авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Ивановский государственный университет

М. Ю.

Тимофеев

НАЦИОСФЕРА

Опыт анализа семиосферы наций

Иваново

Издательство «Ивановский государственный университет»

2005

ББК 66.1-322

Т 415

Тимофеев, М. Ю.

Нациосфера : Опыт анализа семиосферы наций / М. Ю. Тимо-

феев. – Иваново : Иван. гос. ун-т, 2005. – 279 с. : 45 ил.

С позиций семиотического и конструктивистского подходов исследуется феномен существования наций. Дается анализ структуры семиосферы наций, рассматриваются знаково-символические способы репрезентации национального дискурса.

Издание адресовано всем, кто интересуется проблемами нацио нализма.

Печатается по решению редакционно-издательского совета Ивановского государственного университета Научный редактор доктор философских наук А. Н. Портнов Рецензенты:

кафедра философии Ивановского химико-технологического университета доктор исторических наук О. Ю. Олейник (Ивановский государственный энергетический университет) Тимофеев М. Ю., ISBN 5-7807-0496- С од е р ж ан ие Предисловие............................................................................................. Введение.................................................................................................. I. ПРОЛЕГОМЕНЫ. СЕМИОСФЕРА И КОНСТРУИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ОБЩНОСТЕЙ Семиотический глоссарий.................................................................. Социализация знака / семиотизация социума................................ Что такое нация? (2): дискурс............................................................ Что такое нация? (1): конструкт....................................................... Что такое нация? (4): пространство и поле..................................... Что такое нация? (3): эффект полисемантичности........................ С чего начинается нация?................................................................... Национализация этничности / этнизация нации........................... Что такое нация? (3): конкурирующие дискурсы......................... Что такое нация? (4): пространство и граница.............................. Что такое нация? (5): государство.................................................... Нация и люди: идентичность или принадлежность...................... II. ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОСФЕРЫ Конкурирующие дискурсы и позиционирование национального Практики национализации.

......................................................... Нация во фрагментах................................................................... Каналы национализации.................................................................... Язык нации.................................................................................... Букварь нации............................................................................... Музы нации................................................................................... Нацкульт и масскульт.................................................................. Нация и массмедиа....................................................................... Национализация прошлого................................................................ Рассказы по родной истории....................................................... Музеификация нации................................................................... Национализация времени................................................................... Национальный календарь............................................................ Национальные праздники............................................................ Национализация пространства.......................................................... Социошафты и нациошафты....................................................... Национальные монументы.......................................................... Номиносфера нации..................................................................... Национализация природы.................................................................. Ландшафты................................................................................... Флора и фауна............................................................................... Времена года и природные явления........................................... Национализация повседневности...................................................... Цвета нации................................................................................... Денежные и другие знаки............................................................ Продуктовая корзина................................................................... Феномен российской алконимики.............................................. Национализация кухни................................................................ Национализация алкогольных практик...................................... Зрелища нации.............................................................................. Homo Nationalis..................................................................................... Персонификации нации............................................................... Национальные герои.................................................................... Официальная символика нации........................................................ Национальные флаги.................................................................... Национальные гимны................................................................... Национальные девизы.................................................................. Заключение............................................................................................. Приложение............................................................................................. Светлане и Ульяне Нация — это слово, наполненное смутным, но привлекательным содержанием.

В. А. Тишков. Забыть о нации Нация — общность образов. Ни больше и ни меньше.

Э. Д. Смит. Гастрономия или геология?

Роль национализма в реконструкции наций П р е д ис л о в ие «Символы наций» — таким было самое короткое из на званий этой книги, менявшихся в процессе работы над ней. Пре обладали же более многословные варианты: «Этнос и нация: зна ки и символы», «Этническая и национальная идентификация как семиотический процесс», «Символы этнических и национальных сообществ», «Символы наций: внешняя и внутренняя маркиров ка этнических и гражданских сообществ», «Символическое про странство наций», «Символическое конструирование националь ного пространства», «Конструирование семиотического простран ства наций» и «Символическое конструирование наций. Опыт анализа семиосферы этнических и национальных сообществ».

В итоге поиск адекватного названия привел к созданию неоло гизма «нациосфера»1. Термином нациосфера мы обозначаем двусторонний феномен, соединяющий в себе: 1) сферу социаль ного пространства, в котором нация может быть представлена как а) социально-политический и социально-культурный конст рукт, б) система, в) область реализации дискурса нации и г) воо Он никак не связан с содержанием понятия «этносфера», введен ного в научный оборот Л. Н. Гумилевым. См.: Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989;

Он же. Этносфера: История людей и исто рия природы. СПб., 2002.

бражаемое сообщество;

2) присущее данной культуре семиоти ческое пространство, обозначенное Ю. М. Лотманом понятием «семиосфера»2. Нациосфера, таким образом, включает процессы конструирования представлений о нациях, а также знаково символические формы этих процессов и их результаты. Мы по лагаем, что нация не существует вне представлений о ней, вне репрезентаций концепта нации, вне семиосферы нации. Другими словами, нациосфера — это часть социального и семиотического пространства, в которой реализуется национальный дискурс.

Нациосфера — область, в которой объективируется идея нации, это своего рода аналог оболочки компьютерной программы, с помощью которой можно «работать» с нациями, «помыслить»

нации, т. е. давать объектам и идеям национальные значения и интерпретировать их как национальные.

Обращение к анализу нациосферы предполагает по мень шей мере четкое представление о том, что такое нации, нацио нальное и что такое знаки и символы. Приходится констатиро вать, что все эти понятия невозможно определить однозначно.

Отсутствие общепризнанного представления о сущности наций заставляет ученых либо не касаться этой «темной» сторо ны их существования, либо создавать новые модели анализа феноменов наций, заимствуя методологии, появившиеся в раз личных социальных и гуманитарных областях знания. Основ ное размежевание в исследованиях национализма связано с тем, что вплоть до настоящего времени часть ученых не подвергает сомнению существование наций как неких субстанций, другие же предпочитают рассматривать нации как воображаемые сооб щества, объективированные в процессе социального конструи рования.

Данное исследование ориентировано на конструктивист ское понимание феномена наций. Однако следует оговориться, что предметом настоящего исследования будут не собственно на ции (в какой-либо трактовке этого понятия), а знаки и символы, позволяющие говорить о существовании наций, указывающие на Лотман Ю. М. Семиотическое пространство // Лотман Ю. М. Се миосфера. СПб., 2000. С. 252.

их существование, формирующие в сознании участников соци ального взаимодействия образы наций, представления о нациях, многообразные варианты репрезентации идеи нации, порож дающие в конечном счете символическое пространство, дающее возможность вести речь о феномене наций, «помыслить» нации.

*** *** * *** *** Я хочу выразить глубокую признательность всем тем, кто способствовал созданию этой книги — С. В. Тимофеевой, Г. И. Батуриной, И. В. Дмитревской, Л. М. Дробижевой, А. Б. Зель манову, С. Е. Кухтерину, В. И. Ильину, В. В. Коротеевой, Л. А. Кривцовой, И. М. Кузнецову, А. де Лазари, П. А. Лежебо кову, Л. В. Михеевой, Д. И. Полывянному, А. Н. Портнову, О. В. Рябову, Т. Б. Рябовой, Ю. М. Серову, Г. С. Смирнову, С. М. Усманову, О. А. Хасбулатовой, сотрудникам Центра со циологического образования Института социологии РАН и Цен тра независимых социологических исследований в Санкт-Петер бурге, а также аспирантам из центра этнических и национальных исследований Ивановского государственного университета и моим студентам.

Вв е д е н ие После того как вопрос «Что такое нация?» был сформу лирован Эрнстом Ренаном в его лекции 1882 года, десятки уче ных, занимающихся проблемами наций, не могут прийти к како му-либо однозначному мнению относительно этого феномена.

Как отмечал Энтони Смит, чем больше важных вопросов остает ся без ответа, тем меньшее число ученых готово условиться о принципах даже в первом приближении1.

Эрик Хобсбаум саркастически заметил, что инопланетянам невозможно будет понять, что такое «национальные проблемы», погубившие земную цивилизацию2. Но даже в том случае, если наша цивилизация не исчезнет до появления инопланетян, мно гим землянам будет трудно объяснить им, что такое нации и почему они играют столь важную роль в жизни людей. Практи чески каждый пишущий о национализме автор, подобно Мон серрат Гиберно, констатирует, что «нация стала одним из наибо лее спорных понятий нашего времени. Различные культурные, политические, психологические, территориальные, этнические и социологические принципы лежат в основе многообразных оп ределений нации, предлагаемых различными учеными, полити ческими деятелями и политическими активистами, желающими пролить некоторый свет на этот очень спорный термин»3.

В настоящее время изобилие работ, посвященных различ ным аспектам исследования наций и национализма, порой ставит в тупик даже очень квалифицированных ученых, занимающихся их классификацией и систематизацией. Вопросы исследования национализма находятся сейчас в центре внимания социологов и Смит Э. Национализм и модернизм: Критический обзор совре менных теорий наций и национализма. М., 2003. С. 408.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. СПб., 1998.

С. 17.

