авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«1 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ СОЦИАЛЬНОЕ САМОЧУВСТВИЕ И ПОЛОЖЕНИЕ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Александрова, Н.Х. Особенности субъектности человека на поздних этапах онтогенеза. - Авторееф. Докт психол. Наук. - М., 2000.

Первая – теория разобществления, или теория социального освобождения (от англ. Disengagement, которое означает освобождение), выдвинутая Дж.Розеном и Б.Ньюгартен (Rosen, Neugarten) в 1960 г., Е.Каммингом и В.Генри (Cumming, Henry) в г. (Цит. По М.Д. Александровой, 1974)36. Эта теория предполагает разрыв между личностью и обществом, уменьшение энергии личности и ухудшение качества оставшихся связей. Социальное освобождение – это обоюдное удаление общества от индивида (через принудительную пенсию, взросление и самостоятельность детей, смерть близких и т.п.) и удаление индивида от общества (через снижение социальной активности и более одинокой жизни).

Е. Камминг рассматривает три аспекта разобществления.

Сокращение жизненного пространства основывается на факте, что по мере старения пожилые постоянно взаимодействуют со все меньшим количеством людей и должны исполнять меньше социальных ролей. Усиление индивидуальности означает, что в оставшихся ролях пожилые люди в гораздо меньшей степени ограничены правилами и ожиданиями. Принятие этих изменений, даже подчинение им происходит, когда полный здоровья пожилой человек активно освобождается от ролей и отношений и все больше обращается к внутреннему миру, уходит от контактов с другими, как будто готовится к смерти. Удаление от общества кажется, наиболее уместным и успешным способом прожить старость.

«Многие авторы, - пишут О.В. Краснова и А.Г. Лидерс, подвергают критике эту теорию, так как описание освобождения как естественного и неизбежного процесса не соответствует реальности.

Д.Б. Бромлей, критикуя теорию социального освобождения, выдвинул три основных замечания. Первое: подобная точка зрения на процесс старения актуализирует политику сегрегации, даже равнодушие к людям позднего возраста, провоцирует очень деструктивное убеждение, что пожилой возраст не так уж важен. Второе: теория социального освобождения в действительности не является истинно теорией, скорее прототеорией (набор близких обобщений и аргументов), и последнее – действительно ли каждый пожилой человек нуждается в освобождении37.

Некоторые исследователи показали, что многие пожилые люди остаются активными и включенными в социальную жизнь. Среди них довольно большое число удовлетворенных жизнью. Есть мнение, что Александрова, М.Д. Проблемы социальной и психологической геронтологии. – Л., 1974.

Краснова, О.В., Лидерс, А.Г. Социальная психология старости. - М.:

ACADEMIA, 2002. - С. 71-72.

те, кому не удалось достичь «освобождения», счастливы, обладают высоким моральным духом и долго живут. Это противоречит теории социального освобождения в том, что тенденция удаляться от общественной жизни является естественной и необходимой частью старения.

По мнению многих авторов, более корректно говорить о «производственном» (чаще, чем о социальном) освобождении и возрастании социально-экономической зависимости, и в центре внимания должны находиться реалии и обстоятельства жизни при выходе на пенсию. Таким образом, разобществление, или освобождение, представляет собой один из вариантов поздней жизни.

Более того, человек редко освобождается от всех ролей в одинаковой степени. Психологическая свобода и освобождение от социальных ролей могут не совпадать. Объем независимости индивидуален, так же, как и субъективные характеристики возраста.

Альтернативой теории социального освобождения является теория активности, которая появилась вслед за теорией разобществления, в 1994 г. Хавигхарст и Маддокс (Havighurst, Maddox, 1994) (Цит. по Красновой О.В. и Лидерс А.Г., 2002 г.).

Авторы этой теории утверждают, что пожилые люди по сути такие же, как и люди среднего возраста, с такими же психологическими и социальными потребностями, за исключением неминуемых изменений в биологии и состоянии здоровья.

Снижение социальных взаимодействий в пожилом возрасте является результатом отказа общества от пожилых людей и сопротивления пожеланиям наиболее старых людей. В отличие от теории разобществления, этот отказ не обоюдный. Для пожилых людей важно иметь свободу выбора роли (уверенность, что они всегда имеют несколько вариантов социальных ролей). В то время как освобождение дает возможность или обязывает пожилых людей отказаться от существующих ролей (предлагая те, которые они не в состоянии реализовать), активность, или «сверхурочная деятельность», предотвращает такие последствия освобождения, как слишком глубокая изоляция, апатия и бездеятельность.

«Обе эти теории направлены на «оправдание» тех неизбежных процессов старения, через которые люди приходят к назначенному времени с огромными изменениями. Вполне возможно, что теория освобождения недооценивает, а теория активности переоценивает степень контроля человеком преобразований в своей жизни. Кроме того, обе теории предполагают, что процессы старения протекают у всех людей одинаково. В этих теориях не учитывается основной фактор, которым является личность стареющего человека»38.

Действительно, более свободный образ жизни с небольшим количеством обязанностей может считаться одним из преимуществ старости. Эта точка зрения лежит в центре теории социального обмена. Согласно Дж. Дайсону (Dyson), и теория социального освобождения, и теория активности не смогли выделить достаточного количества физических и экономических факторов, которые могли бы ограничить выбор людьми способа жизни в пожилом возрасте. Эти теории, считает Дайсон, являются предписывающими, увлечены ценностными оценками того, что значит стареть благополучно, и вместо того, чтобы исследовать, как большинство людей в позднем возрасте проводит время, учат, что им следует делать. (Цит. По О.В.Красновой и А.Г. Лидерс)39.

Теория модернизации объясняет общее ухудшение положения пожилых людей как следствие модернизации общества, что приводит к увеличению численности старых людей и возраста этой популяции, потере стариками работы, дохода и статуса;

разрушение многопоколенной, нуклеарной семьи, уничтожило ореол старости в смысле мудрости и знания. Однако подтвердить это эмпирически не удалось.

Теория разъединения делает акцент на изменениях в организационной структурированности социальной жизни, выделяя в качестве ведущей - тенденцию сворачивания социальных связей и коммуникаций, уменьшения внешних побуждений;

фактически это переход от одной социальной позиции к другой. Этот переход, по А.

Ван Теннепу, совершается в три этапа: сегрегация – отделение человека от старого окружения и разрыв с прошлым;

транзиция – промежуточное состояние, «пустыня бесстатусности»;

инкорпорация – последующее включение индивида в свою социальную группу, но уже в новом качестве40. «Старый человек, пишут М.Э. Елютина и Э.Е. Чеканова, - часто застревает на этапе транзиции со всеми вытекающими из маргинального положения позициями, фиксирующимися как разрыв, разлад, надлом, в то время, как состояние перехода, как поворотный момент в жизненном пространстве личности содержит в себе ценнейшую возможность Краснова О.В., Лидерс, А.Г. Социальная психология старости. - М.:

ACADEMIA, 2002. - С. 73-74.

Краснова, О.В., Лидерс, А.Г. Социальная психология старости. - М.:

ACADEMIA, 2002. - С. 74.

Тендрякова, М.В. Мужские и женские инициации. (Вариант постановки проблемы) // Этнографическое обозрение, 1992. - №4. - С. 30.

личностного роста через реализацию некоего обучающего потенциала»41.

Наряду с теориями, представленными выше, важно рассмотреть социальные факторы, определяющие статус пожилых и старых людей. В основном это социокультурные факторы. И.Розоу (Rosow) выделяет в их числе, во-первых, специфику процесса старения. Во вторых, - положение пожилых в обществе, а это: владение собственностью и доход, стратегические знания, работоспособность, взаимная зависимость поколений, традиции и религии, потеря ролей, ролевая неопределенность и потеря будущего42. В традиционных обществах владение собственностью и доход - основа статуса пожилого человека: обеспечения его независимости и безопасности и залог существенной власти над молодыми. Общества, в которых личное богатство играет существенную роль и признается право частной собственности, позволяют многим старым людям достигать статуса «старших». В наше время власть старших над молодыми, которые становятся независимыми в результате получения современного образования, не так зависит от собственности.

Снижение социального статуса пожилых людей связано со второй причиной - физическим ухудшением состояния их здоровья и работоспособности. С возрастом снижаются физические и психические возможности человека. Однако при этом в результате долгой жизни, как правило, появляются стратегические знания и опыт. «Поздний возраст, как пишут О.В. Краснова и А.Г. Лидерс, может быть тем временем, когда происходит аккумуляция опыта, страхующая безопасность и престиж старых людей»43. Однако стремительное развитие общества и научно-технический прогресс обесценили понятие опыта пожилых, который сохранился только в некоторых областях науки и искусства. К сожалению, опыт не всегда эквивалентен знаниям, и пожилым не всегда удается включиться своевременно в социальную эволюцию.

Какие возможности сегодня у пожилых мужчин и женщин?

