авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Б.И. О Г Л Ы

Ф О Р М И Р О В А Н И Е ЦЕНТРОВ

КРУПНЫХ ГОРОДОВ С И Б И Р И

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫЕ

И СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ

Ответственный

редактор

кандидат архитектуры И р и н а О г л ы

Издательство Новосибирского университета

Новосибирск 1999

#

Рецензент доктор архитектуры, профессор 6.7. Горбачев Рекомендовано к печати ученым советом Новосибирского инженерно-строительного института.

Книга издана при содействии и финансовой поддержке главы архитектурно-маркетинго­ вой фирмы «ПАБЛИ», кандидата архитектуры Б.М. Полуя, ректора Новосибирской государ­ ственной архитектурно-художественной академии (НГАХА), профессора Г.И. Пустоветова, ректора Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета (НГАСУ), профессора АЛ. Яненко.

Оглы Б.И.

О 36. Формирование центров крупных городов Сибири. Градостроительные и соци­ ально-культурные аспекты. — Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1999. — 168 с.

Монография посвящена проблемам совершенствования урбанизированной среды, системы городских общественных центров в восточных районах нашей страны. Анализируется процесс зарождения и разви­ тия общественных центров старейших городов Сибири: Тобольска, Тюмени, Томска, Иркутска, Краснояр­ ска, Омска и других. Проанализированы направления в проектировании и строительстве общественных центров первого поколения советских индустриальных городов и рассмотрены особенности их формиро­ вания в городах, возникших в период послевоенного освоения Восточной и Западной Сибири.

Для широкого круга читателей, интересующихся градостроительными и социально-культурными вопросами городской среды.

0V/goc*.........

© Оглы Б. И. ISBN 5-7615-0474-Х СЛОВО ОБ АВТОРЕ Предлагаемая вниманию читателей книга написана крупным ученым-теоретиком в области градостроительной науки, авторитетным педагогом, человеком яркой индивидуальности и незаурядного таланта. Борис Иосифович Оглы заслуженный архитектор РСФСР, доктор архитектуры, профессор, заведующий кафедрой архитектуры и градостро­ ительства Новосибирского инженерно-строительного института.

Труд ученого, результаты его работы, его концепции и научные подходы теснейшим образом связаны с характе­ ром его личности, с б и о г р а ф и ч е с к и м и обстоятельствами его творческого пути. Свою т р у д о в у ю биографию Б.И. Оглы начал рядовым чертежником после демобилизации из армии в 1945 г. Поступив в 1947 г. в Сибирский строительный институт, он связал с ним свою жизнь и прошел сложный, многотрудный, но в то же время интерес­ ный и плодотворный путь от студента до крупного ученого и педагога.

Благодаря трудолюбию и целеустремленности, внутренней организованности, творческой одаренности, самосто­ ятельности мышления Б.И. Оглы становится доктором архитектуры, профессором, автором более 80 научных работ, монографий, учебных пособий, целого ряда крупных градостроительных проектов. Особую популярность среди архитекторов и научных работников снискали его монографии "Иркутск", "Строительство городов Сибири".

После защиты докторской диссертации, которая явилась значительным вкладом в развитие градостроительной науки Сибири, Б.И. Оглы становится профессором, заведующим кафедрой планировки городов и сельских населенных пунктов, а затем кафедрой архитектуры и градостроительства, которую он возглавлял до последнего дня своей жизни.

Б.И. Оглы придавал большое значение организации научно-методической работы, широко привлекая к этой деятельности коллектив преподавателей и талантливую студенческую молодежь.

Большое внимание он уделял научным исследованиям, главным образом связанным с проблемой совершен­ ствования городов Сибири - центров агломераций и групповых систем. Являясь научным руководителем этой темы, он вкладывал в это дело весь свой организаторский талант, профессиональные знания, авторитет ученого и обще­ ственного деятеля.

Его научную и творческую деятельность питала уникальная способность концентрироваться на крупных, значимых, стратегических целях. Способность к широчайшим обобщениям - важнейшая особенность Б.И. Оглы как ученого, позволяла ему охватить единой концепцией большие исторические периоды в градостроительстве. Вместе с тем, он отнюдь не был "кабинетным" ученым, оторванным от реальной действительности, наоборот, для него органически необходимо было жить окружающей его архитектурной и научной жизнью, откликаться на наиболее острые и акту­ альные проблемы времени. Он много ездил по различным регионам и городам нашей страны, бывал за рубежом;

собранные в поездках материалы затем использовал в научной и педагогической работе. Открытый, независимый ум, удивительное чувство меры - позволяли ему безошибочно оценивать и достоинства и недостатки новых творческих или научных явлений, теорий, направлений. Все свои научные статьи и монографии он иллюстрировал собственны­ ми рисунками, схемами, таблицами. Благодаря своим научным и моральным качествам он был в науке крупным авторитетом.

