авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

1

Дальневосточный

Институт

Управления

МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

В

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ

РЕГИОНЕ РОССИИ:

ОПЫТ КОМПЛЕКСНОГО АНАЛИЗА

МОНОГРАФИЯ

Хабаровск

2013

2

УДК 325.1(571.6)

ББК 60.723.5

М576

Авторский коллектив:

Артемьева И.А. (гл.3, §3.2), Байков Н.М. (введение, заключение, гл.2, §2.2, гл.4, §4.1,), Березутский Ю.В., (введение, гл.4, §4.2), Говорухин Г.Э, (гл.5, §5.4), Горбу нов Н.М. (гл.2, §2.1), Горбунова Л.И. (гл.1, §1.1, §1.2), Дудченко О.В. (гл.5, §5.4), Елфимова А.П. (гл.1, §1.1, §1.2), Золотарева С.А. (гл.5, §5.5), Кречко Д.А. (гл.5, §5.5). Куприянова В.И. (гл.3, §3.3), Ланкина Ю.С. (гл.1, §1.1, §1.2), Леонтьева Э.О.

(гл.5, §5.2), Луценко Е.Л. (гл.5, §5.3), Мотрич Е.Л. (гл.3, §3.1), Новиков А.Н. (гл.3, §3.2), Перепелкина А.Н. (гл.1, §1.1, §1.2). Пигуль Г.И. (гл.5, §5.5), Смоляк Г.В. (гл.2, §2.2), Стасюк Е.В. (гл.4, §4.3), Тюрина Ю.А. (гл.5, §5.1), Фарафонова Л.Н.

(гл.5,§5.5), Черевко М.А. (гл.5, §5.5), Шелковникова Н.В. (гл.5, §5.4).

М576 Миграционные процессы в Дальневосточном регионе России: опыт комплексного анализа : монография / под общ. ред. Н. М. Байкова. – Хабаровск : ДВИУ – филиал РАНХиГС, 2013. – 293 с.

ISBN 978-5-94456-175- Вниманию читателей предлагается научное издание, посвященное ком плексному научному анализу миграционных процессов, имеющих дальневосточ ный вектор. Представлены результаты исторических, экономических, политиче ских, социологических исследований проблем освоения, заселения и закрепления населения на территории Дальнего Востока России. Особое внимание уделено ис следованию миграционного потенциала студенческой молодежи на примере вы пускников ведущих вузов Хабаровского и Камчатского краев, Еврейской автоном ной области. Основные научные результаты и выводы отражают представления ав торского коллектива о механизмах и путях решения миграционных проблем в кон тексте развития дальневосточного региона.

Предназначено для органов государственного и муниципального управле ния, аспирантов, студентов, представителей бизнеса и всех тех, кого интересуют проблемы социально-экономического развития Дальнего Востока России.

УДК 325.1(571.6) ББК 60.723. Авторы опубликованных материалов несут ответственность за подбор и точ ность приведенных фактов, цитат, экономико-статистических данных, соб ственных имен, географических названий Печатается по решению редакционно-издательского совета Дальневосточного института управления – филиала РАНХиГС © Авторский коллектив, © ДВИУ – филиал РАНХиГС, ISBN 978-5-94456-175- СОДЕРЖАНИЕ Введение………………………………………………... Глава 1 ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИ ОННЫХ ПРОЦЕССОВ: ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ…………………………………….……. Открытие и начало освоения Россией дальневосточ 1. ных земель………………...........................…………….. Партийно-государственная переселенческая политика 1. закрепления населения в Дальневосточном регионе.. Глава 2 ОСОБЕННОСТИ ПРОСТРАНСТВЕННОГО СО ЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО МАКРОРЕГИОНА РОС СИИ……………………………………………………...

Социально-экономическое развитие территорий как 2. фактор закрепления населения………………………… Современные политико-экономические и правовые 2. подходы к развитию Дальневосточного региона……... Глава 3 ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ МИГРАЦИЯ В РЕГИО НАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ………………………….... Социальные и миграционные ориентиры населения 3. Хабаровского края……………………………………… Трудовые мигранты: состояние и проблемы адаптации 3.2 Отношение к иммигрантам в социологическом изме 3. рении…………………………………….………………. Социально-профессиональный потрет специалиста по 3. работе с мигрантами………………………..…………... Глава 4 БАЗОВЫЕ УСЛОВИЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ МОЛО ДЕЖИ…………………..……………………………..… Проблемы субъектов Российской Федерации Дальне 4. восточного региона в контексте миграционных наме рений студенческой молодежи…….…………………... Региональные социально-экономические условия 4. жизнедеятельности как катализатор миграционных настроений молодежи…………………………….…….. Самоидентификация молодежи как фактор ее жизнен 4. ных стратегий………………………………………....… Глава 5 ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК МЕХАНИЗМ ЗА КРЕПЛЕНИЯ МОЛОДЕЖИ В ДАЛЬНЕВОСТОЧ НОМ РЕГИОНЕ……………………………………….. Стратегии адаптации дальневосточной молодежи в 5. контексте «высшее образование – трудоустройство»... Выпускники дальневосточных вузов: между мифами и 5. реальностью……………………………………..……… Образовательный потенциал выпускников универси 5. тета и их миграционные намерения……………………. Выпускники вузов городского округа: проблемы про 5. фессиональной идентичности и миграционных наме рений…………………………………………………….. Социально-профессиональный портрет специалиста 5. по работе с мигрантами………………………..……….. Заключение……………………………………...……... Список литературы и источников…………………... ВВЕДЕНИЕ Вопросы по развитию Дальнего Востока России были актуаль ными во все времена. О необходимости уделить внимание этому реги ону говорили министры царской России Витте и Столыпин, партийно государственные руководители Советского Союза. Однако массиро ванные переселения с запада на восток не помогли закрепить населе ние, и дальневосточные территории стремительно теряли свою привле кательность.

В постсоветские годы курс государственной политики привел к негативным изменениям в экономике и социальной сфере огромного макрорегиона Российской Федерации, который оказался фактически без государственной поддержки. Лишь с начала 2000-х гг. был реали зован ряд масштабных адресных проектов: строительство автодороги Чита –Хабаровск, прокладка трубопровода ВСТО, возведение объектов для саммита АТЭС, развертывание производства самолета SSJ-100 и другие. Государство запустило крупные целевые программы по долго срочному развитию востока страны;

увеличило масштабы прямого и косвенного финансирования восточных территорий. Власти регионов, частный бизнес и местное население также значительно активизиро вали свою экономическую деятельность.

Все это позволило достичь определенных положительных резуль татов в экономической деятельности. Однако общая социально-эконо мическая ситуация на Востоке России остается сложной, с набором ост рых институциональных проблем, требующих системного решения.

Главная из этих проблем – многолетний масштабный отток насе ления из региона, связанный с низким уровнем жизни и общей неустой чивостью социально-экономической ситуации. Как следствие, за по следние десятилетия регион покинули более двух миллионов человек.

С началом третьего десятилетия постсоветских реформ дальневосточ ный вектор вновь усилился, а идея развития этих территорий была вновь актуализирована и включена в число четырёх главных стратеги ческих приоритетов государственной политики.

Становится все очевиднее, что потенциал экономических сил и ме ханизмов, формирующих негативные тенденции на востоке страны, столь велик, что противостоять этому может только совокупная мощь всего российского государства. В то же время, государственная поли тика в отношении Дальнего Востока России продолжает быть во мно гом оборонительной и нацеленной исключительно на решение отдель ных проблем. Остановить или существенно снизить продолжающийся отток коренного населения трудоспособного возраста с дальневосточ ных территорий, особенно молодых квалифицированных кадров, госу дарству до сих пор не удается и регион во все большей степени испы тывает дефицит трудовых ресурсов.

Основная причина оттока населения заключается в снижении за последние два десятилетия уровня жизни дальневосточников, потере имевшихся ранее существенных преимуществ в размерах доходов по сравнению с европейскими регионами России. В сочетании с суровыми климатическими условиями и с отдаленностью от центральных райо нов страны это приводит к систематической потере человеческих ре сурсов, снижению плотности населения, обострению дефицита квали фицированных рабочих кадров и специалистов.

В этой связи большое значение приобретает социологическая оценка состояния, условий и факторов, влияющих на миграционное по ведение населения и, прежде всего, молодежи, оканчивающей высшие учебные заведения в Дальневосточном регионе, их ориентацию на воз можность проживания в нем и ведение трудовой деятельности по спе циальности, приобретенной в вузе.

Еще на рубеже 60-х и 70-х гг. XX в. Т.И. Заславская отмечала, что причины миграции лежат не только в закономерностях развития произ водства, но и в трансформирующихся потребностях, интересах и стрем лениях людей;

формирование миграционных установок происходит, с одной стороны, под воздействием внешних обстоятельств и стимулов, с другой – в силу особенностей самого индивида.

Таким образом, актуальность исследования миграционных про цессов на Дальнем Востоке России в контексте решения проблем за крепления на его территориях обусловлена катастрофическим сниже нием численности населения за последние два десятилетия;

наличием у него высокого миграционного потенциала (готовность выехать за пределы региона), оттоком наиболее профессиональной и интеллекту альной части и низкой эффективностью предпринимаемых мер госу дарственной политики.

Анализ современного состояния исследований по данной про блеме в отечественной науке показывает, что вопросы теории миграции населения, демографии и народонаселения нашли отражение в много численных научных трудах. Проблемы миграции и рынка труда, мигра ционной ситуации в современной России и ее регионах актуализиро ваны в научных работах Л.Л. Рыбаковского, Т.И. Заславской, В.И. Пе реведенцева, В.М. Моисеенко, В.В. Трубина, З.А. Даниловой, А.В. То пилина, В.И. Мукомель и др. Важный аспект в исследовании миграци онного потенциала, представленный теоретическими подходами к ана лизу факторов, влияющих на социальную и профессиональную мо бильность молодежи, нашел отражение в работах О.В. Крыштанов ской, Ж.А. Зайончковской, В.И. Чупрова, Ю.А. Зубок, С. Морган и др.