Одна из возможностей – выход на пенсию, или опора на ресурсы семьи как единственный источник поддержки. Рост общества «всеобщего благоденствия» позволил раньше выходить на пенсию, но не оказал значительного влияния на низкие доходы, типичные для поздней жизни в прошлом и настоящем. Кроме того, не обнаружено Елютина, М.Э., Чеканова, Э.Е. Социальная геронтология. - Саратов.: сарат. гос.

техн. ун-т, 2001. - С. 62-63.

Rosow, I. Socialisation to Old Age. – Berkeley, 1974.

Краснова, О.В., Лидерс, А.Г. Социальная психология старости. - М.:

ACADEMIA, 2002. - С. 77.

каких-либо значительных изменений в паттернах поведения семьи по отношению поддержки своих пожилых членов. Немногочисленные исследования образа «Я» пожилых людей показывают, что большинство пожилых болезненно осознают грубые негативные стереотипы. По данным С. Кайзер и Дж. Чандлер, исследовавших 55 пожилых мужчин и женщин, было обнаружено, что негативные стереотипы, дающие точные представления реальностей старения, с негодованием и возмущением отвергались, или допускались, но только по отношению к другим людям:

«неудачникам», «с низким статусом».

В жизни пожилых людей, как и в жизни людей других возрастов, уровень дохода и состояние здоровья – две наиболее значимые переменные, обусловливающие социально-психологическое состояние удовлетворенности. Они являются важнейшими составляющими качества жизни, тем самым, раскрывая имплицитные (скрытые) возможности статуса.

В позднем периоде жизни человек становится все более ранимым и уязвимым жестким отношением со стороны кого бы то ни было: государства, общества, членов семьи и т.д. Так, даже имеющийся геронтологический категориальный аппарат существенно и негативно влияет на социально-психологические интерпретации старости. Однозначное определение старения как процесса сворачивания основных жизненных функций, угасания жизненных сил, патологических изменений психических свойств в значительной степени соответствует конструированию представления о финальном этапе жизненного пути как этапе доживания, когда нет перспектив, нет возможностей для развития. «Влияние геронтологического категориального аппарата на социальные интерпретации старости фиксируется, - пишут М.Э. Елютина и Э.Е. Чеканова, - на уровне социальной конкретики глубокими сдвигами в системе восприятий геронтологических аттитюдов и мнений, разъединением социального и морального, установкой на неприязнь старости, дефицитом легитимности, который проявляется как нормативная неопределенность. Последняя приводит к состоянию личного беспокойства и неуверенности. В основе лежат такие социальные конструкты старости, которые фиксируют пожилого человека как «отработанный ресурс», социальную помощь и поддержку данной Краснова, О.В., Лидерс, А.Г. Социальная психология старости. - М.:

ACADEMIA, 2002. - С. 83.

группе населения квалифицируют как «неразумное вложение средств»45.

К чему приводит такая «квалификация» старости? Эта социальная группа оказывается в ситуации сужения, а то и лишения жизненного пространства не только в общественном мнении, но и в непосредственном социальном поведении (в ответ на вышеперечисленные установки). Пожилые «оттесняются» от выполнения возможных социальных ролей. Социально психологическое состояние депрессии, по существу, конструируется социальным окружением, поскольку реальное положение пожилых в современной России является следствием социальной дезинтеграции и отсутствия адекватной оценки старости по шкале социокультурных ценностей. Наблюдается психическая и физическая усталость, уровни которой индивидуальны. Следует согласиться с упоминавшимися авторами, что если и фиксируется неблагоприятное положение пожилых людей в общественном сознании, то главным образом лишь в своих экономических формах. Хотя совершенно ясно, что в экономическом статусе проявляются симптомы гораздо более широкого культурного процесса. В последнее время есть основание выделить еще одну психологическую оценку, укореняющуюся в общественном сознании – отношение к старости как к галлюцинации.

Такой подход весьма «эффективен», так как снимает с повестки дня необходимость разработки и реализации программ социальной защиты и поддержки этой социальной группы46.

Подобные рассуждения еще раз подчеркивают, что социально психологические состояния безличны, но они относятся к социальным группам, объединенным «единой статусной нитью», направление которой предопределяется обществом;

поэтому социально психологические состояния данной социальной группы парадоксально негативны, они детерминируются социальными установками, обвиняющими саму жертву, а не общество.

Данный вывод дополняется тем фактом, что в последние годы в нашей стране (по наблюдениям) можно отметить появление социально-психологического состояния эйджизма, когда пожилые люди подвержены оскорбительной демонстрации отношения к возрасту. Эйджизм включает в себя институциональный эйджизм (юридически закрепленную дискриминацию людей определенной возрастной группы), и внутренний эйджизм (обидные, унижающие Елютина, М.Э., Чеканова, Э.Е. Социальная геронтология. - Саратов.: гос. техн.

ун-т, 2001. - С. 73.

Елютина, М.Э., Чеканова, Э.Е. Социальная геронтология. - Саратов.: гос. техн.

ун-т, 2001. - С. 74.

межперсональные действия, негативные высказывания и поведение, например, игнорирование, физическое или психическое насилие и пр.).

Сегодня в России не приходится говорить о какой-либо сознательной возрастной политике, ибо не ценится человек вообще:

ребенок, молодой, зрелый, старый. Хуже всего, однако, отношение к старым людям. Этому объективно (если можно так сказать) способствуют два фактора.

Первый, - пишет И. Ильинский, - старение населения, хотя смертность в нашей стране превышает рождаемость. Сегодня быстрыми темпами вымирают люди всех возрастов, в частности, зрелого. Увеличение количества людей пенсионного возраста означает увеличение расходов государства на выплату им пенсий и льгот. Отсюда необходимость повышения налогов у работающих, сокращение расходов на социальные нужды, в том числе на детей, молодежь, что и провоцирует раздражительное отношение к старшему поколению.

Второй фактор – новые и быстро меняющиеся требования к работнику и личности в сфере экономики и производства, особенно высокотехнологичного;

появляется необходимость постоянно учиться и переучиваться, быстро и легко приспосабливаться к динамичной жизни, осваивать новые орудия труда, действовать инициативно, быстро, энергично.

Западный образ жизни, который утверждает индивидуализм, прагматизм в делах и отношениях, самостоятельность и независимость личности от окружающих, в том числе от родителей, возвышает значение силы и красоты как, по сути дела, товара, все больше воздвигает барьер между пожилыми людьми и обществом.

Это порождает, тем самым, между молодым и старшим поколениями противоречие нового типа, основанное на возрастных качествах, установках и акцентах.

Пожилые люди (не говоря уже о стариках) последние в очереди при приеме на работу и первые – на увольнение. В обществе, кроме всего прочего, сознательно формируется и существует мнение, будто старшее поколение – это «вечно вчерашние». Именно они тормозят процесс «реформ»: «позанимали-де многие посты в органах государственной и политической власти, на производстве («красные директора») и не хотят их покидать». Из-за этого, якобы, реформа и «буксует», а Россия никак не может войти в «цивилизованный рынок». И так, дескать, будет продолжаться до тех пор, пока старшее поколение не вымрет.

«Смерть миллионов стариков от бедности и нищеты, холода и недоедания, не говоря уже о психологическом шоке от того, что стало происходить со страной, которой они отдали свой пот, свою кровь и всю жизнь, расценивается некоторыми идеологами и практиками российских реформ как «цена реформ» и справедливая «плата» за те ошибки и прегрешения, которые были совершены старшим поколением в ходе социалистического строительства»47.

Все это вызывает противоречивые социально-психологические состояния «раненого» статуса в социальной группе пожилых людей.

Жизнь сегодня их ввергает в социально-психологические дискомфортные состояния отчуждения, немоты и глухоты со стороны молодежи, относительной депривации, приобретенной беспомощности и депрессивного реализма.

Радикальные перемены в российском обществе, в том числе в Хабаровском крае, наиболее остро отражаются на социально экономическом положении людей, особенно пожилого возраста.

Мизерные размеры пенсии, пособий, льгот не обеспечивают удовлетворение самых насущных потребностей старшего поколения в питании, одежде, лекарствах. Вследствие этого основная масса пенсионеров по уровню жизни находится на грани бедности. Между тем эта социальная группа составляет практически четверть населения региона.

Положение усугубляется и тем, что до 50% федеральных законов, призванных обеспечить материальную поддержку пожилых людей, не имеют достаточного финансового обеспечения и зачастую являются декларациями о намерениях государства по социальной защите населения. Федеральная государственная политика по социальной защите пожилых людей за счет увеличения нагрузки на региональный и местный бюджеты так же не дает желаемого результата из-за их низкой наполняемости. Очевидно, что в нынешних социально-экономических и политических условиях трудно рассчитывать на радикальное изменение в социальной сфере региона, в частности, улучшения положения пожилых людей в позитивном направлении. При этом можно рассматривать несколько вариантов развития ситуации.

При пессимистическом варианте будет происходить дальнейшее ухудшение социального самочувствия пожилых людей, как результат растущей неудовлетворенности материальным положением, ростом цен и усилением тенденции к сокращению бюджетного финансирования (пенсии, льготы, пособия и т.д.). В конечном итоге Ильинский, И.М. Молодежь и молодежная политика./ Философия. История.

