авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Ибрагимов М.-Н. А. МУСА БАЛАХАНСКИЙ Махачкала 2009 ББК-83.3 (Даг) УДК-821.35 И-15 К 170-летию ...»

-- [ Страница 2 ] --

Аварская правительница Баху-бика всеми средствами и методами старалась как можно быстрее покончить с имамом. С целью направить всю мощь, влияние и возможности русских на Газимухаммада, она неоднократно обращалась к русскому командованию. Ханша даже сделала попытку личной расправы над имамом, для чего приглашала его на переговоры в Цатаних с намерением угостить ядом. Помышляла Баху-бика и о запасном варианте его уничтожения. В своем письме майору Карганову она пишет: «Когда же не успею я в сем предприятии, то есть у меня в Унцукуле 10 человек, мне приверженных, и 5 человек в Балаханах, на которых я могу положиться. Они несколько раз приезжали ко мне, предлагали свои услуги и брались исполнить все предложения, Гасанилав Гимринский. Указ. соч. С. I60.

Движение горцев. С. 67.

Боденштедт Ф. Народы Кавказа и их освободительные войны против русских. – Махачкала, I996. С. 3I.

Народно-освободительная борьба. С. 39.

Движение горцев. С. 76-77.

Потто В. А. Указ. соч. Т. 5. С. I0.

какие только будут мною им сделаны – даже если бы они были сопряжены с опасностью жизни». Балаханские верхи традиционно поддерживали хорошие отношения с хунзахским ханским двором. Поэтому нет ничего удивительного в том, что нашлись среди них пять человек, на которых Баху-бика могла положиться. Лидером же этой пятерки балаханцев был Цинкарасул Мирза. Запомните это имя:

дальнейшем мы его встретим еще не раз! Но не перевелись в Балаханы и сторонники имама. Если помощники ханши находились в тайных сношениях с ней и вели подлую «подковерную» борьбу, то сподвижники Газимухаммада в Балаханы продолжали придерживаться шариата и открыто бороться за свободу и независимость.

Для осуществления своих планов ханша Баху-бика просила сто туманов – тысячу рублей серебром. Карганов же нашел выгодным действовать через Сурхай-хана Мехтулинского. Хан со своей стороны подыскал беглого казанищенского бека Хасбулата, который обещал ему доставить Газимухаммада живого или мертвого. «Хасбулат действительно отправился в Гимры, но там и остался, открыто перейдя на сторону имама. Дело, таким образом, получило полную огласку, и после того – как писала ханша Паху Бике (Баху-бика – И. М-Н.) – не находилось уже ни одного человека, который взялся бы за это предприятие и за пятьсот туманов». После поражения в Хунзахе имам начал осуществлять новый этап идеологической работы среди горцев. Только теперь он решился всецело и полностью реализовать возможности накшбандийского тариката, на которые обратил свое внимание при первом же посещении шейха Джамалуддина Газикумухского.

Свое поражение в Хунзахе он также связал с тем, что его устазы были против войны121, причем не только Газикумухский122, но и Ярагский.123 Осевши в Гимры, он широко пустил в ход ту инвестуру, которую он получил от обоих устазов на посвящение горцев в тарикат. Как известно, тарикат Газимухаммад принял в 1829 году и тогда же был возведен в ранг устаза.

Газимухаммад фактически был первым широко популярным накшбандийским тарикатским устазом среди аварцев. Только благодаря имаму тарикат принял массовый характер в горах.

Люди начали приходить к нему толпами, чтобы принимать у него Движение горцев. С. 50.

Потто В. А. Указ. соч. Т. 5. С. I40.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 62.

Абдурахман Газикумухский. Книга воспоминаний. Махачкала, I997. С. 31-32.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 52.;

Алкадари Г.-Э. Асари-Дагестан. С. 114.

тарикат. Газимухаммад, «который как немногие, понимал тонкости человеческой души, сумел так привлечь народ на свою сторону, что все отвернувшиеся от него племена снова возвратились к нему». Вот он переломный момент истории газавата горских народов, который многочисленные исследователи не могли уловить. Вот когда тарикат по настоящему начал служить делу освободительной борьбы дагестанских народов. До этого момента тарикат не играл ровным счетом никакой роли в освободительной борьбе горских народов Кавказа. Это потом появились всякие суждения о так называемом «новом учении Мухаммада Ярагского»125 и очень широко уже распространенных терминах типа: «мюридизм»126, «политический мюридизм»127, «кавказский мюридизм»128, «наибский мюридизм» 129, «шамилевский или новый тарикат»130, «ярагизм». Только благодаря гению Газимухаммада тарикат был эффективно использован в газавате горцев – войне за свободу и независимость. Накшбандийский тарикат, конечно, был «переосмыслен»132 имамами. При этом тарикат не претерпел никаких изменений, трансформаций и преобразований. Тарикат в Дагестане оставался первозданным тарикатом и до имамов, и во времена имамов, и после имамов, и остается по сегодняшний день.

Для воспитания горцев через тарикат Газимухаммад построил специальные подземные кельи и мечеть в Гимры, о которых мы еще поговорим чуть ниже. Построены были также два небольших помещения на опушке Гимринского леса для уединения с Шамилем, где никто не мешал работе их мысли.133 Муса Балаханский принял тарикат у Газимухаммада еще раньше, он был в числе его муридов еще до похода на Хунзах. Теперь же Муса только временами посещал своего тарикатского наставника, как и многочисленные последователи устаза.

«Генерал-лейтенанту Розену приказано было принять начальство над всеми войсками, собранными в шамхальстве, войти в земли койсубулинцев и взять Гимры открытой силой. От Боденштедт Ф. Указ. соч. С. 32.

Боденштедт Ф. Указ. соч.;

Агаев А. Г. Указ. соч.;

И др.

Казем-бек. Мюридизм и Шамиль. Махачкала, 1990. С. 16-22.

Там же. С. 29.

Там же. С. 16-22.

Руновский А. Кодекс Шамиля. Махачкала, 1992. С. 31.

Магомедов Р. М. Два столетия с Шамилем. Махачкала, 1997. С. 11—12.

Агаев А. Г. Указ. соч. С. 202.

Магомедов Р. М. Шамиль в отечественной истории. Махачкала, 1990. С. 31.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 62-63.

этой экспедиции Паскевич ожидал умиротворения всего Дагестана».134 В мае 1830 года три отряда русских уже ожидали в Эрпели прибытия Розена, который с войском выступил из Грозного. Газимухаммад, предвидя опасность, заблаговременно удалился в Балаханы и оттуда обратился через Гитинав Мусу к ханше Баху-бике с предложением «забыть кровавые распри и, во имя святого дела противодействовать завоеваниям неверных… Дальновидная Паху-Бике (Баху-бика – И. М-Н.) не торопилась, однако же, с ответом». Отправив Мусу во главе нескольких балаханцев в Хунзах, Газимухаммад вернулся в Гимры. На Гимринском хребте скопилось неприятельское войско в четыре тысячи штыков, тысячу всадников и двадцать шесть орудий. Барон Розен провел первую рекогносцировку 19 мая и личным осмотром убедился в трудности овладения аулом Гимры. Во время рекогносцировки гимринцы открыли перестрелку. Через два дня были установлены две батареи и с вершины производились выстрелы из орудий. Русские стояли на горе до 25 мая, каждый день горцы совершали вылазки на вершину и вступали в перестрелку.

Тем временем стороны посылали письма друг другу, к койсубулинцам ходили парламентеры и требовали выдачи аманатов от больших койсубулинских селений: Гимры, Унцукуль, Араканы и Ирганай. Розен старался решить вопрос путем переговоров. «Шамиль, его дядя (брат отца) Бартихан, Саид Игалинский стояли за то, чтобы заключить мир. Газимухаммад, Давудилав, двоюродные братья Газимухаммада – Мухаммадсултан один и Мухаммадсултан другой и им подобные стояли за то, чтобы не мириться, утверждая, что мириться не дозволено. Между ними произошел сильный спор». Газимухаммад ушел с небольшой группой товарищей, а остальные заключили с русскими мир, также были выданы аманаты от гимринцев и унцукульцев. Генерал Розен покинул Дагестан. А впрочем, руководимые Мусой балаханские дипломаты, посланные Газимухаммадом к Баху-бике, сумели склонить хунзахцев идти на помощь койсубулинцам в случае надобности.

Того же мнения придерживались и другие, соседние с Койсубулой, общества.

Заподозрив в связах с Газимухаммадом, без каких-либо на то оснований, был арестован Абу-Муслим – сын недавно умершего Мехти-шамхала. Задержана была и его жена Султанат – дочь Потто В. А. Указ. соч. Т. 5. С. I47.

Там же. С. I57-I58.

Гасанилав Гимринский. Указ. соч. С. I68.

правительницы Аварии Баху-бики. Это событие вызвало возмущение не только жителей шамхальства, но и других обществ Дагестана. «Койсубулинцы прервали с нами всякие сношения;

акушинцы также были недовольны, ссылаясь на то, что Абу Мусселим столько же полезен был русским, сколько необходим Дагестану;

ханша Паху-Бике (Баху-бика – И. М-Н.) послала сказать койсубулинцам, что если дочь ее не будет освобождена, то она со всеми силами аварского народа присоединится к ним для действия против русских»,137 - пишет В. А. Потто.

Первый дипломатический успех Мусы Балаханского, достигнутый им в Хунзахе чуть ли не принял совсем неожиданный поворот и мог тогда получить блестящее развитие. Но царское командование поняло свою грубую оплошность и вовремя спохватилось. Скоро Султанат была освобождена. Переход ханши под знамена газавата не произошел. Баху-бика по-прежнему осталась в числе противников освободительной войны горцев за свою свободу и независимость.

За короткое время Газимухаммад сумел коренным образом изменить обстановку.

Твердо «встав на ноги»

заново, он начал распространять военные действия на шамхальскую территорию и другие зоны Дагестана. Сам он затем переселился в Шамиль и Газимухаммад. Худ. М. Юнусилау. Агачкалу и одержал Потто В. А. Указ. соч. Т. 5. С. I65.

ряд блистательных побед над противниками138, что стало наглядным свидетельством правильности проделанной им, осев в Гимры, идеологической работы и выбранной стратегической линии.

