авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«И. А. М О Р О З О В ФЕНОМЕН КУКЛЫ В ТРАДИЦИОННОЙ И СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ КРОССКУЛЬТУРНОЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Ку к л а и д р у г и е а н т р о п о м о р ф н ы е О Б Ъ Е К Т Ы : Ч У Ч Е Л О И П У ГА Л О Еще одна ре али я, имеющая н е п оср е дств е н­ ное отнош ение к к ук л е и часто вы ступаю щ ая как ее полны й экв ив а­ л е н т — чуче ло. Д е й с тв и те льн о, ч уче ло, как и к у к л а, является условны м изображ ением человека и ж и в о тн ого и нередко уп о тр е б ля е тс я в те х же с и туа ц и я х. Например, в ряде обрядов вы проваживания (русские и вос­ то чно сла в ян ски е «по хор он ы м асленицы, р уса лк и, ведьмы или К остро­ м ы », ю ж нославянский «Ге рм ан», западно сла в янски е «М а р а », «М о р е н а », «С м р тк а » и м н.др.) д ля обозначения главного персонажа и спользую тся как ч уче ла, та к и к укл ы. Различие проявляется то льк о в разм ерах эти х реалий (предм ет менее 30 см пра кти чески никогда не назы вается ч уче ­ лом, но всегда к ук ло й ) и н е ко торы х, по -ви ди м о м у, п ри нц и пи а льн о важ ­ ных д ля носи телей тр а ди ц и и о с о бе н н остя х и хф ун к ц и о н и р о в а н и я : к укла обы чно закапы ваю т («х о р о н я т»), реже — бросаю т в водоем, в то время как ч уче ло чаще всего сж игаю т, разры ваю т на ч асти, сбрасы ваю т в овраг или водоем и почти никогда не погребаю т. Вот несколько прим еров из наш их полевы х записей.

« “ Ш ута х о р о н и л и ”, чай, хо д и ли на гать, про во ж а ли “ ш ута ” после Троицы, на заговенье... Нарядим из рун, сделаем на п а лк у — эт “ ш ута ” та щ и ть на гать, на луга гу л я ть, “ ш ута х о р о н и ть”. Со бё рутся дв е -тр и ж е н ­ щины — и пош ли. И старуш ки на ряж али сь то ж е, хо д и ли “ ш ута х о р о ­ ни ть”. Нарядю тся вон в д ли н н ы е платья да пош ли!... [В 1930-е годы] не из солом ы : прямо ж и л е тк у, штаны надели и, эту, па лку, чай, из вишни вы рязали — с у х и х -ти сколь бы ло! Чай, там из купавки вянков на пляли, нарядили ёго. Купавки — цвяты эдакие у нас росли ж елты е. Руба ш ку на­ д ели и по несли. Чай, п а лк у в о тк н ули, рукава надели на п а лк у — “ р у к и ”.

И вот эт-то — один несёт за э ту стор он у, а я нёсу за д р угую за палку.

А сзади и д у т ребятиш ки. В от и всё... Кричали, п лака ли : “ Ско рони ли ш ута навсегда, да налетава ищё до году...” Да, “да н а ле та ва”. В д етств е, чай, д ети. Мы в о тто ж е “ х о р о н и ли ”: и пла к а ли, и о зор о ва ли, и всё!.. В о т у нас гать ту т, луга — туд а хо д и ли “ хо р о н и ть” ёго. Да. Бросали где-то в л у га х.

На гате, да, “с х о р о н и ли ” ёго, р о с тр ё п а ли, да и всё — по тряпочке. Где “с х о р о н и ли ”, т у т и ра стрясли всё... Вот. Эдакой обычай б ы л...» [ЛА М ИА, с. Ж да м е ров о Сурского р-на Ульяновской обл.].

Л.М. Ивлева, ан али зи руя соотнош ение в обряде ф ун к ц и й маски и чуче ла, отмечает, что хотя по внешнему виду м еж ду ними, как правило, больш ой разницы нет, ф ун к ц и о н а льн ы е различия д ов ольн о сущ еств е н­ ны. В ряде случа ев маска пр о и с хо ди т от чуче ла — в качестве примера пр иводится маска коня, используем ая ряжены м и, и употреб ля ем о е в ан алоги чно й си туац и и ч уче ло. «П р и способ лен н ое д ля целей ряжения, оно дает, по сути дела, новую ступе н ь абстра ги ров а ни я и зображ аем ого персонажа и вклю чается в иную систем у игров ы х в озм о ж но стей ». При этом п р о и с хо ди т «по степе н н о е “о ж и в ле н и е ” чуче ла, а именно переход от игры с ч учелом к игре “ в ч у ч е л о ” » [Ивлева 1994, с. 179].

Сходство и различие куклы и чучела просматривается и в их язы ко­ вой семантике. Русское слово чучело ‘набитая чем -нибудь ш кура, кожа ж ивотного, служ ащ ая его внешним подобием ’, ‘подобие человека, к у к л а ’, ‘пуга ло для птиц на посевах’ обычно возводят к праслав. глаголу *cucati ‘сидеть на корто чка х, сгорбивш ись’, ‘сидеть притаивш ись’ и индоевроп.

корню *кеик- / *коик- со значением кривизны, и зо гн утости [ЭССЯ 1977, вып. 4, с. 127]. Вместе с тем нельзя обойти вниманием поразительную ф ор м альную б ли зость эти х корнеслов. Ф актически слово чучело отли ч а­ ется от слова к укла экспрессивным вариантом звука к (/с б), что вообще очень характерно д ля обш ирного пласта об р я дов о -р и туа льн ой лексики.

В качестве наиболее известного примера м ожно сослаться на корре ля ­ тивную пару кикимора — шишимора (k s) [Фасмер 1973, т. 4, с. 445]. Пер­ вый ком понент эти х слов {кик-, шиш -) связывают с кругом м и ф ологи чес­ кой лексики, восходящ ей к корню кук-: кука ‘леш ий, ж ивущ ий в бане’, к у кашка ‘ч е р т’ (Рязан.), кукан, куканка ‘м ифическое сущ ество, обитаю щ ее в б о л о та х ’, ‘ф антастическое сущ ество, которым пугаю т детей, б ука ’ (В ла­ дим ир.). При этом обычно ссылаются на их родство с соответствую щ им и балтским и словам и [Черепанова 1983, с. 130-131].

А ргум е нтаци ю против этого сопоставления при в оди т O.A. Ч ер е­ панова [Черепанова 1983, с. 128, 133]. Однако доводы, основанные на констатации различий в сем антике слов кикимора и ш ишимора, нельзя принять, так как в данном случа е гораздо важнее то т ф а кт, что эти слова и м е ю т общ ие значения и ли д а ж е о т о ж д е с т в л я ю т с я [см., например:

Д а ль 18826, т. 4, с. 636]. М оди ф и каци я же сем антики б ли зко р о д с тв е н ­ ных слов (даж е практически не отличаю щ ихся по форме) — слиш ком распространенное явление, чтобы использо в ать это как ар гум ентацию в по льзу их ра зли чного про исхо ж дени я. Сама O.A. Черепанова приводит м ассу прим еров п ри нц и пи а льн ы х сем антических различий той же ле к с е ­ мы кикимора в разны х регионах России и славянского мира (наприм ер:

кикимора ‘злой д у х в женском облике;

непричесанная, плохо одетая.

ур о д ли в а я ж енщ ина’ и кукумара ‘божья коро вка’ и т.п.). П оказа тельн о, что как и в случа е с к ук ло й и чучелом, общ еин­ доевропейской сем антикой признается «и д е я и зо гн уто с ти ф ор м ы », а при конк­ ретизации значения — «пр и зн а к го рба­ то сти, скрю ченности, м аленького роста и, шире, ур о д л и в о сти вообщ е» [Черепа­ нова 1983, с. 131]. Вообще эти значения присущ и обш ирном у к р угу лексики со значением у зла [М аковский 1996, с. 3 3 4 375], которы й, как мы указы в а ли выше, в свою очередь нередко соотносится с к у к ­ лой [см. еще: Уварова 2009].

Прим ы кает по общей сем антике к к укл е и огородное пуга ло [см.: Бушкевич 1997, с. 14-17], к о то р о е та к ж е часто назы в аю тч уч е ло м. К онструкция пуга л обычно д остаточ н о прим итивна — см. и лл. 25, [ЛА М ИА, пос. Залегощ ь О рловской обл.]. «Ч у ч е л о — вот поставят па лку и п а лк у п р и в я ж ут [=поперек], и платье или ф у ф а й к у (ну, старенькое пла ­ тье) повесют, чтобы ворон и кур п уга ли...» [ЛА СИС, с. Ю лово Инзенско го р-на Ульяновской обл.]. «Н у, “ п у ж а л о ” — это всюду их д е л а л и !.. У нас то ко д е л а л и, это назы валося “ п у га ло ” на за го р о ду уноси ли... В от там птицы какие вот на ле та ли, чё-то вы клёвы ваю ть, дак, бы вало, это ещё я помню, уж е бабы... д е ла ли “ п уж а л о ” вот такое — этак вот руки. Да. На огороде “ п уж а л а ” ус тан ав лив а ли. Там тряпки навеш аю ть: “ п уж а л а ”, а по ­ том тряпки что ли. П латок накры вали. Поставю т к за бо ру к каком у-то там да накрою ть яе — как человек стои ть. И руки так во распростёрты... Да.

Вот и так делаю т, как “ п у ж а л у ” то гда огородную — как женщ ина как всё равно что.... Погрем уш ечки д е ла ли, бы вало. У подвале вот заводится ч той -то, я помню вот (я не ставила это ни разу и ни хо ч у го во р и ть, да), а го во ри ть: “А это вон звенить, это чтобы ничёго у подвал не за ш ло”, — та к-то...» [ЛА М ИА, д. Тигинёво, Городцы Труб чевского р-на Брянской обл.]. «Э то то гда были засеяны конопи. Ставили тама [пугала], щёбы пуж а ли к ур яты х. А лё н ка она. Ну, её нарядю ть вот: с палкой сделаю ть вот та к-то вот. И на го ­ ло в у это напутлива ю ть чёго -н и б уд ь, в шаль какую -н и б удь. Ч удя ть это. Да. Нарядю ть, она вот стои ть, раскры ли ла сь: “ О -о -о ! Там вон в конопях нарядили А л ё н к у !” И она пуж а еть и х...» [ЛА М ИА, с. Ж еланн ое Ш ацкого р-на Ря­ занской обл.]. П угала, предназначенные для отгона хи щ ны х пти ц, нередко д остаточ н о ре­ алистичны — см. илл. 24 [ЛА М ИА, с. Валгуссы Инзенского р-на Ульяновской обл.].

П рагм атика п уга ла связана пре ж де всего с устраш ением и за п у­ гиванием, в том чи сле в о б р я дов ы х к о н те к ста х — ср. костро м, п у га ли ш ка ‘о к р у тн и к, наряж енны й о с в я тк а х ’ и свадебны й обы чай п у г а т ь м оло ды х — «в с тр е ч а ть их свекру и свекрови в вы вороченны х ту л у п а х по приезде из церкви д ля б о га то го ж и ть я » [Д аль 1882, т. 3, с. 535]. Это с л е д уе т из сам ого названия д анно го о б ъ е к та, кото рое в разны х язы ках об разуется не то ль к о о т слов «п у га ть / п у ж а ть » (ср. нем. Die Scheuche, англ. Scarecrow, ф р. I ’epouvantail и под. ‘п у га л о ’), « л я к а т ь » (ср. ля к а ‘п у ­ га ло ’), «п о л о х а ть » (ср. п о ло ха ло, п о ло ха й ло ‘п уга ло, ч уче ло на огороде от пти ц ы ’) и «ш у га ть » (ср. ш угай, ш уга ло ‘п уга ло в о го р о д е ’), но и от на­ званий и имен ра зли чн ы х м и ф о л о ги ч е с к и х персонажей — ср., наприм ер, рязанские названия пуга ла русалка или А лё н а, в ладим и рски е и я р ос­ лавские — К о с тр о м а, а р ха н ге льское аю кла ‘ур о д и н а, п уга ло, в к о то р о ­ го, впрочем, иные верят как в леш е го ’ [Д аль 1880, т. 1, с. 32;

1881, т. 2, с. 286;

1882, т. 3, с. 265, 535;

РТК 2001, с. 78], а та кж е чеш. hastrm an — ‘в о д ян о й ’ и hastros — ‘п уга ло, ч у ч е л о ’. Впрочем, ч уче ло та кж е часто ис­ по льзуе тся д ля устраш ения — см. «К ук лы и ч уче ла в м о ло д е ж н ы х по дш уч и в а н и ях и р о зы гр ы ш а х», а в об и хо д е п уга ло нередко назы ваю т ч уче ло м.