Теория. - М.: Голос, 2001. - С. 66-67.

это приведет к резкому ухудшению положения данной социальной группы жителей края.

Оптимистический вариант прогноза связан с тем, что стабилизация и улучшение положения пожилых людей возможны как результат улучшения материальных условий за счет более полного исполнения возможностей программ социальной защиты и значительного повышения уровня социальной работы, усиления координации органов социальной защиты, здравоохранения, социального страхования, пенсионного фонда, общественных организаций, спонсоров и меценатов, приближения их к потребностям конкретных людей.

Таким образом, ограниченные возможности региональных органов власти в материальной поддержке пожилых людей из-за скудности местных бюджетов обусловливают потребность в поиске социальных резервов оптимизации состояния пожилых людей в современных условиях. При всей тяжести материального положения пожилых людей немалые резервы его обеспечения, как ни парадоксально, заключены как в них самих, так и в качественной перестройке традиционной («собесовской») системы и идеологии работы органов социальной защиты, ЖЭУ, муниципальных работников и т.д. Все это, в конечном счете, определяет социальное самочувствие пожилых людей в качестве одного из основных мотиваторов жизнедеятельности, опыта, ценностей и традиций старшего поколения жителей края, а в целом говорит о возможностях благополучия нашего общества.

В анализе статуса пожилых людей как объекта исследования традиционно принимается во внимание то обстоятельство, что абсолютизация возрастного (календарного) подхода в определении статуса пожилого человека ведет к нежелательной социальной трактовке. Пожилой возраст целесообразно рассматривать скорее как социальный и психологический показатель, нежели биологический, ибо, как уже говорилось выше, они не всегда совпадают друг с другом. Этот последний отрезок жизни человека связан с понижением его способностей и социальной активности, а также с отделением от прежних социальных обязательств.

Интегральным показателем физического, психического, социально-экономического состояния жизненных сил пожилого человека, проявляющегося в его ощущениях, представлениях, оценках удовлетворенности жизнью в социуме является социальное самочувствие пожилых людей, отражающееся в их социально психологических состояниях. Их достоверное выявление позволяет выработать рекомендации для органов власти региона по оптимизации социального самочувствия пожилых людей в рыночных условиях жизни.

Социально-психологические состояния пожилых людей, помимо объективно существующего уровня жизни, во многом определяются социальным стандартом жизни, характерным для выделенных сегментов пожилых людей, а также их субъективными оценками своего нового социального статуса.

Оптимизация положения пожилых людей предполагает создание позитивного экономического и социально-психологического пространства, суть которого состоит в сочетании материальной поддержки с побуждением их к посильной социальной активности.

Эта активность может стимулироваться как через оказание адресной и дифференцированной социальной помощи, так и в поддержке активных людей пожилого возраста по созданию различных объединений, клубов, ассоциаций, удовлетворению значимых для них мотивов и потребностей, информационному обеспечению и т.д.

Анализ социально-демографических характеристик пожилых дальневосточников обусловлен рядом обстоятельств, имеющих непосредственное отношение к их положению в современных условиях.

Во-первых, в регионе достаточно четко проявляется тенденция к увеличению доли лиц пожилого возраста в структуре населения с высшим образованием и высоким интеллектуальным потенциалом.

Во-вторых, возрастает доля лиц престарелого возраста в структуре пожилого населения края. В-третьих, все еще имеют остроту социальные проблемы старения (позиция общества по отношению к стареющим и старым людям, их место среди других возрастных групп, социальная обеспеченность, трудовая занятость и др.). В четвертых, усиление социальной и экономической неоднородности среди пожилых людей обусловливает потребность в обеспечении более четкой адресной и дифференцированной социальной поддержки с учетом половозрастных, социальных, психологических, психофизиологических критериев.

Демографической тенденцией современных развитых стран является низкая смертность, с одной стороны, но и низкая, все уменьшающаяся рождаемость. В Хабаровском крае, как и в большинстве регионов России, за годы реформ сформировалась другая тенденция: смертность превышает рождаемость. Вместе с тем, очевидно, что от молодых возрастных групп населения зависит при прочих равных условиях будущий уровень рождаемости, а от относительной величины населения в старших возрастных группах – будущий уровень смертности.

Удовлетворенность жизнью в новом социальном статусе пожилого человека зависит от многих факторов, важнейшим из них является то смысловое «наполнение» социального статуса, которое связано с позитивным функционированием. Так, Рифф обнаружил, что психологическое благополучие люди среднего и пожилого возраста определяют с точки зрения ориентации «на другого». По их мнению, (опрошены 171 чел.) психологически благополучен заботливый, сострадательный человек, находящийся в хороших отношениях с окружающими48.

Важной социально-демографической характеристикой пожилых людей являются их семейные отношения, которые порождают такие социально-психологические состояния, как внутригрупповая пристрастность (благосклонное отношение к семье), зеркальное восприятие (взаимное негативное представление друг о друге), потребность в присоединении (завязывание позитивных взаимоотношений), приобретенная беспомощность (безнадежность и покорность).

Таким образом, социально-психологические состояния пожилых людей, связанные со сменой прежнего статуса, отражают пребывание в «пустыне бесстатусности», что означает сокращение жизненного пространства, отсутствие свободы выбора социальной роли, сегрегацию – разрыв с прошлым, потерю профессионального статуса и отделение от старого окружения, физическое ухудшение здоровья и снижение работоспособности, обесценивание обществом опыта пожилых, эйджизм как оскорбительную демонстрацию отношения к возрасту, относительную депривацию и приобретенную беспомощность. Ведущее социально-психологическое состояние социальной группы пожилых людей можно определить как депрессивный реализм, как объективное отражение утраты социального статуса. Желаемые социально-психологические состояния этой группы связаны с присоединением, социальной интеграцией и инновационными преобразованиями, достижением определенности и активизацией позитивного отношения с молодым поколением.

Ryff, C.D. In the eye of the beholder: Views of psychological well-being among middle-aged and older adults. - Psychology and Aging, 1989. – 4 (2). - P. 195-210.

1.4 Личностные ресурсы социального самочувствия пожилого человека Проблемы реализации и использования социального потенциала пожилых людей напрямую обусловлены личностными ресурсами пожилого человека, особенностями его психического развития в поздние годы, т.к. оно не ограничено какими-либо определенными периодами его жизни, оно осуществляется на протяжении всей жизни.

В продолжение жизни человек не исчерпывает всех своих резервных возможностей, потенциала своего развития. Одновременно со спадом психических возможностей в пожилом возрасте происходит и их обогащение;

инволюционные изменения сочетаются с новообразованиями прогрессивного характера, направленными на преодоление деструктивных явлений в геронтогенезе. Личностно психологическое развитие человека происходит разными темпами и достигает разного уровня в различных областях социальной действительности. Успешность личностного и социально психологического развития человека во все периоды жизни, и особенно в поздние годы, зависит от того, насколько сам он выступает субъектом, создателем условий своей жизни.

Психические изменения, наблюдающиеся в процессе старения, связаны с процессами инволюции в центральной нервной системе. На психические изменения в позднем возрасте существенное влияние оказывает вся биологическая и психосоциальная история предшествующих периодов жизни, приобретенные личностные качества, психические и социальные характеристики, составляющие жизненный опыт конкретного человека. Поэтому, рассматривая все проблемы старения с точки зрения сохранения и реализации потенциала пожилых людей, необходимо объединить различные уровни описания возрастных изменений и их компенсаторики.

Среди общих признаков старения наиболее общим свойством является «замедление» как большинства сенсорных функций – зрения, слуха, вкуса, обоняния, так и более сложных – психомоторики, восприятия нового, запоминания новой информации, всего поведения человека, включая способность к адаптации в меняющихся условиях.

При этом, как отмечают многие авторы, психическое старение (при отсутствии патологии) не несет с собой каких-либо качественных изменений социально значимых характеристик. Внешние проявления неуклонности возрастных изменений особенно демонстративны на примере двигательной активности.

С возрастом снижается эффективность когнитивных функций, прежде всего, восприятия и памяти;

замедляется обработка перцептивной информации и снижается скорость когнитивных процессов. Однако у пожилых людей есть возможности компенсировать потери в скорости выполнения операций.

Компенсация в этих случаях достигается за счет большей тренированности, использования прошлого опыта и мотивации. Так, пожилые люди лучше запоминают то, что для них важно и может пригодиться в жизни. Кроме того, они лучше выполняют задания когнитивной направленности, если получили подробные инструкции по методике организации информационного материала.

Исследователи отмечают, что с возрастом у человека ухудшается механическое запечатление, тогда как логическая память сохраняется.

Образная память ослабевает больше, чем смысловая, но при этом запоминание все равно сохраняется лучше, когда запоминаются образы, связанные со смыслом, нежели когда они не несут в себе смысловой нагрузки.

Поэтому, учитывая выше сказанное, в целях компенсации потерь в сфере запоминания и воспроизведения информации большую пользу может принести использование технологии развития эйдетической памяти.