Проблемы профессионального выбора, профессиональных ори ентаций и жизненных планов студенчества раскрыты в работах Д.Л.

Константиновского, Л.И. Бойко, В.Ф. Пугач, Э.К. Васильевой, В.А. Ме дик, А.М. Осипова и др. Миграция в аспекте международной безопас ности и урегулирования конфликтов представлена в ряде исследований таких авторов, как А.В. Дмитриев, Е.А. Назарова, В.Н. Петров, И.А.

Попов и др.

Проблемы народонаселения Дальнего Востока России, социоло гические исследования по миграции (внутренней, внешней, междуна родной, в том числе китайской), изучение трудовой и миграционной мотивации выпускников вузов Дальневосточного федерального округа;

проблемы функционирования рынка труда на Дальнем Востоке отражены в работах дальневосточных ученых и исследователей (Е.Л.

Мотрич, В.В. Миндогулов, В.К. Заусаев, А.М. Филонов, Н.М. Байков, Ю.В. Березутский др.). Региональные авторы сходятся во мнении, что государству необходимо кардинально изменить политику в отношении развития Дальнего Востока России, а также социальные и экономиче ские условия, способствующие закреплению населения.

Авторский коллектив поставил перед собой цель комплексно проанализировать механизмы закрепления дальневосточной молодежи на примере выпускников вузов субъектов Российской Федерации: Ха баровского и Камчатского краев, Еврейской автономной области.

Миграционный потенциал молодежи представляет собой готов ность молодежи уехать с территории Дальнего Востока России на по стоянное место жительства и работу в другой регион. Эта готовность проявляется пока еще не на уровне социального поведения молодежи, а на уровне сознания молодежи, ее гипотетических оценок (потенци ала). Этот потенциал может в будущем реализоваться при определен ных условиях, а может и не реализоваться при отсутствии таковых. Он формируется под влиянием ряда объективных условий и субъективных факторов. Среди них большое влияние имеют различия в социально экономическом развитии регионов, несоответствие рынка труда и об разовательных услуг, неразвитость социальной инфраструктуры, огра ниченность профессионального роста, природно-климатические усло вия и т. д.

Эмпирическую основу настоящего научного издания составили результаты социологических исследований:

1. «Миграционный потенциал и механизмы закрепления моло дых специалистов в регионе». В качестве объекта исследования высту пали студенты выпускных курсов 13 ведущих вузов Хабаровского края, ЕАО и Камчатского края (анкетный опрос, n=1093;

доверительная ве роятность 97%, доверительный интервал ±3%). Тип выборочной сово купности – квотный в разрезе вузов и простой вероятностный при от боре факультетов и специальностей, случайный на этапе отбора сту дентов.

2. «Студенчество Дальнего Востока: проблемы и перспективы профессионального становления», 2005 г. (N=1940). Генеральную со вокупность составляли студенты 3 – 5 курсов, обучающиеся в вузах ДФО. Тип выборочной совокупности – многоступенчатый, квотный, случайный на этапе отбора респондентов.

3. Вторичный анализ исторических документов, государственной статистики, материалов средств массовой информации (в том числе электронных ресурсов), результатов исследований ведущих социологи ческих центров страны (ВЦИОМ, Левада-центр и др.), законодатель ных и иных нормативно-правовых и аналитических документов орга нов государственной власти, освещающих миграционные процессы и механизмы их регулирования на Дальнем Востоке Российской Федера ции.

Авторским коллективом показано, что механизмы закрепления трудоспособного населения (особенно молодых специалистов) пред ставляют собой совокупность крупных федеральных и региональных решений органов государственной власти, направленных на снижение его миграционного оттока и стимулирующих желание остаться в даль невосточном регионе, либо направленных на приток в него высококва лифицированных кадров из других территорий.

ГЛАВА ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ: ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ 1.1 Открытие и начало освоения Россией дальневосточных земель Вопрос о времени появления первого человека на дальневосточ ной земле остается открытым из-за малого количества надежных дан ных. Ряд исследователей считает, что это произошло еще в период ниж него палеолита (древнего каменного века) – несколько сот тысяч лет назад. Активное освоение территории Дальнего Востока древним чело веком началось в верхнем (позднем) палеолите (40 – 35 – 12 – 10 тыс.

л. н.). Открыты и исследованы десятки стоянок этого времени.

В эпоху первобытности на территории Дальнего Востока сфор мировалась, развилась и сменилась целая серия самобытных археоло гических культур. Население региона прошло путь от примитивных форм присваивающего хозяйства до производящего (земледелия и ско товодства), от каменных, костяных и деревянных орудий до изделий из бронзы и железа, от первобытных общин до вождеств. Во второй поло вине I тыс. н. э. в южной части Дальнего Востока население перешло на качественно новый этап своего развития – стадию государственно сти и это было закономерным итогом всей предшествующей его эво люции.

В XIII – XVII вв. в Приамурье, на Верхнем Амуре и Зее обитали дауры, на Среднем и части Нижнего Амура – дючеры, по берегам Зеи (между устьями Селемджи и Томи) жили гогули (зейские дючеры). Все эти народы занимались земледелием, но имели разное происхождение.

Позднесредневековому населению Верхнего Амура и Зеи принадлежат памятники владимировской культуры, в которой прослеживается сме шение монгольского и тунгусского пластов. Известно около 40 горо дищ и селищ владимировской культуры. Конечная дата существования владимировской культуры приходится на середину XVII в., когда дауры покинули долину Амура, переселившись в Северо-Восточный Китай.

Продвижение русских землепроходцев на Восток и освоение ими новых территорий берет свое начало с XVII в. Колонизация Россией новых земель диктовалась теми же причинами и целями, как и в других западных государствах. Присоединение и освоение земель на Востоке, определялось государственной политикой расширения территории в соответствии с огромными неосвоенными пространствами Сибири и Дальнего Востока, не занятыми другими государствами, и необходимо стью выхода к восточным морям в интересах торговли.

Сибирь и Дальний Восток с их «мягкой рухлядью» – пушниной и огромными сырьевыми запасами привлекали к себе внимание не только правительства, но и частных лиц. Русская миграция условно со стояла из двух частей. Одну из них представляли государевы люди, по сылаемые в экспедиции царским правительством. В задачу землепро ходческих отрядов входило не только открытие и присоединение но вых территорий, но и оценка земель на пригодность для земледелия.

Кроме того, решалась задача приобщения коренного населения к пра вославию.

Другую часть составляла вольная миграция, состоявшая из пред приимчивых казаков, крестьян – так называемых «охочих» людей, доб ровольно отправлявшихся в походы ради обретения богатства и новых земель.

Базой для землепроходцев (откуда отправлялись и куда возвра щались отряды) стал Якутский острог, основанный в 1632 г. казаком И.

Бекетовым. Государевы люди и добровольные землепроходцы двига лись двумя потоками: северным – морским и южным – сухопутно-реч ным. Разведывая пути по побережью, сибирским и дальневосточным рекам к Тихому океану, первопроходцы исследовали и описывали реки и земли, прилегающие к ним.

В 1646 г. И. Игнатьев с отрядом проплыли от устья Колымы до Чаунской губы. В 1647 г. С. Дежнев вдоль берегов Чукотки дошел до Анадыря. Так, уже в XVII в. был открыт пролив между Азией и Амери кой1. И. Москвитин со своим отрядом направился от Якутска на Восток по северным рекам, вышел в Охотское море, а затем – в устье Амура. В ходе этих экспедиций были основаны Анадырский острог и поселение Охотск.

В Южном направлении двигалась экспедиция В. Пояркова. От ряд прошел весь Амур до его устья и поднялся к Охотскому морю до устья реки Улья, затем по северным рекам вернулся в Якутск. В. Пояр кову принадлежит слава открытия Амура. Чуть позднее отряд Е. Хаба рова совершил поход по Амуру, составил чертеж бассейна реки и осно вал два острога – Албазинский и Ачанский. Присоединение Приамурья к России считают заслугой Е. Хабарова.

По Верхнему и Среднему Амуру к 80-м гг. XVII в. помимо остро гов было основано около 20 земледельческих поселений, распахано бо лее 1000 десятин земли2. Так, на раннем этапе колонизации из русских Материал, документально подтверждающий это открытие (отписки С.И. Дежнева якутскому воеводе И.П. Акинфову), надолго был забыт в якутском архиве. И только в 1758 г., во время Второй Камчатской экспедиции, академик Г.Ф. Миллер, для которого в Якутске были сняты копии отписок, связал открытие пролива с име нем С.И. Дежнева.

Александров В. А. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). Хабаровск, 1984. С. 44 – 45.

землепроходцев начинает формироваться население Приамурья, состо явшее из казаков, крестьян и лиц, сосланных за совершенные преступ ления. Возникают деревни вниз и вверх по Амуру.

На присоединяемых территориях землепроходцы встречались с аборигенными племенами, находившимися на ступени патриархально родового строя. Есть данные, что в XVII в. в Приамурье, Приморье и Сахалине их проживало около 41 тыс. чел.3. Отношения русских с ними в основном носили мирный характер, что строго предписывалось рос сийским правительством. Государство получало налог – ясак – с мест ного населения. Аборигены с помощью русских осваивали новые спо собы ведения хозяйства, земледелия. Впервые здесь появились водя ные мельницы, стали использоваться плавка и ковка железа, осуществ лялась хлебная торговля. Русские люди брали местных жителей в про водники и помощники по добыче пищи. Однако случались и кон фликты, иногда вооруженные: нередко землепроходцы были людьми жесткими, порой и жестокими, не терпящими неповиновения.

