авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |

«Оглавление ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ в 1941-1945 годах, Д. В. Суржик............. 2 ФРАНЦИЯ И РАСШИРЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА НА ВОСТОК, Н. Н. НАУМОВА, И. Д. ...»

-- [ Страница 11 ] --

стр. В 1920 г. в Петрограде был создан Комитет Севера при Русском географическом обществе (далее - РГО). Его возглавил генерал-лейтенант Юлий Михайлович Шокальский (1856 - 1940), президент РГО. В том же году появилась Северная научно-промысловая экспедиция при Высшем совете народного хозяйства. В 1925 г. она была преобразована в Институт по изучению Севера, а в 1930 г. - во Всесоюзный Арктический институт. С появлением этого учреждения в СССР началось активное изучение полярного региона3.

В Норвегии систематическое освоение Арктики было организовано предшественниками современного Норвежского полярного института (создан в 1948 г.). С 1906 г. правительство Норвегии поддерживало экспедиции на Шпицберген, а с 1928 г. - и исследование Ледовитого океана. В Норвегии так же, как и в России, прослеживалась заинтересованность в природных ресурсах Севера вместе с попыткой определения национальных интересов в полярном регионе4.

Еще до Первой мировой войны и Октябрьской революции 1917 г. ученые полярники Норвегии и России стремились наладить друг с другом личные и профессиональные контакты. Важной вехой в сотрудничестве норвежских и российских ученых стал Первый международный полярный год (1882 - 1883).

Идея провести данное мероприятие была высказана австрийским ученым и путешественником К. Вайпрехтом на Международном метеорологическом конгрессе в 1879 г. Австрийский ученый полагал, что научное исследование Арктики требует совместных усилий всего международного сообщества. Он предложил расширить сеть наземных обсерваторий и геофизических станций, а также увеличить количество экспедиций на кораблях. Обсуждение идеи К.

Вайпрехта проходило на заседаниях Постоянного комитета Международного метеорологического конгресса. Был создан организационный комитет Международного полярного года. Его членами стали Хенрик Мон (1835 - 1916), основоположник метеорологии и физической океанографии в Норвегии, и Роберт Ленц (1833 - 1903), профессор физики Петербургского университета.

Президентом организационного комитета стал профессор Генрих Вильд, член Академии наук и РГО. Российская сторона координировала научно исследовательскую деятельность. Норвегия и Россия были в числе первых государств, которые заявили о своем участии в Международном полярном годе.

В течение года Норвегия и Россия проводили совместные работы по измерению магнитного поля земли, изучению метеорологических условий и полярных сияний на Севере5.

Сотрудничество ученых двух стран продолжилось и в межвоенный период.

Постепенная нормализация отношений между Норвегией и Советским государством способствовала развитию научного сотрудничества ученых полярников. В 1921 г. в Советской России появилась норвежская торговая миссия. Норвегия де-факто признала новую власть в России, а в 1924 г. - де-юре.

В 1925 г. между странами был подписан договор о торговле и мореплавании6.

Среди ученых полярников в Норвегии и России существовали идеи научного интернационализма. Исследователи Севера полагали, что научные изыскания должны способствовать единению великих держав и должны помочь в предотвращении новой мировой войны7. Сторонником идей научного интернационализма был и Ф. Нансен.

McCannon J. Op. cit. p. 23 - 29.

Barr S. Norway - a consistent polar nation? Analysis of an image seen through the history of the Norwegian Polar Institute. Oslo, 2003;

Nilsen F. Etableringen av Norsk polarinstitutt i 1948: gammel vin i nye skinnsekker? Hovedoppgave i historie. Tromse, 2000.

Семенов-Тян-Шанский П. П. История полувековой деятельности Русского географического общества: 1845 - 1895, в 3-х т. СПб., 1896;

The History of the International Polar Years (IPYs). Berlin Heidelberg, 2010.

О норвежско-русских дипломатических отношениях см. Хольтсмарк С.Советско-норвежские отношения 1917 - 1955. М., 1997;

Caution & Compliance. Norwegian-Russian Diplomatic Relations 1814 2014. Orkana Akademisk, 2012.

Crawford E., T. Shinn & S. Sorlin(eds.) Sociology of the Sciences. Yearbook 1992: Denationalizing Science: The Contexts of International Scientific Practice. Dordrecht, 1993.

стр. РУССКИЙ СЕВЕР ФРИТЬОФА НАНСЕНА Для Ф. Нансена огромный интерес представляло арктическое побережье Сибири, простирающееся вдоль Северного Ледовитого океана. В 1893 - 1896 гг.

он совершил на Русский Север экспедицию на судне "Фрам" и провел там океанографические работы. В 20-х годах XX в. ученый планировал провести норвежско-русскую этнографическую экспедицию на Кольский полуостров. В то же время, Ф. Нансен был председателем международного научного общества "Аэроарктик", члены которого занимались изучением полярного пространства, в том числе и Русского Севера, с помощью дирижаблей.

В течение 40 лет - с 1890 по 1930 г. - Ф. Нансен вел переписку с русскими учеными: океанографами, геологами, географами, биологами, этнографами и антропологами. Он неоднократно бывал в Петербурге и много раз лично посещал русские научно-исследовательские учреждения. В 1898 г. Ф. Нансен вместе со своим другом, полярным исследователем Отто Свердрупом (1854 1930) неделю провел в Петербурге. Он в первый раз посетил РГО, где ему вручили высшую награду общества - Константиновскую медаль за научные исследования в Северном Ледовитом океане во время экспедиции на судне "Фрам". РГО признало, что с Ф. Нансен совершил интересные открытия. Он выявил "совершенно неожиданные углубления в Северном Ледовитом океане, полное отсутствие земли вокруг полюса, по крайней мере, на Сибирской стороне"8.

После официальной церемонии были деловые встречи, в ходе которых обсуждались проблемы изучения северных водных пространств. Русские ученые пригласили Ф. Нансена высказать свое мнение об экспедициях Эдуарда Васильевича фон Толля (1858- 1902) и Степана Осиповича Макарова (1849 1904). Барон Э. В. фон Толль намеревался обследовать Землю Санникова, а также воды ближе к Северному полюсу, используя тот же метод дрейфования в полярных льдах, который применил Ф. Нансен. А океанограф, вице-адмирал СО.

Макаров должен был руководить экспедицией по продвижению на Север через Шпицберген. Эта экспедиция предполагала строительство первого в мире ледокола. Ф. Нансен знал об увлеченности Русским Севером у Э. В. фон Толля и СО. Макарова и об их экспедициях. На протяжении многих лет он вел переписку с русскими учеными. В ходе заседания РГО Ф. Нансен положительно отозвался о предложениях русской стороны. Но при этом он отметил, что у СО. Макарова нет шанса найти свободное ото льда пространство вблизи центральной части Ледовитого океана9.

ОБМЕН ОПЫТОМ В ИЗУЧЕНИИ СЕВЕРА Ф. Нансен активно помогал Э. В. фон Толлю и СО. Макарову. Летом 1900 г. Э.

В. фон Толль посетил Ф. Нансена в его доме, прежде чем отправиться в экспедицию на Север вдоль побережья Норвегии, а затем на Восток - в Сибирь.

В письме к Э. В. фон Толлю в июне 1900 г. Ф. Нансен детально рассказал о наблюдениях, которые были сделаны им во время экспедиции на корабле "Фрам". В письме он также упомянул о так называемых "мертвых водах".

Письмо ученый сопроводил рисунком "мертвой воды". Ф. Нансен представил это явление таким, каким он его запомнил во время экспедиции осенью 1893 г., и отметил, что во время путешествия Э. В. фон Толля может ожидать нечто подобное10.

Эффект "мертвой воды", как было выявлено позднее, получается, когда пресная вода из лиманов попадает в море и располагается в верхней части морской воды, обра Российско-норвежское контакты: взгляд из Санкт-Петербурга. СПб., 1996, с. 54;

Gavrilo M.

Polarsirkelen - ekspedisjoner og oppdagelse. - Norge - Russland. Naboer gjennom 1000 ar. Scandinavian Academic Press, 2004;

Мазур Т. П. Отто Свердруп и Россия. - Скандинавские чтения 2005 года:

Этнографические и культурно-исторические аспекты. СПб., 2005.

Пинхенсон Д. М.Указ. соч., т. 2, с. 269;

Пасецкий В. М. Фритьоф Нансен. М., 1986;

Khorkina S.A.

Russia and Norway in the Arctic 1890 - 1917. A Comparative Study of Russian and Norwegian Traditions of Polar Exploration and Research. Hovedoppgave. Tromso, 1999, p.79 - 116.

Письмо Нансена к Эдварду фон Толю, 16 июня 1900 г. - Архив РАН, ф. 14, оп. 1, д. 65.

стр. зуя подводные волны, которые движутся в обратном направлении основному течению. Когда судно попадает в "мертвые воды", оно становится неподвижным.

Происхождение "мертвой воды" было открыто в 1900 г. шведским океанологом Вагном Вальфридом Экманом (1874 - 1954) и норвежским метеорологом Вильгельмом Бьеркнесом (1862 - 1951). В своем исследовании они отталкивались от данных, собранных Ф. Нансеном во время экспедиции судна "Фрам". Сегодня это явление известно как спираль Экмана11.

Экспедиционное судно для Э. В. фон Толля было построено на основе норвежского корабля, который Ф. Нансен посоветовал ему купить, потому что был уверен в его добротности и крепости. Судно получило название "Заря". До того как отправиться в экспедицию оно прибыло в порт норвежского города Тромсё на ремонт12.

