авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«Ибрагимов М.-Н. А. МУСА БАЛАХАНСКИЙ Махачкала 2009 ББК-83.3 (Даг) УДК-821.35 И-15 К 170-летию ...»

-- [ Страница 8 ] --

Вот оно, счастье! Вот удача! Аллах услышал его молитвы. Это была Эгельда! Они узнали друг друга с первого взгляда. Отец и дочь смотрели друг на друга очень нежно и пристально. Муса подошел к ней поближе, тихо и спокойно заговорил с ней на аварском языке. «Эгельда, наконец-то, я тебя нашел! Я пришел за тобой», - сказал он. «Хорошо, отец! Я долго тебя ждала», - ответила дочка. Муса пояснил ей, что ночью, когда все заснут, она должна выйти из дома, подойти к этому же колодцу, и он освободит ее.

Выразив согласие, она спокойно ушла, и вскоре исчезла из виду.

Муса немедленно занялся подготовкой к реализации своего плана похищения пленницы.

Муса заранее подготовил все, что необходимо для ночного освобождения Эгельды и незаметного исчезновения из города в ту же ночь. Он заранее нашел надежного проводника, который за определенную плату согласился повезти их ночью на своей телеге до недосягаемой в случае погони местности и далее по безопасному маршруту вывезет их до границ Чечни. Он должен был поджидать отца с дочерью в условленном месте за городом.

Ночью Муса пошел к колодцу, предварительно устроив наблюдение за улицей. Эгельда вышла, как и было условленно.

Муса шепнул ее имя из-за дерева, стоявшего невдалеке. Дочка устремилась к отцу, и они вместе скрылись за угол. В целях маскировки Муса на ходу накинул на нее лохмотья, которые принес с собой. Шли Муса и Эгельда быстрыми шагами, но спокойно и бесшумно. Им удалось благополучно выйти за пределы города и добраться до условленного места, где их уже поджидал проводник. А тот немедля повел их дальше по безопасным дорогам.

Ночью Муса и Эгельда переоделись в заранее подготовленные одежды, чтобы их не узнали по внешнему виду. А утром, пока в доме того кизлярского купца не заметили исчезновение приемной дочери, они уже были в пределах недосягаемости и вне всяких подозрений. Проводник доставил их до чеченской земли. Дальше они пошли сами.

В пути Эгельда рассказала отцу все, что произошло со дня их расставания на Ахульго. Говорят, даже на старости лет она часто вспоминала о тех событиях и тяжелых временах освободительной войны горцев в первой половине ХIХ века. По ее словам, в семье, которая ее приютила, была дочка хозяев примерно такого же возраста, как она. К Эгельде в этом доме относились очень хорошо, к ней был такой же подход, как и к своей дочери. Девочки подружились и росли, как две сестры. В своих воспоминаниях Эгельда очень хорошо отзывалась об этой семье.

ГЛАВА 20.

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ЖИЗНИ И СМЕРТЬ ГЕРОЯ Муса Балаханский в конце весны 1855 года благополучно добрался до столицы имамата и неожиданно явился к имаму вместе с Эгельдой, долгие поиски которой завершились так удачно.

Казалось, Шамиль радовался её возвращению не меньше родного отца. Муса очень устал в этой поездке, еще больше постарел и начал серьезно терять здоровье. Он решил остаться с дочерью в Чечне на пару недель.

На недолгую жизнь Эгельды выпало много горя и испытаний. В селении Ведено она в очередной раз попала в новую, незнакомую среду. У нее не было здесь никого из близких родственников, кроме отца. Теплые и близкие отношения Эгельда наладила с семейством имама Шамиля, рядом с которым они остановились в столице. Она легко сумела найти общий язык и с другими местными жителями.

Близкую и дорогую жену имама Патимат, которую знала еще с Ахульго, она не застала в живых. А других членов семьи имама, кроме Газимухаммада, она просто не знала.

Останавливаясь в Чечне с дочерью, не поясняя ей ничего, опытный горец Муса пошел на определенную хитрость. Он сначала сам хотел узнать о дочери всё, увидеть все её недостатки и исправить, пока это не заметят земляки, приучить её горскому быту и горским манерам поведения, проверить, не забыла ли она намаз и чтение Къуръана. Муса видел, сколько сплетней и разговоров ходило в горах вокруг недавно вернувшегося из России сына имама, как от этого мучается Шамиль, сам Джамалуддин и остальная родня. Имам терпеть не мог этой абсурдной ситуации, и делать ничего не мог. Дочь наиба – не сын имама, но Муса всё таки решил подстраховаться и не желал обгореть на бессмысленном скверном эгоистичном словотворчестве толпы.

Опасения отца оказались напрасными. Эгельда была прекрасно воспитана. В домашнем хозяйстве она была настоящим виртуозом.

Она умела всё и кое-чему учила даже опытных горянок. Видимо, годы, проведенные на чужбине, не прошли для неё даром. Не забыла она и родного аварского языка. А вот исламу, шариатским порядкам Муса решил её поучить основательно. Этим он и занимался в течение двух недель, оставаясь с дочерью в Чечне.

Некоторые балаханские старушки еще помнят рассказ595 со слов самой Эгельды о неком случае из её жизни в Ведено. В доме отца она занялась всем хозяйством. Муса купил тогда ей даже корову с телочкой. Однажды Эгельда доила свою корову, а кувшин Из личного архива автора. Рассказчик – Магомедалиев Муса.

в этот день не наполнился молоком. Чтобы наполнить его, она надоила немножко молока и от коровы соседки-чеченки. Когда Шамиль заглянул к ним, Муса предложил ему свежего молока.

«Знаешь, Муса, - тактично сказал имам, улыбаясь, - хорошо бы напомнить дочери, чтобы она не примешивала к своему молоку чужое». Тогда Эгельда очень постеснялась. С тех пор до самой своей смерти она рассказывала об этом случае и каждый раз искренне удивлялась: «Как Шамиль узнал о моем единственном в жизни проступке?»

Приведенный выше случай из богатой на события и полной драматизма жизни Эгельды, сам по себе не имеет, наверное, существенного значения. Нас же он более заинтересовал, как еще один дополнительный факт, доказывающий, что Муса нашел и вернул свою дочь тогда еще, когда Шамиль имел твердые позиции в Чечне. Дело в том, что довольно часто встречается и теперь распространяется, благодаря отдельным публикациям596, неверное мнение о возврате Эгельды на исходе пятидесятых годов ХIХ века, когда Шамиль уже поднимался на Гуниб, даже после окончания Кавказской войны. Несостоятельность такого мнения читатель ещё увидит.

Проведя в Чечне несколько дней, Муса понял, что его здоровье окончательно угасает. Балаханец в начале июня вернулся в Зирани с дочерью Эгельдой, которая уже, как настоящая горянка, знала местную жизнь и тонкости ведения хозяйства, шариат и религиозные обряды, родную речь и народные обычаи.

Односельчане недоумевали, как она могла всё это знать и помнить.

Они не подозревали о том, что Муса на несколько недель оставался в Чечне, и не знали, чем Муса занимался в Ведено.

В Койсубуле Эгельда вновь попала в новую обстановку. Пустота в родительском доме в Балаханы, отсутствие бабушки и дедушки, новая семья отца в Зирани, незнакомые братья – все это было опять непривычно. Паримеседо и дети, вся родня её встретили радостно и благосклонно. Жила в семье ее отца и тетя Зухра.

Видеть Эгельду и приветствовать её приходили не только родственники, но и жители окрестных селений. В глубине души здесь она все же почувствовала настоящую родину. К тому же, теперь в их доме жила и тетя Зухра, пережившая ту же трагедию и которую она хорошо знала. Они были близки по духу. Слава Аллаху! Наконец-то Эгельда дома, среди родных и близких ей людей.

Приходил тогда в Зирани и дальний родственник, старый друг наиба Бадрудин из Балаханы. Через пару дней он пришел к Мусе Исаев М. Указ. соч. С.118-126.

повторно. Бадрудин начал разговор издалека, долго не заговаривал о главной цели своего визита. Наконец, он выразил свое желание еще более породниться с наибом и попросил выдать его дочь Эгельду за своего сына Даитбега.

Можно предположить, что, оставаясь в Чечне, Гитинав Муса не прочь был бы, чтобы Шамиль и его сын Джамалуддин обратили свое внимание на Эгельду. Она составила бы прекрасную партию для Джамалуддина и украсила бы его тоскливую жизнь. Эгельда прекрасно знала русский язык, владела благородными европейскими манерами, была грамотна, красива и приятна. В отличие от Джамалуддина, Эгельда прекрасно сохранила свое здоровье и особо не поддалась европейской ментальности. Но, увы, Джамалудин тогда был занят другими мыслями, и Шамиль пока не думал о его женитьбе. Хотя шариатом не возбраняется, и даже, поощряется предлагать свою совершеннолетнюю дочь для брака, Муса на это никогда не решился бы, в виду того, что среди койсубулинцев такое действие не приветствовалось и не практиковалось. То, что балаханец вовремя вернулся в Зирани, в конечном итоге, обернулось наилучшим образом.

Даитбега рекомендовать Мусе не было необходимости. Этот горский джигит, борец за свободу и независимость, мужественный юноша рос на глазах наиба, возмужал в составе его легендарной конницы, являлся его воспитанником и многим был обязан самому наибу. Да и Эгельда давно уже выросла в прекрасную горскую красавицу, созревшую для замужества и семейной жизни. Ей тогда уже исполнилось двадцать три года. Муса дал свое согласие на брак без всяких колебаний и раздумий. Бадрудин высказал также желание в ближайшие дни сыграть свадьбу. С этим его мнением наиб также согласился без слов.

Своим вторым визитом и сватовством Бадрудин, оказывается, хотел сослужить бывшему наибу добрую службу. Он так же, как и сам Муса опасался, как бы чего люди не наговорили об Эгельде, и решил опередить события. Оставаясь в Чечне на пару месяцев, Муса, прежде всего, заботился и беспокоился об этом. Теперь Бадрудин действительно снял с него большую нервную нагрузку.

Свадьбу сыграли в Балаханы. Два дня Бадрудин угощал балаханцев и гостей, веселье и радость наполняли дом жениха и невесты. Свадьба Даитбега и Эгельды не выходила за рамки границ, дозволенных шариатом для таких обрядов. Зажиточный уздень Бадрудин и довольно состоятельный Мухаммадалил Гитинав Муса щедро одарили своих детей свадебными подарками, приданным и прочим, принятым по подобному поводу, добром и имуществом. Зажили молодожены счастливо и без проблем. На постоянное жительство они остались в родовом селении Балаханы.

К свадьбе Эгельды её сестра Патимат была опытной хозяйкой и матерю, которая уже второй раз вышла замуж. Кроме дочери Айшат от первого брака, у нее рос и сын Мухаммад от второго брака. После замужества Эгельды жить в Балаханы для Патимат стало совсем комфортно и интересно. Они так и держались друг за друга, сохраняя единый семейный дух.

