авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 |

«Оглавление ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ в 1941-1945 годах, Д. В. Суржик............. 2 ФРАНЦИЯ И РАСШИРЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА НА ВОСТОК, Н. Н. НАУМОВА, И. Д. ...»

-- [ Страница 12 ] --

Блэра и Г. Брауна (1997 - 2010 гг). "Нечто среднее между индивидуализмом тэтчеризма и коллективизмом социал-демократии" - так характеризует автор выдвинутую лейбористами на рубеже XX-XXI вв. концепцию "третьего пути" нового вектора развития Великобритании (с. 369). Внимание Г. С. Остапенко сосредоточено на разработке идеологии "нового лейборизма" в середине 90-х годов XX в. Центральным вопросом явился пересмотр 4-го пункта Устава партии, "похоронивший", как пишет автор, важнейшее программное положение о необходимости установления "общественной собственности на средства производства, обмена и распределения" (с. 358).

Наряду с этим, Г. С. Остапенко представляет читателю достаточно ясную и четкую картину реализации доктрины "нового лейборизма" на практике. Она анализирует конституционную реформу - создание местных представительных органов власти в Шотландии, Уэльсе, восстановление статуса политической автономии Северной Ирландии, а также переход к более демократической системе комплектования верхней палаты британского парламента. Автор приводит на страницах работы точку зрения реформаторов, утверждающих, что передача определенных полномочий регионам, тем не менее, не столь уж сильно ослабила статус центральной власти, поскольку британский парламент сохранил за собой конституционное право на роспуск учрежденных органов (с. 367).

Г. С. Остапенко обстоятельно пишет о современных тенденциях социально экономического развития Великобритании, связанных с переходом к информационному обществу, развитием наукоемких отраслей и сферы нематериальных услуг, сложностях во взаимоотношениях с партнерами по созданному на смену ЕЭС Евросоюзу и неготовности страны присоединиться к единой европейской валюте в начале XXI в.

Последняя глава рецензируемой работы вызывает особое внимание, поскольку в ней стр. Г. С. Остапенко обращается к истории формирования и практической деятельности находящегося ныне у власти (с. 2010 г.) коалиционного кабинета консерваторов и либеральных демократов во главе с Д. Кэмероном. Сокращение государственных ассигнований министерствам, введение новых налогов, снижение дотаций на социальные выплаты явились главными составляющими новой бюджетной политики британского правительства, направленной на преодоление мирового финансового кризиса 2008 - 2009 гг., пишет автор (с.

404). Наряду с этим, Г. С. Остапенко делает вполне обоснованный вывод о том, что провал недавней кампании по изменению избирательной системы весной 2011 г. нанес серьезный удар по престижу "младшего" партнера в правительственной коалиции -либеральных демократов во главе с Н. Клеггом, выступавших за реформу (с. 406 - 407).

Говоря о несомненных достоинствах книги, хотелось бы отметить большое внимание, уделяемое А. Ю. Прокоповым и Г. С. Остапенко вопросам трансформации Британской Империи и проблемам постимперского характера. В работе рассматривается широкий круг сюжетов, начиная с англо-бурской войны (1899 - 1902 гг.) и заканчивая процессами деколонизации, охватившими десятилетия после окончания Второй мировой войны. Несомненную актуальность представляют подробно анализируемые в работе вопросы афро азиатской иммиграции из бывших стран колониальной периферии, выработка в начале XXI в. новых принципов иммиграционной политики, а также сложности, связанные с адаптацией этнических меньшинств в британском обществе.

Интерес читателя должны вызвать разделы, повествующие о культуре и повседневной жизни Великобритании, а также два специальных приложения, написанных Г. С. Остапенко и рассказывающих о роли монархии в общественно-политической жизни страны на протяжении XX - XXI вв., традициях и новациях в сфере церковной политики.

Из критических замечаний хотелось бы отметить, что книга подобного плана, безусловно, выиграла бы, если бы в конце содержала именной указатель, облегчающий читателю поиск необходимой информации. В целом работа А. Ю.

Прокопова и Г. С. Остапенко оставляет самое благоприятное впечатление. Она существенно обогащает отечественную историографию и будет полезна как для специалистов, историков, преподавателей, аспирантов, студентов, так и для более широкого круга читателей, интересующихся различными аспектами новейшей истории Великобритании.

Е. А. Суслопарова,кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки истфака МГУ стр. Ф. И. Фирсов. СЕКРЕТЫ КОММУНИСТИЧЕСКОГО Заглавие статьи ИНТЕРНАЦИОНАЛА. ШИФРОПЕРЕПИСКА Автор(ы) Я. Г. Рокитянский Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 226- РЕЦЕНЗИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 14.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Ф. И. Фирсов. СЕКРЕТЫ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА.

ШИФРОПЕРЕПИСКА, Я. Г. Рокитянский М: РОССПЭН, 2011, 519 с.

Коммунистический Интернационал был создан в марте 1919 г. в Москве в противовес II Интернационалу, включавшему в себя социал-демократические партии. Целью новой организации было объединить левые круги рабочего движения, которые восторженно встретили Октябрьскую революцию и составили костяк международного коммунистического движения, и создать коммунистические партии, которые становились секциями Коммунистического Интернационала. Коммунистический Интернационал просуществовал до июня 1943 г. Менялся его состав, руководство, цели, методы и направление работы.

В рецензируемой книге освещается последний период существования этой организации. Ее автор известный историк рабочего движения, доктор исторических наук Ф. И. Фирсов, бывший научный сотрудник Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, автор многих исследований и документальных публикаций по истории Коминтерна, статей и книг о пагубных последствиях репрессий Сталина для деятельности Коммунистического Интернационала. Работы Ф. И. Фирсова печатались не только в СССР и затем в Российской Федерации, но и в Германии, Италии, США, Китае, Польше в других странах.

Книга состоит из 6 частей. В центре внимания автора заключительный этап истории Коминтерна. Он анализирует совершенно неизвестную шифрованную переписку этой организации, которая позволяет понять, что происходило в ней в 1933 - 1943 гг. И в ходе содержательного анализа этой переписки читатель впервые узнает об интереснейших, порой сенсационных, фактах истории Коминтерна, о взглядах и тактике его руководителей, извест стр. ных и менее известных деятелей Коминтерна из европейских и азиатских стран, США, Канады, о неизвестных высказываниях и действиях И. В. Сталина.

В центре внимания Ф. И. Фирсова необычный источник - шифрованные тексты, которые требуют особого подхода и использования необычной методологии.

Автору пришлось иметь дело с особым видом документов, которые позволили ему обогатить историческую науку. Уже в I части книги всесторонне раскрыто своеобразие этого документального источника в рассматриваемый период.

Переписка сгруппирована в Российском государственном архиве социально политической истории (РГАСПИ) в 764 делах, хранящихся в фонде Коминтерна.

В книге дается общая характеристика этих источников, их особенностей, раскрываются способы шифровки текстов и дешифровки их адресатами, а также переправки шифровок за границу. "В этих документах, как правило, были зашифрованы имена и названия... Подлежало кодированию все, что могло помочь раскрытию содержания документа. Использовались таблицы, в которых различные слова, термины, имена получали соответственное кодовое название.

Затем шифрообозначения вставлялись в текст послания вместо прежних слов...

Материалы обычно пересылались с дипломатической почтой в те страны, в которых имелись официальные представительства СССР, использовались специальные курьеры, а также моряки, особенно на советских пароходах...

Полученные компартиями закодированные депеши после их расшифровки, как и черновые материалы, предписывалось обязательно уничтожать, оставив экземпляр для адресата. Сама расшифрованная депеша после ее прочтения адресатам, также подлежала сожжению", - отмечает автор (с. 17 - 18, 24).

Много неизвестных сведений приводит Ф. И. Фирсов о шифровальщиках, а также о корреспондентах шифрованной связи. Многие из них становились жертвами сталинских репрессий в годы "большого террора" и после него.

Корреспондентов, выполнявших задание руководства Коминтерна, вызывали под разными предлогами в Москву, арестовывали, обвиняли во всевозможных преступлениях и расстреливали.

Во II части "Коминтерн и Кремль" речь идет о материальной поддержке, которую получали секции от Коминтерна. Это были довольно внушительные суммы. В условиях войны деньги переправлялись через Швецию. Шифровки и все документы о полученных средствах уничтожались, чтобы о них ничего не узнали правительства соответствующих стран. ИККИ опасался документальных свидетельств о субсидиях в случае арестов руководителей секций Коминтерна.

Думаю, что глава о субсидиях привлечет внимание тех, кто интересуется масштабами финансовой помощи Коминтерна зарубежным секциям. Масштабы, прямо скажем, были значительны и исчислялись десятками и сотнями тысяч долларов. Речь шла не только о зарплате, но и о финансировании конкретных революционных действий. Деньги поступали в секции Коминтерна, как правило, каждый месяц в иностранной валюте (с. 106 - 132).

Шифровки Коминтерна, как показывает автор, давали представление, не только о финансовой, но и об идейно-теоретической составляющей деятельности Коминтерна. Главное внимание обращалось здесь на поддержку СССР, сплочение вокруг него коммунистических партий, на пропаганду его внутренней и внешней политики. И это несмотря на то, что в это время там был разгул массовых репрессий, нехватка продуктов в результате насильственной коллективизации. Коминтерн же стремился внедрить в сознание людей различных стран представление о Сталине как вожде мирового пролетариата, пропагандировал на весь мир новую конституцию. Представители Коминтерна всячески оправдывали сталинский массовый террор, показательные процессы, расстрелы соратников В. И. Ленина. "Создавая представление об СССР как о государстве, где власть принадлежит трудовому народу, и, всемерно превознося Сталина как "продолжателя дела Маркса и Ленина, гениального организатора победы социализма в СССР, любимого вождя мирового пролетариата", Коминтерн и его секции выступали в качестве идеологического рупора сталинского режима", - пишет Ф. И. Фирсов (с. 158).

