авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ ХАБАРОВСКОГО КРАЯ

ИНСТИТУТ ПРИЕМНОЙ СЕМЬИ:

ОПЫТ КОМПЛЕКСНОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ

Хабаровск-2008

4

ББК 60.542.4

И-712

Авторский коллектив: Байков Н.М., доктор социологических наук, профессор;

Каширина Л.В., доктор психологических наук, профессор;

Березутский Ю.В., кандидат социологических наук, доцент;

Иванцева И.А., кандидат социологических наук;

Антюхова В.А., кандидат педагогических наук, Золотарева Л.К., кандидат психологических наук, доцент;

Сидорова Н.П., кандидат социологических наук, доцент;

Сидорова М.А., кандидат психологических наук, доцент;

Мильчакова О.Н., Ефросинина Т.В., Пащенко Н.А.

Институт приемной семьи: опыт комплексного исследования / Под ред. Н.М. Байкова и Ю.В. Березутского. – Хабаровск: Изд-во ДВАГС, 2008. – 93 с.

ISBN 978-5-94456-062- Коллективная монография содержит теоретические аспекты и эмпирические результаты исследований института приемной семьи в Хабаровском крае, проведенных Дальневосточной академией государственной службы в 2006-2007 гг.

Предназначена для руководителей и специалистов органов управления системой общего образования, социальной защиты населения, органов по делам молодежи, социальных работников и всех, кто интересуется проблемами развития семейных форм воспитания детей.

Печатается по решению редакционно-издательского совета ДВАГС ISBN 978-5-94456-062- © Авторский коллектив, 2008 г.

© Министерство образования Хабаровского края, 2008 г.

СОДЕРЖАНИЕ Введение………………………………………………………………. Раздел 1. Психологические особенности несовершеннолетних детей-сирот……………………………................................................. Раздел 2. Генезис семейных форм воспитания сиротских детей в России …………………………………………………......................... Раздел 3. Семейные формы воспитания детей-сирот в зарубежной и отечественной практике………………………………………......... Раздел 4. Состояние и перспективы развития института приемной семьи в социологическом измерении................................................... Заключение.

............................................................................................ Список использованных источников и литературы........................... Приложение 1. Результаты ответов респондентов на вопросы анкеты по теме: «Развитие института приемной семьи в Хабаровском крае»................................................................................. Приложение 2. Результаты выборочных ответов респондентов на вопросы анкеты по теме: «Развитие института приемной семьи в Хабаровском крае» в зависимости от готовности стать приемными родителями........................................................................ Приложение 3. Формы устройства детей в семью, действующие в России...................................................................................................... Приложение 4. Приемная семья как форма устройства детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей................................... ВВЕДЕНИЕ Современные процессы трансформации российского общества обуславливают противоречия социальной политики в отношении детства.

Конституционные и иные законодательные гарантии по охране и защите прав детей существенно контрастируют с их реальным обеспечением. Особенно кризисной эта противоречивость проявляется в отношении детей, оказавшихся (в силу различных причин) сиротами и вынужденных содержаться в интернатных («закрытых») учреждениях различного типа.

По официальным данным, в Российской Федерации число детей, ежегодно остающихся без родительского попечения составляет 133 тыс. и оно возросло в 2005 г. (по сравнению с 1990 г.) в 2,7 раза. Число детей, ежегодно помещаемых в интернатные учреждения, возросло за этот период в 3,7 раза (41 тыс.). Число детей, изъятых государством из неблагополучных семей с последующим лишением родительских прав, возросло в 6,7 раза.

В тоже время, по информации Д. Медведева, «впервые за многие годы в России сократилось число детей-сирот. И хотя цифры уменьшения небольшие, но, в любом случае, это лучше, чем рост, и будем надеяться, что это только начало, что тенденция к уменьшению абсолютного количества детей-сирот будет сохраняться. В России активно идут процессы замены интернатов семейными формами воспитания детей. В 2006 году российские семьи приняли на воспитание 160 тысяч детей. Почти столько же – 163 тысячи воспитанников – живут в традиционных детских домах.

Рассчитываем, что в 2010 году общее количество традиционных детских домов советского образца сократится на треть. Однако выполнение этого прогноза зависит от многих факторов. Государство уже сделало ряд шагов по поддержке детей и тех семей, которые берут на воспитание сирот, укрепляется финансовое положение.

Очень важно, что от этой работы не остаются в стороне и регионы, которые буквально по каждой позиции инициируемых федеральным центром мероприятий выделяют дополнительные средства. С проблемой сиротства, можно справиться только в режиме софинансирования, когда деньги выделяют и РФ, и регионы, и благотворительные организации, и бизнес – так, как это происходит во всем мире». В российском обществе до сих пор не создано действенных механизмов контроля за соблюдением прав детей. По сути, лишение Детей-сирот в России стало меньше – первый вице-премьер Медведев // www.rian.ru. – 30 ноября. – 2007. – РИА Новости.

родительских прав, изоляция ребенка от родных по-прежнему остаются единственной мерой его защиты.

Как и во всей России, ситуация в Хабаровском крае характеризуется высоким уровнем неблагополучных семей, преобладанием в их структуре неполных семей, детей с ослабленным здоровьем и отклонениями в развитии.

В структуре семей за последние несколько лет произошли существенные изменения. Снижается количество многодетных семей, увеличивается число неполных семей и женщин со статусом одиноких матерей.

В Хабаровском крае проживает 10486 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (3,3% от общей численности детского населения). Из них:

каждый второй находится под опекой (попечительством) граждан (5079 человек), другая часть воспитывается в государственных и муниципальных учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (3286 человек) и обучается в ПУ на условиях полного гособеспечения (2020 чел.). Лишь несколько десятков детей являются воспитанниками воинских подразделений («сыны полка») и проживают в приемных семьях и детских домах семейного типа.

Из общего числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей:

2202 (21%) – сироты, лишившиеся обоих родителей;

8284 (79%) – социальные сироты (при живых родителях);

из них: 4313 детей остались без попечения родителей в связи с лишением их родительских прав, родители 730 детей ограничены в родительских правах, родители 1035 детей отбывают наказания, родители 1863 детей уклоняются от их воспитания, 269 родителей отказались взять своих детей из лечебных учреждений.

Ежегодно более 150 «брошенных» детей пополняют Дома ребенка края.

Основную часть этих детей составляют дети из социально неблагополучных семей.

Удельный вес детей, родители которых лишены родительских прав, и детей, родители которых неизвестны, составляет 95,9%.

Таким образом, каждый тридцатый ребенок в крае – сирота, либо оставшийся без попечения родителей, каждый десятый ребенок не имеет должного контроля со стороны родителей (или иных лиц), которые не исполняют своих обязанностей по его воспитанию, обучению и содержанию. Большинство из этих детей с рождения и до начала самостоятельной жизни воспитываются в государственных учреждениях для детей-сирот, что лишает их возможности приобретать опыт жизни и воспитания в семье. Эти дети изначально находятся в условиях, не способствующих им вырасти здоровыми, конкурентоспособными, полноценными гражданами. Указанные категории семей составляют так называемую «группу риска» по социальному сиротству.

Сохранившаяся от советского периода и существенно увеличившаяся в размерах система интернатного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей, ориентирована на «изоляцию» детей из семьи, а зачастую и из общества, слабо способствует социальной адаптации детей в постинтернатный период и практически исчерпала себя.

Учитывая, что основные типы социальной адаптации человека реализуются через приспособление к существующим обстоятельствам путем «врастания» в среду или изменения себя и самоустранения, ухода из среды, вплоть до крайней формы – самоубийства, актуальной научной и практической задачей является выявление состояния и динамики развития этих процессов среди детей-сирот. По данным исследователей, из 15 тыс. выпускников детских государственных учреждений в течение года 5000 попадают на скамью подсудимых, 3000 становятся бомжами, кончают с собой 1. Одна из причин подобного неблагополучия состоит в слабой эффективности интернатной системы воспитания детей, неспособной в силу объективных причин (она не может заменить ребенку полноценную семью) наладить воспитательный процесс адекватно проблемам и потребностям личностного развития данной категории детей.

На содержание контингента детей в этих учреждениях направляются субвенции из краевого бюджета. Затраты на содержание воспитанников указанных учреждений за последние два года увеличились на 22%. Содержание одного воспитанника в год в среднем составляет 220,0 тыс. руб. (18,3 тыс. руб. в месяц).

Кроме того, в целях защиты прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в крае реализуются меры социальной поддержки, включающие дополнительные гарантии этой категории лиц на: бесплатные курсы по подготовке к поступлению в учреждения среднего и высшего профессионального образования;

бесплатное второе начальное профессиональное образование;

полное государственное обеспечение на время обучения в вузах и ссузах;

увеличение размера стипендии не менее чем на 50 процентов;

бесплатный проезд на городском, пригородном транспорте;

бесплатный проезд один раз в год к месту учебы и обратно к месту жительства, что требует немалых финансовых затрат из государственного бюджета.

Однако необходимость перехода на новую, «открытую» систему обустройства детей-сирот через развитие семейных форм воспитания, в том числе Владимирова, Л. Дети и общество / Л. Владимирова // Грани общества. – 1999. – С.