Сотрудничество с Э. В. фон Толлем и СО. Макаровым имело большое значение и для собственных морских исследований Ф. Нансена в Арктике. Э. В. фон Толль был одним из тех, кто еще до экспедиции на корабле "Фрам" поддержал план Ф. Нансена дрейфовать в полярных льдах вплоть до Северного полюса. Он прекрасно знал берега восточной части Сибири и посоветовал Ф. Нансену начать путешествие не от Берингова пролива, а от Новосибирских островов моря Лаптевых. Э. В. фон Толль объяснил норвежскому коллеге, что там течение идет от р. Лены на Север, оно будет двигать корабль вперед в правильном направлении13. Ф. Нансен так и не достиг северного полюса. Но совет Э. В. фон Толля был для него полезным. Он помог продвижению "Фрама" на Север. Ф.

Нансену удалось пройти дальше, чем экспедициям других исследователей.

Когда Ф. Нансен подводил итоги экспедиции на корабле "Фрам", он пользовался данными океанографических работ СО. Макарова, в том числе его работой ""Витязь" и Тихий океан", изданной в 1894 г. на русском и французском языках.

В книге рассказывалось о кругосветном путешествии СО. Макарова на судне "Витязь" в 1886 - 1889 г. Именно это путешествие и его научные результаты принесли СО. Макарову международное признание14. В письмах к Ф. Нансену русский океанограф рассказал о методике измерения плотности морской воды, ее солености, а также о способах анализа проб воды из разных уголков Северного Ледовитого океана 15.

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ НАУКИ Сведения о работе Ф. Нансена на Русском Севере интересны для нас тем, что они во многом проясняют близкие отношения между Норвегией и Россией, особенно в исследовании северных морей. Конец XIX - начало XX в. часто называют временем, когда национальный престиж и конкуренция между государствами характеризовали полярные исследования. Однако в это время все еще было сильным стремление к интернационализации науки. Ученые думали о создании различных форумов по координации научных исследований в северных районах. Они признавали правильной идею, что исследование огромных полярных регионов требует совместных усилий, преодолевающих национальные границы. Исследования в полярных регионах были сложны, как в финансовом, материально-техническом, так и в климатическом отношении.

Получение результатов экспедиций и исследований были затратными по времени. Безусловно, ярким примером научного интернационализма конца XIX в. был Международный полярный год (1882 - 1883). Международный совет по исследованию морей (далее - МСИМ, создан 1902 г.) - другой не менее яркий пример сотрудничества.

В создании МСИМ ведущая роль принадлежала Норвегии. Русские связи Ф.

Нансена были необходимы, для быстрой интеграции России в организацию.

Ключевой Friedman R. M. Nansenismen. - Norsk polarhistorie, b. II. Oslo, 2004, p. 138 - 143.

Архив РАН, ф. 14, on. 1, д. 59.

Пасецкий В. М.Указ. соч., с. 112.

Makarov Stepan Osipovich. - Complete Dictionary of Scientific Biography, 2008. - www.

encyclopedia.com Det norske Nasjonalbiblioteket (далее - NB), Brevsamling 870.

стр. фигурой с русской стороны был зоолог Николай Михайлович Книпович (1862 1939), который с 1898 г. возглавлял Мурманскую научную промысловую экспедицию. Эта экспедиция занималась оценкой рыбных ресурсов у побережья Мурманска и положила начало русскому изучению рыбных ресурсов в Баренцевом море. Одновременно сотрудники экспедиции занимались гидрографическими наблюдениями, делая акцент на связях между рыбными запасами и морской средой16.

Во время путешествия по Северной Европе в 1897 г. Н. М. Книпович встретился не только с Ф. Нансеном, но еще и с морскими биологами Йоханом Хьортом (1869 - 1948) и Георгом Оссианом Сарсом (1837 - 1927). В Норвегии Н. М.

Книпович посетил биологическую станцию в Дробаке, где с большим интересом изучал новые для того времени технологии норвежской рыбной ловли.

На протяжении многих лет Н. М. Книпович поддерживал с Ф. Нансеном оживленную переписку17. В 1899 г. он приплыл к побережью Норвегии на новом специализированном научно-исследовательском судне "Андрей Первозванный".

Корабль был схож с норвежским научно-исследовательским судном "Михаэль Сарс", которое было построено по заказу норвежского Управления рыболовства в 1900 г. В 1901 г. Ф. Нансен и Н. М. Книпович встретились на Международной конференции по рыболовству в Осло. На международной конференции в Осло Н. М. Книпович входил в состав русской делегации. Долгое время Н. М.

Книпович переписывался и с И. Хьюртом, с которым у него завязалась крепкая дружба. Вместе с И. Хьюртом он был членом комитета МСИМ, занимавшегося изучением миграции рыб. В 1907 г. они опубликовали совместную статью о популяции тюленей у побережий Мурманска и Финнмарка и о ее влиянии на популяции рыб в этом регионе. В Мурманск в 1902 г. для проведения научных исследований приехал Леонид Леонидович Брейтфус (1864 - 1950). Как и Н. М.

Книпович, он долгое время переписывался с Ф. Нансеном.

ПЛАН ЭКСПЕДИЦИИ НА КОЛЬСКИЙ ПОЛУОСТРОВ В 20-х годах XX в. Ф. Нансен отошел от научно-исследовательской деятельности. Его увлекли социально-гуманитарные проблемы18. Несмотря на это Ф. Нансен поддерживал контакты с русскими исследователями. Даже революционные события в России не прервали их.

В сентябре 1926 г. Государственное Географического общество (далее - ГГО) в Ленинграде получило письмо от Комитета содействия народностям северных окраин19. В нем содержался запрос Института сравнительного изучения культур в Осло, в котором Ф. Нансен возглавлял комитет Арктики. Норвежские ученые выступили с инициативой провести совместную норвежско-советскую этнографическую экспедицию на Кольский полуостров для изучения культуры саамов - коренных жителей Скандинавии и Кольского полуострова.

Норвежцам удалось получить финансирование для экспедиции от американского Фонда Рокфеллера. План экспедиции разработал Ф. Нансен. Он предложил сделать Кольскую экспедицию междисциплинарной. В ее состав планировалось включить антропологов, этнографов, лингвистов, социологов и археологов.

Междисциплинарный состав экспедиции позволил бы получить обширные данные о происхождении, исто Lajus Ju. Foreign Science in Russian Context: Murman Scientific-Fishery Expedition and Russian Participation in Early ICES Activity. - ICES Marine Science Symposia, 2002.

Lajus Ju. Контакты русских и норвежских ученых в области морских исследований в начале XX века. - Скандинавские чтения 2005 г.: этнографические и культурно-исторические аспекты. СПб., 2005, с. 91.

Greve Т. Fridtjof Nansen 1905 - 1930. Oslo, 1974, p. 140 - 226.

Письмо секретаря Комитета содействия народностям северных окраин С. А. Бутурлина в Географическое общество 17 сентября 1926 г. - Архив РГО при РАН (далее - АРГО), ф. 1 - 1926, оп.

1,N. 18.

стр. рии, миграции саамов, об их отношениях с соседними этносами. В письме к русским коллегам Ф. Нансен подчеркнул, что уже был накоплен достаточно обширный материал по северным народностям, однако исследований сравнительной направленности было мало. Кольская экспедиция должна была стать первым этапом долгосрочного сотрудничества, подразумевавшего, прежде всего, постоянные северные экспедиции, географию которых можно было бы расширить вплоть до Сибири. Планируя такие крупномасштабные исследования, Норвегия пыталась продолжить свою уже сложившуюся традицию изучения полярного пространства20.

К предложению Ф. Нансена положительно отнеслись в ГГО21. Норвежского ученого хорошо знали в России. Более 25 лет Ф. Нансен переписывался с президентом общества Ю. М. Шокальским22. Гуманитарная и научная деятельность Ф. Нансена сделали его весомой и значимой фигурой в России.

Мероприятия по организации Кольской экспедиции неоднократно обсуждались в высших органах советской власти.

Но проект Ф. Нансена так и остался проектом. Русские и норвежцы не смогли преодолеть разногласия по поводу руководства экспедицией. Норвежская сторона настаивала на единоличном руководстве под эгидой Норвежского института. Спорным был и вопрос о месте хранения данных экспедиции: в Норвегии или в Советском Союзе23. Необходимость совместного советско норвежского проекта ставилась под сомнение еще и тем фактом, что в СССР уже начали подобное исследование на Кольском полуострове. Ф. Нансену, вероятно, не было об этом известно. Уже в 1924 г. этнограф и антрополог Давид Алексеевич Золотарев (1885 - 1935) предложил провести междисциплинарную этнографическую экспедицию на Кольский полуостров. Осенью 1925 г. он возглавил экспедиции, целью которых было исследовать культурное разнообразие народов Северо-Запада СССР. Экспедиции были организованы совместно Академией наук и Этнографическим музеем в Ленинграде. Их результатом стала богатая коллекция этнографического материала, в том числе обширный фотоматериал, представляющий не только саамов, но и других жителей региона24.

В октябре 1927 г. советская сторона ответила на предложение Ф. Нансена о проведении совместной этнографической экспедиции на Кольском полуострове вежливым отказом. Совместный норвежско-советский план Кольской экспедиции оказался преждевременным, и его пришлось отложить до лучших времен25.

ПОЛЯРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ С ВОЗДУХА Последний раз Ф. Нансен посетил Ленинград в 1928 г. вместе с ученым математиком Карлом Штрёмером (1874 - 1957). Они прибыли в Ленинград для участия во Втором Конгрессе "Аэроарктик" - научного общества, которое намеревалось осуществить арктические исследования с воздуха, используя, главным образом, дирижабли. Общество было основано немцами в 1924 г. Ф.