В середине XVII в. в Приамурье столкнулись интересы двух со седних государств – России и Цинского Китая, первые контакты с ко торым в 1618 г. установил И. Петлин с группой казаков из Томска. До бравшись до Пекина, группа пробыла там четыре дня, получила от им ператора грамоту, разрешавшую русским приходить с посольством и торговать с Китаем. Последствий этого контакта не было: грамоту в России прочесть не смогли, так как не знали языка.

Возможности новых контактов появились в середине XVII в., но постройка русскими острога на Зее – Албазино – стала поводом для начала военных действий со стороны Китая. В условиях военного дав ления и неудачной попытки решить проблему дипломатическим путем, русская делегация в 1689 г. в Нерчинске подписала договор, первый международный правовой акт в истории русско-китайских отношений.

По нему Россия уступила противной стороне значительные территории по левому берегу Амура и правому – Аргуни. Использование Амура как транспортного пути прекратилось, что затрудняло выход к морю. По чти 180 лет Приамурье было нейтральной территорией. Однако остава лись еще неисследованные обширные земли, особенно на Северо-Во стоке материка и побережье Тихого океана. Именно сюда в конце XVII в. устремился отряд якутского казака В. Атласова, поставивший своей главной задачей присоединение Камчатки к Российскому государству.

Два года провела экспедиция Атласова на полуострове. За это время были собраны ценнейшие разнообразные сведения о богатствах фауны и флоры, жителях Камчатки. Главная заслуга В. Атласова состояла в См.: Дубинина Н. И. История освоения Дальнего Востока России в XVII – нач. ХХ вв. Хабаровск : Изд-во ДВГГУ, 2007.

том, что он смог не только закрепить за Россией почти всю эту терри торию, но и открыть новую полосу географических открытий на Тихом океане.

Дальнейшие походы русских людей на Камчатку осуществлялись в основном сухопутным путем, вдоль Охотского моря, поэтому россий ское правительство, заинтересованное в открытии Северного морского пути, издало Указ в 1713 г. «Об отыскании морского пути на Кам чатку». Якутским воеводой было предпринято несколько небольших экспедиций, но они не дали желаемых результатов. И только в 1725 г.

было положено начало первой русской правительственной морской экспедиции на Северо-Восток. В инструкции для капитана-командора В. Беринга указывалось, что задачей путешествия были поиск места, «где Азия… сошлась с Америкой», то есть северо-восточного прохода.

Первая Камчатская экспедиция длилась пять лет (1725 – 1730 гг.).

В ходе её была составлена карта Азиатского побережья, но не был окончательно сделан вывод о существовании пролива. Увидеть берега Америки помешал густой туман. Только второй Камчатской экспеди ции, продолжавшейся десять лет (1733 – 1743 гг.) удалось достичь се веро-западных берегов Америки. В сентябре 1740 г. пакетботы «Св.

Петр» (командир В. Беринг) и «Св. Павел» (командир А. Чириков) направились из Охотска к Камчатке, где В. Беринг основал Петропав ловск-на-Камчатке.

Экспедиции достигли побережья американского континента, были открыты Алеутские и Командорские острова, составлено сто об щих и региональных карт. Наследие экспедиций огромно и значимо. По материалам второй Камчатской экспедиции в 1746 г. была закончена «Карта Генеральная Российской Империи, северных и восточных бере гов, прилежащих к Северному Ледовитому и Восточному океанам с ча стью вновь найденных через морское плаванье западных американских берегов и острова Япона»4.

Присоединение Камчатки, исследование и описание прилежащих островов и западного побережья Америки стимулировали усилия Рос сии по освоению этого региона. В последней четверти XVIII в. на Даль нем Востоке активизировалась деятельность частных промысловых кампаний купцов П. Лебедева-Ласточкина в Якутске, Ф. и Н. Киселе вых – Иркутске, Л. Алина – на Камчатке. Тогда же была учреждена Се веро-Восточная кампания И. Голикова и П. Шелехова. В 1784 г. П. Ше лехов основал первое русское поселение на острове Кадьяк. Перед пра вительством П. Шелехов отстаивал идею об освоении этих территорий.

К сентябрю 1797 г. в правящих кругах России пришли к окончатель ному решению о создании в американских владениях контролируемой Ширина Д. А. Россия: научное исследование Арктики XVIII в. – 1917 г. Наука, 2001. С. 21.

правительством единой промысловой кампании, обладающей монопо лией и достаточно мощной, чтобы противостоять иностранным конку рентам и действиям соперничающих держав.

Главными видами экономической деятельности российского населения были добыча ценного меха морских животных и меховая торговля с аборигенным населением. Монополистом в промыслах и торговле стала Российско-Американская кампания, основанная в г. Однако в 1867 г. Аляска и Алеутские острова были проданы США за 7,2 млн. долларов.

В первой половине XIX в. в регионе изменяется международная обстановка. В северо-восточной акватории Тихого океана появляются французские и английские военные суда. Осада ими Петропавловска на-Камчатке во время Крымской войны создала прямую угрозу для России в этом регионе. Кроме того, интересы экономического развития этих территорий обозначили задачу выхода к морским путям на Тихом океане. Поэтому российское правительство вынуждено было вновь об ратиться к «отодвинутой» амурской проблеме. Активным сторонником разрешения ее выступал генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Му равьев. Известно, что в ходе муравьевских сплавов по Амуру по бере гам рек от Забайкалья до устья Уссури был основан ряд военных и ка зачьих постов – поселков, в том числе военный пост Благовещенск (1856 г.), Хабаровка (1858 г.), Владивосток (1860 г.) был основан позд нее. В Айгуне в ходе очередного сплава в 1857 г. был подписан Айгунь ский договор о разграничении территорий по Амуру между Россией и Китаем. За заключение договора А. Муравьеву было присвоено имя Амурского. В 1860 г. Пекинский договор закрепил за Россией весь Ус сурийский край. С этого времени начинается новый этап формирования русского населения в регионе на основе государственной политики за селения и освоения Дальнего Востока.

В целях закрепления за Россией присоединенных по Айгунь скому договору земель с 1857 по 1862 гг. переселено на Амур и Уссури около 17000 душ обоего пола из Забайкальского казачьего войска и свыше 2000 штрафованных нижних чинов бывшего корпуса внутрен ней стражи. Одновременно было выработано положение об Амурском казачьем войске, утвержденное Александром II 1 июня 1860 г. Со гласно ему, казаки расселялись по берегам Амура и охраняли юго-во сточную границу. В общей сложности за первое двадцатилетие владе ния Россией Приамурским краем в нем возникло 96 станиц и поселков:

67 – по Амуру и 29 – по Уссури. В 1879 г. число это еще увеличилось на 11 поселков, основанных в Южно-Уссурийском крае. За последую щие четверть века (1880 – 1905 гг.) в Приамурье основаны еще 32 казачьих поселка и, наконец, с 1907 по 1909 гг. возникло еще 18 поселков5.

За время губернаторства Н. Муравьева приамурские земли стали наиболее заселенными и осваиваемыми. Первоначальное положение об Амурском казачьем войске не устанавливало право его на определен ные территории. Местному начальству разрешалось отводить казакам нужное количество свободных земель под пашни, сенокосы и другие угодья по рекам Амур и Уссури до морского побережья. Размеры земли зависели от занимаемой должности с учетом возможности каждого до мохозяина обработать ее. Так, штаб-офицеру полагалось 400 десятин земли, обер-офицеру – 200 десятин, казаку – 30 десятин и 99 десятин церковному притчу6.

Земли, расчищенные собственным трудом от леса и осушенные, могли быть закреплены за казаками сверх наделов в сорокалетнее поль зование. После этого земли переходили в полковые и батальонные за пасы. На практике казаки, да и прибывавшие из европейской части Рос сии крестьяне-переселенцы пользовались землею без всякого ограни чения совершенно свободно. При этом, крестьяне часто занимали земли под заселение в промежутках между казачьими станицами.

Чтобы предотвратить неизбежные при чересполосице споры между казаками и крестьян, преемник Н. Муравьева-Амурского гене рал-лейтенант Корсаков приступил в 1861 г. к упорядочению наделе ния казачества землей. С этой целью была организована группа чинов Генерального Штаба для производства съемки земли. В состав группы вошли выборные от станичных обществ, которые указывали удобные в сельскохозяйственном отношении места. Первые топографические ра боты на землях, занятых казаками, были проведены в 1857 и 1858 гг., однако они носили подготовительный характер. В первый год были со ставлены планы 27 казачьих станиц и земли г. Благовещенска. По хо датайству местных казаков отвели большое количество десятин на душу мужского пола, чем было предложено инструкцией.

Точно также в 1862 г. была проведена съемка земель по реке Ус сури.При проектировании станичных наделов руководствовались теми же основаниями, как и на реке Амур7.

В 1864 г. генерал-губернатор Восточной Сибири лично осмотрел произведенную топографию, а в следующем 1865 г. проекты казачьих наделов были представлены на рассмотрение военного совета, который в свою очередь, внес предложение генерал-лейтенанта Корсакова в Ко митет министров. Положение совета было рассмотрено и утверждено ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Ед. хр. 1. ЛЛ. 25 (об), 26.

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Д. 1. Л. 25 – 26 ;

«Положение об Амурском казачьем войске», 1860. С. 198 – 200.

Там же. Л. 26 (об).

императором 13 октября 1867 г. Однако решение это не имело практи ческих последствий. Работы по отграничению казачьих наделов не были проведены, а планы уничтожены Иркутским пожаром в 1879 г.8.