В тр а ди ци он н ом б ы ту огородное п уга ­ ло часто и спользо в а лось д ля запугивания детей и по др остко в, чтобы пр и н уд и ть их к послуш анию. «П оста в ю ть крястом па лк у вот та к вот. Ш апку н а де н уть и хо ть какой м ахор, пинж ак. И в просо ста нови ли “ р у­ с а л к у ”. Да и “ р ус а л к а ” и А лё н а. Ребятиш кы х пуж а ю ть: “ Ой, А лён а! Вон, щас А л ё н у пр и вядём !” Да. Э т ребяти ш кы х п уга ли...»

[ЛА М ИА, с. Завидное, прож. в с. Ж еланн ое Ш ацкого р-на Рязанской об л.]. «Э т стра щ а­ ли, это бы ло: "Н е ходи на огород! Не рви ни бобы, ни м оркош ку — она ещё м олодая!

А т о т а м р у с а л к а !” Они вот делаю ть вот п а л ­ ки и вот надяваю ть к а к ую -н и б удь р уб а ху на неё, на этую, на па лку. Как руки — вот так растопы рены. И п р и в я ж уть к а к о й -н и б удь ей ш абол: она ветром та к маш ет: “ Ой, ой! В от это вот бирю к, — с к а ж уть, — та м а !” — Да.

“ В олк там, в конопях! Там вот русалка! Не х о д и тя !”» [ЛА М ИА, с. Казачья С ло бода Ш ацкого р-на Рязанской обл.].

С п еци али зи ро ва нны е ф ун к ц и и п уга ла отраж аю тся на его к о н с тр у к ­ ции. В о тли чи е от ч уче ла, кото рое и зго та в ли в а ю т с соблю дением п р о ­ порций и д е та ле й ч е лов е че ско го те ла, нарядно одеваю т, причем часто в настоящ ий праздничн ы й костю м, украш аю т лен та м и, бусам и, венками из ж ив ы х или б ум а ж ны х цветов и т.п., п уга ло, как пра в ило, им еет очень при м и ти вную кон стр ук ц и ю с очень усло в ны м и пропорци ям и и о б ы ч ­ но, в полном соо тв етств и и со своим пре дназначением, в ы гляд и т у с т­ рашающе и б езо бра зно. Некоторы е, та к называемые «д и н а м и ч е с к и е »

кон с тр ук ц и и п уга л, не имеют с об ли ком человека пр а кти че ски ничего общ его [Буш кевич 1997, с. 14-17]. О хр а н и те льн ы е и отгонны е ф ун к ц и и зо о - и а н тр о п о м о р ф н ы х ч уче л хар а ктер н ы д ля м аги чески х и об р я дов ы х п р а кти к разны х народов и имеют уни в ерса льн ы й ха р а к те р [К а ле н д а р ­ ные обычаи 1989, с. 276, ти б е тц ы ;

Иванов 1970, с. 123, селькупы ].

*** Как видим, прим еняемы е в р и туа л ь н о -о б р я д о в ы х п р а кти ка х а н тр о ­ пом орф ны е предм еты (чучела и пуга ла ) не то ль к о имеют сущ ественное внешнее сходств о с к уклам и в узком см ы сле слов а, но и пересекаю тся с ними по сем антике и ф ун к ц и ям. Хотя д ля носителей русской тр а ди ц и и в ряде случа ев сущ ественно разли чи е м еж ду этим и об ъекта м и по разм е­ рам и обрядовы м д ей ств и ям, совершаемым с ними, в не ко торы х с л уч а я х эти различия нивели рую тся и и гн о ри рую тся. Разница в разм ерах м ож ет б ы ть м отивирована целью об ря дов о го дей ств а. Д ля п уб ли ч н ы х зр е ли щ ­ ных акций во время обрядов вы проваживания или акций запугивания более п о д х о д я т ростовы е к уклы, подчеркиваю щ ие с ходств о данны х ар­ те ф а к то в с заменяемыми ими персонажам и и ли ца м и. В м агических и о б ­ рядовы х п р а кти ка х с участи ем узк о го круга ли ц (сем ей но-родственна я, возрастная или гендерная группа), целью к ото р ы х является проведение а кций, не предназначенны х для по стор он н и х (наприм ер, уда лен и е пер ­ с они ф и ц и ро ва нно й в к ук л е б олезн и ), чаще уп о тр е б ля ю тся небольш ие, часто усло в н о -с и м в о ли че ски е типы к уко л.

Разница в прагм атике об ус­ л а в л и в а е м ф о р м у та к о й спе ци ф и ческой группы ан тр о п о м о р ф н ы х п ре д­ м етов, как пуга ла. Д е та ли зац и я и более тщ а те льна я прораб отка облика хара ктерн а д ля п уга л, употр еб ля ю щ ихся в ра зли чн ы х д е й с тв и я х (за п у­ гивание, розы гры ш ), направленны х на лю дей. П угала, предназначенны е д ля отгона п ти ц, обы чно стрем ятся к более абстра ктны м сим волическим ф орм ам, в них на первый план в ы ходя т те а тр и б уты, которы е ув е л и ч и ­ вают их пра кти че скую по льзу (звуковы е и визуальны е эф ф е к ты, к и н е ти ­ ческие ко н стр ук ц и и и т.д.).

Ку к л а с т о ч к и з р е н и я СОЦИАЛЬНОЙ А Н Т Р О П О ­ ЛОГИИ И ПСИХОЛОГИИ По-видим ом у, чтобы в полной мере оценить значение феномена куклы, необходим о рассм отрение ее с точки зрения д в ух ф ундам ен тальны х дисци пли н. Первая из них, социальная ан тропо­ логи я, дает возм ожность рассм отреть ф ункци она льн ы е возможности этой вещи, различны е аспекты ее употребления в различны х социальны х с тр у к ту р а х и в разны х ти па х культур, в том числе связь ее с хара ктер н ы ­ ми для этих к ультур м ировоззренческими системами, вписанность ее в их м иф ологию и идеологию. Вторая из дисциплин — психология, помогает приподнять завесу над коренящ ейся в самых сокровенны х уго л к а х ч е л о ­ веческого « Я » тайной возникновения феномена куклы как такового.

По замечанию Ж. Бодрийяра, в определенный м ом ентлю бая вещь по­ мимо ути литарно го использования приобретает и некое дополнительное значение, становится «еще и чем-то иным, глубинно соотнесенным с суб ъ ­ ектом », некой психической оболочкой, в которой он может царить, которую он наполняет смыслом, своей страстью [Бодрийяр 1999, с. 95]. В этом смыс­ ле кукла, по-видимом у, мало отличается от д р уги х вещей.

Бе с п о л о с ть и а н д р о ги н н о с ть к ук лы Ге н д е р н а я м а р к и р о в а н н о с т ь к у к л ы Во м ногих своих пре зе нтац и я х к укл а б еспо­ ла, то есть не наделена признакам и ни м уж чины, ни ж енщ ины. Гендер­ ные признаки в о зн и ка ю ту к уклы в процессе игры, когда играю щ ие н а де­ ляю т ее м ужским или женским именем и игровой ф ун к ц и е й, связанной с вы полнением те х или ины х с оц и альны х ролей, которы е тра ди ц и о н н о за крепляю тся в данную эпоху и в данном общ естве за м ужчинам и или женщ инам и.

Основны м гендерны м м аркером в этом случа е является др е сс-к о д, то есть половы е признаки, вы раженны е сим волически в спе ци ф и ч ески х д е та л я х внешнего об ли ка, ха р а к те р н ы х д ля данной культур ы (в первую оче редь — в одеж де ). При этом пол к уклы м ож ет быть сим волически обозначен отдельны м и д ета ля м и. Например, у кум андинцев д ер е вя н­ ные ф и гу р к и д ух о в -«ш а л ы го в », спосо бств о ва в ш и х удачной охоте, р а з­ ли ча ли с ь по п о лу при помощи п ри креп ле нны х к носам кусочка меха, и зображ авш его б о р о д у ш алы га -м уж чи н ы, или кусочка ткани у ф и гу р к и, обозначавш ей его ж ену [Иванов 1979, с. 26]. В этом конте ксте можно утв е р ж д а ть, что к уклы становятся соверш енно бесполы м и, лиш ивш ись одеж ды (ср. у В.В. Набокова: «К ук л ы... оста ли сь соверш енно нагим и, и сле д о в а те льн о б есполы м и » [НКРЯ: Набоков 1954]). П равда, это относи тся преж де всего к детским к укла м, за и склю че - ' нием Барби или не ко торы х ти по в к у к о л -«к о р м и л и ц » с п о д ­ ч е р к н уто больш ой грудью.

Б ольш инство же об рядов ы х к уко л, от п а ле оли ти чес- ( - к - W ких и не оли ти че ски х «в е н е р » и д р ев н е еги пе тских с та ту э - i \ то к, использовавш ихся в м и стери ях в честь О сириса, до русски х Я рилы и Костромы или свадебны х к уко ло к «ж е н и х а »

и «н е в е сты », имеет явно выраженны е половы е признаки, в том числе по дч ер кн уто вы деленны е гени тали и (см. цв. вкл. 2), как наприм ер, у ам улетов, и зобра ж а ю щ и х ж енски х д ух о в «з а щ и тн и к о в » у чукчей — см. и лл. 27 [Богораз-Тан 1939, с. 59, рис. 50а]. Эти различия вполне по нят­ ны. П оско льку ребенок до определенн ого возрас­ та часто не наделяется признакам и гендера, то есть со ц и а л ь­ ного пола, то и игровая к ук л а, которая является его alter ego (см. «Р о ль куклы в онтогенезе ч е ло в е ка »), как правило, бес­ пола. В обрядовой же к ук л е особую ценность им еет именно подчеркиваемая ги пертроф ир ованн ы м и ге ниталиям и сим ­ волика п лод ор о ди я. При помощи этого а р теф а кта б и о л о ­ гический пол посредством р и туа льн о -м а ги ч е с к и х акций в с тупае т во взаим одействие с полом социальны м, м арки ­ руя изменение соци альны х отнош ений (наприм ер, в с ту п ­ ление в брак) или активацию п р и р о д н о -к ул ь тур н ы х процес­ сов (наприм ер, им итацию кои туса с пашней для увеличения ее п лодоро ди я ).

П оскольку сим волика бесполости неотделим а от символики бесплодия, то есть отсутствия ж изненной энергии и силы, то совер­ шенно ожидаемыми и предсказуем ыми являются и нтерпрета­ ции куклы как чего-то безж изненного, а такж е как вещи, сим воличес­ ки обозначающей смерть или мертвеца. Отсюда распространенное сравнение покойника или человека, находящ егося на грани жизни и смерти, с куклой. Такого рода описания практически идентичны в разных культур н ы х тр а ди ц и ях, например, у И.С. Тургенева и Томаса Манна: «Н о я не застала даж е те х п оследни х предсм ертны х движ ений, которые таким и неизгладимыми чертами за лезли мне в память у пос­ тели моей м атуш ки. На обш иты х кружевом подуш ках леж ала какая-то с ухая,тем н о го цвета кукла с острым носом и взъерошенными седыми бровям и...» [НКРЯ: Тургенев 1881, Несчастная];

«М ертвы й дед к азал­ ся совсем чужим, и вовсе даж е не дедом, а восковой кукло й в на­ тур а льн ую величину, которую смерть подсунула вместо него;

над ней и совершалась вся эта благоговейная и почетная церем ония...»