III часть книги целиком посвящена созданию Народного фронта, решению вопроса о вхождении коммунистов в правительство, тактике Коминтерна в гражданской войне в Испании и направлению туда добровольцев, деятельности Коминтерна накануне Второй мировой войны.

К числу наиболее интересных я отношу IV и V части книги, где речь идет о начале Второй мировой войны после заключения пакта о ненападении между СССР и Германией 23 августа 1939 г. до вторжения немцев в СССР 22 июня 1941 г., а также о деятельности Коминтерна во время Великой Отечественной войны. Эта деятельность сопровождалась арестами и расстрелами деятелей Коминтерна. Здесь, в отличие от предшествующих глав, на задний план отошли рассуждения о шифровках как таковых, и представлены собственно исторические события, анализ тактики Коминтерна, стр. рассмотрение позиции Сталина, которая проявилась в ходе его общения с руководителями Коминтерна, его участия в разработке тактики этой организации в ходе войны.

Ф. И. Фирсов считает, что сразу после заключения пакта о ненападении с Германией компартии в разных странах столкнулись с трудностями в его интерпретации, одобряя его заключение, но настраивая своих соотечественников на противостоянии агрессивной политике Германии (с. 274 - 278).

Соответствующие разъяснения Генеральный секретарь Коминтерна Г. Димитров получил 7 сентября 1939 г. в ходе беседы со Сталиным, которая подробно излагается в книге. Сталин поставил на одну доску Великобританию и Германию, выступил против деления в ходе войны государств на фашистские и демократические и предпочел, чтобы они "подрались хорошенько и ослабили друг друга", а польское государство было ликвидировано. "Сталинские слова, отмечает автор, - означали необходимость кардинально изменить ориентиры компартий. Отбрасывалась линия на борьбу в защиту демократии против фашизма как главной опасности и источника агрессии, провозглашенная на VII конгрессе. Компартиям следовало бы направить острие пропаганды против империализма вообще, снять лозунг Народного фронта, отказаться от сотрудничества с социал-демократией... На деле Сталин предписывал Коминтерну и компартиям повернуть фронт борьбы против демократических государств Запада... Сталинская установка раскалывала силы, противостоявшие фашистскому агрессору, вела к изоляции компартий. На деле сталинский режим с начала войны поддерживал Германию" (с. 279 - 280).

Соответствующие шифровки и директивы были разосланы компартиям разных стран. Эта часть книги убедительно показывает, что Сталин был введен в заблуждение Гитлером, и это заблуждение он активно пропагандировал внутри СССР и с помощью Коминтерна за его пределами. В его текстах и речах доказывалось, что война развязана не фашистской Германией, а Великобританией и Францией. Но эта позиция не принималась на веру в странах, куда вторгались германские войска. Французские, голландские, югославские, чешские, греческие коммунисты выступали тогда решительно с антифашистских позиций, за сопротивление фашизму. В этом плане интересна запись беседы Димитрова с В. М. Молотовым, которая состоялась вскоре после возвращения последнего в ноябре 1940 г. из Берлина. В ответ на слова Димитрова: "Мы ведем курс на разложение оккупационных немецких войск в разных странах... Не помешает ли это советской политике?", Молотов ответил:

"Конечно, это надо делать. Мы бы не были коммунистами, если бы не вели такой курс. Только делать это надо бесшумно" (с. 310).

В корне изменилась тактика Сталина лишь 22 июня 1941 г. В этот день Сталин в беседе с Г. Димитровым сформулировал совершенно новые задачи Коминтерна:

не выступать пока открыто, компартии на местах развертывают движение в защиту СССР, отказаться от разговоров о социалистической революции, советский народ ведет Отечественную войну против фашистской Германии, цель - разгром фашизма, поработившего одни народы и стремящегося поработить другие. В книге конкретно рассматривается многообразная деятельность Коминтерна во время Великой Отечественной войны. Особое внимание автор уделяет его сотрудничеству с советской разведкой (с. 399 - 438).

Завершает IV часть небольшая по объему, но очень содержательная глава "Роспуск", где с хронологической точностью излагается процесс ликвидации Сталиным Коммунистического Интернационала, которая оказалась неожиданной для его руководителей, в том числе и для Г. Димитрова. Ф. И.

Фирсов приводит сведения о том, что впервые Сталин затронул вопрос о роспуске еще 20 апреля 1941 г., когда во время одного застолья заявил, что "следовало бы компартии сделать совершенно самостоятельными, а не секциями К. И." (с. 439 - 440). Далее он заявил, что "компартиям необходимо внедриться в свой народ, концентрироваться на своих особых задачах, а их существование как секций Коминтерна является этому помехой". Автор считает, что это преследовало цель сохранить дружеские отношения СССР с гитлеровской Германией. Думаю, что, скорее всего, Сталин не хотел давать Гитлеру предлог для агрессии в условиях, когда немецкие войска уже концентрировались на советской границе. Однако вторжение немцев в СССР сняло этот вопрос с повестки дня.

К идее о роспуске Коминтерна Сталин, как показано в книге, вернулся в мае 1943 г. Он одобрил соответствующее постановление Президиума ИККИ и заявил: "Опыт показал, что нельзя иметь международный руководящий центр для всех стран, это выявилось при Марксе, при Ленине и теперь" (с. 440). Сталин контролировал все стадии работы по роспуску Коминтерна. Как оказалось, дело было не в теоретических рассуждениях, а в желании Сталина устранить помеху в военном сотрудничестве с США и Великобритании. Не случайно он торопился и хотел, чтобы решение о роспуске было опубликовано к моменту приезда в Москву американского дипломата Д. Девиса, который стр. собирался поставить перед советским руководством, в числе других, следующий вопрос: "Почему Вы не освободитесь от Коминтерна и не покажете миру, что Вы более не используете его для содействия мировой революции, даже в отношении стран, известных, как союзные или дружественные?" (с. 444).

Подводя итог существованию Коминтерна, Ф. И. Фирсов заметил в заключении книги: "Являясь международной коммунистической организацией, Коминтерн стал по существу специфической составной частью идеологическо политического механизма, использовавшегося Сталиным и его окружением в интересах укрепления своего режима. В ситуации, когда Сталин счел нецелесообразным дальнейшее существование Коминтерна, эта организация была распущена" (с. 460).

Когда речь идет об истории какой-либо организации, на мой взгляд, нельзя вырывать тот или иной ее период из контекста всей ее истории. И период 1933 1943 гг. нельзя рассматривать, абстрагируясь от предшествующих 14 лет истории Коминтерна. Иначе мы не сможем понять логику и особенности его развития. Мне кажется, что Ф. И. Фирсов, как великолепный знаток всей истории Коминтерна, мог бы вполне кратко сопоставить позднюю и раннюю историю этой организации, чтобы понять какова была ее организационная и теоретическая эволюция, чем ленинский период, который продолжался до конца 20-х годов, отличался от сталинского. Можно предположить, что такие отличия, и довольно существенные, были. Ведь тогда Коминтерном руководили и активно работали деятели более здравомыслящие и интеллектуальные, многие из которых были отправлены позднее Сталиным на тот свет за свои антисталинские взгляды.

Рецензируемая книга - несомненный вклад в исследование истории Коминтерна в сталинский период. Автор смог использовать неординарный исторический источник - шифрованную переписку, который до него не использовался и лежал бесполезным грузом в архиве. Работу отличает прекрасный литературный язык и она читается с огромным интересом. Вырисовывается впечатляющая картина развития Коминтерна под руководством Сталина, в первую очередь, это нелегальная деятельность и руководство компартиями, тайными агентами Коминтерна при лидерах этих компартий, способы финансирования компартий, контроля и полного их подчинения. Книга представит интерес для всех, интересующихся международным коммунистическим движением.

Я. Г. Рокитянский, кандидат исторических наук, обозреватель журнала "Вестник РАН" стр. С. А. Романенко. МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ Заглавие статьи ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ. От начала XX века до 1991 года Автор(ы) И. С. Яжборовская Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 229- РЕЦЕНЗИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 15.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ С. А. Романенко. МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ. От начала XX века до 1991 года, И. С. Яжборовская М.: НЛО, 2011, 1013 с.

В монографии ведущего научного сотрудника Центра политических исследований Института экономики РАН к.и.н. С. А. Романенко, крупного специалиста по истории одного из самых сложных регионов Европы, рассматриваются российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе в XX в. Столь масштабное исследование чрезвычайно интересно уже тем, что он сформулировал и представил свое видение ряда узловых теоретических и методологических проблем, имеющих не только научное, но и общественно-политическое значение. Творчески раскрыта методология изучения многонациональных государств и этнополитических процессов в сфере идеологии - нация и национализм, национальное самоопределение, историко-географический регион.