Кроме того, следует помнить, что основой памяти в пожилом возрасте является логическая связь, а поскольку логическая память самым тесным образом связана с мышлением, можно предположить, что мышление пожилого человека весьма развито. Мышление пожилого человека становится все более диалектичным. Это обусловлено тем, что люди пожилого возраста обладают огромным жизненным опытом. Им пришлось решать множество сложных и важных проблем в разных областях жизни. Они сами справлялись или были заинтересованными свидетелями того, как другим удавалось справиться с безвыходными ситуациями. В процессе взаимодействия субъекта со значимыми для него и часто встречаемыми ситуациями приобретаемые знания, интеллектуальные умения, способы ориентации и осмысления жизненных задач закрепляются, расширяются и складываются в хорошо организованную структуру, облегчающую извлечение нужных компонентов. Результаты этого взаимодействия составляют актуальную сферу жизненного опыта и представляют собой основу такого понятия, как мудрость, характеризующего интеллектуальную составляющую развития пожилого человека, Мудрость – это экспертная система знаний человека, ориентированная на практическую сторону жизни и позволяющая выносить взвешенное суждение и давать полезные советы по жизненно важным вопросам. В более широком понимании мудрость характеризует способность решать проблемы окружающей действительности. Большинство исследователей сходится на том, что мудрость представляет собой когнитивное свойство человека, в основе которого лежит кристаллизованный, культурно обусловленный интеллект и которое связано с жизненным опытом и личностными особенностями человека. Экспертные знания, которые ассоциируются с мудростью, можно разделить на пять категорий: фактуальные знания, процедурные знания, контекстуальные (связанные с событиями личной жизни и историческими событиями и переменами), знания относительности жизненных ценностей и знание непредсказуемой изменчивости жизни.

Основные характеристики мудрости: 1) мудрость связана, главным образом, с решением важных и сложных вопросов, которые чаще всего касаются смысла жизни и состояния конкретных людей;

2) уровень знаний, суждений и советов, отражаемых в мудрости, исключительно высок;

3) знания, связанные с мудростью, необычайно широки, глубоки и сбалансированы и могут применяться в особых ситуациях;

4) мудрость сочетает в себе ум и добродетель и используется как ради личного благополучия, так и для пользы человечества;

5) мудрость распознается большинством людей без труда.

Таким образом, поздняя взрослость имеет свои положительные стороны и резервы в отношении развития и трансформации когнитивной сферы человека. Однако говорить о том, что у всех людей данной возрастной категории динамика развития когнитивной сферы имеет позитивный характер, неверно. Кроме объективных причин снижения интеллектуальных функций, обусловленных рядом психосоматических заболеваний, существуют и субъективные, описываемые психологической теорией «неупотребления», которая может быть сформулирована в виде народной мудрости: «Что имеем не храним, потерявши плачем». Как известно, любые способности имеют тенденцию к снижению при недостатке тренировки. В свою очередь, сниженные способности приводят к утрате мотивации для их дальнейшего использования.

Актуальность обеспечения интеллектуального развития в пожилом возрасте обусловлена тем фактом, что именно интеллектуальная активность, по данным большинства исследователей в области геронтологии, выступает в качестве одного из ведущих условий, тормозящих темп нарастания возрастных изменений психики на поздних этапах геронтогенеза. В этой связи проблема выявления резервных возможностей представителей поздней взрослости, преобразования их в операциональное, «рабочее»

состояние должна стоять в центре социальной работы с пожилыми людьми. Для решения этой проблемы необходимо учитывать тот факт, что важным условием перехода личности на новый уровень развития является ее функционирование в ситуациях, требующих высокого напряжения содержательно-смысловых и энерго-динамических сфер.

Это подтверждают исследования когнитивной сферы пожилого человека. Когда пожилым людям предъявлялись обычные тестовые интеллектуальные задания, они демонстрировали невысокие результаты. Но при предъявлении очень трудных задач, находящихся на грани адаптивных возможностей человека, им удавалось с ними справиться. При этом актуализировались, казалось бы, прочно забытые пласты прошлого опыта и формировались новые структуры психических умений. Решающим условием в интеллектуальном развитии на стадиях поздней взрослости выступают личностные установки людей, их вера в самих себя и не утраченный высокий уровень притязаний. Главным успехом успешной работы интеллекта А. Бандура считает убежденность человека в своей эффективности.

Сформировавшееся на протяжении жизни такое личностное качество, как вера в себя, уверенность в своей самоэффективности позволяет представителям поздней взрослости адаптироваться к непривычным для них условиям окончания профессиональной деятельности и к собственным возрастным изменениям.

Проблема изменения ядра личности в старости является одной из наиболее дискуссионных в геронтопсихологии. Ранние и поздние психологические и клинические исследования не дают однозначного ответа на вопрос об изменении ядра личности в старости. Ранние взгляды, основанные на наблюдениях за стариками, утверждали нарастание негативных личностных характеристик, таких как раздражительность, ригидность, реакционность установок. Э.

Крипелин указывал на нарастание эгоцентризма, упрямства и подозрительности. Однако более поздние лонгитюдные исследования как зарубежных, так и отечественных авторов, глобальных изменений ядра личности не обнаружили и подтверждают гипотезу о стабильности личностных свойств. При этом многие клиницисты отмечают «заострение» имевшихся личностных черт в молодости. Так, положительные качества: бережливость, упорство, осторожность приобретают новую форму в виде скупости, упрямства, трусливости.

С другой стороны, все полученные данные подчеркивают большое влияние на изменения личности исторических и культурных факторов и отмечают сложность выделения собственно возрастного фактора изменения личности.

В отечественной психологии проблема сохранности личности рассматривается в контексте отношения человека к своему старению.

Отношение к собственному старению складывается под влиянием опыта «совладания» с биологическими и социальными проблемами возраста. Если в ранние годы жизни на первый план выходят интериоризация, прежде всего культуры, знаний, правил и норм того общества, в котором человек живет, идентификация с окружающими и эмоциональное опосредование, то в пожилом возрасте эти механизмы уже не имеют прежнего значения. Все происходящее в мире сопоставляется с прежним опытом и ассимилируется в его рамках.

При этом изменения, как правило, вызывают негативную реакцию, и новое воспринимается как чуждое. Значение идентификации снижается в связи с тем, что группа общения (друзья, семья) уже создана и в пожилом возрасте редко пересматривается.

Наиболее часто встречающимися вариантами неадекватных установок в отношении к собственной старости, вплоть до полного ее неприятия, выделяют следующие: регрессия (возвращение к прошлым формам поведения, проявляющиеся в форме «детского» требования помощи, независимо от состояния здоровья);

добровольная изоляция от окружающих (пассивность и мнимое участие в общественной жизни), бунт против старения (отчаянные попытки сохранить уходящую зрелость, выражающиеся в манере одеваться, сексуальном поведении, проведении досуга). При неадекватном отношении к старости у пожилого человека возникает ощущение неудовлетворенности жизнью, что вместе с хроническим недомоганием и прогрессирующей утратой интереса к окружающему провоцирует негативные изменения личности в уже упоминавшейся выше форме «заострения» личностных черт.

Анализ факторов, обусловливающих сохранность личности в старости, показывает, что на ведущие позиции выходит механизм компенсации, прежде всего, компенсации своих потерь – сил, здоровья, статуса, группы поддержки. Поэтому для нормального старения именно этот механизм важно развивать в первую очередь, и механизм этот должен быть адекватным, функционировать таким образом, чтобы пожилой человек не уходил в «мнимую»

компенсацию, преувеличивая свои болезни для привлечения внимания и жалости, добиваясь более ощутимых привилегий. С этой точки зрения особенно важны: обучение новым видам деятельности, освоение новых информационных технологий, развитие креативности, любых форм творчества.

Б.Г. Ананьев выделял конвергентный и дивергентный типы старения. Конвергентный тип старения характеризуется снижением жизнеспособности человека и ограничением его психической деятельности. Дивергентный тип старения сопровождается активизацией психического потенциала на фоне умеренного изменения жизнеспособности. Психологические механизмы дивергентного типа старения заключаются в парной работе больших полушарий головного мозга, являющейся резервным механизмом энергетического обеспечения психических процессов.

Целенаправленное использование возможностей мозговых систем левого и правого полушарий является одним из путей активизации психического потенциала пожилого человека.

С этой целью в системе нейролингвистического программирования Р. Бэндлером и Дж. Гриндером практикуется раскрытие сенсорных каналов, активизация подсознательных процессов. Одной из задач программы «Качества жизни», проводимой университетом Джорджии (США) в целях активизации духовных сил пожилых, является пробуждение у них желания узнавать новое, стимуляция воображения, любопытства. Эти особенности связаны с деятельностью правого полушария, двигательные упражнения, танцы, игры, упражнения на воображение используются в качестве активизации этой деятельности. Учитывая состояние своего мозга, каждый пожилой человек может управлять своим состоянием самостоятельно, организуя соответствующим образом свою жизнь.

Увеличение количества положительных впечатлений – главное направление регуляции состояния пожилого человека. Источниками повышения тонуса мозга служат ежедневные прогулки, слушание музыки, приятное чтение, интерес к природным явлениям. При этом самое сильное тонизирующее влияние оказывают эмоции, полученные от интеллектуальной работы.