Единства взглядов на распределение земельных наделов не было и у местных руководителей. Н. Муравьев-Амурский – инициатор каза чьего переселения – был противником сплошного заселения погранич ного района только казаками. Он считал, что чересполосное поселение казаков и крестьян будет более прочной основой колонизационной по литики.

Ничем не стесненные первоначально в выборе оседлости пересе ленцы, выбирали наиболее плодородные районы края: в Амурской об ласти на Зее – Буреинскою низменность, в Приморской области – бога тую равнину, прилегающую к озеру Ханка, и долину рек, впадающих в Японское море. Но по мере увеличения казачьих войск возникает необ ходимость ограничения их земельных интересов, так как начинают страдать интересы крестьянской колонизации. Их направляли в отда ленные районы края, а генерал-губернатор С.М. Духовской и вовсе за крывает для лиц не войскового сословия почти все сколько-нибудь удобные, расположенные в благоприятных в экономическом отноше нии районах, земли9.

Войсковое правление и наказной атаман настаивали на отводе Амурскому казачьему войску определенной сплошной территории. Это позволяло, по их мнению, всю пограничную полосу прикрыть непре рывным рядом казачьих станиц. Кроме того, правление ссылалось на неудобство административного управления населением при образова нии крестьянских поселков между казачьими станицами. Эти взгляды разделял Приамурский генерал-губернатор А.Н. Корф.

В защиту положения выступило и военное министерство. Однако с 1897 г. между назваными структурами начинается переписка об от мене распоряжения С.М. Духовского как несоответствующего суще ствующим законам. Тем не менее, спор на этом этапе так и не был за вершен.

Переселение крестьян активизируется после освобождения их от крепостной зависимости. В колонизации Дальнего Востока второй по ловины XIX в. выделяют два направления. Первое началось в середине XIX в., шло с территории Восточной Сибири в районы Амурской обла сти и Нижнего Амура. Подавляющая часть всех переселенцев устреми лась на плодородные земли Зейско-Бурейской низменности, а неболь шая часть была направлена на побережье Нижнего Амура.

Там же. Л. 27.

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Д. 1. Л. 25 (об).

Второе направление открылось переселением в 80-х гг. XIX в.

морским путем крестьян из украинских и южнорусских губерний Рос сии (Черниговской, Полтавской, Харьковской и ряда других) в Южно Уссурийский край Приморской области10.

Утвержденное 26 марта 1861 г. императором Положение Сибир ского Комитета о правилах для поселения русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях Восточной Сибири разрешало льгот ное добровольное переселение всем желающим. На основании закона переселенцы получали на Дальнем Востоке земельный надел в 100 де сятин на семью с правом выкупа его в собственность по три рубля за десятину11. Наиболее важной задачей для государства было закрепле ние населения на дальневосточной территории. Поэтому самыми эф фективными в этом плане оказались семейные переселения. Семья была более способной к экономической и социально-демографической адаптации на новом месте, обладала меньшей миграционной подвиж ностью. В результате возникали предпосылки для естественного роста населения на новых территориях. Предоставление финансовой помощи и льгот переселенческой семье гарантировало в будущем возврат ссуд и кредитов, так как члены семьи несли коллективную ответственность за полученные от властей материальные ценности. Законом разреша лось переселение и в составе обществ (не менее 15 семейств). Для них отводился участок земли до 100 десятин на семью. Общество освобож далось от выплат в казну в течение 20 лет. Лиц, переселявшихся на Дальний Восток за свой счет, закон освобождал от воинской повинно сти в течение 10 наборов, а от подушной подати – навсегда. В законе предусматривались льготы для лиц, приписавшихся к городам. Они освобождались от платежей всяких пошлин, государственных повин ностей и военных постоев на десять лет. Все переселившиеся могли за ниматься торговлей, развивать ремесла и промышленность без ограни чений.

Таким образом, льготы способствовали закреплению переселен цев, и вскоре их численность составила 11634 чел., основная часть из которых осела в Амурской области (68,2%)12.

Во второй половине XIX в. население Дальнего Востока (без За байкальской области) выросло более чем в 8 раз, в основном, за счет переселения крестьян, освободившихся от крепостной зависимости.

Соболевская И. А. Усадьба и жилище российского крестьянина-колониста При амурья в конце XIX – начале ХХ вв. Хабаровск, 1997.

Щебеньков В. Г. Культура Русского Приморья (60-е гг. XIX в. – февраль 1917 г.) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Ленинград, 1966. С. 12.

Васильченко О. А., Васильченко Э. А Переселение и организация жизнедеятель ности семей на Дальний Восток России (1860 – 1941 гг.). Владивосток : Изд-во Дальневосточного ун-та. С. 71.

Всего прибыло - 116 616 чел. (100%) 9,20% 9% Кре с ть я не Казаки 81,80% н еземл едел ь чес ко е переселенческогоер ес ел ен и п Рисунок 1.1 – Результаты движения е на Дальний Восток в период 1861 – 1901 гг.

Источник: рассчитано и составлено авторами.

По данным переписи 1897 г., общая численность населения При морья – 144492 чел. Сословный состав выглядел следующим образом (рис. 1.2).

Сословный состав (в %) 0, 0,36 Крестьяне Казаки 26, Инородцы 48, Мещане 0, Дворяне 2,58 9,3 Купцы 8, 4,3 Иностранцы Прочие Духовенство Рисунок 1.2 – Население Приморья по данным переписи 1897 г.

Источник: составлено авторами по: Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. – Приморская область. – СПб., 1899. – Т. LXXVI. – Тетр. I (ГАХК).

Администраторам края приходилось решать сложные задачи приема переселенцев, отведения им мест жительства, обеспечения зем лей, инвентарем, семенами, скотом и т. п. В крае был достаточно успешно решен вопрос обследования и обмежевания большого количе ства земель при весьма ограниченном составе специалистов.

В 1882 – 1891 гг. крестьянская колонизация продолжала реализо вываться за счет перевозок крестьянских семей морским и сухопутным путем за казенный и собственный счет переселенцев. Переселенцы осе дали, главным образом, в Приморье. С целью отсечения от переселен ческого потока малоимущих 18 января 1886 г. было принято решение о закрытии постоянного правительственного кредита на переселение.

Одновременно правительство продолжало увеличивать льготы уже пе реселившимся на восточную окраину, о чем свидетельствует Закон «О предоставлении жителям Приамурской области Восточной Сибири льготы в платежах пошлин и отправлении повинностей».

Новая программа развития региона была создана уже в рамках Приамурского генерал-губернаторства генерал-адъютантом А.Н. Кор фом, который считал главными задачами администрации удержание края в составе империи, заселение его российским населением, опти мизацию управления, преобразование суда. А.Н. Корф, так же, как и Н.Н. Муравьев-Амурский, был сторонником развития в крае частной собственности на землю.

Проект выделения сплошной казачьей территории вновь возник в 1894 г. генерал-лейтенант С.М. Духовской утвердил временные гра ницы казачьей территории – 28 августа 1894 г. по Амурскому войску, а 19 ноября этого же года – по Уссурийскому войску13. Для такого реше ния были основания. Государственный Совет 28 мая 1879 г. дал право генерал-губернатору утверждать проводимые по указаниям казачьих обществ временные границы земель, находящихся в их пользовании.

Были определены территории для Амурского войска по течению реки Амур и в 40 – 60 верстах от нее, Уссурийскому войску – по реке Уссури и в районе озера Ханка. Положение, при котором Приамурские казачьи войска оказались фактически хозяевами более чем 14000 десятин ка зенных земель, вызвало возражение со стороны министерства земледе лия и государственных имуществ.

По оценке Главного Управления землеустройства и земледелия, задачам экономического подъема края и военной его обороне в боль шей мере соответствовала не столько казачья, сколько крестьянская ко лонизация. Приток переселенцев-казаков снизился, а крестьян можно было причислять к казачьему сословию. В очередной раз эти вопросы рассматривались Советом министров в 1908 г. Было принято решение обследовать хозяйственно-экономическое состояние 111 казачьих по селков и 111 крестьянских селений, в том числе 60 селений в Амурской области (32,6% от числа всех селений) и 51 селение в Приморской (15% от числа всех селений). Обследование показало, что большинство пе реселенцев было работоспособного возраста (рис. 1.3).

Первый уточнен 19 ноября 1894 г., а второй – 23 января 1897 г. ;

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Д. 1. Л. 28.

Лица мужского пола Лица мужского пола (казаки) (крестьяне) 25,2% 25,8% 3,1% 3,3% до 17 лет до 17 лет от 17 до от 17 до 23,3% 23,6% лет лет от 55 лет и от 55 лет и более более Рисунок 1.3 – Возрастной состав населения в казачьих и крестьянских селениях 1908 г. (в %) Источник: составлено авторами по: ГАХК. – Ф. – И-13. – Оп. 1.

– Ед. хр. 1. – Л. 36.

Результаты исследования свидетельствовали о преимуществе крестьянской колонизации по всем показателям. Крестьяне при наделе в 2,2 раза меньше казачьего содержали почти столько же скота, как и казаки, засевали в два раза больше площади (12, 7 десятин у крестьян;

6,4 десятин у казаков). Выше были с крестьянских земель и урожаи14.

Огромное значение имели интересы военной обороны, которые требовали скорейшего и возможно плотного заселения русскими людьми пограничной полосы. В этой связи, зачисление крестьян-пере селенцев в казачьи войска носило не только социальный, но и полити ческий характер.