[НКРЯ: Томас Манн, Волшебная гора].

С ущ ествует и еще один взгляд на к у к л у — как на вещь, наде­ ленную признакам и и ж енского, и м уж ского одноврем енно. Аспе кт полового дим о рф и зм а куклы особо вы деляется и в р и туа льн ы х п р а кти ка х, и в д е тс к и х и гр а х. Н а ли ч и е у куклы н е сом н ен н оун и ка ль­ ного свойства — одноврем енной пр и н а дле ж н о сти к обоим полам, ii а н др о ги н н ости, создает особый тип отнош ений с ней, полны й двус- м ы сленности и не дом олвок, готовности к м гновенном у пе рев оп ло - ь щ щению в свою пр о ти в ополож н о сть. В этом см ы сле к к укле вполне р щ применимо вы сказы вание Ж. Бодрийяра: «Е сли б ож ественное призвание всех вещей — обрести некий см ы сл, найти с тр у к ту р у, в || которой их смысл основы вается, ими столь же несомненно дви ж е т и Щ и™, зо дьяв ольская но ста льги я, подта лки в ая к растворению в ви ди м остях, ||| в обольщ ении собственного образа или отраж ени я, т.е. к воссоеди- не ни ю то го, что д о лж н о оставаться разделенны м, в едином э ф ф е к те смерти и обольщ ения (Н арцисс)» [Б одрийяр 2000, с. 127]. Это ф еном ен альное свойство м ож ет быть м отивировано представ- /а I лением об ан дро ги нности ребенка, которого часто изо бра ж а ет у к укла. Здесь м ожно, например, п р о ци тир ов ать К. Ле ви -С троса : ШЖ «Р е бе нок не имеет пола, и ли, точнее, в нем смешано м ужское и Ёщ ж енское на ча ло» [Леви-Строс 1983, с. 209].

П риведенны е выше ф а кты по зв оляю т с де л а ть вы вод, что /W ML.

гендерная м а р ки ров а нность к уклы как к у ль ту р н о го о б ъ е к та во ·/ м ногом за в и си т о т т о г о, где в данной к у л ь ту р е п р о хо ди т граница м е ж ду взрослы м и детски м и н а сколько в данной к у ль ту р е та б у и р у ю т­ ся признаки пола. Та буи р ова ни е м ож ет бы ть вызвано как боязнью не­ п р е дсказуем ого в оздействи я на ф е р ти льн ы е, п лодон о сящ и е ф ун к ц и и, которы е в оплощ ае т в себе к у к л а, та к и р е ли ги о зн о -эти че с ки м и м оти в а ­ ми. О тсю да, наприм ер, осуж де н и е «ч р е зм е р н о й с е к с у а л ь н о сти » к уклы Барби в ислам ском м ире и в современном пра вославии (см. па рагра ф «К ук л а как и н стр ум е н т со ц и а льн о го к о н стр уи р о в а н и я »). Крайним вы­ ражением по добной те н де н ци и являю тся игровы е а н тропо м орф ны е предм еты без явно вы раж енны х признаков пола. Это одна из причин истолков ан и я к уклы как бездуш ной копии ч елов е ка, его б е зж и зн е н н о ­ го дво й н и ка. Б е сп о ло сть с л у ж и т и м пульсом д ля ра звития еще одного значения, когда к ук л а в ы ступае т как об ъ е к т, пол кото р о го не то ль к о не о п р е д е ле н, но и м ож ет изм еняться в за висим ости от намерений м ани­ п ули рую щ е го им и грока.

АН Д РО ГИ Н Н О С ТЬ АН ТРО П О М О Р Ф Н Ы Х АРТЕФ АК ТО В В РАЗН Ы Х К УЛ ЬТУР АХ Наиболее древний пример обозначения куко лкам и п лодоно сящ е го, «п е р в и ч н о го » ж изнен ного начала, то го, от чего пошла ж изнь — па ле о ли ти ч е ск и е «в е н е р ы » (с/и. и лл. 28, п а ле о л и ­ тическая «в е н е р а » из пещеры Леспю г) и «л е б е д и » (с/и. и лл. 29, п а ле о л и ­ тическая п о д в е с к а -«ле б е д ь » со стоянки М альта): ж енщ ин а-м ать и м уж ч и н а -«да ю щ и й ж и з н ь ». Их обозначение изначально связано с си м во ли ­ кой ге н и та ли й : м ногие п а ле оли ти ч ески е ф и гу р к и не то льк о имеют ярко вы раженны е половы е признаки, но и зачастую превращ аю тся в с ти л и ­ зованны е изображ ения по ло вы х органов и д р у ги х по ло вы х признаков, наприм ер, ж ен ски х грудей [м ногочисленны е примеры и и ллю стр ац и и см.: Елинек 1982, с. 3 15-316, 333 -3 3 4, 382-410]. И нтерпретацию эти х н е о ли ти че ски х ф и гу р о к как и зо браж ений по ло вы х органов п ри в оди т М. Гим бутас ^ тЬ и П а Б 1974, р. 178-192]. Этот и к онограф и чески й ка­ нон п о луч а е т п ро долж ени е в дальнейш ей тр а ди ц и и. В качестве прим е­ ра м ож но привести ф и гу р к у д уха -п о м о щ н и ка шамана в виде «га га р ы »

у эвенков — см. и лл. 30 [Иванов 1970, с. 217, рис. 198-6].

Н ем аловаж на изначальная и зо м о р ф н о сть м уж ского и ж енского начала, их стре м ле ни е сли тьс я в едином и зображ ении и знаке [Эли аде 1998, с. 123-205]. По замечанию Э. Нойманна, во м ногих д р ев ни х к у л ь ту р а х, р а сп олож енны х в сам ы х разны х частях света, «П р а р о ди те ли Мира, небеса и зем ля, объединены в круге, бесконечно и вечно сли ты е, та к как ничто еще не встало м еж ду ними, чтобы созда ть д во й ств ен н о сть из первона ча льного единства. Вм естилищ ем м уж ской и ж енской п р о ти ­ в опо ло ж н остей является великий ге рм аф ро ди т, первичны й с о з и д а те л ь ­ ный элем ент, индусский п уруш а, которы й сочетае т в себе п р о ти в о п о ­ лож ны е по лю са» [Нойманн 1998, с. 26]. Половой д им о рф и зм и ндий ского бога Шивы, которы й нередко и зобра ж а ется с ж енским и половы м и при ­ знакам и, вы раж ается пласти чески его ф а лло со м («л и н га м »), р а сп о ло ­ женным на женском сим воле («й о н и ») в виде круга или плоской кр углой по дста вки. Такая сим волика м отивирована м ифом, согласно котором у Шива появился изо лба б о га -со зд а те ля Брахмы в виде д в уп о ло го сущ ес­ тва: его правая сторона была м уж ской, а левая — ж енской. Брахм а о т­ д е ли л от Шивы его левую по ло ви н у в образе Великой Б огини, которая ста ла его женой [Р а ти Б сИ 1981, р. 93].

Уже древнейш ие а н тр опо м ор ф н ы е к у к о л к и, вы полнявш ие важные ф ун к ц и и в р и ту а л а х и в еровани ях пе рв об ы тны х лю дей [см. наприм ер:

Ф орм озов 1980;

П ла сти ка 1983;

П ервобы тное и скусств о 1987;

Л ы сен ­ ко 2002, с. 8 6 -9 1 ;

и др.], не редко им ею т признаки как м уж ского, так и ж енского, то есть до п ус ка ю т дво й ную тр а к то в к у, м о гу т бы ть знаком и то го, и д р уго го пола [Елинек 1982, с. 388, № 617;

406, 408 и сл е д.;

см. т а к ж е цв. вкл. 2] и, вполне веро ятно, им ею т то т же см ы сл, что и встречаю щ иеся в пещ ерной и на ска льной гр а ф и ке изобра ж е ни я со­ и ти я, акта соединения м уж ского и ж енского начал [о с е к суа л ьн о -э р о ти ч еской си м волике пе рв об ы тны х а н тр о п о м о р ф н ы х ф и гу р о к см.: В аси­ лев ски й 1987, с. 21]. И зображ ения та ко го типа есть у ту н гу с о в, а та кж е в А ф р и к е, О кеан ии, Северной Ам е ри ке — ср. наскальны е ре лье ф ы из долин ы реки Нигер на и лл. 31 [К агаров 1995, с. 247, ф и г. 9 из к о л л е к ­ ции Ф робениуса]. И зобр аж ени е ф и гу р м уж чины и ж енщ ины в м ом ент по ло во го акта с соприкасаю щ им ися ступня м и ног, но с разв ерн уты м и в разны е стороны голо ва м и, за ф и кси р о в а н о и в на ска льной гра ф и ке а в с тр а л и й с к и х а б ори гено в, про ж и в ав ш и х в ны неш них о к р е с тн о с тя х Сиднея (П и туо те р, Ф оулере Бей) [Rose 1969, s. 8 4 -8 5, b ild 20].

По мнению Е.А. О к л а д н и к о в о й, проана ли зи ров ав ш е й а н а л о ­ гичны е изобра ж е ни я в наскальном и скусств е Сибири и Се вер о -за падн ого побереж ья Северной А м е р и ки, «а н тр о п о ­ м орф ны е ф и гур ы в позе л я гуш к и, поло во й акт, рож еницы и но во рож де нны е являю тся образам и еди ного к р уга, св язан­ ными с идеей рож дени я и п л о д о р о д и я » [О кла дн ико ва 1977, с. 57;

см. та кж е с. 61 и сле д.].

Эта сим волика отраж ена и в древней м и ф ологи и. «В н а ­ чале [всё] это было лиш ь Атманом в виде пуруш и. Он оглянулся вокруг и не уви дел никого, кроме себя. И прежде всего он про­ изнес: “Я еемь”... Он стал таким, как женщина и м ужчина, соеди ­ ненные в о б ъяти я х. Он разде ли л сам себя на две части. Тогда про­ изош ли суп р уг и с уп р уга » [Упанишады 1992, с. 41]. Реализацией изначального единства м уж ского и ж енского является об р я до ­ вая тра вести я: «М уж чи н а, одетый в ж енское платье, вовсе не пытается превратиться в женщ ину, как м ож ет показаться на I первый взгляд;

нет, он на м гновение ре али зует единство по ­ ло в...» [Элиаде 1999а, с. 386].

А н а л о ги ч н у ю с и м в о л и к у о б н а р у ж и л Е.Г. К а га ров при анализе сти ли зов а нны х ф и гу р о к с двум я головам и в прим и­ тивном искусстве [Кагаров 1995, с. 243-249, рис. на с. 247]. Та­ кой о б ли к присущ изображ ениям д ух о в -п о к р о в и те ле й охотников кааным или Ki б а ш т у (букв, ‘д в ух го ло в ы й ’) у некоторы х а лта й с ки х на­ родов (ш орцы, кум андинцы, туб а л а р ы, челканцы ). Каанымы и зго та в ли ­ вались из куска м олодой березы, на п р о ти в ополож н ы х конца х которого вы резалось по голове с обозначенны м и кусочкам и м еталла глазам и, н о­ сом и ртом — см. и лл. 32 [Иванов 1979, с. 28, рис. 25-2]. К одной из голов привязы вался беличий хвост. В д р у ги х с л уч а я х кааным уп о тр е б ля лс я в качестве рукоятки ш аманского бубна. В этом случае одна его голова назы валась чалуды б а ж ы, то есть ‘голова хозяина б уб на’, а другая — ка мьщ, то есть ‘голова шамана’. С.В. Иванов, описывая двухго ло в ы е ф и гу р ­ ки та й -к а а н, т а й -к а м, т а й -к а н у ш орцев, вы раж ает сом нение, что они изображ аю т состояние кои туса, хотя и не исклю чает, что в современной тр а ди ц и и «п р е д ста в ле н и е о нижней части ф и гур ы как голове у тр а ти л о с ь »

[Иванов 1979, с. 14-17, и лл. 9-11]. Вместе с тем м атериалы по кум андин цам, относящ иеся к д вухго ло в ы м каанымам из к оллекц ии A.B. Ано хи на, позволяю т С.В. Иванову за клю чи ть, что эти р и туальн ы е ф и гур к и «и м е ­ ют, по-видим ом у, земное про исхо ж дени е и и зображ аю т не отвлеченны х д ухо в, а м уж ски х и ж енски х предков кум а ндин це в » [Иванов 1979, с. 28].

