показал следующее.

Прежде всего для этого был проведен сравнительный анализ среднедушевых доходов семей при вступлении в программу и среднедушевых доходов семей на выходе из программы, с уче том тех денежных доходов, которые были получены при уча стии в программе. Кроме того, был проведен анализ соотноше ния этих доходов с прожиточным минимумом, действовавшим в Пермском крае в четвертом квартале 2004 г. и 2005 г.

Среднедушевой доход семьи при выполнении семейного плана складывался из среднедушевого дохода, указанного в за явлении-декларации при вступлении в программу, а также об щего денежного дохода, полученного в ходе участия в програм ме, разделенного на 12 месяцев (продолжительность участия в программе) и количество членов семьи на момент выхода из программы.

Несмотря на небольшое перераспределение участников по группам (в пределах прожиточного минимума относительно низкодоходные группы несколько сократились и появились ра Это может свидетельствовать о недостаточной реалистичности изначальных планов участников программы и необходимости более внимательного рассмотрения планов заявителей при включении в программу.

нее не существовавшие относительно высокодоходные груп пы1), участники программы не смогли выйти за черту прожи точного минимума. Конечно же, модель этого анализа имеет условные допущения и возможные погрешности. Однако в це лом можно сделать вывод о том, что даже если бы доходы от участия в программе учитывались в среднедушевых доходах при определении права на получение государственной социаль ной помощи, скорее всего это не привело бы к утрате семьями этого права непосредственно после выхода из программы.

Вместе с тем этот вывод касается той ситуации, когда гос ударственная социальная помощь оказывается только на одном формальном основании – официально заявленный среднедуше вой доход домохозяйства ниже величины прожиточного мини мума, что при широком распространении теневых доходов не может быть признано эффективным методом обеспечения ад ресности социальной помощи. Если помощь оказывается при среднедушевом доходе домохозяйства ниже определенной доли прожиточного минимума (помощь самым бедным) и/или c при менением комплексной оценки положения домохозяйства (имущественный статус и т.п.), то программа «Самообеспече ние», снижая степень бедности и повышая качество жизни сво их участников, может снижать и их зависимость от такой помо щи. Поэтому постановка вопроса о снижении зависимости участников программы от государственной социальной помощи является серьезным основанием для пересмотра традиционных подходов к оказанию государственной социальной помощи на региональном уровне, т.е. пересмотру самих принципов, на ос новании которых определяется эта зависимость.

Оценка основных показателей, на которые была ориенти рована программа, осуществленная разработчиками2, показала, что ресурсная технология «Самообеспечение» заметно повыша ет качество жизни своих участников, создавая у них дополни тельные источники натурального или денежного дохода. В рай Особенно заметное положительное распределение наблюдается в Пермском районе:

низкодоходные группы сократились на 8-10 %, а ранее не существовавшие относитель но высокодоходные группы стали составлять 3-15 %.

Материалы Министерства социального развития Правительства Пермского края за 2004-2005 гг. Пермь, 2006.

онах, где давалась оценка, значения сводного индекса качества жизни у участников программы повысились в 1,3-2,2 раза.

Натуральный или денежный доход в ходе реализации се мейных планов по достижению уровня самообеспечения полу чили почти все участники программы (97 %). Денежный доход в разных районах получили от 46 до 83% участников, а в среднем по всем районам – большинство участников (67%). Средний де нежный доход, заявленный участниками, составляет 9 103 руб., что не только сопоставимо, но и немного превышает средний размер выплаченных им денежных пособий (8 746 руб.), при этом у трети участников полученный доход оказался выше максимального размера денежного пособия – от 10 до 49 тыс.

руб.

Участники программы высоко оценивают пользу для себя от участия в программе, и почти все (94 %) собираются продол жать развивать личное подсобное хозяйство или заниматься ин дивидуальной трудовой деятельностью. При этом более четвер ти планируют участие в программах кредитования.

К числу ресурсоактивизирующих и ресурсоразвивающих технологий следует отнести программу «От пособия к зарпла те», первоначально разработанную и реализуемую админи страцией г. Перми при консультативно-методическом сопро вождении Фонда «Институт экономики города» (г. Москва) и Urban Institute (США) в рамках проекта «Совершенствование системы социального обслуживания в Российской Федерации»

(1999-2001 гг.), который осуществлялся при поддержке Агентства США по международному развитию1.

Данная программа отличается от многих других технологий социальной защиты тем, что она не только помогает семьям удовлетворить свои насущные нужды, содействуя им матери ально, но также предоставляет помощь путем трудоустройства безработных трудоспособных членов семьи. Первоначально программа была реализована в 2001 г. в качестве пилотного проекта в трех районах г. Перми. В настоящее время техноло гия «От пособия к зарплате» успешно применяется во всех От пособия к зарплате: разработка и реализация программы. М., 2004.

районах краевого центра и большинстве территорий Пермского края.