Guibernau M. Nations Without States: Political Communities in a Glo bal Age. Cambridge, 1999. P. 13.

философов, историков и политологов, психологов и культуроло гов. Представители различных областей знания выдвигают тео рии наций и национализма, обладающие эвристическим потен циалом, ограниченным сферой той или иной науки — социоло гии, политологии, истории и т. д. Как следствие этого, на уровне концептов междисциплинарного консенсуса нет и единый под ход к ряду важных вопросов отсутствует4. В литературе, анали зирующей существующие теоретические подходы к изучению национализма (примордиализм, инструментализм, перенниа лизм, модернизм и конструктивизм), заметно различаются осно вания для выделения направлений5.

Доминировавшее до конца 1960-х годов примордиалист ское (эссенциалистское, субстанциалистское) направление, пред ставляющее собой органическую теорию, исходящую из естест венности существования национальных сообществ как объектив ной и эмпирически фиксируемой реальности, продолжает оказы вать сильное влияние в отечественных текстах до последнего времени. В зависимости от выбора основания (биологического или историко-культурного) выделяют два направления: социо биологическое6 и эволюционно-историческое7. Этническая и на циональная принадлежность индивида сообществу объявляется его изначальной (primordial) характеристикой, сама же общность рассматривается как объективно существующая субстанция.

Другое теоретическое направление — инструментализм подчеркивает прагматический характер этнической и националь Винер Б. Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения // Этногр.

обозрение. 1998. № 4;

Заринов И. Ю. Время искать общий язык: (Проб лемы интеграции различных этнических теорий и концепций) // Там же. 2000. № 2.

См.: Banks M. Ethnicity: Anthropological Constructions. L., 1996.

Chар. 5;

Smith A. D. Theories of Nationalism. N. Y., 1971;

Смит Э. Указ.

соч;

Коротеева В. В. Теории национализма в зарубежных социальных науках. М., 1999.

См., напр.: Berghe P. L. van den. The Ethnic Phenomenon. N. Y., 1981;

Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989.

См., напр.: Бромлей Ю. В. Этнос и география. М., 1972;

Он же.

Очерки теории этноса. М., 1983.

ной принадлежности. Сторонники этой концепции полагают, что этническая мобилизация и националистические идеи использу ются как инструмент в индивидуальном и групповом соперниче стве в достижении социальной и политической выгоды8.

Согласно перенниализму, нация имеет древний или вечный (perennial) характер. Как в примордиализме, так и в перенниа лизме между этносом и нацией, этничностью и национальностью нет принципиального отличия — это либо тождественные фено мены, либо различные стадии развития сообществ.

Модернизм исходит из того, что нации — исторически но вые общности, появившиеся не ранее XVIII столетия. Ряд авто ров настаивает на принципиальном отличии наций от этнических сообществ, отрицая их связь и преемственность. Так, Эрнст Гелл нер сравнивал наличие этнической компоненты у наций с нали чием пупка, утверждая, что некоторые нации их имеют, некото рые не имеют, но в любом случае это совершенно не важно для существования этих сообществ9.

Представители модернистского направления предлагали различать две модели национализма: 1) гражданского («фран цузского» или «западного»), основанного на формальной, юри дически закрепленной принадлежности индивидов (граждан) к соответствующей нации, и 2) этнического («немецкого» или «восточного»), основанного на примате происхождения и куль турной близости.

Представители конструктивистского подхода рассматри вают этнические общности и нации как социальные конструкты, выделяемые в процессе социокультурной дифференциации и признаваемые участниками социального взаимодействия. Со гласно этой концепции, нации существуют как системы культур ного означивания10.

См.: Ethnicity: Theory and Experience / Eds. N. Glazer and D. P. Moy nihan. Cambridge (Mass.), 1975.

Gellner E. Ernest Gellner’s Reply: «Do Nations Have Navels?» // Na tions and Nationalism. 1996. Vol. 2 (3). Р. 367.

См., напр.: Bhabha H. Narrating the Nation: Introd. // Nation and Nar ration / Ed. H. K. Bhabha. N. Y., 1990.

То обстоятельство, что перечисленные теоретические на правления выделяются по разным основаниям, обусловливает возможность их синтеза. Так, начиная с 1990-х в зарубежных исследованиях наблюдается сближение примордиализма и инст рументализма, перенниализма и модернизма11, это затрудняет причисление многих современных авторов к какому-либо одно му направлению. Однако непреодолимой преградой для предста вителей примордиализма и конструктивизма является различное понимание онтологического статуса наций. В то время как сто ронники примордиалистских концепций, отвечая на вопросы «Что такое этничность?» и «Что такое нации?», указывают на не которые «пред-данные действующему социальному актору объ ективные реалии, конструктивизм решительно порывает с идеей объективной данности этничности и наций. Нации и этничность рассматриваются здесь как результат деятельности социальных акторов. Конструктивизм стремится описать эти сообщества как осуществляемый процесс деятельности, состоящий в интерпре тации различий, формировании границ, изобретении традиций, воображении сообществ, конструировании интересов и т. д.»12.

Пол Гильберт в книге «Философия национализма», отвечая на вопрос «Что такое нация?», рассматривает семь вариантов ответа: 1) номиналистский («нация — любая группа людей, которая рассматривает себя как нация»), 2) натуралистический («нация — группа людей, обладающих природным сходством»), 3) волюнтаристский («нация — группа людей, связанных соглаше нием»), 4) территориальный («нация — группа людей, связанных с определенной территорией»), 5) лингвистический («нация — группа людей, которые разделяют общий язык»), 6) аксиологи ческий («нация — группа людей, которые разделяют определен ные ценности»), и 7) дестинаристский («нация — группа людей, которые имеют общую историю и общую судьбу»)13.

См.: Смит Э. Указ. соч. С. 292—293.

Здравомыслов А. Г., Цуциев А. А. Этничность и этническое наси лие: противостояние теоретических парадигм. http://knowledge.isras.

ru/sj/sj/sj3-03zdrav.htm;

см. также: Bell D. A. The Cult of the Nation in France: Inventing Nationalism, 1680—1800. Cambridge (Mass.), 2001.

Gilbert P. The Philosophy of Nationalism. Boulder (Colo.), 1998.

В современной отечественной науке легко обнаружить по ляризацию позиций, красноречивым индикатором которой может служить полемика между В. А. Тишковым и его оппонентами14.

Причиной острой и не всегда корректной дискуссии является то, что примордиализм в отечественной науке, в отличие от зару бежной, не может считаться, по образному выражению Роджерса Брубейкера, «дохлой лошадью, которую не имеет смысла пи нать»15. Эссенциалистские определения феноменов нации и эт носа появляются в отечественной литературе по сей день 16. В рамках примордиалистской парадигмы работают многие этно логи, этнопсихологи и философы. Это обстоятельство настраи вает на заочную полемику с представителями данного направ ления, т. к. конструктивистскую методологию сторонники при мордиальной концепции рассматривают как «изощренные схо ластические конструкции», оторванные от соответствующим образом понимаемой ими реальности 17. С другой стороны, мно гие исследователи демонстрируют полный отказ от наследия со ветской школы этнографии18. Радикальную позицию красноречи во иллюстрируют высказывания В. А. Тишкова: «Я не употреб ляю термин “этнос”, потому что не знаю, что это такое»19 и См., напр.: Тишков В. А. Реквием по этносу. М., 2004.

Brubaker R. Nationalism Reframed: Nationhood and the National Question in the New Europe. Cambridge, 1996. P. 15.

См., напр.: Учебный социологический словарь / Общ. ред.

С. А. Кравченко. М., 1997. С. 91;

Мнацаканян М. О. Интегрализм и национальная общность: Новая этносоциологическая теория. М., 2001.

Из зарубежной литературы следует назвать: Хюбнер К. Нация: От заб вения к возрождению. М., 2001.

См., напр.: Козлов В. Национализм и этнический нигилизм // Сво бодная мысль. 1996. № 6. С. 102;

Семенов Ю. И. Социально-историче ские организмы, этносы, нации // Этногр. обозрение. 1996. № 1.

См., напр.: Конструирование этничности. Этнические общины Санкт-Петербурга / Под ред. В. Воронкова и И. Освальд. СПб., 1998;

Тишков В. А. Этнология и политика. М., 2001;

Он же. Реквием по этносу.

Цит. по: Рыбаков С. Е. О методологии исследования этнических феноменов // Этногр. обозрение. 2000. № 5. С. 6.

«Нация — это слово, наполненное смутным, но привлекатель ным содержанием»20.

*** *** * *** *** Во многом схожую ситуацию можно наблюдать в семио тике. Как иронично заметил Дэниел Чандлер, «единственное, в чем сходятся семиотики, говоря о сфере применения и методоло гии семиотики, — это то, что их наука занимается “изучением знаков”»21. Типология и классификация знаков, их структура и функции заметно отличаются у представителей различных се миотических школ. Кроме того, понятие «символ» широко ис пользуется в социокультурных исследованиях, не связанных с семиотикой. Это неизбежно потребует от нас уточнения поня тийного аппарата.