Ха ракте рно, что среди деревянны х ф и гу р о к койка, и зо браж авш их х р а ­ нителей дом аш него очага и хозяев юрты у нганасан, часто встречаю тся представляю щ ие собой заостренную внизу па лк у с развилкой наверху.

Концы развилки оф о р м ля ли с ь в виде челов е че ски х голов, причем одна из них си м волизировала «х о з я и н а », а другая — «х о з я й лв к у » огня. Эти ф и гур к и устан ав лив а лись в та к называе J3fe, мом «ж е н ск о м » месте юрты и иногда и спользо в али сь t iS f ^39 в Ри тУа ла х уни чтож ени я врагов и обидчиков. Д ля это 'Ц ф ''’ 'Ъ ш Ш г0 им копти ли ли цо над огнем очага, приговаривая:

jjl «П у сть у моего врага так же сгор ит ли цо, как у те б я ».

л. П редполагалось, что после этого враг ум рет от язвы \ V fl7 на ли це [Иванов 1970, с. 99-101, рис. 8 8 -8 9 ].

\ jP / Т Та же ком позиция предста влена и в а н тр о п о ­ ид м орфном ри туа льн о м м едном ж езле эдан у й орубов,.4 L представлявш ем собой две ф и гур ы обнаж енны х нлл. зз '* J j 0 м уж чины и ж енщ ины, которы е соединены м еж ду со ­ бой цепью — см. и лл. 33 [М ирим анов 1986, и лл. 226].

Y Y Иногда эдан вы полнялся в виде д в у х голов, соединен I ных м еж ду собой деревянны м стерж нем. Во время це I ремоний и обрядов союза О гбони ж езл м огли ста ви ть I в е ртика льн о, вты кая в зем лю «ж е н с к и м » концом, вы I полненны м в виде тр е уго л ьн и к а (р и туа лы О гбони были I связаны с культом Зем ли). Эти ж езлы и гр а ли важ ную роль в р и ту а л а х инициации и освящ ения вновь п ри ни ­ маемых членов О гбо н и, сим волизируя их ли чн ую связь с Зем лей. Они вы полняли важные ф ун к ц и и и во время п о гр еб альн ы х обрядов: пока соверш ались ж ертв оп ри нош е ни я, эданы оста в а ли сь воткнуты м и (или положенны м и) по сторонам головы ум ерш его, та к что соединяю щ ая их цепь пом ещ алась на л б у поко йн ого ;

перед самым п о гр е б е н и е м э д а н ун о с и л и,та к как их никогда не хо р о н и ли вместе с те ло м. Эдан навсегда о с та ­ вался в и ле ди — дом е культа О гб о н и, но, как правило, никогда больш е не и спользо в ался д ля р и туа л ь н ы х целей. Кроме то го эданы м огли с л уж и ть ам улетам и (в этом случа е их размеры не превыш али 5 -7 см) и и с п о л ь зо ­ в ались во время суде бны х р а зб и р а те льств и ор д а ли й [Григорович 1977, с. 72, 78, рис. 28, 29].

В основе сим волики эдан — «сою з Неба и З е м ли », в р е зультате к о то ­ рого в озникает нечто « тр е ть е » (отсю да пре дста в ле ни е, связанное с этим культо м : «Д в а О гбони — это зн ачи т тр и ») [Григорович 1977, с. 72-74].

По мнению Н.Е. Григоровича, «в связи с идеей пары, порождаю щ ей тр е ­ тье го, лю б опы тно отм е ти ть наличие в с к ул ь п тур е О гбони эротиче ско го м ом ента, в принципе несвойственн ого с к ул ь п тур е й оруб ов.... В эда нах, если они изо бра ж а ю т целы е ф и гур ы, половы е признаки нередко п реувеличены. Даж е в те х с л уч а я х, когда эданы сокращ ены до голов на м е та лли ч е с к и х сте р ж н я х, скры тая эротическая сим волика в них при ­ с утс тв уе т, хотя и остается соверш енно незам етной д ля ч еловека, незна­ ком ого с и к о нограф и е й ск ул ь п тур ы О гбо ни. Как исклю чение в с тр е ча­ ются эданы, изображ аю щ ие м уж ч и н у и ж енщ ин у в позе по ло во го а к та »

[Григорович 1977, с. 75, 78].

Антропом орф ны е куко лки орекеннер (к у р т у я к, т о р -к и ж и л е р, ене к и ж и ) у шорцев, изображавш ие д ухо в предков по женской линии или р о­ д оначальн иц, покровительниц очага, обычно де лали сь парными — «ж е н а »

и «м у ж ». Они представляли собой крайне упрощ енные человеческие ф и гур к и, напоминающие куко ло к-м ладен це в, лиш енные рук, ног и черт ли ца, за исклю чением глаз, обозначенны х бисерин­ ками. Ж енская ф и гур к а отличалась вы пуклостям и на месте грудей. Лицо иногда вы полнялось из более светлой ткан и. Сшитые вместе м ужская и женская ф и гур к и орекеннеров хран ились в мешке или бе­ рестяной коробочке на печке, на полке, под кры ­ шей дома ли бо в амбаре. Члены семьи обязаны были угощ ать этих дом аш них пенатов салом, мас­ лом или кашицей. Каждая девуш ка, выходя зам уж и покидая родительский дом, получала орекеннеры, изготовленны е ее матерью, и перевозила их в дом своего мужа. При небрежном обращ ении с ними орекеннеры могли наслать болезни на лю дей или скот — с/и. и лл. 34 [Иванов 1979, с. 11, рис. 4].

В европейской о б ря дно сти Нового времени постоянно п о дчерки в а­ ется д в у п о ло с ть, половой и зом орф изм «ж и тн о го д ем она », что особенно ярко проявляется в русски х названиях «ж и тн о го ч е ло в е чк а » типа «К о зь м ы -Д ем ьяна» или «П е тр а и П авла», где первый ком понент осм ы сляется как сущ ность м уж ского, а второй — ж енского рода. В ф о л ь к л о р е эти святые м о гу т в ы ступать как едины й персонаж то м уж ского, то ж енского пола: «Б атю ш ка Козьма Демьян л е ж и т в пещере, его белы е зубы не б о ­ лят, и у меня, раба Божия (имя), не б о л и...»;

«М а туш к а, Кузьм а-Дем ьяна, скуй нам с в а д ь б у !» или «К узьм а-Д ем ьян — м атуш ка полевая за с туп н и ц а, иди к нам, помоги нам р а б о та ть !» [Успенский 1982, с. 155,156].

Все вы ш есказанное по зв оляе т п р е дп о ло ж и ть, что древнейш ие и зображ ения лю дей, за ф и кси рованн ы е в п а ле оли ти ч еской и н е о л и ти ­ ческой м елкой пласти ке, и гра ли важ ную роль в р и ту а л а х с сим воликой за чати я, р и туа л ьн о го брака с ж ивотны м -тотем ом или первопредком.

Д ля сим волического изображ ения акта сои ти я, сакра ли зов ан ного уж е в древнейш ую эп о ху развития челов е че ств а, и с п ользо в али сь условны е кон стр ук ц и и из д в ух соеди ненны х или скрещ иваю щ ихся ф и гу р о к ли бо и зображ ений м уж ск и х и ж ен ски х ге н и та ли й. Н аиболее абстрактны м вы ражением этой сим волики является крест — заклю ченны й в кр уг или при взаимном на лож ении его «м у ж с к о й » и «ж е н с к о й » форм ы (сочета­ ние прям ого и косого крестов) [Голан 1993, с. 119;

Кабо 2002Ь]. Р и ту а л ь ­ ным аналогом сим волической к о н стр ук ц и и, объединяю щ ей м уж ское и ж енское начала, м ож но сч и та ть по греб альны е столбы у ав с тр а ли й с к и х аб оригенов, которы е в по луна кло ненн ом по лож ении опираю тся на V -о б разный ш ест [Б ерндт 1981, с. 434 (ил/7.) и с лед.]. Подобны е шесты и гр а ­ ют важ ную роль в о б р я да х ци кла дью н ггав он [Б ерндт 1981, с. 437 (и л л.) и др.]. Именно та ко го рода сим волические кон стр ук ц и и легли в основу о б ря дов ы х и игров ы х к ук о л, и звестны х нам по м атериалам X IX -X X с то ­ ле ти й. В к а ч е с тв е ти п и ч н о го развития описанны х выше ко н стр ук ц и й см., наприм ер, и зо браж ение куклы тур к м е н -й о м уд о в о-ва Челекен [Б отяко ва 1995, с. 161, ф о т о 2].

*** Таким образом, как в древнейшей антропом орф ной пластике, так и в позднейш их обрядовы х ар те ф а к та х устойчиво проявляется тенденция слияния в едином образе м ужского и ж енского начал. Древние иконог раммы и рисунки ав стр али йски х аборигенов позволяю т утв е р ж да ть, что эти предм еты часто сим волизирую т кои тус. На гносеологическом уровне эти артеф акты м о гут быть истолкованы как предм етная реализация хо р о ­ шо известны х м ифов творения, согласно которым изначально м ужская и женская сущ ность пре дставляли собой неделим ое целое и были ра зде ле ­ ны Богом -творцом в процессе сотворения мира и человека. Конкретными предм етным и воплощ ениям и этой сим волики в обрядовы х а р теф а ктах (например, в «ж и тн ы х » дем онах) м о гут быть как куклы, так и достаточно абстрактны е конструкци и (прямой или косой крест, сочетание V -об раз ной конструкции с положенны м на нее шестом и др.), которы е, впрочем, на ходя т отраж ение в конструкти в ны х особенностях позднейш их ра зно­ видностей обрядовы х и необрядовы х куко л.

Ку к л ы к а к с и м в о л и ч е с к и е двойники и близнецы С тем ой а н дро ги нности тесно связаны предста влени я о б ли зн е ц а х и дв о й н и ка х ч еловека, отразивш иеся в верованиях об инкарн аци ях душ и [см.: Больш аков 2001;

Ф унк 2005, с. 25 -33;

Соколова 2009, с. 437-438]. В др ев н и х м и ф о л о ги я х двойников имеют м ногие боги и герои. Так, в скандинавской м и ф ологи и верхов­ ный бог Один им еет св ое обр азн ого «д у б л е р а » под именем Од [М ла д­ шая Эдда 1994, с. 53, 229, прим. 48]. О тм етим и гр е че ских Д и о скур ов (idokana), знак кото ры х — «д в е вертика льн ы е переклади ны, соединенны е двум я го ризонтальны м и пе р е к ла д и н а м и » [Нильссон 1998, с. 94;

Л а уэн штайн 1996, с. 5 4 -7 0 ;

Лосев 1996, с. 705-875] — ф а кти ч е ски является вариацией темы «скрещ енн ы х ф и гу р ». В главе «Н азвания и р а зн о в и д ­ ности к у к о л » мы ук а зы в а ли, что подобная ко н стр ук ц и я л е ж и т в основе о дного из ти по в тр а ди ц и о н н ы х к уко л. М о р ф ологи ч еской ф орм ой эдана й орубов и с сле до в ате ли считаю т с к ул ь п тур н о е и зображ ение д р уго го персонажа культа О гбони — А д ж а гб о, которы й и зо бра ж а лся «в виде м уж ского я нусов и дно го сущ ества, которое им еет не то ль к о два л и ц а, но и два туло в и щ а, сливш ихся спинами,... с мощным органом в сос то я ­ нии эр е кц и и ». В стречаю тся та кж е носящ ие «п о д ч е р к н уто эр отически й х а р а к те р » изображ ения А д ж а гб о в об ли ке ж енщ ины. В этом, по мнению Н.Е. Григоровича, проявляется «б л и з н е ч н ы й » хара ктер этого б ож ества:

«Н е случ а й н о в не ко торы х и зо бр а ж е н и ях А д ж а гб о по дч е р к н уто выяв­ лены одноврем енно ж енские и м уж ские половы е признаки — д о в о л ь ­ но редкое явление в с к ул ь п тур е й о р уб о в » [Григорович 1977, с. 8 0 -8 1 ].