После решения вопроса о бракосочетании Эгельды Гитинав Муса позволил себе успокоиться и расслабиться. Только теперь он почувствовал, как серьезно сам болен. Он слег в постель и больше не встал. Его жизнь угасала изо дня в день. Его навещали люди со всей Койсубулы, боевые товарищи и друзья.

Не терял Муса до конца дней своих и чувства юмора, любил шутить, но делал это своеобразно. Он не любил показывать свою беспомощность, терпеть не мог, когда у изголовья постели начинали его жалеть и говорить успокаивающие слова. Наоборот, он старался показывать бодрость своего духа, равнодушие к близкой смерти. Тем, кто навещал его, Муса с вполне серьезным видом повторял шутливые слова: «Ангел смерти Азраиль не смеет прийти за моей душой. Жизнь у меня отберет сам Аллах». Иногда, если эти его слова нравились посетителям, он продолжал шутить дальше. Муса брал в руки заряженный пистолет, поднимал его кверху и говорил: «Вот-вот, Израиль появился в небесах, он спускается за моей душой. Пусть попробует подойти ко мне!» Со словами: «Вот, получай!» он стрелял по потолку. Неожиданные действия бывшего наиба удивляли и забавляли присутствующих, а сам Муса получал истинное удовольствие от своей «актерской»

игры и реакции «зрителей».

Даже в те беспомощные дни, когда был прикован к постели, Муса оставался по характеру таким же твердым и несгибаемым, как прежде. Своим недоброжелателям он и тогда не давал надсмехаться над собой и злорадствовать.

Однажды тяжело больного наиба навестила некая старая женщина, мужа и родственников которой наиб неоднократно наказывал в свое время. Она получила огромное удовольствие оттого, что суровый наиб лежал в постели беспомощным, и спросила с укором: «Ну, как дела, Муса из Балаханы? Хоть теперь и ты умрешь!». Тот ответил в обычной своей жесткой манере: «На этом свете я делал с твоей родней всё то, что хотел, а теперь иду делать то же самое на том свете с теми из твоей родни, с которыми я на этом свете не успел встретиться!». Пристыженная Мусой злоумышленница растерялась, молниеносно выбежала из дома бывшего наиба и спешно покинула Зирани.

Существует в Балаханы предание о том, что бывший помощник Цинкарасул Мирзы, занявший впоследствии место на русской службе, старшина Гитинмухаммад посетил больного сподвижника Шамиля. В годы, когда Муса наибствовал в Койсубуле, он исчез в шамхальских владениях, как бы сквозь землю провалился. А теперь, откуда ни берись, появился возле умирающего народного героя. Может, гость пришел к Мусе с добрыми намерениями?

Может, искренне хотел породниться с ним, так как Эгельда была замужем за его племянником Даитбегом? Но встреча получилась с самого начала нелицеприятной. Разговор между бывшими противниками сразу принял агрессивный характер. Слово за слово, и дело дошло до взаимных оскорблений. Гитинмухаммад намекнул на жалкую беспомощность и скорую кончину бывшего могучего и грозного наиба. Муса пришел в ярость и молниеносно протянул руку к пистолету, который он всегда держал при себе заряженным. Меткий выстрел бывалого горского джигита уложил этого мунафика насмерть.

Расправившись с мунафиком и давним своим врагом, бывший наиб окончательно успокоился, как человек, которому вовремя удалось совершить что-то очень важное. В своем конфликте с двоюродным братом Цинкарасул Мирзой он, в частности, винил и Гитинмухаммада. Ведь он при каждом удобном случае бегал к Мирзе с жалобами на балаханских газиев, ненавидел их, добывал для старшины информацию о наибе. Муса убивать его не намеревался. Гитинмухаммад сам пришел в логово «раненого зверя», и случилось то, что случилось.

Враждовать тухумы не стали. Бадрудин на похоронах брата так и заявил: «Враждовать никто ни с кем не будет. Гитинмухаммад сам себе вынес приговор». Не долог был и час Мусы. После этого случая он прожил всего несколько дней.

Узнав о тяжелом состоянии бывшего наиба и его трагическом инциденте с изменником Гитинмухаммадом, имам Шамиль приехал в Зирани в сопровождении небольшого конвоя. Муса очень обрадовался этому визиту имама. «В тот раз Аллах поднял меня на ноги для спасения Эгельды, - сказал Муса слабым голосом, - Теперь, Шамиль, это конец. Не думал, что умру вот так, в постели». Шамиль ничего не ответил, только обнял его, наклонившись. Очень трогательным было прощание имама и наиба. Взявшись обеими руками за руку имама, Муса очень долго не отпускал её и, наконец, сказал: «Шамиль, обещай, что ты не оставишь без внимания мою семью. Обещай, что не бросишь моих детей». Шамиль твердо и уверенно ответил: «Клянусь Аллахом, Муса, я лучшим образом позабочусь о твоих детях!». Муса отпустил руку имама и со слезами на глазах произнес: «Прощай, Шамиль».

На этом и расстались. Больше им не суждено было увидеть друг друга.

Муса – балаханский тигр – умер со спокойной душой, выполнив все, о чем мечтал, оставив потомков на попечении льва ислама – Шамиля. Сожалел Муса только об одном, что умирает он не в привычном седле на любимом коне с окровавленным в героическом газавате оружием в руках. Отвоевал он сполна. Его героизма хватило бы на сотню отборных бойцов. И в постели, тяжело больной, он оставался героем. И уснул он вечным сном народного героя!

Относительно времени смерти Гитинав Мусы Балаханского встречаются самые разнообразные, противоречивые, порою явно искаженные и неточные мнения. Например, к 200-летию имама Шамиля аварская республиканская газета «Истина» опубликовала списки и короткие сведения о защитниках Ахульго. Там говорится, что Муса Балаханский умер в селении Балаханы в глубокой старости примерно в 1878 году и похоронен там же. Совершенно ошибочного мнения придерживается аварский поэт М. Исаев, автор пьесы «Муса из Балаханы». В его произведении Муса находится рядом с имамом до финала Кавказской войны. Верный наиб прощается с Шамилем в году при уходе остатков горских сил на Гуниб и отправляется на поиски дочери Эгельды, увезенной русскими с Ахульго в 1839 году.

Еще до встречи с дочерью он узнает об окончании войны и пленении Шамиля. Он находит дочь, возвращается к мирной жизни в Балаханы. Главный герой пьесы умирает в родном селении в глубокой старости, а Эгельда в это время все еще представлена как старая дева. Автор книги «На Унцукульских просторах» М. Саадулаев считает годом смерти наиба Мусы Балаханского I856 год.599 Автор не указывает источник информации, либо на каком основании он пришел к такому выводу, но он, похоже, тоже ошибается. Более близок к истине, но менее конкретен историк У. Увайсов, который в своей справке о наибе пишет: «Умер своей смертью, будучи пожилым человеком. Похоронен в селении Зирани Унцукульского района». Установить точную дату смерти Мусы Балаханского пока не удалось. По сведениям земляков, болел он довольно продолжительно и умер своей смертью. Как долго он болел, никто теперь сказать не берется: месяц, два месяца или более?

Неоспоримые факты дают нам все гипотетические основания утверждать, что Муса тяжело болел не более трех-четырех месяцев, Воины имама Шамиля //Истина. Махачкала, 1997г., 1 февраля. (На аварском языке).

Исаев М. Указ. соч. С. 85-I3I.

Саадулаев М. С. Указ. соч. С. 373.

Увайсов У. Указ. соч. С. 95.

и умер осенью 1855 года. Замужество овдовевшей Паримеседо за Бартиханил Ибрагимом и рождение у них сына Хабибуллы уже в I856 году, что подтверждается материалами переписи населения I886 года, не дают ни малейшей возможности отодвигать время смерти наиба далее осени.

Итак, Муса умер осенью 1855 года. Похоронили народного героя в небольшом койсубулинском селении Зирани, возрожденном им самим после былого опустошения русскими воинами. Могила наиба с годами затерялась среди других могил.

Многие потомки не помнили уже не только могилу, но и в каком селении Муса похоронен: в Балахани или Зирани? Нам удалось найти могилу славного земляка. Удалось это благодаря любителю истории родного края, патриоту из селения Балаханы Магомедову Исмаилу и потомку наиба, большому знатоку местной истории Магомедалиеву Мусе из Балаханы. Они независимо друг от друга, заинтересовались в свое время могилой наиба. Местные аксакалы показали им почитавшуюся горцами могилу на старом кладбище.

В настоящее время могила наиба нуждается в реставрации.

Нам удалось также найти картину, с изображением наиба Мусы Балаханского и установить имя художника. Увековечиванию имени своего именитого земляка приложил в свое время усилия большой поклонник имамов и их сподвижников, любитель истории горцев, ценитель народных традиций, блюститель исламской религии Магомедов Гафур из Зирани. Однажды, еще до рушения СССР, он нашел в Чечне портреты Шамиля и некоторых наибов, вырезанные на досках. Среди них был и портрет наиба Мусы из Балаханы работы неизвестного автора. Гафур выкупил портреты и привез домой.

В начале 90-х годов прошлого века он построил кафе на границе Гергебильского и Унцукульского районов, прямо у Красного моста, через который пролегала основная автодорога во многие горные районы. Тогда у зиранинского бизнесмена созрела идея об использовании тех портретов для оформления своего кафе «Ассалам алейкум». Он нашел тогда художника и заказал ему картины с изображениями знаменитых горцев: имамов Газимухаммада, Хамзата и Шамиля, поэта Расула Гамзатова и, конечно, своего земляка, наиба Мусы. Так в «картинной галерее»

Гафура Магомедова впервые появилась картина с изображением наиба. Она довольно крупных размеров, высотой в рост человека.

Автором картины оказался известный дагестанский художник и скульптор Гаджиев Али из Батлаича. Его работа публикуется впервые и украшает обложку настоящей книги.

Цивилизация наносит теперь пагубный удар по первозданной койсубулинской природе в окрестностях Зирани, да и по самому селению. С началом строительства Ирганайской ГЭС начался отсчет медленного исчезновения известного селения. Жители селения Зирани переселились на новую площадку, где выросло современное горно-долинное селение Майданское. Древнее Зирани отсчитывает последние дни. Осталось там всего несколько жителей, разрушенные жилища, заброшенные сады и неухоженные дороги. Теперь уже и воды Ирганайского водохранилища довели до проектной отметки, что чревато новыми бедами. Койсубула может потерять навсегда не только могилу легендарного шамилевского наиба, народного героя Мусы Балаханского, но и известное своей историей славное селение Зирани с прекрасными садами и плодородными землями. А может, случится чудо? Может. На всякий случай мы поработали фотокамерой и запечатлели дорогие частицы нашей истории. А житель Зирани, ветеран педагогического труда Батал Магомедов успел запечатлеть на видеокамеру селение, сады, уходящие под воды земли и сохранить для потомков бесценные видеозаписи.