Принципиальным является само определение региона, о котором много лет идет полемика. В очередной раз его становление, оформление в общей структуре Европы, в ее геополитике различных эпох оказалось в центре обсуждения на 2-м международном конгрессе в Кракове 12 - 15 сентября 2012 г. Автор одним из первых сформулировал становящийся все более популярным тезис, гласящий, что разным историческим временам соответствуют его разные границы и варианты названия - Средняя или Срединная Европа, Центральная и Юго Восточная, Центрально-Восточная и т.д. Входящие в него страны нередко по своему видят собственную локализацию в зависимости от геополитических ориентиров. Следует сразу отметить, что С. А. Романенко является сторонником сравнительно-исторического и междисциплинарного подхода, в разработку которого стр. внесли большой вклад его учителя - Т. М. Исламов и В. И. Фрейдзон.

Монография С. А. Романенко, что встречается нечасто в исторических исследованиях, начинается с эвристического определения важнейших терминов и понятий, в трактовку которых, исходя из анализа региона, а также Австро Венгрии и Югославии, автор вносит существенный вклад. Содержание и значение книги, которая отвечает на старые и ставит новые вопросы, гораздо глубже, объемнее ее названия. Автор ясно, определенно, иногда жестко высказывает свои оценки деятелей, событий и процессов. Однако материал изложен таким образом, что читатель и сам может подумать над источниками и вынести собственное суждение.

Слово "между", вынесенное С. А. Романенко на обложку как ключевое, во первых, полностью соответствует ее содержанию, поскольку автор постоянно вскрывает двойственность истории, неоднозначность каждого времени, бифуркационность развития. Оно показывает человека между обстоятельствами, на развилке событий. Во-вторых, это слово предполагает не только разделение, но и диалог государств, народов, обществ, культур, историографий. Кроме того, все они в любой момент находятся между прошлым и будущим, а в настоящем всегда заложен выбор.

Пожалуй, основная идея и основной посыл книги - при помощи сугубо научного знания освободиться от мифов и предрассудков, от любой - вольной или невольной хронологической, национальной или социальной ангажированности, верифицировать при помощи углубленного анализа нового фактического материала политико-пропагандистские схемы и иллюзии. А это значит преодолеть постулаты официальной науки 30-х - середины 80-х годов. И автору во многом это удалось сделать. Удалось также, анализируя в основном столь типичные для региона конфликтные ситуации, не встать на одну какую-то сторону, а объяснить читателю, как и почему все произошло, выявить причины, а не только лишь заклеймить "врага". "Суд истории - это не суд историка", подчеркивает автор (с. 827).

С. А. Романенко, привлекая обширный новый материал по истории двух стран в течение нескольких исторических периодов, старается всесторонне раскрыть отношения народов, стран и людей, ставших в определенных исторических обстоятельствах их символами и лидерами, не уходит от осмысления крупных проблем роли личности в истории, исторической случайности и предопределенности.

Творческий подход, умение увидеть узловые проблемы и аргументированно представить их новое решение - сильная сторона С. А. Романенко. Так, значение советско-югославских отношений вообще и двустороннего конфликта не полностью осознаются отечественными общественными деятелями и историками. Между тем, как справедливо замечает автор, без знания и осознания первопричин, сути и исторических результатов советско-югославского конфликта в целом и его наиболее острой фазы-1948 - 1953 гг., невозможно понять события в Венгрии, Чехословакии и Польше, механизмы развития и кризиса "мировой социалистической системы", окончательно распавшейся в 1991 г. Невозможно понять закономерность и логику "бархатных революций" конца 1980-х -начала 1990-х годов в социалистических странах региона (с. 11).

Значительное внимание автор уделяет изложению и анализу взглядов югославских диссидентов и антититовской эмиграции демократического направления. К сожалению, в России об этом практические ничего не известно.

Немногие знают имя Милована Джиласа, еще меньше - Михайло Михайлова. О "Хорватской весне" и говорить нечего. Диссидентское движение в обеих странах мало интересовалось друг другом. И если системные реформаторы в КПСС довольно внимательно следили за югославским опытом управления, то они все равно слабо представляли себе значение национального вопроса для этого государства, в том числе остроту межнациональных противоречий.

Глубокого понимания этой проблематики можно добиться только путем внимательного изучения максимально широкого корпуса источников.

Очевидное достоинство работы С. А. Романенко - множество новых источников.

Одни из них ждали своего исследователя, другие долгое время находились под запретом, третьи были забыты или никогда не использовались как источники по истории данной проблематики в качестве источников по истории советско югославских отношений.

Отправной точкой исследования для автора стал советско-югославский конфликт 40 - 50-х годов. Многие исследователи начинали его описание и анализ в лучшем случае с 30-х годов XX в. - ограничивая их только отношениями ВКП(б) и КПЮ, СССР и Югославии. С. А. Романенко предлагает иной подход: "По своим историческим причинам и долгосрочным последствиям он выходит далеко за хронологические и сущностные рамки персонального столкновения Сталина и Тито в 1948 - 1953 годах" (с. 10). Он показывает, что корни конфликта были гораздо глубже, а его последствия - более долговременными, чем кажется на первый взгляд. Они имели влияние и на обе страны, и на "мир социализма" в целом, и на международное коммунистическое и рабочее движение, и на международные отношения.

стр. Неправомерно сводить советско-югославский конфликт только к 1948 - 1955/ гг., и связывать его с именами лишь И. В. Сталина и И. Броза Тито. Этот конфликт во взаимоотношениях двух сторон был по-своему неизбежен. Он вытекал не только из советско-югославских межгосударственных и межпартийных отношений после 1917 - 1918 гг., но и из более раннего периода.

Собранные С. А. Романенко источники отражают и позволяют показать своеобразие каждого периода. Автор начинает свое повествование даже не с 1917 - 1918 гг., а с конца XIX в. Суть процессов тех лет он раскрывает на основании социал-демократической литературы -запрещенных, а потом и забытых публицистических и политико-аналитических статей и брошюр большевиков и меньшевиков. Он показывает, как формировалось новое представление об Австро-Венгрии, о южных славянах, о регионе Средней и Юго-Восточной Европы, о Балканах. Для этого привлекаются работы Л. Д.

Троцкого, Л. Б. Каменева, Г. Е. Зиновьева, Л. Мартова и других.

Еще одно достоинство книги - сугубо научно-исторический подход ко взглядам В. И. Ленина и И. В. Сталина. Постулаты именно этих деятелей в сочетании с унаследованными ими постулатами имперских аналитиков, дипломатов и публицистов легли в основу новой геополитической и внешнеполитической концепции РСФСР, СССР, а также линии Коминтерна. Один из главных вопросов, на который стремится ответить автор: что нового привнесла в анализ межгосударственных и межнациональных отношений деформировавшаяся жесткими идеологическими установками теория марксизма, ставшая официозом с 1918 г. в Москве, а с 1945 г. и в Белграде и насколько эти концепции были адекватны происходящему?

Советско-югославские отношения развивались по двум линиям - как отношения между двумя государствами и отношения между двумя партиями. Идеологемы 20 - 30-х годов характеризуются на основании документов Коминтерна и аналитических работ его сотрудников, оказавшихся в СССР и в большинстве своем погибших в конце 30-х годов. К ним автор прибавляет официальные советские документы, в том числе речи и статьи И. В. Сталина. При этом его критика исходит не из идеологем, а из понимания ситуации. Видно, что именно 30-е годы были в известном смысле самым трудным, головоломным временем для политического анализа и понимания сути происходящего. В книге показан идейно-психологический генезис взглядов Сталина на Среднюю Европу и югославян, которые играли важную роль во время его конфликта с Тито.

Рассматривая период Второй мировой войны, С. А. Романенко привлекает новые источники. Кроме того, он сводит воедино те известные ранее источники, которые до этого никогда не соединялись в единый корпус. Это стало возможным также благодаря публикации источников последних лет, несмотря на болезненность многих проблем во внутренней жизни государств и в их взаимоотношениях, в национальной памяти. В итоге автору удалось убедительно показать, как вызревал "конфликт Сталина - Тито", его пик, его безысходность и вину обеих сторон. Об истории Югославии у нас много говорят, но знают очень мало. Практически забывают о признанной на высшем уровне ответственности СССР за развязывание этого конфликта и его долгосрочные последствия, что, разумеется, не отменяет вины (хотя и меньшей) югославской стороны.

Долгое время существовал миф о том, что социалистический строй, диктатура одного человека и партии, коммунистическая идеология могут раз и навсегда преодолеть межнациональные и межгосударственные конфликты, "решить национальный вопрос". Практика показала другое.

Несмотря на то, что прошло почти 65 лет с момента тех событий и в политической жизни нет больше ни Сталина, ни Тито, ни СССР и СФРЮ, ни КПСС и СКЮ, многие документы до сих пор не раскрыты. Один из самых интересных рождающихся при чтении книги вопросов - будут ли найдены документы, которые могут изменить наше нынешнее представление о конфликте? Оставим его открытым.

Следующая проблема в книге С. А. Романенко не менее интересная и драматичная - это значение советско-югославских отношений и примирения двух стран в десталинизации советского общества. Оценивая противоречивую личность Н. С. Хрущева, многие исследователи и публицисты опять-таки забывают важность этого примирения и его последствия для международных отношений и развития социализма. А между тем важны документы руководящих органов партий и государств, югославская и советская печать, воспоминания самих непосредственных участников этих событий с обеих сторон.