Половой д и м о рф и зм — обы чны й признак к уль тур н о го героя: д ем и ур га, пе рв опре дка, тр и к с те р а. «К ультур н ы й герой как пе р вопредок д а е т нача­ ло роду и нередко в ы ступае т в качестве то тем но го предка с двуе ди но й зо оа н тр оп ом ор ф н о й п ри ро дой. В б ли знечны х м и ф ах к ультур н ы й герой чаще всего является одним из б р а тье в -б ли зн е ц ов, которы е та кж е м о гут считаться ф р а три альны м и пр е дка м и » [Б айбурин 1991, с. 67]. В и скус с т­ ве йорубов есть еще один тип с та ту это к, связанный с «б л и з нечны м и» культа м и, — и б е д ж и, о котором мы еще будем го во ри ть ниже.

Согласно древнеегипетской м и ф ологи и у каж дого бога и человека есть «д в о й н и к » в виде полностью ему идентичной душ и Ка: «Д в ой н и к есть не воплощ ение ка­ кой-то составной части человека, а полная копия его как и н д ив и да» [Больш аков 1997, с. 14]. Ка обозначалась иерог­ ли ф ом, изображаю щ им две подняты е вверх руки, так как человек и его Ка похожи, «к а к две р ук и ». Считалось, что Ка рож дается дваж ды : вместе с человеком и когда и зго та в ли ­ вается его посмертная ста туя, над которой жрецы соверш а­ ют обряд «отверзания ус т и очей», в результате чего статуя приобретает способность видеть, говорить и есть. Этим м о­ ти в ировалась необходим ость совершения поминовений и жертвований у с та туи покойного, помещавшейся в гро бни ­ це [Рак 2000, с. 173;

Больш аков 1987, с. 35].

Поскольку, согласно архаическим представлениям, душ а усопш его в течение определенного срока про долж ае т свое посм ертное сущ ествование на зем ле, вполне за коно­ мерно сущ ествование практики изготовления ан тропо м орф ны х ф и гур о к двойников усопш его. В.Н.Ха рузи на отмечает, что « у некоторы х племен Северной Аф р и ки вдова в течение года носит с собою свернутое из о деж ­ ды подобие человеческой ф и гур ы, которая и зображ ает ее м уж а » [Харузи на 2007, с. 370]. У кетов, когда к то -ли б о видел во сне ум ерш его родств ен­ ника или ум ирал не своей смертью, изго тав ли в алось деревянное а н тр о ­ пом орфное изображение м ужчины дан го льс — см. илл. 35 [Иванов 1970, с. 133, рис. 12]. Его одевали в обы денную о д е ж ду (ш уба, штаны, обувь) и носили с собой в места промы сла. Считалось, что в да н го льс вселяет­ ся душ а ум ерш его, которая пом огает членам семьи в охоте. Эти ф и гур к и очень высоко ценились и передавались потомкам по м ужской линии [Ива­ нов 1970, с. 130, 133, рис. 119,120].

Иногда к укла -д в о й н и к является вм естилищ ем одной из м ногих душ человека. Так, у селькупов сущ ествовало представление о душ е, по ки д а ­ ющей те ло человека при ж изни и обитаю щ ей отде льн о от него в к у к л е двойнике guw aloz. Название такой душ и образовано от терм ина «д у ш и ды ха н и я » g (u )w e jguw terge. Она некоторое время пребы вает в те ле ч ело века-хозяина, «знаком и тся с ним и с остальны м и душ ам и, а затем пересе ляется в к у к л у -и д о л а ». Несмотря на то, что душ а guw terge ж ивет вне те ла, она и грает в ж изни своего хозяина огром ную роль. Например, она м ожет п о ки н уть свое м естообитание в к ук л е -и д о л е и побы вать в о хо тни чьих уго д ь я х, м естах ры б алки, по дсказать затем душ е g(u)w ej о наличии или о тсутств и и дичи или рыбы, в то время как д р уги е душ и — g(u )w ej и Ust не м о гут по зв оли ть себе та к и х д о л ги х странствий. Именно через gu w aloz душ а g(u )w ej м ож ет общ аться с лесными духа м и или с духо м воды, с ины ­ ми по тусторон ни м и сущ ествам и [Ким 1996, с. 144-147].

Семейные к уклы с душ ам и, ж ивущ им и в н е те л своих хозяев, н а хо ди ­ ли сь в прош лом на родов ы х и сем ейны х культо в ы х м естах в ам б арчи ках.

Позднее их м огли хр а н и ть в специальном кузове на ч ер даках дом ов или в тр уд н о п р о хо д и м о й согре — с/и. и л л. 37, резное изображение человека и его д у х а -«з а щ и тн и к а » [Богораз-Тан 1939, с. 67, рис. 58, чукчи].

Шаманы имели к уклы -душ и зн ачительны х размеров (7 0 -9 0 см). По данным Г.И. П елих, больш ие к уклы -и до лы кв ы дар гу — это хран и тели душ ум ерш их предков, которы е вы ступали в роли своеобразны х «в олш е бны х помощ ников и за щ и тни ков » [П елих, 1998, с. 45, селькупы ]. Кеты изо б ­ ражали главного д уха — помощника шамана в виде деревянной ф и гуры женщины с а а г э т. Считалось, что этот д у х пребывал у изголовья шамана и охранял его [Иванов 1970, с. 131].

Куклы как предм еты -зам естители главного героя пр и сутств ую т и в русских сказка х («К нязь Д а ни ла-Го во ри ла», АТ 313 Е* + 327 А + 313 Н*;

«Ч уд о -Ю до и И ван-купеческий сы н», АТ 313). Во втором случае четыре рассаженны х по углам комнаты куко лки отвечаю т на вопросы Ч уда-Ю да, что позволяет героям скры ться от преследования [Афанасьев 1985, с. 167, № 225, Зубцовский у. Тверской губ.].

Роль двойников м о гут играть очень разные предметы. Например, своеобразными двойникам и являются чуринги ав стр алийских абориге­ нов, представляю щ ие собой украш ен /'·,,·· ные сложным узором (волнисты е илл.зб ·) линии, спирали, концентрические окруж н ости, меандры, то чки, следы зверей или птиц, иногда стилизованны е ф и гуры людей и т.п.) плоские деревян­ ные дощ ечки или каменные пластины овальной формы ли бо пр о до лго ­ ватые и скругленны е на концах — с/и. илл. 36 [Rose 1969, s. 178, ill. 57].

Встречаются такж е круглые чуринги — в Новой Гвинее они называются ар [разно­ видности чуринг см.: Rose 1969, s. 112-116, 215-217, Bild 56-58]. Эти ритуальны е пред­ меты, описанные Л. Леви-Брю лем, сим воли­ зирую т «собственное спрятанное те л о » [Нойманн 1998, с. 305;

см. такж е:

Берндт 1981, с. 166,199, 204-205]. Чуринги прятали в специальны х пеще­ рах, и их обнаружение посторонним человеком, а тем более повреждение или уничтож ение было см ертельно опасно для их хозяина. По другим ин­ терпретациям, эти предметы являлись символичес­ ким обозначением «д ухо в н о го начала» человека.Шщ (йенка), предметным воплощ ением его связи с пер­ вопредками и местом, где обитаю т их д ухи амбурин ;

Аяй*.дв.;

. ydgf га, охраняющие обладателя чуринги. В этом и сто л­ ковании чуринги — это скорее двойники тотем ны х предков, обладание которыми помогает человеку обрести их силу и их свойства, а утра та грозит гибе­ лью от руки врага [Белков 1997, с. 181].

Л. Л е ви -Б р ю ль при в о д и т ряд прим еров осм ы с­ ления и зображ ения (р и сун к а, ф о то гр а ф и и, с к ул ь п ту ры) у разны х народов как alter ego и зо бра ж е нного ч е л о ­ века или иного ж ив о го сущ ества. Например, в китайском ф о л ь к л о р е «м о л о д а я вдова рож ае т ребенка от глиняной с та туи своего м уж а;

портреты ста новятся ж ивы м и л ю д ь ­ ми;

деревянная собака начинает б ега ть;

ж ив о тны е из б ум а­ ги в е д ут себя по доб но живы м сущ ества м ;

некий ху д о ж н и к, встрети в на ули ц е ло ш адь оп ре д е ле н н о го цвета с пораненной ногой, узн а е т в ней свое произведение... О тсю да очень ле го к переход к некоторы м весь­ ма распространенны м в Китае обы чаям : к ла с ть на м огилы покойников ф и гу р к и ж и в о тн ы х, с ж и га ть на них монеты из бум аги и т.д.... Таким об разом, изо бра ж е ни е м ож ет за нять м есто ор и ги н ала и о б л а д а ть его свойствам и. В Лоа нго уч ени ки одного видного колдун а и зго то в ля ли д е ­ ревянную ста тую своего у ч и те л я, в водили в нее силу\л назы вали ее им е­ нем ор и ги н а ла. В озм ож но д а ж е, что они про сили уч и те л я и зго то в и ть своими рукам и зам ещ ающ ую его с та тую д ля то го, чтобы по льзов аться ею при м аги чески х о п ер а ци я х, как при ж изни у ч и те л я, та к и после его см ерти. На Невольничем б е р е гу мать б ли зн ецов, когда один из них ум и ­ рает, ус тр а и в а е т д ля д ух а ум ерш его ребенка ж или щ е, в кото рое он мог бы в ой ти, не беспокоя оставш егося в ж и в ы х, и но си т вместе с живым ребенком м ален ькую деревянную ф и гу р к у ребенка в семь или восемь дю йм ов д ли н о й, груб о вы резанную из дерева, и то го же пола, что ум е р ­ ший. Ф и гур ки голы е, как это бы ло бы и с ребенком, то ль к о на б е д р а х у них поясок из ж е м ч уга » [Ле в и -Б рю ль 1999, с. 3 8 -39].

В тр а ди ц и о н н о й об ря дно сти казахов в ф ун к ц и и двой ни ка в ы с туп а ­ ют заш иты е или о б в ерн уты е в ткан ь вы суш енны е по сле д или пуповина, которы е хр а н я т в пре дписанны х тра ди ц и е й м еста х (в сун дук е или в по­ душ ке, в том числе с первой рубаш кой ребенка) или зары ваю т «в р и ту ­ ально чистом м есте » вместе со слож енны м и д р у г с др угом различны м и сторонам и альчи кам и, «ч то б ы в дальнейш ем у родивш егося ребенка была соответствую щ ая брачная пара». При этом «ч е л о в е к не д олж е н ви­ д е ть свою пуповину, пока не д о с ти гн е т п р е кло н н ого в озр а ста » [К онова­ лов 1998, с. 16].

П редставления о дво й ни ке, возм ожно, де ла ю т более м о ти в и ров а н­ ными близнечны е культы, п о ск о льк у один из бли знецов считался носи­ телем посм ертной душ и. Подобны е пре дста в ле ни я п о луч аю т отраж ени е и в поздн ейш их об ря дов ы х п р а кти ка х. Так, д ля в ступлени я в ф а р м а зо ­ ны необходим о п р е дъ я в и ть портрет, которы й остается у собратьев и не то льк о си м во ли зи р ует связь с сообщ еством, но и является дво й ни ко м, «б ы ти е к ото р ого едино с бытием и зо б р а ж а е м о го » [подробнее см.: В ла ­ сова 1998, с. 512].