Важным фактором, побуждающим пожилого человека к личностному развитию, поддержанию должной формы является сохранение чувства ответственности, ответственности за себя, свой внутренний мир, свои поступки, действия. В этом плане необходимы следующие шаги.

Во-первых, приобретение возможно большей независимости от окружающих. Пожилые часто так включаются в проблемы своих близких, отождествляя их внутренний мир со своим, что это приводит к так называемому «духовному иждивенчеству». Поэтому сферы интересов пожилого человека должны быть разнообразными и не ограничиваться домашними проблемами.

Во-вторых, движущей силой личности во всех случаях является мотивация достижения: стремление достичь цели, надежда на успех.

Достаточно распространенным является мнение, что у пожилых людей преобладает мотивация избегания неуспеха, «боязнь неудачи», что, в конечном счете, приводит к пассивности и нежеланию менять существующее положение вещей. Однако последние исследования показывают, что и у 20-летних студентов и у 70-летних пожилых людей с высшим образованием мотивация достижения одинакова.

Различия заключаются в направленности мотивации: молодые в большей степени ориентированы на внешнюю сторону деятельности, а пожилые – на содержательную. Доказана также связь мотивации достижения с уровнем интеллектуальной сохранности пожилого человека.

Третьим фактором, усиливающим реализацию потенциала пожилого человека, является необходимость действовать. Человек находит тысячу оправданий для своего бездействия. Одним из главных оправданий бездействия в пожилом возрасте являются ссылки на здоровье. Анастасия Цветаева в ответе на вопрос, как ей удается в 90-летнем возрасте сохранять бодрость, привела слова наказ своей матери: «Сегодня ты должна делать то же самое, что и вчера».

Д. Бромлей выделяет пять видов приспособления к старости, которые дают более углубленные характеристики, по сравнению с данными Н.Б.Шмелевой.

1. Конструктивное отношение к старости, при котором пожилые и старые люди внутренне уравновешены, обладают хорошим настроением, удовлетворены эмоциональными контактами с окружающими. Они в меру критичны по отношению к себе и вместе с тем весьма терпимо относятся к другим, к их недостаткам. Не драматизируют окончание профессиональной деятельности, оптимистически относятся к жизни, а возможность смерти трактуют как естественное событие. Не пережив в прошлом слишком больших психологических травм и потрясений, они не проявляют ни агрессии, ни подавленности, имеют живые интересы и планы на будущее.

Благодаря своему положительному балансу они с уверенностью рассчитывают на помощь окружающих. Самооценка этой группы пожилых довольно высока.

2. Отношение зависимости. Зависимая личность – это человек, подчиненный кому-либо, зависимый от супруга-партнера, своего ребенка, не имеющий слишком высоких жизненных претензий, и благодаря этому, безболезненно и охотно уходящий из профессиональной среды. Семейная среда обеспечивает ему ощущение безопасности, помогает поддерживать внутреннюю гармонию, эмоциональное равновесие, не испытывать ни враждебности, ни страха.

3. Оборонительное отношение, для которого характерны преувеличенная эмоциональная сдержанность, некоторая прямолинейность в поступках и привычках, стремление к «самообеспеченности» и неохотное принятие помощи от других.

Люди такого типа приспособления к старости избегают высказывать собственное мнение, не любят делиться своими проблемами и сомнениями. Оборонительную позицию они занимают и по отношению к своей семье, даже если и имеют какие-либо претензии или жалобы в адрес членов семьи, они их не выражают. Защитным механизмом, который они используют против страха смерти и обездоленности, является активность «через силу», постоянная подпитка внешними действиями. Люди с оборонительным отношением к наступающей старости с большой неохотой и только под давлением окружающих оставляют свою профессиональную деятельность.

4. Отношение враждебности к окружающим. Люди с таким отношением к собственному старению агрессивны, взрывчаты и подозрительны, стремятся «переложить» на других вину и ответственность за свои неудачи, не совсем адекватно оценивают действительность. Недоверие и подозрительность заставляют их замыкаться в себе, избегать контактов с другими. Они всячески отгоняют мысль о переходе на пенсию, т.к. используют механизм разрядки напряжения через активность. Их жизненный путь сопровождается, как правило, многочисленными стрессами и неудачами, что способствует развитию нервных заболеваний. Люди данного типа отношения к старости склонны к реакциям страха, они не принимают свою старость, с отчаянием думают о прогрессирующей утрате сил. Все это усиливается еще и враждебным отношением к молодым людям, иногда с переносом этой враждебности на весь новый, чужой мир. Такой своего рода бунт против собственной старости сочетается у этих людей с ярко выраженным страхом смерти.

5. Отношение враждебности к самому себе. Люди этого типа избегают воспоминаний, потому что в их жизни было много неудач, трудностей. Они пассивны, не бунтуют против собственной старости, безропотно принимая то, что посылает судьба. Невозможность удовлетворить потребности в любви является причиной депрессии, претензий к себе, печали. С этими состояниями соединяются чувства одиночества, ненужности. Собственное старение оценивается достаточно реалистично, завершение жизни, смерть трактуется ими как избавление от страданий.

Многие пожилые люди отождествляют свою личность с выполняемыми ими на протяжении всей жизни ролями, в связи с чем после отставки или перехода на пенсию у них возникает чувство резкого социально-психологического «падения» и даже деперсонализации. В. Франкл считал, это чувство самообесценивания, близким к тому, что возникало у заключенных в фашистских концлагерях, где людям внушалось, что все они – люди низшей породы. Применительно к такой ситуации он сформулировал один из важнейших принципов компенсации: человек должен научиться придавать значение тому, кем он был и что сделал.

Однако сильное отождествление себя с прежним статусом вступает в противоречие с необходимостью дистанцироваться от него в более поздние периоды жизни. Конфликт смягчается, когда субъект заранее готовит себя к новой социальной роли, не требующей высокого напряжения, вырабатывает умение адекватно соотносить свое «хочу» и «могу». Г. Крайг приводит совет 90-летней женщины – практикующего врача-психиатра, которая рекомендует создавать для пожилых людей новые сферы деятельности, не вызывающие высокого напряжения, соревновательности, не создающие груза непосильной ответственности.

Другая трудная ситуация в поздние годы связана, по словам Л.И.

Анцыферовой, с резким изменением внешнего облика человека, а точнее, его телесного бытия. Дело в том, что в сознании социума закреплены возрастные мерки человека и общество к ним весьма чувствительно, а стареющий человек во многих случаях не всегда четко вырабатывает собственные критерии оценки себя, не может дистанцироваться от мнения окружающих, «приглядывается» к себе, гиперболизируя любые негативные изменения. Это приводит к саморазрушению и дезорганизации сознания, заниженной самооценке и в целом к снижению удовлетворенности жизнью.

Сравнение эмоциональных переживаний людей, характеризующихся альтернативными стратегиями адаптации к старости, показывает, что стратегия сохранения себя как индивида сопряжена со сбережением эмоционально-энергетических ресурсов, тогда как стратегия сохранения себя как личности предполагает относительно большие траты этих ресурсов. Н.Ф. Шахматов, описывая подобную стратегию старения, отмечал, что сознание пожилых людей в этом случае отличается ориентировкой на настоящее и отсутствием депрессивных реакций на прошедшее.

Среди пожилых много людей, сохранивших активность (в том числе социальную) благодаря жизнестойкости и «упорству духа».

Этот процесс противостояния человека разрушительному воздействию механизма старения В.В. Фролькисом назван витауктом.

Жизнеспособность выступает в качестве общей естественной основы потенциалов человека. Сознательное управление своими потенциалами является важной особенностью пожилого человека. И такому позитивному управлению своей жизнестойкостью во многом способствует позитивная «Я-концепция», в основе которой созидательное самоутверждение, самоуважение. И в этом плане многое зависит и от отношения общества к пожилым, выражением которого является социальная защита пожилых людей. Многие формы социальной поддержки действуют негативно на «Я-концепцию»

пожилого человека. Так, один из участников «фокус-группы», в которой были представлены участники и руководители общественных организаций, высказался следующим образом: «Человек должен быть обеспечен, уйдя на пенсию, а поддержка меня оскорбляет! Идти в соцзащиту и унижаться! Не надо поддерживать, а дайте то, что я заработал!».

Важнейшей составляющей «Я-концепции» человека является ценностно-нормативный контекст, который присутствует в любой произвольной активности индивида. Усвоение и принятие основных ценностей, представляющих собой руководящие принципы в жизни человека, - это индивидуальный путь каждого человека. В то же время ценности отражают универсальные требования общества.

Таким образом, «Я-концепция» поздней взрослости представляет собой сложное образование, в котором записана информация о множестве «Я-образов». «Я-концепцией» в старости движет стремление интегрировать свое прошлое, настоящее и будущее. К условиям, способствующим личности эффективно интегрировать свою жизнь, относятся: успешное разрешение человеком нормативных кризисов и конфликтов, выработка им адаптивных личностных свойств, умение извлекать уроки из прошлых неудач, способность аккумулировать имеющийся энергетический потенциал. Позитивная и деятельная «Я-концепция» человека обеспечивает продолжение личностного развития на поздних стадиях жизни, позволяет притормозить физическое старение и вносит большую духовность и творческую направленность в самоактуализации личности.