«Как и подобает благородному рыцарю, имам Гази-Махаммад рьяно вступил в решающую борьбу с заклятыми врагами веры, отдавая себе ясный отчет в том, что борьба предстоит длительная, тяжелая и изматывающая. Но она разумна и благородна. Во имя спасения нашего изначального свойства от разрушения и его торжества в конечном итоге. Но имам хорошо понимал и то, что морально-нравственный дух народа, иман и доблесть воителей помогут ему непременно в этом»,139 - отмечает С. М. Самедов.

От жителей Джаро-Белоканского общества в I830 году несколько раз поступали письма с приглашением имама и койсубулинцев140 к себе для борьбы с русскими. Имам не мог отлучиться из Койсубулы из-за близкого к ней расположения русских и возможности их проникновения туда. Желание ответить на эти приглашения изъявил Хамзат-бек Гоцатлинский. Его решение на горяча восприняли некоторые хиндалали, в числе которых было и немало балаханцев. С разрешения имама Газимухаммада141 в Джаро-Белоканское общество было в том году предпринято два похода под руководством Хамзат-бека.

Желание и Хамзата, и балаханцев, и других участников походов можно понять. С набегами в Цор или Чар непосредственно были связаны судьбы предков многих из участников новых походов. А для некоторых это было очередным участием в рискованных романтическо-драматических испытаниях судьбы в закавказских набегах. О героике балаханцев в лихих набегах прошлых времен мы частично говорили выше, и возвращаться к нему нет необходимости. А узнать о «тяге» Хамзат-бека к Джаро-Белокану, кажется, читателю будет небезынтересно.

«Красивый, благородный, мудрый и храбрый»142 Алисканди-бек Гоцатлинский – отец Хамзата был везиром Умма-хана Аварского.

Он – «человек, во всех отношениях совершенный, был, кстати, для Умма-хана мощной связующей опорой. Он послушно служил названному властителю».143 Среди горцев он пользовался Мухаммед Тахир. Указ. соч. Ч.I. С. 26-27.

Самедов С. М. Это было, было. Ч.2. Шейхи, ханы, имамы и другие. Махачкала, I997.

С.59.

Движение горцев. С. 79.

Мухаммед Тахир. Указ. соч. Ч.I. С. 26.

Геничутлинский Х. Указ. соч. С. 54.

Там же.

непререкаемым авторитетом, о его мудрости и учености в горах ходили легенды. Могущество, богатства, территория и влияние Аварского ханства как никогда возросли при правителе Умма-хане и его везире Алисканди. Эти лица руководили множеством очень удачных походов на сопредельные земли Грузии и Азербайджана.

Храбрый, отважный и решительный Алисканди всегда отлично выполнял порученные в этих походах задания. Его мужество и героизм вдохновляли все новые поколения горцев на новые подвиги. После смерти Умма-хана тоже Алисканди самостоятельно руководил походами в Цор.

Естественно, и Хамзат горел желанием пройти с боями по следам отца, повторить его подвиги, получить все ощущения и впечатления от походов в Цор. Вокруг него сформировалась, в первую очередь, партия новых героев идущих по старым тропам легендарных предков. Балаханцы и их бесстрашный лидер Гитинав Муса занимали в этом строю не последнее место, как когда-то Мусал Адалав, Мухаммадали и другие герои при Умма хане и Алисканди.

Первый раз Хамзат-бек повел горцев в июле 1830 года в селение Белокань на помощь джарцам, поднявшим оружие против русских. Джарцы под руководством Шихшабана Богнадинского вступили в бой, не дождавшись помощи от Хамзат-бека и его товарищей. Из-за этого сражение было проиграно. Хамзат-бек вынужден был вернуться домой.

Осенью 1830 года Хамзат-бек опять привел в Голода большое войско из горцев с разных сторон. Балаханская молодежь во главе с Гитинав Мусой участвовала и в этом походе на Джарскую крепость, построенную русскими. Голодинцы были заодно с Хамзат-беком, русские же из той крепости выступили против них.

В ожесточенном сражении было убито множество врагов, горцы обратили их в бегство. Были разгромлены и отряды, посланные в подкрепление неприятелю. На этот раз горцы нанесли противнику несколько ощутимых поражений.

Русские закрылись в крепости. Когда увидели, что выжить их из крепости невозможно, то Хамзат-бек и Шихшабан Богнадинский пошли в крепость за охранной грамотой для Джарского общества. Их арестовали и отправили в Тифлис. Это случилось в ноябре. Аличол Мухаммад Тиндинский с двухтысячным ополчением горцев опоздал на помощь Хамзат-беку ровно на месяц. В середине декабря горцы под начальством Тиндинского сходу заняли Белокань, сожгли его и вступили в бой с Гаджиев Г. Имам Гамзат. Махачкала, I995. С. 6-55.

войсками, окружившими село. Ночью Аличол Мухаммаду удалось увести своих и джарцев в Дагестан.

При возвращении с Джаро-Белокани между Мусой Балаханским и Аличол Мухаммадом Тиндинским завязалась настоящая дружба. В дальнейшем они не раз встречались в боевых походах, неоднократно сражались вместе. К сожалению, через несколько лет, накануне событий на Ахульго их пути разошлись.

Тиндинский отошел от борьбы, за что и поплатился жизнью.

Через некоторое время, благодаря посредничеству Аслан-хана Газикумухского145, Хамзат и Шихшабан были освобождены, но вместо них взяли заложников. После этого Хамзат-бек осел дома, но только до получения известия о смерти своего аманата заложника. В тот же день он пошел к Газимухаммаду.146 Они распространили воззвание к горцам Дагестана, в котором призывали народные массы активно бороться за свою свободу и независимость. «Ей богу, Гамзат и Дагестан пришли в движение… Сабли наши, а шеи кяфиров и отступников», – говорилось в нем. В течение всего 1830 года и царское командование, и дагестанские феодалы давили на койсубулинцев всеми возможными методами, пользовались и военными, и политическими средствами против них. Попытка проникнуть в Гимры148, удержание скота койсубулинцев149, требование от них аманатов150, подкуп влиятельных алимов в самых крупных койсубулинских селах: Унцукуль151, Гимры152 и Араканы153, запрет торговли с койсубулинцами жителям соседних селений на Равнине, запрет на выпас их скота на равнинных пастбищах,154 и другие действенные меры155 очень тяготили свободолюбивых койсубулинцев.

Поэтому имам Газимухаммад и вынужден был в начале года укрепиться в Агачкале, которая стала новой его резиденцией.

Первоначально с имамом туда прибыли 160 человек самых верных его муридов: 60 гимринцев и 100 пришлых. Затем к имаму начали приходить со всех сторон последователи, вдохновляемые его Лесли Бланч. Сабли рая. Махачкала, I99I. С. I6.

Мухаммед Тахир. Указ. соч. Ч.I. С.26.

Движение горцев. С. 88.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 67.

Движение горцев. С. 75.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч.I. С.25.

Движение горцев. С. 80.;

Народно-освободительная борьба. С. 50, 67.

Движение горцев. С. 88.

Покровский Н. И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2000. С. I79.

Движение горцев. С. 75.

Народно-освободительная борьба. С. 5I.

успехами. Приходили туда только добровольцы – люди, истинно преданные делу. Наученный горьким опытом хунзахского сражения имам Газимухаммад предупреждал: «Пусть из вас приходит только тот, кто хочет этого всем сердцем. Я хочу иметь с собой одного человека, преданного делу сердцем и идущего по собственному влечению, чем тысячу человек без преданности на сердце. Пусть приходит только тот, кто выступает ради Аллаха, кто на путях Аллаха жертвует свою душу». Среди добровольцев, пришедших позже к имаму, также много было койсубулинцев. Пришел на зов имама и верный его сподвижник Муса Балаханский. Тогда в Балаханы, в доме Шапун и Мусы родился первый ребенок. Дочке дали имя Эгельда. Муса, конечно же, очень хотел иметь сына, тем более, первенца. Но он, узнав о рождении дочери, не выразил своего недовольства, как поступали многие горцы в подобных ситуациях.

Для сподвижников имама 1831 год стал годом больших сражений и великолепных побед, окрылявших кавказские народы на борьбу за свою независимость и свободу. Газии нанесли противникам сокрушительные поражения в Агачкале, Атлыбуюне, Парауле, Тарках, Акташ-Аухе и других местах. Правда, в крепости Бурная близ Тарков взорвался пороховой склад, погибло более тысячи горцев, особенно много чиркейцев. Около полутора месяцев горцы под руководством Абдулы Ашильтинского держали в осаде большое селение Эндирей,157 которое у дагестанцев считался тогда городом, также как Тарки, Хунзах и другие селения. Потом имам направил войска на древний дагестанский город Дербент.

Поход в Дербент имел далеко идущие планы. В случае удачи, имам не собирался останавлваться на достигнутом успехе. Он намеревался освободить от власти русских Ширванское, Кубинское и Талышинское ханства и включить их в состав создаваемого исламского государства. При этом имам намеревался вернуть к правлению в этих провинциях наследника прежнего владыки Ших Али-хана.158 Сына Ших-Али-хана Газимухаммад знал еще с Балаханы и стратегически верно вовлекал его в освободительную войну горцев.

Имам Газимухаммад 20 августа 1831 года обложил Дербент 8 тысячным войском и держал его в осаде неделю. Предложение имама о сдаче крепости без боя не было принято майором Васильевым. С 20 по 26 августа были ежедневные попытки Гасанилав Гимринский. Указ. соч. С. I73.

Мухаммед Тахир. Три имама. Махачкала, I990. С 28.

Покровский Н. И. Указ. соч. С. 220.

штурмовать крепость. Узнав о приближении больших сил противника, Газимухаммад снял осаду города, стремительно ворвался в Табасаран, и остановился вблизи селения Рукель. Туда к нему пришел Мухаммад Ярагский с семейством. И он вместе с имамом отправился в Центральный Дагестан. Ярагский приобрел статус мухаджира – мусульманина, совершившего хиджру, т. е. переселение ради Аллаха. Прибыли они тогда в кумыкское селение Эрпели на северном склоне Гимринского хребта. Там Муса Балаханский принял тарикат и у Ярагского, как это тогда делали многие горцы. Через неделю отправились в аварское селение Чиркей на левом берегу реки Сулак. Оставив там шейха, имам опять предпринял стремительный поход. На этот раз в сторону Чечни.

Из Чечни Газимухаммад с Хамзат беком, Шамилем и другими сподвижниками пошел на Кизляр.