Это же относится и к истории следующего -брежневского периода. И "этатистский социализм" в СССР, как его называли югославы, и "ревизионистский социализм", как называли в СССР югославский социализм оба оказались неэффективными, оба привели к "застою" и распаду государств. В этой связи особый интерес вызывает последняя глава книги, посвященная второй половине 80-х годов - "перестройке" и деятельности М. С. Горбачева в СССР и деятельности "коллективного руководства" стр. СФРЮ. Существующие источники, несмотря на известную их временную и политическую ограниченность, позволяют восстановить многие важные стороны исторического процесса, увидеть развитие самого Горбачева, его поиски, метания, победы и поражения. Эта глава, носящая пионерский характер, далека как от восхвалений апологетов, так и от поношения бывших соратников. Автору удалось воссоздать довольно полную картину, хотя, конечно, в трактовку многих - как общих, так и конкретных вопросов будущие историки внесут свои коррективы.

С. А. Романенко не обходит коренную причину краха социалистического эксперимента в европейских странах. Крах мифологем о коммунизме и о славянском братстве показан не в постидеологическом ключе, а на основе анализа конкретных текстов и реальных действий политиков. Задача историка не разоблачить, а объяснить. Возможен ли был "социализм с человеческим лицом", "демократический" или "либеральный социализм"? Можно ли было осуществить системные реформы, но при этом сохранить распределительную экономику, осуществить политическую трансформацию и ввести многопартийность, оптимально разрешить национальный вопрос и т.д.?

Если книга С. А. Романенко и не дает ответа на многие вопросы отечественной истории и истории Югославии (а это и не входило в задачу автора), то представляет историю обоих государств, историю воплощения в жизнь социалистической идеи, национализм и пролетарский интернационализм в новом контексте. Этому способствуют вводимые в научный оборот многообразные новые источники - как отечественные, так и южнославянские, западноевропеские и американские. То же относится к историографии - мировая югославистика представлена как единый феномен и единый процесс научного познания с его удачами и неудачами, победами и поражениями.

С. А. Романенко демонстрирует умение творчески, изящно и убедительно давать не только анализ, но и синтез;

решать не только сугубо исторические проблемы, но и показывать взаимосвязь времен, привлекать инструментарий политологии, социологии и этнологии. Когда речь идет о сугубо научно-теоретических вещах, с увлечением следишь за четко сформулированной авторской мыслью. Это позволяет автору уверенно идти по пути утверждения нового научного направления, и в то же время делать это интересно, мастерски, при помощи образного, живого языка, не пренебрегая игрой слов, а иногда и скрытой иронией или сарказмом.

Выход в свет монографии С. А. Романенко - важное, значимое событие в исторической науке.

И. С. Яжборовская, доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН стр. ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ Заглавие статьи ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ Автор(ы) В. К. Коломиец Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 232- РЕЦЕНЗИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 10.9 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ, В. К. Коломиец EUGENIO COLORNI DALL'ANTIFASCISMO ALL'EUROPEISMO SOCIALISTA Е FEDERALISTA. Manduria - Bari - Roma: Piero Lacaita Editore, 2010, 324 p.

ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ. Мандурия - Бари - Рим, 2010, 324 с.

История фашизма и антифашистского Сопротивления тоталитарной диктатуре в Италии имеет давнюю традицию изучения, не подвластную ни переменчивой политической конъюнктуре, ни новомодным веяниям какого-либо "ревизионизма". В настоящее время ученые занимаются изучением фигур второго плана, вклад которых в трудное дело антифашистской борьбы обретает пусть несколько запоздалое, но достойное признание. Одна из таких фигур антифашист первого призыва, руководитель Внутреннего центра социалистов в Риме Эудженио Колорни (1909 - 1944).

В 2010 г. в Италии под редакцией председателя Фонда исторических исследований Филиппе Турати, профессора Сиенского университета М.

Дель'Инноченти был издан сборник материалов об Э. Колорни. Книга подвела итог конференции, проведенной Фондом исторических исследований и приуроченной к 100-летнему юбилею политика. У нас об Э. Колорни известно мало. Чуть ли не единственное упоминание его имени встречается в исследовании В. П. Любина по истории итальянского социалистического движения1. Между тем "труды и дни" Э. Колорни заслуживают особого рассмотрения.

Канва жизни и деятельности политика представлена в биографических очерках М. Дель'Инноченти и А. Вентура. Э. Колорни родился в респектабельной буржуазной семье, имевшей высокую репутацию в мире итальянского предпринимательства. Его двоюродными братьями были физик, академик Академии наук СССР Б. М. Понтекорво и историк-марксист, Любин В. П.Социалисты в истории Италии: ИСП и ее наследники. 1892 - 2006. М., 2007, с. 306.

стр. общественный и политический деятель Эмилио Серени. Принадлежность к состоятельной семье позволила Э. Колорни почти не ощущать на себе последствий того жесткого социального контроля, который был неизбежным следствием тоталитарной диктатуры. У него была возможность приобщиться к европейской культуре в ее неподцензурном варианте. Он мог свободно передвигаться по стране, что для многих его соотечественников было недостижимо. Социальное благополучие позволяло многим в Италии спокойно уживаться с тоталитарным режимом. Но Э. Колорни быть конформистом не хотел. Он выбрал для себя иной жизненный путь - путь борьбы с тоталитарной диктатурой. Об антифашистской деятельности политика, о его работе во Внутреннем центре социалистов в Риме, действовавшем с 1934 г., рассказал А.

Агости. Он отметил, что мировоззрение Э. Колорни формировалось под влиянием неокантианской философии свободы и крочеанства.

Социалистические идеи были им созвучны. А потому увлечение политика социалистическими идеями было закономерным. Социалистическое движение в Италии, сформировавшееся еще в дофашистское время, переживало не лучшие времена. Новому поколению социалистов предстояло творить историю партии и "с чистого листа".

Ранний антифашизм, с которым связало себя поколение Э. Колорни, отличался большой аморфностью и неопределенностью взглядов на будущее Италии.

Главной его целью было свержение фашистской диктатуры. Как отметил А.

Агости, эта цель была залогом антифашистского единения. Но она не могла свести на нет все противоречия внутри левой оппозиции. Отчуждение социалистов и коммунистов казалось непреодолимым. Э. Колорни откровенно претили установки компартии, члены которой клеймили социалистов как "социал-фашистов" и защищали изжившую себя стратегическую формулу "класс против класса". Социалисты разделяли идею исторического главенства рабочего класса и говорили о необходимости создания под его эгидой широких классовых и межпартийных союзов и даже, совсем в духе ленинской концепции революции, превращения войны империалистической, каковой была абиссинская авантюра итальянского фашизма и сулила обернуться прогнозируемая мировая война, в гражданскую.

Однако Э. Колорни был чужд идее форсирования антифашистского процесса.

Он, как утверждал А. Агости, исходил из убеждения, что режим Б. Муссолини к середине 30-х годов XX в. обладал прочной поддержкой большинства. А потому противостоять фашизму надо было с помощью легальной работы, которая могла бы оспорить позиции диктатуры изнутри, создав движение, способное мирно и безболезненно вывести страну из тоталитаризма.

Такой образ мысли, как справедливо заметил А. Агости, не был исключительным и изолированным в итальянском обществе. Некоторые коммунисты отстаивали похожие идеи. К примеру, преодолевая сопротивление своих однопартийцев, отстаивал П. Тольятти в знаменитых "Лекциях о фашизме". Он выступал за проведение политики протянутой руки простым итальянцам-сторонникам режима -"братьям-чернорубашечникам" - как единственно достижимый способ создания народного фронта в Италии. К тому же коммунисты стремились перехватить наиболее радикальные антикапиталистические лозунги раннего фашизма, известные как программа площади Сан-Сеполькро. Это делалось для того, чтобы привлечь на свою сторону не только фашистов, но и католиков, либералов и социалистов.

Объединяя разные группы общества, коммунисты планировали достичь нового варианта общенационального согласия и примирения.

Отметим, что коммунисты предлагали искать диалог с рядовыми фашистами, составляющими базу режима. Однако данный компромисс с политическим противником выглядел, с точки зрения эталонных представлений об антифашизме, чем-то кощунственно-еретическим. Острота идеологического противостояния по линии "фашизм - антифашизм" делала нереальным мирный переход от тоталитаризма к демократии. К тому же левые антифашисты думали о революционном воплощении социалистической идеи как о наиболее вероятном сценарии. Мирное течение антифашистского процесса также имело место, но оно стало уделом умеренных антифашистов, которые в 1943 г.

совершили дворцовый переворот, положивший начало крайне осторожной и поверхностной дефашизации Италии2.

Э. Колорни и его единомышленников, представлявшие левое крыло антифашизма, пытались соединить социалистическую теорию с идеей европейского единства, которая была не слишком популярна в среде левых. Для левых приоритетом была концепция пролетарского интернационализма, перекликавшаяся, впрочем, с давней традицией общественной мысли проектами единой Европы на федеративной основе. В той же Италии федералистские идеи отстаивались К. Каттанео, политическим деятелем эпохи объединительного движения Рисорджименто.

Kolomiez V. II Bel Paese visto da lontano... Immagini politiche dell'Italia in Russia da fine Ottocento ai giorni nostri. Manduria-Bari-Roma, 2007, p. 138 - 141.

стр. Разные аспекты идеи европейского единства в творчестве Э. Колорни были рассмотрены в статьях С. Феделе, П. С. Гралья и Ф. Дзукка. Идея единой Европы была популярна в разных политических кругах итальянского общества.