Принимаются дополнительные меры привлечения русского насе ления на Дальний Восток. В результате активной деятельности меже вых партий в Приамурском генерал-губернаторстве была определена площадь переселенческих земель около 185000 душевых долей, правда, не лучшего качества. Поэтому участились случаи отказа ходоков от за числения этой земли и возврата последних на родину.

Состоявшееся в Хабаровске совещание по колонизационным во просам с участием в нем главного управляющего землеустройством и земледелием сенатора Иваницкого определило ближайшую задачу: не расширять землеотводные работы в отдалённых районах, а тщательно обследовать заселенные земли. По рекомендациям совещания пересе ленческое управление организовало в 1909 г. ряд научных экспедиций и обследований. Вывод был неутешительный. Большая часть обследо ванных земель, а это почти 8000000 десятин, была признана непригод ной для колонизации15.

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Д. 1. Л. 32.

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Д. 1. Л. 30.

Становилось очевидно – необходимо причислять прибывших крестьян к местным казачьим войскам и селить их в местностях вре менного войскового отвода.

Начало ХХ в. характеризовалось высокими темпами крестьян ской колонизации. Миграционные процессы на Дальнем Востоке были обусловлены таекже строительством Амурской и Уссурийской веток Сибирской железной дороги.

В 1903 г. было образовано особое Совещание под председатель ством статс-секретаря Куломзина, которое признало целесообразным выделять в пределах казачьего отвода участки для крестьян, в резуль тате крестьянская колонизация оживилась.

Динамика численности крестьянского и казачьего населения в Приамурье за 1905 – 1909 гг. отражена в рис. 1.4.

250000 600000 486862 200000 166387 161360 171215 400000 353575 крестьяне крестьяне 200000 казаки 32933 36021 казаки 50000 31663 33787 21714 20408 23362 0 Амурская область Приморская область Рисунок 1.4 – Динамика численности крестьянского и казачьего населения в Приамурье (чел.) Источник: составлено авторами на основании: Отчёт об орга низации противочумных и противохолерных мероприятий на водных путях Амурского бассейна в навигацию 1911 г. – Казань : Типо-лито графия Окружного Штаба, 1912. – С. 16.

Крестьяне в большом количестве оседали в Амурской области, а казаки – в Приморской.

В 1906 – 1913 гг. крестьянская колонизация на восточной окраине России осуществлялась под влиянием столыпинской реформы. Зажи точные крестьянские семьи стремились выйти из общины на хутора и отруба. Так, наряду с общинным возникло единоличное землепользо вание. На этом этапе наблюдалось резкое увеличение количества пере селившихся семей.

В 1908 г. по распоряжению Приамурского генерал-губернатора было проведено очередное обследование 250 казачьих и крестьянских селений – всего 18428 хозяйств. В ходе проверки были выявлены такие данные. В казачьих и крестьянских селениях проживало население, не принадлежащее к названным сословиям. Так, среди казаков 6,9% со ставляли торговцы, мастеровые, рабочие, огородники и представители других профессий. Несколько ниже – 3,6% – эти категории населения проживали в крестьянских селениях16.

В 1909 г. под председательством П.А. Столыпина стал действо вать Комитет по заселению Дальнего Востока. И теперь все споры о поземельном размежевании казаков и крестьян рассматривались в Ко митете. Новый управленческий орган разработал программу мер по пе реселению и обустройству переселенцев в Приамурском крае. Кроме того, в Приамурье и Приморье действовали переселенческие управле ния. Результаты правительственной политики за столь небольшой срок были очевидны. По сравнению с данными Переписи 1897 г. население края увеличилось в 2,5 раза17.

Рост шел, в основном, за счет образования новых населенных пунктов, главным образом крестьянских. Увеличивалась выдача домо обзаводных ссуд новоселам. Так, Хабаровским переселенческим подрайоном в 1907 г. было выдано 915 руб. 14 коп., в 1909 г., соответ ственно, 1520 руб., а в 1916 г. – 13487 руб. 50 коп18. Вплоть до 1917 г.

эти ссуды на домообзаведение выдавались постоянно. В частности, в 1917 г. в Приамурском и Приморском крае выданные суммы составили 16181 руб. 20 коп. Помимо этого, выдавались ссуды и безвозвратное пособие на содержание школ и на прочие нужды – 3676 руб. 77 коп.19.

Были продуманны вопросы перевозки переселенцев. Они следо вали по железной дороге в вагонах четвертого класса, а при недостатке их в особоприспособленных товарных вагонах, в теплушках, предна значенных для перевозки. Кладь переселенцев перевозилась по уде шевленному тарифу в том же поезде, в котором они ехали. Кладь раз делялась на три вида: упакованные домашние вещи и утварь – не более восьми пудов на каждую душу обоего пола – как взрослых, так и мало летних переселенцев;

животные, телеги, сельскохозяйственные пред меты и орудия;

съестные припасы разрешалось везти по переселенче скому тарифу только в количестве, указанном в тарифном удостовере нии;

семена, зерно, мука, крупа, саженцы и лозы – такую кладь можно ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 36.

См.: Четвертые архивные научные чтения имени В.И. Чернышевой : материалы Всеросс. науч.-практ. конф. «Дальний Восток России: историческое наследие и со временность». Хабаровск : КГУП «Хабаровская краевая типография», 2012.

Подсчитано по архивным данным ГАХК. Ф. Р – 304. Оп. 1. Ед. хр. 3. ЛЛ. 16 (об), 17, 21.

Там же.

было везти по переселенческому тарифу не более десяти пудов на каж дый платный билет20. За кладь, установленную сверх указанного коли чества, нужно было платить по общему коммерческому тарифу.

В пути следования переселенцы снабжались продовольствием за свой счет. Детям до десятилетнего возраста оказывалась бесплатная ме дицинская помощь. К заболевшим в пути переселенцам, на станциях и в переселенческих пунктах, направлялись врачи и фельдшеры.

В связи с тем, что ни на поездах, ни на пароходах не устраивалось строгого санитарного контроля пассажиров, очень часто на пути следо вания в Приамурский край сами пассажиры являлись распространите лями заразных болезней. Результатом этого являлся высокий процент смертности, в большей степени среди детского населения. С 1883 по 1902 гг. из 55000 переселенцев, прибывших морем, за 43 дня морского перехода умерло 1191 чел., а родилось за это время всего 219 детей21.

Поэтому для предотвращения распространения заразных болезней в пути следования переселенцев в край предусматривались специальные меры. Они подразделялись на несколько категорий: меры приема на морской границе и меры передвижения переселенцев по железной до роге. Поезда, передвигающиеся с переселенцами, должны были умень шить норму вместимости. Но эти льготы пришлось пересматривать из за колоссальной цифры расходов – порядка 1,5 млн. руб.22.

В целом в период 1861 – 1917 гг. в Приморье и Приамурье было переселено только крестьян 400 тыс., и численность населения Даль него Востока составила более 900 тыс. чел.23.

На протяжении второй половины XIX – начала XX вв. условия переселения периодически пересматривались. Значительные измене ния в процедуру переселения и объем льгот внесены в 1906 – 1907 гг. в рамках реализации столыпинской аграрной реформы. Порядок получе ния земли был упрощен, семьям переселенцев оказывалась материаль ная поддержка.

В результате переселенческой политики увеличилась числен ность дальневосточного населения России, главным образом сельского.

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 116 (об).

Очерк развития медицинского дела в Приморском переселенческом районе : ма териалы по изучению Приамурского края. Выпуск ХХ / под ред. врачей: С.В. Ви ноградского, К.А. Покровского, А.А. Смирнова // Труды I Съезда врачей Приамур ского края 23 – 24 августа 1913 г. в г. Хабаровске. Хабаровск : типография Канце лярии Приамурского генерал-губернаторства, 1914 г. С. 487.

Отчёт об организации противочумных и противохолерных мероприятий на вод ных путях Амурского бассейна в навигацию 1911 г. Казань : Типо-литография Окружного Штаба, 1912. С. 58.

Рыбаковский Л. Л. Региональный анализ миграции. М. : Статистика, 1973. С. 10.

Помимо сельского шло формирование городского населения.

Темпы роста его в этот период опережали темпы роста сельского насе ления. Ежегодно численность горожан в среднем увеличивалась на 5,3%, а сельского населения – на 2,1%. При этом, в 1897 г. доля город ских жителей в общей массе населения составляла 24,3%, в 1913 г. – 29,4%. Следует отметить, что доля городского населения в это же время в Сибири составляла 11,9%, в России в целом – 15%. Такое соотноше ние было порождено оформившейся в предшествующий период осо бенностью размещения населения на Дальнем Востоке. Более высокий процент городского населения, чем в целом по стране, сохранялся и в начале XX в. Этому способствовал экономический подъем – промыш ленное и транспортное развитие, торговля.

Ко времени проведения Первой всеобщей переписи населения Российской империи, статус города в Приморской и Амурской обла стях имели Хабаровск, Владивосток, Николаевск-на-Амуре, Благове щенск, Гижига, Охотск, Петропавловск-Камчатский. Самыми круп ными дальневосточными городами были Благовещенск (32,8 тыс.чел.), Владивосток (28,9 тыс.чел.) и Хабаровск (14,9 тыс.чел.). Эти города, с удобным географическим положением, более мягким климатом и отно сительно развитой инфраструктурой являлись приоритетными для пе реселенцев, прибывающих в край на постоянное место жительства.

На рубеже XIX – XX вв., в начале третьего этапа урбанизации, по уровню заселенности города Дальнего Востока находилась в рамках общероссийских тенденций. При этом, доля городского населения в Амурской области составляла 27% от числа всего населения области, а в Приморской – 23%. Доля горожан значительно превышала общеим перские показатели на 11,9%24.

Кроме традиционных сословий в городах появились и другие со циальные группы, такие как: чиновники, учителя, врачи, иностранцы.