Воды Ирганайской ГЭС поднимаются.

Майданское – ныне одно из больших селений Унцукульского района, в котором проживают переселенцы из Зирани, Балаханы, Моксоха, Араканы, Кудутля, Ирганая, Гимры, Харачи и других населенных пунктов. Это процветающее, молодое, комфортное селение у реки Аварское Койсу, только название у него какое-то убогое, невзрачное, не соответствующее его геополитическому расположению, общественно-экономическому значению и смешанному населению. Майданское: ясно, что селение построено на ровном месте – майдане, но это неудачное название не является ни аварским, ни русским, ни каким-либо иным. На страницах печатных изданий мы и ранее предлагали переименовать это прекрасное селение.601 Как нельзя, кстати, было бы связать его название с народным героем, наибом этих мест, выходцем из этой среды Мусой Балаханским, его бессмертным именем. Мусакала, Мусаросо, Мусааул, Мусакули, Мусаюрт, Мусакент,…. Выбор велик, и ни одно из этих названий не вызовут негативные ассоциации подобно названию «Майданское».

Селение Майданское Ибрагимов М.-Н. Обойдемся ли без переименования? //Койсубулинский годекан, №2, 2003. С. 30-31 (На аварском языке).

Свое стихотворение о Мусе Балаханском аварский поэт Магомед Исаев завершает словами:

«РачIунел гIасрабазде Дур наслу унеб мехалъ Мунгун цадахъ гурони Цогиги нух гьечIелъул». В дословном переводе на русский язык это четверостишие будет звучать примерно так:

«В грядущие века Твои потомки, когда пойдут, Кроме как вместе с тобой, Другого пути ведь нет».

Вопрос о переименовании селения Майданское на повестку дня поставлен. Слово за власть предержащими.

Вернемся в прошлое.

Исаев М. Муса из Балаханы //Койсубулинский годекан, №2, 2003. С. 32 (На аварском языке).

ГЛАВА 21.

ПОТОМКИ НАИБА Похоронив отца и выполнив все траурные мероприятия в Зирани, Эгельда с мужем вернулись в свой дом в Балаханы.

Несмотря на пережитые в годы Кавказской войны трагедии и трудности, Даитбег и Эгельда жили счастливой, обеспеченной и спокойной жизнью. Женщина удивительной судьбы, героиня и жертва Кавказской войны, защитница Ахульго, простая горянка Эгельда Балаханская прожила долгую, интересную жизнь. В семье Даитбега и Эгельды родились и выросли два сына – Муса и Мухаммад и две дочери – Сахиб и Издаг. Их потомки сегодня проживают в разных населенных пунктах России. Скончалась Эгельда в 1921 году, она похоронена на балаханском кладбище, в том же секторе, в котором похоронен и Исхак, сын М. Ярагского.

Значит, умерла она в 90 лет.

По истечении определенного, положенного в исламе срока после смерти Гитинав Мусы, овдовевшая его жена Паримеседо вышла замуж за койсубулинского наиба Бартиханил Ибрагима, который лишился своей жены-гимринки, и к тому времени все еще оставался холостяком. Инициатором этого бракосочетания выступил имам Шамиль. Как сказал тогда Шамиль, более достойного мужа для Паримеседо найти было невозможно и более подходящей жены для Ибрагима тоже. Этим браком имам решил проблему благополучного воспитания и материальной обеспеченности малолетних детей своего друга Мусы. Шамиль свое слово сдержал, он выполнил долг перед усопшим, навсегда преданным себе наибом. Паримеседо и в новом браке родила еще детей: Хабибуллу, Хаджимурада и Умукусум.

Итак, имам переложил всю ответственность за семейство одного койсубулинского наиба на другого койсубулинского наиба.

О трех оставшихся в живых наследниках Мусы Балаханского – Ханмухаммаде, Мухаммадгази и Мусе отчим заботился, как о своих кровных детях. Прежде всего, Бартиханил Ибрагим обеспечил им нормальные условия жизни и качественное образование. Как он это делал видно из письма имама Шамиля к новому койсубулинскому наибу Доногонол Мухаммаду, только что заступившему на должность вместо Ибрагима. К письму для наиба, который отдавал истцу из Зирани Даде 8 августа 1858 года, имам приписал после разговора с двоюродным братом и следующие слова: «Оставь также нашему брату Ибрахиму место, где косят траву на общественной земле у реки, ведь он говорит, что нуждается в этом наделе».603 Этот надел в Зирани нужен был Ибрагиму для содержания скотины Паримеседо и детей Мусы Балаханского. Сам он уже находился в Чечне.

К тому времени Паримеседо уже имела не только первенца от Ибрагима. Были еще пополнения в семье. После войны дети наибов и жили одной семьей, то в Зирани, то в Араканы, то в Гимры, то в Балаханы. Отдаленные потомки этих детей даже сами не разбирались до конца, кто какого наиба потомок. Все дети Паримеседо так породнились, что считали себя потомками обоих наибов. Это, прежде всего, результат правильной и удачной воспитательной политики мудрой матери.

Когда подрос и выучился на алима, Ханмухаммад связал свою жизнь с селением Ирганай, где он родился и жил в детстве.

Принять непосредственное участие в серьезных боевых походах и значительных сражениях ему не пришлось. К его совершеннолетию Шамиль сложил оружие, и горцы Дагестана прекратили войну. По достижении совершеннолетия он скоро женился на девушке из родни кади Ирганая, известного ученого Хаджи Мухаммада604, и остался на постоянное жительство в пустовавшем там доме отца.

Ему остались также сады, пашни и пастбища в Ирганае, принадлежавшие Гитинав Мусе. Ханмухаммад ни в чем не нуждался, жил обеспеченной и счастливой жизнью, пользовался авторитетом в Койсубуле.

Имел он только одну дочь по имени Райханат. В Ирганае уважали потомков наиба. Руки и сердца внучки Мусы Балаханского удостоился очень почетный ирганаец, сын знаменитого Хаджи Мухаммада, алим и дибир Абдула. Для обогащения информации о супруге Райханат обратимся к некоторым историческим фактам и подробностям его родословной.

Выдающийся алим и мударис Хаджи Мухаммад из Ирганая известен как учитель имамов. О нем говорят и пишут под разными именами: Хаджи Мухаммад, Кудияв Дибир (Большой Дибир), Мухаммад-кади, Хаджи Мухаммад-кади, Мухаммад-дибир и Хаджи Мухаммад Дибир. Как известно из истории, и Саид Араканский, и Давуд-Мухаммад из Гимры, и Лаченилав из Хариколо, и шейх Мухаммад из Ярага, и шейх Джамалуддин из Газикумуха, и другие наставники, в той или иной степени, выразили свое несогласие с первым имамом. Они отреклись от Газимухаммада, когда тот ввел шариат и начал газават. В результате конфликта на такой почве, например, был убит Давуд Мухаммад, а Саиду Араканскому пришлось бежать к феодалам.

100 писем Шамиля. Махачкала, 1997. С. 166.

Магомедов Р. М. Два столетия с Шамилем. С. 54.

Хаджи-Мухаммад, пожалуй, был одним из тех редких муалимов, у которых не было противоречий с имамами.

С первых дней Хаджи-Мухаммад поддержал шариат и пользовался особой симпатией имамов. С ним они советовались постоянно. Благодаря почтеннейшему алиму, ирганайцы стали опорой для всех трёх имамов. Не случаен и тот факт, что для своего пребывания, после Гимры и Агачкалы, имам Газимухаммад избрал Ирганай. Аул стал одной из столиц имамата. В то время учитель имамов был кадием селения Ирганай и активным участником освободительной войны горцев. Члены его семьи тоже всемерно поддерживали имамов.

Хаджи-Мухаммад был представителем прекрасной династии ирганайских алимов и кадиев. Упоминание об этой династии встречается в документе, найденном среди бумаг Мухаммад Тахира Карахского и его сына Хайбулы.605 Как очень дорогая реликвия, хранился в доме ныне покойного ирганайца Дибирова Абдулы старинный камень, на котором высечены имена тех же алимов из той же родословной. Камень этот снят со стены старинной ирганайской мечети, когда при коммунистическом режиме мечеть сносили. На камне имеется арабская надпись: «Эти ворота построил Иса, сын Хаджи-Мухаммада аль-кади аль-Иргани, сына Мухаммада-кади, сына Давуда-кади, сына Хаджи Мухаммада-кади, сына Мухаммада-кади, сына Муса-кади, сына Давуда, сына Хаджи-Мухаммада, сына Хаджи-Мусы Ирганайского.

Да простит их Аллах! Год 1286» (1869-1870). Все перечисленные лица – алимы, среди которых были и кадии, и хаджии. Сыны Хаджи Мухаммада Дибира, все трое: Мухаммад, Иса, и Абдула, также были алимами, а дочь – женой имама Хамзата Гоцатлинского. Представители семи поколений подряд, включая братьев Мухаммада-кади и Абдулу, были кадиями (дибирами) села Ирганай. Прежде всего, этим объясняется непререкаемый авторитет данного древнего рода в Ирганае. Не следует, наверное, говорить о том, каким уважением и авторитетом среди горцев пользовался всякий алим и хаджи, а кади тем более.607 А когда весь род из поколения в поколение укреплялся такими авторитетами, то Хаджи-Мухаммад, стоявший где-то в конце этой цепи, почитался односельчанами как святой.

Когда умер Хаджи Мухаммад Дибир Ирганайский не известно.

Похоронен он в Ирганае, могила находится на старинном кладбище. Судьбы детей Хаджи-Мухаммада Дибира сложились по Геничутлинский Х. Указ. соч. (Приложение). С. 141-142.

Из полевых записей автора.

Движение горцев. С. 412.

разному. Мухаммад погиб в 1248 году по хиджре.608 Он стал шахидом, предположительно, 17 октября 1832 года в последнем сражении имама Газимухаммада,609 а точнее, при подходе к Гимринскому ущелью в составе войска Хамзат-бека Гоцатлинского.

Иса, призванный в русскую армию во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, узнал, что Газимухаммад паша – сын имама Шамиля формирует войско против русских, перебежал на сторону своего земляка, воевал вместе с ним и героически погиб в Карсе. Абдула же продолжил дело предков, был дибиром села Ирганай.

Абдула Дибир был женат дважды. Одной его женой была Райханат Балаханская. От Райханат Абдула-дибир имел дочь Патимат, которую, как и дочку пророка Мухаммада, ласково называли Батули. Она была выдана замуж за авторитетного горца Шихмирзу из Ирганая. Батули в свою очередь, имела четырех детей: Имамгазали, Патимат (Батули) и Хабибат, не оставивших потомков и еще одну дочь, которая умерла в детстве. На этом потомственная линия Ханмухаммада оборвалась, в связи с кончиной Батули во второй половине ХХ века. От другой жены Абдула Дибир имел сына Мухаммада – последнего в прекрасной династии ирганайских алимов и кадиев из рода Хаджи Мухаммада. Теперь в Ирганае проживают потомки Дибировых Абдулы и Батули – детей Мухаммада Дибира. Средний сын Мусы Балаханского Мухаммадгази женился на девушке из Балаханы по имени Сахиб и остался жить в Зирани.