Проект европейской интеграции предполагал тесный союз демократических государств. Он должен был выступать гарантом мира на континенте и иметь антифашистскую направленность. Проект европейской интеграции оспаривал фашизм в его первоосновах, отвергая автаркическую замкнутость режима, его крайний национализм и милитаризм, мифологию расовой исключительности, дух авантюризма во внешней политике, дестабилизирующий международную обстановку. Государство-нация - эталонный тип европейской государственности порождал бесконечную цепь военных конфликтов, угрожавших гибелью, особенно в новейшее время, самой западной цивилизации, а потому представлялось оптимальным его замещение общеевропейским федеративным устройством.

С. Феделе рассмотрел публицистические статьи Э. Колорни 30-х годов XX в. В одной из статей политик выдвинул в качестве цели антифашистской оппозиции не только свержение диктаторского режима в Италии, но и устранение всей буржуазно-капиталистической системы, включая ее концепцию государства и нации. Впоследствии эта мысль найдет свое воплощение в знаменитом "Манифесте Вентотене" - первом документе, где идея европейского единства будет сформулирована в ее левом варианте. Отныне, по замыслу сторонников европейской идеи, демаркационная линия между консерватизмом и прогрессом должна была пролегать между ними, мыслящими в категориях "интернационального государства" (единой Европы), и приверженцами старой модели государственности - государства-нации, - якобы полностью себя изжившей.

История создания "Манифеста Вентотене" рассмотрена в статье П. С. Гралья. В подготов- ке документа, законченного к середине 1941 г., решающая роль принадлежала А. Спинелли и Э. Росси, в то время как вклад Э. Колорни выглядел гораздо скромнее. Но идеи Э. Колорни привлекают к себе внимание смелостью мысли в моделировании послевоенного будущего единой Европы. В этом грядущем, не лишенном элементов провидчества проекте федеративного устройства Старого Света находилось место и Советскому Союзу, в то время нередко вызывавшему стойкое недоверие даже у европейских левых, и побежденной Германии. "... Социалист Колорни, - пишет П. С. Гралья, -полагал, что немецкий народ совершит революцию в ближайшее время, именно благодаря победам Красной армии, которая обеспечит защиту будущей советской Германии. Та же со своей стороны предоставит руководящие кадры для модернизации и европеизации русского колосса, положив начало процессу европейского единства на социалистической основе" (с. 233).

Прогнозы Э. Колорни сбылись лишь отчасти. Не оправдали себя ожидания неминуемого конца идеи национального государства. Но идея европейского единства во второй половине XX в. получила развитие. Не утратили они свое значение и в настоящее время, когда Еврозона переживает острый кризис. Идеи европейского федеративного устройства, сформулированные итальянскими левыми, в том числе и Э. Колорни, все чаще рассматриваются как способ преодоления нынешнего кризисного состояния Европы.

Воспоминания о Э. Колорни, написанные Дж. Вассалли и К. Павоне, удачно дополняют статьи сборника, делая образ политика более объемным.

В. К. Коломиец, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН стр. Х. Духхардт. МИР В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО Заглавие статьи ВРЕМЕНИ. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ 1979- Автор(ы) Л. И. Ивонина Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 234- РЕЦЕНЗИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 12.2 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Х. Духхардт. МИР В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ 1979-2011, Л. И. Ивонина Н. Duchhardt. FRIEDEN IM EUROPA DER VORMODERNE. AUSGEWALTE AUFZATZE 1979 - 2011. Paderborn - Munchen - Wien - Zurich: Ferdinand Schoningh, 2012, 210 S.

Х. Духхардт. МИР В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ.

ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ 1979 - 2011. Падерборн - Мюнхен - Вена - Цюрих, 2012, 210 с.

Выходу в свет рецензируемого издания способствовало несколько причин. В 2013 - 2014 гг. научная общественность отметит юбилей мирных конгрессов в Утрехте, Раштатте и Бадене, знаменовавших завершение войны за испанское наследство (1701 - 1714), а в 2015 г. - юбилей Венского конгресса 1815г., который подвел итог наполеоновским войнам. Но прежде всего это издание стало данью уважения замечательному человеку и ученому, долгие годы возглавлявшему Институт Европейской истории (г. Майнц) и осенью 2011 г.

покинувшему этот пост - Х. Духхардту.

В главе о сохранении мира автор обращает внимание, что в международно правовых стр. сочинениях XVII-XVIII вв. в традициях поздней испанской схоластики война, проблемы ее гуманизации и правового ограничения, была главной темой размышлений и рассматривалась как феномен права, а не как элементарный акт завоевания. Даже Гуго Гроций в своем знаменитом труде "О праве войны и мира" главное внимание уделил войне как необходимому инструменту политики и как искусству. И всё же он первым связал с понятием правовой войны понятие легитимного мира - коррелята войны, многосторонне выстроенного и юридически оформленного (с. 9). Только во время Голландской войны (1672 1678), отмечает Х. Духхардт, появились ориентированные на международную практику штудии о посреднике, идеальные качества которого - полный нейтралитет и проведение в жизнь конкретного плана мира при обсуждении его вариантов - коренным образом отличались от образа посредника в сочинениях С.

Пуффендорфа, уповавшего при посредничестве на такие методы, как давление и ультиматум. В международно-правовых сочинениях XVIII в. (труды Х. Вольфа, Э. де Ваттеля, аббата Мабли и др.) нейтралитет посредника дополнялся учетом формальностей церемониала, знанием дипломатических документов и умением донести свое мнение до договаривавшихся сторон (с. 16 - 33). Автор книги констатирует, что развитие мирных концепций, увы, расходилось с практикой посредничества, чаще всего сводившегося к политическому давлению, а к концу XVIII в. и вовсе исчезнувшей.

Во второй главе Х. Духхардт основательно исследовал ключевой документ Вестфальского мира - "Acta Pacis Westphalicae" и документы мирных конференций XVIII в. В веке Просвещения X. Духхардт выделяет три аспекта развития международных отношений: 1) игра сил, ранее направленная против универсализма Габсбургов или Бурбонов, преобразовалась в баланс сил, зафиксированный на Утрехтском конгрессе 1713 г, как новая максима многосторонних отношений;

2) изменился состав ведущих держав в Европе;

3) пересмотрены международные правила взаимоотношений, обновился формальный аппарат договоров, кристаллизовалась модель мирного посредничества. Вместе с тем международное право требовало постоянных уточнений в связи с потребностью обоснования случавшихся конфликтов (с. 37 39). Поскольку договоры не стали инструментом мира, его идеологи искали выход в создании нейтральных мирных зон и гуманизации войны. В конце XVIII в. политическая и социальная система Старой Европы оказалась в состоянии кризиса, что питало экспансионизм, в том числе и войны эпохи Французской революции. Другими словами, указывая на то, что внутригосударственные противоречия стимулировали войны (с. 44 - 51), автор приходит к выводу, что только внутренняя стабильность может обеспечить мир извне.

Наибольшее внимание в книге уделено Вестфальскому миру 1648 г., особенность которого Х. Духхардт видит в создании международно-правовой основы Старого порядка и его "канонизации" в философской и политико правовой мысли вплоть до сегодняшнего дня. Ключевой идеей нового миропорядка было сохранение status quo в Центральной Европе двумя гарантами - Францией и Швецией, но они предпочли пожертвовать системой, направленной на сохранение мира, ради достижения собственных экспансионистских целей. Однако трактовать внешнюю политику Людовика XIV как исключительно агрессивную ("шизофрения французской политики"), по нашему мнению, не совсем справедливо, поскольку в большинстве случаев она имела солидное юридическое обоснование и нередко была ответом на политику Священной Римской империи. Но важно то, что во время борьбы против Франции идеологическим базисом международных отношений в Европе становился баланс сил, главной метафорой которого, как верно подметил Х.

Духхардт, был не столько "мир", сколько "свобода", что привело к постепенному отказу от института гарантов Вестфальского мира и системы Великих держав (с.

58 - 62).

В рамках исследуемой эпохи весьма значимо обращение Х. Духхардта к формулам "Европа" и "баланс сил". "Европа" стала интеллектуальным ответом на политический универсализм. А метафора "баланс сил", появившись в двух соглашениях в Утрехте (англо-испанском и испано-савойском), в дальнейшем применялась иносказательно. Автор объясняет этот феномен двусторонним характером договоров на конгрессах, что уменьшало ее правовое значение. К тому же многие политические игроки рассматривали систему баланса как несовершенную, предполагавшую равенство европейских государств, что, естественно, не устраивало великие державы (с. 79 - 85). В результате Х.

Духхардт приходит к выводу, что из трех международно-правовых метафор "Вестфальский мир", "баланс сил" и "Европа" - только последняя в различных ее вариативных выражениях на практике стала каноном международного права XVIII в. (с. 119).


В главе "От Вестфальского мира к революционной эре" историк выделяет две модели мирных конгрессов - Вестфальскую, как многостороннюю конференцию с вовлечением посредников и наблюдателей, и Утрехтскую с ее секретной дипломатией, условной открытостью для достижения быстрых результатов стр. и ограниченным посредничеством (с. 94). Последняя модель чаще применялась в веке Просвещения и в эпоху революционных войн.