Вместе с ними в этом походе, как и в других, участвовал и Муса Балаханский.

Газимухаммад захватил крепость, взял оттуда огромные богатства и многих пленил. А русские отряды успевали идти следом за имамом, только с большим опозданием. Они только подошли к Чиркею и добились повиновения чиркейцев. Газимухаммад же пошел дальше и появился в окрестностях Владикавказа, где намеревался осадить город. Но имам не стал рисковать и вернулся в Дагестан.

Мухаммад Ярагский Имам Газимухаммад сумел успешно выполнить главную свою задачу – объединить и поднять народы Северного Кавказа на священную войну против колонизаторов и агрессоров, за свою свободу и независимость от российского самодержавия. Массовая борьба началась, а для победы над сильным противником этого было недостаточно. Теперь всеми мерами и средствами надо было развивать успех. Противная сторона очень хорошо понимала обстановку и ставила противоположную задачу. Их цель заключалась в скорейшем и полном подавлении сопротивления.

Для этого царское правительство не жалело ни сил, ни средств.

Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах. Ч. I. С. 28.

В начале декабря 1831 года русские войска при поддержке шамхальской милиции окружили крепость газиев Агачкала. Имама там не было. Крепость занимали и защищали в основном койсубулинцы, во главе которых стояли Хамзат-бек Гоцатлинский, Шамиль Гимринский и Саид Игалинский. В отряде Хамзат-бека, как всегда, находился и Муса. Шла ожесточенная атака русских с применением артиллерии и массированной перестрелки. Целый день бой шел сначала на завалах, а затем горцы укрылись в крепости. Сражение шло до темноты, на ночь русские войска отошли от места сражения. Ночью горцы покинули укрепление и пробрались в Гимры. В марте 1832 года имам предпринял поход в Чечню с целью расширения движения. Был задействован и тарикатский устаз Мухаммад Ярагский, задачей которого было пополнение рядов последователей тариката за счет чеченцев.161 Долго продержаться в Чечне имаму не удалось. Поставленная военно-политическая задача была частично выполнена им. Ярагский же остался там до августа. А Муса Балаханский, вернувшись оттуда вместе с имамом, еще в течение лета успел принять участие в очередном походе Хамзат-бека в Джаро-Белокани.

Мухаммад-Тахир Карахский пишет, что Газимухаммад возвратился из Чечни, говоря: «Эти отряды еще придут на меня, и я погибну мучеником за веру перед воротами моего двора». Понимая, что царское командование на Кавказе вынашивает планы нанесения решительного удара по своей родине – селу Гимры, в котором тогда проживал и шейх Мухаммад Ярагский163, имам Газимухаммад решил укрепиться в Ирганае.

Имам позаботился о своевременном переселении своего тестя и тарикатского наставника Мухаммада Ярагского в более безопасное и, вместе с тем, отвечающее замыслам имама место. Профессор С.

М. Хайбуллаев пишет: «До гибели первого имама их жизненные пути слились. Мюршид и имам находились вместе в аулах Эрпели, Ахатли, Чиркей, Ирганай, Гимры, наконец, чтобы обезопасить Мухаммеда, имам определил ему место жительства в Балахани, в ауле из-за своего месторасположения трудном для доступа врагов и их приспешников».164 При подборе защищенного, надежного места в горах для постоянного проживания муршида, у него не было Там же. С 29-30.;

Имам Газимухамад. С. 83-84.;

Гасаналиев М. М. Газават. Махачкала, 2003. С. 64.

Тагиров М. Имам Газимухамад //Имам Газимухамад. Махачкала, I992. С. I58, I60-I6I.

(На аварском языке).

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч.I. С.30.

Там же. С. 39.

Хайбулаев С. Указ. соч. С. 51.

альтернативы селению Балаханы. Имам Газимухаммад по достоинству оценил общественно-политическое спокойствие, благоприятный религиозный фон, надежность сторонников своих реформ, гостеприимство жителей и выгодное географическое месторасположение селения Балаханы.

Итак, имам Газимухаммад переселил семейство Ярагского в Балаханы. Был найден подходящий дом. Вполне возможно и то, что имам выкупил этот дом для своего тестя, точно так же, как это было сделано и в Гимры. Семейство же это состояло из следующих Дом Мухаммада Ярагского в Балаханы членов: жены шейха Айшат,165 которая прибыла в Гимры вместе с Ярагским и его сынков Исмаила и Исхака, а также племянника Абдурахима и их родственника Абдулы из Алкадара, которые и до прибытия шейха учились там.166 Они все перебрались в Балаханы.

Из Гимры не забрали только двоих. Дочь Ярагского Хафизат была женой имама167 и осталась в его доме. Абдурахим, женившийся к тому времени на родственнице Газимухаммада, тоже остался. Садыки. Г. М. Шейх и муршид Мухаммед ал-Яраги. С. 59.;

Агаев А. Указ. соч. С. 162.

Гасанилау Гимринский. Имам Гази-Магомед //Газимухаммед и начальный этап антифеодальной и антиколониальной борьбы народов Дагестана и Чечни. С. 2I3.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 50.;

Абдурахман Газикумухский. Указ. соч. С.31.;

Бестужев-Марлинский А. Сочинения. В 2-х т. Т.1. М., 1958. С. 22. И т. д.

Ибрагимов М.-Н. А. (Ахмадил Мухамаднаби). Гимры (Свидетели истории).

Махачкала, I997. С. 51. (На аварском языке).

Заботу о семействе шейха в Балаханы имам поручил своему верному другу Мусе, объявив его кунаком шейха. Тем более, Муса был муридом Ярагского, хорошо его знал, при переселении к имаму сопровождал его от Табасарана до Чиркея, участвовал в походе в Чечню вместе с ним и имамом. Даже может быть, что он предложил имаму Балаханы, как место для переселения Ярагского.

Исполнять обязанности помощника шейха и обучение мутаалимов в Балаханской мечети основам шариата имам Газимухаммад поручил одному из лучших своих учеников лезгину Абдуле – сыну Курбан-Али из селения Алкадар Кюринского общества. Задача же самого муршида Мухаммада Ярагского заключалась в распространении тариката вглубь Аварии и вольных обществ Дагестана и Чечни, привлечение новых сил в ряды газиев, общее руководство медресе.

В дни, когда Мухаммад Ярагский переселился в Балаханы, в доме Гитинав Мусы произошло радостное событие. У него родился сын. Хвала Аллаху! Муса сиял от счастья. Сбылась его мечта о наследнике. Балаханец воспринял рождение сына как вознаграждение от Всевышнего за свои земные старания. На Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 49.

радостях он дал наследнику имя Апанди, в честь дорогого гостя и своего наставника в тарикате, муршида Мухаммада Ярагского.

Почему Апанди? Да потому, что аварцы называли Ярагского, в основном, Мухаммадом-апанди или просто Апанди. Иногда называли его Яраги или Ярагияв170. Дагестанские имена Апанди и Эфенди происходят от арабского слова «афанди», означающего «почитаемый старец», «аксакал», «алим». Хасанилав-дибир Гимринский, например, в своей исторической повести об имаме Газимухаммаде, поэтому называет Мухаммада Ярагского в большинстве случаев этим простым в произношении и общеизвестным в горах именем Апанди. Пребывание шейха Мухаммада Ярагского в Гимры и Балаханы, особенно той миссии, которую шейх выполнял в этих койсубулинских селениях по поручению первого имама, не нашло сколько-нибудь значимого освещения в исторической литературе и научных работах. В Койсубулу, и в частности в Гимры, устаз отправился не «на отдых»172 и не для разового свидания173 с имамом, как это отмечается в некоторых письменных источниках XIX века. Даже крупные целевые научные работы, посвященные Мухаммаду Ярагскому174, не лишены этого недостатка.

Пребывание шейха в аварских селениях осталось, видимо, недоступной тайной для современных авторов и исследователей.

Как правило, во многих работах лишь поверхностно упоминается об общеизвестных по работам Мухаммад-Тахира Карахского175, Хасанилава Гимринского176, Абдурахмана Газикумухского177, Хасана Алкадарского178 и других авторов фактах.

В работе «Асар ал-Яраги» Мухаммад Ярагский ограничивается лишь краткими сведениями о своем пребывания в Эрпели, Чиркее и Игали.179 В этой работе не говорится ничего о его пребывании в селах Гимры, Балаханы и Согратль. Кстати, согратлинский период жизни муршида уже освещен довольно широко в различных работах.180 Между тем, с селениями Гимры и Балаханы связаны Там же. С. 65.

Там же. С. 49-51, 62.

Боденштедт Ф. Указ. соч. С. 35.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч. С. 65.

Агаев А. Г. Указ. соч.;

И др.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I.;

Мухаммед Тахир. Три имама. Махачкала, I990.

Хасанилав-Дибир. Указ. соч.

Абдурахман Газикумухский. Указ. соч.

Гасан ал-Алкадари. Асари Дагестан. Пб., I890.;

Гасан Алкадари. Диван ал-Мамнун.

Темир-хан-Шура, I903.

Мухаммад ал-Яраги. Асар ал-Яраги. Темир-хан-Шура, I9I8. С. I48.

Агаев. А. Г. Указ. соч.;

Самедов С. Указ. соч.;

И др.

очень значимые события в личной жизни шейха и его семейства, а также выполнение им важнейшей миссии в Кавказской войне.

В настоящей работе не ставится задача освещения «белых пятен» в биографии Мухаммада Ярагского, но пребывание шейха в Балаханы тесно связано с тематикой данного исследования.

Поэтому мы, хоть и косвенным образом, попробуем восстановить некоторые моменты биографии шейха.

По решению первого имама, селение Балаханы в одночасье стало крупным и важнейшим идеологическим центром на Северном Кавказе. Здесь открылось новое медресе, руководимое молодым ученым Абдулой Алкадарским, который «какое-то время исполнял должность имама балаханской мечети»181.

Функционировало оно под общим руководством и контролем Ярагского. Новое балаханское медресе стало одним из немногих примечетских высших учебных заведений имамата Газимухаммада, которое готовило специалистов по шариату – юристов имамата.

А муршид Мухаммад Ярагский, помимо того, выполнял миссию нравственного очищения народа. Это был своеобразный нравственный «ликбез» - подготовка народных масс через пятничные проповеди к исполнению шариатских норм и индивидуальная подготовка отдельных личностей путем принятия в ряды своих многочисленных муридов.