8-9.

института приемных и патронатных семей, еще слабо осознается как государственными структурами, так и гражданским сообществом. Семейные формы жизнеустройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, пока очень робко прививаются в городских округах и муниципальных районах. Между тем, их небольшой опыт показывает, что воспитание в семье позволяет ребенку приобрести позитивный опыт семейных отношений, навыки выполнения семейных обязанностей, осознать себя равноправным членом общества, преодолеть иждивенчество, развить способности рационального ведения собственного домохозяйства. Развитие семейных форм воспитания детей позволит «разгрузить»

государственные учреждения для детей-сирот, а при целенаправленном и грамотном подходе приведет к снижению их количества в крае и результативности социализации детей в различных формах семейного воспитания.

Очевидно, что развитие семейных форм устройства детей сдерживается в силу многих объективных и субъективных факторов и условий, связанных с несовершенством нормативной базы, отсутствием стимулов у работников к реорганизации интернатной системы, отсутствием специальных служб подготовки и сопровождения замещающих семей, недостаточностью информационно разъяснительной работы с гражданами как потенциальными замещающими родителями, ограниченностью мер по реабилитации биологических родителей, социальных сирот. Так, например, в крае не получили своего развития меры по созданию патронатных семей.

Таким образом, актуальность развития института приемной семьи в Хабаровском крае обусловлена:

высоким уровнем расходов на содержание одного ребенка в интернатных учреждениях, что значительно превышает содержание ребенка в приемной семье;

слабой работой (информационной, консультационной, методической, правовой, финансовой) по привлечению граждан к усыновлению, созданию приемной семьи;

отсутствием специальных служб подготовки и сопровождения приемных семей (других форм семейного воспитания);

недостаточностью информационно-разъяснительной работы, работы со СМИ;

несовершенством нормативной правовой базы;

слабостью развития превентивных мер по предупреждению семейного неблагополучия на ранних стадиях;

слабостью системы координации и взаимодействия органов системы профилактики по защите прав ребенка;

слабой эффективностью социальной адаптации детей к взрослой жизни после выхода из интернатных учреждений;

слабой эффективностью решения жилищной проблемы воспитанников интернатных учреждений;

личностно-профессиональным ростом педагогов (недостаток знаний, несовершенство системы повышения квалификации, переподготовки).

Все это обуславливает необходимость комплексного изучения проблем детства, обобщения существующих в науке подходов к изучению института приемной семьи;

выявления специфики становления и развития института приемной семьи в Хабаровском крае;

определения потенциала населения края в создании приемной семьи;

выработки рекомендаций по развитию института приемной семьи в Хабаровском крае.

Эмпирическую базу научно-исследовательской работы составили результаты региональных социологических исследований:

1. Детская беспризорность в Хабаровском крае: состояние и проблемы. (2002 г., n=384 детей, отнесенных к категории безнадзорных и беспризорных). Научный руководитель Каширина Л.В., д. психол. н., профессор.

2. Отношение жителей г. Хабаровска к системе патронатного воспитания (2006 г., n=588). Научный руководитель – Березутский Ю.В., к.с.н., доцент.

3. Развитие института приемной семьи в Хабаровском крае ( г., n=485). Научный руководитель – Березутский Ю.В., к.с.н., доцент.

Авторский коллектив выражает признательность и благодарность министерству образования Хабаровского края в лице министра Андрея Александровича Базилевского за организационную и финансовую поддержку в реализации данного научного проекта.

РАЗДЕЛ 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ-СИРОТ Повышение эффективности работы по сокращению количества детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, за счет увеличения количества семейных форм их устройства связано с многими серьезными проблемами. Одна из проблем – возвращение детей из приемной семьи в детский дом. Отмечается высокий процент неуспешных приемных родителей, часто причиной неудач которых является незнание психологических особенностей таких детей.

Во-первых, у неэффективных приемных родителей отмечается так называемый эффект «отвержения» ребенка как духовного его неприятия.

Гиперсоциализация неэффективных приемных родителей усугубляется особенностями их восприятия и непониманием «неудобного ребенка». Неуспешные родители приписывают этим детям социальную и личностную несостоятельность, не верят в их исправление.

Во-вторых, описанные результаты психологической диагностики приемных родителей в отечественной литературе говорят об отсутствии у них знаний психологических особенностей приемных детей, навыков эффективного общения с несовершеннолетними детьми из детских домов, следование стойким стереотипам в семейном воспитании.

Понятно, что социальные ожидания приемных родителей практически не совпадают с теми внешними образами и формами поведения, которые такие дети проявляют в процессе их дальнейшего взаимодействия, взаимовосприятия, взаимопознания. Та школа жизни, которую уже прошел ребенок-сирота или ребенок, оставшийся без попечения родителей, оставила глубокий след в его сознании, надолго сохранив в памяти такие эмоционально-негативные состояния, как страх, тревогу, растерянность, боязнь и, зачастую – асоциальные навыки общения и поведения и стереотипные асоциальные действия в условиях дезадаптации.

Объясняется это тем, что социально-психологические состояния детской дезадаптации охватывают основные возрастные стадии, на которых происходит развитие познавательной сферы личности и ее социализация. Это обусловливает формирование маргинальных установок, которые не позволяют обладать способностями и желанием к любым формам общественно-трудовой деятельности.

Усиление дезадаптированных состояний у таких детей – одна из причин роста блокирования успешной адаптации в приемной семье.

Основные психологические характеристики дезадаптированных детей проявляются в отсутствии или неразвитости у них навыков труда, слабом физическом, психологическом и духовном здоровье.

Пребывание в детском доме еще не гарантирует того, что ребенок сумел забыть и перестуктурировать свою «Я»-концепцию, свою систему восприятия не только мира взрослых, но и мира своих сверстников. Так, наблюдения и беседы с такими детьми показывают, что их школьные конфликты связаны с неумением общаться с детьми из семей, непониманием последних, обидой и завистью к ним.

Особое внимание следует уделить проблеме социализации, формированию «Я»-концепции. Объективная трудность детского и подросткового самоопределения выражается не столько в отсутствии норм социального поведения, сколько в том, что сегодня они не образуют четко структурированных общепринятых образцов формирования и развития личности ребенка. Особенности самовосприятия и самооценки состоят в трудности формирования адекватного самовосприятия и адекватной позитивной самооценки.

По данным исследования, большая часть подростков группы «нормы»

(контрольная группа) испытывает проблемы в самоутверждении в социуме, тогда как среди подростков всех групп риска значительно меньше тех, кто имеет низкую самооценку и негативное самовосприятие. Этот феномен можно объяснить тем, что в современном российском обществе подростки испытывают жесточайший прессинг, негативно сказывающийся на их самооценке и самовосприятии. Те же подростки, которые «освободились» от жестких регламентационных рамок, задаваемых современными институтами социализации, испытывают своего рода удовлетворение: нет тех факторов (низкая успеваемость, плохое поведение и др.), которые вызывают негативное самовосприятие.

Многие ценности и нормы, входящие в основу социализации детей, теряют свои функции и престижность, в то время как асоциальные формы деятельности (преступность, пьянство, проституция и др.) включаются в фактическую нормативно-ценностную модель поведения на ранней стадии развития. На массовое распространение социального сиротства оказывают влияние нежелание детей ходить в школу, снижение престижа учебы, отсутствие авторитета труда, раннее курение и употребление спиртных напитков, наркотиков, насилие и жестокость в семье, уход из дома, бродяжничество, попрошайничество и другие формы.

Первые трудности воспитатели детских домов и родители приемной семьи получают в необходимости переструктурирования искаженной модели восприятия ребенка. Это сложная задача, поскольку необходим встречный процесс: ребенок должен при этом включить волю и самоограничения, которые у него еще не развиты.

Зачастую неспособность преодолеть «приобретенную асоциальность» и приводит к формированию у ребенка комплекса неполноценности.

Известно, что к основным факторам, приводящим детей к социальному сиротству и порождающим дезадаптивные социально-психологические состояния, относятся:

- образ жизни в семьях родителей – малоимущих, безработных, часто алкоголиков и наркоманов. Среди причин ухода из дома 16% опрошенных дезадаптированных детей указали на то, что родители их бьют, 20% указали на пьянство родителей. По данным исследований, 70% детских травм носит семейно бытовой характер. Только 13% детей высказали в качестве причины своей беспризорности интерес к путешествиям. В решении ребенка уйти из дома выделяют две составляющие: отталкивание и притяжение;

- отрыв ученика от школы. По данным исследования, вне системного школьного обучения находится порядка 30% детей улицы, 18% детей-беглецов, 6% домашних детей. Выявлена зависимость: чем больше подросток находится без надзора, тем больше у него укрепляется желание вообще не учиться. Причины тому различные: боязнь возвращения, нет одежды, обуви для школы, нет времени учиться из-за необходимости зарабатывать на жизнь, просто нет желания возобновлять учебу и др. Таким образом, у этой группы детей нет надежды на мотивацию к учебе с целью дальнейшего получения профессии;

- ближайшее социальное окружение (друзья, товарищи). По данным исследования, 65-70% опрошенных детей включены в различные уличные компании. Для подросткового периода очень значимо общение со сверстниками, влияние старших, авторитетных для данной группы подростков лиц. По материалам исследования, каждый четвертый подросток отметил наличие старшего в группе, а каждый пятый уклонился от этого ответа, подтверждая свою скрытность и настороженность. Чаще всего, наличие взрослого старшего в компании отмечают «дети улицы» и «дети-правонарушители», а также дети, проживающие в сельских районах. Следовательно, наличие жестких структурированных связей среди детей «группы риска» ведет к усилению криминализации и увеличению числа групповых преступлений.