Нансен был его первым президентом. Общество поддерживали известные немецкие и норвежские исследователи Арктики, специалисты в области авиации, а также представители научного сообщества СССР, США и других Jelle H. D. Hvorfor holder jeg eskimoen for staende over europaeerne? Kulturforskeren Fridtjof Nansen og "de arktiske andre". Hovedoppgave i historie. Tromso, 2000;

Kyllingstad J.R. Menneskeandens universalitet:

Instituttet for sammenlignende kulturforskning 1917 - 1940. Ideene, institusjonen og forskningen. - Acta humaniora 2008, N 371;

Myklebost K. A. Fridtjof Nansen og det russiske nord, Polare jubileer - kunnskap og politikk i nord. - Ottar, 2011, N 5.

Письмо главы Русского Географического общества Ю. М. Шокальского в Главное управление научных учреждений 12 ноября 1926. - АРГО, ф. 1, 1926, оп. 1, N 18.

Там же, ф. 16, оп. 4, N 176.

Myklebost K. A. Den norsk-sovjetiske Kolaekspedisjonen: Et unikt samarbeid som glapp. - Dagsavisen Nordlys, 2010, s. 52.

Золотарев Д. А.Лопарская экспедиция. Л, 1927;

его же. Кольские лопари. Л., 1928;

его же.

Кольский сборник. Л., 1930.

NB, Ms. Fol. 1924: lie.

стр. стран. Главной задачей общества было проведение трансарктической экспедиции - полета над Северным полюсом и районами крайнего Севера на дирижабле. Для Ф. Нансена это была уникальная возможность вернуться на места его первой экспедиции и провести новые исследования, чтобы уточнить геофизические, океанографические и метеорологические данные.

Весной 1928 г. в немецком городе Фридрихсхафен начали строить дирижабль "Граф Цеппелин". Участники трансарктической экспедиции намеревались на нем пересечь Арктику: от Европы до Северной Америки. Во время пути планировалось провести геомагнитные измерения, метеорологические наблюдения и уточнить географические карты. Ф. Нансен был намерен возглавить экспедицию, маршрут которой проходил из Германии через Ленинград, Мурманск в Арктику26.

Координацией действий немецкой, норвежской и русской сторон в обществе "Аэроарктик" занимался Л. Л. Брейтфус. Он перевел планы экспедиции на русский язык. В вводной части перевода, он подчеркнул значение этой экспедиции для развитие Северного Морского пути. Л. Л. Брейтфус полагал, что экспедиционный план поможет обеспечить доступ к огромным богатствам Сибири. В долгосрочные планы "Аэроарктик" входило развитие сети метеостанции на Севере России. Они должны были сыграть важную роль в реализации экономического потенциала Северного Морского пути27. Советское правительство поддержало проект "Аэроарктик" и профинансировало участие в нем Академии наук СССР. Ф. Нансен стремился максимально интегрировать в "Аэроарктик" советских ученых. В письме к наркому по иностранным делам СССР Г. В. Чичерину он писал, что экспедиция "Аэроарктик" "будет иметь большое значение для развития огромного (советского. - К. М.) государства"28. октября 1924 г. норвежский ученый получил ответ. Г. В. Чичерин сообщил ему, что советская сторона видит проект крайне важным для научных исследований в Арктике и развития мировой экономики29.

Второй Конгресс "Аэроарктик", состоявшийся в Ленинграде в июне 1928 г., показал, что не все вопросы, связанные с экспедицией, были решены. В том числе вопрос о грузоподъемности воздушного судна, а значит и о возможности транспортировки научного оборудования. Неясным оставался и вопрос о безопасности высадки ученых с воздуха на лед. Кроме того, были необходимы точные метеорологические данные для обеспечения безопасности самого дирижабля. Все эти проблемы обсуждались на совещании в Ленинграде30.

Доклады были прочитаны немецкими, русскими и датскими членами общества31.

Ф. Нансен выразил особую заинтересованность в русском метеорологе Павле Александровиче Молчанове (1893 - 1941) и его лекции "Задачи и методы изучения атмосферы в Арктической области". П. А. Молчанов представил научному сообществу сообщение о строительстве радиозондов, которые могли быть использованы для метеорологических наблюдений. Конгресс "Аэроарктик" положительно отреагировал на работу П. А. Молчанова и предложил советскому правительству содействовать его участию в подготовке экспедиции. Резолюция по этому вопросу была принята конгрессом единогласно32. На конгрессе были приняты резолюции о возможности работы для создания постоянных, советских метеорологических станции на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа и о том, что станции должны быть открытыми для международных NB, Ms. Fol. 1924:7: II, В-К.;

Dagens Nyheter 29.11.1924;

New York Evening Post, 13.111.1926;

New York Times, 13.111.1926.

NB, Ms. Fol. 1924:7:11, Ureg. (1): "Proekta kapitana Brunsa".

Ibid., M.

Ibid., B-K.

Архив РАН, ф. 47, on. 1, д. 1171.

Arktis. Vierteljahrsschrift der Internationalen Studiengesellschaft zur Erforschung der Arktis mit dem Luftschiff, Heft 1/2, 1. Jahrgang, Justus Perthes, Gotha 1928;

Heft 3/4, 1. Jahrgang, Justus Perthes, Gotha 1928;

Архив РАН, ф. 47, on. 1, д. 1171.

Пасецкий В. М.Фритьоф Нансен. М., 1986, с. 323 - 325.

стр. исследований во время Второго международного полярного года, запланированного на 1932 - 1933 г. В предпоследний день работы конгресса Генеральная Ассамблея "Аэроарктик" вместе с Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей провели "Арктический вечер". В качестве почетного гостя на него был приглашен Ф.

Нансен. Мероприятие показало популярность Ф. Нансена в Советском Союзе. В заполненном до отказа зале его представили как "всемирно известного старого арктического волка, который отдал всю свою жизнь неизвестному и до сих пор почти недоступному Заполярью" и добавили, что "вся Советская Россия знает его дела"34.

Ф. Нансен был доволен результатами конгресса. Он надеялся, что в ближайшем будущем появится возможность создать международный институт по исследованию Заполярья с музеем и архивом, в которых исследователи из разных стран могли бы получить необходимую литературу и материалы. После возвращения в Норвегию Ф. Нансен написал Александру Петровичу Карпинскому (1846 - 1936), члену "Аэроарктик", ветерану российской геологии, о том, как он готовился к экспедиции и работал над новыми инструментами, которые, как он надеялся, будут полезными во время полета35.

Однако, как выяснилось позже, "Аэроарктик" не располагал достаточными средствами для завершения строительства и оборудования дирижабля. Чтобы получить финансирование Ф. Нансен отправился в лекционный тур по США. Он рассказывал о перспективах полярных исследований и важности проекта "Аэроарктик"36. По завершении тура ученый поехал в Фридрихсхафен, чтобы увидеть дирижабль. Туда приехал и П. А. Молчанов. Ф. Нансен опасался неизбежного обледенения дирижабля в полярных условиях, о чем весьма осторожно осведомился у П. А. Молчанова. Они также обсудили первые в мире радиозонды для метеорологических наблюдений, которые П. А. Молчанов к тому времени уже почти закончил. В январе 1930 г. он стал готовить серию радиозондов для экспедиции37. Летом 1931 г. "Аэроарктик" провел полет "Графа Цеппелина", но Ф. Нансена на борту не было38. Ученый умер в мае 1930 г. Он так и не увидел результаты своей многолетней работы.

РУАЛЬ АМУНДСЕН И РУССКИЕ УЧЕНЫЕ-ПОЛЯРНИКИ В 1903 - 1906 гг. экспедиция во главе с Р. Амундсеном на корабле "Йоа" прошла весь Северо-Западный морской путь. В бухте Йоа-Хейвен на острове Кинг Уильям команда корабля построила обсерваторию для магнетических исследований и метеорологическую станцию. Главной задачей экспедиции было изучение северного магнитного полюса Земли. Работа была проведена успешно.

Впервые ученым удалось подтвердить, что северный магнитный полюс меняет свое положение39. Контакты Р. Амундсена с русскими исследователями начались после экспедиции 1903 - 1906 гг.

Магнитные наблюдения очень интересовали русских исследователей. В 1907 г. в "Метеорологическом бюллетене", журнале Главной геофизической обсерватории Санкт-Петербурга, отметили: "Весь добытый экспедицией богатый материал... благополучно доставлен в Кристианию... Наблюдения произведены весьма тщательно, и записи магнитографов проявлены и вполне удовлетворительны"40. Полностью материалы экспедиции было опубликованы лишь через 20 лет после окончания путешествия. Но Архив РАН, ф. 47, оп. 1,д. 1171, л. 2об.

Там же, л. 49.

Пасецкий В. М.Указ. соч., с. 325.

NB, Ms. Fol. 1924:7: VIII, Jan. 1929.

Пасецкий В. М.Указ. соч., с. 326.

Ellsworth L., Smith E.H. Report of the Preliminary Results of the Aeroarctic Expedition with "Graf Zeppelin". - Geographical Review, 1931, v. 22, N 1, p. 61 - 82.

Nocess A. De tre store. - Norsk polarhistorie. Bind I. Gyldendal Norsk Forlag, 2004, p. 127 - 136;

Пасецкий В. М., Блинов С. А. Руаль Амундсен 1872 - 1928. M., 1997, с. 29 - 63.

Пасецкий В. М., Блинов С. А. Указ. соч., с. 62.

стр. уже в начале XX в. Р. Амундсен рассказывал о ней и ее результатах в письмах русским исследователям. Об экспедиции на корабле "Йоа" сообщил в Россию и Аксель С. Стен (1849 - 1915), заместитель директора Норвежского метеорологического института. Магнитные и метеорологические данные экспедиции Р. Амундсена были позднее использованы русскими учеными полярниками Павлом Владимировичем Виттенбургом (1884 - 1968) и Владимиром Юльевичем Визе (1886 - 1954).

После экспедиции на корабле "Йоа" Р. Амундсен был избран почетным членом РГО. В петербургском "Новом времени" отметили, что это была большая честь для Р. Амундсена: не многие ученые получили столь почётное звание в 40 лет 41.