В основе ее деятельности реализуется цель – повышение уровня благосостояния малообеспеченных безработных семей путем оказания им содействия в трудоустройстве. Для дости жения цели в рамках ресурсной технологии исполнителями проекта были заложены следующие инновационные подходы:

договорные отношения между семьей и органами соци альной защиты населения;

дифференциация и индивидуализация комплексной по мощи семьям посредством определения величины пособия в зависимости от совокупного дохода семьи;

отслеживание процесса реабилитации семей в период нахождения в программе и оценка изменений, происходящих в семье после выхода из программы;

обеспечение стабильности перехода семей на самообес печение – помощь семьям после трудоустройства безработного члена семьи продолжает оказываться еще три месяца;

стимулирование занятости путем материального поощ рения и наложения материальной ответственности (штрафные санкции) за нарушение договора1.

Определенные ресурсной технологией действия форми руют единую точку зрения на адресную социальную помощь населению, позволяют безошибочно определить бедного «адре сата», предоставить ему индивидуально подобранный пакет со циальной помощи, принять совместные решения, направленные на устранение создавшейся трудной жизненной ситуации. Ре сурсная технология «От пособия к зарплате» состоит из трех этапов, каждый из которых имеет строго функциональное назначение:

1-й этап – диагностический, изучается содержание труд ной жизненной ситуации (проверка нуждаемости, определение объема помощи, оформление документов);

Шабанова Л.Н. Результативность проекта «От пособия к зарплате» //Материалы межре гион. науч.-практ. конференции «Новые социальные технологи». 11-12 мая 2004 г.

Пермь, 2004. С. 254.

2-й этап – организационный (оказание непосредственной помощи – проведение расчета семейного пособия, заключение договора, разработка семейного плана и согласование его со всеми заинтересованными ведомствами);

3-й этап – контрольный (отслеживание результата выпол нения семейного плана в режиме мониторинга)1.

В течение 2002–2003 гг. специалистами Фонда «Институт экономики города» и Urban Institute (США) была проведена оценка результатов реализации программы в г. Перми. На мо мент ее проведения доля трудоустроившихся граждан во время своего участия в программе достигла 74 %. В ходе оценки было выявлено, что участие в программе, в частности трудоустрой ство, сыграло важную роль в повышении доходов обследуемых семей. Тем не менее только 10% из числа семей, участвовавших в программе, сумели «переступить» черту бедности – средне душевой доход этих семей превысил размер прожиточного ми нимума.

Проведенный анализ показал, что такой результат объяс няется скорее общим низким уровнем заработной платы, чем недостатками самой программы. Успех реализации данной тех нологии зависел и от ряда других переменных факторов: нали чие рабочих мест, уровень заработной платы, доступность услуг, необходимых для преодоления проблемы бедности и т.д. В основе данной ресурсной технологии реализуется тот же принцип повышения уровня индивидуальной ответственно сти за свое благосостояние за счет развития собственного ре сурсного потенциала при условии оказания содействия в реали зации индивидуальных целей самообеспечения органами соци альной защиты населения и другими социальными структурами.

Это – методы, способствующие повышению степени ак тивности личности: социальной, трудовой, политической, по вышение уровня компетентности во всех сферах, овладение Шабанова Л.Н. Результативность проекта «От пособия к зарплате» //Материалы межре гион. науч.-практ. конференции «Новые социальные технологи». 11-12 мая 2004 г.

Пермь, 2004. С. 254.

От пособия к зарплате: разработка и реализация программы. М., 2004.

широким спектром знаний, умений и навыков, преобразование их в активный ресурс, т.е. ресурс развития.

К таким технологиям можно отнести и государственные программы в области развития человеческих ресурсов, которые ориентированы на обеспечение условий здорового образа жиз ни, повышение общеобразовательного и профессионально квалификационного уровня личности, усиление ее трудовой мотивации, оптимизацию ресурсов человека для решения своей проблемы, реализованные посредством таких систем:

профессиональное образование (начальное, среднее, высшее и дополнительное);

внутрипроизводственное обучение;

профессиональное обучение безработных граждан и не занятого населения;

профессиональная ориентация как система мер, обеспе чивающих для человека возможность выбора сферы деятельно сти с учетом его интересов, потенциала общества, сопровожде ния профессиональной карьеры1.

Программы развития человеческих ресурсов ориентиро ваны и на субсидирование открытия своего дела, форм самоза нятости населения в надомных условиях, поддержки развития домашних хозяйств. Использование вышеперечисленных тех нологий, способствующих активизации ресурсных потенциалов личности с целью самообеспечения в процессе оптимизации процесса институционализации социальной защиты, представ ляется особенно актуальным в условиях современной России.

Данный вывод подтверждают аналитические материалы экс пертного опроса, проведенного в Пермском крае среди руково дителей управлений социальной защиты в июле 2006 г.:

- получение малообеспеченными гражданами и семьями, имеющими потенциал самообеспечения, ссуд и кредитов на воз вратной основе для открытия своего дела – 37,9%;

- проведение конкурса среди многодетных семей на луч шее подворье (домохозяйство) – 44,8%;

Кязимов К.Г. Развитие человеческих ресурсов – важнейшая стратегическая задача ор ганов труда и занятости //Социальные проблемы развития человеческих ресурсов. Сара тов, 1997. С. 49.