Вся жизнь и деятельность Б.И. Оглы отданы благородному делу организации и становлению сибирской архитек­ турной школы. Его авторитет, энергия, принципиальность во многом способствовали рождению первого в Сибири специализированного архитектурного института.

Пристальное внимание он уделял подготовке научных кадров. Под его руководством был выполнен и защищен целый ряд кандидатских диссертаций. Блестящая преподавательская работа Б.И. Оглы заслуженно принесла ему славу одного из лучших преподавателей архитектурного факультета и позволила ему воспитать многих талантли­ вых архитекторов и молодых ученых. Он стремился передать свои знания студентам и аспирантам, намечал темы будущих исследований.

В настоящее время последователи и ученики продолжают исследования, начатые Б.И. Оглы.

Б.И. Оглы долгие годы был председателем Новосибирской организации Союза архитекторов РСФСР, членом Правления Союза архитекторов СССР, других общественных и творческих организаций. Нельзя не упомянуть и о выступлениях Бориса Иосифовича в градостроительном Совете и на заседаниях ученого совета института.

Внутренняя заинтересованность Бориса Иосифовича во всем, что касалось архитектуры и образования делала эти выступления ясными по мысли, логичными, убедительными.

Он был увлекательным собеседником - остроумным, элегантным, абсолютно корректным к своему партнеру. Речь его блистала неожиданными сравнениями, всегда острыми, заставлявшими взглянуть на предмет с необычайной стороны.

Как человек высокой духовной культуры, эрудиции, глубокого философского склада ума, Б.И. Оглы обладал бесценным даром наставничества, человеческой доброты и отзывчивости. Все эти качества снискали ему глубокое уважение и горячую симпатию среди коллег и учеников.

В последнее время Борис Иосифович особенно много и напряженно работал. Он находился в расцвете творческих сил, был полон планов, замыслов, идей новых книг и статей.

Он оставил большое научное наследие, посвященное архитектуре и градостроительству Сибири, патриотом которой был всю свою жизнь. Монография "Формирование центров городов Сибири" - один из его последних реали­ зованных замыслов, круг которых был так широк и разнообразен.

Борис Иосифович Оглы был замечательно красивым человеком. Он был красив не только обликом, в котором чувствовалось что-то удивительно располагающее какой-то особенной статностью, благородными манерами, вдумчивым, уверенным, спокойным характером, но и разносторонними интеллектуальными проявлениями своей лич­ ности. Как человек широких интересов он любил классическую и современную музыку, литературу, киноискусство, увлекался фотографией. Он был красив и своим отношением к людям, в которых ценил знания, нравственную чистоту и остроумие.

Несомненно, что сильное личностное начало научного творчества Б.И. Оглы читатели по достоинству оценят при чтении представляемой монографии.

Главный архитектор города, профессор В.П. АРБАТСКИЙ Девять лет нет с нами Бориса Иосифовича Оглы. Его отсутствие болезненно ощутили в архитектурном вузе, в исследовательском институте, в градостроительных советах.

Как член ученого совета СибЗНИИЭП Борис Иосифович представлял тип исследователя крупного, фундамен­ тального масштаба, который искал закономерности развития сибирских городов, моделировал перспективные сис­ темы расселения, структуру селитебных территорий, жилых комплексов.

Оценка его творчества вряд ли может быть необъективной: всё лучшее видится издалека. Сегодня можно ска­ зать, что Б.И. Оглы был первым крупным ученым-градостроителем Сибири. Он оставил нам наследие, которое по­ может новому поколению архитекторов искать пути реализации благородной идеи качественного преобразования сибирских городов.

Кандидат архитектуры, профессор кафедры НГАХА Е.С. НЕСТЕРЕНОК Крупные и крупнейшие города представляют наиболее сложную сферу профессиональной деятельности архи­ тектора-градостроителя. Именно этой неиссякаемой теме посвятил большинство своих теоретических исследова­ ний и практических рекомендаций известный сибирский ученый и педагог Борис Иосифович Оглы.