Социальный состав населения городов отличался большой пестротой и сложностью, что являлось результатом значительных социально-эко номических изменений.

О сословиях, проживавших в городах, напрямую свидетель ствуют официальные статистические отчеты и большинство материа лов периодической печати. Статистика позволяет увидеть процентное соотношение представителей всех сословий в городской среде, дина мику изменения численности каждой группы, в том числе относи тельно общего числа горожан;


данные печати раскрывают направления деятельности представителей разных социальных групп, степень их ак тивности во всех сферах жизнедеятельности города.

См.: Щербина П. А. Условия жизни населения в городах Дальнего Востока Рос сии в конце XIX – начале XX вв. : автореф. дис. канд. ист. наук. Владивосток, 2011.

Анализ источников показал, что в городах на рубеже XIX – ХХ вв. преобладали мещане и крестьяне. Социальный состав населения го родов юга Дальнего Востока в конце XIX-начале ХХ вв. отличался большой пестротой и сложностью (рис. 1.5).

Рисунок 1.5 – Сословная структура населения городов (Влади восток, Хабаровск, Благовещенск) в 1897 г.

Источник: составлено авторами по: Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. – Приморская область, СПб, 1899. – Т. LXXVI. – Тетр. ;

, Амурская область. – СПб., 1899. – Т. LXXII.

– Тетр. I (ГАХК).

Источники указывают на незначительный процент привилегиро ванных сословий в городской среде: потомственных дворян, чиновни ков и лиц, имеющих право на личное дворянство. В Хабаровске в г. дворян было 8,5% (потомственных – 4,4%;

личных – 4,1%). К началу ХХ в. проявилась явная тенденция сокращения этой категории населе ния. Если в 1884 г. Хабаровское дворянство составляло 9,5% от всего русскоподаного населения города, в 1897 г. – 8,5%, то уже к 1909 г.

дворян насчитывалось лишь 7,4%25.

Также невысок был процент купцов среди горожан. По данным Первой всеобщей переписи населения Российской Империи, в 1897 г. в Хабаровске купцы составляли 0,8% от общей численности;

во Влади востоке – около 0,7%;

в Благовещенске – 2,4%. Но купцы активно участвовали в экономической жизни региона. Они владели заводами, гостиницами, золотыми приисками, занимались оптовой и розничной торговлей и т. д. Занятие торговлей было важным условием принадлеж ности к купечеству. Чтобы заниматься торгово-промышленной дея тельностью, предприниматели должны были ежегодно брать свиде тельства, которые были двух типов: гильдейские (купеческие) и про мысловые. Купцы различались по гильдиям. Купцом второй гильдии Подсчет произведен на основе: Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. – Приморская область, СПб, 1899. Т. LXXVI. Тетр. I ;

Амурская область, Спб., 1899. Т. LXXII. Тетр. I ;

Т. LXXVI. Тетр. I (ГАХК) ;

РГИА ДВ. Ф. 1.

Оп. 1. Д. 980. Л. 12.

мог стать человек с капиталом до 20000 рублей. Такие купцы могли торговать внутри всей страны, в городах и на ярмарках. Однако им за прещалось вести торговлю с иностранцами. Купцы первой гильдии, с капиталом до 50000 рублей имели право заниматься оптовой и рознич ной торговлей, владеть фабриками, заводами и крупными речными су дами. Особенностью дальневосточного купечества было преобладание численности купцов второй гильдии. Так, во Владивостоке в 1884 г. из 180 документов на разрешение занятия торговлей и промыслами было выдано одно свидетельство купца 1-ой гильдии и 44 свидетельства купца 2-ой гильдии.

Значительных крупных вкладов в развитие культурной жизни го родов купечество не осуществляло, тем не менее, люди, принадлежа щие к данной прослойке населения, активно занимались благотвори тельностью: жертвовали деньги на строительство церквей, школ, му зеев, детских приютов. Одним из наиболее ярких примеров меценат ства дальневосточных купцов является открытие в Хабаровске в г. гимназии на средства местных предпринимателей Чардымова, Плюс нина и Рафаилова, пожертвовавших дом купца Чардымова и денежные средства на основание учебного заведения. Постоянно жертвовали деньги на строительство церквей и библиотек самые известные меце наты Хабаровска и Владивостока братья Пьянковы. Они строили для своих рабочих и служащих школы, больницы, аптеки26. Щедрость бла готворителей, как правило, вознаграждалась правительством, от высо чайшей признательности и подарков до пожалования чинов и знаков отличия. Занимаясь благотворительностью, можно было не только по высить свой социальный статус, но и войти в дворянское сословие или стать почетным гражданином города.

Основным источником пополнения купечества были мещане, за нимавшие главенствующее место в городской жизни (рис. 1.6). Из их среды вышли братья Пьянковы и Хлебниковы, купцы Шереметьев и Шерлаимов.

Белоусов А. А. На алтарь отечества. Владивосток, 1996. С. 109.

Рисунок 1.6 – Численный рост купеческого и мещанского населения г. Хабаровска Источник: составлено авторами по: Записки Приамурского от дела Императорского Русского Географического общества. – Т. I. – Вып. IV. – Хабаровск : Типо-литография канцелярии Приамурского ге нерал-губернатора, 1896.

Мещане были второй по численности сословной группой. В г. в Хабаровске их насчитывалось 21,2%, во Владивостоке – 18,5%, в Благовещенске – 43,4%. Вследствие процесса активного имуществен ного расслоения мещане делились на группы: одни входили в состав мелкой буржуазии, другие становились наемными рабочими. Часть ме щан занималась розничной торговлей, или нанималась приказчиками и торговыми агентами к купцам. Также они имели право на участие в го родском самоуправлении, но избирательные права мещанского сосло вия были ограничены высоким имущественным цензом. Для причисле ния к мещанам необходимо было иметь в городе недвижимую соб ственность, заниматься торговлей и ремеслом, нести податные обязан ности и исполнять городские общественные службы. Иногда, попадая в финансовую зависимость от налогов или слишком обременительных повинностей, некоторые представители мещанского сословия были вы нуждены понижать свой социальный статус и переходить в сословие крестьян. Тем не менее, к началу ХХ в. именно мещане стали состав лять основную часть городского населения. В 1909 г. в г. Благовещен ске данная категория населения составила 74,1%, в г. Хабаровске – 30,7%, и только во Владивостоке она осталась практически неизменной – 18,4%27.

Интересен состав мещанского населения. Так, согласно данным книги посемейных списков мещан Хабаровска за 1906 г., из 198 человек возрастом до 30-ти лет было 119 человек, от 30-ти до 40-ка лет – 72, лиц от 40-ка до 50-ти лет – 7 человек. Лица старше 50-ти лет в книге Дальний Восток : военно-статистический обзор. Т. 3. СПб : Типография А. Бенке, 1911.

посемейных списков мещан отсутствуют28. Это свидетельствует о пре имущественно молодом возрасте горожан.

Особой малочисленной группой населения городов дальнево сточной окраины являлось духовенство. По данным Первой всеобщей переписи населения Российской Империи, в 1897 г. в г. Хабаровске представители духовенства всех вероисповеданий составляли только 0,4%;

во Владивостоке – 0,2%. В г. Благовещенске лица духовного зва ния составляли несколько больше – 0,7%. Активность духовенства в светской жизни городов была низкой. Исключение составляли лишь мероприятия и торжества общегосударственного масштаба. Однако представители духовного звания принимали активное участие в разви тии общественного призрения на Дальнем Востоке, в частности – в борьбе с алкоголизмом. Из-за наличия в крае особого контингента (ка торжане, военнослужащие, ссыльнопоселенцы), холодного климата и отсутствия разносторонней общественно-культурной жизни, население употребляло преимущественно крепкие спиртные напитки. И к концу XIX в. алкоголизм стал довольно распространенным явлением. С г. в крае стало проводиться антиалкогольное просвещение, в котором православная церковь играла главенствующую роль. Работа, проводи мая духовенством в союзе со светскими обществами и прихожанами, качественно улучшала повседневную жизнь дальневосточных жите лей.

Несмотря на многочисленность социальных групп, в городах юга Дальнего Востока на рубеже XIX – ХХ вв. преобладали крестьяне. Они являлись основной категорией переселенцев. По прибытии в край боль шинство крестьян «оседали на земле» и в города стремилась лишь их незначительная часть. В конце XIX в. выходцы из крестьян, которые прежде оседали на земле, стали самой многочисленной социальной группой населения городов. Не имея, как правило, навыков професси онального труда, крестьяне искали работу в качестве чернорабочих, рубщиков дров, сторожей. Подобная рабочая сила считалась низко оплачиваемой, уровень жизни данной категории населения был крайне низким. Крестьянин в первую очередь должен был думать о том, как прокормить семью, поэтому повышение уровня образованности и ду ховной культуры оставалось за гранью его приоритетов. Уже в начале ХХ в. крестьяне перестают доминировать в социальном составе насе ления городов юга Дальнего Востока, и их доля заметно уменьшается (рис. 1.7).

На формирование городского населения дальневосточных горо дов также оказывали влияние и временные жители. К этой категории Подсчет произведен на основе: ГАХК. Ф. И – 210. Оп. 1. Д. 9 а.

относились присылаемые из центра царские чиновники, военнослужа щие (некоторые источники выделяют военнослужащих в отдельное го родское сословие) и иммигранты.

Рисунок 1.7 – Сословная структура населения городов (Владивосток, Хабаровск, Благовещенск) в 1909 г.

Источник: составлено авторами по: Дальний Восток. Военно статистический обзор. – Т. III. – СПб, 1911. – С. 174 – 177.

Особую социокультурную и профессиональную группу населе ния составляло дальневосточное чиновничество, которое обладало зна чительной региональной спецификой.