К социальным индикаторам дезадаптивных состояний детей следует отнести социальную готовность и индивидуально-психологическую предрасположенность к взаимодействию с преступным миром, его пополнению. Самооценка асоциальных проявлений показывает, что их степень нарастает по мере нарастания степени «риска». Более 60% из тех, кто не живет дома, признают, что они и их друзья брали без спроса чужое, а четверть – употребляли наркотики.

К парадоксальным факторам противостояния изменению установок можно отнести и удовлетворенность опрошенных детей «группы риска» своей жизнью.

Несмотря на всю сложность положения, более половины опрошенных детей удовлетворены своей жизнью и ничего менять не собираются. На уровне осознанного отражения социально-психологические состояния этой группы имеют инвертированный (перевернутый) образ. Семантический дифференциал Х.

Бартенверфера показал, что большинство детей ассоциируют свое состояние с такой анкерной ситуацией: «ласково греет солнышко, дует легкий ветерок, и я лежу на травке». При этом объективная оценка состояний по проективному методу Hand-test показала наличие состояний агрессии, страха, тревоги. Получены значимые корреляции между низким уровнем интеллектуального развития детей группы риска, блокированием трудовой мотивации и мотивации познания и данными социально психологическими состояниями, сопровождающими их жизнедеятельность на всех уровнях значимости по критерию Стьюдента (tк-1=5,13;

tк-2=3,45;

tк-3=3,31).

Многие из этих детей уже не способны жить в нормальных условиях, а попытки их реабилитации с каждым годом будут достаточно проблематичными при усилении влияния неблагополучных семейно-бытовых отношений (разводов, отсутствия трудовой занятости родителей и других негативных процессов).

Проблемы в осознании своего состояния у беспризорных детей, прежде всего, возрастные: размытая и досрочная идентичность, свойственная этому периоду жизни, у таких детей вступает в противоречие, нарушается онтогенетическая последовательность социализации, которая переходит в вектор асоциальной.

Девальвация и деформация общепризнанных ценностей, разрыв между идеальными и реальными ценностями в период осознания своего статусно-ролевого положения в обществе искажают образ наличных социально-психологических состояний уже на первом и втором уровнях развития этих состояний. Уйдя из дома, обретя «свободу»

от образования и воспитания, эта группа имеет высокую самооценку (результаты сравнения одновозрастных контрольной и безнадзорных и беспризорных групп детей по критерию Фишера показали достоверные различия при р0,01 (nк =53;

n1=86;

n2=61;

n3=50: к-1=2,43;

к-2=2,29;

к-3=1,88). При этом, внешняя оценка, которую дают беспризорным и безнадзорным детям эксперты (педагоги, психологи, управленцы), негативная. Ценности этой группы закрепляются и становятся нормой в рамках переживаемых ими социально-психологических состояний: «огруппления мышления», «асоциального влияния», «асоциального заражения», «ложного консенсуса».

Изучение мотивационных характеристик познавательной деятельности подростков проводилось косвенными методами: сопоставление ответов на вопросы анкеты с выбором подростками такой ценности, как «образованность».

Следовательно, можно предположить, что подростки, ставящие на первые позиции такую ценность, как «образованность», будут обладать достаточно высокой мотивацией для ее достижения.

Полученные данные свидетельствуют о достаточно выраженной социальной мотивации познавательной деятельности у нормальных подростков, представленных контрольной группой. Так, 74% из них ставят «образование» на первые позиции в шкале ценностей, в то время как среди подростков, склонных к бродяжничеству, только 40%. Следовательно, у безнадзорной и беспризорной категории подростков, склонных к бродяжничеству, нет предпосылок для формирования перспективного (потенциального) статуса, направленного на развитие познавательной деятельности.

Отсюда и формирование инфантильной позиции. Выпускники сиротских учреждений часто живут в иллюзорном мире. Не имея достаточного опыта и образования, они рассчитывают на высокую зарплату и положение, не понимая, что высокие заработки связаны с высокой ответственностью и интенсивной работой.

Анализ причин непосещения школы подростками групп «риска» показывает, что у них слабо выражена познавательная мотивация, связанная с содержанием самой учебной деятельности и процессом ее осуществления. При ответах на вопрос о причинах непосещения школы превалируют ответы: «Скучно, не интересно», «Не хочу». Отрицательная познавательная мотивация увеличивается по мере увеличения степени «риска»: если среди подростков 1 группы лишь 27,9% признаются в нежелании учиться, прикрываясь зачастую ссылками на болезнь, то среди подростков, постоянно уходящих из дома, их доля составляет уже 67,1%, т.е.

подавляющее большинство.

Изучение функции произвольного внимания (устойчивость, концентрация), проводившееся с использованием теста «Перепутанные линии», свидетельствует о резком снижении уровня произвольного внимания по сравнению с подростками, регулярно посещающими школу, практически независимо от степени проявления девиантности в отношении бродяжничества. Эта особенность психического склада ребенка остро проявляется при их трудоустройстве. Часто работодатели и специалисты служб трудоустройства не представляют причин «странного»

поведения детей-сирот и незнакомы с их действительным психическим складом и социально-психологическим статусом.

Исследование уровня развития интеллекта, проводившееся с использованием теста «Нарисуй человека», показало его снижение у подростков, уклоняющихся от посещения школы, по сравнению с посещающими регулярно. Однако в большинстве случаев это снижение не достигает того уровня, который препятствовал бы освоению школьной программы.

Таким образом, при психокоррекционной работе с девиантными подростками особое внимание необходимо уделять развитию произвольного внимания и мотивации обучения как в социальном плане (повышении значимости), так и в познавательном, инициируя у них интерес к самому учебному материалу.

При этом, приемным родителям важно знать особенности усвоения норм и ценностей социума детьми-сиротами. Для изучения структуры ценностных ориентаций подростков была использована методика М. Рокича. В перечне терминальных ценностей подросткам было предложено ранжировать такие понятия, как: «здоровье», «интересная работа», «материально обеспеченная жизнь», «наличие хороших и верных друзей», «свобода», «счастливая семейная жизнь». В инструментальные ценности были включены понятия «аккуратность», «воспитанность», «образованность», «ответственность», «смелость в отстаивании собственного мнения», «твердая воля», «честность».

Подавляющее большинство опрошенных подростков из всех выделенных групп на первое место ставят «здоровье». Этот результат значительно отличается от предыдущих исследований, проводившихся в 70-80 гг. ХХ века, когда ценность здоровья относилась подростками на последние позиции в списке терминальных ценностей. Подобная трансформация, на наш взгляд, отражает напряженность и жесткость современной российской жизни. Очевидно, что в нынешних условиях может выжить только сильнейший, а слабые и больные лишены перспективного будущего, даже независимо от социально-экономического статуса. Можно говорить об изменении основных тенденций и ценностей в российском обществе, осуществляющих переход от коллективистской модели по типу «сильные помогают слабым» к индивидуалистичности и прагматичности сообщества рыночного типа, где «побеждает сильнейший».

К сожалению, в основном, позитивные ценности такими детьми декларируются. По данным социологов, здоровье беспризорников (как наследие детей в детских домах) по результатам обследования, оставляет желать лучшего:

более 70% детей больны.1 Они страдают энурезом, имеют невротическое развитие Бреева, Е.Б. Социальное сиротство. Опыт социологического обследования / Е.Б.

Бреева // Социологические исследования. – 2004. – №4. – С. 44-50.

или задержки нервно-психического развития, вплоть до олигофрении в стадии дебильности, хронические и часто очень запущенные болезни. Часть – носители и распространители опасных инфекционных заболеваний. По данным медиков, 60% детей, попадающих в приемники-распределители, оказываются инфицированными, а 20% – потенциально больными. Обычное явление для этих детей и такое заболевание, как педикулез, велика среди них доля заболевших венерическими болезнями.

Отношение дезадаптированных детей к таким понятиям, как «счастливая семейная жизнь», «наличие хороших и верных друзей», «любовь» дает нам представление о процессе социализации современных подростков. Несмотря на то, что подростковый возраст характерен тем, что происходит замещение родительской семьи группой сверстников, данные нашего исследования не отметили возрастания такой ценности, как «наличие хороших и верных друзей» у опрошенных подростков.