Эмоции человека, согласно Б.Г. Ананьеву, - это, прежде всего, переживание им актуальных ситуаций, его эмоционально окрашенное отношение к действительности и к самому себе, это совокупность чувств, связанных с окружающими событиями.

Относительно старения эмоциональной сферы среди ученых не существует единого мнения. С одной стороны, выявлены биохимические сдвиги, приводящие по мере старения к более частому проявлению депрессивного и тревожного состояния, а с другой – не обнаружено существенного изменения высших эмоций у людей позднего возраста, хотя и подчеркивается полиморфизм их эмоциональной характеристики.

Пожилые люди склонны к негативным эмоциям, в основе которых лежат различные физиологические и социально – экономические факторы. Эти реакции порождают стресс, который в свою очередь ведет к снижению мозгового метаболизма. Возникает церебральная ишемия, которая ускоряет гибель нейронов и усиливает степень психической дезадаптации (порочный психогериатрический круг).

Пожилой возраст чаще всего отягощается как соматической, так и нередко психической патологией. Эта отягощенность выражается в совокупности неблагоприятных соматических сдвигов. В психике пожилого человека находят свое отражение практически все те физические сдвиги, которые к этому времени развиваются постепенно, а иногда даже и незаметно. Каждое из соматических нарушений отражается либо прямым, либо косвенным образом в сознании человека. Если такое нарушение не осознается, т.е.

относится к физиологическим, биохимическим, биологическим и другим уровням, то оно все равно отражается в психике человека на неосознаваемом уровне, так или иначе, сопровождается неприятными ощущениями и в дальнейшем проявляется негативно окрашенными переживаниями этих ощущений Если отягощенность соматической патологией пожилого человека к периоду своего старения негативно отражается в психике на неосознаваемом уровне, то более четко осознаваемым является комплекс изменений, вызываемых социальными коллизиями. К ним относятся такие социальные изменения, как уход на пенсию, проблемы семейных отношений, утрата воспитательной функции, социальных ролей, социального престижа.

Изменения, происходящие на уровне индивида, состоят в том, что у пожилых людей значительно снижается социальная и биологическая адаптивность, работоспособность, продуктивность деятельности, ухудшается общий фон самочувствия. Более сложными оказываются изменения на уровне личности, касающиеся системы отношений к самому себе, окружающим людям, к миру в целом. При этом наблюдаются существенное снижение самооценки, неудовлетворенность собой, неуверенность в своих силах, обостряются чувство беспомощности, одиночества, происходит сужение интересов.

Таким образом, большое значение имеет социальная сторона жизни с ее ущербными для личности переживаниями потери прежних социальных ролей, уменьшения доходов, ограничения социальных контактов. Все это способствует развитию мнительности, неуверенности, сосредоточению интересов на здоровье и сугубо жизненных проблемах. Однако было бы ошибкой думать, что такие изменения эмоций распространяются на все пожилое население.

Имеется большая категория лиц, у которых до глубокой старости сохраняется оптимистическое настроение и высокая работоспособность. Этому способствуют многие факторы, в том числе упорядоченный образ жизни, овладение специальными методами психической саморегуляции. Наличие интересов, активная общественная жизнь, благополучная семейная ситуация.

Совершенно очевидно, что эмоциональные реакции на стрессовые обстоятельства жизни проявляются в виде депрессии, которую пожилые люди могут отрицать. В целом старческая депрессия проявляется в ослаблении афферентного тонуса, замедлении аффективной живости, некоторой отставленности аффективных реакций. Существуют определенные показатели, наличие которых должно вызывать тревогу за пожилого человека (бессонница, засыпание днем, неряшливость по отношению к себе или к дому и т.д.) Стрессы вызываются многими причинами:

многочисленные потери – социальные, физические, профессиональные;

неадекватная или неподходящая социальная обстановка;

ограничение передвижения, которое ставит барьеры мобильности и социальных контактов;

рост преступности в обществе.

Ведущая деятельность в старости может быть направлена либо на сохранение личности человека (поддержание и развитие его социальных связей), либо на обособление, индивидуализацию и «выживание» его как индивида на фоне постепенного угасания психофизиологических функций. Оба варианта старения подчиняются законам адаптации, но обеспечивают различное качество жизни и даже ее продолжительности. В литературе наиболее полно описан второй вариант старения, при котором возрастные изменения проявляются в качественно своеобразной перестройки организма с сохранением приспособительных функций на фоне их общего спада.

Эта стратегия предполагает постепенную перестройку основных жизненно важных процессов и в целом структуры регуляции функций в целях обеспечения сохранности индивида, поддержания или увеличения продолжительности жизни. Таким образом, «открытая»

жизненная система индивида превращается в «замкнутую» В литературе указывается, что относительная замкнутость контура регуляции в старости ( в психологическом плане) проявляется в общем снижении интересов и притязаний к внешнему миру, эгоцентризме, снижении эмоционального контроля, «застревании»

некоторых других личностных черт, а также в нивелировании индивидуальных качеств личности. Во многом эти личностные изменения обусловлены замкнутостью интересов старого человека на самом себе. Как отмечают многие авторы, неспособность старого человека что-либо делать для других вызывает у него чувство неполноценности, углубляемое раздражительностью и желанием спрятаться, чему способствует неосознаваемое чувство зависти и вины, которое впоследствии прорастает равнодушием к окружающим.

В этом случае картина эмоциональных переживаний приобретает специфическую старческую окраску, характерную для сенсорной депривации. Постепенная утрата значимых глубоких социальных связей проявляется в двух важнейших особенностях психической жизни: снижении поведенческого контроля и «истощении» чувствительности. Ослабление поведенческого контроля определяет нарастание эгоцентричности в старости, убежденности стариков в неоспоримой справедливости их позиции.

В научной литературе достаточно подробно описаны собственно-возрастные (не психотические) типичные эмоциональные переживания в старости, в основе которых лежат механизмы, отражающие состояние психического упадка, однако без признаков возрастно - органических психозов. Некоторые авторы не соглашаются с этой точкой зрения. Психический упадок, по их мнению,- следствие этих психозов, а не причина, причем следствие хоть и закономерное, но проявляющееся постепенно с довольно значительным латентным периодом.

Изменение возрастной структуры населения ставит перед обществом множество вопросов психологического характера: что наполняет внутренний мир стареющего человека, сохраняет ли человек до глубокой старости характерную для него структуру личности, способствуют ли какие-нибудь психические свойства или определенный тип структуры личности увеличению продолжительности жизни.

В научной литературе все более утверждается точка зрения, согласно которой старение не может рассматриваться как простая инволюция, угасание или регресс. Старение рассматривается как продолжающееся становление человека, которое включает не только многие приспособительные и компенсаторные механизмы жизнедеятельности, но и способы активного взаимодействия с миром.

Люди позднего возраста вынуждены ориентироваться не только в новой внешней ситуации, но и реагировать на изменения в самих себе.

Психология старения или геронтопсихология занимается не только негативными возрастными сдвигами в личности пожилого человека. Не менее важно знать, какие положительные изменения в личности стареющих людей способствуют лучшей адаптации к новым условиям и увеличению продолжительности активной жизни.

Известно, что и на поздних этапах онтогенеза происходит дальнейшее развитие личности человека, которое детерминировано субъектностью пожилого человека. Ее главным смысловым содержанием является отношение человека к себе как к активному деятелю в оставшийся период жизни. Субъектность человека в пожилом и старческом возрасте обусловлена степенью сохранности идентичности, уровнем самопринятия, выраженностью «Я-образа», уровнем и типом локализации контроля. Способность пожилого человека быть активным деятелем всей своей жизни определяется его субъектностью, как комплексным качеством, которое детерминирует не только личностные свойства и качества, но и условия духовной целостности пожилых людей.

С возрастом личность пожилого человека меняется, что может быть представлено как процесс и результат вхождения человека в новую социальную среду и интеграции в ней. Способность изменять окружающую действительность и себя в отношении к ней, активно адаптироваться к среде и к самому себе – сущностная характеристика человека, определяемая его субъектностью и задающая качественный уровень бытия. Реализацию субъектом его целей можно рассматривать как специфический вид адаптационного процесса, обеспечивающего активное взаимодействие субъекта со средой в пожилом возрасте и сохранения человека в новых условиях.


Социально-психологические состояния, как своеобразная «информационная сфера», «питают» и направляют индивидуально личностные состояния. Видимо, пусковым механизмом «включения»

индивидных психических состояний является осознание человеком значимости тех событий, которые отражаются в групповом социально-психологическом состоянии. Так, социально психологическое состояние «депрессивного реализма» свойственно пожилым людям как социальной группе. Однако каждый пожилой человек реагирует на него по-своему и данное социально психологическое состояние вызывает у него свои особенные психические состояния, исходя из особенностей его личности, индивидуальной линии жизни и стратегии «совладания», а также социально-экономических факторов жизнедеятельности. Исходя из этого, у одних – психический стресс, депривация, у других – состояние терпения, покоя и удовлетворенности. Как «социальный барометр», социально-психологическое состояние свидетельствует о низком статусно-ролевом, непрестижном положении старшего поколения в российском обществе.