При анализе сословной принадлежности дальневосточных чи новников исследователи выделяют 4 категории – дворян, разночинцев (в основном это дети чиновников невысоких рангов, обер-офицерские дети, реже – дети купцов и почетных граждан), выходцев из духовен ства и податных сословий (крестьян, мещан и казаков). Дворянство как традиционное служилое сословие занимало первое место среди других, но если сравнивать по критерию «дворянин – не дворянин», то вы ходцы из потомственного дворянства были в меньшинстве.


Численность чиновников Приамурского генерал-губернаторства была небольшой. По количеству гражданских чиновников на душу населения Дальний Восток отставал от России в три раза. Если в цен тральных губерниях России численный рост чиновничества дости гался, в основном, за счет дифференциации функций управления и рас ширения штатов, то на Дальнем Востоке рост происходил, прежде всего, за счет присоединения новых территорий и коренной пере стройки системы управления с военного на гражданский лад. Это обу словило создание новых государственных органов, расширение ведом ственной структуры и качественное обновление состава чиновниче ства.

Дальневосточное чиновничество (в основном это молодая группа населения) осуществляло свою деятельность в крайне сложных усло виях сурового, отдаленного, пограничного края, со сложным по со ставу, многонациональным, подвижным населением, в числе которого было много привилегированных и неполноправных групп, а также лиц с неопределенным правовым статусом.

Одновременное сосуществование в регионе всего спектра соци альных укладов и культур (как самых архаичных, так и современных) требовало от чиновников применения комплекса различных методов – от авторитарных до либеральных. Быстрое экономическое развитие края, сопровождаемое усложнением и дифференциацией социальной системы, требовало от администрации гибких методов решения слож ных вопросов. В управлении высшими классами, а также слоями, нети пичными для России в целом, чиновники выступали скорее в роли по средников и примирителей интересов различных социальных групп, чем самовластных правителей.

Показательно то, что среди государственных служащих местных уроженцев практически не было. Это лишний раз подтверждает, что при подборе кадров образование играло ведущую роль. На Дальнем Во стоке до конца века высшее образование получить было невозможно, а для назначения на должности 14 – 9 разрядов по Табели о рангах выс шее образование было обязательным. Многие чиновники Дальнего Во стока не только имели высшее образование, но и сотрудничали с науч ными организациями29.

Чиновничество, особенно высшего ранга, было наиболее по движной группой населения. Присылаемые из центра, отслужив свой срок, они покидали Дальний Восток. Так, из восьми генерал-губерна торов края три человека пробыли в должности по одному году – Д.И.

Суботич, Н.П. Линевич, Р.А. Хрещитинский, трое по пять лет – С.М.

Духовской, Н.И. Гродеков, П.Ф. Унтенбергер. Девять лет – А.Н. Корф и семь лет (до февральской революции) – Н.Л. Гондатти, самый моло дой по возрасту губернатор.

Следует заметить, что двое из них до назначения генерал-губер натором служили в других должностях. Н.И. Гродеков пять лет – по мощником Приамурского генерал-губернатора, командующего вой сками Приамурского военного округа и наказного атамана казачьих войск, а П.Ф. Унтербергер – в 1887 – 1897 гг. военным губернатором Приморской области.

Все губернаторы отличались образованностью, активной органи заторской деятельностью. Так, первый генерал-губернатор Приамур ского генерал-губернаторства А.Н. Корф окончил пажеский корпус.

При нём многое было сделано для развития предпринимательства в об Наиболее полная характеристика дальневосточного чиновничества как социо культурной и профессиональной группы населения Дальнего Востока содержится в работе Ю.Н. Поповичевой «Дальневосточное чиновничество во второй половине XIX в.» (Владивосток, 2003).

ласти лесоразработок и рыбных промыслов, золотодобычи в При амурье и разведки каменного угля и нефти на Сахалине. Были выпол нены изыскания и началось строительство Уссурийской железной до роги. По инициативе Корфа наладилось судоходство по р. Амур;

мор ские перевозки из Владивостока и Николаевска в Японию, Корею, Ки тай;

шло организованное переселение крестьян морем в Южно-Уссу рийский край.

Его заслугой было создание первого научного общества – Обще ство изучения Амурского края. Большое значение для развития региона имели организованные им «съезды сведущих людей» и особенно – тре тий по счету, разработавший перспективный план развития Приамурья.

С.М. Духовской получил военное образование в Первом Санкт Петербургском кадетском корпусе, Николаевской инженерной и Нико лаевской генерального штаба академиях. Он создал Приамурский от дел Императорского Русского Географического общества. При нем начали выходить газеты: «Приамурские ведомости», «Жизнь на окра ине». Он ходатайствовал об открытии в крае первого вуза – Восточного института.

Н.И. Гродеков закончил Николаевскую академию Генерального штаба и был направлен на Дальний Восток сначала помощником При амурского генерал-губернатора, а с 1898 по 1902 гг. назначен генерал губернатором, командующим войсками и наказным атаманом При амурских казачьих войск.

П.Ф. Унтербергер на Дальнем Востоке прослужил около сорока лет, из них восемь лет Приамурским генерал-губернатором. Он много преуспел в устройстве жизни переселенцев, которые ежегодно, тыся чами прибывали в Приамурский край. Сторонник энергичной россий ской политики на Дальнем Востоке Унтербергер инициировал обсуж дение в правительстве важных внешнеполитических вопросов. Одна из его записок обсуждалась на заседании Третьей Государственной думы.

Н.Л. Гондатти окончил Московский университет. Будучи началь ником Анадырьской округи Приморской области (1894 – 1897 гг.) про вел перепись чукчей, разработал предложения против проникновения американцев и усиления российского влияния в этих местах: организа ция складов, торжков, снабжение продуктами. Н.Л. Гондатти заведовал переселенческим управлением, был губернатором Иркутской, Тоболь ской и Томской губерний30.

В 1909 – 1910 гг. возглавил научную Амурскую экспедицию, ко мандированную по высочайшему повелению, которая изучала возмож ности колонизации земель вокруг строившейся Амурской железной до Дубинина Н. И. История освоения Дальнего Востока России в XVII – начале ХХ вв. – Хабаровск, 2007.

роги. При нем была организована Приамурская выставка (1913 г.), за вершено строительство Амурской железной дороги, построен мост че рез Амур.

Несмотря на ограниченный срок службы, губернаторы не ощу щали себя временщиками. Все без исключения главные чиновники края были патриотами, людьми государственными, понимающими зна чение для России дальневосточных окраин. Каждый из них внес свою лепту в дело укрепления восточных границ, обустройства жизни людей в этом регионе, закрепления населения в крае.

Другую значительную часть населения городов Дальнего Во стока составляли военнослужащие. По данным Военно-статистиче ского обзора Дальнего Востока, выделяются две группы военнослужа щих: 1) «воинские чины с семьями» и 2) «ополченцы и запасные с их семьями». В Хабаровске численность войск, находящихся на действен ной службе постоянно наращивалась: в 1884 г. – 2120 чел., в 1895-м – 3640, в 1903-м – 6816 чел.

Вместе с тем, в обзоре отмечалось, что опубликованные ими дан ные по воинским чинам значительно меньше их действительного со става. Рядовые служивые люди широко использовались на хозяйствен ных работах, нижние чины привлекались к строительству зданий, до рог и телеграфных линий. Данная категория населения часто воспол няла дефицит мастеровых и квалифицированных рабочих на казенных предприятиях. Солдаты могли выполнять обязанности телеграфистов, работать в мастерских депо в качестве токарей, слесарей, медников и плотников. Отслужившие срок солдаты и матросы, пожелавшие остаться в городах края, имели право на получение ссуды, равной сто имости проезда на родину (пособие в размере 100 руб.). При причисле нии их семейств к новым местам жительства на них распространялись правила и льготы, предоставляемые переселенцам. Но, как правило, по завершении срока службы солдаты возвращались на родину, и лишь не значительная часть из них пополняла состав городских жителей.

Сменяемость и непостоянство жителей дальневосточных городов усиливали наличие в их составе значительной группы иммигрантов. К XX в. они стали одним из существенных источников формирования го родского населения. Так, в 1913 – 1915 гг. в некоторых городах Даль него Востока иностранные подданные составляли практически поло вину населения (рис. 1.8).

Рост иммигрантов в городах дальневосточной окраины России достигался большей частью за счет азиатских мигрантов: китайцев, японцев и корейцев. Тенденция преобладания среди иностранного населения выходцев из стран Азии, среди которых лидерство принад лежало китайцам, была устойчивой, несмотря на то, что их численность колебалась под влиянием как экономических, так и внешнеполитиче ских факторов.

50000 40000 34871 рускоподданное население иностранные подданые 1913 1914 Рисунок 1.8 – Динамика численности русскоподанного и иностранного населения во Владивостоке Источник: составлено авторами на основании: Центральный ад ресный стол г. Владивостока 1914 – 1915 гг.

Китайцы являлись самой многочисленной «желтой» группой населения края. По данным военно-статистического обзора, «… В При амурье нет ни одного вида торговли, где нельзя было бы встретить ки тайца: начиная с доставки на рынок предметов первой необходимости, мелочной торговли с лотков на базарах и кончая огромными магази нами в городах и крупнейшими фирмами, всюду фигурируют китайцы.

Китайские коммерсанты являются не только продавцами дешевых ки тайских и японских товаров, но они же и скупщики зерна и других про изведений местного сельского хозяйства. В руках китайцев находятся все строительные работы: они плотники, каменщики, маляры, печники и т. д.».