Ценность семьи в современных исследованиях выходит на первое место и среди взрослого населения. В целом, подростки перенимают ценности, принятые в обществе, т.е. преемственность в своей социализации. Однако по мере нарастания «степени риска» в отношении безнадзорности и беспризорности у подростков снижаются ценности семьи, а у подростков 3 группы (не живущих дома) ценность семьи заменяется абстрактным понятием «любовь». Лишь 17% из них ставят «счастливую семейную жизнь» на первые позиции, а 35% подростков этой группы ставят ее на последнее место, при этом 36% выводят на первые позиции «любовь»

и лишь 18% отрицают ее как ценность. Следовательно, институт семьи не выполняет своей роли в отношении этой группы подростков, а абстрактная «любовь» выступает в качестве компенсации. Социализация таких подростков в современном обществе затруднена и происходит в искаженном виде.

Отношение различных групп подростков к такому понятию, как «свобода», свидетельствует, что больше ценят свободу подростки контрольной группы – в целом, отводя ей третье место. В то время как среди подростков всех групп «риска»

около половины опрошенных отвергают ее, и лишь 12-15% выводят эту ценность на первые позиции. Конечно, с одной стороны, это может быть следствием того, что подростки контрольной группы менее свободны в своих действиях, испытывают своеобразный «прессинг» со стороны родителей и школы, а у детей группы «риска», получивших реальную «свободу от всего», эта ценность девальвирована.

С другой стороны, в подростковом возрасте терминальные ценности выступают скорее не как ценности-цели, а как ценности-идеалы, и в этом случае «свобода» как ценность-идеал является основой для формирования таких личностных качеств, как самостоятельность в принятии решений, независимость, способствующих самореализации человека в обществе. Девальвация этого понятия приводит к тому, что большая часть подростков группы риска не формирует собственную линию поведения, собственное мнение, для них оказывается неважно то, что они зависимы. В конечном счете, это значительно повышает вероятность включения их в асоциальные группы.

В меньшей степени подростки всех выделенных групп ценят такие понятия, как «материально обеспеченная жизнь» и «интересная работа».

Наибольшие различия между мнениями подростков контрольной группы и беспризорными и безнадзорными подростками получены в оценке инструментальных ценностей.

Анализ корреляционных связей между выборами ценностей подростками контрольной группы и неблагополучными по инструментальным ценностям свидетельствует о разрыве социокультурных связей подростков, уходящих из дома на месяц и более.

Наибольший разрыв отмечается в оценке таких понятий, как «образованность» и «аккуратность». Подростки контрольной группы практически единодушно на первое место в списке инструментальных ценностей ставят «образованность», что соответствует их возрастным особенностям и согласуется с данными аналогичных исследований. При этом лишь около трети беспризорных и безнадзорных подростков признают «образованность» как ценность.

В то же время у большинства опрошенных беспризорных и безнадзорных подростков получают более высокий ранг такие понятия, как «аккуратность» и «воспитанность», что говорит о некоторой инфантильности, несформированности у них понятийного мышления, т.к. ценность этих понятий формируется на более ранних стадиях развития ребенка.

Интересен феномен оценки такого сильного морального понятия, как «честность». В норме «честность» является основой доверительного общения, приобретая особое значение в современных условиях, когда в значительной степени процветают обман и мошенничество. В наших исследованиях выявлено, что более половины беспризорных и безнадзорных ставят «честность» на первое место.

Однако это свидетельствует не только об усвоении ими нравственных норм.

Практически никто из них не осуждает воровство и мошенничество при прямых ответах. Следовательно, это подтверждает дефицит у них доверительного общения и соблюдение «двойных стандартов» – воровать и обманывать можно, но только не «своих».

Таким образом, в современных условиях у значительной части подростков происходит деформация и девальвация общепризнанных ценностей, обеспечивающих формирование личности гражданина, а также разрыв между идеалом и реальным поведением подростка, что искажает их социально психологические состояния как необходимые основы позитивного развития.

Проблемы адаптации в приемной семье достаточно сильно связаны не только с опытом ребенка в своей генетической семье, но и с особенностями пребывания в сиротских учреждениях. Следует учитывать, что, наряду с позитивными изменениями жизнедеятельности ребенка в детском доме, где полностью удовлетворяют его базовые потребности (пища, одежда, жилище и т.д.), более высокие потребности зачастую не удовлетворяются. В этой связи большие надежды возлагаются на приемную семью.

Во-первых, отмечается стойкий фактор искажения развития, связанный с нарушением потребности в привязанности. Поэтому сильно развитое интернатское чувство «Мы» переносится на приемную семью, которая выступает для воспитанника образом искомой семьи. Такие дети ищут то, что обычно дает семья:

чувство безопасности, поддержку и устойчивость. Если они этого не находят, возникает чувство отверженности, страх одиночества. При этом их устраивают поверхностные отношения, не перегруженные эмоциональной привязанностью. Как только кто-то перешагивает эту черту, возникают конфликты по формуле «лезут в душу». Поэтому чаще всего эти дети понимают, что формальные и неглубокие отношения воспринимаются как более безопасные.

При этом им очень хочется быть замеченными, получить подтверждение своего признания, своей значимости. Учитывая, что потребность быть признанным, быть лучшим, определяет характерные притязания на признание у каждого человека, а у таких детей – особенно. Эти дети особо нуждаются в поощрениях и поддержке, хотят, чтобы и их принимали и признавали, а также прислушивались. Поэтому страхи, связанные с непризнанием, потерей своего лица, казаться не таким как все, связаны с социально-психологическими отношениями и лежат в основе своеобразного и особенного «сиротского поведения».

Во-вторых, следует подчеркнуть, что для детей из детского дома «семья» и «коллектив» прочти равнозначные понятия. Ведь коллектив с раннего детства выступает заменой семьи с его правилами проживания: отсутствие «личностного пространства», возможности выбора, самостоятельности, личной ответственности за принятые решения и т.д. Отсюда формируется привычка быть частью групповой общности, защищать и отстаивать не свои интересы, а интересы группы, так как эти дети не способны отделять свои желания от желаний других, разделять личную и групповую ответственность. У таких детей начинает доминировать «Мы» концепция, как надындивидуальное образование, затеняющее их «Я»-концепцию».

В-третьих, низкая самооценка у большинства детей из детского дома формирует социально-психологическую установку неудачника. С такой установкой сироты даже своим видом выражают готовность к проигрышу, а мелкие неудачи воспринимаются ими как подтверждение позиции неудачника.

В-четвертых, жизнь в интернате или детском доме подчинена строгой иерархии. Смена таких условий связывается, как правило, с наличием социальных страхов, приводящих к страху «потери лица», страху возможного неприятия группой. Ведь живя в детском доме, ребенок вынужденно находится в условиях постоянного коллективного давления. Не имея возможности изменить ситуацию, он должен занять определенную нишу в группе, иными словами позиционироваться:

быть сильным, слабым или изгоем. При этом если будет слишком слабым, то его просто не будут принимать в расчет, либо сделают «козлом отпущения», «съедят», либо будут им пренебрегать.

Беседы с выпускниками-сиротами дали понять, что они не рассчитывают на уважение, что они недостойные, несостоятельные. Им кажется, что о них плохо говорят и плохо думают, ими будут пренебрегать. В этой связи у них невероятно сложно узнать истинные социальные представления и экспектации (социальные ожидания). Чаще всего сироты рассказывают о проблемах своих друзей или приятелей. Однако, как только разговор затрагивает их лично, то они стараются давать только «правильные ответы».

В-пятых, отмечается низкая социальная компетентность как результат длительного нахождения в условиях институционализации. Это в свою очередь приводит к трудностям адаптации в новой семье. Ребенок боится переспросить;

не знает, как позвонить по телефону и разрешить свои проблемы;

не умеет купить в магазине необходимые вещи. Иными словами, не владеет навыками делового общения.

В-шестых, выпускники сиротских учреждений часто живут в иллюзорном мире. Отличаются реактивным и стереотипным поведением в целенаправленной деятельности, не умея ставить, достигать долгосрочных целей и планировать свое отдаленное будущее. Проявляется противоречивая тенденция – брать на себя много, при этом мало что умея. Проведенные фокус-группы со специалистами и семейными парами, берущими детей-сирот на выходные дни, выявили, что эти дети чаще всего конфликтны;

живя в коллективе, не умеют строить взаимоотношения;

часто манипулируют, используя свой статус сироты;

охотно уходят от ответственности, перекладывая ее на других;

имеют вредные привычки;

могут нагрубить;

огрызаются, если требуется ответственное выполнение;

когда спрашивают, могут придумывать небылицы;

часто злоупотребляют спиртным. Ряд участников фокус-группы отмечают, что выпускники-сироты безынициативны, ничего не хотят, часто лгут, могут взять без разрешения вещи, опаздывают, могут накричать. Выпускники зачастую не хотят ни учиться, ни работать.

Своеобразный психологический портрет выпускника-сироты складывается у тех людей, которые с ним сталкиваются (а это – работодатели, социальные работники, специалисты биржи труда). К сожалению, в этом портрете доминируют такие негативные характерологические черты, как лень, грубость, невоспитанность, вредные привычки, низкий интеллект, неумение следить за собой, безответственность, нечистоплотность, желание получать и ничего не делать.