Имам Газимухаммад мечтал о создании подобного центра в Араканы под руководством своего бывшего главного учителя, одного из зачинщиков бунта 1819 года182, выдающегося алима Саида Араканского еще в самом начале 1830 года.

«Великий учитель, ты мой! Давай, мы вместе установим шариат! Если мы будем вести себя вот таким образом, сознательно оставляя народ в таком состоянии, завтра в день страшного суда Аллах нас будет попрекать, требуя ответа за то, что мы оставили народ в таком расстройстве. Сделаем тебя наивысшим главой, так как ты обладатель высшей учености. Мы будем покорны твоему приказу…»183, – писал ему имам. Саид не принял его предложение. В том же году, после поражения в битве при Хунзахе, имам начал в Гимры строительство своей резиденции185, которая играла роль первого такого центра. Мухаммад-Тахир Карахский об этом Гаджиев Б. И. Царские и шамилевские крепости в Дагестане. С. 77.

Моше Гаммер. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана. – М., I998. С. 85.

Багадур Малачиханов. С. I46.

Там же. С. I47.

Ибрагимов М.-Н. А. Указ. соч. С. 39-4I.

дает очень скудную информацию: «Газимухаммад и его товарищи осели за селением Гимры в пустынной местности, и выкопали для себя – применяя кладку – подземные комнатки (худжра) и мечеть»186.

Хасанилав-дибир тоже не полностью раскрывает замысел имама. Он пишет: «После возвращения из Хунзаха Газимухаммад и его товарищи расположились в Гимрах, пониже аула на одном холме. Выкопали здесь землю, соорудили келий, точно так же сделали в земле мечеть, обнесли это место валом и засели тут в молитве и бдении.… Люди аула Гимры посещали здесь их с разного рода расспросами»187. Эти подземные сооружения первого имама имели и большое оборонительное значение.188 Хотя использовать их имаму Газимухаммаду не пришлось, его оборонительные идеи были успешно применены имамом Шамилем при укреплении и обороне Ахульго в 1839 году. Военные и другие неотложные дела отвлекали Газимухаммада от организации деятельности идеологического центра, который уже успешно функционировал несколько месяцев. О роли Гимринского идеологического центра при первом имаме Дагестана мы частично говорили выше, поэтому повторяться не будем.

Весной 1831 года он покинул Гимры и обосновал новую резиденцию в Агачкале, но и там имаму не дали осуществить мечту о таком центре.

После того, как к имаму переселился из Табасарана шейх Мухаммад Ярагский,190 Газимухаммад переложил с себя на него часть идеологической работы. Миссия муршида заключалась в привлечении горцев к газавату через нравственное очищение в тарикате. «Согласно теоретикам суфийского учения VII-X вв.… ат Тарикат – это метод-свод морально-этических положений и психологических приемов». Первоначально за устазом Мухаммадом Ярагским не укрепилось постоянное место, где он мог выполнить свою миссию.

Сначала имам поселил его в Эрпели, потом в Чиркей, откуда он вынужден был перебраться в Игали.192 А после женитьбы Газимухаммада на его дочери193, Ярагский переселился на Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах. Ч.I. С.25.

Багадур Малачиханов. С. I6I.

Ибрагимов М.-Н. А. Указ соч. С. 39.

Там же. С. 40.

Мухаммад ал-Яраги. Указ. соч. С. I47.

Амирханов М. А. Мир ислама. Махачкала, 1996. С. 44-45.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч.I. С. 28-29.

Абдурахман из Газикумуха. Указ. соч. С. 31.

постоянное жительство в Гимры,194 где и начал воплощать в жизнь мечту имама. Но и здесь ему не было суждено долго оставаться.

Далее он продолжил свое дело в Чечне. Когда имам Газимухаммад начал работу по строительству укрепленной резиденции в Ирганае, Ярагского он переселил в более спокойное селение Балаханы с целью осуществления своей идеи об идеологическом центре.

Там он сразу же приступил к делу. Безотлагательно был решен и вопрос об организации работы медресе. Балаханский центр стал реальным воплощением в жизнь гениального замысла первого имама. Центр успешно выполнял свои задачи не только при первом, но и при втором имаме Дагестана Хамзат-беке Гоцатлинском. Через Балаханский идеологический центр под руководством Ярагского прошли тысячи горцев. Правда, при Газимухаммаде этот центр действовал всего лишь более месяца.

Даже при имаме Шамиле центр продолжал свою деятельность, но весьма кратковременно. Затем идея Газимухаммада нашла свое продолжение в Согратле и других местах. Далее при имаме Шамиле идеологическая работа была поднята на более высокий уровень, а с созданием регулярных войск имамата, приняла и иной характер.

Воспитанные на принципах тариката муриды Ярагского затем передавались его маъзуну, тарикатскому устазу, муршиду Газимухаммаду Гимринскому – первому имаму Дагестана, под руководством которого они шли на газават. Муриды Ярагского и других устазов становились и муридами Газимухаммада, у которого просто физически не хватало времени и на имамство, и на самоличное воспитание муридов одновременно. Вот в этом был весь секрет, вся хитрость политики идеологического центра, задуманного имамом Газимухаммадом.

Муса Балаханский в эти годы находился при шейхе Мухаммаде Ярагском, был его верным муридом, преподавал и сам брал уроки в Балаханском примечетском медресе, руководил балаханскими газиями и по призыву имама участвовал в походах и боях, заботился о личной безопасности шейха и благополучии его семейства. Он лично сам организовывал работу военно спортивного комплекса и руководил тренировками боевых товарищей и подрастающего поколения.

Биографы Ярагского не могут указать точного времени и места кончины жены шейха Айшат, хотя А. Г. Агаев пишет, что она «отправилась в последний путь» из дома Ризы Согратлинского. Кажется, Агаев и здесь, в присущей ему манере, выдает желаемое за действительное. Видимо, Айшат не дожила до Согратля.

Ибрагимов М.-Н. А. Указ. соч. С. 5I.

Агаев А. Г. Указ. соч. С. 189.

Согласно преданию, в Балаханы он взял новую жену. «Там сохранился его дом. Он был женат на балаханке»,196 - пишет профессор Р. М. Магомедов. Если жена шейха еще была жива, спрашивается, зачем ему, глубокому старцу понадобилось воспользоваться правом на многоженство?

Балаханцы очень уважительно относились к Ярагскому. Даже после его ухода из селения, балаханцы бережно и трепетно относились ко всему, что связано с его пребыванием в своем ауле.

Так было всегда. Даже в годы Советской власти. Такое же отношение сохранилось и в наши дни. Например, в доме, который более 170 лет тому назад покинул устаз, жило несколько поколений балаханцев, побывало в нем и множество разных гостей, но до сих пор в нем не выкурена ни одна сигарета, не сделано ни одного глотка спиртного. Хотя бы из этого простого примера можно понять, до какой нравственной чистоты был доведен балаханский джамаат муршидом Мухаммадом Ярагским и сторонниками шариата из Балаханы.

Имам Газимухаммад и его соратник Шамиль многократно посещали Балаханы. В последний раз первый имам прибыл в Балаханы в октябре 1832 года, в ночь перед решающим сражением в Гимринском ущелье.197 Он предчувствовал свою гибель198 и решил попрощаться с шейхом и родственниками четвертой жены.199 Вряд ли только ради этого имам в такой ответственный момент поскакал в Балаханы. Была у имама и более веская причина – наказ тестю относительно жены и будущего своего ребенка. Под личным командованием генерала Розена все основные силы царской армии на Кавказе были брошены в Гимры с целью полного уничтожения имама Газимухаммада и его дела – борьбы горских народов за свободу и независимость. Селение Гимры пало под натиском в десятки раз превосходящих сил противника.

Женщины, дети, старики и раненые, по приказу имама, рассеялись по окрестным скалам. Газимухаммад с товарищами, численностью около 400 человек, заняли заранее подготовленные укрепления в Гимринском ущелье.

Целый день шел ожесточенный бой. Героизму, мужеству, стойкости защитников не было предела. Сражались не на жизнь, а на смерть. Газии показывали невероятные примеры мужества и Садовод, 1993, 2 июль. (На аварском языке).

Имам Газимухамад. С. 84..

Мухамед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 30.;

Тагиров М. Указ. соч. С. I68.

Имам Газимухамад. С. 84.

Ибрагимов М.-Н. А. Хасан Алкадарский //Койсубулинский годекан, № 2, 2003. С. 34 39. (На аварском языке).

героизма. Основные силы Газимухаммада к заходу солнца были исчерпаны. Никто не покидал поля боя. Все погибали героически, принимая славную мученическую смерть шахида. Оставшиеся в живых последние четырнадцать человек собрались вокруг имама в небольшом помещении.

Штурм аула Гимры. Худ. Ф. Рубо.

Надежда на помощь извне до этого момента все еще не покидала Газимухаммада и его боевых товарищей. Хамзат-бек и одна тысяча всадников вот-вот должны были ударить в тыл врага со стороны Ирганайского перевала. В этом отряде было множество известных лиц, воспринимая имена которых горцы до сих пор с непониманием произносят: «Почему хоть он не пришел на помощь имаму?». Среди них, конечно же, называют и Мусу Балаханского.

Распространено ложное мнение о том, что Хамзат-бек струсил, увидев неравные силы, предал имама, не решившись на отчаянный риск.

Видимо, горцы до сих пор не понимают, что же на самом деле случилось. По какой причине Хамзат-бек не пришел на помощь имаму? Всем ли джигитам из тысячи не хватило мужества?

Неужели даже бесстрашному, рискованному и решительному Мусе Балаханскому?

А произошло вот что. На самом деле ни одного труса и предателя в этом отряде не было. Мужества и отваги им было не занимать. В действительности, отряд, как и было условленно, спешил из Ирганая на помощь имаму. Русские, заранее зная о намерении Хамзат-бека, преградили ему дорогу к Ирганайскому перевалу силами, в 3-4 раз превышающими его отряд.

Неожиданно попав в засаду, Хамзат-бек ввязался в неравный бой, и вынужден был отступить, неся большие потери.

Бой в Гимринском ущелье. Худ. С.Абдурашидов.