В третьей главе миропорядок эпохи Модерна представлен с учетом новейших исследований. Заметно, что с течением времени Х. Духхардт скорректировал свою концепцию Вестфальского мира. Несмотря на то, что в 1648 г. были выработаны принципы международного контроля и территориальной интеграции, вестфальская модель не стала моделью миропорядка той части континента, которая контролировалась ее гарантами. По мнению Х. Духхардта, наполеоновскую систему государств тоже можно было бы рассматривать как попытку создания мирного порядка, если бы она не противоречила традиции политической мысли, основывавшейся на свободном союзе суверенных государств. Как надстройка над мирной системой автора больше занимает Священный союз, впервые в истории Европы сделавший шаг навстречу "национальным" интересам и укреплению политического порядка, хотя его основателями были абсолютные монархи (с. 125 - 131).

В развитие концепции мира, полагает Х. Духхардт, век Просвещения внес не так много, а на практике укрепился конструкт Пентархии (Франция, Австрия, Великобритания, Россия и Пруссия). Однако в сочинениях того времени был поставлен вопрос, способны ли Великие державы или иные монархии сохранять мир, на что не всегда давался положительный ответ, высказывались мнения о склонности монархий к агрессии в силу их внутренней структуры и устремлений государей (с. 139 - 141). Идеи республиканизации континента, способной погасить кризисы, тогда остались утопией, как видно, потому, что монархия в мире дворов и альянсов была нормой, а республики казались старомодными и отсталыми. Старый порядок, подытоживает Х. Духхардт, не создал политическую ситуацию на континенте, в которой мир являлся бы правилом, а не война, но был долгим путем в Европу в смысле строительства основ общеевропейской мысли, формирования компонентов пространства опыта, коммуникаций и менталитета (с. 149 - 150).

В заключение автор поднимает проблему реальности и мифа в существовании Вестфальской системы. Его критика понятия "Вестфальская система" начинается с того, что в исторической лексике и в германских исследованиях такого понятия нет. Оно активно используется в англо-американской историографии как устоявшийся факт, а не как дискуссионный термин. При этом "Вестфальская эра" не заканчивается Французской революцией, а продлевается до 1945 г.

Особенно спорным, по мнению Х. Духхардта, выглядит эмоциональное утверждение американского правоведа Л. Гросса, который в 1948 г. заявил, что Вестфальский мир открыл эру суверенных абсолютистских государств, не признающих никаких высших авторитетов. Впоследствии эта мысль, навеянная созданием ООН и других международных организаций, была развита в 1990-х годах и звучала теперь так: Вестфальская конференция создала европейскую систему суверенных государств (с. 152 - 154). Сегодня, не сомневается историк, между старым мифом и его новой трактовкой есть непосредственная связь, а американские правоведы, историки и политологи используют модель большого формата в духе нового реализма и мировой политики США. Рассуждения ученого звучат несколько эмоционально, заметны его опора на немецкий и европейский материал и антиглобалистская направленность. Автор приходит к выводу, что три столпа мифа о Вестфальском мире - государственный суверенитет, паритет и баланс сил в Европе в строгом смысле не проистекают прямо из него, за исключением паритета (с. 158 - 159). Тем не менее Х. Духхардт не отрицает существования с 1648 г. постоянно менявшейся системы государств, которая закончила свое существование в эпоху Французской революции. И назвать ее Вестфальской, учитывая размышления Х. Духхардта, пожалуй, не будет ошибкой.

В четвертой главе автор показывает восприятие Вестфальского мира в исторической ретроспективе, выделяя особенности исторической памяти в разных немецких городах и в разное время. Вестфальский мир считался эпохальным событием до конца XIX в., а затем рассматривался уже как пример унижения немцев и ослабления Германии. Поэтому "Версальский мирный диктат" 1918 г. трактовался как "второй Вестфальский мир", а снятый тогда в Мюнстере игровой фильм о заключении договоров в Вестфалии не обеспечил кассовых сборов (с. 166 - 174). После Второй мировой войны вестфальские соглашения вновь стали объектом политизации, они рассматривались как начало цивилизованной Германии. Х. Духхардт считает, что Вестфальский мир - не национальный или европейский миф, а трезвый политический документ своего времени, оставивший пространство для эмоций в памяти. Поскольку мир ассоциировался с путем к новому идеалу национального государства, историк констатирует преобладание его позитивного образа в Европе. В любом случае теория и практика сохранения мира в раннее Новое время может служить образцом дипломатии в наши дни лишь относительно.

стр. На протяжении всей книги прослеживается генезис взглядов Х. Духхардта, его глубокое знакомство с новейшими исследованиями в области истории, политологии, социологии и культурологии. Заметно, что историк способен отойти от традиционных теорий, и не особенно восприимчив модным веяниям в историографии. В работе не предлагается окончательной концепции и не ставится точек над "i" в дискуссиях о сути международных отношений раннего нового времени. Прежде всего книга располагает к серьезным размышлениям о мире уже в рамках современности, и это главное.

Л. И. Ивонина, доктор исторических наук, профессор Смоленского государственного университета стр. МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ОБ Заглавие статьи ИСТОРИЧЕСКОМ ЗНАЧЕНИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 года Автор(ы) В. В. Рогинский Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 238- НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 13.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ЗНАЧЕНИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 года, В. В. Рогинский 9 - 12 июля 2012 г. в Москве в рамках года российской истории и празднования 200-летнего юбилея победы России в Отечественной войне 1812 года Институт всеобщей истории (ИВИ) РАН совместно с Российским государственным гуманитарным университетом (РГГУ), Ассоциацией франко-российский диалог, Государственным бородинским военно-историческим музеем-заповедником (ГБВИМЗ) и Международным наполеоновским обществом (MHO) провели международную научную конференцию "Отечественная война 1812 года в контексте мировой истории". В конференции приняло участие более участников из России, США, Франции, Канады, Великобритании, Грузии, Украины, Польши, Испании, Нидерландов, Латвии, ЮАР.

Конференцию открыли директор ИВИ РАН академик А. О. Чубарьян и президент MHO Д. Маркхем (США).

Всего было заслушано 64 доклада и сообщения.

Работа конференции началась с докладов заведующего Отделом новой истории ИВИ РАН д.и.н., проф. В. В. Рогинского "Всемирное значение победы России в Отечественной войне 1812 года", профессора Университета Парижа-I Сорбонна М. -П. Рей (Франция) "Геополитические задачи и последствия войны 1812 года", Д. Маркхема "Гибельные решения Наполеона в ходе российской кампании", директора Фонда Наполеона Т. Ленца (Франция) "Европейский проект Наполеона" и директора Российско-французского центра исторической антропологии им. Марка Блока РГГУ, члена MHO д.и.н. А. И. Чудинова (ИВИ РАН) "Отечественная война 1812 года в сознании русского народа". Затем с докладом "Эпоха 1812 года. Цена победы: результаты и последствия" выступил заведующий отделом Государственного исторического музея, член MHO к.и.н.

В. М. Безотосный. Директор Института всемирной истории Национальной академии наук Украины А. И. Кудряченко рассказал о месте Украины в планах Наполеона в войне 1812 года. Затем к.и.н. Д. Г. Целорунго (ГБВИМЗ) изложил результаты своего просопографического исследования "Генералитет российской армии в Отечественную войну 1812 года". В. Ржеуцкий (Университет г.

Бристоль, Великобритания) проанализировал положение французской диаспоры в России перед войной 1812 г., а профессор-эмеритус Дж. Галлахер (Университет Южного Иллинойса, США) остановился на той роли, которую сыграли в первые дни кампании 1812 г. брат императора Наполеона вестфальский король Жером и генерал Вандам. Сражению при Березине посвятил свой доклад член MHO генерал в отставке А. Парис (Франция).

Профессор Уральского государственного педагогического университета (Екатеринбург) В. Н. Земцов выступил с докладом "Наполеон в московском Кремле", а профессор Самарского государственного университета д.и.н. А. И.

Попов осветил роль партизан наполеоновской армии в России в 1812 г. О взаимоотношениях военнопленных Великой армии Наполеона с местными жителями в 1812 - 1814 гг. рассказал к.и.н. С. Н. Хомченко (ГБВИМЗ). Об откликах на Отечественную войну в южноукраинских землях и среди элиты Новороссии сделал доклад к.и.н. Р. А. Близняков (Крымский университет культуры, искусств и туризма, Украина). О действиях 5-го корпуса Великой армии в кампании 1812 г. рассказал член MHO Т. Клауза (Польша), а роль итальянских войск во вторжении Наполеона в Россию освятил профессор Университета штата Мэн, член MHO А. Грам. Д.и.н., проф. З. А. Чеканцева (ИВИ РАН) остановилась на эпистемологии образов в истории 1812г.

Специальное заседание конференции было посвящено взаимным представлениям воюющих наций в эпоху наполеоновских войн, на котором было заслушано несколько докладов: профессора Университета Йорка (Великобритания), председателя Международной комиссии по истории Французской революции и члена MHO проф. А. Форреста "Русская кампания 1812 г.: образы и воспоминания французов";


Н. В. Промыслова (ИВИ РАН) "Война с пространством и климатом: кто был главным противником Наполеона в 1812 г.";

главного хранителя Музея-панорамы "Бородинская битва", члена MHO к.и.н. Л. Л. Ивченко "Наполеон глазами офицеров русской армии";

доцента Университета Николая Коперника (Торунь, Польша) А. Неуважного "Россия и русские глазами поляков в 1811 - 1813 гг.";

к.и.н. А. А. Митрофа стр. нова ""Свой" или "чужой?": парижские газеты наполеоновской эпохи о французских эмигрантах в 1799 и 1814 гг. Попытка сравнительного анализа";

сотрудника Межуниверситетской библиотеки Сорбонны (Франция) М. Губиной "Война перьев в 1812 г.: по материалам Бюллетеней Великой армии и листовок походной типографии русского Генерального штаба";

Е. А. Прусского (ИВИ РАН) "Образ Востока в представлениях участников экспедиции Бонапарта в Египет";

члена MHO M.3. Монтес (Университет г. Вальядолид, Испания) ""Друзья или враги?". Испанские военнопленные во Франции (1809 - 1814)";

Е.