Сами выпускники жалуются на отношение окружающих, как неприятие, дискриминацию, статус сироты окружающие определяют как пожизненный ярлык, ощущение завышенных требований, безучастность и наоборот – попытки «лезть в душу». Исследователи отмечают, что отношение к своим биологическим родителям чаще всего носит характер прагматизма: «пусть лучше их вообще не будет, тогда и пенсия у меня будет приличная».

В-седьмых, приемным родителям следует учитывать, что такие дети чаще всего зависят от окружения. Мотивировать на активность таких ребят можно через создание в семье теплых и доброжелательных, но не оценочных отношений. При этом важно помнить, что адаптационный период может быть длительным, по некоторым данным, почти до года. Идеальными условиями в приемной семье могут быть такие, когда приемные родители выполняют функцию наставников, участвуя в жизни ребенка (делятся житейским опытом, подсказывают, как проводить время, рационально распределять средства, ладить с людьми, повышать уровень своих знаний). Главное, чтобы воспитанник осознал свою необходимость в данной семье, уважение за хорошо выполненную работу, преодолевал иждивенческие тенденции.

Иными словами, приемная семья должна помочь ему удовлетворить потребности, связанные с принадлежностью, саморазвитием, признанием, позитивными эмоциями и чувствами.

РАЗДЕЛ 2. ГЕНЕЗИС СЕМЕЙНЫХ ФОРМ ВОСПИТАНИЯ СИРОТСКИХ ДЕТЕЙ В РОССИИ История развития института замещающей семьи в России уходит корнями в XVIII век, когда Екатерина II издала Указ «Учреждения для управления губерниями» от 7 ноября 1775 г. В ст. 301 этого документа говорилось: «Буде же малолетний остался без всякого имения, тогда городовой сиротский суд старается поместить малолетнего по состоянию его, или в общественных для сирых училищах, или у доброхотных людей, дабы научился науке, или промыслу, или ремеслу, и доставлен был ему способ учиться добрым гражданином».1 Так в России зародилась одна из форм воспитания детей-сирот – патронат, целью которой являлась передача детей, оставшихся без родителей, в семьи «на руки надежным, добродетельным и добронравным людям за умеренную плату».

Благотворительным учреждением России XIII в. был крупнейший казенный воспитательный дом для подкидышей и беспризорных детей в Москве, созданный по инициативе крупнейшего деятеля екатерининских времен Ивана Ивановича Бецкого (1704-1795). Это учреждение выполняло две главные задачи: спасение и воспитание детей-сирот.

Под патронажем Императрицы существовали другие «воспитательные дома»

и приюты, главное назначение которых было укрыть детей на время от беды, а затем отправить в семью «благонравного поведения».

Первого сентября 1763 г. был издан Манифест об «Учреждении Московского Воспитательного дома». В его стены принимали младенцев, «не спрашивая приносящего», кто он таков и чьего младенца принес, требовалось только спросить:

не знает ли он, крещен ли младенец и как его имя. Будучи в Москве, Императрица обязательно посещала дом, оставляя там крупные суммы. Однако в Доме младенцев было множество трудностей. Так, в первый же год из 523 принесенных младенцев умерло 495. Причина такой высокой смертности заключалась в том, что негде было взять материнского молока, ведь на 4-5 младенцев приходилась одна кормилица. Эти сложности предвиделись при основании Дома, на самом деле они оказались намного сложнее и серьезнее, когда работа развернулась. Российское законодательство Х – ХХ вв. – М., 1987. – Т. 5. – С. 117 с.

Профилактика социального сиротства: опыт, проблемы, пути решения / Материалы научно-практической конференции от 17.10.2006 г. – Хабаровск: ДВАГС, 2006. – С.

109.

Екатерина II предоставляла Дому множество привилегий, освобождая от всяких городских повинностей и различных пошлин, позволяла завести собственную аптеку, мастерские, фабрику и мануфактуры. Она ввела понятие «патронат»

(патронаж) в отношении сирот, означавшее передачу детей для вскармливания в семью (за 5 рублей в месяц). 1 Крупные вклады делал ее сын Павел. Доходы шли Дому от спектаклей, маскарадов, разного рода денежных игр, лотереи, на которой разыгрывались вещи, жертвуемые Воспитательному дому, аренды принадлежащих ему построек и земли.

Поступивший под опеку Воспитательного дома ребенок должен был пользоваться всеми благами отечественного призрения, заботившегося о его проживании, а затем и воспитании из него полезного гражданина для Отечества.

Однако число детей в воспитательных учреждениях быстро росло, а условия жизни ухудшались. Чрезвычайная скученность, недостаток в питании, отсутствие ухода и медицинской помощи привели к высокой смертности детей.

Опекунский совет принял решение раздавать детей в ближайшие к Москве деревни, но с условием, что все дети до семи лет должны вернуться в Воспитательный дом. Это были только планы. В жизни оказалось иначе, так как из отправленных в деревни грудных младенцев, выжил каждый четвертый ребенок, а вернулся лишь каждый шестой. Причиной этому послужило то, что одни умирали, другие пропадали без вести, третьи зачислялись в крепостные крестьяне и т.д.

Таким образом, с каждым годом число детей, возвращающихся из деревень в Воспитательный дом, резко уменьшалось. Николай I повелел всех приносимых в Воспитательный дом грудных детей без всякого изъятия, сразу отсылать в деревни для воспитания и уже ни в коем случае без особого разрешения обратно не принимать. Учебные классы укомплектовывались только сиротами обер-офицеров, военных и гражданских чинов. Дети обучались по программам гимназий и в последствии переводились в различные высшие учебные заведения. Дети-сироты, которых отдавали на воспитание в деревни оставались под надзором Дома, их периодически навещал инспектор, а воспитателям выплачивалось денежное вознаграждение, девочкам при выходе замуж выдавалась небольшая сумма денег. За обучение грамоте и после экзамена, который проводился в Воспитательном доме, производилась дополнительная оплата от 8 до 15 рублей серебром. Довгалевская, А.И. Вопросы семейного воспитания приемных детей: автореф. канд.

дис. / А.И. Довгалевская. – М., 1957. – С. 34.

Создание системы призрения детей-сирот в воспитательных учреждениях Российского государства // Беспризорник. – 2003. – № 2. – С. 12.

После отмены крепостного права в 1860 г. многие крестьяне сделались нищими, нередкими стали случаи торговли детьми. Так печально закончилась прогрессивное для своего времени начинание И.И. Бецкого, заложившего основу системы призрения и воспитания детей-сирот, независимо от происхождения.

В годы правления Павла I устройство судеб сирот взяла на себя супруга императора Мария Федоровна. Она предлагала отдавать на воспитание детей-сирот в государевы деревни добропорядочным крестьянам. Предлагалось мальчикам жить в таких семьях до 18 лет, девочкам – до 15. Дальнейшее будущее этих детей устраивалось органами общественного призрения. Главной целью государственных и частных учреждений дореволюционной России было воспитание детей-сирот, способных обеспечить себе средства к существованию и вести в дальнейшем достойный образ жизни. Надо отметить, что наблюдение и контроль за первыми годами самостоятельной жизни сирот продолжался после их выпуска и если была необходимость поддержки и помощи, то она осуществлялась опекунским Советом.

После Октябрьской революции 1917 г. воспитание детей было объявлено государственной заботой, а сам воспитательный процесс был унифицирован.

Советская власть не сочла нужным сохранить патронат как форму воспитания детей.

I Всероссийский съезд по охране детства (февраль 1918 г.) высказался против патроната «как против института, умирающего вместе с разрушением индивидуальной семьи»3. По закону об опеке и усыновлении воспитатели приемных детей не могли рассчитывать на государственную помощь. Как следствие, число желающих принять в свою семью чужих детей в стране становилось все меньше, а количество бездомных и брошенных детей стремительно росло. В связи с тем, что новые социальные условия жизни людей в советском обществе требовали организации иных моделей сиротских учреждений, в стране стали создаваться детские дома, городки, деревни. Их количество стремительно росло. Так, если в 1917 году в детских домах воспитывалось 30 тыс. детей, то за период с 1918 г. по 1922 г. их число возросло с 80 тыс. до 540 тыс. Тем не менее, детская беспризорность продолжала носить массовый характер. К 1922 г. в российском государстве, по официальным данным, насчитывалось около семи миллионов беспризорных детей. Размах работы намного превышал Профилактика социального сиротства: опыт, проблемы, пути решения / Материалы научно-практической конференции от 17.10.2006 г. – Хабаровск: ДВАГС, 2006. – С.


112.

Довгалевская, А.И. Вопросы семейного воспитания приемных детей: автореф. канд.

дис. / А.И. Довгалевская. – М., 1957. – С. 85.

дореволюционный, однако, и масштабы детских проблем были иными. В отличие от дореволюционных сиротских заведений, новые государственные детские дома влачили жалкое существование. В этих условиях советская власть была вынуждена учитывать очевидные преимущества патронатного воспитания в обеспечении эффективной социальной адаптации детей при значительно меньших материальных затратах на их содержание. Органам народного образования было позволено направить деятельность на расширение применения устройства детей в семьи ремесленников и крестьян. Концепция патронатного воспитания в советской России начала реализоваться после проведения второго Всероссийского совещания охраны материнства и младенчества, состоявшегося в апреле 1923 года2.