Сахиб была моложе мужа на двадцать лет. Мухаммадгази, как и другие дети того военного времени, получил исламское образование и воспитание шамилевского типа. На долю их поколения пришлось восстановление разрушенных войной жилищ, разоренных хозяйств и уничтоженных садов. Мухаммадгази жил и трудился, обзавелся семьей и растил детей в маленьком и уютном селении Зирани. Им была сделана попытка выехать с семейством в Турцию на постоянное жительство. Но ему не разрешили. У него было две дочери: Патимат и Сайгибат, а также сын Имамгазали.

Патимат вышла замуж за Джаватхана из Зирани и имела детей:

Рахмат, Абдулу и Мухаммадгази. От сыновей не осталось потомков, а Рахмат родила дочь Аминат, у которой три дочери: Патимат, Паримеседо и Умукусум. Сайгибат имела дочь Халимат. У Халимат Памятные записи, представленные Магомедгаджиевым Магомедом – кадием сел.

Обода //Х. Геничутлинский. Указ соч. С. 141-142.

Ибрагимов М-Н. Хаджи-Мухаммад из Ирганая //Ахульго. № 4, 2000. С. Из личного архива автора. Рассказчик – Дибиров Абдула из Ирганая (ум. в 2003 г. в возрасте 73 года).

также имеется одна дочь – Багжат, которая живет в Балаханы.

Имамгазали, видимо, умер в молодости.

Младший сын наиба Муса тоже стал алимом, остался жить и владеть отцовским наследством в селении Зирани. Муса-младший женился на балаханке Амир-Алил Умукусум. У них родился сын Имамгазали. Земная жизнь человеческая тем интересна и прекрасна, что она преподносит нам самые неожиданные сюрпризы. В молодости, когда Имамгазали только помышлял о поисках невесты и создании семьи, в Зирани появился глубокий старец. Он назвал своими кунаками потомков наибов Мусы и Ибрагима, значит семейство Паримеседо. Пошел он прямо к бывшему дому наиба Мусы, и оказался в гостях у его сына. Так путник стал почтенным гостем в доме Мусы-младшего.

Аллах велик! Слава Тебе, Господи! О, чудо! Это оказался герой Ахульго, прославленный наиб Шамиля Худанатил Мухаммад из Гоцатля, старый друг и боевой товарищ наиба Мухаммадалил Гитинав Мусы Балаханского. Одна из его жен – Меседо была родом из здешных мест. Гоцатлинец привел с собой жену Меседо и дочь Ханику. Встреча с прекрасным Божьим творением, юной горской красавицей, дочкой Худанатил Мухаммада пробудили в Паримеседо воспоминания о старом полушутливом разговоре двух наибов. Не забыл, оказывается, старый джигит из Гоцатля слово, данное легендарному балаханскому «тигру» газавата. Но тогда выполнить свое обещание Худанатил Мухаммаду не представилось возможности. Не родилась у него после того разговора дочь, подходящая по возрасту для Мусы-младшего.

Худанатил Мухаммад следил за новостями от семейства друга, постоянно справлялся о нем у наиба Ибрагима – опекуна и отчима маленьких детей Мусы. О своем разговоре с Мусой-старшим он молчал. Паримеседо – единственная свидетельница полушутливого договора двух наибов, давно забыла о нем. Худанатил Мухаммад помнил все и не собирался нарушать свое обещание. Он ждал своего часа. Когда Имамгазали уже стал самостоятельным мужчиной и настал его черед создать семью, Худанатил Мухаммад сам пришел в дом Мусы с дочкой, суженной для зиранинского молодца.

Вот он, горский мужчина! Вот оно, слово настоящего горца! Вот она, лучшая невеста для Имамгазали Балаханского-Зиранинского!

Весть о помолвке и, одновременно, о смотринах моментально облетела окрестные койсубулинские селения. В Зирани поспешили родственники семейства Мусы-младшего из Балаханы, Ирганая, Араканы и Гимры. Начали готовиться к свадьбе. Тут же пригласили гостей. По случаю бракосочетания молодой пары Имамгазали и Ханики собралось много народу со всего Хиндалала.

В маленьком Зирани сыграли большую, шумную, богатую горскую свадьбу.

В семье Мусал Имамгазали и Меседол Ханики выросли четыре сына: Абдулгамид, Муса, Мухаммад и Ахмад. Потомки наибов Гитинав Мусы Балаханского и Худанатил Мухаммада Гоцатлинского теперь живут в Зирани, Майданском, Балаханы, Буйнакске, Махачкале и других населенных пунктах Дагестана. А их предок, прославленный народный герой Худанатил Мухаммад, прожив долгую жизнь, умер в возрасте 102 года611 и похоронен в Гоцатле. А его жена Меседо остались жить в Зирани со своими детьми Ханикой и Джамалудином.

Сестра Муса-наиба Зухра так и не вышла больше замуж. Да она уже была и не в том возрасте. После смерти брата и вступления его бывшей жены в новый брак она переселилась в Балаханы и жила вместе с племянницами Эгельдой и Патимат. Зухра тоже вскоре заболела и ненадолго пережила брата Мусу.

Приемная дочь наиба Патимат от первого брака с Абдулвагабом имела дочь Айшат (Аща). Она, в свою очередь, была женой Шапихаджи из Балаханы и имела следующих детей: Абдулвагаба, Мухаммадхана, Патимат и Залму. От второго брака с Курамухаммадом Патимат родила: Мухаммада, Хамзата, Абдулу и Патимат. Многочисленные потомки детей Патимат и ныне проживают в Дагестане и за ее пределами.

Повествование о потомках наиба Гитинав Мусы будет не полноценным, если не упомянуть и о других детях Паримеседо, потомках наиба Бартиханил Ибрагима. Жили дети этих двух наибов и их наследники, как было уже сказано, единой семьей.

Сын Паримеседо Хаджимурад умер в детстве, похоронен в Гимры.

Хабибула стал алимом, Хафизом – ученым, знающим наизусть Къуръан, был кадием, известен как Хайбула-кади, жил и умер в Гимры. Дочь Умукусум стала женой Мухаммадмирзы и осталась в Зирани. Умукусум имела дочь Паримеседо и сыновей Абдурашида и Джаватхана, которые также связали свою судьбу с селениями Зирани и Балаханы.

Ханмухаммад, живший в Ирганае, Мухаммадгази и Муса, жившие в Зирани, имели сестру по отцу Эгельду в Балаханы и брата и сестру по матери – Хайбула-кади в Гимры и Умукусум в Зирани. Последние двое еще имели по отцу брата Бартихан хаджиява и сестер Паримеседо и Ару в Гимры, сестру Патимат в Араканы. А Эгельда еще имела сестру Патимат по матери в Балаханы. Вся эта десятка «детей двух наибов», жившая сплоченным семейством в пяти селениях, и их потомки, вместе с Дадаев Ю. У. Столицы Шамиля. М.-Махачкала, 2007. С. 36.

многочисленной остальной родней, и в дальнейшем играли не последнюю роль в исторических событиях в Дагестане и общественно-экономическом развитии Койсубулы.

Сыновья и внуки легендарного шамилевского наиба, народного героя, прославленного балаханского предводителя Мухамадалил Гитинав Мусы не остались в стороне от бурных общественно политических событий в Койсубуле и Дагестане во второй половине XIX и начале XX веков. На их долю не выпало лихих походов в конных отрядах отца, беспримерных подвигов среди несгибаемых сподвижников имама Шамиля, но газават 1877 года под предводительством имама Мухаммада-хаджи Согратлинского не обошел их стороной.

В начале сентября 1877 года на Салтинском железном мосту из за беспечности и грубости охранников, произошло столкновение между царскими воинами и частью доведенных до отчаяния жителей селений Кикуни и Салта. Вдохновили горцев на этот смелый шаг проповеди шейха Усманил Мухаммада-хаджи Мадани Кикунинского. С того столкновения началось массовое возмущение населения в горах Дагестана. «Был избран имам, совет по руководству восстанием в составе весьма уважаемых людей, организован штаб восстания, назначены наибы, пятисотенники. Имам направил своих представителей с небольшими отрядами в Казикумух, Акуша, Цудахар, Мекеги, Кайтаго-Табасаран, Ахты, Ункратль, Анцух, Карату, Ботлих, Койсубулу, для поднятия народа и развертывания борьбы. На поляне Анада был создан лагерь для восставших». Наибом имама Мухаммада-хаджи Согратлинского в Койсубуле был назначен Раджабилав из Гимры, впоследствии известный как тарикатский устаз, шейх Абдула-хаджи. Духовным предводителем хиндалалов - тарикатский устаз, шейх Мухаммад-хаджи Мадани из Кикуни. Ими проводилась пропагандистская и организационная работа по подготовке койсубулинцев к газавату.614 В результате койсубулинцы, в том числе община селения Балаханы, находились в соответствующей готовности. Абдуразак Согратлинский. История Имамата 1877 года и восстания на территории Дагестана //Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Восстания дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат 1877 года (материалы). Кн.1. Махачкала, 2001. С. 168-169.

Хайбулаев С. Указ. соч. С. 413.

Ибрагимов М.-Н. Раджабилав Абдула-хаджи из Гимры //Койсубулинский годекан. № 1, 2003. С. 38.

Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Восстания дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат 1877 года. Кн. 1. Махачкала, 2001. С. 156.

Сыновья и родственники наиба Мусы Балаханского стали сторонниками восстания горцев 1877 года. Входили в отряд койсубулинцев, руководимый этими начинающими тарикатскими деятелями. В главных сражениях скоротечного газавата им участвовать так и не довелось. Генерал Меликов принял своевременные меры по удержанию койсубулинцев от восстания и побуждению их к заключению мира. Царский наиб Мухаммад Дженгутайский был отправлен на Гергебильскую гору, а Мухаммад Гоцинский – на Ирганайскую гору вместе с отрядами русских и всадниками, собранными из селений Равнины.616 Наибам царя удалось выполнить поставленную задачу без большого кровопролития.

Восстание было подавлено, но свободолюбивый дух народа остался. В 80-х годах XIX века царское командование видело в земляках и потомках Мусы Балаханского угрозу власти. Некоторые из балаханцев были арестованы и высланы за пределы Дагестана вместе с духовными предводителями койсубулинцев. Например, в Саратовскую губернию и Царицыно были высланы семьи Шапихаджи и Айшат, Ахмадил Мухамадил Мусы, Кебедасул Омара и другие. Хотели выслать и детей наиба Мусы. Видимо, царский наиб в Койсубуле Доногонол Мухаммад Гоцинский поручился за детей своего учителя и боевого товарища. Так или иначе, ссылка и участь многочисленных горцев обошли их стороной.