В мае 1907 г. РГО предложило Р. Амундсену прочитать лекцию об экспедиции "Йоа". Было объявлено, что норвежский полярник прочтет лекцию на французском языке и покажет экспедиционные слайды. На лекции Р. Амундсена присутствовали не только ученые, но и высокопоставленные чиновники Норвегии в России, в том числе и посол Норвегии Н. Пребенсен с женой. После лекции в посольстве Норвегии в Санкт-Петербурге состоялся ужин в честь Р. Амундсена43.

НА ПРИЕМЕ У РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРА Пребывание Р. Амундсена в столице России продолжалось неделю. За это время он посетил ряд научных институтов, в том числе Главную геофизическую обсерваторию. Ученый надеялся, что ему удастся получить аудиенцию у императора Николая П. 3 мая 1907 г. Л. Амундсен от имени брата поинтересовался у посла Норвегии в России о возможности аудиенции44. Н.

Пребенсен сделал по этому поводу запрос в Министерство иностранных дел России. Через неделю пришел ответ: император был бы рад встрече. Ради аудиенции у императора Р. Амундсен решил остаться в Петербурге еще на несколько дней.

В письме в Министерство иностранных дел в Осло Н. Пребенсен сообщал:

"Амундсен сегодня посетил Царское Село и Императора, который развлекал себя с ним полчаса"45. Прежде чем передать просьбу Р. Амундсена об аудиенции у Николая II, посол направил несколько писем в дипломатические миссии Норвегии в Лондоне и Берлине с вопросом: был ли Р. Амундсен на приеме у высших лиц государства. Ему ответил Ф. Нансена, который в то время находился при миссии в Лондоне. Он написал, что английский король встретился бы с Р. Амундсеном, если бы знал, что тот был в Лондоне46.

В январе 1908 г. Л. Амундсен через посольство Норвегии в Санкт-Петербурге отправил письмо Николаю II с просьбой принять копию книги брата о его экспедиции. Император с благодарностью принял книгу47. Для Николая II был сделан специальный экземпляр книги об экспедиции в кожаном переплете и шелком на внутренней стороне.

В архиве РГО сохранились документы о подготовке издания книги Р. Амундсена на русском языке. Л. Амундсен помог РГО найти издателя для книги брата.

Русский перевод был готов поздней осенью 1908 г. История Р. Амундсена и его экспедиции стали доступными для русского читателя, вскоре после того как Николай II получил ее копию на английском языке48.

Det norske Riksarkivet (далее - RA): RA/S-3761/D/Db/L0012: Div IV: 1911 - 1914;

Новое время, 28.11.1912.

Подробнее о Н. Пребенсене и посольстве Норвегии в Санкт-Петербурге в 1906 - 1920 гг. см.:

Caution & Compliance. Norwegian-Russian Diplomatic Relations 1814 - 2014, p. 71 - 86.

RA/S-3761/D/Da/L0003/0002: Div. II 1908 - 1909, Mappe Div. Roald Amundsen 1907 - 1908: Diverse brev og notater mai 1907.

RA/S-3761/D/Da/L0003/0002: Div. II 1908 - 1909, Mappe Div. Roald Amundsen 1907 - 1908.

RA/S-3761/D/Da/L0003/0002: Div. II 1908 - 1909, Mappe Div. Roald Amundsen 1907 - 1908.

Ibidem. - Шифрованные телеграммы Пребенсена к Нансену 10 мая 1907 г. и Нансена к Пребенсену, 10 мая 1907 г.

Ibid., Diverse brev januar-juli 1908.

АРГО, ф. 44, on. 2, N 558.

стр. РУАЛЬ АМУНДСЕН И ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ШКОЛА НОРВЕЖСКИХ ПОЛЯРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ После экспедиции на корабле "Йоа" Р. Амундсен стал известен по всему миру.

Исходя из имеющихся документов, нельзя сказать, что ученый сильно заботился о связях с русскими коллегами. Сохранилось лишь небольшое количество писем, которые Р. Амундсен написал в Россию после 1908 г. Из них мы знаем, что он пригласил двух русских ученых в свои экспедиции. Александр Степанович Кучин (1888 - 1912) участвовал в экспедиции Р. Амундсена на Южный полюс в 1910 - 1912 гг. Во время путешествия он занимался проведением океанографических исследований в Южной Атлантике49. А радиотелеграфист Геннадий Никитич Олонкин (1898 - 1960) принимал участие в в метеорологических исследованиях во время экспедиции Р. Амундсена на судне "Мод" в 1918 - 1925 гг. Г. Н. Олонкин был еще и переводчиком в то время, когда экспедиция проходила вдоль побережья Сибири50. А. С. Кучин и Г. Н. Олонкин знали норвежский язык. Для Р. Амундсена это, без сомнения, имело важное значение.

Р. Амундсен познакомился с А. С. Кучиным в Норвегии еще в те годы, когда тот учился у океанографа Бьорна Хелланд-Хансена (1877 - 1957). Именно Б.

Хелланд-Хансен и Ф. Нансен рекомендовали А. С. Кучина в качестве океанографа для экспедиции на корабле "Мод". Океанографические работы А. С.

Кучина были признаны значимыми. Вместе с покорением Южного полюса именно эти работы стали основой для получения Р. Амундсеном Константиновской медали РГО в 1913 г.51 После экспедиции на Южный полюс император Николай II получил в дар книгу Р. Амундсена о новом путешествии 52.

Экспедиция на Южный полюс и почетная награда РГО привлекли к Р.

Амундсену внимание российской прессы. Газеты представляли его очень сильным, волевым и энергичным человеком. Журналисты писали, что ученый уже начал планировать новую экспедицию для покорения Северного полюса на судне "Мод"53.

В архивах норвежского посольства в Санкт-Петербурге сохранилось несколько писем Л. Амундсена, написанные от имени брата летом 1913 г. В них Л.

Амундсен просит письменное разрешение от российского правительства на то, чтобы во время экспедиции Р. Амундсен и его компаньоны могли приземлиться в любом месте побережья Сибири и им была бы обеспечена любая "помощь, которая может быть необходимой"54. Разрешение пришло довольно быстро. Но экспедиция была отложена из-за начала Первой мировой войны.

В научной литературе бытует мнение, что главным достижением экспедиции "Мод" были океанографические и этнографические данные, собранные океанографом Харальдом Ульриком Свердрупом (1888 - 1957). Существует мало свидетельств того, что сам Р. Амундсен имел прямые контакты с русскими исследователями во время экспедиции. Но известно, что Х. У. Свердруп переписывался с президентом РГО и информировал его о научных результатах экспедиции55.

Таким образом, мы видим, что экспедиции Р. Амундсена, в отличие от экспедиций Ф. Нансена, не были ориентированы на международную кооперацию ученых. Ф. Нансен принадлежал к геофизической школе норвежских полярных исследований, Barr W. Aleksandr Stepanovich Kuchin: The Russian Who went South with Amundsen. - Polar Record, 1985, N 22 (139), p. 401 - 412.

NoessA. Op. cit.,p. 165 - 171.

Пасецкий В. М., Блинов С. А. Указ. соч., с. 62;

Российско-норвежское сотрудничество, с. 56.

RA/S-3761/D/Db/L0012: Div: Roald Amundsens polarexpedition og foredrag i Russland. 1912: Brev fra den rassiske utenriksminister Sazonov til sendemann Prebensen, 6./19. des. 1912.

Den norske legasjonen i St. Petersburg: RA/S-3761/D/Db/L0012: Div IV: 1911 - 1914, Новое время, 28.II.1912.

RA/S-3761/D/Db/L0012: Div: Roald Amundsens polarexpedition og foredrag i Russland. 1912: Brev fra den norske utenriksminister Ihlen til sendemann Prebensen, 20. juni 1913.

Российско-норвежское сотрудничество..., с. 57.

стр. а Р. Амундсен - к географической школе, для которой национальный престиж и конкуренция между государствами были характерны. Вероятно, именно поэтому Р. Амундсен так мало уделял внимания налаживанию прямых контактов с российскими исследователями, в то время как у Ф. Нансен была широкая сеть научных контактов в России и Советском Союзе.

Ориентация на национальные интересы Норвегии, вероятно, стала главной причиной, отказа Р. Амундсена от участия в международной экспедиции "Аэроаркик". В 1926 г. он решил провести собственную экспедицию в Арктику на дирижабле56.

Осенью 1925 г. Р. Амундсен посетил Ленинград вместе с итальянским инженером Умберто Нобиле (1885 - 1978). Они договорились с советскими властями об остановке дирижабля "Норвегия" под Ленинградом по пути из Италии на Шпицберген. Через несколько месяцев дирижабль оказался недалеко от Ленинграда. Визит экспедиции длился чуть больше недели. Экипаж дирижабля был приглашен в Академию наук, где прошло открытое заседание.

Географический факультет Государственного университета устроил ужин в их честь57. Сам Р. Амундсен не участвовал в этих мероприятиях. Он решил присоединиться к экспедиции спустя несколько дней на Шпицбергене.

Советская пресса восхищалась Р. Амундсеном. Радушный прием ему был оказан в Академии наук. Речь, произнесенная в честь Р. Амундсена в Академии, акцентировала внимание собравшихся на огромном риске, с которым сопряжена экспедиция дирижабля "Норвегия" в Арктике. Было отмечено, что перелет дирижабля из Рима в Ленинград - это уже само по себе достижение58.

Восхищение Р. Амундсеном стало еще больше, после успешного окончания его экспедиции. Ученый заработал себе небывалый авторитет в России, но его слава была основана на его достижениях в качестве полярного исследователя, а не на личных отношениях и сотрудничестве с русскими учеными-полярными.