Семиотику как учение о знаках впервые выделил Джон Локк в «Опыте о человеческом разуме» (1690). С помощью се миотики, по его мнению, можно рассмотреть природу знаков, которыми «ум пользуется для понимания вещей или для переда чи своего знания другим»22. Формирование новой отрасли зна ния берет свое начало в трудах американского философа Чарльза Пирса (1839—1914) и швейцарского лингвиста Фердинанда де Сос сюра (1857—1913), исследовавших природу знака и языка. Нау ка, изучающая все знаковые системы, получила у Пирса название «семиотика», а у де Соссюра «семиология». За сравнительно не долгое время «расцвета» семиотических исследований в ХХ сто летии в «сферу интересов» семиотики попали, кроме лингвисти ки, теория информации, антропология и философия, культуроло гия и социология. В нашу задачу не входит изложение всех дета лей различных семиотических теорий, хотя нам и придется обра титься к некоторым терминологическим тонкостям.

Тишков В. А. Забыть о нации: (Пост-националистическое понима ние национализма) // Вопр. философии. 1998. № 10. С. 18.

Chandler D. Semiotics for Beginners. http://www.aber.ac.uk/media/ Documents/S4B/sem11.html Локк Дж. Опыт о человеческом разуме // Локк Дж. Избр. филос.

произведения. М., 1960. Т. 1. С. 402.

Последователь Пирса Чарльз Моррис подчеркивал, что семиотика изучает не какой-то особый род объектов, а обычные объекты в той и только в той мере, в которой они участвуют в семиозисе. Сам семиозис, или процесс, в котором нечто функ ционирует как знак, имеет следующие компоненты (факторы):

1) то, что выступает как знак, — знаковое средство, или знако носитель, 2) то, к чему относится или на что указывает знак, — десигнат — и 3) воздействие, в силу которого соответствующая вещь становится для интерпретатора знаком — интерпретанта.

Кроме того, в качестве четвертого компонента Моррис вводит интерпретатора. Он подчеркивает, что нечто есть знак только потому, что оно интерпретируется как знак чего-либо некоторым интерпретатором23. Предложенное Чарльзом Моррисом опреде ление семиотики неоднократно пересматривалось, но при этом не потеряло своего значения до настоящего времени.

Законы семиотики с самого ее возникновения в виде от дельной науки распределялись по трем ее разделам, которым Моррис дал следующие названия: синтактика, изучающая отно шения между знаками, семантика, изучающая отношения между знаками и обозначаемым предметом, и прагматика, изучающая отношения между знаком и человеком24.

Знаковые системы, таким образом, выполняют инструмен тальную функцию, и семиотику не интересует характер объек тов, на которые указывают знаки, т. к. денотатом (референтом) знака может выступать не сама вещь, а ее восприятие или пред ставление о ней, словом, ее отражение в сознании человека, ее сигнификат. Как подчеркивал Умберто Эко, «наличие или отсут ствие референта, а также его реальность или нереальность несу щественны для изучения символа, которым пользуется то или иное общество, включая его в те или иные системы отношений.

Семиологию не заботит, существуют ли на самом деле единоро ги или нет, этим вопросом занимаются зоология и история куль туры, изучающая роль фантастических представлений, свойст венных определенному обществу в определенное время, зато ей Моррис Ч. У. Основания теории знаков // Семиотика: Антол. / Сост. Ю. С. Степанов. М., 2001.

Там же.

важно понять, как в том или ином контексте ряд звуков, состав ляющих слово “единорог”, включаясь в систему лингвистиче ских конвенций, обретает свойственное ему значение и какие образы рождает это слово в уме адресата сообщения, человека определенных культурных навыков, сложившихся в определен ное время»25. В той же мере для семиолога не важно, каков он тологический статус этносов или наций. Принципиально лишь то, каким образом означивается, маркируется их существование.

Что же касается знаково-символического пространства, то оно выступает необходимым условием для существования любых ар тефактов, и нации не являются исключением. Имя нации — это единственный знак, указывающий на ее существование.

*** *** * *** *** Использование символических теорий в изучении социо культурных и социополитических феноменов берет свое начало в 1930-е годы. Одним из пионеров такого синтеза был А. Ф. Ло сев26. Его опыт анализа советской идеологии и мифологии ока зался «очень несвоевременным» — автор «Диалектики мифа»

был репрессирован, а книга запрещена. Возвращение философа к теме произошло более чем через сорок лет27.

Широкое распространение методов семиотики на иссле дование культуры, выходящее за пределы лингвистики, началось в 1950-е годы. Причем векторы интереса направлялись из очень разных областей знания, а их реализация характеризовалась большим разнообразием — от позитивизма тартуско-московской школы семиотики до тесного взаимодействия с философией, психоанализом, литературоведением во французском структура лизме и постструктурализме.

Основатель тартуской семиотической школы Ю. М. Лотман писал о том, что в отличие от природы «культура выступает как Эко У. Отсутствующая структура: Введение в семиологию. М., 1998. С. 50—51.

Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М., 1930.

Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1976.

знаковая система. В частности, будем ли мы говорить о таких признаках культуры, как “сделанность” (в антитезе “природно сти”), “условность” (в антитезе “естественности” и “безусловно сти”), способность конденсировать человеческий опыт (в отли чие от природной первозданности), — во всех случаях мы имеем дело с разными аспектами знаковой сущности культуры»28.

Популярность структурно-семиотических исследований в 1960—1970-х годах (можно сказать, своеобразная мода на них) схожа с ажиотажным интересом к этнической и национальной проблематике в 1980—1990-е годы. Даже основатели структур но-конструктивистского метода Питер Бергер и Томас Лукман не обошли вниманием роль знаков в конструировании общества, отмечая, что создание знаков представляет собой особый и очень важный случай объективации.

Семиотические и символические теории в настоящее вре мя применяются в социологии, антропологии, этнологии и ис следованиях национализма несистемно. Одной из возможных причин этого является противоречивый характер современного состояния семиотических исследований (сходный со status quo в исследованиях национализма). Некоторые авторы не используют собственно семиотические методы, опираясь на работы Эрнста Кассирера или Клиффорда Гирца. Так, например, антрополог Эн тони Коэн подробно рассмотрел роль символики в конструиро вании границ сообществ, формировании социальных значений, функций ритуала29. Его книга вышла после публикации новатор ских работ Бенедикта Андерсона, Эрнста Геллнера, Эрика Хобс баума и Теренс Рейнджер в 1983 году, возможно, это явилось причиной того, что она осталась практически незамеченной для историков и социологов, изучающих проблемы национализма и этничности.

Символы наций и этнических сообществ анализировались в книгах, авторы которых значительно различаются по подходу к теме. Это прежде всего касается трактовки символа. Один из Лотман Ю. М. О семиотическом механизме культуры // Лот ман Ю. М. Семиосфера. СПб., 2000. С. 485.

Cohen A. P. The Symbolic Construction of Community. L.;

N. Y., 1985.

ведущих исследователей национализма Энтони Смит в своих многочисленных работах рассматривает мифо-символический комплекс как необходимый элемент существования этнических и национальных сообществ30. Широта анализа делает его работы не только важными в методологическом отношении, но и инте ресными с точки зрения структуры выделяемых им мифо символических комплексов.

Обращение к локальным, частным проблемам нисколько не умаляет значения работ, появившихся в последние двадцать лет. Так, в книге «Символы, конфликт и идентичность» Здислав Мах рассматривает роль символов в социально-политических процессах, в частности в государственных ритуалах Великобри тании, СССР и Польши31;

Вилбур Зелински в книге «Нация в го сударстве: изменение символических оснований американского национализма» дает цельную картину американского символиче ского универсума и подробно на обширном фактическом мате риале анализирует роль символов в истории и культуре США32.

Стоит заметить, что символы этничности в американской куль туре неоднократно становились предметом анализа социологов и антропологов33. Не менее пристальный интерес вызывают у исто риков и социологов отдельные символы американской нации — Дикий Запад, гора Рашмор, статуя Свободы, поля сражений и многие другие34.

См.: Smith A. «Ethno-symbolism» and the Study of Nationalism // Smith A. Myths and Memories of the Nation. Oxford;

N. Y., 1999;

Idem.

The «Golden Age» and National Renewal // Myths and Nationhood / Eds.

G. Hosking, G. Schoepflin. L., 1997. P. 36—59;

Idem. The Ethnic Origins of Nations. Oxford, 1986.

Mach Z. Symbols, Conflict, and Identity: Essays in Political Anthro pology. Albany, 1993.

Zelinsky W. Nation into State: the Shifting Symbolic Foundations of American Nationalism. Chapel Hill, 1988.

См.: Gans J. H. Symbolic Ethnicity: The Future of Ethnic Groups and Cultures in America // Theories of Ethnicity: A Classical Reader / Ed.

W. Sollors. N. Y., 1996. P. 425—459;

Creative Ethnicity: Symbols and Strategies of Contemporary Ethnic Life / Eds. S. Stern, J. A. Cicala. Logan (Ut.), 1991.

Boime А. The Unveiling of the National Icons: A Plea for Patriotic Iconoclasm in a Nationalist Era. Cambridge;

N. Y., 1998;

Murdoch D. H.