Постановлением ЦИК и СНК «Об освобождении от единого сельскохозяйственного налога в течение трех лет наделов земли, отводимых крестьянам, принимающим воспитанников детских домов» (№ 164 от 02.04.1926 г.), крестьянским дворам, принимающим для подготовки к сельскохозяйственному труду воспитанников детских домов, разрешалось иметь дополнительные наделы земли для этих воспитанников, освобождать «от уплаты единого сельскохозяйственного налога в течение трех лет со времени отвода указанных наделов». В 20-е – 30-е годы XX в. в регионах Дальнего Востока России предусматривались льготы по сельскохозяйственному налогу хозяйствам, принявшим к себе воспитанников детских домов. Согласно докладу Дальневосточного КрайОНО «О состоянии и перспективах борьбы с детской беспризорностью», в середине 20-х годов XX в. осуществлялась передача беспризорных детей и части контингента детских домов в крестьянские семьи (не более двух детей в семью). Размер единовременного пособия, выдаваемого крестьянским дворам, принимавшим на воспитание детей, составлял 50 рублей.4 В 1925-1926 гг. в крестьянские и рабочие семьи было передано 25 детей, а в 1926- гг. – уже 208.5 К середине 30-х годов число патронируемых в крае достигло Довгалевская, А.И. Вопросы семейного воспитания приемных детей: автореф. канд.

дис. / А.И. Довгалевская. – М., 1957. – С. 97.

Конюс, Э.М. Пути развития советской охраны материнства и младенчества (1917 1940) / Э.М. Конюс. – М., 1954. – С. 112.

СЗ СССР. – 1926 г. – № 27. – ст.164. – с. 186.

ГАХК. – Ф.137. – оп. 3. – д. 21. – л. 24-25. – С. 24.

ГАХК. – Ф.704. – оп. 1. – д. 11. – л. 5 Сводный отчет ДальКрайОНО за 1927/ гг. – С. 5.

человек. 1 В 30-х годах только в г. Владивостоке такая форма устройства была применена в отношении 78 воспитанников детдомов. В 1925 году в стране началась компания по усыновлению детей, чтобы разгрузить детские дома. Спустя десятилетие, в 1928 г., Российское государство вынуждено было вновь вернуться к передаче детей в приемные семьи на основании письменного договора о воспитании. Гражданин, заменивший ребенку родителей, пользовался самой разнообразной помощью со стороны государства: ему выделя лись средства для хозяйственного обзаведения, выплачивалось ежемесячное пособие на содержание приемного ребенка, предусматривались налоговые льготы и др. К середине 30-х годов на патронате находилось уже 38 тысяч несовершеннолетних. Несмотря на легализацию патронирования, сам термин «патронат» заменялся понятием «опека и попечительство». Лишь 1 апреля 1936 г. ВЦИК и СНК РСФСР своим Постановлением «О порядке передачи детей на воспитание (патронат) в семьи трудящихся» юридически закрепили патронат. Как и прежде, на него распространялись нормы, регулирующие опеку (попечительство).

В самом общем виде отношения патронирования, существовавшие в России в те годы, можно свести к следующим моментам:

- патронирование производилось на добровольных началах;

- гражданин-воспитатель (патрон) получал вознаграждение за свою деятельность;

- дети передавались на воспитание государственными органами власти и управления, что позволяло контролировать законность и правильность передачи несовершеннолетних в семьи;

- срок патронирования всегда ограничивался (в разное время от 5 месяцев до 3, 14, 16, а позднее – и 18 лет);

- к гражданам-воспитателям (патронам) по договору патроната при неудовлетворительном выполнении ими своих обязанностей могли применяться меры административного или общественного воздействия, а при использовании патроната в корыстных целях (и в некоторых других случаях) они привлекались к уголовной ответственности по ст. 158-1 Уголовного кодекса РСФСР (ст. Постановления от 1 апреля 1936 г.). ГАХК. – Ф. 719. – оп.6. – д. 8. – л. 4. – С. 4.

ГАПК. – Ф. 459. – оп. 1. – д. 4-30. Статотчеты детских домов. – С. 7.

Воронина, З.И. Патронат должен быть легализован / З.И. Воронина // Актуальные проблемы юриспруденции. – Вып. 3. Ч.2. – Тюмень, 1999. – С. 4.

Воронина, З.И. Патронат должен быть легализован / З.И. Воронина // Актуальные проблемы юриспруденции. Вып. 3. Ч.2. – Тюмень, 1999. – С. 4.

1 апреля 1936 г. ВЦИК и СНК СССР приняли Постановление «О порядке передачи детей на воспитание в семьи трудящихся». В качестве одной из проблем внедрения патронатного воспитания в РСФСР были несвоевременная выплата пособия и слабый контроль за расходованием средств. В Наркомпрос поступали многочисленные жалобы на материальную необеспеченность патронируемых детей «невозможность пойти в школу из-за отсутствия обуви». 1 В 1938 году Народным комиссариатом просвещения была определена норма расходов на патронирование одного воспитанника детского дома, подведомственного Хабаровскому КрайОНО, в год – 800 рублей. В годы Великой Отечественной войны поднялась вторая волна детской беспризорности, что обусловило возрождение практики передачи детей-сирот в семьи. Так, за 1941-1945 гг. под опеку и патронирование было взято 270 тысяч детей-сирот. В 1957 г. делается попытка изучения особенностей патронатной семьи: А.И.

Довгалевская описывает мотивы патронирования, критерии выбора ребенка, некоторые социальные характеристики семей, демонстрирует достаточно высокую эффективность данной модели воспитания детей-сирот.

В таком виде патронат просуществовал до 1 ноября 1969 г., т.е. до введения в действие нового Кодекса о браке и семье РСФСР. Согласно новой партийно государственной политике школы-интернаты были признаны лучшей формой воспитания и обучения детей, а институт замещающей семьи прекращал свое существование.

Договоры о патронате, заключенные до этой даты, признавались действительными до истечения их срока, но на будущее патронат не предусматривался. Отказ от этой формы воспитания объяснялся коммунистическими идеями: воспитание должно осуществляться на безвозмездной основе, лишь в силу морального долга. К тому же, считалось, что отпали условия для детской беспризорности и безнадзорности (патронат вводился именно как один из способов борьбы с ними).

СЕЙЧАС НАДО КОНСТАТИРОВАТЬ, ЧТО ОТКАЗ ОТ ПАТРОНАТА БЫЛ ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫМ: ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ГАПК. – Ф. 7. – оп. 4. – д. 1б л. – 115 от 09.05.1937 г. – С. 115.

ГАХК. – Ф. 704. – оп. 1. – д. 34. – л. 91 Письмо Хабаровскому Крайоно от 23.04.1938 г. – С. 91.

Профилактика социального сиротства: опыт, проблемы, пути решения / Материалы научно-практической конференции от 17.10.2006 г. – Хабаровск: ДВАГС, 2006. – С.

117.

МАССОВАЯ ДЕТСКАЯ БЕСПРИЗОРНОСТЬ К КОНЦУ 60-Х ГОДОВ XX В. БЫЛА ЛИКВИДИРОВАНА, НО ЭТО ТОЛЬКО НА «ПОВЕРХНОСТИ». ФАКТИЧЕСКИ ЖЕ ДЕТЕЙ, ОКАЗАВШИХСЯ ЗА «БОРТОМ» СВОЕЙ СЕМЬИ, СТАЛО НЕ МЕНЬШЕ, А БОЛЬШЕ, ОСОБЕННО В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. СОЦИАЛЬНОЕ СИРОТСТВО В ИСТОРИИ РОССИИ ЗАНЯЛО ВЕСЬМА БОЛЬШУЮ НИШУ, РАЗ МЕРЫ КОТОРОЙ РАСТУТ С КАЖДЫМ ДНЕМ. Реанимация патронатной модели в 1988 г. была, несомненно, связана с политикой «перестройки и гласности». При активном участии западных миссионеров стала активно возрождаться патронатная система воспитания детей.

Однако реанимации данной модели наталкивалась на сопротивление, как советской государственной системы, так и общественности. Распад СССР в начале 90-х годов и последовавшая радикальная смена политического и экономического строя, смена собственности и разрушение морально-нравственных устоев, безработица и повальное обнищание значительной части населения повлекли за собой изменения семейных традиций. Уклонение школы, семьи и государства от воспитания и социализации детей привели к новой волне детской беспризорности в стране и росту социального сиротства. Более 700 тыс. детей, оставшихся без попечения родителей, – это официальные данные, а неофициальные в пять раз больше, и они давно превысили количество «сирот войны», зарегистрированное в 1945 году. Генезис семейных форм воспитания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей показал как положительный опыт, так и недостатки при организации обустройства этой категории детей.

Исторические уроки внедрения семейных форм воспитания для современного российского государства состоят в следующем:

- во-первых, основной целью в решении проблем детей-сирот являлась борьба с беспризорностью и преступностью несовершеннолетних, а не обеспечение прав и законных интересов ребенка;

- во-вторых, декларируемая государствам коллективная ответственность за воспитание детей-сирот (при отсутствии соответствующего законодательного и иного нормативного правового регулирования) не оправдывала себя в должной мере;

Воронина, З.И. Патронат должен быть легализован / З.И. Воронина // Актуальные проблемы юриспруденции. Вып. 3. Ч.2. – Тюмень, 1999. – С. 5.