ФРИТЬОФ НАНСЕН - НАУЧНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ В отличие от Р. Амундсена, Ф. Нансен в своих научных связях с Россией мало зависел от идей национального престижа. Он прекрасно осознавал ресурсы, которые были в распоряжении его коллег по исследованию полярных регионов России. Он поддерживал связи со многими российскими, а потом и советскими учеными. Для него общение с российскими коллегами было еще одним источником получения знаний по интересовавшим его темам: соотношение океанских течений и метеорологических процессов в Заполярье, соотношение климата и культуры жителей полярных районов. Общие научные темы легли в основу не только профессиональных, но и личных отношений с российскими коллегами до Первой мировой войны и революций в России. Даже после установления советской власти Ф. Нансен старался не терять контактов и пытаться развивать сотрудничество в научной области с новой властью в России.

Данные о работе Ф. Нансена позволяют представить его в качестве научного интернационалиста. Международное научное сотрудничество было для ученого намного более важным, нежели просто кооперация в исследовании Севера.

Международные научные контакты воспринимались им как связующее звено, мост, который соединял мировые державы в политически трудное время. В нашей работе мы представили Ф. Нансена именно в таком свете, вопреки многолетним попыткам норвежских исследователей представить его только как национального героя Норвегии.

Berg, R.Amundsen og hans aeronauter. - Norsk polarhistorie, b. I. Gyldendal Norsk Forlag, 2004, p. 227 291;

NB, Ms. Fol. 1924:7:IV, Nansen til Amundsen 18.09.1926. - http://urn.nb.no/ URN:NBN:no nb_digimanus_106666;

http://urn.nb.nO/URN:NBN:no-nb_digimanus_172043, http:// urn.

nb.no/URN:NBN:no-nb_digimanus_l 06667.

G. Amundsen Roald Amundsens opdagelsesreiser. Fjerde bind. Nordpolen. Oslo, 1942, p. 143 -149.

Архив РАН, ф. 265, on. 7, д. 60, л. 1.

стр. БОЛГАРСКИЕ СЛУШАТЕЛИ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО Заглавие статьи ОФИЦЕРСКОГО КЛАССА (1901-1914 годы) Автор(ы) А. КОЖУХАРОВ Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 216- ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 20.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ БОЛГАРСКИЕ СЛУШАТЕЛИ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО ОФИЦЕРСКОГО КЛАССА (1901-1914 годы), А. КОЖУХАРОВ А. КОЖУХАРОВ (Болгария) В середине 90-х годов XIX в. в Болгарском княжестве произошла политическая переориентация. София стала тесно сотрудничать с противниками Тройственного союза. В начале XX в. болгарское правительство приступило к подготовке войны с Оттоманской империей1. Российская империя оказывала Болгарскому княжеству помощь в подготовке военных кадров. Болгарское правительство намеревалось унифицировать Флот Его Величества (официальное название болгарских военно-морских сил с 1908 г.) с российским императорским флотом. Военное министерство княжества направляло болгарских офицеров для повышения квалификации в военные учебные заведения Российской империи.

Стипендиаты Военного министерства Болгарского княжества проходили обучение в Морском корпусе2, Морском инженерном училище императора Николая I, Минном офицерском классе3, Водолазной школе4, Учебном отряде подводного плавания5, Артиллерийском офицерском классе и Николаевской морской академии6. Современные исследователи предпочитают умалчивать об иностранных выпускниках военных учебных заведений Российской империи 7.

Обучение стипендиатов Военного министерства Болгарского княжества в Артиллерийском офицерском классе - тема, не привлекавшая до сих пор внимания исследователей. Выявлены в архивах и опубликованы биографические сведения о нескольких болгарских выпускниках Артиллерийского офицерского класса8. Архивные исследования дают возможность понять, что стипендиаты Военного министерства Болгарского княжества стали обучаться в Артиллерийском офицерском классе в г. Кронштадте в начале XX в. Одним из первых болгарских выпускников класса был мичман I разряда Ангел Димитров Димитров. После окончания австро-венгерской Императорской и королевской академии коммерции и мореплавания в г. Триесте в 1894 г. и офицер Кожухаров Асен - кандидат военных наук, доцент Высшего военно-морского училища им. Николы И.

Вапцарова в Варне (Болгария).

Войната между България и Турция 1912 - 1913 год. Том I. Подготовка на войната. София, 1937, с. - 87.

Павлов В. В.Български морски офицери. София, 1973, с. 108.

Военно-морской музей г. Варна (далее - ВММ). Вх. N67/1956.

Державный военно-исторический архив г. Велико Тырново (далее - ДВИА), ф. 1027, оп. 1, д. 2, л.

428.

Там же, д. 19, л. 1.

Танчев И. Българи в чуждестранни военноучебни заведения (1878 - 1912). София, 2008, с. 73.

Довженко В. Н., Кобзев В. П., Махров Н. В. Исторические аспекты военно-морского образования в России. - Морской сборник, 2012, N 6, с. 23 - 31.

Павлов В. В.Български морски офицери. София, 1973, с. 30 - 67, 133 - 139;

Руменов Д. Неделчо Недев - един от първите морски и речни капитани. - Известия на Старозагорския исторически музей 2011, т.

IV, с. 567 - 574.

стр. ской службы в Дунайской флотилии княжества в 1901 г. он прибыл в Кронштадт, а в 1902 г. успешно закончил русское военное заведение9. В 1902 1903 гг. в Артиллерийском офицерском классе обучался мичман I разряда Борис Христов Попов, совыпускник А. Димитрова по Императорской и королевской академии коммерции и мореплавания10. В 1903 г. в кронштадтское учебное заведение поступили лейтенанты Михаил Николов Попов и Димитр Добрев Добрев. Они закончили Военное (сухопутное) училище в Софии, но позже решили стать морскими офицерами. Стоит отметить, что в 1883 г. Димитр Добрев Добрев закончил реальное училище в Москве11. В 80-х годах XIX в. он прошел курс повышения квалификации в австро-венгерской Минной школе в г.

Фиуме. Военное министерство Болгарского княжества командировало его в комбинированный Минно-артиллерийский офицерский класс. В Кронштадте он занимался изучением артиллерийских систем.

В 1904 г. лейтенант Иван Добрев Ангелов (1868 - 1927) стал слушателем Артиллерийского офицерского класса в Кронштадте12, а Милтияд Желязов Желязов (1872 - 1955) поступил в отдел береговой артиллерии Офицерской артиллерийской школы в Царском селе13. Закончив обучение, Д. Добрев и Ж.

Желязов подали прошение о зачислении их офицерами в российский императорский флот, чтобы участвовать в войне против Японии14. Просьбу удовлетворили только Д. Добрева. Его назначили артиллерийским офицером на крейсер "Дмитрий Донский" Второй Тихоокеанской эскадры. В мае 1905 г. он участвовал в Цусимском сражении, в ходе которого "Дмитрий Донской" был потоплен, а Димитр Добрев попал в плен. Его освободили через полгода. За проявленное мужество в Цусимском сражении лейтенанта Добрева наградили орденом Св. Владимира IV степени. Однако на русской службе он не остался, а возвратился на родину15.

После окончания русско-японской войны стипендиаты из Болгарского княжества становились слушателями не только Артиллерийского офицерского класса, но и Минного офицерского класса, и комбинированого Минно артиллерийского офицерского класса в Кронштадте. В 1906 г. в Артиллерийский офицерский класс поступил лейтенант Неделчо Недев Недев (1875 - 1948)16, в 1907 г. - мичман I ранга Васил Калцунов Дечев17, в 1911 г. - мичман I ранга Димитр Ненчов Фичев18, в 1912 г. - мичман I ранга Никола Димитров Мишев19.

В смешанный клас в 1906 г. поступил мичман I разряда Петр Стоянов Стоянов (1881 - 1954)20, в 1908 г. -мичман II ранга Алцеко Димитров Обрешков, а в г. - мичман I ранга Александър Илиев Тодоров21. Обучение мичманов Фичева и Мишева было прервано в 1912 г., когда на Балканах началась война22. В 1913 г.

Никола Димитров Мишев возобновил обучение. Но, по всей видимости, к началу Первой мировой войны он не успел получить свидетельство об окончании класса Учебного артиллерийского отрада Балтийского флота. августа 1914 г. ему пришлось уехать из России23.

ДВИА, ф. 1027, оп. 1,д. 5, л. 121.

Там же, д. 2, л. 431об.

Павлов В. В. Указ соч., с. 30.

Морски сговор, 1927, N 9.

Танчев И. Указ соч., с. 99.

Велев П. Железният полковник Железов. Варна, 2003, с. 13.

Павлов В. В. Указ. соч., с. 35.

ДВИА, ф. 1027, оп. 1, д. 19, л. 37об., 38об.

Там же, д. 5, л. 361.

Там же, л. 401.

Там же, д. 1, л. 11.

Томова К., Бозова Т. Кметовете на Варна. В 10 книги за Варна 2005. Варна, 2006, с. 468 - 469.

ДВИА, ф. 1027, оп. 1, д. 5, л. 673.

Танчев И. Указ. соч., с. 153, 224.

ДВИА, ф. 1041, оп. 1, д. 1, л. 15об.

стр. В 80-х годах XIX в. болгарские подданные обучались в Морском училище в Петербурге. Однако в то время их успеваемость была низкой из-за неудовлетворительного знания русского языка24. В начале XX в. ситуация с успеваемостью болгарских офицеров изменилась25. Военное министерство Болгарского княжества проводило конкурсные экзамены, по ним определяли, кого из кандидатов стоило командировать для продолжения обучения в Россию26. В ходе конкурса выявлялся уровень знания русского языка болгарскими офицерами. Хорошо знавшие русский язык офицеры направлялись в Минный класс. Среди болгарских офицеров лучше всего знали русский язык воспитанники петербургского Морского кадетского корпуса и мореходных классов в Херсоне и Севастополе. Именно их отправляли для обучения в Минный класс. В Артиллерийский офицерский класс направляли по остаточному принципу. Туда попадали, как правило, воспитанники, закончившие французские и австро-венгерские морские школы или выпускники Военного училища в Софии.