*** И так, к у к л а, как и д р уги е ан тропо м орф ны е предм еты, м ож ет быть сим волическим воплощ ением не то ль к о м уж ского и ж енского начал, которы е согласно мифам творения являю тся «зер кальн ы м и о тр а ж е н и ­ я м и » или копиями д р уг д р уга, но и ге нетиче ски х дво йников (близнецов) или инкарнацией разны х душ ч еловека. М агическая зависим ость копии от про тоти па, та к же как зависим ость д р уг от др уга бли знец ов, является развитием той же версии м ифа тв ор ени я, согласно которой н е р а з де ли ­ мы м уж ское и ж енское начала. Предметны м воплощ ением копии (б л и з­ неца, двой ни ка ) м ож ет быть к укла или иной предм ет (чури нга, п уп о в и ­ на, п о ртрет), которы е, с одной стор оны, об ла д а ю т высоким ста тусо м и м агической си лой, с др уго й стор оны, являю тся чрезвы чайно уязвимы м и и нуж да ю тся в защ ите и особы х м ерах п р е до с то р о ж н о сти. Копии обы чно сохраняю тся в та й н ы х и укр ом н ы х м естах и и звлекаю тся то льк о в особы х р и туа л ь н о -о б р я д о в ы х с и туа ц и я х. Согласно тра ди ц и онн ы м п р е дс та в ле ­ ниям, нашедшим отраж ени е и в соврем енны х верованиях, сохр а нность копий об еспечивает и не при коснов е нность про тоти па.


Роль КУКЛЫ В ОНТОГЕНЕЗЕ Познание исти нно го, глуби н н ого см ы сла к у к ­ лы в к уль тур е невозм ож но без всестороннего анализа хара ктера в заи­ м оотнош ений ч еловека с этим предм етом, их п си хологи ч еского по дте к ­ ста. Наиболее в ы пукло это проявляется при рассм отрении роли куклы в он тогенезе ч еловека. Именно пси хологи ч ески е мотивы создания к у к ­ лы как своего д во й ни ка, alter ego ч еловека, и спользование его в качес­ тве инструм ен та при вы страивании стр у к ту р ы ли чн о сти, а к туа ли за ц и и « Я », осознании оппозиции « Я » — «Д р у го е » («Ч у ж о е ») и органи заци и вза­ им одействия с «Д р у ги м », придаю т к ук л е ф е ном ен альную значим ость в к уль тур е. И именно п си хологи ч ески е и стоки феном ена куклы я вля ю т­ ся, с нашей то чки зрения, клю чом к пониманию ее сущ ности.

М ан и п уляти вн ы е Ф УНКЦ И И К УК ЛЫ Д ля понимания сути взаим оотнош ений куклы и человека очень важно такое свойство к укл ы, как м а н и п у л я т и в н о с т ь, упр а вля ем ость. К уклой м о ж н о у п р а в л я т ь, она способна вы полнять л ю ­ бые, даж е тр уд н о реализуем ы е д ля человека дей ств и я. В этом см ы сле к укла о ткры та как д ля д и а л о га, та к и д ля ж е сткого м онолога по о тн о ­ шению к «Д р у го м у ». Как и в и гр а х с насеком ым и, го ло ва сти кам и, у л и т­ ками [О сорина 1999, с. 117, 118], при игре с к уклам и ребенок реально м ож ет о щ ути ть себя в ластели ном {см. и лл. 39, Т.Е. Дю верж е. К укольное пре дста в ле ни е), где он вправе д и к ­ то ва ть усло в и я и где ему под с и л у д о ­ биться лю б ого р е зультата : о т изм ене­ ния о б ли ка к у ко льн о го человечка в с оо тв етств и и со своими ж еланиям и до его расчленения и даж е ун и чтож ени я.

Тот, кто м а н и п ули р ует к у к л о й, в полной мере ощ ущ ает себя дем и ур гом, Богом Творцом — см. и лл. 38, М.Д. А н с е л л.

Собственной рукой (2006). Наиболее полны м вы ражением та ко й ф ун кци и к уклы является к укла -м а р и о н е тк а, ставш ая образом б езв о льн ого, гл у п о ­ го, пустого, упра вля ем ого чьей -то во­ лей человека или ж и в о тн ого. Ср. вы раж ения «Н очн ая к ук ла, а денной п о п уга й » ‘иронически — о кокетке или щ е голе’ [С Р Н Г1980, вып. 16, с. 35, Брянск.];

«вы пускная к у к л а » ‘щ е голеватая, но глупая или бездуш ная ж енщ ин а’;

«В ор о ча ется с о лд а т направо, и д е л а е т к ук ла лесная все б р а­ в о !» ‘приговор поводы ря м едв едя ’ [Д аль 1881, т. 2, с. 213-214].

Это положение можно про иллю стри ро в ать на примере вы деленны х Э. Ш остромом д в у х ти п о в человеческой ли чн ости : «м а н и п уля то р » и «а к т у а ли за то р » [Ш остром 1994]. Э. Ш остром отмечает, что граница м еж ду ними наиболее ярко обнаруж ивается при анализе отнош ения к «Д р у го м у », вне­ шнему: «Только ли чн ость, относящ аяся к др угом у как к “Ты”, а не как к “ Э то”, способна обрести свое “Я ”. Если же вы видите в д р уги х “Э то”, то есть вещь, то и сами неизбежно станете “Э тим ”, то есть вещ ью » [Ти пологи ­ ческая м одель 19986, с. 132]. Ф ункции куклы, собственно, и с о с то я тв то м, чтобы помочь м анипулирую щ ем у с ней челов е ку «о д уш е в и ть » вещь, пе­ рейти с ней на «ты ». Что, в свою очередь, спосо бств ует процессу сам оак­ туа ли за ц и и и развертывания «Я », его обретению и становлению.

Э то т процесс, очевидно, можно разбить на два этапа. На первом э та­ пе к укла вы ступает как дво й ни к м анипулирую щ его с ней человека, свое­ образны й его б лизнец или alter ego. « Я » и «Э т о » сущ еств ую т здесь как единое целое и ли, иначе, как неразры вное единство, по ск о льк у «в ин­ д и в и д уа льн о й игре, в которой ребенок в лучш ем случае им еет в качес­ тве партнера к ук л у, нет ж есткой необходим ости ни в смене позиции, ни в координации своей то чки зрения с точкам и зрения д р уги х участников и гр ы » [Д орохов 2003]. Всё, совершаемое с вещью, соверш ается и с ее о б ладате ле м, м еж ду ними нет посредников. Как отм ечает А.Н. Исаков, «пр изнан и е Д р уго го тр е б уе т веры. Вера же по своей изначальной сути есть отнош ение взаим ности: с миром, с богом, с самим собой или в о б о б ­ щенной форм е — с бытием к а к та ко в ы м » [Исаков 1998;

Исаков 2010]. Эта особенность «п е р в о б ы тн о го » мыш ления хорош о описана Л.Л е в и -Б р ю лем [Леви-Брю ль 1999, с. 439 и сле д., 452 и след.].

Как полный аналог, за м еститель самого ребенка, его alter ego, к укла часто вы ступает в д е тск и х ф а н та зи ях и «стра ш ны х и сто р и я х». В одной из них мать посы лает своих детей за молоком и предупреж дает, чтобы они не см отрели на кладбищ е. «В се не посм от­ рели, а старш ий брат посм отрел. Потом ночью в двенадцать часов он... взял залез в шкаф, а к у к л у полож и л под одеяло. При­ лета е т белая просты ня и душ и т эту к уклу.

Душ ит, душ ит, целый час душ и ла, а потом у ле те ла...» [Шевченко 1995, с. 203, № 61].

В д р уги х вариантах к у к л у подклады ваю т «чер ной р уке» [Шевченко 1995, с. 205, № 70;

с. 207, № 75]. Еще в одном расска­ зе, спасаясь от «кра сн ого пятна », м аль­ чик сначала «п о ло ж и л вместо себя ма­ некен» на кровать, а затем ле г спать сам и расстрелял «красное п я тно » из ружья [Шевченко 1995, с. 190, № 22]. В третьем рассказе «черная те те н ька », выходящ ая из картины, уби ва ет роди те ле й. «Д ети х о ­ тели узна ть, почему, от кого это та к. И они за лезли под кровать. Н алили из кувшина крови в к у к л у ночью. И стали с леди ть. Но­ чью она [=“ черная те тен ька”] та кж е вы­ лезла из картины, проколола к укле вену и налила кровь себе. Потом они ее поймали и и говорят: “Ты почему нашу маму уби ла, и папу, и к у к л у слом ала?” Она илл. и говорит: “ Мне один принц за колдова л меня и сказал, чтобы я у сто че­ ловек выпила крови”. Кукла была самая по сле дняя...» [Шевченко 1995, с. 218-219, № 110]. Аналоги чны е замены ребенка куклой являю тся общим местом в д етски х «стра ш ны х и с то р и я х» [Гречина 1981, с. 96-106;

М ухлы нин 1995, с. 51;

Осорина 1999, с. 53].

Такое понимание к уклы хар а ктер н о д ля н е ко торы х типов п с и хи ­ чески х б ольн ы х: пациент д е л а е т к у к л у, которую он тщ а те ль н о прячет.

То есть ли чн о сть б о льного человека пр о еци руется на игруш ку. Это, как ук а зы в а е тХ.Э. Керлот, за св идетельств ов а н о и в «И с п о в е д и » Ж.-Ж. Руссо [К ерлот 1994, с. 280].

П одобное е ди н ств о челов е ка и а р те ф а к та -з а м е сти те л я п о луч а е т свое о траж ени е и в ф и ло ге н е зе. Наприм ер, в м и ф о ло ги и и р и ту а л ь ­ ны х п р а к ти к а х и зо бра ж е ни е челов е ка м ож ет вы полня ть его ф ун к ц и и, по лно стью зам ещ ать его, особенно при вы полнении д е й с тв и й, которы е обы чно ч е ло в е ку н е до ступ н ы. Яркой и ллю стр а ц и е й этой ф ун к ц и и к у к ­ лы являю тся древ н е е ги п е тск и е с та ту этк и у ш е б т и (букв, ‘о тв е тч и к ’), которы е в по гр е б а льн о й пра кти ке периода Ср еднего Ц арства си м во­ л и зи р о в а ли с л уг и рабов. Они до лж н ы бы ли о б с л уж и в а ть по ко йн ого в за гроб но м мире (в П олях Иару) и о тве ч ать за все его п о ступ ки перед бога м и. В более п о здн и х веро в ани ях и х за д а ч е й бы ла не работа на в ла ­ д е льц а гро бни цы, а возм о ж но сть за м енять хозяи на в те х с л уч а я х, когда боги призы ваю т его «п е р е в о зи ть песок с В остока на З а п а д » [Рак 2000, с. 271, 272, и лл. 222-225;

Больш аков 2001, с. 232].

О тр а ж е н и е м это го этапа я вля ю тся и уж е упом и на в ш и е ся чур и н ги а в с тр а л и й с к и х аб ор и ген о в и д р е в н е е ги п е тс к и й «д в о й н и к » ч е лов е ка — душ а Ка. По мнению Э. Нойм анна, «д у ш а Ка я в ля е тс я ар хе ти п и ч е ск и м пр о об р а зо м то го, что мы знаем сегодн я как “ Я ” ;

в ее о б ъ е д и н е н и и с д р уги м и частям и душ и и в ос ущ е с тв ля е м о й та ки м о б разом тр а н с ­ ф о р м а ц и и л и ч н о с ти мы имеем первый и сто р и ч е с к и й прим ер — в м и­ ф о л о ги ч е с к о й п р о екц и и — п с и хи ч е с ко го п ро це сса, кото ры й назы ваем “ и н д и в и д у а л и з а ц и е й ” или “ и н те гр а ц и е й л и ч н о с ти ” » [Нойманн 1998, с. 256].

В русской тр а ди ц и и к та к о го рода «п р а к у к л а м » в известном см ы сле б ли зки м ерки, снимавш иеся с человека в р и ту а л а х ж изнен ного цикла (ро ди ны, свадьба, похороны ) — ни тки, веревочки, пояса [Свирновс кая 1999, с. 74-75]. Н асильственное о ттор ж ен и е те ла от его д в о й ни ка м ерки (наприм ер, обычай сним ать м ерку с т е н и человека в а п отро пей ной магии и колдо в ств е) п ри в оди т к его ра злучени ю со своим « Я » и даж е к превращ ению в за ло ж н о го покойника.