Датский политолог Ульф Хедетофт в монографии «Знаки наций: исследования политической семиотики Самости и Инако вости в современном европейском национализме» подробно ана лизирует развитие теоретической матрицы, лежащей в основе на циональной идентичности в Европе, выделяя в ней три аспекта — Самость и Инаковость как органические парадигмы наций;

образ Другого как знак идентичности и политические символы как синтез национальной идентичности и политической культуры.

Национальную культуру и национальную идентичность Хеде тофт рассматривает на примере Дании, Германии и Англии35.

Из работ, вышедших за рубежом в последние годы, сле дует назвать книги и статьи Тима Эденсора, Карен Сирало, Ива на Чоловича и ряда других36. Среди отечественных авторов, об ратившихся к символической стороне существования этнических и национальных сообществ, так же как и в иностранной литера туре, доминируют политологи. В числе очень неравнозначных работ, вышедших в последние годы, назовем публикации О. Ели заровой, О. А. Кармадонова, В. С. Малахова, Д. А. Мисюрова, С. П. Поцелуева и ряда других авторов37.

The American West: The Invention of a Myth. Reno, 2001;

Murrey J. A.

Mythmakers of the West: Shaping America's Imagination. Flagstaff (AZ), 2001;

Smith H. N. Virgin Land: The American West as Symbol and Myth.

Cambridge, 1950;

Treese L. Valley Forge: Making and Remaking a National Symbol. University Park (Pa.), 1995.

Hedetoft U. Signs of Nations: Studies in the Political Semiotics of Self and Other in Contemporary European Nationalism. Aldershot;

Brookfield (Vt.), 1995.

Edensor T. National Identity, Popular Culture and Everyday Life. Ox ford;

N. Y., 2002;

Cerulo K. A. Sociopolitical Control and the Structure of National Symbols: An Empirical Analysis of National Anthems // Social Forces. 1989. Vol. 68. № 1;

Idem. Identity Designs: The Sights and Sounds of a Nation. New Brunswick (N.J.), 1995;

olovi I. The Politics of Symbol in Serbia: Essays in Political Anthropology. L., 2002;

Sahm А. Political Cul ture and National Symbols: Their Impact on the Belarusian Nation-building Process // Nationalities Papers. 1999. Vol. 27. Iss. 4;

Political Symbols, Symbolic Politics: European Identities in Transformation / Ed. U. Hedetoft.

Aldershot;

Brookfield (Vt.), 1998.

Елизарова О. Образы государства и нации в политической куль туре современной России // Pro et Contra. 2002. Т. 7. № 3;

Кармадо *** *** * *** *** Предметом настоящего исследования являются знаково символические способы объективации идеи нации, способы реа лизации дискурса нации. Объектом изучения выступает структу ра нации как системы и ее многообразный субстрат. Принимая во внимание невозможность рассмотрения в рамках книги всех сторон нациосферы, мы включили анализ лишь некоторых ее аспектов.

Цель исследования — анализ форм существования наций, специфики отношений между различными уровнями их структу ры и закономерностей динамики структурных изменений. Мы исходим из конструктивистского понимания социальных про цессов и ставим для достижения цели исследования следующие задачи: 1) выяснение парадигматических и синтагматических от ношений в структуре нации и на ее субстратном уровне, 2) ана лиз синтаксического, семантического и прагматического аспекта семиосферы наций, 3) выяснение степени открытости и закрыто сти семиосферы наций, 4) анализ роли разнородных компонен тов (в частности, этнических и религиозных) в символическом пространстве наций.

нов О. А. Семантика политического пространства: опыт кросскультур ного транссимволического анализа // Журн. социологии и соц. антро пологии. 1998. Т. 1. Вып. 4;

Кузнецов И. М. Исследование символов в системе национального самосознания: (К постановке проблемы) // Цен ности и символы национального самосознания в условиях изменяюще гося общества. М., 1994;

Малахов В. С. Символическое производство этничности и конфликт // Язык и этнический конфликт. М., 2001;

Ми сюров Д. А. Политическая символика: между идеологией и рекламой // Полис. 1999. № 1;

Он же. Политика и символы. М., 1999;

Он же. По литика и символы в России. М., 2004;

Он же. Политическая символика:

структура и функции // Вестн. МГУ. Сер. 18, Социология и политоло гия. 1999. № 1;

Поцелуев С. П. Символическая политика: констелляция понятий для подхода к проблеме // Полис. 1999. № 5;

Разуваев В. Сим волические образы в международных отношениях // Междунар. жизнь.

1994. № 1;

Степнова Л. А. Социальная символика России // Социс.

1998. № 7;

Тимофеев М. Ю. Семиотико-конструктивистский анализ нации: к постановке проблемы // Личность. Культура. Общество.

2004. Т. 6. Вып. 3.

В первой части книги рассматриваются наиболее общие, дискуссионные вопросы, касающиеся исследования наций и семиотических аспектов их существования, а также основы се миотической терминологии и функции семиосферы в процессах национальной маркировки социального пространства. Основ ное внимание в этой части уделяется тому, каким образом мож но «помыслить» нации. Предлагаются дополняющие друг друга варианты рассмотрения феномена наций: а) нации как системы, в которых идея (концепт) нации реализуется в рамках вариатив ной, конвенциональной структуры на определенном субстрате, б) нации как социальные конструкты, диахронически нетождест венные себе социальные пространства, регенерирующиеся в рамках социальных практик, транслирующие концепт системы с помощью вариативной структуры и постоянно изменяющегося субстрата, в) нации как пространства развертывания конкури рующих дискурсов нации, создающих различные по интенсив ности поля напряжений социального пространства и г) нации как воображаемые сообщества, включенные в границы социальных пространств и полей, как совпадающих, так и не совпадающих с физическими и политическими границами.

Во второй части исследования мы рассмотрим структуру и типичные сценарии национализации социального пространства, основные каналы формирования семиосферы. Мы продемонст рируем, каким образом разрозненные тексты семиосферы наций взаимодействуют между собой, образуя гипертекст нации. На шей задачей является описание нациосферы как области непре кращающихся практик означивания и конкурирующих дискур сов нации.

I. ПРОЛЕГОМЕНЫ. СЕМИОСФЕРА И КОНСТРУИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ОБЩНОСТЕЙ Семиотический глоссарий Каждый день я живу в мире знаков и символов.

П. Бергер, Т. Лукман. Социальное конструирование реальности (1966) Для того чтобы посмотреть на нации через призму семио тики, нужно разобраться в ее терминологии, не принимая всерьез остроумного замечания Педди Воннэла о том, что «семиотика сообщает нам вещи, которые мы уже знаем, на языке, который мы никогда не поймём»135.

Мы составили из разных источников словарь терминов, ко торые будут использованы нами при анализе семиотического про странства наций136. Выбор понятий не претендует на полноту — это необходимый для анализа феномена наций минимум. Опре деления понятий, приводимые без комментариев, либо не нуж даются в них из-за своей общепризнанности (что является до вольно редким случаем), либо выбраны нами как оптимальные для использования в данном исследовании. В ряде случаев, если однозначная трактовка понятия в принципе невозможна, мы указываем на то, как оно будет работать в этом тексте.

Цит. по: Chandler D. Semiotics for Beginners. http://www.aber.ac.

uk/media/Documents/S4B/sem01.html Кроме указанных отдельно, это: Словарь терминологии тартуско московской семиотической школы / Сост. Я. Левченко. http://diction.

chat.ru/ukazat.html;

Семиотика: Введение. http://filmmaker.iatp.org.ua/ semiotics-1.htm;

Семиотика. http://www.krugosvet.ru/articles/82/1008277/ 1008277a1.htm *** *** * *** *** Знак — это предмет, который 1) имеет материальную (аку стическую, визуальную, вкусовую и т. д.) форму;

2) указывает на объект или идею;

3) воспринимается с учетом этой ссылки. Пред мет, выполняющий функцию знака, представляет ценность не сам по себе, а лишь в отношении к другому предмету. Знак все гда является знаком чего-то. Именно это отношение к чему-то другому делает один предмет знаком другого предмета 137.

В лингвистической традиции, восходящей к де Соссюру и позднейшим работам Луи Ельмслева, знаком называется дву сторонняя сущность. В этом случае вслед за Соссюром матери альная форма называется означающим (сигнификантом), а идея (объект), на которую ссылается знак, — означаемым (сигнифи катом) знака. Синонимами «означающего» являются термины «форма» и «план выражения», а в качестве синонимов «означае мого» используются также термины «содержание», «план содер жания». Процесс построения связи между означающим и озна чаемым называется означивание. Семиотика, или семиология, та ким образом, — наука о значащих формах, средствах выражения значения.

Строение знака (треугольник Фреге) I. Предмет, вещь, явление действительности и т. д. Другое название — денотат. Иногда этой вершиной треугольника обо значают не саму вещь, а ее восприятие или представление о ней, ее отражение в сознании человека, называя это сигнификат. Ум берто Эко писал, что «денотат это объект, “который существует в реальности или в том, что под этим словом понимается”, тогда как сигнификат это “то, к чему относится знак” (в том смысле, что он является условием, превращающим любую удовлетворяю щую этому условию вещь, в денотат). … Иными словами, у знака может быть сигнификат и может не быть денотата (“суще ствующего в реальности или в том, что имеют в виду, когда го ворят это слово”)»138. Сущность схемы-треугольника от этого не изменится.