Смоктий (Университет короля Хуана Карлоса, Мадрид, Испания) "Испанская католическая и Русская православная церкви против вторжения Наполеона";

Р.

Бюклона (Университет Гренобля-П им. Пьера Мендеса-Франса, Франция) "Союзные контингента Наполеона и русские глазами французских солдат в период Русской кампании 1812г.";

к.и.н. Л. В. Мельниковой (Институт российской истории РАН) "Антинаполеоновская пропаганда в России в 1806 1814 гг.: формирование образа внешнего врага".

На заседании, посвященном различным аспектам международных отношений в эпоху наполеоновских войн, было заслушано шесть докладов: д.и.н. А. А. Орлов (Московский государственный гуманитарный университет им. М. А. Шолохова) изложил историю подготовки и заключения 6(18) июля 1812 г. в шведском городе Эребру англо-русского мирного договора. К.и.н. О. Н. Захарчук (Национальный авиационный университет Киева, Украина) рассказал о том, как освещаются в современной российской историографии переговоры союзников с Францией, происходившие во Франкфурте-на-Майне в 1813 г. Д. А. Малышев (Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского, Украина) выступил с докладом "Крым в контексте Восточного вопроса накануне и в ходе Отечественной войны 1812 года". Какое значение имел 1812 год в отношениях между Россией и Испанией показал И. Ю. Мельников (ИВИ РАН). К.и.н. Н. А.

Могилевский (Центр национальной славы России) сделал доклад "Русская дипломатия на международных конгрессах в Праге и Шатийоне в 1813 - гг.", а член MHO Т. Клупчинский (Высшая профессиональная школа г. Новы Сонч, Польша) "С царем или императором, польский вопрос в наполеоновскую эпоху".

В ряде докладов рассматривалось воздействие наполеоновских войн на страны Европы "Международное эхо войны 1812 года". К.и.н. А. О. Хорошева (ИВИ РАН) выступила с докладом "Бельгийские провинции Французской империи в эпоху Наполеоновских войн". Д.и.н. Г. А. Шатохина (ИВИ РАН) осветила судьбу Нидерландов, которые были включены в состав Французской империи в 1810 г., в наполеоновскую эпоху, а Й. Йор (Международный институт социальной истории, Нидерланды) рассмотрел состояние антинаполеоновской пропаганды в докладе ""Мы по-прежнему завалены памфлетами и афишами":

формы, частота и содержание антинаполеоновских листовок в Нидерландах в годы аннексии и роль кампании 1812 г." Связь событий 1812 г. с началом национального возрождения в Чешских землях Австрийской империи была прослежена в докладе к.и.н. П. Н. Баратова (ИВИ РАН). В заключение второго дня работы был организован "круглый стол" "Освещение Наполеоновских войн в национальных историографиях".

В третий день работы конференции было продолжено обсуждение тематики международного эха Отечественной войны 1812 года.

Профессор Университета Джамайки (Нью-Йорк, США) У. Нестор выступил с докладом "Зачем Наполеон это сделал? Гордость, вопросы безопасности, конфронтация и Русская кампания 1812 года". Судьбам голландцев в Великой армии Наполеона был посвящен доклад М. Хэя (Лондонский королевский колледж) "Опыт Голландии и память о кампании 1812 г. Последний подвиг голландского контингента императорской армии или возрождение независимых голландских вооруженных сил". Какой отклик имели наполеоновские войны в Латинской Америке показано в докладе доктора Университета Париж-IV Сорбонна к.и.н. О. В. Окуневой (ИВИ РАН) "Эхо наполеоновских войн в Новом Свете: знаменательный поворот в истории Бразилии". Член MHO Л. Д. Бона (Торонто, Канада) рассказал, как пистолеты Наполеона с поля Бородинской битвы попали в Гавану в 2010 г. Формированию национального самосознания немцев в эпоху наполеоновских войн был посвящен доклад к.и.н. А. Г.

Матвеевой (ИВИ РАН). Член MHO М. Кросби-Арнольд (Колумбийский университет, США) сделала попытку под углом зрения экономической истории рассмотреть причины русского похода Наполеона: "Была ли война 1812 года связана с экономикой?". Судьбу принца Леопольд Сак-сен Кобург Гота, будущего короля бельгийцев, и его участие в наполеоновских войнах в качестве офицера русской армии на основе материалов Архива внешней политики Российской империи МИД РФ рассмотрела д.и.н. А. С. Намазова (ИВИ РАН).

Роль заграничных походов 1812 - 1815 гг. в формировании либеральных взглядов декабриста Н. И. Тургенева (по материалам дневников и писем) осветила к.и.н. Е. В. Киселева (ИВИ РАН). Ответственный секретарь Общественного совета по содействию Государственной комиссии по подготовке и празднованию 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года А.

А. Подмазо сделал попытку дать классификацию Отечест стр. венной войне 1812 г. и показать ее важнейшее место в наполеоновских войнах.

Трагическую судьбу испанского контингента Великой армии Наполеона в г. проследил д.и.н., проф. А. А. Сагомонян (Институт международных отношений и социально-политических наук Московского государственного лингвистического университета). О швейцарских контингентах в войне 1812 г.

сделал доклад д.и.н. А. В. Беспалов (Академия государственной противопожарной службы МЧС РФ).

Затем заместитель директора ГБВИМЗ А. В. Горбунов выступил с докладом "Историческая память о "битве гигантов" в историко-культурном ландшафте Бородинского поля". Аспирантка А. А. Постникова (Екатеринбургский государственный педагогический университет) рассказала о том, как сохранилась в исторической памяти европейцев трагедия Великой армии на Березине. К этому сообщению примыкал и доклад к.и.н. Н. А. Копылова (Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД РФ) "Сражение под Березиной в восприятии иностранных участников кампании 1812 года". Отражению наполеоновской эпопеи в русской поэзии был посвящен доклад члена MHO д.и.н., проф. И. Ш. Ментешашвили (Государственный музей Грузии) "Историческая правда в поэзии. Наполеон в стихотворениях Волошина, Тютчева и Пушкина". Как была отражена Отечественная война 1812 года в творчестве Ф. М. Достоевского рассказал к.филол.н. Н. Н. Подосокорский (Новгород). Директор Российско-германского учебно-научного центра РГГУ д.и.н. Н. В. Ростиславлева выступила с докладом "Репрезентация войны 1812 года в историческом нарративе Германии XIX в."

Часто дискутируемой проблеме роли М. Б. Барклая де Толли был посвящен доклад член MHO, профессора Центра западноевропейских исследований Израиля А. Клебанова ""О вождь несчастливый! Суров был жребий твой". М. Б.

Барклай де Толли - ненавистный иностранец или спаситель России?". Доклад "Башкирская конница в наполеоновских войнах: феномен, историческая память" сделал к.и.н. Р. Н. Рахимов (Башкирский государственный университет). О том, какое место заняли в государственном управлении России в первой половине XIX в. люди, отличившиеся в наполеоновских войнах, стало темой доклада Г. Н.

Бибикова (Институт российской истории РАН) "Российские государственные деятели 1820 - 1850-х годов - участники Отечественной войны 1812 года:

военный опыт как фактор формирования политической элиты". Об исторической памяти о событиях Отечественной войны 1812 года в Латвии был доклад А.

Черпинской (Институт истории Латвийского государственного университета Риги). О том, как отмечалось столетие Отечественной войны 1812 года в Саратовской губернии, рассказал в докладе к.и.н. В. П. Тотфалушин (Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского).

Анекдоты о войне 1812 г. стали темой сообщения члена MHO О. Ламмена (ЮАР). Член MHO геофизик Э. Маркхем-Мюллер (Торонто, Канада) в докладе "Использование Google Earth(r) для изучения Русской кампании 1812 года" рассказала о возможностях этого Интернет-рессурса, на котором размещено большое количество исторических карт.

Своеобразным продолжением работы конференции стала поездка ее участников на Бородинское поле 12 июля 2012 г.

стр. ВТОРАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Заглавие статьи "БРИТАНИЯ: ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА, ОБРАЗОВАНИЕ" Автор(ы) Ю. Е. Барлова Источник Новая и новейшая история, № 1, 2013, C. 240- НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 15.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ВТОРАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "БРИТАНИЯ:

ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА, ОБРАЗОВАНИЕ", Ю. Е. Барлова 24 - 25 сентября 2012 г. в Ярославском государственном педагогическом университете им. К. Д. Ушинского (ЯГПУ) состоялась вторая научно практическая конференция "Британия: история, культура, образование". Более ста отечественных и зарубежных специалистов, чья сфера научных интересов связана с туманным Альбионом, вновь собрались в Ярославле, чтобы поделиться друг с другом исследовательскими наработками, результатами изысканий и достижений в области истории, историографии, культурологии, лингвистики, дидактики и методики преподавания.