Приведя свой отряд в порядок, им была сделана еще одна попытка прорыва к месту основного боя в Гимринском ущелье. И на этот раз его атака была отражена. Под натиском противника он вынужден был повторно спастись отступлением. На этот раз русские преследовали воинов Хамзата до Ирганая, где его отряд распался и рассеялся. То, чего тогда не знали горцы, нам сегодня явствует из официальных русских источников того времени. К вечеру исход боя в Гимринском ущелье стал известен, а в Ирганае обо всем узнали только ночью. Хамзат-бек и товарищи отправились по домам.

Имам Газимухаммад героически погиб в Гимринском ущелье (29) октября 1832 года. Живыми из занятого врагами «коридора смерти»201 вышли только двое: Шамиль и гимринец Мухаммадали.

Семейство же имама перебралось тогда в Чирката202. Как только Гаджиев Б. И. Шамиль от Гимр до Медины. Махачкала, 1992. С. 16.

Даниялов Г.-А. Д. Имамы Дагестана. С. I25.

весть о гибели Газимухаммада дошла до Балаханы, Мухаммад Ярагский сам поскакал в Чирката и забрал свою дочь Хафизат в Балаханы. Так в Балаханы собралось все семейство шейха.

По преданию близких родственников и доверенных лиц имама Газимухаммада, в момент переселения в Балаханы Хафизат была на четвертом месяце беременности. Говорят, этот факт держался в большом секрете.203 В Балаханы родился внук Мухаммада Ярагского Хасан204 – сын Хафизат и Газимухаммада.205 Хафизат вскоре была выдана замуж за Абдулу, сына Курбан-Али из Алкадара.206 Известный ученый, историк-шамилевед, профессор Р.

М. Магомедов тоже отмечает, что в Балаханы жил сын Газимухаммада и у самого имама Газимухаммада там были родственники.207 Рождение Хасана также тщательно скрывалось.

Потом уже его представили, как сына Абдулы, поэтому он стал известен под фамилией Алкадарский.208 «Да и самому Гасану Алкадари не было резона «открываться» перед властями, тем более он работал наибом при царизме. Именно поэтому данные о дате рождения в его метрике были изменены».209 Намек на то, что Хасану Алкадарскому было, что утаить, делают и другие авторы. Официально отцом Хасана Алкадарского, до сих пор, считается Абдула из Алкадара.211 Вопрос о сыне Газимухаммада пока остается спорным, но его обсуждение горцы начали не только в последние годы. Вопрос на повестке дня стоит еще с XIX века, более полутора столетий. В данной работе мы ограничились только кратким ознакомлением читателя с существующим в Дагестане мнением, хотя автор обладает и другими доказательствами и сведениями, подтверждающими народное предание. Это уже разговор на другую тему.

Рассказы Нурмагомедова Магомеда /Сост. Тагиров М. - Махачкала, I996. С. 69-73 (На аварском языке).;

Койсубулинский годекан, № 2, 2003. С. 37-38.

Абдулаев М. Мыслители народов Дагестана XIX и начала XX в.в. Махачкала, 1963. С.

139.

Самедов С. М. Это было, было. Часть 2. Шейхи, ханы, имамы и другие. Махачкала, 1997. С. 164.

Рассказы Нурмагомедова Магомеда. С. 70.

Садовод, 1993, 2 июль. (На аварском языке).

Койсубулинский годекан, № 2, 2003. С. 38.

Дадаев Ю. У. Государство Шамиля. С. 337 (Сноска 4).

Чеснин-Ибрагимова С. Г. Дагестан и имам Шамиль в политической биографии Гасана ал-Алкадари. Тель-Авив – Махачкала, I997. С. 3I.

Юсуфов Ш. Слово об Алкадари //Алкадари Г.-Э. Асари-Дагестан (Исторические сведения о Дагестане). Махачкала, 1994. С. 3.

ГЛАВА 4.

ИМАМ ХАМЗАТ И ГИТИНАВ МУСА Вторым имамом Дагестана на собрании представителей народа был избран Хамзат-бек Гоцатлинский.212 Он начал свою деятельность с Ирганайской резиденции первого имама.213 Там он находился несколько месяцев. К нему начали стекаться люди со всех сторон. Шейх Мухаммад Ярагский продолжал свое дело в Балаханы. После гибели Газимухаммада и избрания имамом Хамзат-бек навещал шейха для соболезнования и обмена мнениями по вопросу управления мусульманами. Мухаммад Ярагский посоветовал, что решать все важнейшие вопросы разумно с опорой на народные массы.214 Теперь, при втором имаме, Балаханский идеологический центр полностью начал выполнять те задачи, которые перед ним ставил первый имам Дагестана Газимухаммад. После его гибели все феодальные владетели и большинство джамаатов отвернулись от шариата, ряды газиев резко поредели. «Для Гамзат-бека и его окружения наступили тяжелые дни. От них требовалась титаническая работа, чтобы вернуть утраченные позиции».215 Поэтому работа Балаханского центра стала теперь как никогда востребованной.

Имам Хамзат-бек направил свое оружие, в первую очередь, против внутренних врагов в лице феодальных владетелей, местной знати, пособников царского режима, вероотступников, мунафиков и лицемеров. «Он был учен и умен;

в Дагестане никто не мог соперничать с ним в храбрости, он употреблял все усилия, чтобы подчинить горцев своей власти и установить правильное управление»216. Однако, кроме нескольких койсубулинских селений, «прочие дагестанцы не признали его власти и объявили ему войну». Имам Хамзат-бек Гаджиев Г. Имам Гамзат. С. I42-I48.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 40.

Гаджиев Г. Указ. соч. С. 239.

Гасаналиев М. М. Указ. соч. С. 90.

Гаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле. Махачкала, I990. С. I3.

Там же.

Сразу после выздоровления от ран, полученных при сражении в Гимринском ущелье, Шамиль «первым делом посетил старого устаза Мухаммада Ярагского, находившегося в Балаханах»218 и его семейство. Цель – соболезнование по поводу гибели первого имама.

Встретился он с Мусой и другими товарищами, поговорили о дальнейшем продолжении борьбы. Все они были рады тому, что Шамиль жив и здоров, готов всеми силами помочь новому имаму.

При имаме Хамзат-беке Шамиль стал его самым надежным помощником и советником.219 Он руководил войском койсубулинцев. В состав этого войска входил и отряд балаханцев, под предводительством испытанного гази Мусы Балаханского.

Численность отряда менялась в зависимости от предстоящей цели.

Второму имаму Хамзат-беку вместе с Шамилем и другими верными сподвижниками пришлось повторно пройтись по тем же аварским селам, где первый имам в свое время устанавливал шариат. Первым делом, в середине 1833 года, они восстановили шариат в Унцукуле, Ората, Арадерихе, Гергебиле, Корода, Гоготле, Голотле, Куяда, Телетле и других местах.220 Некоторых старшин задержали и отправили в Гимринскую тюрьму, которой эффективно пользовались первые два имама. Был тогда задержан и учитель Шамиля, противник шариата и имамов, унцукульский дибир Шабан-старший, но имам простил его.

В конце августа Хамзат-бек собрал войско для похода в Араканы. Имам перешел из Ирганая в Кудутль, чтобы оттуда нападать на араканцев. На помощь последним пришли Ахмад-хан Мехтулинский и Абу-Муслим Казанищенский со своими милициями. Произошла перестрелка. Милиция Ахмад-хана вывела из селения Саида Араканского и 50 человек его приверженцев, которые бегством спаслись от усиливающейся партии муридов.

Араканцы впустили Хамзат-бека в селение, и он ввел там шариат.

Имам Хамзат-бек тогда разрушил дом и разорил имущество Саида. Была изъята богатая библиотека алима.221 Это все было местью Хамзат-бека за гибель первого имама, которого по совету Араканского не дали похоронить в Гимры.222 После этих событий Саид выглядел очень напуганным, он тяжело переживал ситуацию, заболел. За помощью и состраданием он обращался с письмами к самым разным дагестанским авторитетам: ханам, ученым, друзьям Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 37.

Чичагова М. Н. Шамиль на Кавказе и в России. С.-Пб., I889. С. 33.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 40-4I.

Омаров Х. А. К истории взаимоотношений Саида Араканского с имамами // Саид из Араканы. С. I43.

Ибрагимов М.-Н. А. Саид Араканский // Саид из Араканы. С. 60.

и даже противникам. И это его не утешило. Через год он умер в Араканы.

Затем были покорены некоторые селения Андалалского, Гидатлинского, Карахского и Багвалалского обществ. Были уничтожены 40 ругуджинских беков, а Султанав Ругуджинский отправлен в Гимринскую тюрьму.223 После этого покорились имаму много сел из разных обществ. Основную опору имам Хамзат-бек делал на койсубулинцев, первое лицо во всех его делах – Шамиля и верных, испытанных боевых товарищей, таких как Саид Игалинский, Абдула Ашильтинский, Сурхай Колобский, Муса Балаханский и других. Нижеприведенный пример показывает, как быстро имам мог собрать войско из койсубулинцев и эффективно подключить его к военным действиям без какой-либо предварительной подготовки.

За принятие к себе Хамзат-бека в октябре I833 года Ахмад-хан Мехтулинский отбил у жителей селения Гергебиль до 800 баранов и обещал вернуть их, если гергебильцы дадут клятву о недопущении более к себе имама. Узнав об этом, Хамзат-бек с 40 товарищами немедленно прибыл в Гергебиль, пригласив к себе и обезоружив старшин селения, требовал выкуп за оружие с каждого по рублей серебром. Старшина Мухаммадгази возразил. В наказание, имам бросил его в реку. Оскорбленные этой мерой гергебильцы пришли в ярость. Они заперли имама в мечети. Оказавшись в крайней опасности, он разными обещаниями выпросил себе свободу. Имам сразу поскакал в Балаханы, собрал там и ближайших селах до 600 человек из койсубулинцев, захватил рогатый скот и 300 лошадей у гергебильцев и расположился между двумя рукавамив речки у каменного моста. Против Хамзат-бека выступили Ахмад-хан с 600, Абу-Муслим-шамхал с 400, Мухаммад кади Акушинский со 100, кадий Цудахарский с 200 человек и жителей Гаргебиля, итого – 1700 человек. Завязалась ожесточенная продолжительная перестрелка, имелись потери с обеих сторон, был убит племянник Хамзат-бека Алисканди, названный в честь его отца. По инициативе Мухаммад-кадия Акушинского было заключено мирное соглашение гергебильцев с имамом, и отряды рассеялись.