Социальные факторы, детерминирующие социальное самочувствие пожилых людей как большой социальной группы, имеют особенности влияния:

- за последние два десятилетия социально-демографическая группа пожилых людей пополнилась пенсионерами с высшим образованием и большим опытом. Это обуславливает необходимость пересмотра социальной политики государства и общества в отношении старости, которая явно или скрыто оценивает пожилых людей как «отработанные ресурсы», а их социальную поддержку как «неразумное вложение средств»;

- увеличение доли пожилого возраста в структуре общества актуализирует проблемы адекватности социальной обеспеченности этой группы требованиям достойной старости и ее трудовой занятости в зависимости от индивидуально-личностных возможностей ее членов;

- мировая практика использует возможности продления активной жизни пожилых людей, в том числе через включенность в посильную общественную деятельность, рассматривая их возраст скорее как социальный и психологический показатель, чем биологический.

РАЗДЕЛ 2. СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА СОЦИАЛЬНОГО САМОЧУВСТВИЯ И ПОТЕНЦИАЛА ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ 2.1. Пожилые люди в социальной структуре общества:

демография, здоровье и материальное положение Население Российской Федерации переживает устойчивый период демографического старения. По прогнозам Росстата, к году в стране будет 35,78 млн. человек (26,1%) в возрасте старше трудоспособного, что на 4,3 млн. человек больше, чем в 2006 году. К 2031 году уже почти каждый третий житель нашей страны будет старше трудоспособного возраста (29% от общей численности населения).49 В структуре населения Российской Федерации по прежнему выражено численное преобладание женщин над мужчинами, особенно в группах, старше трудоспособного возраста (табл. 1).

Такие демографические изменения, естественно, влекут за собой и необходимость изменения социальной политики государства и функционирования социальных институтов общества, связанных с обеспечением жизнедеятельности пожилых людей.

Таблица Распределение населения России старше трудоспособного возраста в зависимости от пола (чел.) 2002 г. (чел.) 2010 г. (чел.) Всего Муж. Жен. Всего Муж. Жен.

145166731 67605133 77561598 141914509 65639380 Все население Старше 29777984 9280679 20497305 30700456 8560313 трудос пособ ного возраста Превышение численности женского населения над мужским – общесоциальная закономерность, однако для нашей страны ее Прогноз демографического развития Российской Федерации. Федеральная служба государственной статистики. Электронный ресурс. Режим доступа:

http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/progn3.htm действие усиливается не только отдаленными последствиями Великой Отечественной войны и локальных военных конфликтов, но и повышенной смертностью мужского населения трудоспособного возраста от неестественных причин. Особенно острым этот дисбаланс является в старших возрастных когортах.

На Дальнем Востоке России наблюдается сокращение численности населения, которое приобретает кризисный характер.

Предположительная численность постоянного населения Дальневосточного региона, составляющего почти 40% территории России, к 2016 г. сократится, по сравнению с 2001 годом еще на 9,2%.

Добавим к этому, что за первое десятилетие XXI века население Дальнего Востока уже сократилось на 1,2 млн. чел. 50 Большие изменения происходят и в распределении населения по различным возрастным группам (табл. 2).

Состояние социально-демографических характеристик граждан старшего поколения и тенденций, определяющих их изменение, позволяет сделать следующие выводы.

Демографические процессы, затрагивающие жизнедеятельность граждан старшего поколения, обладают значительной устойчивостью, и управленческие воздействия в этой сфере с целью повлиять на неблагоприятные тенденции и добиться позитивных изменений требуют масштабных мер экономического, социального, организационного характера.

Демографическое постарение общества будет продолжаться в обозримом будущем, что предъявляет серьезные требования к системам пенсионного обеспечения и социального обслуживания, всего жизнеустройства социума, который во все большей мере будет состоять из стареющих людей.

Единая социально-демографическая группа пожилых становится все более сложной, включает в себе не только людей разного возраста, но иногда и разных поколений. Государственная социальная политика, учитывающая интересы пожилых людей, обязана предусматривать учет этой специфики, дифференциацию мер социальной поддержки в зависимости от потребностей и возможностей лиц старшего возраста.

Ишаев, В.И. Стратегические вопросы долгосрочного развития Дальнего Востока и Забайкалья / В.И. Ишаев. Доклад на втором дальневосточном международном экономическом форуме. – Электронный ресурс. Режим доступа:

http://www.dvforum.ru/material.htm Таблица Распределение населения по основным возрастным группам и коэффициент демографической нагрузки по субъектам Российской Федерации (на 1 января 2010 г.) Все Удельный вес На 1000 человек население, отдельных трудоспособного тыс. возрастных групп возраста приходится Субъекты РФ населения в общей лиц нетрудоспособных человек численности возрастов населения, проценты старше старше трудоспособного трудоспособного Дальневосточный федеральный округ 6440,4 18,2 Республика Саха (Якутия) 949,3 12,6 Камчатский край 342,3 16,3 Приморский край 1982,0 20,6 Хабаровский край 1400,5 19,5 Амурская область 860,7 18,2 Магаданская область 161,2 16,4 Сахалинская область 510,8 18,7 Еврейская автономная область 185,0 18,1 Чукотский автономный округ 48,6 10,4 Как уже говорилось, в социальных науках и мировой практике социального обслуживания приняты различные основания для определения статуса пожилого человека. При всех его возрастных отличиях общим является пенсионный аспект. При определении пенсионного возраста в той или иной стране учитываются многие факторы, в частности, средняя продолжительность жизни, уровень экономического развития общества, система распределения национального дохода, традиции и т.д.

Законодательство РФ относит к категории пожилых людей женщин и мужчин, достигших пенсионного возраста (соответственно, 55 лет и старше и 60 лет и старше).

Результаты социологического опроса показали, что доля пожилых женщин превышает долю пожилых мужчин и имеет тенденцию к увеличению в зависимости от возраста. К 70 годам половозрастной разрыв возрастает в три раза. Доля опрошенных пожилых респондентов в выборочной совокупности по признаку «пол» подтверждает эту тенденцию (табл. 3).

Таблица Половозрастной состав опрошенных пожилых людей (в процентах от числа опрошенных) Пол 65-69 лет 75 и 55-59 60-64 70- года года года старше Мужчины 29,5 30,5 30,6 24,0 27, Женщины 70,5 69,5 69,4 76,0 72, Важной социально-демографической характеристикой пожилых людей являются семейные состояния. В них отражается зависимость между процессом старения личности, ее социально демографическими характеристиками и завершением цикла семьи. К достижению пожилого возраста две трети опрошенных состояли в браке и каждый третий был одинок. К престарелому возрасту эта тенденция резко усиливается: только каждый четвертый сохраняет семью, а для большей части усиливается одиночество и состояние вдовства (табл. 4).

Таблица Семейные состояния пожилых людей (в процентах от числа опрошенных) Комсо Всего Хаба- мольск Варианты ответа Село по ровск на краю Амуре 1. Никогда не состоял в браке 6,0 7,1 2,5 5, 2. Состоите в зарегистрированном 41,0 32,9 37,9 38, браке 3. Состоите в 2,0 2,9 1,4 2, незарегистрированном браке 4. Разведены 11,3 13,5 13,4 12, 5. Вдова, вдовец 39,7 43,5 44,8 42, Таким образом, естественное увеличение числа одиноких людей в более старших возрастных группах обусловливает необходимость в актуализации проблем социальной защиты престарелых людей. Их решение в практике других стран осуществляется через создание центров (агентств) социального обслуживания престарелых людей, специальных программ и др.

Снижение уровня образования в старших возрастных группах характеризует исторические особенности развития России: на молодые годы опрошенных старших возрастов приходятся наиболее трудные послевоенные годы, востребованность рабочих профессий в советский период (табл. 5).

Таблица Распределение респондентов по образованию (в процентах от числа опрошенных) Комсо Хаба- мольск- Всего по Варианты ответа Село ровск на- краю Амуре Незаконченное среднее 10,8 18,6 14,4 13, Среднее 17,1 18,0 20,1 18, Среднее специальное 35,7 32,0 34,9 34, Высшее, н/ высшее 35,4 31,4 30,6 33, Имеете ученую степень 1,0 0 0 0, Численность пенсионеров по возрасту в Хабаровском крае увеличивается с каждым годом, о чем свидетельствуют данные статистики51.

Величина прожиточного минимума в 3 квартал 2011 года составила для пенсионера 7 238 рублей, для трудоспособного населения – 9649 рублей52. В 2012 году впервые за последние годы величина прожиточного минимума пенсионера Хабаровского края уменьшится и составит 7326 рублей53. В целом по Российской Федерации в 2011 г. прожиточный минимум составил для пенсионеров - 5141 рубль54. Таким образом, можно отметить, что Официальный сайт территориального органа государственной статистики по Хабаровскому краю. Численность пенсионеров по возрасту в Хабаровском крае и средний размер назначенных пенсий. - Электронный ресурс. Режим доступа:

http://habstat.gks.ru/digital/region12/OsnPokaz/chisl_pensionerov.aspx Постановление Губернатора Хабаровского края от 3 ноября 2011 г. N 107 "О величине прожиточного минимума на душу населения и по основным социально демографическим группам населения в Хабаровском крае за III квартал 2011 г."