П оследний прим ер отр а ж а е т этап взаим оотнош ений куклы и че­ лов ека, на котором к укла отры вается от своего д во й ни ка, обретая при этом некую новую сущ ность — «Ты » («Э то »), п р о ти в опоста в ленную « Я »

(«Э го ») и гр о к а -«м а н и п у л я то р а ». То есть в сознании человека п р о и с хо ди т своеобразны й «с е м и о ти че ски й с к а ч о к »: д е н о та т о тде ля ется от конно та та, к ук л а, как и иные предм еты, п р и об ре тае т некие значения, иногда еще тр уд н о о п р е д е ли м ы е и м ало ар ти кули р ов а н н ы е, но вполне осо зна­ ваемые, подобно то м у как это п р о и с хо ди т прим ерно в тр е хле тн е м в оз­ расте с осм ы слением ребенком соб ственн ы х гр а ф и че с к и х и зображ ений («к а р а к у л ь ») [О сорина 1999, с. 23].


П о то м у, как п ро яв ляе тся в поведении челов е ка отнош ение « Э т о — Э Г О », м ож но с о ста в и ть п р е дста в ле н и е о с тр у к ту р е ли ч н о с ти и за к о н о ­ м ер н остя х ее ф ор м и р о в а н и я. П оэтом у не об хо ди м о уд е л и ть не ко торо е вним ание описанию ти па л и ч н о с ти, соо тнося щ е гося с «м а н и п у л я то ­ р ом ». Э. Ш остром в клю ча ет в п а ради гм у «м а н и п у л я то р о в » лю дей, и м е­ ю щ их п с и хо ло ги ч е с к и е проблем ы — от ш и зо ф рени и до р а зли чн ы х ф о ­ б ий. «М а н и п у л я то р, — пиш ет он, — это л и ч н о с ть, которая о т н о с и т с я к лю дям р и т у а л ь н о [курси в наш — И.М.], изо всех сил ста рая сь и зб е ­ ж а ть и нти м ности в отн ош ен и ях и за тр у д н и те л ь н о го п о ло ж е н и я » [Ти по­ ло ги ч е ск а я м одель 19986, с. 126]. Под «р и ту а л ь н о с ть ю » Э. Ш остром им еет в в иду и гр у с очень стр о ги м и, ж естки м и правилам и (здесь он и с х о д и т из о п р ед елен и я игры, д ан н о го Э. Берном [Берн 1978]), о го в а ­ риваясь, что «п о д “ м а н и п уля ц и е й ” я подразум еваю нечто б ольш ее, чем “ и гр у ”... М а ни пуля ци и — это скорее систем а игр, это — сти л ь ж и зн и...».

Причем эта «си сте м а и гр » направлена на то, чтобы «э к с п л у а ти р о в а ть и к о н тр о л и р о в а ть как себя, та к и д р у г и х » [Ти по логи ческая м одель 19986, с. 127]. Прим енение понятия «и г р а » в данном к о н те ксте вполне по н ят­ но, т.к. в ф р е й ди зм е и не оф р е й ди зм е, ра ссм а три вавш и х пси хи че ско е р а зв и ти е как с оц и а ли за ц и ю, и гр у п р и н я т о т р а к т о в а т ь как а у т и с ­ т и ч е с к у ю по своей п риро де д е я т е л ь н о с т ь, которая о тр а ж а е т процесс п ри спо со бле ни я в н утр е н н е го пси хи че ско го мира к окруж а ю щ ей ре аль но сти. Им енно в игре ре бенок м ож ет р е а ли зо в а ть свои подавляем ы е социум ом ж елани я и а ф ф е к ты [См ирнова 2004].

Таким об разом, по Э. Ш остром у, «м а н и п у ля то р » — это челов е к, вы страиваю щ ий свою ж изнен ную стра теги ю на систем е ж е с тк и х р и ту а ли зо в анн ы х м е ж ли ч н о стн ы х в заим оотнош ений, д ля к ото р ого всякое «в н е ш н ее » или «д р у г о е » всегда то ж д е ств е н н о вещи. Причем та ко е пос­ тр о ен и е ж изнен ной стр а теги и то р м о зи т развитие « Я » и в конечном сче­ те — ун и ч то ж а е т его («Е сли же вы видите в д р у г и х “ Э то ”, то есть вещь, то и сами неизбеж но станете “ Э ти м ”, то есть вещ ью ») [Типологическая м одель 19986, с. 132]. Ср.: « “ Вещ ествовать” зн ачи т не про сто бы ть ве­ щью, я вля ться ею, но ста нов и ться ею, пр и об р е та ть ста тус вещ и» [Топо­ ров 1993, с. 70]. Э то пе рекли ка ется с то чкой зрения 3. Ф рейда, котор ы й, ра ссуж да я о пси хологи и первоб ы тного м ы ш ления, в ы де ляе т два типа м ен та льн ости : м ен та льн ость «м а ссо в ы х и н д и в и д о в » и м ен та льн ость «о тц а, в озглав и теля, в о ж д я ». П си холо ги че ски й ти п вож дя ф а кти ч е ск и с о о тв е тс тв уе т «м а н и п у л я то р у»: «О н, — по мнению 3. Ф рейда, — не лю б и л никого, кроме себя, а д р у г и х лиш ь п о сто л ьку, п о ск о л ьк у они с л уж и л и его п о тр е б н о стя м » [Ф рейд 19986, с. 819]. Неизбежным следств ие м этого яв­ ляе тся ф а кти ч е ск о е превращ ение вож дя в массовом сознании в вещь, его «ф е ти ш и за ц и я », обращ ение с ним как с сакральны м а р теф а ктом или замена его таковы м. Например, вож дю приписы вается спосо бно сть воз­ дей стви я на природны е с ти хи и, а если его «с и л а » оказы вается н е до ста ­ точной и н е эф ф е к ти в н о й, он п о д л е ж и т уни чтож ени ю, как и не о п рав да в ­ ший ож иданий фетиш [примеры см.: Ф резер 1986, с. 85 -92].

* * М ожно ув и д е ть две в озм ож ности прим енения м ани п уля ти в ны х свойств к ук л ы, которы е б уд у т ра зв ерн уты в зависим ости о тти п а ли чн о с ­ ти м ани п ули рую щ е го с к ук л о й челов е ка. Д ля ч е л о в е к а -«м а н и п ул я то р а »

к укла преж де всего удобны й способ ре али зац и и свои х сам ы х та й ны х и сокровенны х ж елани й, ведь эта вещь м ож ет бы ть подверж ена л ю б о ­ му воздействию в плоть до расчленения и ун и ч то ж е н и я. П о с ко ль ку д ля м ани п уля тора подобная оценка всего окруж а ю щ его я вляется норм ой, он готов о с ущ е с тв ля ть та ко го рода дей ств и я и по отнош ению к лю дям, приравнивая их к к укла м -м а р и о н е тка м. У этого процесса сущ е ств уе т и обратная связь: сам м а ни п уля тор в конечном счете превращ ается в б е з­ д уш но го и до ла, ли ш енного челов е че ски х качеств. Подобны е отнош ения хар а ктерн ы д ля при м и ти в ны х культо в, где бож е ств о в ы ступае т как ж ес­ тки й м ан и п уля тор, определяю щ и й по своем у усм о тре ни ю судьбы лю дей.

В полнезакон ом ерн ы ра спространенны е в та к о го рода к у ль та х пра кти ки наказания и ун и чтож ени я изобра ж ени й б о ж е с тв -п о к р о в и те л е й, или их «зе м н ы х п р е д с та в и те л е й » (шаманов, в ож дей ), которы е, с то чки зрения адеп тов, не о п рав да ли возлагавш ихся на них на де ж д.

Совсем иной смысл о б р етае т к укла в р ук а х ч е л о в е к а -«а к ту а л и за то р а », которы й с ее помощью пы тается осознать скры ты е с окров е н­ ные свойства соб ственн ого « Я » — см. и лл. 40, Н.И. Фешин. П ортре т Вари А д о р а тс к о й (1914). Кукла здесь вы ступае т как овещ ествленное в о п л о ­ щение Д р уго го — непознанного, возможно враж де б ного и опасного (Ч у ­ ж ого), но об я зательно наде ле нно го свойствам и ж ив о го. В этом случае вступаю т в дей ств и е правила взаим оотнош ений с др уги м и об ъекта м и та ко го рода. М а нипуляции возможны то льк о при соблю дении о п р е д е ­ ленн ы х «п р а в и л и гр ы ». «Ж и в о й к у к л е » невозм ож но о тор в ать го ло ву или безнаказанно ее ун и ч то ж и ть, п о ск о льк у это чревато серьезным и пос­ ледств и ям и д ля ли чн ости м ани п улятора.

Р о ль КУК ЛЫ В П РОЦ ЕССЕ Ф ОРМ ИРОВАНИЯ «Я »

Рассм отренны е нами выше св ой ств а к уклы несом ненно им ею т гл уб о ко е п с и хо л о ги ч е с к о е основание. Их истоки не менее др е в н и, чем сам пр е дм е т наш его а н али за. Э то утв е р ж д е н и е м ож но д о к а за ть, осно в ы ва ясь на ф а к та х о н то ге н е за, в первую оч е р едь этапа разв и ти я челов е ка, и зв е стн о го под названием «а у ти з м » (от греч.

‘сам ’). П р ед ста в лен и е об а ути зм е как пе рвичной ста ди и р а зв и ­ тия ребенка на и боле е полно п р е дс та в ле н о в пс и хо а н а ли зе. П одр обн ое изло ж е н и е те о р и и «д е тс к о го а у ти з м а » и «а у ти с ти ч е с к о го м ы ш ле н и я» и связанную с ней п о ле м и к у м ож но найти в р а б о та х Ж. П иаже и Л.С. Вы ­ го тско го [Пиаж е 1932;

В ы готски й 1996]. М ладен ец в возрасте о т одного до п о луто р а лет, с то чк и зрения 3. Ф рейда, а ути ч е н, т.к. переж иваем ое им уд о в о л ь с тв и е не связано с реакциям и на внешний м ир, и вся его п си хи ка а ф ф е к ти в н а. В это т пе ри од ра зли чны е м ани п уля ци и с п р е дм е ­ там и д ля ребенка важ нее, чем общ ение со св ерстн и ка м и [Игра 2003, с. 31 -3 2 ;

См ирнова 2009].

Под понятием аутизм а в самом широком смысле слова подразум ева­ ется жизненная установка, при которой все прелом ляется через призму собственного « Я » [ФЭС 1998, с. 33]. В психологии это понятие было вве­ дено в об ор о т Э. Блейлером в конце 1920-х годов [Б лейлер 1927] и вслед за ним поним алось как состояние и золированности, отгорож ен ности л и ч ­ ности от мира, непроницаем ости д ля внешних об стоя те льств и, наконец, как состояние психики, при котором аф ф екти в ное дом и ни рует над ра ци о­ нальным [подробный разбор см.: Выготский 1996, глава «П роблем а речи и мышления ребенка в учении Ж. П иаже»]. Позднее термин «а у ти з м » стал обозначать психическое состояние ребенка на начальны х этапах и ндиви ­ д уа льн ого развития [Спиваковская 2000, с. 207-211].

При этом мы не рассматриваем здесь аутизм как болезненное прояв­ ление, отклон ение в психическом развитии ребенка, вызванное врож де н­ ными патогенными факторам и («ш изоф ренический а ути зм » по Э. Б лейле ру), по скольку это ув едет нас в сф ер у психиатрии и психотерапии — этом у а спекту посвящена обш ирная специальная ли те р а тур а [см., например:

Лебединская 1989;

Каган 1981;

Никольская 1997;

Rutter, Schopler 1978;

Schopler, M esibov 1985;

Schopler, Mesibov 1986;

Schopler, M esibov 1994;

Frith 1989;

и др.]. Хотя приводим ые нами ниже рассуж дения вполне м о гут быть развиты и прим енительно к психотерапевтической практике. О бъ е к­ том нашего внимания является аутизм как э т а п р а з в и ти я лю б о го ч е ло ­ века в особый период его р а з в и ти я, с о п у т с тв у ю щ и й процессу ф орм и­ рования «Я ». Мы обращ аемся к аути зм у как явлению психической жизни человека, которое, с нашей точки зрения, помогает п р о я с н и ть сам ф а к т с ущ е ств ов ан и я т а к о й вещи, как кукла.