И до этого, и после этих событий дети и внуки Мусы Балаханского поддерживали дружеские и деловые связи с известными в Дагестане и за его пределами религиозными и тарикатскими деятелями, шейхами Раджабилавом Абдулой-хаджи ал-Гимрави (1853-1916) и Усманил Мухамадом-хаджи Мадани ал Кикуни (1830-1913), а впоследствии и с Шарапуддин-устаром ал Кикуни (1876-1936).

В 1892 году Мухаммад ал-Мадани бин Усман Дагестани сбежал из русской ссылки и поселился в Турции,617 а его племянник Шарапуддин ибн Абдурашид Дагестани поехал к нему в начале ХХ века и тоже остался в Турции.619 Кстати, последней женой шейха Мухаммада Мадани была внучка Паримеседо и наиба Бартиханил Ибрагима Арул Патимат, которая также ушла в эмиграцию вместе Исхак Урминский, Али Салтинский. История шариатского восстания в Чечне и Дагестане и Имамата 1877 года //Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Указ. соч.

С. 100-101.

Муртазалиев А. М. Писатели дагестанского зарубежья: Биобиблиографический справочник. Махачкала, 2006. С. 21.

Шейх Мухаммад Хишам Каббани. Накшбандийский Суфийский Путь, история и путеводитель святых Золотой цепи. Махачкала, 2003. С. 71-72.

Там же. С. 40.

с мужем. Тогда вместе с Мухаммадом Мадани эмигрировал в Турцию балаханец Амир-Алил Амирхан, брат Умукусум – жены Мусы-младшего. Он забрал с собой и племянника Саидил Мухаммада.

Саидил Мухаммад был женат на Азиме и имел сына Мухаммада и двух дочерей: Айнур и Нуркин. Один из внуков Амир-Алил Амирхана из Балаханы по линии сына Абдулгамида стал главой турецкого города Ялова. Саидил Мухаммад вел переписку с двоюродным племянником Имамгазалил Абдулгамидом из Зирани в 1964-1966 годах и интересовался судьбами родственников, оставшихся на исторической родине.

Не миновал наследников Мусы Балаханского и жаркий период гражданской войны в Дагестане.

Потомки наиба тогда поднялись на газават за независимость и свободу под знаменами имама Нажмудина Гоцинского. Тогда одним из ближайших соратников Нажмудина Гоцинского и Саид-бея Шамиля был известный в горах тарикатский устаз, почтенный шейх Мухаммад Балаханский.

Помимо того, что шейх был одним из духовных предводителей горцев исламистов, под его непосредственным руководством в нажмудиновском газавате принимал участие большой отряд балаханцев, среди которых встречалось и немало потомков Гитинав Мусы. Шейх Мухаммад из Балаханы Мухаммад Балаханский имеет гумбетовские корни. Его дедушка Курбанмухаммад, Курамухаммад или, просто, Курахма620 – известный алим, сподвижник трех имамов, делегат гумбетовцев на выборах третьего имама Дагестана, славный гази, после взятия русскими Ахульго и ухода Шамиля в Чечню оказался вынужденным навсегда покинуть малую родину – селение Чирката вольного общества Гумбет (Бакълъулал). Так он оказался в Балаханы, где и остался Шихмирзаев К. Указ. соч. С. 15, 64.;

Саадулаев М. Указ. соч. С. 373.;

Дадаев Ю. У.

Указ. соч. С. 78.

навсегда. У Курамухаммада Чиркатинского был сын Хамзат шайих, которого называли просто Шайих. Слово “шейх” на аварском языке звучит как “шайих”. Так, что Мухаммад–устар Балаханский не только шейх, но и сын Шайиха.

Родился Шайихил Мухаммад в селении Балаханы в 1874 году.

Первоначально он учился у балаханских алимов. Первым его учителем был известный среди койсубулинцев балаханский алим Абдурахман-дибир, отец известного в тех же краях Сааду-дибира.

Впоследствии он продолжил образование у почтенного гимринского алима Шамсуддина.621 В дальнейшем он принял тарикат у накшбандийского устаза Сулаймана-хаджи Апшинского и получил от него иджазу, то есть был посвящен в устазы в I9I году.622 На время развития бурной тарикатской деятельности Шайихил Мухаммада-устара пришлась Октябрьская революция и Гражданская война в России. Шейх Мухаммад из Балаханы волею судьбы оказался в центре событий, развернувшихся в Дагестане.

Турецкий писатель Мустафа Бутбай, участвовавший в событиях того времени на Кавказе, рассказывает о прибытии в Дагестан Мухаммад-Саид-бея Шамиля в 1920 году и с сожалением пишет: “…Увы, сейчас все перевалы, проходы и крепости в руках большевиков, и все местности от Черного до Каспийского морей находятся под властью большевистских меченосцев. Сейчас любая попытка закончится пролитием крови горцев и разгромом сел и аулов. Добавлю, что шейхи тариката Накшбенди, уже полстолетия как забыли, что такое борьба с оружием против врага и вряд ли удастся сейчас разбудить народ, убаюканный снотворными молитвами этих шейхов”. Шейх Хамзат-Шайихил Мухаммад-устар из Балаханы был исключением. За свою короткую жизнь, протяженностью всего лет, Мухаммад-устар Балаханский успел занять достойное место в общественно-политической и духовной жизни дагестанского общества. Имам Нажмуддин Гоцинский и другие руководители восстания долго уговаривали624 влиятельного в горах шейха из Балаханы выступить на борьбу с большевиками. И уговорили.

Мухаммад-устар, помимо Дарбишмухаммада-хаджи из Инхо, Ибрагима-хаджи из Кучра и Мухаммадамина из Ансалта, вошел в “Совет четырех шейхов”, которому, как и Нажмуддину с Саид Абдулазизов М. Накшбандийские звезды. Махачкала, 2000. С. 38-39. (На аварском языке).

Там же. С. 42.

Мустафа Бутбай. Воспоминания о Кавказе //Мухаммад Саид Шамиль. Исторический портрет. Воспоминания. Публицистика. Очерки. – Махачкала, 2003. С. 31.

Доного Х. М. Наш имам Нажмуддин Гоцинский. Махачкала, 2004. С. 57.

беем, подчинялся даже главнокомандующий войсками восставших горцев. Дом-зиярат Мухаммад-устара.

Не сразу балаханский шейх подался на уговоры Нажмуддина.

Шайихил Мухаммад тогда, оказывается, пришел советоваться к почетной и мудрой односельчанке Эгельде. «Мать моя, уважаемая, - почтительно обратился он к престарелой дочери легендарного наиба, участнице шамилевского газавата, - ты непонаслышке знаешь газават и много видела в жизни. Посоветуй: как мне поступить? Стоит ли ввязываться в новый газават против русских?» Шейха терзали сомнения. «Шайихил Мухаммад, сын мой, - ответила Эгельда в том же вежливо-почтительном духе, - ты знаешь нерадужную жизнь наших людей. Не стоит обрекать горцев на новые беды и потери. Русских так много, что перебить их или одержать над ними победу практически не представляется возможным». После такого ответа старой балаханки, Мухаммад устар и отказывался от участия в восстании. Апеллируя к Там же. С. 33-34.

религиозным чувствам шейха, Нажмуддин все же не оставил ему выбора. Имам поклялся, что будет свидетельствовать в Судный день против балаханца, и он посмотрит, что Мухаммад-устар ответит Всевышнему. Так шейх был втянут в вооруженную борьбу.

Штаб восставших шариатистов Аварского округа располагался в Балаханы.626 Влияя на горцев личным примером, убежденностью, фанатизмом и искренностью, шейх Шайихил Мухаммад играл важную роль в восстании.627 Боевые отряды горцев, наставляемые им на газават, одержали над большевиками и красноармейцами немало ярких побед. Вот один из примеров тому.

“В связи с поражением под Ботлихом и Карата, большевики перебросили из Азербайджана в Дагестан значительные военные силы. Усиленные отрядами местных большевиков, красные, после жестокого сражения с силами под командованием шейха Мухаммада из Балахани 13 октября, решили изменить тактику окружения и уничтожения моджахедов. Однако сами были полностью уничтожены 28 октября 1920 года”, - пишет турецкий публицист и историк Джафар Барлас. Тогда Нажмуддин Гоцинский осаждал Хунзахскую крепость. В Аварском округе в это же время восстали Араканы, волновались аулы Могох, Ирганай, Балаханы и Цатаних. Из Темир-Хан-Шуры в сторону Араканы направили отряд красноармейцев в составе человек с несколькими пулеметами. В пути следования отряд пополнился батальоном особого назначения во главе с военкомом области, председателем ВЧК Дагестана Сафаром Дударовым.

Затем в отряд прибыло подкрепление в 269 штыков, 5 пулеметов и 2 орудия при 40 человек обслуживающих. Следом пошли 33-й батальон ВОХРа в составе 234 штыков, 6 пулеметов, 24 сабель приданных к нему резервных эскадронов областной милиции и отрядом добровольцев в 42 сабли, а также 2-й батальон 283-го стрелкового полка в составе 269 штыков при 4 орудиях и пулеметах. И вся эта сила была разбита, весь этот красный отряд был разгромлен в Араканы подразделениями восставших горцев под духовным руководством шейха Мухаммада Балаханского. “Пока длилась осада Хунзахской крепости, в предместье сел.

Аракани повстанцы одержали крупную победу. Разгром красноармейского отряда в Араканском ущелье был чрезвычайным Доного Х. М. Нажмуддин Гоцинский. Махачкала, 2005. С. 268.

Тодорский А. И. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. М.,1925. С. 54.

Джафер Барлас. Саид Шамиль на Кавказе //Мухаммад Саид Шамиль. С. 31. (Перевел с турецкого А. М. Муртазалиев).

Доного Х. М. Указ. соч. С. 251-253.


событием того времени”.630 Дударов убит. Уничтожено около красноармейцев. Захвачено 24 пулемета, 4 орудия, боеприпасы, весь транспорт с продовольствием и мануфактурой. Взяты пленных, которые отправлены в Араканы, а затем на работы в Балаханы.

В Араканском ущелье погибло несколько мужественных и отважных горских героев-шариатистов. Геройски погиб храбрый командир подразделения Ниматула из Верхнего Дженгутая. Бесстрашный горец Гаирбек из Балаханы и его товарищ Сайгид были убиты рукой мунафика во время совершения намаза. Родная сестра Гаирбега обнаружила убитого брата на берегу реки.

Мужественная сестра героя – Баху на своих плечах перенесла темной ночью тела шахидов на приличное расстояние от реки и без посторонней помощи похоронила на возвышенном месте. На этом месте под названием «ГIосокь» теперь находиться кладбище.