Ветров А. А. Семиотика и ее основные проблемы. М., 1968.

Эко У. Отсутствующая структура: Введение в семиологию. М., 1998. С. 209.

II. 3нак. В лингвистике, например, фонетическое слово или написанное слово;

иное название, принятое особенно в филосо фии и математической логике, — имя.

III. Понятие о предмете, вещи. Другие названия: в лингви стике — десигнат, в математике — смысл имени, или концепт денотата.

Знак, имя II I III Денотат, сигнификат Смысл, десигнат (план содержания) (план выражения) Семиотика, будучи общей теорией знаковых систем, по мне нию Ю. С. Степанова, должна рассматривать треугольник Фреге в любом направлении139.

Знаки создаются человеком для выполнения функции озна чивания, и их значение является договоренностью (конвенцией).

«“Быть знаком”, “отсылать к чему-нибудь”, “обозначать что либо” не есть природное, физическое свойство предмета, — пи шет по этому поводу А. А. Ветров. Это свойство появляется у него благодаря взаимодействию с организованной системой»140, в нашем случае с социальной системой. «Когда мы говорим, что А обозначает В (отсылает к В и т. д.), — добавляет он, — то смысл этого выражения всегда таков: “А обозначает В для орга низованной системы С при определенных условиях”»141. Кон венциональные значения знаков зависят от знаковой ситуации — контекста, в котором знак используется, и т. д. Знаковая ситуа Степанов Ю. С. Семиотика. М., 1971. С. 86—87;

То же. http://lib.

vvsu.ru/books/semiotika2/page0003.asp Ветров А. А. Семиотика и ее основные проблемы. http://lib.vvsu.

ru/books/semiotika2/page0003.asp Там же.

ция характеризуется наличием следующих элементов:

1) предмета, выполняющего при определенных условиях функ цию знака, 2) предмета, к которому знак отсылает, 3) смыслового значения, при помощи которого осуществляется отсылка, 4) организованной системы, отсылаемой к определенному пред мету, и 5) организованной системы, производящей знаки.

Когда некоторый предмет, воздействуя на человека, не имеет для него знакового значения, то отсутствие последнего может объясняться двумя принципиально разными причинами:

либо тем, что человеку неизвестен код воспринимаемых знаков, либо тем, что знаки не приобретают в данном контексте знако вой функции.

В структуре семиотики выделяют семантику, синтактику и прагматику. Семантика — отношение знаков к тому, что они замещают (к объекту номинации — денотату или референту);

синтактика (или синтаксис): формальные или структурные от ношения между знаками (обычно в рамках линейной последова тельности);

прагматика — отношение знаков к интерпретаторам.

Три основные семиотические функции или даже три основ ные семиотические сферы вытекают из семиотической модели коммуникации. Знак является посредником между пользовате лем языка и объектами внешнего мира, а знаковая система — посредником между внешним миром, средой в целом и пользо вателем142.

Классификацию знаков на иконические, индексальные и символические, предложенную Чарльзом Пирсом, неоднократно уточняли и совершенствовали в соответствии с необходимостью применения в той или иной сфере знания. Первоначально за ними были закреплены следующие значения:

иконические — знаки с планом выражения, сходным с феноменом изображаемой действительности;

индексальные — знаки, непосредственно указывающие на объект;

символические — знаки с планом выражения, не соотно сящимся с обозначаемым объектом.

Кашкин В. Введение в теорию коммуникации. http://dere.com.ua/ library/kashkin/05.shtml Знак может быть одновременно, например, иконой и символом или иконой и индексом. Понятие «символ», в том смысле, в ко тором оно будет употребляться нами, мы рассмотрим ниже, а на иконических знаках остановимся подробнее. В отличие от Пир са, считавшего, что индексальные и иконические знаки представ ляют собой две дискретные ступени семиозиса, Моррис предпо читал говорить о непрерывной «шкале иконичности», на одном полюсе которой находятся подобия объектов, предельно похожие на них (иконические знаки), а на другом — совершенно услов ные «знаки-символы». Кстати, подобная трактовка вполне соот ветствует одному из фундаментальных («системообразующих») принципов семиотики Пирса — принципу синехизма (или не прерывности, взаимопроницаемости, плавной градации, отсутст вия четких границ между уровнями и видами)143. Мы разделяем позицию А. Н. Портнова о нежестком и релятивистском характе ре соотношения индексальности, иконичности и символичности в знаке144. Следует также учитывать то обстоятельство, что ико нические знаки, как отмечал Умберто Эко, не обладают свойст вами отображаемых ими объектов, а «воспроизводят некоторые общие условия восприятия на базе обычных кодов восприятия, от вергая одни стимулы и отбирая другие, те, что способны сфор мировать некую структуру восприятия, которая обладала бы — благодаря сложившемуся опытным путем коду — тем же “значе нием”, что и объект иконического изображения»145.

Различия системы изобразительных средств и системы вербального языка прослеживаются по всем трем измерениям семиотики. Леонид Чертов обращает внимание на то, что син таксически изображения имеют принципиальные структурные отличия от вербальных текстов и подобных им знаковых конст рукций. Вместо линейно упорядоченных цепей дискретных зна ков с их необратимой последовательностью, в иконических об Усманова А. Р. Код // Постмодернизм: Энцикл. / Под ред.

А. А. Грицанова, М. А. Можейко. Минск, 2001;

То же.

http://www.countries.ru/ library/semiotic/index.htm Портнов А. Н. Язык и сознание: основные парадигмы исследова ния проблемы в философии XIX — ХХ вв. Иваново, 1994. С. 254.

Эко У. Указ. соч. С. 126.

разах знаки выстраиваются в многомерном пространстве, непре рывном по преимуществу и обратимом, предполагающем неод нократное возвращение к одним и тем же участкам. В плане семантики «изображения отличаются от слов и других условных знаков принципиально иным, несигнификативным способом ре презентации. Они не нуждаются в закрепленной кодом связи между “формой выражения” знаков и их значением (“формой содержания”). Вместо внешних связей с системой кода в изо бражении фиксируются внутренние связи между элементами его пространственной структуры. Благодаря этой структуре изобра жение не обозначает, а моделирует свой объект, т. е. содержит в своем изображающем пространстве иконическую модель изобра жаемого пространства (часто отличающегося от первого своими топологическими и метрическими свойствами). Функции модели объекта изображение выполняет иначе, чем вербальный язык, получивший статус “первичной моделирующей системы”. Сло весное сообщение создает модели объектов на уровне семанти ки, в плане содержания, а не на уровне синтактики, в плане вы ражения»146. При этом вербальный и иконический способы озна чивания дополняют друг друга, что проявляется в отмеченных Чертовым особенностях прагматики. «Изображения обращены к иным психологическим механизмам восприятия и осмысления интерпретаторами, чем речевые сообщения, — пишет он. — Изо бражения не описывают объекты, а показывают их. Это озна чает, что к визуальному восприятию обращен не только их план выражения, но и план содержания. В отличие от речи, план со держания которой раскрывается лишь в системе представлений и понятий, изображающее пространство может делаться “про зрачным” для изображаемого пространства, которое открывается “сквозь” него “непосредственному” восприятию»147.

Существенными эти замечания являются для анализа пе ревода вербальных текстов в иконические и наоборот, т. е. для случаев изменения кода сообщения.

Чертов Л. О семиотике изобразительных средств. http://www.

relga.rsu.ru/n67/cult67.htm Там же.

Код — это способ, правило, средство передачи сообщений.

С помощью кода в знаки и символы вкладываются (кодируются) определенные значения, которые с помощью данного кода затем расшифровываются (декодируются) и интерпретируются. Знак приобретает свое значение только через определенный код, и в разных кодах он может иметь разное значение.

Культуру называют макрокодом, состоящим из великого множества кодов. Процессы социализации и инкультурации представляют собой процессы усвоения кодов.

Коды связывают производителей значений, их тексты и читателей. С договоренностями об общих кодах знакомы все представители одной культуры, демонстрирующие в процессе социального взаимодействия «культурную компетенцию».

Сообщение — набор знаков и символов. Сообщение неод нородно и чаще всего включает несколько кодов. Коды в об щении не конкурируют между собой, а дополняют друг друга.

Набор «конвенциональных» знаков называется словарем или лексом кода. Набор «конвенциональных» правил называется грамматикой или синтаксом кода.

Знаковый процесс, или семиозис, определяется как некая ситуация, включающая набор компонентов. В основе семиозиса лежит намерение лица А передать лицу Б сообщение В. Лицо А называется отправителем сообщения, лицо Б — его получателем или адресатом. Отправитель выбирает среду Г (или канал связи), по которой будет передаваться сообщение, и код Д. Код Д, в частности, задает соответствие означаемых и означающих, т. е.


определяет набор знаков. Код выбирается таким образом, чтобы с помощью соответствующих означающих можно было соста вить требуемое сообщение. Он должен быть известен получате лю, а среда и означающие должны быть доступны его восприя тию. Воспринимая означающие, посланные отправителем, полу чатель с помощью кода переводит их в означаемые и тем самым принимает сообщение.