Заметным явлением в архитектурно-градостроительной жизни Сибири стало издание книги "Строительство городов Сибири", увидевшей свет в 1980 году. В ней наиболее ярко высветилась глубина и масштабность исследо­ вательского таланта ученого. Мы, его ученики, всегда с профессиональным интересом ждали его новых публика­ ций, выступлений. У него был свой взгляд на фундаментальные основы формирования и развития городов, внесший значительный вклад в теорию строительства крупного сибирского города.

Своими знаниями и опытом Борис Иосифович щедро делился со своими учениками, бессменно работая на про­ тяжении всей своей жизни на архитектурном факультете нашего родного Сибстрина.

Выражаю надежду, что и новая книга, законченная уже после ухода Бориса Иосифовича Оглы из жизни, продолжит серию его книг и статей, станет достойной памятью в год семидесятилетия архитектора, педагога, ученого, человека.

Заслуженный архитектор России, член-корреспондент РААСН, профессор Г. ТУМАНИК ВВЕДЕНИЕ Центры крупных городов Сибири на протяжении всей истории своего развития играли важную роль в социально-экономическом освоении этого обширного и богатого края.

В XVII в. центры первых сибирских городов, расположенных на пересечении крупных рек, трактов, дорог, представляли собой оживленные транспортно-перевалочные зоны, обширные торговые площади. В X V I I I - начале XIX в. с развитием сибирской промышленности важное значение в структуре городских центров приобретают комплексы административно-заводских и промышленных сооружений. В конце X I X - начале XX в. с увеличением в Сибири добычи и переработки сырья, возрастанием объемов перевозки промышленных грузов, связанным прокладкой Великой сибирской железнодорожной магистрали, происходит дальнейшее социаль­ но-культурное развитие региона и формирование сибирских городов как крупных торгово-про­ мышленных и административно-культурных центров. Изменение обликов городов выразилось прежде всего в функциональном усложнении их центральных зон, которые застраивались капитальными деловыми, торговыми и общественными зданиями.

В послереволюционный период с образованием новых индустриальных городов Сибири, их центры явились своеобразным экспериментальным полигоном для поиска материально-про­ странственной организации общественных зон. Быстрый рост крупных сибирских городов в военные и послевоенные годы, обусловленный перемещением в них промышленных пред­ приятий и научных учреждений из европейской части страны, вызвал деформацию структуры общественных центров. С концентрацией новых, в основном, промышленных объектов и интен­ сивной застройкой произошел быстрый территориальный рост центров, что определило "рых­ лость" их пространственно-композиционной структуры. В условиях сурового климата Сибири, это привело к негативным явлениям, связанными с социальными издержками, трудностями в эксп­ луатации, благоустройстве этих районов.

Новые качественные преобразования коснулись и центров исторических городов, они вступили в напряженный диалог с современными градостроительными принципами. Анализ формирования центров городов Сибири в широком историческом диапазоне позволяет выявить ряд важных закономерностей, которые характеризуют отдельные этапы их качественных и ко­ личественных преобразований. Многие казалось бы стихийные процессы в действительности являются проявлением законов развития городов на разных стадиях урбанизации региона и неразрывно связаны с характером социально-экономического развития страны в целом.

Проблема формирования городских центров за последнее десятилетие приобрела новые аспекты. Развитие крупных городов и агломераций сопровождается снижением автономии поселений и усилением социально-экономических связей в системах городского и сельского расселения. В этих условиях появляются новые требования и к организации центров различно­ го уровня. Особенно широким становится круг вопросов, связанный с формированием центров крупных городов.

Повышение мобильности пригородного и сельского населения приводит к воз­ растанию межселенной роли крупных городов, к необходимости ввода в структуру городского ядра скоростного пригородного транспорта и созданию крупных общественно-транспортных узлов. Возникает задача пространственного разделения транспортных и пешеходных комму­ никаций и т.д. В интенсивно формирующиеся новые жилые районы постепенно перемещаются из центра города учреждения, системы культурно-бытового обслуживания. Одновременно появляется тенденция концентрации в городском центре крупных городских и межселенных общественно-деловых комплексов. В градостроительстве, и особенно при создании образа общественных центров, возникают противоречия между гипертрофированными проектными решениями в отношении территориального роста центров, масштабом открытых пространств, объемом сооружений и реальными возможностями и подробностями застройки. Актуальной становится образно-идеологическая задача формирования выразительного облика центра крупного социалистического города. Однако попытки отойти от устойчивого традиционного стереотипа, наряду с удачными примерами, в ряде случаев лишь обозначали проблему формирования центров городов без достаточно убедительного решения, что свидетельствует о важности теоретического и творческого проектного поиска в этом направлении.