В то же время, характеризуя китайское население дальневосточ ного края, генерал-губернатор Н.И. Гродеков отметил, что «… тесное общение с китайцами не безвредно для народной нравственности, так как они являются неуловимыми распространителями запрещенной ки тайской водки – ханшина – и тайными скупщиками хищнически добы того золота»31.

Дальний Восток испытывал постоянную нужду в различных то варах, которые доставлялись из центра страны с большими перебоями.

Данное обстоятельство открывало огромные возможности для пред принимательской деятельности коммерсантов других соседних госу дарств. В частности, японские предприниматели открывали в крупных городах Дальнего Востока свои фабрики, заводы, мастерские и мага зины. Только во Владивостоке к началу ХХ в. действовало уже 280 раз личных предприятий, принадлежащих жителям «страны восходящего См.: Дальний Восток. Военно-статистический обзор. Т. III. СПб.: Типография А.Бенке, Новый переулок № 2, солнца»32. Из всех категорий азиатских иммигрантов только японцы оказывали только положительное влияние на формирование город ского населения. Они отличались опрятностью, вежливостью, дисци плинированностью и честностью. По уровню культурного развития го родские обыватели ставили японцев на одну ступень с представите лями народов Западной Европы. Небезынтересная статистика. Из об щего числа японцев – 3953 чел., проживавших в 1900 г. в пределах Рос сии, только в Приамурье их численность составляло 3526 чел.33. Поло жение их регулировалось трактатом о торговле и мореплавании, заклю ченным между Россией и Японией в 1907 г. Японцы пользовались (при соблюдении законов страны) полной свободой переезда, защитой суда, свободой религиозной совести, правом владения всякого рода движи мыми имуществами.

Корейская иммиграция практически не влияла на формирование городского населения. В основном корейцы селились семьями в окру гах и сельских районах и не подвергались ассимиляции, не изучали рус ского языка. В 1884 г. русское правительство заключило с корейским особое соглашение, по которому все корейцы, переселившиеся в Рос сию и устроившиеся на земле, могли оставаться на постоянное место жительства, но с условием принятия русского подданства. Корейцы, приехавшие позже установленного года, обязаны были по истечению определенного срока покинуть страну34.

Таким образом, каждому представителю азиатской иммиграции удавалось найти в дальневосточном крае соответствующее поле для де ятельности: корейцы оседали на земле, китайцы являлись основной чернорабочей силой, японцы устремились преимущественно в ремес ленническую и мелкую торговлю.

Усложнявшаяся с каждым годом проблема заселения края ми грантами из Китая и Кореи потребовала принятия решительных мер по ограничению их пребывания и организации контроля за их деятельно стью. Комитет по заселению Дальнего Востока в апреле 1910 г. специ ально рассмотрел вопрос «О мерах борьбы против наплыва в Приамур ский край желтой расы». Основанием для обсуждения и принятия ре шения послужили предложения Приамурского генерал-губернатора Белоус Б. С. О роли японских переселенцев в развитии экономики Приморья во второй половине XIX в. // Третьи Гродековские чтения : материалы регион. науч. практ. конф. «Дальний Восток России: исторический опыт и современные про блемы заселения и освоения территории». Хабаровск, 2001. С. 41.

Васкевич П. Очерк быта японцев в Приамурском крае // Известия Восточного Института. Т. XV. Вып. 1. Владивосток : Правовая типолитография газеты «Даль ний Восток», 1906.

Дальний Восток : военно-статистический обзор. Т. III. СПб. : Типография А.

Бенке, 1911.

П.Ф. Унтербергера и соображения Межведомственного совещания. Ко митет счел целесообразным издать определенный иммиграционный за кон в соответствии с международным правом. Но поскольку разработка закона дело долгое, предлагалось издать распоряжения, предусматри вающие правила и условия пропуска чернорабочих-иностранцев в При морский край и полный запрет пребывания иностранных подданных на Камчатке. Среди сдерживающих мер намечалось: прекратить сдачу ка зённых земель в аренду иностранцам, распространить эту практику только на русских;

при продаже казенного леса требовать, чтобы заго товка его велась только русскими рабочими;

ограничить количество иностранных рабочих на частных предприятиях и не допускать ино странцев на все работы, которые проводятся за счет казны. Исключение из этого общего правила допускались только на основе особого поста новления Совета министров по представлению генерал-губернатора.

Для удовлетворения потребностей в рабочих кадрах Приамур ский генерал-губернатор должен был предоставить в Комитет сведения о том, какое количество рабочих, каких специальностей, на какой срок и каких условиях требуются для производства на казенных работах во енного и гражданского ведомства в Приамурском крае, и сколько рабо чих необходимо привлечь из Европейской России35.

Появление подданных других государств на территории Россий ской дальневосточной окраины способствовало формированию поли конфессиональности, превращавшей городские общества в пестрый мир смешения традиций и обычаев. По данным Переписи 1897 г., в дальневосточных городах проживали последователи мировых религий и их направлений – христианства (православные, в т. ч. и старооб рядцы, католики и протестанты), ислама и буддизма. Помимо них в структуре городского населения достаточно широко были представ лены иудеи. Следует отметить, что многоконфессиональность была ха рактерна для городов юга Дальнего Востока, в то время как в городах севера практически все население было православным. Это объясня ется преобладанием здесь административной и военной функций и не значительным развитием промышленности и торговли. Среди русско подданных во всех городах региона доминировало православие (рис.

1.9).

Если в общей структуре населения городов юга российского Дальнего Востока значительной была доля иностранного населения (в основном выходцев из Северо-Восточной Азии), то в большинстве го родов (за исключением Благовещенска) буддизм был второй по распро страненности конфессией.

ГАХК. Ф. И – 13. Оп. 1. Д. 1. ЛЛ. 44, 45.

Владивосток 1897 г. Благовещенск 1897 г.

православие 3,6% 15, 6,5% 2,4% 5,4% % православие старообрядчество католичество лютеранство другие 85,7 другие вероисповедания 80, вероисповедания % % Хабаровск 1897 г.

православие 1,8% 4,0% 2,9% католичество мусульманство 91,3 другие % вероисповедания Рисунок 1.9 – Вероисповедный состав русскоподданного населения городов Дальнего Востока в 1897 г. (%) Источник: составлено авторами по: Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. – Приморская область. – СПб., 1899. – Т. LXXVI. – Тетр. I ;

Амурская область. – Спб., 1899. – Т. LXXII.

– Тетр. I (ГАХК).

Причем, в вероисповедной структуре всего городского населения (учитывая и русскоподданных, и иностранцев) доля православного населения была меньше. Особенно сильно это проявлялось во Влади востоке – наиболее населенном иностранцами городе Дальнего Во стока конца XIX – начала XX вв. В общей вероисповедной структуре как русскоподданного, так и иностранного населения города доля пра вославных составляла менее половины – 48,4%. В г. Хабаровске право славное население оставалось в большинстве – 66,8%. В г. Благовещен ске доля православного населения исчислялась в 72,7%36.

Из северных городов Дальнего Востока в 1897 г. иностранные подданные были зарегистрированы только в г. Петропавловске, но их число было столь незначительным, что доля православного населения в общей вероисповедной структуре оставалась практически неизмен ной – 96,96%.

См.: Щербина П. А. Условия жизни населения в городах Дальнего Востока Рос сии в конце XIX – начале XX в. : автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 2011.

В 1909 г. в Хабаровске и Владивостоке доля православного насе ления, увеличившись незначительно, сохранилась также на уровне 1897 г. Значительно уменьшился процент данной категории жителей в г. Благовещенске: доля православных прихожан сократилась на 18% и составила 54,7%. Уменьшение произошло за счет более чем двукрат ного увеличения доли старообрядцев (табл. 1.1).

Таблица 1.1 – Доля вероисповеданий в общей структуре населения го родов Дальнего Востока в 1909 г. (в %) Вероисповедание г. Хабаровск г. Владивосток г. Благовещенск Православие 69,5 48,9 54, Католичество 4,6 3,9 1, Мусульманство 1,7 0,3 1, Иудейство 1,3 0,4 0, Старообрядчество 1,0 0,3 31, Буддизм 19,0 40,9 0, Источник: составлено авторами по: Дальний Восток. Военно статистический обзор. – Т. III. – СПб. : Типография А. Бенке, 1911.

В целом, несмотря на некоторые колебания в большую или мень шую сторону, вероисповедный состав населения городов Дальнего Во стока в начале XX в. был стабильным. Доля православных прихожан в вероисповедной структуре населения всех городов была доминирую щей. Таким образом, сосуществование рядом различных религий, ве ротерпимость являлись отличительной чертой городов Дальнего Во стока дореволюционного периода. Такая особенность сложилась в ре зультате специфики формирования населения.

Другой характерной особенностью социальной структуры даль невосточных городов являлась диспропорция полов. В среднем, в горо дах Дальнего Востока мужское население преобладало над женским в два-три раза (рис. 1.10).

Такая большая диспропорция объясняется рядом причин: во-пер вых, военное население, переходившее в состав городских жителей по окончании военной службы, состояло только из мужчин;

во-вторых, дальневосточный рынок труда в большей мере был заинтересован в мужских рабочих руках;

в третьих, иностранцы, стремившиеся в города дальневосточной окраины на заработки, как правило, приезжали одни, оставляя семьи на родине. В начале ХХ в. диспропорция полов продол жала сохраняться, хотя наблюдалось некоторое изменение дисбаланса (рис. 1.11).

30000 мужчины 10000 женщины Хабаровск Владивосток Благовещенск Рисунок 1.10 – Соотношение населения городов Дальнего Востока по полу 1897 г.

Источник: составлено авторами по: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. – Амурская область. – Т. 72. – Temp. 1, 2. ;

Приморская область. – Т. 76. – Temp. 1, 2, 3.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.