Парадигма — это выбор знака из многочисленных претен дентов на место — синонимов.

Синтагма — это соединение выбранных знаков. Парадиг матические отношения — отношения конкуренции;

синтагмати ческие — отношения взаимодействия. В синтагме знак опреде ляется тем, как он взаимодействует с другими знаками, в пара дигме — как он отличается от других знаков. Парадигма назы вается вертикальной плоскостью языка, а синтагма — горизон тальной.

Репрезентация — представление посредством кодов эле ментов реальности, таких, как люди, места, объекты, абстрактные концепции. Репрезентации могут быть вербальные, визуальные, слуховые, обонятельные и смешанные.

Денотация и коннотация — буквальное и подразумевае мое значения знака. Денотацию называют первым уровнем озна чивания, а коннотацию — вторым.

Текстом является как последовательность знаков (синтак сический уровень текста), так и целостный сложный знак с еди ным значением148 (семантический уровень). Тексты могут быть созданы на основе естественного языка или с помощью икониче ских знаков. Термином «текст» обозначается любое сообщение, существующее независимо от его отправителя или получателя.

Читатель (реципиент, адресат, считыватель значения).

Подобно тому как текстом в семиотике называется все, из чего можно получить значение, так и читателем — всякий, кто деко дирует текст, извлекает из него значение. Читателем является и читатель газеты, и слушатель радио, и кинозритель. Однако чи татель, чтобы стать компетентным читателем, должен кое-чему научиться. А именно он должен знать:

конвенции социальной реальности;

особенности канала и способа передачи сообщения, код сообщения;

отношения между социальной реальностью и каналом.

Симулакр — это означающее, которое опирается на другое означающее и у которого отсутствует собственное означаемое.

Кроме этого термина, введенного Жаном Бодрийяром, назовем еще понятие «плавающего» означающего149, которое мы допол ним понятием «плавающее» означаемое. В случае с символом «плавающее» означаемое имеет ситуативный характер. Напри Лотман Ю. М. Семиотика культуры и понятие текста // Лот ман Ю. М. Избр. ст. Таллинн, 1992. Т. 1. С. 130.

Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000. С. 75.

мер, в современной России советский флаг на параде 9 мая имеет значение отличное от того, которое он приобретает на митинге 7 ноября. Энтони Коэн отмечал, что символы, будучи просто идеями, могут не иметь визуального или физического выраже ния, это делает их значения еще более неуловимыми150.

*** *** * *** *** Понятие символ в рамках нашего исследования будет ис пользоваться в следующих значениях:

1) материальный или идеационный культурный объект, выступающий в коммуникативном или трансляционном процес се как знак, значение которого является конвенциональным ана логом значения иного объекта. Принципиальное отличие симво ла от знака заключается в том, что смысл символа не подразуме вает прямого указания на денотат (означаемый объект). Знак становится символом тогда, когда его употребление предполага ет общезначимую реакцию не на сам символизируемый объект (экстенсиональное или интенциональное значение этого знака), а на отвлеченное значение (или чаще целый спектр значений), конвенционально в той или иной степени связываемое с этим объектом151;

2) знак, обозначающий такую обширную группу текстов и понятий, что употребление его включает некоторый культур но-смысловой регистр, большую культурно-смысловую область.

Одновременно символ имеет и более узкое, чисто вещественное значение. Колебание между конкретно-вещественным и собст венно символическим пониманием и принципиальная многознач ность второго делают смысл символа колеблющимся. Символ обозначает не конкретное содержание, а указывает на смысловое поле, на определенную культурную традицию, на некоторую область общей всем памяти. В этой последней функции он, Cohen A. P. The Symbolic Construction of Community. Chichester;

L., N. Y., 1985. Р. 18.

Шейкин А. Г. Символ // Культурология, ХХ век: Слов. СПб., 1997;

То же. http://www.philosophy.ru/edu/ref/enc/es.htm#BM будучи неопределенным, всем понятен. Таким образом, символы можно рассматривать как область общей культурной памяти данного коллектива. В этом смысле следует согласиться с мне нием Пирса о наличии в символе признаков индекса — отноше ния смежности с определенной сферой значений. Что же касает ся часто упоминаемого убеждения об обязательности для симво ла иконического элемента, делающего выражение в определен ных отношениях подобным содержанию, то признак этот следу ет считать часто встречающимся, но факультативным152.

Исходя из необходимости разграничить использование по нятий «знак» и «символ», английский антрополог Эдмунд Лич заимствовал некоторые положения концепции Малдера и Херви, различающих, с одной стороны, символы как «сигнумы, завися щие для своей правильной интерпретации от отдельного (кон кретного) определения (например, х, у, z в алгебраическом урав нении)», а с другой — знаки как «сигнумы с твердо зафиксиро ванным условным обозначением (например, +, –, = в алгебраиче ском уравнении)»153. Согласно этим определениям, «имена соб ственные являются символами, тогда как имена нарицательные суть знаки. Однако прежде стоит отметить, что алгебраический пример Малдера и Херви сразу же делает очевидным, что любое конкретное “символическое утверждение”, вероятно, должно быть комбинацией как символов, так и знаков, например: х + у = z.

Очевидно также, что ответ на вопрос, должен ли отдельный сиг нум рассматриваться как знак или как символ, будет зависеть от того, как он используется»154.

Привлекательным в этом подходе является не только раз граничение знаков и символов, но и признание того, что на прак тике они обычно используются не изолированно, а комплексно, это позволяет употреблять понятие знаково-символического комплекса для обозначения сложных семиотических явлений.

Символ II. http://diction.chat.ru/simvol_2.html См.: Mulder J. W. F., Hervey S. G. J. Theory of the Linguistic Sign.

Hague, 1972. Р. 13—17.

Лич Э. Культура и коммуникация: Логика взаимосвязи символов.

К использованию структурного анализа в социальной антропологии.

М., 2001. С. 20—21.

Лич также разделяет знаки и символы по характеру их связи с означаемым. Согласно его концепции, то, что «знаковые отношения отражают близость двух объектов и потому являются главным образом метонимическими, тогда как символические отношения являются произвольными заявлениями о подобии и потому по преимуществу метафорическими, требует дальней шего уточнения»155.

*** *** * *** *** Символы, будучи выражены в определенной материальной структуре, специально созданной для выполнения функции озна чивания (символизации), становятся эмблематическими элемен тами. Символ, таким образом, является значением эмблематиче ского элемента. Эмблематический элемент — всегда элемент опре деленного символического текста. Совокупность эмблематиче ских элементов, образующих некоторую символическую фразу, определяется как эмблема. Эмблема имеет характер высказыва ния и поэтому связывается с определенной системой выражения.

При этом для эмблемы характерно одновременное использование изобразительного (визуального) и словесного текста156.

В контексте отечественной эмблематики очень подробное определение эмблемы, которое в полной мере может быть нами использовано, дал А. Ф. Лосев: «Эмблема есть точно фиксиро ванный, конвенциональный, но, несмотря на свою условность, вполне общепризнанный знак как самого широкого, так и самого узкого значения, — писал он. — Существуют эмблемы государ ственные, национальные, классовые, сословные, родовые, кор порационные и даже личные. Двуглавый орел не есть символ бывшей Российской империи, но, строго говоря, ее эмблема.

Серп и молот не есть просто символ, но также и эмблема рабоче крестьянского государства. Существуют бесчисленные сослов ные и родовые черты, составляющие предмет даже целой специ альной исторической науки. Кресты, звезды, ордена, медали, кокарды, эполеты, галуны на мундирах и сами мундиры, шпага Там же. С. 23.

Символ II.

при официальных мундирах в старое время у чиновников, пат роны и кинжалы в кавказских военных частях, то же — бешметы и папахи и вообще всякая официальная одежда, так называемая “форма” у военных разных родов оружия, у духовенства, же лезнодорожников, школьников, учеников-ремесленников и мно гих других — все это эмблемы специального назначения. Су ществуют даже университетские значки как эмблема окончания университета. В нашем смысле слова это именно эмблемы, а не символы потому, что символ не имеет никакого условного, точно зафиксированного и конвенционального значения. И поэтому хотя всякая эмблема есть символ, но отнюдь не всякий символ есть эмблема. Понятие символа гораздо шире понятия эмблемы.

Эмблему можно выполнить художественно, и тогда это будет художественная эмблема. Но, поскольку сущность эмблемы заключается только в конвенциональном обозначении того или другого общественно-исторического или личного значения, ху дожественность здесь ни при чем, как, впрочем, и символ тоже не нуждается в художественном выполнении, а может выполнять свои символические функции также и внехудожественными средствами»157.


Визуальные объекты могут рассматриваться как икониче ские знаки, если они имеют жесткий десигнат, предполагающий один вариант прочтения, единственное значение. В том случае если объект лишен внешнего подобия с означаемым и может в рамках семантической ситуации указывать на большой смысло вой регистр, то он должен рассматриваться как визуальный сим вол. Некоторые авторы, в частности Ю. М. Лотман, обращают внимание на то, что Соссюр противопоставил символы конвен циональным знакам, подчеркнув в первых иконический элемент.