В январе 1834 года при попытке угнать скот, принадлежащий правителю Аварии Нуцал-хану, были убиты двоюродный брат имама и еще 9 человек из его приверженцев. Сам Хамзат-бек был весьма тяжело ранен. Командир отдельного Кавказского корпуса генерал Г. В. Розен пишет Военному Министру генералу А. И.

Чернышеву о том, что генерал-майор Аслан-хан Казикумухский Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 4I.

подтверждает сей случай, «к тому же еще присовокупляет, что рана Гамзат-бека так опасна, что едва ли он останется в живых». В военных действиях настало некоторое затишье. Имам находился в Гоцатле. Шамиль самостоятельно действовал против русских и боролся с койсубулинскими мунафиками. Со времени переселения Ярагского в Балаханы Муса Гитинав все больше времени проводил в обществе шейха. Халват, состояние отрешенности, размышления о вечном стали его больше увлекать, чем прежде. На это стало уходить и значительно больше времени.

В какой то степени, Мухаммадалил Муса даже начал отходить от активной светской деятельности, но на призывы к походам продолжал отвечать непременно.

Тем временем недовольство новыми шариатскими порядками в Балаханы открыто начал выражать ярый противник имама Хамзата и шейха Мухаммада Ярагского, двоюродный брат Мусы, авторитетный, влиятельный и состоятельный балаханец Мирза сын Цинкарава. Как уже отмечалось выше, он имел доверительные отношения с ханским домом в Хунзахе. Такие же хорошие отношения Мирза поддерживал с феодальными владетелями в шамхальстве, мехтулинском и казикумухском ханствах. Он также был близким человеком Саида из Араканы, Шахбана-старшего из Унцукуля и других койсубулинских лидеров, не поддерживавших имамов.

Мирза и Муса стояли на противоположных политических и идеологических платформах, придерживались совершенно противоположных взглядов в отношении шариата. На этой почве, особенно после появления в Балаханы Мухаммада Ярагского, между двоюродными братьями участились споры и разногласия.

Муса всегда старался тактично и обходительно снять напряжение в спорах и дискуссиях, излишне не раздражать старшего по возрасту двоюродного брата, но тот всегда демонстрировал горделивость и высокомерность. В глубине души Мухаммадалил Муса никогда не терял надежды на то, что Цинкарасул Мирза рано или поздно станет таким же, как и он, сторонником шариата и от него, в конце концов, будет большая польза для их общего дела.

Мухаммада Ярагского постигло тогда большое горе. В Балаханы умер его сын Исхак. Умер он, предположительно, осенью года, упав с дерева во время сбора груш. Был он тогда в юношеском возрасте. Исхак похоронен на Балаханском кладбище.

По словам балаханских стариков, его могила располагалась, Народно-освободительная борьба. С. 88.

недалеко от могил родственников Мусы Балаханского.225 Точно показать его теперь никто не берется.

С началом 1834 года возникла еще и опасность возможного раскрытия семейной тайны Ярагских о сыне Газимухаммада. О рождении сына имама становилось известно все большему кругу лиц и гарантировать безопасность бывшей жены и сына первого имама никто не мог. Поэтому оставаться в Балаханы и утаить растущего сына от любопытных глаз и ушей становилось невозможным. Выдача Хафизат замуж за Абдулу не могла гарантировать полную безопасность, хотя в определенной степени эта мера помогла. Мухаммад Ярагский начал вынашивать планы о переселении на новое отдаленное место.

После выздоровления имам Хамзат-бек решил навсегда покончить с ханской властью в Аварии. С этой целью он собрал многотысячное войско своих приверженцев и осадил Хунзах. Муса Балаханский принимал участие в этом походе в составе койсубулинцев под начальством Шамиля. Ханская семья была тогда истреблена – Нуцал-хан, Умма-хан и их мать Баху-бика убиты. Оставшийся в живых малолетний хан Булач был отправлен в Гоцатль226 для содержания, обучения и воспитания.

Зная коварство хунзахцев и опасаясь за жизнь Хамзат-бека, Шамиль неоднократно советовал имаму не поселяться в Хунзахе, а по-прежнему оставаться в Гоцатле. Но он не придал значения советам и, как фаталист, шел навстречу к неизбежной своей смерти. Прибыв в Гимры, Шамиль послал Хамзат-беку два письма с такими же предупреждениями.227 А оставаться при нем Шамиль фактически не мог, делать этого ему не давали враги. Всеми доступными мерами они старались при каждом удобном случае помешать койсубулинцам находиться при имаме Хамзат-беке.

Вот, например, в докладе генерал-адъютанта Розена военному министру Чернышеву от 8 августа 1834 года говорится, что по приказу полковника Клюки фон Клюгенау, в одно и то же время в Койсубулу направились три отряда дагестанской милиции. Майор Абу-Муслим Казанищенский выступил с отрядом к Ирганайскому спуску с намерением напасть на Ирганай. Прапорщик Уллубий Эрпелинский и Юсуф-бей Каранайский, спустясь к селению Гимры, завязали с гимринцами перестрелку. Полковник Ахмад-хан Мехтулинский с отрядом напал на стадо араканцев и угнал баранов. «Следствием сих тревог было то, что многие Из личного архива автора. Рассказчики – Магомедов Исмаил из Балаханы (1963 г.р.) и Магомед Нурмагомедов из Араканы (ум. в 1997 г. в возрасте 86 лет).

Гаджи-Али. Указ. соч. С. I4.

Захарьин (Якунин) И. Н. Генерал Шамиль и его рассказы об отце. Махачкала, I990.

(На аварском языке). С. 26-27.

койсубулинцы, оставив Гамзат-бека, возвратились в свои жилища для защиты оных», - говорится в документе. В Хунзахе давно назрел заговор против имама. Хамзат-бек знал об этом. Несмотря на неоднократные предупреждения своих приближенных, он пошел на пятничную молитву, во время которой заговорщики собирались учинить над ним расправу. 7 (19) сентября 1834 года в Хунзахской джума-мечети был убит второй имам Дагестана Хамзат-бек – сын Алисканди-бека из Гоцатля. Убийство хунзахскими заговорщиками второго имама Дагестана Хамзат-бека Гоцатлинского кардинальным образом изменило общественно-политическую обстановку в горах Дагестана. Авария автоматически отошла от освободительной борьбы. Отошли и почти все вольные общества. Вокруг Койсубулы кольцо сжималось все теснее. После гибели первого имама, враги научились легко проникать в Гимры и близлежащие селения.

Поэтому даже в Койсубуле мало осталось желающих продолжить борьбу.

Горцы потеряли веру в успех. Они видели, что освободительная борьба уже второй раз впадает в глубокий кризис. Если первого имама уничтожили крупные чужеземные силы захватчиков, то второго имама убили несколько заговорщиков из среды горцев.

Врага можно было ожидать не только с барабанным боем, но и в собственном окружении, «в овечьей шкуре». Все очевиднее становилось, что силы неравны. Враги оказались более коварными, настырными и жестокими, чем ожидали борющиеся горцы. Теперь заново вдохновить и объединить народные массы мог только идеальный вождь. На должность третьего имама подходила только феноменальная, гениальная личность. Право, земля Дагестана не была скудна талантами!

Движение горцев. С. I36.

Абдурахман из Газикумуха. Указ. соч. С. 40-42.

ГЛАВА 5.

ТРЕТИЙ ИМАМ И АКТИВИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГИТИНАВ МУСЫ Выборы третьего имама состоялись вблизи селения Ашильта.

Туда собрались известные алимы и авторитетные люди, представлявшие различные джамааты. Балаханский джамаат на этом важном съезде представлял Муса Балаханский. Имам был избран 19 сентября (1 октября) 1834 года. Им стал Шамиль, сын Денгав-Мухаммада из Гимры.

Через 15 дней после избрания имамом, Шамиль «отправил всю казну в Ашильту, а Булач-хана оставил в селении Харачи, что около Унцукуля, приказав жителям кормить и хранить его»230. В тот же день имам и 40 товарищей поспешили в Гимры, куда приближались русские. А затем Булач-хан тут же был переведен в Балаханы231 под попечительство Мусы Балаханского.

Такое решение продиктовано тем, что тогда дорога из Хунзаха в Гимры и близлежащие койсубулинские села проходила через Харачи, а Балаханы находилось в стороне, в тупиковой зоне.

Зиранинская переправа через реку Аварское Койсу и дорога через Балаханское ущелье еще не были разработаны. Например, из Гимры в Зирани можно было попасть двумя путями: первый – через Харачи и Балаханы, второй – через Ирганайский перевал к берегу реки и оттуда вплавь. Переплыть буйное Аварское Койсу по плечу было только подготовленным людям. И это зависело от погоды и времени года. Поэтому Балаханы было более защищенным, чем Харачи, селением.

«Теперь остались в живых из фамилий аварских владетельных ханов два несовершеннолетних потомка мужского пола, имеющих своих приверженцев. Один - меньший сын Паху-бике (Баху-бики – И. М-Н.) Булач-хан,… а другой Фет-Али бек, сын Сурхай-хана и внук родного брата Умма-хана, который находится ныне со своею бабкою в Хунзахе. На первый случай я предписал генерал-майору Ланскому узнать, которому из них более предан народ аварский и кто по сему для нас будет более полезен, и стараться прислать ко мне обоих, дабы лично узнать их…», - писал 25 сентября 1834 года командир отдельного Кавказского корпуса Военному Министру. «Малолетний Аварский Булач-хан находился в руках Шамиля и койсубулинцев;

между тем вся Авария хотела видеть его своим ханом. В силу того, что мирные переговоры, кроме напрасной траты времени, ни к чему не привели, приходилось выручать Гаджи-Али. Указ. соч. С.I7.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 44.

Движение горцев. С. I36.

Булач-хана силою оружия»,233 - пишет царский военный историк Л.

Богуславский в «Истории Апшеронского полка». Вскоре руководителям освободительного движения горцев стало известно о намерении властей силой освободить наследника трона.234 Саид Игалинский настоял на том, чтобы убили Булач хана.235 За ним в Балаханы послали двух человек. Булач – «последний человек из племени угнетателей» Аварии брошен в бурлящую и стремительную реку Аварское Койсу с Чертова моста237 «между Унцукулем и Гимрами» «в местности Рорхатал хаяби, принадлежащей унцукульцам». Исполнителем приговора был Салихилав Гимринский240, который ранее, по указанию Чертов мост. Худ. Г.Г. Гагарин.