Установлена величина прожиточного минимума пенсионера в Хабаровском крае на 2012 год в целях установления региональной социальной доплаты к пенсии. Официальный сайт Министерства социальной защиты населения Хабаровского края. - Электронный ресурс. Режим доступа: Электронный ресурс.

Режим доступа: http://www.mszn.kht.ru Постановление Правительства РФ от 14.09.2011 N 772 "Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально средний размер начисленной пенсии лишь немного превышает величину прожиточного минимума и не позволяет в полной мере удовлетворять основные потребности пожилых людей (табл. 6).

Таблица Динамика численности пенсионеров по возрасту и среднего размера пенсий в Хабаровском крае (по годам) 2005 2006 2007 2008 2009 Пенсионеры, получающие трудовые пенсии по старости (чел.) Средний размер 3170, 3556, 4582, 5703, 7681, 9382, назначенных месячных пенсий (тыс. руб.) Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ) определяет активную старость как «процесс оптимизации возможностей в плане здоровья, повышения качества жизни по мере старения». На директивном уровне учитываются факторы здоровья человека в течение всей жизни — для разработки глобальной, национальной политики в отношении пожилых и установления ориентиров исследований старения. Установка ВОЗ такова: для того, чтобы люди в пожилом возрасте оставались самостоятельными и вносили продуктивный вклад в жизнь своих семей и общин, они должны обладать достаточно хорошим здоровьем. В «Международном плане действий» (Мадрид) первостепенное внимание уделяется обеспечению доступа к первичной медико-санитарной помощи, т.е.

акцент делается на работу первичной медико-санитарной помощи. Постоянное увеличение доли пожилого населения и, соответственно, пожилых больных являются одними из важнейших проблем, унаследованных XXI веком от века ушедшего. При этом нельзя не учитывать, что в результате успехов медицины растт количество хронических больных и инвалидов, в том числе пожилых людей. Это рождает множество проблем, без решения которых демографическим группам населения в целом по Российской Федерации за II квартал 2011 г."

Белоконь О.В. Современные проблемы качества жизни пожилых в России (результаты проведенных опросов // http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0257/analit02.php невозможно создание условий для дальнейшего эффективного развития общества. Важность и сложность проблемы здоровья для пожилых граждан подтверждают и субъективные оценки самих пожилых людей. Так, по результатам опроса, проблема состояния здоровья беспокоит больше половины всех опрошенных. С одной стороны, это, казалось бы, естественно, что с возрастом состояние здоровья объективно ухудшается, но с другой стороны, при современных технологиях и уровне развития медицины проблемы со здоровье остаются самыми актуальными.

Особую важность проблемы здоровья граждан в регионе подтверждают и результаты фокусированного интервью. Так, по мнению экспертов: «главная проблема – здоровье;

правительством края было обещано строительство геронтологического отделения в городе Хабаровске к 2010 году – до сих пор его нет, все наши учреждения здравоохранения заполнены бродяжками, пьяницами, а пенсионеры, поступая в больницы, вынуждены лежать в коридорах;

нехватка учреждений здравоохранения для пенсионеров и ветеранов, необходимость создания учебных заведений по подготовке надомных работников (сиделки);

нововведения в виде Интернет-записи в поликлиниках недоступны для большинства пенсионеров…».

Следует отметить, что анализ состояния здоровья лиц старшего возраста связан с некоторыми трудностями, к числу которых можно отнести расхождение субъективной оценки здоровья и истинного состояния здоровья. Самооценка, как показатель состояния здоровья, широко используется в отечественной и зарубежной науке.

Анализ самооценки состояния здоровья в рамках нашего исследования можно оценить по результатам ответов на вопрос и расположении на «лестнице здоровья» По результатам исследования видно, что, несмотря на возраст основная часть респондентов «расположилась» на средних ступеньках. При этом нет больших различий в ответах на этот вопрос в зависимости от места проживания (город-село) (табл. 7).

Малыхин Ф.Т. Качество жизни, обусловленное состоянием здоровья лиц пожилого и старческого возраста (обзор литературы). // Качественная клиническая практика, №1, 2011 г., с. 11-18.

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Представьте себе лестницу с 10 ступеньками. На 1 ступени находятся очень больные люди, на 10 ступени – с очень хорошим здоровьем. Определите свое место на этой лестнице» (в процентах от числа опрошенных) Комсо Всего Хаба- мольск Варианты ответа Село по ровск на краю Амуре 1. 1 место 7,4 4,7 6,5 6, 2. 2 место 5,1 4,1 7,9 5, 3. 3 место 9,9 10,6 11,5 10, 4. 4 место 9,9 11,8 10,8 10, 5. 5 место 19,3 27,6 25,2 22, 6. 6 место 18,5 14,7 15,1 16, 7. 7 место 12,2 8,2 9,4 10, 8. 8 место 8,1 11,8 5,8 8. 9. 9 место 5,3 1,2 5,8 4, 10. 10 место 4,3 5,3 2,2 3, Если проанализировать зависимость между самооценкой здоровья и возрастом респондента, то эта связь существует, но достаточно слабая (коэффициент ранговой корреляции Спирмана 0,22, уровень ее значимости 0,01).

Возможно, это связано с более глубокими геронтологическими проблемами, нежели с объективным состоянием здоровья, так как интегральный индекс самооценки здоровья имеет общую тенденцию к снижению с возрастом. По наличию хронических заболеваний выявлено, что их уровень не зависит от возраста и колеблется в пределах от 67,9% до 76,0%. Это вполне обоснованно, так как с возрастом хроническая патология, как правило, уже сформирована.

Кроме этого, наличие хронических заболеваний не зависит и от проживания в городской или сельской местности (табл. 8).

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Установлены ли у Вас хронические заболевания?» (в процентах от числа опрошенных) Комсо Хаба- Всего по Варианты ответа мольск- Село ровск краю на-Амуре 1. Да 68,5 76,0 67,9 69, 2. Нет 31,5 24,0 32,1 30, Важным показателем здоровья пожилых людей является диспансеризация людей, имеющих хронические заболевания. По данным опроса, на диспансерном учете стоят около половины всех опрошенных (от 49,8% до 58,6%). При этом данный показатель у жителей села несколько выше, чем у городских жителей (табл. 9).

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Состоите ли Вы на диспансерном учете?» (в процентах от числа опрошенных) Комсо Хаба- Всего по Варианты ответа мольск- Село ровск краю на-Амуре 1. Да 49,8 51,7 58,6 53, 2. Нет 44,0 45,3 37,8 42, 3. Нет ответа 6,2 2,9 3,6 4, Если сравнить количество респондентов отметивших наличие хронических заболеваний и уровень диспансерного учета, то видно, что не все пожилые люди, имеющие хронические заболевания (как показано выше: от 67,9% до 76,0%), состоят на диспансерном учете.

При этом подавляющее большинство опрошенных основным местом диспансеризации и медицинского учета отметили поликлинику. В профильных диспансерах состоят в среднем около 5% опрошенных (табл. 10).

Среднестатистический житель старше 60 лет в среднем 4,7 раза в течение года обращается за медицинской помощью в поликлиники.

При этом среднее число обращений с увеличением возраста возрастает в несколько раз. Так, по данным Нижегородской государственной медицинской академии, в 60-64 года этот показатель составляет 2,1 посещений в год, а в 75-79 лет – 10 в год.

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Укажите, в каком медицинском учреждении Вы состоите на учете?»

(в процентах от числа опрошенных) Комсо Всего Хаба- мольск Варианты ответа Село по ровск на краю Амуре 1. В поликлинике 93,8 91,0 95,7 94, 2. В туберкулезном диспансере 2,6 1,1 1,9 2, 3. В онкологическом 2,6 2,2 2,5 2, диспансере 4. В другом 1,0 4,5 0 1, По результатам исследования процент госпитализации за последний год составил, в среднем по краю 27,1% от числа опрошенных, что несколько выше показателей 1999 года ( 21%), что может быть связано с развитием медицинских учреждений края (табл.

11).

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Лежали ли Вы в больнице в течение последнего года?» (в процентах от числа опрошенных) Комсо Хаба- Всего по Варианты ответа мольск- Село ровск краю на-Амуре 1. Да 26,9 28,5 26,6 27, 2. Нет 71,1 70,3 71,9 71, 3. Нет ответа 2,0 0,6 1,5 1, Таким образом, процент госпитализации практически не меняется. Возможно, это объясняется тем, что для данной возрастной категории невозможно, как правило, обеспечить нужный уход в стационаре, а лучше организовывать стационары на дому при поликлиниках по месту жительства и в других формах).

По частоте обращения к врачу ответы респондентов распределились следующим образом (табл. 12).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.