«Напомним, что Соссюр писал в этой связи о том, что весы мо гут быть символом справедливости, поскольку иконически со держат идею равновесия, а телега — нет», — отмечал он 158.

Мы полагаем, что метафорическая связь между символом и его Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1976. С. 148—149.

Лотман Ю. М. Символ в системе культуры // Лотман Ю. М. Семи осфера. СПб., 2000. С. 240—241.

смыслом лишь частный случай функционирования символа, и склоняемся к пирсовскому пониманию символа как независяще го от сходства или аналогии с обозначаемым предметом159.

Скульптура Родины-матери на Мамаевом кургане в Волгограде — визуальный символ Родины. Иконичность проявляется лишь в использовании женского образа для репрезентации идеи мате ринства. Символизация Родины с помощью женского образа от сылает нас к мифологической семантике женского образа, суще ствующей как в отечественной, так и в других культурах160.

Среди неологизмов, дополняющих семиотический лекси кон, мы выделим понятие визиотип, введенное Уве Пёрксеном.

Он определяет его как «и стиль мышления, и глобально дейст вующий знак. С одной стороны, это способ зрительского подхо да к действительности, тип придания наглядности обобщению.

Таковы многочисленные изображения числовых рядов и схем, инструментов и геометрических фигур — визиотипы в широком смысле слова. Кроме того, существуют и такие универсальные визиотипы, как, например, “кривая прироста населения”, “струк тура ДНК”, или фотография “голубой планеты”;

можно было бы назвать такие образы глобальными зрительскими идолами.

Но словa “идол”, “эмблема”, “символ” исторически заняты, вот почему предпочтительнее неологизм»161. Смысл авторской трактовки понятия близок к семиотичсекому понятию индек сального знака.

Мы намерены использовать термин «визиотип» в несколь ко ином значении — как устойчивую, стереотипную конфигу рацию иконических знаков и/или визуальных (в том числе эмб лематических) символов. Кроме того, мы вводим понятия хро мотип — устойчивое цветовое сочетание — и аудиотип — устойчивое стандартное звуковое сочетание.

См.: Портнов А. Н. Указ. соч. С. 252.

См.: Рябов О. В. Родина-Мать: История идеи // Женщина в рос.

обществе. 1998. № 3.

Prksen U. Weltmarkt der Bilder. Eine Philosophie der Visiotype.

Stuttgart, 1997. S. 10—11. Цит. по: Гусейнов Г. Визиотип и война в дискурсе: Фрагменты книги. http://www.polit.ru//research/2003/03/07/ 609912.html Социализация знака / семиотизация социума Концепция культуры по существу является семиотической. Признавая вместе с Максом Ве бером, что человек — существо, опутанное пау тиной значений, которую он сам сплел, я рас сматриваю культуру как эту паутину, и поэтому ее анализ должен осуществляться не эксперимен тальной наукой, исследующей общие закономер ности, а методом интерпретации исследуемых значений.

К. Гирц. Интерпретация культур (1973) Клиффорд Гирц отмечал, что «столь организующие кон цепты, как “страна”, “народ”, “общество” и, конечно, “государ ство”, все они, похоже, утопают в концепте “национализм”, как будто бы это какой то странный магнит. Их сила и значение утрачиваются или ослабевают по мере того, как они оказывают ся взаимозаменяемыми с последним и друг с другом: своего рода множественные синонимы с плавающими обозначениями» (кур сив мой. — М. Т.)162. Высокая степень воздействия «националь ной идеи» на социум указывает на мощный потенциал этой идеи в современном мире. Национализм подобен вирусу, вызываю щему мутации и превращающему в национальные все объекты, попавшие в соприкосновение с ним.

Размышления Гирца отсылают к двум важным аспектам анализа социальных общностей: а) стабильности и изменчивости и б) способам организации, структурирования сообщества. Мы сталкиваемся здесь с феноменом «изменчивости-в-постоянстве»

(термин Я. Э. Голосовкера), или «смещенной преемственности», которая, по словам Вернера Штегмайера, позволяет миру, изме нившись «во всем», все-таки остаться для нас «тем же самым»163.

Цит. по: Тишков В. А. Забыть о нации: (Пост-националистическое понимание национализма) // Вопр. философии. 1998. № 9. С. 3.

Stegmaier W. Weltabkrzungskunst: Orientierung durch Zeichen // Zeichen und Interpretation / Hrsg. von J. Simon. Frankfurt a. M., 1994.

S. 136. Цит. по: Гуcейнов Г. Карта нашей Родины: идеологема между словом и телом. Helsinki, 2000. С. 5.

Выделение в социокультурном пространстве наций как сегментов этого пространства предполагает их внутреннюю го могенность и наличие границ, отделяющих их от других подоб ных пространств. Роль семиосферы в гомогенизации социально го пространства заключается в распространении идеи нации (идеи Единого, идеи единства) с помощью формирования общего се миотического кода. И в семиотическом, и в социальном отноше нии нации следует рассматривать как системы. Конструктивист ский и семиотический подходы необходимо для этого дополнить некоторыми положениями системного подхода, в основе кото рого лежит принцип исследования объектов как систем, т. е. как совокупности элементов, находящихся в определенных отно шениях и связях друг с другом, образующих некую целостность.

Особо следует подчеркнуть, что система рассматривается не как субстанция, а как система отношений. В философской литерату ре можно обнаружить достаточно широкий спектр трактовок и применения системных методов исследования.

Для исследования нации как упорядоченной целостности мы используем системный подход в интерпретации А. И. Уёмо ва164, адаптированный к анализу неформализованных систем И. В. Дмитревской165. В работах этих авторов понятие «система»

определяется как вещь (или множество вещей), обладающая от ношением с заранее фиксированными свойствами. Эта дефини ция дополняется двойственной: система есть вещь (или множе ство вещей), обладающая свойствами с определенным отноше нием. Любая система имеет три уровня организации — концеп туальный (уровень системообразующего свойства), структурный (уровень системообразующего отношения), субстратный (уровень элементов системы). Сущность системного подхода к исследова нию, в отличие от несистемного, состоит в том, что при систем ном подходе направление исследования — от концепта к струк туре, а затем к субстрату, а при несистемном подходе направле ние исследования обратное. Специфика системы определяется концептом и структурой, субстрат играет подчиненную роль.

Концепт и структура системы, являясь системообразующими Уемов А. И. Системный подход и общая теория систем. М., 1978.

Дмитревская И. В. Мировоззрение как система // Сознание и теория мировоззрения: История и современность. Иваново, 1992.

компонентами, доминируют над субстратом. С одной стороны, рассмотрение нации как «вещи» предполагает возможность ее отличия от других «вещей», которые нациями ни при каких условиях не являются, а с другой — ее сходства с нациями, имеющими похожие модели внутренней структуры и отношений между ее элементами.

Система будет рассматриваться нами как модель, матрица для структурирования внутреннего пространства нации, а также формирования отношений вне этого пространства, т. е. отноше ний между полями (активизированными пространствами различ ных наций).

Концептом нации является идея общности, цель которой — поддержание целостности сообщества, реализация на социаль ном субстрате идеи единства сообщества, его гомогенности.

В качестве структуры выступает отношение нации как сооб щества 1) к языку, 2) пространству (ассоциация с территорией), 3) времени (историческим событиям, обычаям и традициям), 4) ценностям, 5) этническим, религиозным, расовым и другим общностям, входящим в систему на субстратном уровне, и 6) дру гим национальным сообществам. Перечисленные основания не более чем матрица, в которой могут быть задействованы в зави симости от характера знакового процесса отдельные элементы в разных конфигурациях. Мы не должны забывать о воображае мом характере данных сообществ, о ментальном характере их выделения из социальной структуры. Процесс конструирования, «воображения» наций — это процесс национализации166 знаков, процесс присвоения ментальным и, что особенно важно, мате риальным объектам национальных значений и дальнейшее их Термин «национализация» мы заимствовали из работ Орвара Лёфгрена, Джорджа Мосса, Эрика Кауфманна и Оливера Циммера.

См.: Lfgren O. The Nationalization of Culture // Ethnologia Europaea.

1989. Vol. 19;

Mosse G. L. The Nationalization of the Masses: Political Symbolism and Mass Movements in Germany from the Napoleonic Wars through the Third Reich. Ithaca, 1991;

Kaufmann E., Zimmer O. In Search of the Authentic Nation: Landscape and National Identity in Canada and Swit zerland // Nations and Nationalism. 1998. Vol. 4 (4);

Lfgren О. Crossing Borders: The Nationalization of Anxiety. http://www.etn.lu.se/ethscand/text/ 1999/s%205-27.pdf использование (или их функционирование) в качестве знаков и символов наций. С нашей точки зрения, конвенциональный и воображаемый характер выделения в социальном пространстве наций позволяет говорить об означивании (национализации) социума, формировании в социальном пространстве националь ного дискурса. Этот диалектический процесс еще неоднократно будет рассматриваться нами в разных контекстах. В целом же мы разделяем тезис о том, что знаки и символы «создали образ на ции как для компатриотов, так и для посторонних, создав при этом саму нацию. Обозначающее и обозначаемое слились. Образ и действительность стали идентичными»167. При этом мы не склонны к номинализму и не рассматриваем, как это делал Эр нест Геллнер, существование наций как некую фикцию, в чем часто упрекают сторонников конструктивистского подхода их недоброжелательные критики.