второго имама Дагестана Хамзат-бека, отрубил шашкой голову его матери Баху-бике в дворцовой конюшне в Хунзахе241.


В начале 1835 года, спустя несколько месяцев после уничтожения ханской семьи, правителем Аварии стал ставленник царской армии, генерал-майор Аслан-хан Газикумухский. Ему дополнительно к Газикумухскому было поручено управление и Аварским ханством. Весть об этом назначении сразу же облетела Богуславский Л. История Апшеронского полка. В 2-х т. Т. 1. С.-Пб., 1892. С. 434.

Гасаналиев М. М. Указ. соч. С. I08.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 44.

Там же.

Ибрагимов М.-Н. А. Гимры (Свидетели истории). С. 63-64.

Гаджи-Али. Указ. соч. С.I7.

Памятные записи Мухаммада – сына Дибира из Ирганая //Хайдарбег Геничутлинский.

Указ. соч. С. I43. (Приложение).

Гаджи-Али. Указ. соч. С.I7.

Там же. С. I4.

горские джамааты. Жестокий хан подвергал гонениям Мухаммада Ярагского еще в Кюре,242 на родине последнего. Преследовал он его и в Табасаране.243 Теперь, когда хан стал управлять и Аварией, ясно было, что и здесь Аслан-хан ему покоя не даст, тем более его дочери и внуку. Мухаммад Ярагский обеспокоился не на шутку.

Изменение обстановки требовало от шейха скорого принятия решения и безотлагательных действий, пока их семейная тайна не стала достоянием и Аслан-хана.

Прозорливый и остроумный шейх вовремя понял, что пора покинуть Койсубулу и переселиться в недоступное для русских вольное общество, где о пришельцах мало, что будут знать. Выбор пал на общество Андалал, где жил последователь Ярагского Абдурахман-хаджи. Скоро устаз Мухаммад Ярагский и его семейство покинули Балаханы и перебрались в селение Согратль. Там шейха ничто не беспокоило, он спокойно и беззаботно занимался своими тарикатскими делами. Умер он в 1838 году245, а семейство перебралось в Кюра, в родные места246.

Шамиль очень хорошо понимал катастрофическое положение борющихся народов, упадок, в который впало движение горцев. Поэтому он не хотел принять на себя имамство, предлагал другие кандидатуры. «Шамиль, как и его предшественники, встретил сопротивление отдельных аулов, которые не хотели добровольно отказываться от своих привычных адатов. В 1835-1838 гг. феодальные верхи решили уничтожить Шамиля.

Антишамилевскими действиями руководил ставленник русского царизма в Аварии Хаджи-Мурат…». Еще более усердствовал Уллубий Абдурахман Сугури Эрпелинский, который постоянно натравливал против Шамиля Шахбана-старшего Унцукульского и других авторитетных лиц Койсубулы.

Абдурахман из Газикумуха. Указ. соч. С. 29.;

Потто В. А. Указ. соч. Т.5. С. 140.

Гасанов М. Р. Табасаран в период борьбы горцев в 20-50 гг. XIX в. против царизма.

Махачкала, 1997. С. 8, 11.

Агаев А. Г. Указ. соч. С. 162.

Доного Х. М. Кавказская война и Южный Дагестан. Махачкала, 1998. С.54.

Агаев А. Г. Указ. соч. С. 166-167.

Гаджи-Али. Указ. соч. С. I5-I6.

Рамазанов Х. Х. Эпоха Шамиля. Махачкала, 2004. С. 98.

После кровавых трагических событий в Хунзахе и искоренения ханской власти в Аварии в 1834 году Шамиль предлагал имаму Хамзат-беку дать горцам передышку на год, дабы в центральной части Дагестана успокоились страсти, стабилизировалась обстановка, восстановилось хозяйство. Став имамом, Шамиль дал такую продолжительную передышку горцам. Для него самого это было время очень плодотворной творческой умственной работы, время анализа прошлых этапов и выработки дальнейшей стратегии борьбы, время жадного изучения, повторения и переосмысления исламской, исторической и прочей литературы, время поиска ответов на сложнейшие вопросы и рождения новых идей, время заложения основ будущих побед и общественно политических преобразований. Муса Балаханский, как уже говорилось выше, стал в эти годы все больше интересоваться религиозными вопросами, увлекся тарикатскими обрядами, засиживался за книгами, обучал детей.

Для него так же, как и для многих газиев, началась более-менее спокойная жизнь, появилась возможность больше заниматься личным хозяйством и семейными делами.

Но это спокойствие нарушали иногда мунафики, которые начали по-прежнему поднимать головы, нагло игнорировали шариатские нормы. Таких лиц Муса терпеть не мог, он всегда принимал деятельные меры против них. Соглашательство и равнодушие к проявлениям слабоволия в отношении религии были не в его характере. Недопонимания и конфликты с односельчанами у него стали появляться все больше. Последствия убийства Хамзат-бека и ухода Мухаммада Ярагского из Койсубулы, как и везде в горах, начали пагубно сказываться и на балаханцах.

Русские впервые получили реальную возможность проникнуть в Аварию и фактически укрепиться в Хунзахе. Командование Отдельного Кавказского корпуса очень хорошо понимало стратегическое значение Аварии и всегда вынашивало планы овладения ханством. Покорению Аварии и всей горной части Дагестана могли противостоять только двое: Шамиль и Кебед Мухаммад Телетлинский. Поэтому разрабатывалась идея нанесения удара сразу в двух направлениях, чтобы они не могли помочь друг другу.

Еще в 1834 году, как только Шамиль, в ответ на убийство Хамзат-бека, предпринял поход на Хунзах, русские жестоко наказали гоцатлинцев и гимринцев. «Для лучшего обеспечения Северного Дагестана во время предполагавшейся экспедиции Ибрагимов М.-Н. А. (Ахмадил Мухамаднаби-хаджи). Имам Шамиль. Махачкала, I (На аварском языке). С. 29-33.

нашел я нужным сперва наказать гимринцев за неоднократное вероломство их и измену данной в 1832 г. присяге. Сообразно с ним было сделано движение из Темир-хан-Шуры к Гимрам и селение сие истреблено до основания»,250 – писал генерал Г. В.

Розен в своем отчете императору Николаю I.

По окончании той экспедиции почетнейшие койсубулинские жители явились к шамхалу Тарковскому и попросили о возобновлении прежних мирных сношений и дали присягу верности императору. «Гимринцы, не возвращаясь на прежнее место жительства своего, поселились в разных окрестных селениях»,251 – говорится в документе русских военных. Потом и им пришлось договориться с противником о признании власти русских.

Шамиль в основном придерживался своих договоренностей и решений по результатам переговоров лидеров койсубулинских джамаатов с царским генералитетом. Но этих договоренностей противная сторона не придерживалась, несколько раз пыталась уничтожить Шамиля, причем и руками самих койсубулинцев. С позволения шамхала «я пять раз подвергался их нападению: три во время бытности моей в Гимрах, а остальные два по переселении моем в Ашильту. Напрасно старались безбожники уничтожить меня своею силою;

они ни разу не обрадовали жен своих удачным возвращением», - пишет имам в своем письме генерал-майору Клюки фон Клюгенау в июне 1836 года.252 Шамиль предпринимал тогда только ответные действия.

В своем письме на имя генерала Г. В. Розена Шамиль говорит:

«Когда я находился в уединении, то начали нападать на меня унцукульцы, балаханцы, араканцы, игалинцы и аварцы, которые пришли ко мне с войсками и окружали меня несколько дней;

я просил их оставить меня в своем месте в покое, но они не уважили моей просьбы, и не перестали употреблять усилия день ото дня более для моего истребления, почему не оставалось при мне из моих приближенных более двадцати человек, с коими я бежал в пещеру, где провел целую неделю, по истечении которой оттуда бежал в Ашильта;

за всем тем вышеупомянутые жители не перестали следовать за мною, которым я еще советовал и просил их, оставить меня в покое, а они не слушали моих советов и не уважили моей просьбы;

почему я обратился с просьбой к Вами назначенному начальнику шуринскому генералу, который приказал им не трогать меня и запретил употреблять против меня Народно-освободительная борьба. С. I25.

Там же.

Движение горцев. С. I40-I4I.

подлые хитрости, но они не повиновались его приказанию;

а по этим причинам я решился собирать войско, которое я собираю, и им сделал с помощью божьей то, что известно всем, приказал то, что они были обязаны исполнять в нашей вере;

запретил то, что запрещено нашим законом, и наказал тех, которые не исполняли своей веры». Как видно из письма имама, к преследованию Шамиля привлекались теперь и жители селений Балаханы и Игали, которые традиционно были верны имамам и соблюдали шариат. Самым активным противником шариата среди балаханцев тогда был Цинкарасул Мирза – двоюродный брат Мусы Гитинава. В письме речь идет также о наказании Шамилем унцукульцев, селение которых тогда сожгли. Говорится о наказании и других аварских джамаатов. Наказание Мирзы из Балаханы было еще впереди.

Весной 1836 года имам Шамиль уже с семейством переселился в селение Ашильта, в направлении которого царские войска еще не проходили.254 В Ашильта он начал собирать войско и возобновлять военные действия против царских агрессоров. Верным и сильным помощником Шамиля в горах оставался Кебед-Мухаммад Телетлинский. Силы его были значительны и имели огромное влияние в горах. В Чечне успешно действовал Ташав-хаджи. Он беспрерывно делал вылазки против русских, выступал совместно с Шамилем и в Дагестане.

С активизацией действий Шамиля у русских возникала необходимость укреплять свои позиции в Аварии. А удержаться в горах невозможно было без надежных крепостей и хороших сообщений между ними. Летом 1836 года русскими была произведена рекогносцировка койсубулинских местностей по реке Аварское Койсу. В том же году начались работы по освоению кратчайших дорог из Темир-хан-Шуры в Хунзах: одной - через Аймакинское ущелье, другой - через Гимринский хребет.

«Рекогносцировка выяснила, что дорога к Балаханам весьма затруднительная, и все ущелье, кроме природных препятствий, преграждалось целой системой завалов и укреплений, так что доступ к селению представлялся почти невозможным. Сами балаханцы заняли Зыряны, для воспрепятствования переправе войск на другой берег реки. Однако во все время рекогносцировки горцы не выказывали никаких неприязненных действий, и с их стороны не раздалось даже ни одного выстрела»,255 - пишет Л.