- профессиональное обучение и переобучение населения, имеющего потенциал самодостаточности, – 24,1%;

- организация вторичной занятости населения в рамках технологии «От пособия к зарплате» – 31,0%.

Большая часть из опрошенных специалистов сферы соци альной защиты населения Пермского края (70,%) ответили, что новые ресурсные технологии, направленные на активизацию собственных возможностей населения, имеющих для этого ре сурсы и потенциал для самообеспечения, эффективны.

Основное отличие от традиционных технологий социаль ной защиты специалисты видят в том, что они способствуют мотивации на самообеспечение (56,8%), в большей степени ориентированы на результат, а не на процесс (43,2 %), развива ют личностные ресурсы и потенциал (37,8), способствуют «про зрачности» вложения бюджетных средств (13,5).

Технологии оценки результатов достижения цели. Ими могут быть уже достаточно адаптированные отечественной со циальной практикой методики: параметрический, оценочный методы1.

Параметрический метод предполагает сопоставление двух ключевых параметров: это состояние (ситуация) клиента «до» и «после». Для оценки необходимо описать ситуацию или состояние клиента на этапе планирования цели и на этапе ее осуществления. Оценке подлежит разница между этими двумя состояниями, которая и заключает в себе результат.

Оценочный метод предполагает субъективную оценку степени удовлетворения потребностей и запросов индивида, регулярное проведение опросов клиентов социальных служб.

Таким образом, ресурсные технологии, направленные на активизацию собственных возможностей личности, социаль ной группы (объектов социальной защиты), включают: целена правленное социальное воздействие со стороны специалистов социального профиля, осознание объектами социальной защиты позитивной социальной идентичности, приобретение необхо димых знаний, умений, навыков, способствующих повышению Мейстер Д. Оценка эффективности систем //Человеческий фактор. М., 1991. Т.1. С.

118.

своего ресурсного потенциала, следовательно, успешной социа лизации.

Приведенные выше технологии способствуют не только повышению уровня ресурсных потенциалов конкретной лично сти, но и постепенному преобразованию их в активный ресурс и ресурс развития.

Глава 4. Профессионализация социальной работы как фактор актуализации ресурсно-потенциального подхода в системе социальной защиты Отметим некоторые из подходов к определению катего рии «профессионализм» и «профессиональная компетентность», включая контекст социальной работы Функциональный подход к профессии выделен Э. Дюрк геймом при анализе характера разделения труда в обществе, ко торый обозначил вопрос о том, какие социальные потребности удовлетворяются функциями профессий. Профессионализм здесь представлен как позитивный и прогрессивный процесс, который способствует осуществлению социальных преобразо ваний.

А.И. Турчинов характеризует профессионализм как «высокую степень овладения человеком профессиональными знаниями, умениями, навыками, наличие у него профессиональ ного опыта, а профессиональная компетентность – это степень проявленности присущего ему профессионального опыта в рам ках компетенции конкретной должности»1.

Свою оценку понятия «профессионализм» Н.В. Кузьми на дополняет учетом взаимоотношения личности как инте грального качества человека и осуществляемой им профессио нальной деятельности2. В качественной характеристике субъ екта деятельности она выделяет три общих признака:

Турчинов А.И. Профессионализация и кадровая политика (проблемы развития теории и практики). М., 1995.

Гришина Н.Н. Развитие профессионализма руководителя социальной сферы. М., 2001.

- владение специальными знаниями о целях, содержании, объекте и средствах труда;

- владение специальными умениями на подготовительном, исполнительном, итоговом этапах деятельности;

- знание специалистами свойств личности и характера, позволяющее получать искомые результаты.

Функциональный, атрибутивный, критический (или «профессиональный контроль») подходы к определению сущно сти понятий «профессионализм» и «профессиональная компе тентность» социальной работы мы отмечаем у Е.Р. Ярской Смирновой.

С позиции функционального подхода она анализирует профессионализм специалиста по социальной работе, который осуществляет свою деятельность в разнообразных условиях, определяемых факторами - религия, язык, социальный статус, состав семьи и жизненный стиль клиентов, взаимодействие с индивидами, семьями, чьи жизненные шансы могут быть огра ничены вследствие бедности, слабого здоровья, дискриминации и инвалидности1.

Однако институциональное оформление и развитие соци альной работы в России, по ее мнению, тормозится многими параллельными процессами:

- неадекватность финансирования сферы социальной за щиты, что влияет на качество услуг и мотивацию сотрудников;

- сопротивление со стороны специалистов данной сферы инновационным методам, следовательно, невысокий уровень организационной культуры, при котором интересы клиента под чиняются порой устаревшим бюрократическим нормам и рас сматриваются «сверху вниз»;

- дискриминирующее влияние культурной среды2.

Ярская-Смирнова Е.Р., Романов П. Социальная политика и социальная работа в изме няющейся России. М., 2002. С.60.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.