Профилактика социального сиротства: опыт, проблемы, пути решения / Материалы научно-практической конференции от 17.10.2006 г. – Хабаровск: ДВАГС, 2006. – С.

117.

в-третьих, в общественном мнении господствовало представление о том, что замещающие биологических родителей воспитатели должны брать на себя обязанности по воспитанию детей на «общественных началах» и энтузиазме;


- в-четвертых, успех семейных форм обустройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обусловлен передачей им высоких ценностей и норм воспитателя, культуры семейного общежития в условиях здорового морально-нравственного климата общества.

АНАЛИЗ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ ДЕТЯМ, ОСТАВШИМСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО НАИБОЛЬШУЮ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДАЕТ ВОСПИТАНИЕ ИХ В ЗАМЕЩАЮЩЕЙ СЕМЬЕ, ПОСКОЛЬКУ ОНО ГАРАНТИРУЕТ ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ И ЗАЩИЩЕННОСТИ РЕБЕНКА.

РАЗДЕЛ 3. СЕМЕЙНЫЕ ФОРМЫ ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ-СИРОТ В ЗАРУБЕЖНОЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ Все страны, подписавшие Конвенцию о Правах Ребенка, признают, что обеспечение всестороннего развития и благосостояния ребенка является первоочередным принципом, который должен быть положен в основу государственной системы помощи детям.

Так, в 1989 году в Англии был принят Закон о Детях (The Children Act), в основу этого Закона были положены следующие принципы:

- только родная семья может предоставить ребенку возможность для максимально полного развития и для обеспечения его благосостояния;

- признание безусловного приоритета в сохранении родительских прав (родительской ответственности) у кровных родителей. Родителям обеспечиваются условия для сохранения ими родительской ответственности и в случае содержания ребенка вне дома;

- государственные органы, родители замещающей семьи (фостеровские родители) и другие лица, обеспечивающие содержание ребенка вне дома, обязаны по Закону способствовать контактам ребенка с его кровными родителями или родственниками;

- государственные органы обязаны стремиться работать в сотрудничестве с кровными родителями и устанавливать это сотрудничество;

- кровные родители имеют право участвовать в процессе принятия решения о мерах помощи ребенку, поскольку подобное партнерство является эффективным способом добиться прогресса в развитии ребенка в период его содержания вне дома;

- приоритетный характер имеет устройство ребенка в семью родственников или знакомых;

если это невозможно, ему подыскивается семья, «замещающая кровную» (фостеровская семья);

- при содержании ребенка вне дома должны предприниматься активные меры по возвращению ребенка в семью;

- центральной обязанностью всех органов, предоставляющих помощь ребенку и его семье, является составление индивидуального плана мер, обеспечивающих достижение благосостояния и развития ребенка;

- при решении всего комплекса вопросов в отношении планирования жизни ребенка учитывается его мнение.

Для обеспечения соблюдения этих принципов Закон о Детях содержит ряд важных положений, на которые следует обратить особое внимание.

Одним из положений является концепция «родительской ответственности».

Вместо принятых ранее терминов «родительские права» и «родительские обязанности» Закон 1989 г. содержит новое понятие «родительская ответственность», с помощью которого обеспечивается весь комплекс прав, обязанностей, властных полномочий и ответственности родителей в отношении их ребенка и его собственности. Если термин «родительские права» обозначает «абсолютную власть», «родительская ответственность» — понятие более много гранное и глубокое.

Решение об ограничении родителей в исполнении ими их «родительской ответственности» может быть принято либо при их согласии непосредственно местными органами власти (это т.н. «добровольное» решение, – например, о содержании и уходе за ребенком вне дома или об обязательных формах воспитания и т.д.), либо это решение принимается судом – в том случае, если произошло насилие над ребенком, или существует обоснованная угроза насилия, либо пренеб режение интересами ребенка. Если принято решение об ограничении родителей в их «родительской ответственности», то местные органы власти и только они, берут на себя исполнение той части ответственности, в которой ограничены родители. Таким образом, в законодательство вводится понятие о совместном исполнении «родительской ответственности» (например, отчимом и обоими кровными родителя ми, родителями и местными органами власти) с четким обозначением, кто и какую часть этой ответственности берет на себя. Решение суда о лишении родителей родительских прав (родительской ответственности) принимается только совместно с решением о передаче ребенка на усыновление. Родители сохраняют родительскую ответственность вплоть до решения суда о назначении усыновителей. Чтобы определить необходимые формы государственной помощи и защиты ребенка, нужно знать, в каких случаях эта помощь требуется. Для этого Закон о Детях вводит понятие: «ребенок, нуждающийся в помощи». Это ребенок:

не имеющий возможности или условий для достижения необходимого уровня здоровья и развития без помощи со стороны государства или других организаций;

- с определенными нарушениями в его здоровье и развитии;

- чье здоровье может ухудшиться, а развитие замедлиться без предоставления помощи;

- являющийся инвалидом.

В этом определении под словами «инвалид», «здоровье» и «развитие»

подразумеваются все возможные аспекты этих понятий, а именно:

- физическая, умственная и соматическая инвалидность;

- физическое, умственное, эмоциональное, социальное и поведенческое развитие;

- физическое и психическое здоровье.

Заметим, что в данном определении не используются названия «ребенок сирота» или «ребенок, оставшийся без попечения родителей», т.к. в контексте введенного понятия «родительской ответственности» таких детей не может быть.

Если местные органы власти принимают на себя часть «родительской ответственности» с целью оказания ребенку помощи или для его защиты, либо просто предоставляют семье и ребенку определенные услуги, то в отношении таких детей Закон о Детях применяет термин «дети, о которых заботятся местные органы власти».

Закон о Детях подтверждает положение Конвенции о Правах Ребенка о том, что «общей обязанностью местных органов власти является обеспечение и защита благосостояния ребенка. Это означает, что должна быть создана система служб помощи семье и детям, обеспечивающая предоставление помощи для воспитания де тей в родных семьях».

Отсюда вытекает ряд специальных обязанностей местных органов власти по отношению к семье и ребенку:

- выявление детей, требующих особой помощи, и предоставление информации;

- исследование и оценка нужд ребенка и семьи;

- предотвращение насилия и пренебрежения интересами ребенка;

- предоставление возможностей для проживания и ухода за ребенком вне дома, в частности, его устройство в фостеровские семьи;

- обеспечение условий для сокращения числа обращений в суд и принятия судебных решений по всем вопросам, связанным с обеспечением перечисленных здесь обязанностей;

- обеспечение предоставления помощи семье и детям по их месту жительства;

- организация семейных центров;

- обеспечение детей-инвалидов и их семей всем комплексом необходимых услуг. Как видно из этого перечня, устройство ребенка, предоставление возможности для его проживания вне дома, за рубежом, как и в России, является Терновская, М.Ф. О системе социальной защиты детей в Великобритании / М.Ф.

Терновская. – М., 1996 – С. 13.

мерой защиты его прав. Существенное отличие состоит в применяемых формах устройства и в том комплексе помощи, которая предоставляется ребенку одновременно с его устройством.

Помещение в фостеровские семьи – основная форма устройства ребенка, «о котором заботятся местные органы власти».

Фостеровская семья (в переводе на русский язык «фостеровская семья»

означает: семья, заменяющая кровную и обеспечивающая заботу, уход и воспитание) – это семья, предоставляющая условия для содержания и ухода за ребенком, «о котором заботятся местные органы власти». Согласно Закону о Детях, этой семье не передается «родительская ответственность» по отношению к этому ребенку, (т.к. она совместно исполняется родителями и местными органами власти), но семья наделяется полномочиями действовать в «соответствии с разумной необходимостью с целью защиты и обеспечения благосостояния ребенка» в рамках составленного для него плана помощи. Фостеровские родители работают под руководством местных органов власти на основании заключенного с ними договора. Помещение ребенка в фостеровскую семью является формой временного устройства, которая наиболее гибко учитывает интересы родной семьи и, следовательно, отвечает принципам, заложенным в основу системы социальной защиты детей в Англии. Поэтому эта форма устройства является наиболее распространенной.

В Законе о Детях подчеркивается, что планирование индивидуальной программы помощи ребенку является центральной и главной обязанностью всех государственных органов, предоставляющих те или иные формы помощи, или создающих службы для детей и их семей.

Это означает, что для каждого ребенка, о котором заботятся местные органы власти, должен быть составлен индивидуальный План, формулирующий цель помощи, определяющий действия и меры, которые необходимо предпринять, а также закрепляющий ответственность конкретных лиц за их исполнение, сроки достижения поставленных задач по обеспечению благосостояния и развития ребенка. В Плане фиксируется форма устройства ребенка, его срок, имя и адрес лица, ответственного за содержание и уход за ребенком вне дома. Определяется также, какая часть «родительской ответственности» передается местным органам Баранова, З.Я. Патронатное воспитание России и Великобритании: сравнительный анализ / З.Я. Баранова // Вестн.Удмурт. ун-та. Сер. Психология и Педагогика. – 2004.