На современном этапе необходимость в конкретизации градостроительного сценария предъявляет существенные требования к выявлению социально-культурных функций городс­ ких центров и отбору выразительных монументально-художественных и композиционных средств их реализации. Создание логичной в смысловом и эстетическом аспектах панорамы центра, фор­ мирование силуэта с помощью информативных пространственно-активных элементов центра, именно эти свойства характеризуют лучшие отечественные и мировые градостроительные решения. Простое множество высотных элементов в застройке центров не дает нужного композиционного эффекта и не способствует визуальной ориентации в его системе.

В настоящее время, когда подавляющее число крупнейших городов, в том числе первенцев социалистической индустрии являются или становятся историческими, значительно усложняет реконструкцию их сложившихся центров.

Вопросы перспективного развития центров приходится решать, сохраняя ценную историчес­ кую градостроительную основу, традиционно сложившихся участков застройки центров. При этом процесс урбанизации вызывает необходимость увязывать задачи сохранения исторической среды с жизнедеятельностью центров на длительный перспективный срок.

Проблема обостряется определенными региональными особенностями в развитии центров городов, обладающих характерными чертами: рассредоточенностью городских районов, их изолированностью от центров. Проблема формирования городских центров заставляет присталь­ нее всмотреться в факторы, формирующие их среду. Среду, которая помимо ее индивидуали­ зации могла бы сохранить генетические корни и установить связи между историческими особенностями и концепциями современного развития.

Важное значение имеет индивидуализация городской среды, отражая градообразующий профиль каждого города, что в наиболее концентрированной форме может проявляться и в архитектурных ансамблях центра.

Самобытные черты были присущи, как известно, многим старым горнопромышленным, торговым, ремесленным, военно-административным, таможенным, транспортно-перевалочным и другим городам России. На характер градостроительных преобразований, в том числе на фор­ мирование центров Сибири, как уже отмечалось, оказывают влияние и региональные факторы:

особенности размещения производительных сил и экстенсивность расселения, ускоренное освоение новых территорий и преобразование сложившихся, суровые, порой экстремальные при­ родно-климатические условия, низкая плотность транспортно-обслуживающей инфраструктуры.

Для снижения некоторых негативных региональных особенностей необходимо учитывать исторические традиции жизненного уклада сибиряков, связанные с большой социальной актив­ ностью населения традиционными миграционными потоками и постоянным обновлением состава населения. Социально-градостроительные исследования позволяют раскрыть важные законо­ мерности формирования городов и их центров, как материально-пространственной среды жизнедеятельности общества (2). Градостроительство все в большей степени включает в свои задачи не только пространственную организацию среды, но и формирование самой социально культурной концепции развития городов. Расширение градостроительной сферы определяется ростом сложности управляемых социально-пространственных систем и усложнением задач их градостроительной организации. При этом важно учитывать значительный опыт советского градостроительства с его определенными успехами и серьезными ошибками, связанными с периодом господства концепций ортодоксальной направленности.

Все это позволяет говорить о правомерности рассмотрения проблемы развития и совершен­ ствования городских центров на региональном уровне как сложного комплекса взаимосвязан­ ных исторических, социально-культурных и градостроительных тенденций в условиях станов­ ления и формирования Сибирского градостроительства. Предостережением являются слова М.С. Горбачева, сказанные на совещании в ЦК КПСС: "...консерватизм и искусственный авангардизм, сколь бы различной ни была их риторика, на деле неизбежно в конце концов смыкаются друг с другом. Такова диалектика политики. Смыкаются на почве насилия над действительностью, ибо стремятся загнать в тупики: одни старых изживших себя форм и догм, другие - абстрактных схем, опасных своей демагогической агрессивностью и пустотой иллюзий" (3).

ГЛАВА ФОРМИРОВАНИЕ ГОРОДСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЦЕНТРОВ В ДОСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД 1.1. З а р о ж д е н и е и р а з в и т и е о б щ е с т в е н н ы х ц е н т р о в о п о р н о й с е т и г о р о д о в в X V I I — X V I I I вв.