Констатация того, что форма (план выражения) и значение (план содержания) понятия нации являются тождественными друг другу имеет чисто семиотический характер. Как писал много лет назад Умберто Эко, информация, которую знак или символ сооб щает слушателю, «покрывает собой то, что одни называют поня тием, другие — мысленным представлением, третьи — условия ми употребления того или иного знака и т. д. Во всяком случае очевидно, что в то время как связь между символом и референ том остается сомнительной, при том что ее произвольный вне природный характер сомнению не подлежит, связь, устанавли вающаяся между символом и референцией, непосредственна, взаимна и обратима»168. Иначе говоря, тот, кто произносит слово «нация», думает о нации, а у того, кто это слово слышит, рожда ется в голове образ нации. В этом смысле мы согласны с геллне ровским тезисом о том, что не нации порождают национализмы, а национализмы порождают нации169. Концепт и структура на Энтони Смит характеризовал таким образом критикуемый им конструктивистский подход. Smith A. D. Gastronomy or Geology?: The Role of Nationalism in the Reconstruction of Nations // Smith A. D. Myths and Memories of the Nation. Oxford;

N. Y., 1999. P. 166.

Эко У. Указ. соч. С. 48.

Определение национализма, данное учеником и оппонентом Геллнера Энтони Смитом («...идеологическое движение за достижение ции как системы создают условия для бытия нации, для существова ния и реализации на субстрате системы дискурса нации. Разде ляя критическое отношение Роджерса Брубейкера и В. А. Тиш кова к аналитической ценности понятия «нация», мы полагаем, что следует обратиться к исследованию нации как категории практики, сфокусировать внимание на «статусе нации как инсти туционализированной культурной и политической форме и на циональности как случайном событии или явлении, а также воз держиваться от употребления сомнительного в аналитическом отношении понятия “нации” как субстанциальной, устойчивой общности»170. Однако в отличие от Брубейкера, настаивающего на отказе от позиции Юлии Кристевой и исследовании «нацио нализма без наций»171, мы полагаем, что отказаться следует лишь от субстанциалистского понимания нации.

*** *** * *** *** При исследовании феномена наций следует учитывать синхронический и диахронический аспекты их существования.

Обозначение Ю. М. Лотманом семиосферы как «синхронного се миотического пространства»172 не следует понимать как его вне временность. Нациосфера имеет как синхронное, так и диахрон ное измерение, она исторически изменчива, и при ее анализе необходимо учитывать, что «одно и то же утверждение, как один и тот же знак, данные в разное время, могут быть утверждениями о разных вещах и знаками разных вещей»173. Обращаясь к фено и сохранение самоуправления и независимости от имени группы, от дельные члены которой считают, что она образует действительную или возможную “нацию”»), может быть использовано в нашем исследова нии. Smith A. D. Theories of Nationalism. L., 1983. P. 171.

Brubaker R. Nationalism Reframed: Nationhood and the National Question in the New Europe. Cambridge, 1996. P. 21.

См.: Kristeva J. Nations without Nationalism. N. Y., 1993.

Лотман Ю. М. После Соссюра // Лотман Ю. М. Семиосфера.

С. 153.

Степанов Ю. С. Указ. соч. С. 91.

мену трансляции значений, Ю. М. Лотман писал, что «являясь важным механизмом памяти культуры, символы переносят тек сты, сюжетные схемы и другие семиотические образования из одного ее пласта в другой. Пронизывающие диахронию культу ры константные наборы символов в значительной мере берут на себя функцию механизмов единства: осуществляя память куль туры о себе, они не дают ей распасться на изолированные хроно логические пласты. Единство основного набора доминирующих символов и длительность их культурной жизни в значительной мере определяют национальные и ареальные границы куль тур»174.

В то же время символы нельзя рассматривать как некую активную субстанцию. Тезис о том, что «особенностью символов является их культурная устойчивость: они проявляют способ ность, трансформируя свои значения, пронизывать сменяющие друг друга культурные эпохи, теряя и вновь приобретая культур ную активность»175, следует понимать лишь как устойчивость символических форм, используемых в разных контекстах порой со значительно измененными значениями (например, свасти ка176). Как справедливо отмечала Сьюзан Лангер, «символы представляют не сами объекты, а являются носителями опреде ленной концепции об объектах. Постичь некую вещь или си туацию — это не то же самое, что “отреагировать” на них оче видным образом или осознать их присутствие. Говоря о вещах, мы обладаем не вещами как таковыми, а представлениями о них;

символы же непосредственно “подразумевают” именно поня тия, а не предметы»177.

Необходимо принять во внимание определенную самостоя тельность символов, их способность освобождаться от «груза»

одних значений и приобретать новые. В этой связи Абнер Коэн полагал, что «символы по своей сути — объективные, а не субъ Лотман Ю. М. Символ в системе культуры // Лотман Ю. М. Се миосфера. С. 241.

См.: Символ II.

См.: Quinn M. The Swastika: Constructing the Symbol. L., 1994.

Лангер С. Философия в новом ключе: Исследование символики разума, ритуала и искусства. М., 2000. С. 57.

ективные формы. Первоначально они могут быть спонтанными творениями отдельных индивидов, имеющих особый субъектив ный опыт, но они становятся объективными, когда принимаются другими людьми в процессе социального взаимодействия внутри коллектива. То, что первоначально было субъективным и ин дивидуальным, становится объективным и коллективным, разви ваясь в собственную реальность. Символы становятся обяза тельными и налагают на индивида ограничения… В отличие от знаков символы не являются чисто когнитивными конструк тами, они всегда эмоционально и интенционально нагруже ны»178. «Объективность» символов в противоречивом суждении Коэна следует понимать прежде всего как возможность освобо ждения, эмансипации символа от референта. Это и приводит к тому, что диахронически нация (точнее — представление о на ции, о ее границах) не тождественна самой себе, это постоянно меняющийся узел пересекающихся взаимодействий179.

«Наиболее важная из этих (символических) функций, — отмечал Абнер Коэн, — объективация отношений между инди видами и группами. Мы можем наблюдать индивидов объектив но в конкретной действительности, но отношения между ними — абстракции, которые могут наблюдаться только с помощью сим волов. Социальные отношения развиваются с помощью симво лов и сохраняются символами. Мы “видим” группы через их символы»180. В одной из статей Владимир Малахов заметил, что вопрос об онтологическом статусе такого сложного феномена, как нация, нельзя снять простым указанием на его символиче ский характер181. Не пытаясь упрощать этот вопрос, можно ут верждать, что в настоящее время мы «видим» группы через ра Cohen A. The Lesson of Ethnicity // Urban Ethnicity / Ed. A. Cohen.

L., 1974. Р. X. Цит. по: Ильин В. И. Социальное неравенство. М., 2000.

С. 182.

См.: Armstrong J. Nations before Nationalism. Chapel Hill, 1982.

P. 6.

Цит. по: Mach Z. Symbols, Conflict, and Identity: Essays in Political Anthropology. Albany, 1993. P. 36.

Малахов В. Неудобства с идентичностью // Малахов В. «Скром ное обаяние расизма» и другие статьи. М., 2001. С. 93.

совые, религиозные, этнические, национальные символы, и до тех пор пока будет существовать национальный дискурс, мир, по эмоциональному выражению В. А. Тишкова, будет оставаться «заложником идеи нации».

Что такое нация? (2): дискурс Если земной шар покрывается нациями государствами, то он будет заполнен дис курсами, репрезентациями и стилями мыш ления, которые воспроизводят нацию-госу дарство как обычную и даже оптимальную в настоящее время форму объединения.

М. Биллиг. Национализм как интернацио нальная идеология: воображение нации, Других и мира наций (1996) Дополняя этот тезис, Майкл Биллиг пишет, что национа лизм — не идеология, которая связана с определенным нацио нальным государством, это международная идеология. Национа лизм позволяет различным народам не только думать о себе как уникальных особых нациях, заслуживающих собственного неза висимого государства, но и быть воображенными одинаковыми способами, используемыми повсеместно182.

Рассмотрение национализма как дискурса было предложе но в начале 1990-х. До этого анализ дискурса активно развивал ся во французском структурализме, семиотике и лингвистике183.

Введенное в оборот социальных наук Мишелем Фуко понятие дискурса органично вошло в парадигму социального конструк тивизма. Дискурс рассматривается не только как отложившийся и закрепившийся в языке способ упорядочения действительно сти, но и как «способ видения мира, выражаемый в самых разно образных, не только вербальных, практиках, а следовательно, не только отражающий мир, но его проектирующий и сотворяю Billig M. Nationalism as International Ideology: Imagining the Na tion, Others and the World of Nations // Changing European Identities:

Social Psychological Analysis of Social Change / Eds. G. M. Breakwell, E. L. Speri. Oxford, 1996. Р. 182.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.