– №11. – С. 217.

власти. Оговаривается мера участия кровных родителей в воспитании ребенка и планируется схема поддержания их контактов друг с другом.

Составлению Плана предшествует всестороннее обследование, оценка здоровья, развития ребенка и ситуация в семье. Обязательно проводятся консультации, как с самим ребенком, так и со всеми другими лицами, причастными к его судьбе, со специалистами. Фактически План – это программа развития ребенка.

Закон содержит также указание на необходимость мониторинга, пересмотра и корректировки Плана в соответствии с динамикой процесса развития ребенка. Ответственность за принятие и мониторинг Плана возлагается местными органами власти на специальный Совет по устройству ребенка.

Совет является профессиональным органом и отражает межведомственный характер проблемы, но наряду со специалистами в него могут входить представители выборных органов и почетные граждане.

План является официальным документом, положения которого обязаны выполняться лицами, указанными в нем, в том числе и фостеровскими родителями.

На основании Плана с фостеровскими родителями местные органы власти заключают Договор о воспитании ребенка, в котором фиксируются права и обязанности сторон. Иногда этот Договор могут подписать и ребенок, и его родители. В случае насилия над ребенком в фостеровской семье меру ответственности фостеровских родителей и заключивших с ними договор местных органов власти решает суд.

Принятие индивидуального Плана помощи ребенку и заключение Договора с фостеровскими родителями обеспечивает как персональный подход к каждому ребенку и его семье, так и реализацию заложенного в Законе о Детях механизма охраны прав ребенка.

За рубежом давно отказались от системы детских домов, существующих у нас. В США успешно функционирует системе фостеровского воспитания детей.

Такая система оправдала себя не только с морально-этической, но и чисто с финансовой точки зрения. Практичные американцы подсчитали все расходы, и оказалось, что на содержание ребенка в детском учреждении требуется больше Терновская, М.Ф. О системе социальной защиты детей в Великобритании / М.Ф.

Терновская. – М., 1996. – С. 14 с.

Там же. – С. 15.

средств, чем на его содержание в семье фостеровских воспитателей, даже если оплачивать труд последних. Постепенно эта система завоевала признание практически во всех развитых странах мира.

Основная цель деятельности подобных семей на Западе – социальная адаптация сирот к самостоятельной жизни. В 1981 году в Оксфорде создана интернациональная фостерная организация, которая распространяет свой опыт работы по всему миру. Мировая практика показывает, что усыновление не всегда проходит благополучно. По экономическим ли, психологическим ли, другим мотивам взаимоотношения приемных родителей и их детей зачастую становятся мучительными. В «фостерной» семье родители могут вернуть ребенка в государственное учреждение (Дом ребенка, интернат и т.д.), тем самым, избежав серьезных осложнений в семейной жизни.

Анализ научных источников, периодической печати и Интернет-ресурсов свидетельствует, что проблемы развития института приемной семьи находят то или иное решение в социальной практике органов государственной власти и местного самоуправления субъектов РФ. Однако, как правило, речь идет лишь о незначительных усилиях государства и общества. В ряде регионов лишь обозначены приоритеты социальной политики в отношении развития семейных форм воспитания детей из сиротских учреждений, эта информация зачастую носит односторонний, локальный характер, нежели комплексный и системный подход решения проблем дезадаптированного детства.

Так, в Ханты-Мансийском автономном округе приоритет отдается семейной форме устройства детей, которая закрепляется в нормативных правовых документах. В муниципальных органах опеки и попечительства автономного округа состоит на учете 5968 детей, что составляет около 2% от всего детского населения. Это дети, которые имеют статус оставшихся без попечения родителей, и получили одну из предусмотренных законодательством форм устройства (усыновление, опека (попечительство), учреждение для детей данной категории).

Анализ форм устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, показал, что наибольшая доля детей (62,7%) находится под опекой и попечительством. В последние годы отмечается стабильная ситуация по количеству детей, оставшихся без попечения родителей.

В приемных семьях воспитывается всего около 1,4% детей, оставшихся без попечения родителей. Развитие данной формы семейного устройства особенно важно для детей, которые в соответствии со своим правовым статусом не могут быть переданы на усыновление (удочерение). Всего в округе на конец 2006 года функционировало 23 приемных семьи, что всего на 4 больше, чем в 2005 году.

Доля детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находящихся в государственных учреждениях, незначительно снизилась (по сравнению с предыдущим годом) и составляет 27% от общего числа. На территории округа действует 9 детских домов системы образования, 1 специализированный дом ребенка и 15 учреждений социальной защиты населения, где находятся дети, оставшиеся без попечения родителей.

В 2006 году органами опеки и попечительства выявлено детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В ходе анализа социальной ситуации, в результате которой дети оказываются отнесенными к категории сирот и оставшихся без попечения родителей, выявлено, что лишь 14,7% детей, поставленных на учет в 2006 году, являются круглыми сиротами, а 85,3% – это сироты социальные.

Основной причиной отсутствия родительского попечения, является уклонение родителей от воспитания в отношении 38,4% детей, являющихся социальными сиротами. К таким родителям относятся:

находящиеся в розыске, ведущие асоциальный образ жизни. Вторая категория – это родители, лишенные родительских прав – 21,4%;

от 10,9% социальных сирот родители отказались еще при рождении.

В работе по устройству детей данной категории приоритет отдается семейной форме устройства. В 2006 году в семьи граждан устроено 58,4% всех выявленных детей, 11,5% (132 человека) переданы на усыновление, из них большая часть (114 детей) усыновлены российскими гражданами.

Во исполнение Послания Президента Российской Федерации Федеральному собранию в части семейного устройства детей-сирот в автономном округе принят Закон от 19.06.2006 г. №84-оз «О формах устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, размерах, порядке назначения и выплаты денежных средств на содержание ребенка, об оплате труда приемных родителей, патронатных воспитателей, воспитателей детских домов семейного типа в Ханты Мансийском автономном округе Югре».

В соответствии с законом в округе введена новая форма семейного устройства – патронатная семья, которая изменяет привычную организацию воспитания детей в учреждениях для детей сирот. Кроме того, законом предусмотрено увеличение средней суммы денежных средств на содержание ребенка-сироты в семье до рублей (ранее – 4586 рублей) независимо от формы устройства детей, в том числе и в семье усыновителей с их письменного согласия.

Выпускникам образовательных учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также выпускникам образовательных учреждений начального, среднего и высшего профессионального образования сумма единовременного денежного пособия увеличена с 500 рублей до 5000 рублей.

В Приморском крае, где осуществляется реализация краевого Закона «О приемной семье в Приморском крае» в 2007 году 311 воспитанников детских домов и интернатов обрели семью. В первую очередь детей усыновляют семьи из сельских районов края. Только в селах Дальнереченского района с начала года появилось приемных семей, а в самом Дальнереченске – 19 семей. Лидером по количеству приемных семей также стал Яковлевский (10 семей) и Черниговский районы ( семей).

Специфика выбора сельских районов обусловлена тем, что у жителей села меньше проблем с жилплощадью, у них есть свое подворье, которое помогает прокормить ребенка. Как следствие, сельские семьи легче идут на усыновление.

Детей на воспитание, в основном, берут бездетные пары или родители, у которых собственные сыновья и дочери уже выросли.

Сегодня органы опеки каждый день рассматривают новые заявки от кандидатов, желающих усыновить ребенка. Всплеск обращений был во второй половине прошлого года, когда начал реализовываться краевой Закон «О приемной семье в Приморском крае».

Прежде чем принять решение о том, чтобы разрешить той или иной семье взять на воспитание ребенка из детского дома, специалисты отдела проверяют ее материальное состояние (кандидат должен обеспечить ребенка), наличие необходимой жилплощади и нравственные качества кандидата. Для проверки последнего пункта, кандидату необходимо предоставить характеристику с места работы, не иметь жалоб от соседей и прочих негативных оценок со стороны своего окружения. Но даже после принятия положительного решения органы опеки ставят семью на контроль и (минимум два раза в год) проводят проверки.

В Республике Татарстан приоритетом считается развитие семейных форм воспитания с использованием Программы «Гостевая семья», когда дети проводят выходные дни в приглашающей их семье и часто впоследствии становятся усыновленными детьми этой семьи.

На 1 января 2002 года в Республике насчитывалось 9606 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из них 7309 воспитываются в семьях граждан Республики (76,4%) и 2267 – в домах ребенка, детских домах и школах-интернатах (23,6%).

Одна из главных задач – это ведение активной работы по привлечению граждан к усыновлению, опеке (попечительству), к созданию приемных семей.

Анализ работы с кандидатами в усыновители по подбору детей на усыновление (удочерение) показывает, что за восемь месяцев 2002 года 121 ребенок, лишенный кровной семьи, был передан на усыновление (удочерение) гражданам Республики.

Кроме того, продолжается работа еще с 54 семьями, изъявившими желание усыновить ребенка, оставшегося без попечения родителей.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.