В конце XIX - начале XX в. болгарский флот не имел на вооружении крупные артиллерийские корабли. Не было в Болгарии и крупных береговых артиллерийских систем. Большое значение Военное министерство княжества придавало развитию "малых средств борьбы на море". До Балканских войн - 1913 гг. во Флот Его Величества из Франции поступили шесть миноносцев.

Военное министерство нуждалось в квалифицированных кадрах для обслуживания новой техники. Именно поэтому болгарские офицеры направлялись для обучения прежде всего в Минный офицерский класс.

Изучение новинок военной техники требовало серьезного знания русского языка.

Впрочем, болгарские офицеры, направлявшиеся в Артиллерийский офицерский класс, тоже хорошо знали русский язык. Так, например, в Артиллерийский класс командировали воспитанников софийского Военного училища. Они начинали изучать русский язык еще в Военной гимназии. Воспитанники триестской Императорской и королевской академии коммерции и мореплавания тоже хорошо владели русским языком.

Военные ведомства не всех государств соглашались на обучение болгарских офицеров. Лишь в исключительных случаях французы допускали иностранцев в военные учебные заведения27. В 1914 г. болгарские дипломаты направили запрос на обучение шести кадетов в Военно-морском училище г. Анаполиса. Однако американские власти ответили отказом28. В Российской империи болгарам было позволено поступать в военные учебные заведения. Об этом свидетельствуют особые "Правила приема подданных южно-славянских государств в русские военно-учебные заведения" 1910 г. Они отражали почти 30-летний опыт административной и педагогической работы с иностранцами, в том числе опыт работы и с болгарскими стипендиатами29. Правила не только регламентировали процедуру приема иностранцев, но и показывали привлекательность военных учебных заведений в России. Переподготовка специалистов в русских военных заведения была дешевле, чем в других странах, соглашавшихся принять иностранцев. Образовательный статус иностранных воспитанников в России был выше, чем, например, во Франции30.

Российский государственный архив военно-морского флота, ф. 432, оп. 1, д. 6191, л. 8, 9, 11.

ВММ, 31 - 1963, П. 17.

ДВИА, ф. 1027, оп. 1, д. 5, л. 426.

Шелдон-Дюпле А.Френско-българските военноморски отношения (1914 - 1944 г.) по Дании от френските военни архиви - Военноморските сили на България и Франция в отношенията между двете страни (1878 - 2010 г.). Варна, 2011, с. 165.

Гаджев И. История на българската емиграция в Северна Америка: поглед отвътре. Т. 1. 1860 - 1944.

София, 2003, с. 478.

Правила приема подданных южно-славянских государств в русские военно-учебные заведения с объяснительной запиской и предложениями. Выработаны особым совещанием под председательством Якубовского. СПб., 1910.


ДВИА, ф. 1027, оп. 1, д. 5, л. 321об" 871об.

стр. В 1901 г. в Болгарии были открыты курсы подготовки штаб-офицеров. Они создавались как аналог офицерских классов в Кронштадте. Однако в 1903 г.

курсы были закрыты31. С 1901 по 1914 г. болгарское Военное ведомство направляло для повышения квалификации офицеров флота в Россию.

Повышение квалификации требовалось в первую очередь тем офицерам, которые не получили аттестаты военного или военно-морского училища.

В Артиллерийском офицерском классе изучали меньше дисциплин, чем в Минном классе, где преподавался "Дополнительный курс по радиотелеграфии".

Выпускники Минного класса имели возможность в Болгарии получить свидетельство о "полувысшем электротехническом образовании"32. Слушатели Артиллерийского класса не имели такой возможности. По окончании классов можно было продолжить военное обучение в другом учебном заведении. К примеру, Борис Попов после Артиллерийского офицерского класса стал учиться в Водолазной школе, но окончил только теоретический курс. Многие выпускники Минного класса продолжали образование в Водолазной школе, Электротехнической школе и в Школе подводного плавания. После окончания Минного офицерского класса лейтенант Богдан Ганчев окончил Николаевскую морскую академию33. Таким образом, Артиллерийский офицерский класс давал меньше возможностей, а потому был менее востребован по сравнению с Минным офицерским классом.

В начале XX в. болгарский морской офицерский корпус не был однородным. В его состав входили воспитанники российской, итальянской, австро-венгерской, французской и британской военно-морских школ. Необходимо было их объединить и выработать единый подход к корабельной службе. В качестве образца Военное ведомство Болгарии выбрало российский императорский флот.

В 1907 г. в Болгарии был принят Морской устав. Он был переводом российского Морского устава. В Военном ведомстве Болгарии надеялись, что русские офицерские классы смогут не только повысить квалификацию флотских офицеров, но и приведут к сглаживанию различий между офицерами, получившими подготовку в разных странах.

В начале Балканской войны 1912 г. при мобилизации Флота Его Величества в строю был 71 флотский офицер34. Из них 14 были воспитанниками Артиллерийского или Минно-артиллерийского офицерских классов. Каждый пятый флотский офицер был артиллеристом. Димитр Добрев, показавший себя как специалист еще в ходе русско-японской войны35, в 1911 г. вышел в отставку, но во время Балканской войны снова был призван на службу. Он командовал отрядом миноносцев, который 8 ноября 1912 г. успешно атаковал турецкий крейсер "Гамидие". В той же атаке участвовали офицеры Неделчо Недев и Петр Стоянов. Во время Второй Балканской войны, летом 1913 г., под командованием Д. Добрева болгарские корабли интернировались в Севастополь. Среди экипажей назревало недовольство, а в Севастополе болгарский флаг приняли весьма прохладно. И только огромный авторитет и предприимчивость капитана второго ранга Д. Добрева смогли спасти положение. После войны он стал работать адвокатом в г. Велико Тырново. Димитр Добрев является наиболее яркой и интересной личностью из всех болгарских воспитанников Артиллерийского офицерского класса. Ему повезло: он не воевал против своих учителей. Остальным выпускникам офицерских классов пришлось служить во Флоте Его Величества во времена Первой мировой войны. Германский военно морской представитель в Варне поспешил списать всех российских Там же, д. 2, л. 167.

Държавен вестник, 1932, N 102, с. 1986.

Списък на техниците с висше образование, на конто е разрешено до 1 октомврий 1935 г. право на свободна техническа практика в Царството съгласно чл. 40 от закона за Министерство-то на обществените сгради, пътищата и благоустройството. - Държавен вестник, 1936, N54, с. 650.

Павлов В. В.Развитие на българския военноморски флот 1897 - 1913. София, 1970, с. 146.

Павлов В. В.Български морски офицери, с. 34.

стр. воспитанников, включая и бывших слушателей классов "как выжившую свое время генерацию"36. Однако их было трудно заменить. С 1912 по 1918 г.

болгарские морские офицеры, воспитанники офицерских классов, были награждены болгарскими37 и иностранными орденами38. Многим из них были присвоены старшие офицерские чины39. Воспитанник Минно-артиллерийского класса капитан I ранга Лазар Драганов стал начальником Флота Его Величества40.

В Болгарии выпускники Артиллерийского офицерского класса работали в Артиллерийской школе. Она была создана незадолго до начала Первой Балканской войны и должна была готовить матросский и унтер-офицерский состав Флота Его Величества. Талантливым преподавателем школы был мичман I ранга Мишев41. Артиллерийская школа была закрыта с окончанием Первой мировой войны по условиям мирного договора.

Многие воспитанники Артиллерийского офицерского класса преподавали в Машинном училище Флота. Оно было основано в 1904 г. и стало первым средним техническим учебным заведением в Болгарии. С 1906 по 1908 г.

Димитр Добрев был его начальником42. Начальниками училища были капитан лейтенант Иван Добрев Ангелов и Борис Попов. Позднее Борис Попов возглавил учебную часть: структуру, руководящую всеми военно-морскими учебными заведениями страны43. После войны в 1923 г. воспитанник Военно-морского училища г. Бреста и Артиллерийского офицерского класса г. Кронштадта капитан II ранга Никола Мишев был назначен инспектором классов в Машинном училище Флота в Варне44. Инспектором служил и Димитр Ненчов Фичев, капитан I ранга. В 1931 г. он стал командиром Морской бригады, а в 1933 г. -начальником Географического института в г. Софии45.

В период между двумя мировыми войнами выпускники Артиллерийского и Минно-артиллерийского офицерских классов принимали участие и в общественно-политической жизни Болгарии. Так, например, адвокат Д. Добрев был почетным председателем союза "Морской техник"46, Н. Недев стал директором болгарского коммерческого параходства на Черном море47, а П.

Стоянов - мэром г. Варны48. Таким образом, офицерские классы были эффективным инструментом переподготовки и повышения квалификации болгарских офицеров в начале XX в. Их выпускники оказали заметное влияние на развитие военно-научной, общественной и политической жизни в стране.

България в Първата световна война. Германски дипломатически документи, 2 т. София, 2002, с. 80, N25.

ДВИА, ф. 1027, оп. 1, д. 5, л. 673.

Там же, д. 19, л. 31;

д. 5, л. 121, 141;

ВММ, 33 - 1963, П. 17.

Исключением был мичман Алцеко Обрешков. После окончания Артиллерийского офицерского класса его из-за недисциплинированости заставили уйти в отставку. - ДВИА, ф. 1027, оп.1, д. 92, зап.

27/1.4.1910 г.

Там же, д. 5, л. 141.

Там же, оп. 1, д. 1, л. 18об.