Процесс освоения Сибири в XVII—XVIII вв. сопровождался созданием многочисленных поселений, определивших на продолжительный исторический период особенности расселения в этом обширном и труднодоступном крае. Русские переселенцы основывали на новых терри­ ториях не только деревни, но и крупные по масштабам того времени, города, имевшие десятки и сотни дворов с пашенными землями.

За короткий исторический срок на огромных пространствах этого сурового края было создано более трехсот крепостей, острогов, крепостей-заводов, зимовий и форпостов, удобно располо­ женных на главных трактах и водных путях и образующих разветвленную систему военно-ад­ министративных и торгово-ремесленных поселений.

Сибирские города основывались прежде всего на торговых перекрестках, в центре районов пригодных для земледелия и быстро наполнялись торгово-промышленными людьми. В резуль­ тате доля "городских сословий", занимавшихся торгами и промыслом, составляла в Сибири 15— 20%, тогда как в европейской части России она оценивалась в 2—3% (1). Неудивительно, что в условиях активной торгово-хозяйственной деятельности грамотность русского населения Сибири была выше, чем в старых крепостных районах России (2). Большинство городов Сибири были важными опорно-оборонительными и транспортно-перевалочными пунктами, что способствовало посредством развития их хозяйственно-торговых и административно-управленческих функций экономическому укреплению края. Сибирь стала играть роль "буфера" в области внешних тор­ гово-экономических и политических сношений России с Монголией и Китаем. Кяхтинская торговля, занимавшая видное место, в русской торговле вообще, имела особенно большое зна­ чение для Сибири, являясь дополнительным фактором, стимулирующим ее хозяйственную жизнь. Недаром К. Маркс, внимательно следивший за мировой торговлей, еще в 50-х годах XIX в.

в работе "К критике политической экономии" уделил место Кяхте (5).

Формирование сибирских городов шло под влиянием многих факторов. Выбор места для по­ стройки крепостей и острогов был продиктован требованиями обороны, а также часто наличи­ ем условий, необходимых для торгово-хозяйственной деятельности населения. Расположение поселении в междуречьях крупных рек обеспечивало на­ дежную двухстороннюю защи­ ту от возможного нападения противника, и в то же время способствовало созданию удобных пристаней с торгово перевалочными постройками.

Рис. 1а, б.

Общественными центрами ранних с и б и р с к и х г о р о д о в были обширные торговые пло­ щади, примыкавшие одной своей стороной к крепостной стене с главными воротами, другой - к реке, где были при­ стань и торговый берег. В этом проявлялась одна из древней­ ших особенностей, русского Р и с. 1. Виды с и б и р с к и х городов XVII в. а — Тобольск градостроения (4). Так, напри­ мер, в конце XVII - начале XVIII столетия на берегу реки Ангары у стен Иркутского ост­ рога и на стрелке рек Енисея и Качи в Красноярске в непос­ редствен ной близости от при­ станей формируются торгово хозяйственные и церковные площади. Рис. 2.

Облик центров первых сибирских поселений определя­ ли вместе с крепостными соору­ жениями церкви, которые снача­ ла ставились внутри острогов, а затем - в непосредственной близости от укреплений.

б — Томск Участки, удобные для при­ станей и торговых площадей, не всегда в равной степени соответствовали требованиям оборо­ ны. В отдельных случаях неприступность крепостей достигалась постановкой их на высоком пла­ то, с хорошим круговым обзором и крутыми склонами, несколько удаленном от берега, окру­ женном тальвегами и оврагами, обеспечивающими выгодные оборонительные качества.

При этом торгово-перевалочные центры с комплексом необходимых построек размещались обособленно от крепостей на пониженных участках, удобно связанных с рекой и пристанью. Такие центры являлись основой, вокруг них формиро­ вались, так называемые, нижние города или посады, окруженные второй линией обороны в виде полисадов, рвов и рогаток. Характерными историческими примерами в этом отношении я в л я ю т с я Т о б о л ь с к и Т о м с к, где в X V I I — XVIII вв. формируются верхние и нижние горо­ да со своими центрами. Рис. 3.

Центры в этот период еще не имели четких границ и оформлялись в основном набором рубленных общественных построек: приказами, таможенной избой, торговыми рядами, гости­ ным двором и церковью и богадельней. Лишь в начале XVIII в. в центрах сибирских городов в Тобольске и Иркутске появились каменные общественные, торговые и культовые сооруже­ ния (6).