На Шишилике и при подходе к Араканскому ущелью героически погибли и следующие балаханцы: внук Эгельды и Даитбега Мухаммадил Кудиясул Мухаммад, Патиматил (ГьотIол) Мухаммад, Хамзатхаджиясул Давудхаджи, Мухаммадхаджи, Ханичал Мухаммадил Абдулгафур, Усманил Мухаммадали, Устарасул Мухаммад. В Араканской битве отважно и мужественно сражались Дибирасул Мухаммад, Мусал Мухаммад по кличке Квешав (Опасный) и другие балаханцы. Всем селением в этой битве участвовали и показывали примеры мужества и отваги араканцы, которые понесли не меньшие потери.

Горцы помнят своих героев. По инициативе потомка Нигматулы из Верхнего Дженгутая, заведующего отделом литературы Института языка и литературы имени Г. Цадасы Дагестанского научного центра, доктора филологических наук Ахмеда Магомедовича Муртазалиева и бывшего главы администрации селения Араканы Унцукульского района Абдурахмана Магомедова на горе Шишилик в 2000 году был проведен День памяти, посвященный 80-летию Араканской битвы.

В годы Советской власти на Шишилике стояла мемориальная плита в честь Сафара Дударова и его товарищей. После мероприятия была установлена и плита в честь вышеназванных народных героев.

На том месте, где сестра Баху похоронила брата Гаирбега, на левом берегу Аварского Койсу теперь по инициативе директора Дагестанского института прикладной экологии Гаирбега Там же. С. 251.

Там же. С. 253.

Абдулазизов М. Указ. соч. С. 7.

Магомедовича Абдурахманова выросла мониторинговая станция в Майданске.

Могилы Гаирбега и Сайгида из Балаханы К 1921 году красноармейцы сосредоточили против газиев крупные силы и начали добиваться успехов. Советское командование определило три направления операции:

Хаджалмахинское, Аймакинское и Гимринское. Уже 2 января красноармейцы заняли Хаджалмахи, 7 числа – Гуниб, а к 7 марта во всем Гунибском округе была восстановлена Советская власть.

Операция по прорыву в Аймакинско-Гергебильском направлении началась 8 января и длилась до 27 числа, были взяты Гергебиль, Кикуни и Аймаки. Затем заняты селения Уздалросо, Малый и Большой Гоцатль, 28 января освобожден гарнизон хунзахской крепости. В феврале красноармейцы учинили жестокую расправу над жителями селения Геничутль, а в Гимринском направлении февраля были заняты Шулатлута и Балаханы, 16 февраля – Моксох и Цатаних, следом М. Дахадаев прибыл в Унцукуль и, наконец, февраля пал аул Гимры. Доного Х. М. Указ. соч. С. 264-266.

После этого Хамзат-Шайихил Мухаммад-устар из Балаханы понял обреченность восстания и прекратил вооруженную борьбу.

Он был арестован Советской властью и умерщвлен в тюрьме с помощью яда в 1923 году. Во всей деятельности шейха Мухаммад устара из Балаханы важнейшую роль сыграли неотлучные его соратники: командир балаханского боевого отряда Мусал Мухаммад634 (Квешав) – потомок легендарного предводителя горцев Мусал Адалава, командир зиранинского боевого отряда, родственник Саидбея Шамиля, Абдурашид – внук Паримеседо и другие авторитетные койсубулинцы. Абдурашид расстрелян Советской властью, Квешав умер в 40-х годах ХХ века.

Абдулазизов М. Указ. соч. С. 36.

ВЫВОДЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ Перелистано, кажется, немало страниц биографии наиба. Муса Балаханский, наверное, перестал существовать только как абстрактная фигура из прошлого и приобрел видимые черты конкретной исторической личности. Автор получил истинное удовольствие от исследования жизни и деятельности легендарного народного героя. Очень надеемся, что польза от работы не ограничится лишь авторским удовольствием, и читатель не станет сожалеть о времени, потраченном на чтение данной книги.

Завершая начатое дело, пройдя путь, принято оглянуться назад. В чем суть исследования? Каковы ее практические результаты с точки зрения автора? Подведем итоги проделанной работы.

1. Период жизни Мусы до переселения на Ахульго оставалось белым пятном в историографии. Да и последующая жизнь тоже не была описана. Сведений о наибе было известно крайне мало. Они носили эпизодический характер и не были взаимосвязаны. В процессе работы над книгой создан целостный образ наиба, написано о его жизни от рождения до смерти, установлены время и сроки многих важнейших событий в его биографии.

2. О семье и родне Мусы имелись очень скудные сведения или вовсе не имелись. В ходе исследования удалось выяснить многие вопросы, связанные с родственниками, семьей, женами и детьми наиба. Сделана попытка исследования генеалогии наиба, создано генеалогическое древо его рода.

3. Деятельность Мусы Балаханского в героической борьбе горских народов не была освещена в исторической литературе. В процессе работы выявлены роль и место наиба в продолжительной войне горцев, создании государственной системы. На примере одного наиба и его наибства показаны, как решались многие важнейшие проблемы в жизни борющегося народа: создание армии, установление и укрепление шариатской законности, использование международной и внутренней дипломатии, воспитание подрастающего поколения, развитие образования, проблемы взаимоотношений между личностями в имамате и другие.

4. Фольклорные материалы о Мусе Балаханском ранее не собирались и не анализировались. В настоящей работе в научный оборот введено много рассказов и преданий о наибе, использованы другие фольклорные материалы. Для исторического исследования широко использованы литературные материалы, особенно из устного народного творчества.

5. В книге автором высказаны интересные мысли, внесены существенные поправки касательно истории селений Балаханы и Зирани, Койсубулинского вольного общества, истории Кавказской войны, биографий исторических личностей, обращено внимание на некоторые исторические неточности, допущенные в трудах отдельных авторов. В новом ракурсе показаны: предводитель горцев Мусал Адалав из Балаханы, предводитель Нурмухаммад из Унцукуля, учитель имамов Саид из Араканы, шейх Мухаммад Ярагский, известный алим Курбан-Алил Абдула из Алкадара, наиб Бартиханил Ибрагим, царский офицер Джафар-ага и много других лиц. В научный оборот введены новые имена участников Кавказской войны, ученых, исторических личностей из Койсубулы.

6. Помимо внесения в историческую копилку Дагестана полноценной биографии Мусы Балаханского, на наш взгляд, настоящая работа может быть полезной для дальнейшего исследования некоторых вопросов Кавказской войны, истории Койсубулинского вольного общества и отдельных джамаатов, а также биографий некоторых исторических личностей.

Настоящая книга, конечно же, не лишена недостатков и упущений. Мы также понимаем, что «за бортом» осталось еще немало неиспользованных источников, не вся деятельность наиба охвачена исследованием, не все его подвиги описаны в этой скромной работе. Будем рады и благодарны, если читатели и критики выскажут свое мнение о книге. Надеемся, что о Гитинав Мусе еще скажут свое более талантливое слово и профессиональные деятели науки и литературы. Храбрейший лидер отважных балаханских джигитов, неустанный предводитель удалых койсубулинских наездников, бессменный воевода лихих горских всадников Муса Балаханский не останется без внимания потомков.

В исторической литературе не встречается прямых документальных свидетельств о том, что Муса Балаханский был мудиром в имамате. Косвенных подтверждений предостаточно, имеются много примеров тому, что он руководил группами наибов, стоял во главе тех или иных объединенных войск. Тем не менее, автор воздержался в работе от употребления термина «мудир» по отношению заслуживающего его наиба, хотя Павленко, Гасаналиев и другие автора применяют эпитеты «старший наиб», «командующий всей конницей имамата» и т. п. Да, Муса – мудир!

Муса – генерал Шамиля!

В своем «Сказании о газавате» на аварском языке Муртазаали хаджияв из Ахалчи в строках, посвященных героике Ахульго пишет:

«…БахIарзазул хутIарав, тIад вищарав багьадур Балахьуниса Муса – гьевги саламалъана…». «…Оставшийся из молодцев, избранный герой Муса из Балаханы – и тот выздоровел…», Этими словами поэт выражает народное мнение о редком героизме балаханского «тигра» и теплившуюся в душах горцев надежду на то, что еще не все потеряно. Раз остались живы Шамиль, Муса, Ахбердил Мухаммад и Газияв Андийский, которых называет в стихах автор, и еще несколько их товарищей, то горцы не спешили попрощаться со свободой и независимостью. Течет кровь в жилах горских героев, значит борьба продолжается!

Рассказывая о «грозном и рискованном, надолго растянувшемся сражении» 1845 года в селении Дарго – столице государства свободных горцев, в котором «потери были велики», писатель П. А.

Павленко подчеркивает: «правда в строю оставались такие храбрецы, как Талгик, Дуба, Лабазан, Гойтемир из чеченцев, как Абакар-Дебир и Муса Балканский (Балаханский – И. М-Н.) из дагестанцев…».636 После каждого грандиозного сражения, при каждой кризисной ситуации горцы вспоминали своих лучших героев. Если хоть часть из них уцелела, значит, будут еще сражения, выйдут еще из кризиса. Одним из таких героев был и Гитинав Муса.


Негласным народным ориентиром тогда стала койсубулинская примета: «Муса жив – газават продолжается». Муса Балаханский являлся одной из знаковых фигур продолжительной войны горских народов Северо-восточного Кавказа за свободу и независимость, стал одним из символов кавказского мужества и героизма. Этот отважный и несгибаемый гази вместе со всеми тремя имамами двадцать пять лет воевал с полной отдачей, примерным усердием и не щадя себя.

Преданных делу и имамам людей было немало, но более преданного, чем Муса из Балаханы найти трудно. Храбрецов много в Дагестане, отважных молодцев не сосчитать, но в храбрости и отваге Муса из Балаханы не уступал никому. Лишениям, горю и страданиям народа, казалось, не видно предела, но и эту чашу Муса из Балаханы выпил до дна. Героев немало знали горы и ущелья, но Муса из Балаханы больше, чем герой. Койсубула Поэзия газавата /Автор-составитель С. М. Хайбулаев (На аварском языке). Махачкала, 1997. С. 150.

Павленко П. А. Шамиль. С. 105-106.

гордилась многими своими сынами, но Муса из Балаханы гордость всего Кавказа.

На небосводе Дагестана зажигалось несметное количество ярких звезд. Многие горели долго, одни угасали быстро, иные сгорали в миг. Редкие не угасали вовсе. Более 150 лет тому назад свое заслуженное место в нескончаемом параде дагестанских светил заняла и яркая звезда из Койсубулы, народный герой Мухаммадалил Гитинав Муса Балаханский. Среди известных созвездий Псов и Медведиц над горами Койсубулы на почетном месте продолжает греть души дагестанцев неугасимая звезда «Балаханский Тигр».