Как уж е было сказано, роль и значение аутизм а в жизни ребенка под­ робно исследовалась Ж. Пиаже, а та кж е его последователям и и оппонен­ тами. Основной смысл аутизм а — в неразличении «в н утр е н н е го » и «в н е ­ ш него», в преобладании «в н утр е н н е го » над «внеш ним ». В теории Ж. Пиа­ же это соо тв етств уе т а к ту «а с си м и ля ц и и » — вклю чению ребенком новых проблем ны х ситуаций в состав те х, с которыми он уж е знаком, с помощью усвоенны х и д о с туп н ы х схем поведения. Это действие, дом инирую щ ее, по мнению Ж. Пиаже, в процессе игры, позволяет ребенку овладевать м и­ ром и как бы «го с п о д ств о в а ть» над ним — см. и лл. 41, Девочка с к укло й (1960-е годы) [ЛА СЕА]. Тем самым мир предстает в глазах ребенка в пре­ лом лении его «в н утр е н н е го », его «Я », его «ф а н та зи и ».

С аутизм ом в теории Ж. Пиаже соотносится понятие э г о ц е н т р и з ­ ма — состояние, которое он считает переходной ступенью от аутизм а к ори е нтированном у на внешнюю ре альность логи ч еском у мышлению.

Вместе с тем основные признаки эгоцентризм а: невозм ож ность ста ть на позицию д р уго го, наделение вещей собственны ми по буж ден и ям и, неза­ интересованность в сотр удни честв е с другим и лю дьм и — очень близки к тем, которы е д р уги е иссле до в ате ли считаю т характерны м и д ля аутизм а.

Приведем здесь ф ра гм ент воспом ина­ ния об одном эпизоде детства Л.Б. Л и б един ской, в котором эгоцентризм ре­ бенка проявляется в ж елании по луч и ть в подарок к укл у. «М ам а вернулась из ком андировки в пять утр а. Я знала, что она долж на привезти мне подарок.

Почем у-то я была уверена, что она при ­ везет огром ную, в метр дли н о й к у к л у из папье-м аш е, изображаю щ ую ту го спе ле н утого м ладенца — “ пелены ш а”.

“ Пелены ш ” продавался в м аленькой нэпм ановской лавчонке, м нож ество кото ры х ра сп олага лось в те годы внизу на Тверской улиц е. Когда я об н а р уж и ­ ла, что к укла не привезена, мною ов­ л а д е ло такое отчаяние, какого, верно, не испы ты вал Николай Романов, п о те­ ряв престол Российской им перии. Но сам одержец переносил свое падение м олча, а я огласила ком нату виз­ гливым воплем, переш едш им в пр о долж и тельн ы й и оглуш и те льны й рев.

Меня успокаи в а ли, п р е длагали попробовать лакированны й то р т из сби ­ ты х белков — “ к у к у р у з у ”. П ы тались влить в рот валериановы е капли. Все было тщ етно. Без “ пелены ш а” солнце не св етило. И то гда бабуш ка, надев пенсне и вы сокую, напоминающую ци ли н др, черную бархатную ш ляпу, ни слова не говоря, исчезла из ком наты. Как потом вы яснилось из ее рас­ сказов, она отправилась к в ла д ельц у лавочки, которы й ж ил возле своего скром ного то р гов ого заведения.... Когда бабуш ка вернулась дом ой, я еще п ро долж ала кричать, и маме оста в алось то льк о ти хо сетовать на то, что так скоро окон чи лась ком андировка. “ Пелены ш ” у меня в руках... На­ верное, это бы ло непедагогично — идти в магазин в ш есть часов утр а, б уди ть ста рого человека и по купа ть к у к л у. Но как передать то счастье, которое испы ты вала я, держ а в р ук а х пр о хла дн о е, пахнущ ее клеем и м асляной краской те льц е куклы ? Я приж им алась м окрой щекой к ее без р а зли чн о -ж и зн ер а до стн ом у ли чи ку, целовала м алиновы е щеки и глазки неистовой го луб и зны. Как благодарна я бабуш ке за то, что она пренеб­ регла прописны ми истинам и воспитания и достав и ла мне это счастье »

[Либединская 1966, с. 18-21].

«А ути ч н ы й » тип м ировосприятия характерен не то льк о для ранних стадий онтогенеза, но и для некоторы х типов человеческой личности и д ля первобы тного сознания в целом, то есть играет важную роль в ф и ­ логенезе. Тип аути ста, описанный Э. Кречмером, вызывает ассоциации с м еханической к укло й с ее угловато-прям олинейны м и движ ениям и.

Хотя именно с этим типом ли чн ости связываются наивысшие взлеты че­ ловеческого д уха в его творческом (игровом по сути), иногда асо ц иа ль­ ном проявлении. Закры тость по отнош ению к м иру и некоторая внешняя «к ук о л ь н о с ть » [Типологическая модель 1998а, с. 229, «астенический ти п»] сочетается с высокой одухотв оре нно стью, и н те лле ктуа льн о й и творчес­ кой силой. А ути с т, как и ш изоф реник, нередко склонен к раздвоению ли чн ости, к порождению столь хара ктерн ого для д етски х «стра ш ны х и сто­ р и й » мира двойников, среди которы х м о гут быть и куклы. Эти творческие ф антазии в полной мере а ктуа ли зую тся в искусстве XX века (см. параграф «К ук ла в л и те р а тур н ы х и худо ж е стве нны х к о н те кста х»).

О тм ети м, что не все и с сле до в ате ли и спользую т д ля обозначения н ачального этапа развития ч еловеческого сознания терм ин «а у ти з м ».

Так, с состоянием аутизм а вполне соотносим а вы деленная Э. Нойм ан ном ста ди я пси хи че ско го развития под названием «у р о б о р о с » (от греч.

'Оироророс;

‘свернувш иеся в кольц о змея или дракон, кусаю щ ие свой хв о с т и сами себя по рож даю щ и е’ — этот терм ин заим ствован из а л х и ­ мии), которая осм ы сляется «к а к круг и сущ ествование в к р у ге » и «я в ­ ляется сим волическим изображ ением ста ди и рассвета, показы ваю щ им как зарю челов е че ств а, так и раннюю стадию развития ре бе нка». «И с ­ ти н н о с ть и р е альн ость ур об оро са как сим вола, — утв е р ж д а е т Э. Ной манн, — имеют колле к ти в н ую основу. Он с о о тв е тств уе т эволю ционной с та ди и, которая м ож ет быть “ повторен а” в психической с тр у к ту р е ка ж до го челов е че ско го сущ ества. Он ф ун к ц и о н и р уе т как тр а н с п е р со ­ нальны й ф а кто р, которы й соо тв е тс тв уе т психической ста ди и, предш ес­ твую щ ей ф орм ированию Эго.... Зачаточны й и все еще не доразвиты й зароды ш сознания Эго д р е м л е т в соверш енном круге и про сы п ается»

[Нойманн 1998, с. 28-29].

Как болезненный синдром аутизм проявляется в виде явной необ­ щ и тельн ости, в стрем лении уй ти от конта ктов, ж ить в собственном мире [Никольская 1997, с. 11;

Спиваковская 2000, с. 212]. Э тот синдром обы ч­ но наблю дается в раннем детстве («ранний детский а ути зм » — примерно с 2 до 5 -6 лет) и с возрастом м ож ет постепенно сглаж иваться, переходя во вторичны е болезненные проявления: задерж ка психического развития, дезо ри ентир ов анн ость, непонимание си туаци и, не ловкость, негибкость, социальная наивность. Причем с годами неприспособленность в бы ту и несоциализированность становятся все более явными [Никольская 1997, с. 16,18].

В качестве ха р а к те р н ы х особенностей а ути ч н о го ребенка обы чно называю т:

— низкую ком м уни кати в н ую с п о с о б н о с ть (тр уд н о сти при у с та н о в ­ лении эм оц и она льны х к онта ктов как с бли зки м и лю дьм и, так и со сверстникам и) и связанные с этим проблем ы в развитии речи (о со­ бенно ком м ун и ка ти в ны х ее ф ун к ц и й ) и с оци а ли за ци и ;

— с т е р е о т и п н о с т ь и р и ту а л и з о в а н н о с т ь поведения, выражаю щаяся в стрем лении к постоянном у повтору усвоенны х штампов в речи и поведении, болезненной приверженности к одним и тем же хорош о знакомым ситуациям и предм етам и в ожесточенном сопротивлении любым попыткам ч то-ли бо изм енить в устоявш ем ся порядке, п о сто ­ янном страхе перед этими изм енениями;

— проблемы с уста н ов лен и ем са м о и де н ти ф и к а ц и и : ребенок испы ты ­ вает постоянны е тр уд н ости при употреб ле ни и в речи ли чн ы х м есто­ имений и глаголов (называет себя « ты », «о н », говорит о своих по треб ­ ностях в безличной форме: «д а ть п и ть», «н а к р ы ть » и проч.) [Н и коль­ ская 1997, с. 15-16].

П оследни е два признака пом огаю т и де н ти ф и ц и р о в а ть «а у ти ч н о го » ребенка как «м а н и п у ля то р а » по к ла сси ф и ка ци и Э. Ш остром а. Как и «м а н и п у ля то р », он пре дп о чи та е т ри туа ли зо в а н н ы е «и гр ы » с очень ж ес­ тким и правилам и, обы чно им самим же и устанавливаем ы м и и тщ а те л ь ­ но соблю даем ы м и. При ближ айш ем рассм отрении вы ясняется, что эти «и гр ы » лиш ены основного игров о го признака — ком би н ато рности. По общ ем у признанию они «м он отон ны и обеднены д ви ж ени е м ». В целом, по мнению отечеств е нны х и с с ле д о ­ вателей этой проблем ы, в случа е д е тского аутизм а необходим о го ­ в орить о наруш ении всей «систем ы Г а ? ·'·* а ф ф е к ти в н о й организации созна­ ния и поведения, ее основны х м еха­ Л* низмов — переж иваний и см ы слов, оп р еделяю щ и х в згляд человека на мир и способы взаим одействия с ним » [Н икольская 1997, с. 29].

Больш инство психологов, обра­ щавшихся к проблем е аутизм а, осо­ бое внимание у де ляли проблем е его преодоления. Собственно, именно черта, отделяющ ая возрастной период с преобладанием аутизма от пери- и «л. ода его преодоления, и м ож ет считаться началом становления общ ествен­ ного («со ц иа льн ого ») начала в личности [Пиаже 1932, с. 95]. И именно к ук ­ ла как особый культурны й ар теф а кт и важный игровой предм ет вы полняет в этом переходе особую роль, что используется в практиках «к ук л о те р а пии» — см. илл. 42, кадр из ф ильм а « А как же Боб?» (1991).

Кукла как игровой предм ет заним ает сущ ественное место в ж изни ребенка. В процессе ее «о св о е н и я » и грок вы рабаты вает целую си с те ­ му м е ж ли ч н о стн ы х в заим оотнош ений, которы е являю тся своеобразной и гровой субли м ац и ей его б уд ущ и х ф ун к ц и й в семье и общ естве. В р а з­ ных с и туа ц и я х и ролевы х и гра х к укла в ы ступае т в роли д и тя ти и его р о д и те ля, хозяина и го стя, уч астни ка важ нейш их ж изнен ны х обрядов и р и туа л о в (преж де всего свадьбы и похорон) и и с полни те ля наиболее ха р а к те р н ы х д ля данно го социум а или а к ту а ль н ы х д ля данно го игрока об щ ественны х ф ун к ц и й (от воина, п а стуха и зем лепаш ца до врача, ш о­ фера и м и лицион ера).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.