Рассмотрим подробнее процесс формирова­ ния общественных центров крупнейших сибир ских городов начала ХVIII века.

Большие надежды на Сибирь возлагал Петр I. Будучи дальновидным государственным деятелем, он концентрировал силы на строи­ тельстве городов, являющихся главными опор­ ными центрами в экономически и стратегичес­ ки важных районах России. Тобольск, как сто­ лица Сибири, сосредотачивал политическую, Рис.2. С п а с с к а я ц е р к о в ь И р к у т с к о г о о с т р о г а — административную и духовную власть. Стрем­ первая каменная постройка в стенах острога.

ление превратить сибирскую столицу в камен­ Р е к о н с т р у к ц и я В.И. К о ч е д а м о в а ный город, имеющий представительный облик, выразилось в решении Сибирского приказа от 1697 г. о разработке плана реконструкции горо­ да. Это решение стало началом важного этапа в развитии каменного Тобольска.

Отмеченный период в строительстве Тобольска связан с именем Семена Ремезова - выда­ ющегося картографа, градостроителя, разносторонне образованного государственного и обще­ ственного деятеля Сибири. В начале XVIII в. С. Ремезов на основании инструкции из Москвы составляет первые проекты "образцовых" домов для Тобольска, проектирует и строит первые каменные сооружения - Тобольскую приказную палату и Гостиный двор. В этот же период им создаются проекты всего комплекса Тобольского каменного Кремля, строительство которого осу­ ществлялось с перерывами в течение всего XVIII века (7).

Как уже отмечалось, часто первые общественно-торговые центры с пространством торговой площади создавались между проезжими воротами острогов или крепостей и берегом у пристани.

Но иногда при постановке крепости не на самом берегу, а на плато, как это было в Тобольске, между площадью и пристанью возникала торговая улица. В Тобольске основная рыночная площадь сложилась у подно­ жия горы, при взвозе, где вок­ руг Б о г о я в л е н с к о й церкви сгруппировались мясные и рыбные ряды, конный базар, харчевни, амбары. К Казачье­ му взвозу подходила дорога (Московско-Сибирский тракт), вдоль которой располагались Московские ряды, таможня, важня, место, где торговали хлебом, и биржа извозчиков. У моста через Курдюмку, на пе­ рекрестке продолжений улиц Московской и Знаменской, сто­ яли К у п е ц к и е и Бухарские ряды, харчевня и обществен­ ная баня (9). Гостиный двор находился в нагорной части Тобольска. Против него стояли мясные и рыбные ряды, торг с дровами и сеном для жителей Верхнего посадау Иркутский острог - центр Восточной Сибири - был воз­ веден в 1667 г. на мысу, омы­ ваемом Ангарой и Ушайкой.

Рис.3. Томская крепость. Реконструкция Первые его каменные обще­ ственные и культовые сооружения - Приказная палата и Спасская церковь - построены в 1704— 1706 гг. Рис. 4.

Краткое описание Иркутска дает историк Герард Миллер, посетивший город в 30-е годы XVIII века (8). Иркутск разделялся тогда на две части: "малый город" и "большой город".

"Малый город" был административным центром обширной Иркутской провинции. Он начи­ нался от б е р е г а А н г а р ы и представлял собой старую де­ ревянную крепость - острог с примыкавшими к нему пост­ ройками. Среди них были ка­ менные сооружения - здание Провинциальной канцелярии, дом вице-губернатора с амба­ ром и п о г р е б а м и, Спасская -церковь.

Р и с. 4. И р к у т с к и й о с т р о г. Г р а в ю р а Б. Л е б е д и н с к о г о В "большом городе" или посаде сосредоточивалась духовная и торгово-экономическая жизнь Иркутска. Здесь находились каменный Богоявленский собор, четыре приходские церкви, город­ ская ратуша, таможня, Гостиный двор, купеческие лавки и товарные склады, мясной и молоч­ ный ряды, винный подвал, полковая казачья изба, полицмейстерская контора, тюрьма, порохо­ вой амбар.