Балаханский Тигр озаряет своими незаметными лучами холодные камни древнего балаханского годекана. Рассказы, предания и легенды о наибе десятилетиями передавались балаханцами от поколения к поколению. Не все дошли до нас. Мы перенесли некоторые из них на страницы этой книги, с целью вынести славную историю предков, отраженную в жизни и деятельности одного отдельного героя и на другие дагестанские годеканы. Надеемся, что строгие и мудрые «аксакалы» горских годеканов в лице читателей отворят книге «двери» годеканской школы нравственности, чести и патриотизма.

…И чем судьба не шутит. Может быть, мы еще услышим на каком-либо Мусакулинском годекане поучительные истории из уст местных аксакалов о славном наибе и его героизме.

Мира вам! Добра и счастья!

ЛИТЕРАТУРА • I00 писем Шамиля. – Махачкала, I997.

• Абакаров А. Учитель имама Лачемилав-кади // Истина, 29 ноябрь, I997. (На аварском языке).

• Абдулаев М. А. Из истории философской и общественно-политической мысли Дагестана (с древнейших времен до присоединения Дагестана к России). – Махачкала, I993.

• Абдулаев М. Мыслители народов Дагестана XIX и начала XX в.в. – Махачкала, I963.

• Абдулазизов М. Накшбандийские звезды. – Махачкала, 2000. (На аварском языке).

• Абдуразак Согратлинский. История Имамата I877 года и восстания на территории Дагестане //Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А.

Восстания дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат I877 года (материалы). Кн. I. – Махачкала, 200I.

• Абдурахман Газикумухский. Книга воспоминаний. – Махачкала, I997.

• Абдулкадыров М. Причина ухода Мухаммадалил Мусы из Балаханы в отряд Шамиля //Истина, 25 марта 1995 г. (На аварском языке).

• Аварские народные песни: /Сост.: Хайбулаев С. М., Гимбатов М.-К. – Махачкала, 200I. – 424с. (На аварском языке).

• Аварско-русский словарь /Под ред. М-С. Саидова. – М.: Сов. Энциклопедия, I967.

• Агаев. А. Г. Магомед Ярагский. Мусульманский философ. Поборник веры, свободы, нравственности (Издание третье, исправленное и дополненное). – Махачкала, I996.

• Айтберов Т. М. Закавказские аварцы: этнос, государственность, законы. Ч.I.

– Махачкала, 2000.

• Айтберов Т. М. Хрестоматия по истории права и государства Дагестана в XVIII-XIX вв. – Махачкала, I999. Ч. I.

• Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Восстания дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат I877 года (материалы). Кн. I.

– Махачкала, 200I.

• Айтберов Т. М., Шихсаидов А. Р. Из дагестанских памятных записей //Восточные источники по истории Дагестана. – Махачкала, I980.

• АКАК. Т. 3, I0.

• Алиев Б. Г. Предания, памятники, исторические зарисовки о Дагестане. – Махачкала, I988.

• Аминатил Мухаммад из Гимры. Попытаюсь и я сказать. – Махачкала, I997.

(На аварском языке).

• Амирханов М. А. Мир ислама. – Махачкала, I996.

• Атаев Б. М. Аварцы: история, язык, письменность. – Махачкала, I996.

• Ахлаков А. А. Героико-исторические песни аварцев. – Махачкала, I968.

• Батулил Мухамад. Шамиль в Ахульго. – Махачкала, I997. (На аварском языке).

• Бестужев-Марлинский А. Сочинения. В 2-х т. – М., I958.

• Бланч Лесли. Сабли рая. – Махачкала, I99I.

• Богуславский Л. История Апшеронского полка. В 2-х т. – С.-Пб., I892.

• Боденштедт Ф. Народы Кавказа и их освободительные войны против русских. – Махачкала, I996.

• Вердеревский Е. А. В плену у Шамиля //Истина, I февраля I997. (На аварском языке).

• Вилинбахов В. Артиллерия Шамиля // Ученые записки Института ИЯЛ им.

Г. Цадасы Даг. филиала АН СССР. Т. ХI. – Махачкала, I963.

• Военный сборник. – I860. № 2.

• Воины имама Шамиля //Истина. – Махачкала, I997г., I февраля. (На аварском языке).

• Гаджи-Али. Сказание очевидца о Шамиле. – Махачкала, I990.

• Гаджиев А-Г. Саид Араканский – выдающийся ученый арабист, общественно-политический деятель, пропагандист прогрессивной роли России, русского народа в истории Дагестана. – Махачкала, 2006.

• Гаджиев Б. И. Темир-Хан-Шура. Буйнакск, I992.

• Гаджиев Б. И. Тропа дагестанского краеведа. – Махачкала, I994.

• Гаджиев Б. И. Царские и шамилевские крепости в Дагестане. – Махачкала, 2006.

• Гаджиев Б. И. Шамиль от Гимр до Медины. – Махачкала, I992.

• Гаджиев Г. Имам Гамзат. – Махачкала, I995.

• Гасан ал-Алкадари. Асари Дагестан. – Пб., I890.

• Гасан Алкадари. Диван ал-Мамнун. – Темир-хан-Шура, I903.

• Гасаналиев М. М. Газават. - Махачкала, 2003.

• Гасаналиев М. М. Имамат. – Махачкала, 2006.

• Гасаналиев М. М. Сатрап. – Махачкала, 200I.

• Гасанилав Гимринский. Газимухаммад //Багадур Малачиханов / Автор составитель А. М. Муртазалиев. – Махачкала, 2003.

• Гасанилау Гимринский. Имам Гази-Магомед //Газимухаммед и начальный этап антифеодальной и антиколониальной борьбы народов Дагестана и Чечни. Материалы Международной научной конференции I3-I4 октября I993 г. – Махачкала, I997 (Приложение).

• Гасанов М. Р. Табасаран в период борьбы горцев в 20-50 гг. XIX в. против царизма. – Махачкала, I997.

• Дадаев Ю. У. Ахульго – боль моя. – Махачкала, I998. (На аварском языке).

• Дадаев Ю. У. Государство Шамиля. Социально-экономическое положение, политико-правовая и военно-административная система управления. – Махачкала, 2006.

• Дадаев Ю. У. Столицы Шамиля. М. – Махачкала, 2007.

• Даниялов Г. Д. Исторический путь развития народов Дагестана до вхождения его в состав России. – Махачкала, I996.

• Даниялов Г.-А. Д. Имам Шамиль. – Махачкала, I996.

• Даниялов Г.-А. Д. Имамы Дагестана. По долинам и скалам Дагестана. – Махачкала, I996.

• Даниялов Г.-А. Д. История Ахульго не осознана и не оценена //www.

assalam. dgu. ru.

• Движение горцев Северо-восточного Кавказа в 20-50-х гг. ХIХ века.

Сборник документов /Под ред. Г.-А. Д. Даниялова. Сост.: В. Г. Гаджиев, Х.

Х. Рамазанов. – Махачкала, I957.

• Джафер Барлас. Саид Шамиль на Кавказе. (Перевел с турецкого А. М.

Муртазалиев) // Мухаммад Саид Шамиль. Исторический портрет.

Воспоминания. Публицистика. Очерки. – Махачкала, 2003.

• Джахиев Г. А. Дагестан в международных отношениях в I8I3 – I829 гг.

//Кавказская война. Спорные вопросы и новые подходы. Тезисы докладов Международной научной конференции. – Махачкала, I998.

• Доного Х. М. Воспоминания девушки из Франции //Истина, 26 июнь I997.

(На аварском языке).

• Доного Х. М. Дети имама Шамиля. – Махачкала, 2005.

• Доного Х. М. Кавказская война и Южный Дагестан. – Махачкала, I998.

• Доного Х. М. Нажмуддин Гоцинский. - Махачкала, 2005.

• Доного Х. М. Нажмуддин Гоцинский: общественно-политическая борьба в Дагестане в первой четверти XX века. – Махачкала, 2005.

• Доного Х. М. Наш имам Нажмуддин Гоцинский. - Махачкала, 2004.

• Доного Х. М. Феодал. Доного Мухаммад Гоцинский. – Махачкала, 2002.

• Доного Х-М. Юнус-кала. - Махачкала, I999.

• Зайнулабидов М. Генералиссимус Шамиль из Гимры (поэма). – Махачкала, I997. (На аварском языке).

• Записки А. П. Ермолова. I798-I826 гг. /Сост. В. А Федоров. – М., I99I.

• Захарьин (Якунин) И. Н. Генерал Шамиль и его рассказы об отце. – Махачкала, I990. (На аварском языке).

• Зиссерман А. Л. История 80-го пехотного Кабардинского полка. – С-Пб., I88I. Т. 2.

• Ибрагимов М.-Н. А. (Ахмадил Мухамаднаби). Гимры (Свидетели истории).

– Махачкала, I997. (На аварском языке).

• Ибрагимов М.-Н. А. (Ахмадил Мухамаднаби-хаджи). Имам Шамиль. – Махачкала, I997 (На аварском языке).

• Ибрагимов М.-Н. А. Обойдемся ли без переименования? //Койсубулинский годекан, №2, 2003. (На аварском языке).

• Ибрагимов М.-Н. А. Саид Араканский //Саид из Араканы: Биографические очерки. Сост.: Тагиров М. – - Махачкала, 2005. (На аварском языке).

• Ибрагимов М.-Н. А. Саид Араканский //Койсубулинский годекан. №I, 2003.

(На аварском языке.) • Ибрагимов М.-Н. А. Хасан Алкадарский //Койсубулинский годекан, № 2, 2003 (На аварском языке).

• Ибрагимов М.-Н. А. Хаджи-Мухаммад из Ирганая //Ахульго. № 4, 2000.

• Ибрагимова М. И. Имам Шамиль. – М., I99I.

• Исаев М. Мост Сират. – Махачкала, 2000. (На аварском языке).

• Исаев М. Муса из Балаханы //Койсубулинский годекан, №2, 2003. (На аварском языке).

• Исаков М. И. Археологические памятники Дагестана. (Материалы к археологической карте. Сокращенный вариант). – Махачкала, I966.

• Исхак Урминский, Али Салтинский. История шариатского восстания в Чечне и Дагестане и Имамата I877 года //Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Указ. соч.

• Кавказский сборник. Т. 6, I0. – Тифлис, I886.

• Казем-бек М. А. Мюридизм и Шамиль. – Махачкала, I990.

• Магомеддадаев А. М. Саид Араканский – пацифист или прагматик? // Саид из Араканы: Биографические очерки. Сост.: Тагиров М. – Махачкала, 2005.

• Магомедов Р. М. Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля. – Махачкала, I99I.

• Магомедов Р. М. Два столетия с Шамилем. – Махачкала, I997.

• Магомедов Р. М. История Дагестана с древнейших времен до начала XIX века. – Махачкала, I96I.

• Магомедов Р. М. Легенды и факты о Дагестане. Из записных книжек историка. – Махачкала, I969.