Павлов В. В.Български морски офицери, с. 36.

Руменин Р.Офицерският корпус в България 1878 - 1944, т. 5. София, 1996, с. 101, N 951.

ДВИА, ф. 1041, оп. I, д. 1, л. 19об.

Руменин Р. Указ. соч., т. 7. София, 1996, с. 15, N 66.

Павлов В. В.Български морски офицери, с. 53.

Иванов Т. Морското търговско корабоплаване на Третата българска държава. Варна, 1996, с. 96.

Томова К. Бозова Т.Указ. соч., с. 468 - 469.

стр. И. В. Григорьева. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ НОВОЙ И Заглавие статьи НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ Автор(ы) И. Л. Прохоренко Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 221- РЕЦЕНЗИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 13.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ И. В. Григорьева. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ НОВОЙ И НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ, И. Л. Прохоренко Учебное пособие. М.: ИНФРА-М, 2012, 288 с.

Источниковедческий анализ и его методология, вероятно, представляют собой одну из наиболее сложных дисциплин в ряду гуманитарных наук. Не всякий историк отважится уйти в проблематику источниковедения: это потребует от него высокого профессионализма, знания теории и методологии исторической науки, огромной эрудиции. К числу таких специалистов относится представитель исторической школы Московского университета д.и.н. И. В.

Григорьева - автор новой (в значительной степени переработанной, измененной и дополненной) редакции книги "Источниковедение новой и новейшей истории стран Европы и Америки".

В книге она рассматривает такие первостепенные для исторической науки вопросы, как понятие источника - первичного непосредственного свидетельства о прошлом, который заключает в себе как выраженную, так и скрытую информацию, место источника в процессе исторического познания. Автор дает обзор становления и развития источниковедения в тесной связи с развитием исторической науки в целом, а также новых тенденций в историографии XX в. и источниковедении (с. 6 - 19). В связи с этим интересны ее рассуждения о таком явлении современной культуры, как постмодернизм, о введении в научный оборот понятия "дискурс" и связанного с ним особого подхода к изучению истории.

Говоря о том, что развитие гуманитарных наук влечет за собой, с одной стороны, их более дробную специализацию, с другой - необходимость их взаимодействия, И. В. Григорьева верно указывает на то, что поля общественных наук взаимодействуют, однако их научные интересы имеют различную направленность, в частности при изучении одних и тех же источников. Так, например, происходит при изучении политических партий и партийных систем историками и политологами (с. 152 - 153).

И. В. Григорьева долгие годы читала специальный курс на историческом факультете МГУ по источниковедению. Узкое прикладное его значение заключается в том, чтобы научить студента критически анализировать источники (проверяя в первую очередь их авторство, происхождение, содержание, достоверность и полноту). Одновременно следует снабдить его.


информацией о способах дополнительного поиска источников (библиографии, справочники, состояние архивов в той или иной стране) соответственно избранной им региональной специализации, познакомить с организацией архивного дела, в том числе и электронного.

Именно этот прагматический подход и представления автора о том, что источниковедение по профилю специализации имеет по преимуществу прикладное, практическое значение легли в основу структуры книги.

Классифицируя состав и особенности источников, И. В. Григорьева выделяет основных их видов и, соответственно, в книге 15 разделов. Это акты государственного законодательства;

парламентские документы;

документы органов государственного управления;

судебно-следственные материалы;

официальные дипломатические документы;

материалы статистики;

опросы общественного мнения;

документы политических партий, массовых организаций и общественных движений;

памфлетная публицистика;

листовки, прокламации и политические афиши;

периодическая печать;

мемуарные источники;

эпистолярные материалы;

произведения художественного творчества;

кино фотофонодокументы. Источниковедческие проблемы, связанные с использованием Интернета, рассматриваются не в специальной главе, а по ходу изложения отдельных тем: такое решение автора было обусловлено ее стремлением более органично вписать этот материал в общую структуру пособия.

Автор справедливо полагает, что источниковедческий анализ должен основываться на точном и всестороннем определении типа и видовой принадлежности исследуемого документа. Конкретные задачи и приемы анализа документа зависят от того, имеет ли он официальный или неофициальный характер, является ли продуктом индивидуального или коллективного творчества, сложным или простым по составу, основан ли на других источниках и каких именно, и т.д. (с. 39).

После того, как проверена подлинность, выяснено авторство, дана оценка качества публикации источника на предмет его целостнос стр. ти, установлены время и место его создания, необходимо обратиться к детальной характеристике исторической обстановки того времени. "Объективные условия эпохи, - полагает И. В. Григорьева, - свойственные ей противоречия и проблемы определяют ту общественную атмосферу, в которой создается исторический памятник и которая по преимуществу питает слой содержащейся в нем косвенной, скрытой информации. Лишь в неразрывной связи с этими условиями может быть дано правильное истолкование изучаемого документа, т.е. раскрыта его общая направленность, понятны те или иные особенности избранной автором аргументации и формы подачи материала (не только индивидуальные, но и воспроизводящие определенные стереотипы). Расшифрованы адресованные современникам намеки и т.д." (с. 40). При этом исследователю важно избежать невольной модернизации документа, подойти к нему именно с позиции историзма.

Наконец, задача анализа источника по существу заключается в том, чтобы выявить объем и характер заключенной в источнике исторической информации (как прямой, так и косвенной) и степень ее полноты, достоверности и ценности в связи с изучаемой темой, привлекая для критической взаимопроверки и сопоставления как можно более широкий и разнообразный круг дополнительных источников (с. 42 - 43). По сути дела критика источников включает в себя не только их анализ, но и синтез: выполнение самих аналитических операций уже предполагает элемент синтеза, а "синтез на уровне отдельного источника - это воссоздание его целостности как исторического явления, явления культуры" (с.

283).

Задача любого учебного пособия - найти наилучший способ объяснения материала. И. В. Григорьевой удалось добиться примерной равновесности всех 15 глав по объему. Исключение сделано лишь в отношении разделов, посвященных официальным дипломатическим документам и источникам, которые являются произведениями литературного творчества (сами эти произведения, а также публицистика, частная переписка, воспоминания и дневники).

Избранная общая схема анализа, которой в целом придерживается автор учебника в каждой из глав (особенности и научно-историческое значение конкретного вида источника, система публикации таких документов, специфика их источниковедческого анализа), способствует лучшему структурированию материала. Это позволяет решать поставленную автором задачу обучить правильной методике изучения каждого вида источника на конкретных, весьма доходчивых, действительно ярких примерах, избегая абстрактных утомительных рассуждений.

Такие категории источников, как законодательные акты, парламентские материалы, документы органов государственного управления, официальные дипломатические документы, документы делопроизводства, данные официальной статистики, автор с полным основанием объединяет в группу материалов официального характера, по своему происхождению так или иначе связанные с деятельностью государства, трех ветвей власти - законодательной, исполнительной и судебной (с. 21, 44 - 137).

Методику анализа подобных источников И. В. Григорьева сопровождает рассуждениями, касающимися природы правовых и политических отношений в обществе, источников и систем права, моделей и принципов государственного устройства, управленческой деятельности различных министерств и ведомств, в том числе дипломатической службы, организации и функций парламента, специфики избирательных систем в странах Европы и Америки, статистики как науки и как метода в других отраслях знания.

Опросы общественного мнения как вид источников (с. 138 - 150) близки материалам официальной статистики. Однако их проводят не только государственные службы статистики, но и независимые или принадлежащие различным коммерческим или некоммерческим организациям социологические службы. Анализ результатов таких опросов должен учитывать репрезентативность выборки (ее количественного и качественного состава), профессиональный уровень организации опроса, отношение в обществе к социологическим опросам вообще и к проведению данного опроса в частности, сравнение материалов разных опросов, представление об общеисторическом контексте, в который вписывалась реакция общественного мнения на предложенные в опросах темы.

Общая публицистическая направленность источников объединяет в другую большую группу памфлеты, листовки (легальные и нелегальные), прокламации, политические афиши и политическую печать - бумажные и электронные газеты и журналы (с. 168 - 213).

Памфлетная публицистика и средневековые "летучие листки", от которых ведут свое происхождение листовки и прокламации, стали историческими предшественниками периодической печати. При этом любые газета или журнал являются не только средством информации, но и инструментом, формирующим общественное мнение. И. В. Григорьева предлагает анализировать материалы прессы как традиционными методами, так и с помощью контент-анализа, а также лексико-синтаксического анализа различных газетных жанров (с. 205 213).

стр. С появлением в новое время политических партий и различного рода массовых общественных и общественно-политических организаций (профсоюзных, женских, молодежных и т.д.) их документы (протокольные и стенографические отчеты съездов, программы и уставы, резолюции, манифесты, воззвания и т.п.) становятся все более важным источником (с. 151 - 167). При этом партии, общественно-политические организации и движения для оказания более активного воздействия на массы населения и обеспечения себе их поддержки, в том числе электоральной, используют такие средства агитации и пропаганды, как, например, листовка, плакат, периодическая печать, телевидение и интернет сайты.

В третью большую группу источников личного происхождения и неофициального назначения И. В. Григорьева относит мемуарные источники, памятники эпистолярного характера, а также произведения художественного и научного творчества. Особое внимание автора к этим источникам обуславливается их важностью, при этом в целях научного исследования надо находить верную трактовку для их понимания.

Для И. В. Григорьевой ценность мемуарных источников в том, что они отражают неповторимо-индивидуальное восприятие событий. Одновременно она отмечает присущую им субъективность, отрицательно влияющую на точность отображения исторических фактов и их взаимосвязей (с. 215).

Говоря о том, что правильное понимание источниковедческого значения мемуарных произведений выработалось далеко не сразу (до начала XIX в.