Богуславский.

Народно-освободительная борьба. С. I39.

Ибрагимов М.-Н. А. Указ. соч. С. 32.

Богуславский Л. Указ. соч. Т. 1. С. 443.

То стратегическое значение Ирганайской долины и Балаханского ущелья, на которое первый имам Дагестана Газимухаммад обратил свое пристальное внимание еще в начале своей деятельности, теперь поняло и русское военное командование на Кавказе. Царская власть в срочном порядке начала финансировать строительство в горах дорог, укреплений и крепостей. Особое внимание уделялось маршруту, идущему из Темир-Хан-Шуры в Хунзах через Гимринский хребет, Ирганайский перевал, Балаханское ущелье и далее. Началось строительство крепостей в Хунзахе, напротив села Зирани. Устроили паромную Балаханское ущелье переправу через реку Аварское Койсу. Кстати, здесь же, на правом берегу Аварского Койсу, напротив Зирани имам Газимухаммад в свое время начал строительство укреплений в Ирганайской долине.256 Русскими планировалось также строительство еще крепостей и укреплений в Ахалчи, Цатанихе, Моксохе, Балаханы, Унцукуле, Гимры и других местах.

Имам Газимухамад. С. 84.

Появление русских в Ирганае, Зирани, Балаханы и других селениях, хождение неприятельских отрядов по Балаханскому ущелью Шамиль, Муса Балаханский и другие лидеры освободительной борьбы воспринимали очень болезненно, со злостью. Их характерная реакция выражена, например, в письме Шамиля генерал-майору Реуту в августе 1836 года по поводу тайного прибытия русских отрядов в Ирганай.

«Уведомите меня, почему вы прибыли;

если вы приехали с целью нарушить мир, то известите меня о том и возвратите наших аманатов. Если же вы прибыли для утверждения спокойствия, а не для возмущения, то почему же вы тайком вступили в сел. Ирганай, что неприлично другу государя. Если вы хотели обмануть меня, то меня никто не может обмануть, кроме Аллаха, да спасет Он меня от этого. Если вы полагаете, что я нарушил мир, как клевещут на меня мои враги, то уверяю вас, что это не так.

Я до сего времени запрещал тем, которые хотели отправляться в вашу сторону с целью зла;

если вы предпримете такие же дела, какие совершены до сих пор, то я не буду препятствовать людям причинять вам зло»,257 - говорится в этом письме имама.

Цинкарасул Мирза и другие противники шариата были рады появлению русских в горах, находились в сношениях с агрессорами и их ставленниками в Аварии. От имени Аслан-хана, а после его смерти и от имени его сына Мухаммад-Мирзы-хана Газикумухского в Хунзахе тогда правил Хаджимурад, а в 1836 году правителем Аварии стал Ахмад-хан Мехтулинский. Балаханцы – Мирза и Гитинмухаммад способствовали их деяниям, помогали, как могли, просились к ним на службу. Деградация населения в Балаханы стараниями этих двух мунафиков и их товарищей происходила на глазах их вчерашнего лидера Мусы Гитинава.

Оценивая ситуацию, Шамиль пишет в письме к генералу Клюки фон Клюгенау: «Удостоверясь, наконец, в бессильности покушений своих против меня, они (правители и их пособники – И. М-Н.) начали везде утеснять преданных мне людей;

и успели некоторых убить, других лишить имущества и домов и захватить в неволю.

Сим способом они надеялись лишить меня последней надежды на ближних, и, оставив одного, убить потом уже и меня».258 Муса Балаханский не был исключением, он тоже не избежал подобного прессинга. Муса понял, что ждать и терпеть такое положение нельзя. Но по своей инициативе ввязаться в конфликт с многочисленными противниками не было смысла. Он часто начал уходить к Шамилю.

Движение горцев. С. I42.

Там же. С. I4I.

Если при первых двух имамах Гитинав Муса Балаханский оставался на заднем плане, не занимал места среди особо приближенных к имамам лиц, то при Шамиле он вышел на передний план, стал человеком, особо близким к имаму. Как Муса к Шамилю, так и Шамиль к Мусе испытывал особые симпатии.

Примеры, подтверждающие это, читатель еще встретит в данной работе. Между имамом Шамилем и его балаханским другом сложились братские взаимоотношения.

Прямые наследники легендарного балаханского наиба и другие лица из числа балаханско-зиранинских аксакалов говорят даже о том, будто бы Шамиль и Муса приходились друг другу кровными родственниками. Например, постоянно это утверждал Мухаммад – сын Кебед-Хусейна из Зирани, умерший в 1980 году в возрасте 110 лет от роду. Конкретно, доказательно говорить о степени этого родства и его возникновении никто не может. Не встречается также ни одно документальное, письменное подтверждение родства этих двух великих героев горских народов Кавказа.

Кажется, наличие или отсутствие кровного родства не было бы способно играть существенную роль в плане изменения сложившихся прекрасных взаимоотношений между ними, основанных на их истинном духовном братстве.

В 1836 году Шамиль и его ближайшее окружение, куда входил и Муса Балаханский, стали действовать активно. Число сторонников Шамиля в Дагестане и Чечне сильно возросло.259 В июле Шамиль прибыл в Арадерих и нанес поражение хунзахцам и унцукульцам, помогавшим им, пошел затем на Хунзах. Аварская и газикумухская милиции встали на его пути. Убедившись, что в Хунзах не пробраться, имам изменил направление и занял село Балаханы. Покорив затем Унцукуль, имам назначил там кадием и наибом Сурхая из Коло, а в Ирганае Хириясул Алибега. Тогда балаханцы сопротивления не оказали, а мунафики их исчезли с глаз, как будто сквозь землю провалились. Муса же не предпринял никаких шагов по отношению к двоюродному брату Цинкарасул Мирзе и его товарищам, надеясь, что они после этого образумятся. Действительно так и было еще некоторое время, пока сторонники Шамиля были в силе.

Магомедов Р. М. Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля. – Махачкала, I99I. С. 66.

Мухаммед-Тахир. Указ. соч. Ч. I. С. 56-57. Гасаналиев М. М. Указ. соч. С. I2I-I22.

Уже в конце 1836 года под властью Шамиля находился весь Северный Дагестан. Оставался в Аварии еще «город» Хунзах, преданный ханской власти Ахмад-хана Мехтулинского. Шамиль готовился к окончательному удару по Хунзаху, с целью овладеть Аварией. «Победа Шамиля над Хунзахом и разгром остатка аристократических сил сделали бы Шамиля опасным соседом для царских завоевателей. Царское командование сразу учло это обстоятельство. Поэтому барон Розен предписал командующему войсками в Шуре генералу Раутту двинуться в Дагестан и занять Хунзах. Раутт два раза подходил к берегам Койсу, и всякий раз возвращался ни с чем.

Хунзаху грозила опасность».261 Вот тогда-то русские начали заложение крепости в Зирани и решили обосноваться там.

В начале марта года генерал-майор Фезе предпринял движение против ичкерийцев, изъявлявших постоянную преданность Шамилю.

Чтобы отвлечь имама от Муса Балаханский (фрагмент). оказания помощи чеченцам, Худ. А. Гаджиев. генерал-майору Клюки фон Клюгенау было приказано совершить диверсию в Дагестане. С этой целью и еще для разведывания обстановки он повел войско в Койсубулу.

Спустившись с Каранайских высот на Гимринском хребте, его войско разделилось. Отряд под командованием генерал-майора Ивелича направился к Ашильтинскому мосту на месте образования Сулака слиянием рек Аварское и Андийское Койсу в двух километрах от Гимры. А сам Клюгенау с отрядом спустился по узкой тропинке к селению Гимры, поддавшись на хитрость местных старшин, которые вывели его прямо на унцукульцев и гимринцев, готовых к сражению.

Магомедов Р. М. Указ. соч. С. 66-67.

Оба отряда попали в засаду. Клюки фон Клюгенау обратился в бегство в сторону Темир-хан-Шуры через Гимринское ущелье и еле спасся сам, неся большие потери. Отряд же графа Ивелича предпринял попытку ожесточенного сопротивления горцам.

Генерал-майор Ивелич, опытный штабной офицер подполковник Авраменко, еще несколько офицеров и около четырехсот нижних чинов погибли в этом бою с горцами, неожиданно появившимися на скалах по обе стороны реки.

В мае 1837 года из Темир-хан-Шуры под начальством командующего войск в Северном Дагестане генерала Фезе была снаряжена специальная «Аварская экспедиция» для наказания непокорных горцев и Шамиля. В конце мая Фезе и Ахмад-хан Мехтулинский со своими отрядами прибыли в Хунзах, начали укреплять его, обосновали там гарнизон и назначили комендантом Хунзаха подполковника Карцева. По дороге были воздвигнуты укрепления в местности Бурундук-кала на Гимринском хребте и селениях: Зирани, Моксох и Цатаних.

«Постройка цитадели в Хунзахе произвела сильнейший переполох во всем Дагестане, даже аварцы и жители Хунзаха, вначале сильно обрадованные прибытием к ним русского отряда, теперь совершенно охладели, так что на верность их сомнительно стало полагаться. Пользуясь таким настроением аварцев, Шамиль распускал слухи, что русские пришли для окончательного покорения Дагестана. Неприятное впечатление, произведенное постройкой укрепления, служило прекрасным доказательством, насколько такая мера являлась необходимой для водворения владычества нашего в горах Дагестана»,262 - говорится в «Истории Апшеронского полка». Подобную реакцию вызывала в горах постройка каждого нового укрепления русских.

Вот теперь царское командование начало осуществлять план по нанесению в горах Дагестана удара по Шамилю сразу в двух основных направлениях. Мухаммад-Мирза-хана Газикумухского со своей милицией и ополченцами Андалалского общества генерал Фезе еще с Карадахского моста отправил в Телетль. Из Хунзаха он отправил туда еще милицию Ахмад-хана и два батальона пехоты.

Туда же, с другой стороны, направился и Шамиль с Ташавом хаджи.

На случай нападения противника на Койсубулу, имам оставил там унцукульского кадия Сурхая из Коло – наиба койсубулинских селений на левом берегу Аварского Койсу и ирганайского кадия Хириясул Алибега – наиба койсубулинских селений на правом Богуславский Л. Указ. соч. Т. 1. С. 464.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.