• Магомедов Р. М. О некоторых наших селениях //Садовод, I993, 2 июль. (На аварском языке).

• Магомедов Р. М. Россия и Дагестан: страницы истории. – Махачкала, I987.

• Магомедов Р. М. Шамиль в отечественной истории. – Махачкала, I990.

• Магомедов Р. М., Магомедов А. Р. История Дагестана. – Махачкала, I994.

• Малачиханов Б. Г. К вопросу о хазарском Семендере в Дагестане // Багадур Малачиханов / Автор-составитель А. М. Муртазалиев. – Махачкала, 2003.

• Малачиханов Б. Г. О прошлом Аварии // Багадур Малачиханов / Автор составитель А. М. Муртазалиев. – Махачкала, 2003.

• Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е издание. Т. I0.

• Милютин Д. А. Описание военных действий в Северном Дагестане в I839 г.

– С-Пб., I850.

• Мирзоев Ш. А. Народная педагогика Дагестана. – Махачкала, I986.

• Моше Гаммер. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму.

Завоевание Чечни и Дагестана. – М., I998.

• Моше Гемер. Шамиль – правитель государства и его дипломатия. – Махачкала, I997.

• Муртазалиев А. М. Писатели дагестанского зарубежья:

Биобиблиографический справочник. – Махачкала, 2006.

• Мустафа Бутбай. Воспоминания о Кавказе //Мухаммад Саид Шамиль.

Исторический портрет. Воспоминания. Публицистика. Очерки. – Махачкала, 2003.

• Мухаммад ал-Яраги. Асар ал-Яраги. – Темир-хан-Шура, I9I8.

• Мухаммед Тахир. Три имама. – Махачкала, I990.

• Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах. – Махачкала, I990. Ч. 2 (Перевод с арабского А.

Барабанова).

• Мухаммед-Тахир аль-Карахи. Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах. – Махачкала, I990. ЧI (Перевод с арабского Т. М.

Айтберова).

• Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сборник документов. – М., 2005.

• Омаров Х. А. К истории взаимоотношений Саида Араканского с имамами // Саид из Араканы.

• Павленко П. А. Шамиль. – Махачкала, I990.

• Павленко П. Кавказская повесть. – Махачкала, I966.

• Памятные записи Мухаммада – сына Дибира из Ирганая //Хайдарбег Геничутлинский. Указ. соч. (Приложение).

• Памятные записи, представленные Магомедгаджиевым Магомедом – кадием сел. Обода //Х. Геничутлинский. Указ соч. (Приложение).

• Покровский Н. И. Кавказские войны и имамат Шамиля. – М., 2000.

• Посемейные списки жителей Дагестанской области на I886 год. Сел.

Балаханы Аварского округа //Центральный государственный архив Республики Дагестан, Ф. 2I. Оп. 5. Д. II5.

• Потто В. А. Кавказская война. В 5 т. – Ставрополь, I994.

• Потто В. История Нижегородского драгунского полка. Т. 6.

• Поэзия газавата /Автор-составитель С. М. Хайбулаев (На аварском языке). – Махачкала, I997.

• Рамазанов А. Х. Семья имама Шамиля. – Махачкала, I998.

• Рамазанов А. Х. Социально-исторические особенности края в 20-х – начале 30-х годов ХIХ века // Газимухаммед и начальный этап антифеодальной и антиколониальной борьбы народов Дагестана и Чечни. Материалы Международной научной конференции I3-I4 октября I993 г. – Махачкала, I997.

• Рамазанов Х. Х. Эпоха Шамиля. – Махачкала, 2004.

• Рамазанов Х. Х., Рамазанов А. Х. Военное искусство Шамиля. – Махачкала, I999.

• Рамазанов Х. Х., Рамазанов А. Х. Шамиль. Исторический портрет. – Махачкала, I890.

• Рассказы Нурмагомедова Магомеда /Сост. Тагиров М. – Махачкала, I996.

(На аварском языке).

• Руновский А. Кодекс Шамиля. – Махачкала, I992.

• Русский вестник. Кн. 4. – С-Пб., I869.

• Рыбный десант // Молодежь Дагестана. 3 ноября 2006 г., № 43.

• Саадулаев М. Знаменосец имама Бербаар. – Махачкала, 2000 (На аварском языке).

• Саадулаев М. С. На унцукульских просторах. – Махачкала, I996. (На аварском языке).

• Садыки. Г. М. Шейх и муршид Мухаммед ал-Яраги. // Газимухаммед и начальный этап антифеодальной и антиколониальной борьбы народов Дагестана и Чечни. Материалы Международной научной конференции I3-I октября I993 г. – Махачкала, I997.

• Саидов М-С. Салта. – Махачкала, 2000. (На аварском языке).

• Самедов С. М. Это было, было. Ч.2. Шейхи, ханы, имамы и другие. – Махачкала, I997.

• Тагиров М. Имам Газимухаммад //Имам Газимухаммад. – Махачкала, I992.

(На аварском языке).

• Тахнаева П. И. Чох в блистательную эпоху Шамиля I840-I850 г.г. – Махачкала, I997.

• Тодорский А. И. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. – М.,I925.

• Толстой Л. Н. Хаджи-Мурат. – Махачкала, I979.

• Увайсов У. Аулы-крепости (Салта и Гергебиль, I847-I848 гг.). – Махачкала, 2000.

• Хаджи-Мурат. Документы. Письма. Очерки. Факты. Сборник /Автор составитель Р. Н. Иванов. – М., I999.

• Хайбулаев С. Поэтическая летопись Кавказской войны. – Махачкала, 2005.

• Хайдарбег Геничутлинский. Историко-биографические и исторические очерки. – Махачкала, I992.

• Халилов А. М., Идрисов М. М. Шамиль в истории Северного Кавказа и народной памяти. – Махачкала, I998.

• Хасанилав-Дибир из Гимры. Имам Газимухаммад. //Имам Газимухаммад. – Махачкала, I992. (На аварском языке).

• Хашаев Х-М. О. Занятия населения Дагестана в ХIХ в. – Махачкала, I954.

• Хурш Б. Военная операция в Дагестане в I843 г. // Наш Дагестан. – Махачкала, 2000-200I, № № I96-I98.

• Хурш Бахауддин. Ахульго. – Махачкала, I996.

• Чеснин-Ибрагимова С. Г. Дагестан и имам Шамиль в политической биографии Гасана ал-Алкадари. – Тель-Авив – Махачкала, I997.

• Чичагова М. Н. Шамиль на Кавказе и в России. – С.-Пб., I889.

• Шейх Мухаммад Хишам Каббани. Накшбандийский Суфийский Путь, история и путеводитель святых Золотой цепи. – Махачкала, 2003.

• Шигабудинов Д. М. Ахульго. – Махачкала, I992.

• Шигабудинов М. Ш. и др. История Дагестана с древнейших времен до наших времен. – Махачкала, I997.

• Шихсаидов А. Р. Несколько неопубликованных писем Шамиля //Народно освободительное движение горцев Дагестана и Чечни в 20-50-х годах XIX века (Материалы конференции I989 г.). – Махачкала, I994.

• Юров А. Три года на Кавказе //Кавказский сборник. – Тифлис, I885. Т. IX.

• Юсуфов Ш. Слово об Алкадари //Алкадари Г.-Э. Асари-Дагестан (Исторические сведения о Дагестане). – Махачкала, I994.

ПРИЛОЖЕНИЕ I.

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО РОДА НАИБА МУСЫ БАЛАХАНСКОГО ПРИЛОЖЕНИЕ 2.

МухIамад ГIисаев БАЛАХЬУНИСА МУСА Академик Гъайирбег ГIабдурахIмановасе Балахьуниса Муса, Дур цIар цIвабзазда гьоркьоб, Балахьуниса Муса, БахIарчилъи чарамул, ХIотол босен гIадинаб Гьебги къадру гуринищ Росдал чиги чапарги. Къан тараб дуде нуцIа?

Чан нухалда цIехолеб Дица цIехолеб буго Дур цIарги цIваги дица, Росдал хехаб лъаралда, ТIуран рихьилалде гьел Лъин гьекъечIищ дурилан Хьухьакье тIупун уна. Наибасул айгъиралъ?

Корохъцин хIажатаб рецц Лъаралълъ чабах кIалъана, Цо-цоязе щвараб куц. Чанги тIукъбуз цIа гъунин Дур яцгойищ йикIинчIей, ЦIагIадав рекIарасукь Белехьдерил бахIарчи? РекIараб доб бартуца.

ЦIарги бахIарчилъиги Бакълъул годекIаналда ХIур хъвачIеб хутIаниги, НекIсиял ганчIал руго, КъанагIат рехсолин цIар Досул хвалчадул паркъи Имамасул цIумалълъ дур. Жидеда лъикI лъалилан.

Гьанже годекIабазухъ Цо-цо мехалъ ганчIазда Херал дагьлъулел руго, Нилъеца цIехон хадуб Лъида гьикъилеб дица ГIадамаздаса гIемер Дур къисматги къадруги. Гьез бицинаан нилъей.

Хвалчен бичананиги Балахьуниса Муса, Чилъи бичичIев Муса, Руссина жеги духъе Наслабазе дур мисал Хъиримазул кIкIуйдуца Насибаб гьечIогунищ? КIкIун гьечIелъул дур чилъи.

Имамасул кваранквер, РачIунел гIасрабазде Гьардухъанасул ратIлилъ Дур наслу унеб мехалъ КидаллъагIан вукIинев, Мунгун цадахъ гурони Апараг кинигин мун? Цогиги нух гьечIелъул.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.

БАЛАХАНЦЫ – СПОДВИЖНИКИ ИМАМОВ* 1. Амир-Али – отважный балаханский гази.

2. Апанди - сын наиба Мусы, ахульгохский шахид.

3. Бадрудин – связной и доверенное лицо наиба Мусы, добытчик серы для пороховых заводов имамата.

4. Гитинав Муса – наиб, сподвижник трех имамов.

5. Даитбег – джигит легендарной конницы балаханцев, зять Мусы наиба, муж Эгельды.

6. Мусал Муса – сын наиба Мусы.

7. Мухаммадали – отец наиба Мусы.

8. Мухаммадгази – ахульгохский шахид.

9. Мухаммадгази – сын наиба Мусы.

10. Мухаммадил Иса-Хаджи – предводитель балаханских газиев, пятисотенный.

11. Мухаммадхан – сын наиба Мусы, даргойский шахид.

12. Осман – койсубулинский алим, предводитель балаханских газиев, ахульгохский шахид.

13. Паримеседо – жена наиба Мусы.

14. Патимат – племянница наиба Мусы.

15. Ханмухаммад – сын наиба Мусы.

16. Ходжол Иса – предводитель балаханских бойцов, беллад, гази.

17. Шайих-Шабан – отважный гази из конницы наиба Мусы.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.