историки отводили мемуарным источникам первостепенную, если не исключительную роль), И. В. Григорьева считает ключом такого анализа возможно более полную характеристику автора - личностную, психологическую, возрастную, общественно-политическую и т.д. Важна и его осведомленность об описываемых событиях (с. 224).

Не всегда просто для исследователя отделить повествование о произошедшем от более поздних, сформировавшихся под воздействием других событий оценок автора. Порой он поступает так непроизвольно, а иногда подобная модернизация осуществляется намеренно -ведь мемуары всегда пишутся с расчетом на опубликование (с. 227 - 228).

Особую группу источников, присущую только новому и новейшему времени, составляют кино-фото-фонодокументы. В практику исторических исследований эти материалы введены еще относительно слабо. Специфическая методика анализа и научного использования источников такого рода начала разрабатываться лишь во второй половине прошлого века, поэтому намеченные И. В. Григорьевой подходы к изучению этих документов особенно ценны.

Заявленная как учебное пособие для студентов исторических факультетов вузов, рецензируемая книга И. В. Григорьевой имеет фундаментальный научный характер, при этом "скучных" тем не оказалось вовсе - автор, вне всякого сомнения, достигла того, чтобы все главы были написаны увлекательно и стали одинаково интересны для самых разных категорий читателей.

Помимо студентов-историков, избравших региональную специализацию определенного исторического периода, монография будет полезна всем специалистам в любой отрасли гуманитарного знания.

Любознательный читатель, далекий от гуманитарных наук и науки вообще, найдет много интересного для себя в плане общих представлений о том, как развивается процесс исторического познания, как организует историк свою исследовательскую деятельность, анализируя различные виды источников, поможет самому обрести навыки научной работы.

И. Л. Прохоренко,кандидат политических наук,ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН стр. Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ Заглавие статьи ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.

Автор(ы) Е. А. Суслопарова Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 223- РЕЦЕНЗИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 13.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века., Е. А. Суслопарова Учебное пособие. М.: ИНФРА-М, 2012, 472 с.

В работе ведущего научного сотрудника Института всеобщей истории РАН, доктора исторических наук Г. С. Остапенко и старшего научного сотрудника того же института, кандидата исторических наук А. Ю. Прокопова впервые за долгие годы предпринимается попытка представить комплексную картину развития Великобритании в новейшее время. Последняя книга аналогичного плана, посвященная новейшей истории Великобритании, была издана еще в г. академиком В. Г. Трухановским. В дальнейшем выходил целый ряд интересных и заслуживающих внимания отечественных исследований по новейшей истории, однако ни стр. одно из них не имело столь широкого хронологического охвата и не было одновременно столь подробным, как рецензируемая работа.

Монография включает в себя период с 1900 по 2011 г. Первая часть книги ( - 1945 гг.) написана А. Ю. Прокоповым, вторая (1945- 2011 гг.) Г. С. Остапенко.

Работу отличает научная новизна, обстоятельность, четкая и логичная структура изложения материала, обилие фактов, событий и интересных статистических данных.

Введение к книге знакомит читателя с географическим положением, природными условиями и административно-территориальным делением Великобритании, а также кратко напоминают об основных событиях в истории страны в предшествующие XX в. столетия. В дальнейшем изложение построено по проблемно-хронологическому принципу и делится на более мелкие главы.

Первая половина XX в. (вплоть до окончания Второй мировой войны) по праву озаглавлена А. Ю. Прокоповым "Время испытаний". Автор обращает внимание на ослабление экономических позиций Великобритании на рубеже XIX-XX вв. в связи с упадком ряда отраслей промышленности, недостатком внедрения передовых технологий и сокращением сбыта английской продукции на мировых рынках за счет роста конкуренции со стороны таких государств, как США и Германия (с. 16 - 17). Участие в Первой мировой войне, как справедливо пишет А. Ю. Прокопов, способствовало еще большему финансово-экономическому ослаблению Соединенного Королевства. Симптомы этого, в том числе неизменно высокий уровень безработицы, давали о себе знать в последующие годы.

Большое внимание автор обоснованно уделяет вопросам политической истории и проблеме трансформации британской двухпартийной системы от традиционной связки XIX в. (консерваторы - либералы) в сторону новой модели (консерваторы - лейбористы). Одной из главных причин этого А. Ю. Прокопов справедливо считает появление после Первой мировой войны массового электората и социально-политическую активизацию широких слоев населения.

На этом фоне он также отмечает, что ведущие британские политические партии все отчетливее начали предпринимать попытки выглядеть после войны выразителями интересов не одного класса, а всего народа (с. 99).

В книге рассматриваются такие знаковые для британской политической истории события и процессы, как упадок либеральной партии, расколовшейся еще в 1916г., создание первого лейбористского правительства в 1924 г. Особо подробную характеристику А. Ю. Прокопов дает социально-политической ситуации в Великобритании в период мирового экономического кризиса начала 30-х годов. Автор пишет, что второй лейбористский кабинет Р. Макдональда так и не сумел решить проблему занятости, а число безработных в стране неуклонно продолжало расти. В конечном счете, экономические трудности привели к его расколу и падению. Пришедшие на смену "национальные" правительства смогли постепенно вывести Англию из экономической депрессии. По справедливому замечанию автора, в значительной мере это удалось сделать за счет перехода к политике протекционизма, снижения учетной банковской ставки (удешевления кредита) и наращивания военных государственных расходов (с. 151 - 158).

Значительное место в первой части работы отведено международной проблематике. В ней прослеживается путь Англии от "блестящей изоляции" к созданию Антанты, отдельная глава посвящена участию Великобритании в Первой мировой войне. В дальнейших разделах подробно рассматриваются роль Англии в формировании Версальско-Вашингтонской системы, пацифистские настроения 20-х годов и постепенный переход к политике "умиротворения" в 30 е годы.

С большим интересом читается глава А. Ю. Прокопова, рассказывающая о событиях Второй мировой войны. В ней подробно анализируются обстоятельства прихода к власти коалиционного правительства У. Черчилля в мае 1940 г. Особое внимание автор правомерно уделяет так называемой "Битве за Британию" -ожесточенным воздушным боям, длившимся с августа 1940 по май 1941 г. (с. 185), роли Англии в формировании антигитлеровской коалиции.

Период с 1945 по 2011 г. Г. С. Остапенко озаглавила "Время перемен". Можно согласиться с мнением автора, что приход к власти в 1945 г. лейбористского правительства К. Эттли и последовавшие за этим социально-экономические реформы, направленные на построение "государства социальных гарантий" с мощным сектором национализированной экономики (20 - 25% хозяйства), кардинально изменили облик страны. Пришедшие к власти в начале 50-х годов консерваторы, как пишет Остапенко, также пытались регулировать социально экономическую сферу. Однако автор с полным основанием подчеркивает, что экономическое развитие Великобритании в послевоенный период характеризовалось относительно медленным темпами. Отставание она объясняет во многом "живучестью традиций, унаследованных от эпохи промышленного господства Британии в мире, инерцией имперского сознания и интересами монополий, направленными на колониальную периферию" (с. 229).

стр. В работе прослеживаются особенности партийной панорамы послевоенных десятилетий - реформирование консервативной партии во второй половине 40-х годов, нацеленное на привлечение молодежи и активизацию работы на местах (с.

227 - 228), острая идейная полемика в рядах лейбористов на рубеже 50 - 60-х годов, связанная с попытками отказа от основного тезиса послевоенной программы о необходимости создания мощного государственного сектора экономики (с. 262). Среди других принципиально важных моментов Г. С.

Остапенко выделяет соперничество в борьбе за власть в рядах партии тори в связи с болезнью премьер-министра Г. Макмиллана в 1963 г. (с. 256 - 258), введение новых более демократичных правил выбора лидера консерваторов в середине 60-х годов (с. 280 - 281).

Рассказ о послевоенных десятилетиях сопровождается подробной характеристикой международной ситуации в условиях "холодной войны".

Внимание отведено атлантическому направлению британской внешней политики (партнерским отношениям с США), а также европейскому (роли Англии в процессе европейской интеграции). Г. С. Остапенко подробно повествует о неудачных попытках вступления Великобритании в Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) в 60-е годы, о формуле присоединения к ЕЭС, выработанной в начале 70-х годов в период премьерства Э. Хита, дальнейших трудностях, сопровождавших участие страны в интеграции Европы.

Особой оценки заслуживает глубокий анализ автором политики М. Тэтчер, пришедшей к власти в 1979 г. Послевоенное "государство социальных гарантий", или социал-реформистская модель развития, все меньше соответствовала новым реалиям конца 70-х - начала 80-х годов. Изменение социальной структуры общества, вытеснение индустриальных рабочих работниками умственного труда нового поколения, нивелировка прежних коллективистских ценностей порождали необходимость модернизации программных установок партий, борющихся за власть. Экономические и структурные кризисы рубежа десятилетий, сочетание безработицы и инфляции, требовали новых экономических подходов. В рецензируемой работе анализируется формирование обновленной идеологии консерваторов в период оппозиции во второй половине 70-х годов, а также обстоятельно излагаются основные реформы Тэтчер в русле неоконсервативного курса в 80-е годы.

Г. С. Остапенко подробно останавливается на приватизации национализированных отраслей промышленности, жилья, антиинфляционной политике, введении налоговых льгот для мелкого бизнеса, внедрении элементов частного сектора в систему государственной социальной поддержки, антипрофсоюзном законодательстве (с. 308 - 328). В целом хотелось бы присоединиться к мнению автора, что, несмотря на все издержки, тэтчеризм как британская модель неоконсерватизма оказался достаточно эффективным для своего времени курсом (с. 333). Г. С. Остапенко также дает характеристику так называемого "посттэтчеристского" периода правления Дж. Мейджора (1990 1997 гг.).

С несомненным интересом читается глава книги, рассказывающая о приходе к власти лейбористской партии и реформах, предложенных правительствами Т.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.