Некоторыми особенностями характеризуется процесс зарождения общественных центров в городах, возникших на основе заводов-крепостей в системе оборонительных линий на юго западе Сибири. На протяжении XVIII столетия общественные функции центров в таких городах во многом определялись военно-промышленным характером поселений и органично сливались с жизнью и деятельностью заводов и крепостей. В начале XVIII в. предзаводские площади формируются в большинстве заводов-крепостей Алтайского и Забайкальского горных округов:

Барнаульском, Павловском, Нижне-Сузунском, Локтевоком, Томском, Петровском, Шилкинским, Ирбитском, Нерчинском и др. Предзаводские площади концентрировали наиболее значитель­ ные общественные, казенные и церковные здания и являлись главными композиционно-про­ странственными элементами поселений. В этих горнозаводских поселениях торговые центры с гостиными дворами, лавками и торговыми рядами занимают несколько обособленное место и располагаются ближе к жилой застройке и пристаням. Рис. 5.

Рис. 5. К о л ы в а н с к и й з а в о д Рис. 6. Кузнецкая крепость и план г. Кузнецка: А— расположение Кузнецка;

Б — схема п л а н и р о в к и Кузнецка до революции;

1 — граница с о в р е м е н н о г о города Новокузнецка;

2 — граница с о в р е м е н н о г о центра Н о в о к у з н е ц к а ;

3 — р а с п о л о ж е н и е старого Кузнецка;

4 — городской центр Кузнецка Торгово-административные зоны, являясь важным элементом хозяйственно-экономической жизни первых сибирских поселений, влияли на зарождение планировочной канвы будущих цент­ ров, но в то же время слабо выделялись среди однородной массы рядовых строений. Рис. 6.

Внешний облик сибирских городов в XVII в., их силуэт определяли рубленные крепостные и церковные сооружения, сформировавшие характерные черты береговых панорам сибирских городов с живописными шатровыми и луковичными верхами.

К концу XVIII в. после завершения строительства системы южно-сибирских оборонительных линий, явившихся надежным барьером от вторжения кочевников, большинство городов на Мос­ ковско-Сибирском тракте утрачивают свое военно-оборонительное значение и становятся административными, торгово-ремесленными и горнозаводскими поселениями. Оживленная тор­ говля и хозяйственная деятельность в полосе основных дорог, трактов и водных путей, органи­ зация морского промысла и мореходства у северо-восточного побережья Сибири, дальнейшее развитие горнозаводской промышленности в отдельных районах Алтая и Забайкалья, а также увеличение административно-чиновничьего и полицейского аппаратов в Сибири - все это уси­ ливало торгово-хозяйственные и управленческие функции губернских и уездных городов.

Торговые и промышленные выгоды привлекали в сибирские города большое количество купцов и промышленников из России. В течение XVIII в. из крупных торговых и промышленных деятелей сложилась городская олигархия, которая подчинила себе общественное управление и вместе с тем во многом способствовала активному строительству сибирских городов.

На месте обветшалых и утративших свое значение укреплений возводятся торговые, казен­ ные и церковные комплексы и отдельные сооружения, формирующие новые площади и улицы.

В планировке и композиции центров главенствующее место занимают значительные для своего времени объемы гостиных дворов, торговых рядов и биржевых корпусов.

О масштабах торгово-хозяйственной и административно-упра-вленческой деятельности в сибирских городах конца XVIII в. дает представление перечень сооружений центральной зоны Иркутска. В топографическом описании Иркутской области за 1791 г. перечисляется 35 церк­ вей, 2 монастыря, наместническое управление, уголовная, гражданская и казенные палаты, дома генерал-губернатора и губернатора, 5 училищ, госпиталь, духовная семинария, а в торговом центре - 2 гостиных двора на 467 лавок, 6 казенных магазинов, 67 лавок на хлебном рынке, 36 мясных лавок, 13 харчевень и другие постройки (11).

Несмотря на многочисленность казенных, общественных и торговых построек, внешний облик городов, их панорамы до конца XVIII столетия определяли храмы. Исключением является Тобольск, неповторимые черты которому как столичному граду придавал каменный Кремль уникальный комплекс сибирского градостроительства.

Особенно большой размах каменное церковное строительство получило в середине XVIII в.

В этот период в сибирских городах было построено более тридцати крупных храмов, многие из которых возведены в Тобольске и Иркутске.

С 40-х по 80-е г. XVIII в. в Тобольске построено более десяти церквей. К концу века панора­ ма его представляла величественную картину с вертикалями двадцати церквей и монастырс­ ких храмов, среди которых доминировал кремлевский комплекс с монументальным объемом Со­ фийского собора и колокольней.

В этот же период около десяти великолепных храмов строится в Иркутске. Их облик был выдержан в традициях русской архитектуры того времени, но вместе с тем сложился и под влиянием сложного комплекса социально-политических, экономических факторов и природно климатических условий Сибири (8).