Напомним, международный научный проект "Британия: история, культура, образование" с успехом стартовал на базе ЯГПУ в мае 2008 г., став дискуссионной площадкой для представителей научных сообществ более российских городов и 6 зарубежных стран 1. Нынешняя конференция собрала не меньшее количество участников из 37 городов России, а также из Англии, нескольких земель ФРГ, Голландии, Белоруссии, Казахстана.

Проведение конференции совпало с важной вехой в истории международных научных связей. Ровно 20 лет назад с проекта "История" Новикова Н. В.Международная научная конференция "Британия: история, культура, образование". Новая и новейшая история, 2009, N 1.

стр. программы TEMPUS/TASIS Европейского Союза началась эпоха тесного научно-образовательного сотрудничества исторического факультета ЯГПУ с университетами г. Эксетера (Великобритания) и г. Билефельда (Германия).

Символично, что спустя 20 лет в Ярославль смогли приехать зарубежные исследователи, стоявшие у истоков этих многолетних связей -проф., д-р Ш.

Мерль (Университет Билефельда), д-р Дж. Никол (Историческая ассоциация, Англия) и проф. М. Ньюитт (Лондонский университет).

Основные векторы работы конференции были намечены на вступительном пленарном заседании. Академик А. Б. Давидсон, президент Ассоциации британских исследований, посвятил доклад сообществу историков-англоведов и роли специалистов, изучающих историю Британии, в научно-исследовательском и научно-коммуникативном пространстве. Председатель оргкомитета конференции д.и.н., проф. А. Б. Соколов обозначил основные вехи международного сотрудничества исторического факультета ЯГПУ: участие в программах TEMPUS/TASIS, проекте "История в начальной школе" фонда Наффилда, программе "Александр Герцен" Германской службы академических обменов. Среди направлений научного взаимодействия были отмечены академическая мобильность (программы обмена, участниками которых стали более 250 исследователей из десятка западноевропейских и российских университетов), публикация научной литературы, проведение международных конференций и семинаров. А. Б. Соколов упомянул и о той роли, которую сыграли на ранних этапах сотрудничества известнейшие в нашей стране историки В. Г. Сироткин и Т. А. Павлова. М. Ньюитт и проректор Лондонской школы экономики проф. Дж. Хартли представили "британский взгляд" на вопросы международной политики нового времени, остающиеся дискуссионными и сегодня, такие, как роль Британии в наполеоновских войнах и Полтавской битве. Оживленную дискуссию вызвал доклад к.и.н. А. В.

Васильченко, который предложил по-новому взглянуть на роль английской Московской компании в формировании народного ополчения для борьбы с польской интервенцией в 1612 г. и в этом контексте переосмыслить роль Ярославля в преодолении смуты.

Тон методическому направлению в работе конференции был задан в выступлении д-ра Дж. Никола об эволюции подходов к изучению истории в Британской национальной образовательной программе и перспективах исторического образования в Великобритании.

Дальнейшая научная работа конференции строилась в форматах двух дополнительных пленарных заседаний, пятнадцати научных секций и двух "круглых столов" - журнала "Российская история" под руководством проф. С. С.

Секиринского и журнала "Преподавание истории и обществознания в школе" под руководством проф. Е. Е. Вяземского.

На пленарном заседании "Британия до конца XIX в." были заслушаны доклады о мифологических представлениях о Британии до римского завоевания (проф. Т.

Шмитт, Университет Бремена), о межкультурных параллелях и пересечениях в документах "Engla Lond" Кнута Великого и "Русская Земля" Рюриковичей (проф. Г. Ю. Филипповский), о влиянии истории английских гражданских войн XVII в. на коммуникативное пространство нового времени (д-р М. Гризе, Университет Билефельда), а также о роли британской государственно политической системы в формировании европейского конституционализма XIX в. (д.и.н. М. П. Айзенштат).

Докладчики пленарного заседания "Британия в XX-XXI вв." сосредоточили внимание на социокультурных аспектах новейшей истории Великобритании (проф. О. Ю. Стрелова), на сопоставлении культур и дискурсов Ирландии и России посредством сравнительного анализа сельских жилых домов (д-р К.

Ноак, Университет Амстердама), а также на ряде актуальных проблем внешней и колониальной политики Британии (проф. Е. Ю. Сергеев, к.и.н. А. Ю.

Прокопов).

"Классической" для англоведения темой традиционно считается политическая история, и как ее часть история политических идей и течений. В рамках этого направления на конференции работало несколько секций. Темами для обсуждения стали идентичность и символика власти в разные периоды британской истории (доклады В. И. Золотова, Н. В. Карначук, Д. В. Кирюхина, Ю. И. Соусовой), история политических элит (доклады С. С. Ходячих, А. Г.

Праздникова, В. А. Стасевича), история британских политических партий и общественно-политической коммуникации (сообщения Е. О. Науменковой, И. В.

Якубовской, А. В. Ражева, Е. А. Суслопаровой, А. А. Тихонова). Различные аспекты истории идей и интеллектуальной истории Британии нашли отражение в докладах Н. Ю. Гвоздецкой, Л.. В. Софроновой, В. В. Высоковой, А. А.

Киселева, Н. А. Потеминой, М. И. Романовой.

Социокультурные аспекты истории, история повседневности - эти исследовательские направления позволяют историку-англоведу использовать все богатство и разнообразие исторических источников и продемонстрировать нетрадиционные методы работы с ними. Вторая англоведческая конференция в этом отношении стала достойным продолжением конференции 2008 г., на которой социокуль стр. турный блок был широко представлен такими "нестандартными" темами, как история организации питейного дела, история паровых экипажей в контексте изучения промышленной революции, яхт-клубы начала прошлого столетия как социокультурное явление и др.

В этот раз интерес аудитории вызвали сообщения, располагающиеся на стыке истории, культуры и таких аспектов повседневности, как врачебная практика при королевском дворе XV в. (доклад Е. В. Бакалдиной), средневековая кулинария (доклад М. В. Третьяковой), изучение повседневной жизни средневекового города англоязычной урбанистикой (доклад П. Г. Аграфонова), дисциплинирование английской бедноты в специальных нравоучительных сочинениях (доклад Ю. Е. Барловой), проблемы детского труда в XIX в. (доклад М. С. Осиповой), а также продовольственный рынок, аграрная и торговая политика в средние века и раннее новое время (В. П. Митрофанов, О. В.

Яблонская). Три доклада были посвящены социокультурным аспектам истории религии и богословия - анализу английских Библий (Т. Г. Чугунова), взаимоотношениям англосаксов в IX-X вв. с папством (А. Г. Глебов) и ожиданиям Апокалипсиса в раннесредневековой Англии (А. Ю. Золотарев).

Устойчивой традицией международных конференций в Ярославле стал сильный научный блок по женской и гендерной истории. Гендерные аспекты истории Британии были затронуты в шести докладах: А. В. Стогова размышляла над особенностями мужского эпистолярного общения в XVII в.;

О. Ю. Солодянкина и В.С. Трофимова транспонировали историю женщин на сферу восприятий и влияния британского социокультурного опыта на Россию. И. М. Эрлихсон, А.

Носкова сосредоточили внимание на истории определенных категорий женщин:

в первом случае рассматривались репрезентации куртизанок нового времени, во втором - судьбы женщин-аристократок в годы Второй мировой войны;

Н. В.

Новикова представила анализ британского женского движения в контексте имперской культуры.

Показательно, что самой широко представленной на конференции оказалась проблематика международных отношений, имперской и колониальной политики в контексте британской истории. Более 60 докладов напрямую или косвенно касались этого пласта исторического знания о Британии.

Имперская история Британии в новое и новейшее время, действительно, очень многогранная область исследования, что и было продемонстрировано множеством подходов и направлений изучения этого феномена. Так, часть имперского дискурса - это образ "колониального другого";

под этим углом зрения имперское сознание британцев проанализировала Т. Т. Далаева и, отчасти, А. В. Воеводский. Доклад А. Э. Афанасьевой был посвящен "колониальному знанию" как важному элементу конструирования британского имперского дискурса. А. В. Сагимбаев представил попытку осмысления начала кризиса британской "имперской идеи" после Первой мировой войны.

Проблемы восприятия "колониального другого" напрямую связаны с историческими судьбами "имперских окраин" Британии -Шотландии и Ирландии. На секции, посвященной истории Ирландии, были подняты дискуссионные вопросы англо-ирландских отношений в разные исторические эпохи - от раннего нового и нового времени (Е. В. Лежнина, Е. Ю.

Колышевская) до совсем недавней, практически современной, истории (М. С.

Гуреев). "Ирландская проблема" в XX в. составила проблематику докладов В. И.

Дурова и Е. Ю. Поляковой. "Шотландское" направление было представлено докладами Г. Ю. Магакова, Н. В. Ласковой, С. Г. Малкова. Исследователи ирландской и шотландской истории сошлись на том, что повышение научного интереса к "кельтской" тематике в рамках изучения истории Британии не только очевидно, но и наводит на мысль о необходимости формирования отдельного "кельтского" направления в рамках следующей британской конференции.

Внешняя политика Великобритании в новое время (XVII-XIX вв.) стала темой сообщений Д. О. Гордиенко, Е. В. Иерусалимской, И. М. Нохрина, К. В. Барсова, М. В. Жолудова, А. А. Ивановой. Новейшая история британской дипломатии и внешней политики (XX - XXI вв.) была освещена в сообщениях М. Ю.

Бородиной, И. Д. Комарова, И. В. Рыжова, А. В. Шандры, Д. А. Белащенко, А. А.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.