Середина XVIII в. была периодом расцвета русской архитектуры, вступившей в начале века на новый путь своего развития. В русской архитектуре создаются образы, отражающие процесс укрепления Российской империи и подъем национального самосознания. В монументальном церковном зодчестве Сибири наблюдалось общее для всей русской архитектуры того времени стремление к представительности и на рядности. Пышная декоративность барокко наиболее соответствовала задачам укрепления православия в условиях обширного края с многочислен­ ными очагами инородических религий.

Сибирские мастера - талантливые народные зодчие - не только творчески использовали все богатство и разнообразие художественно-композиционных средств, разработанных мастерами барокко, но и импровизировали на эту тему, учитывая при этом природно-климатические усло­ вия и художественные традиции отдельных районов Западной и Восточной Сибири.

На церковную архитектуру центров Западной Сибири - Тобольска, Тюмени, Томска - в боль­ шой степени оказало влияние барокко Растрелли и Чавакинского, а также южноукраинская барочная архитектура. Последнее было связано с тем, что в XVIII в. украинские митрополиты, возглавлявшие сибирские духовные кафедры, во многом определяли и характер архитектуры строящихся церквей. Наиболее полно черты барокко проявились в Спасской, Михайлоархан гельской, Крестовоздвиженской (рис. 7), Богоявленской, Рожденственской и особенно Захарь евской церквях Тобольска.

Характерные черты композиции и пластика барочного декора по­ зволяют отнести к этому уже архи­ тектурному стилю как церковь на Воскресенской горе в Томске, до­ минирующую в композиции центра города и отличающуюся изыскан­ ностью и стройностью пропорций, так и собор Троицкого монастыря, в Тюмени, фиксирующий ключе­ вую ландшафтную точку города.

Однако наиболее выраженной самобытностью в середине XVIII в.

характеризуются храмы Восточной Сибири. Следует отметить, что в первой половине XVIII в. произош­ ло важное политическое событие, имевшее решающее значение для развития этого региона. Заключе­ ние Кяхтинского трактата, который давал большие льготы сибирским купцам в торговле с Китаем, привело к бурному росту городов Восточной Сибири.

Иркутск становится главным посредником России в ее отноше­ ниях с Монголией и Китаем. В ре­ зультате интенсивной торговли ир­ кутские купцы быстро богатеют и охотно вкладывают значительные средства в строительство целого ряда крупных каменных храмов, заменивших в течение короткого времени деревянные. Купцы не­ Рис. 7. К р е с т о в о з д в и ж е н с к а я церковь в Иркутске, середина XVIII в.

редко руководили возведением церквей, вследствие чего художественное качество построек зависело не только от заказчика духовенства, но и от вкуса купечества.

В период с 1747 по 1763 г. только в Иркутске было построено пять крупных каменных церквей:

Чудотворная, Троицкая, Тихвинская и Знаменская.

Возможность использовать большие материальные средства при строительстве храмов в городах Восточной Сибири определила известную свободу народной фантазии, проявив­ шейся в причудливом сочетании архитектурных форм, богатстве и обилии декоративного убранства. Рис. 8.

Д.А. Болдырев-Казарин, оценивая сибирское культовое зодчество XVIII в., отмечает его характерные черты: большую декоративность и своеобразное сочетание элементов русской и восточной архитектур. "Даже в обработке каменных стен некоторые детали монгольской и ки­ тайской архитектуры принимают знакомые формы кокошников. Едва ли не лучшим образцом такой монголизированной орнаментации является стена Иркутской Крестовоздвиженской церк­ ви" (12). Несмотря на декоративность, сибирским храмам присущ предельно простой силуэт и четкая форма основных объемов, что отличает их от ярусных церквей московского барокко. Все художественное убранство концентрируется на плоскостях стен. Отсутствие декоративных парапетов, гребешков и других выступающих элементов завершения связано в известной степени с суровым, резко континентальным климатом, при котором использование парапетов, способ­ ствующих задержанию снега и влаги, приводит к быстрому разрушению кровли.

В композиционном отношении большинство сибирских церквей представляет собой довольно распространенный по всей Сиби­ ри тип ярусного храма с трехчас тным членением вытянутого пла­ на и высокой колокольней. Такой тип храмов еще в XVII в. часто встречался в северных городах России (Великом Устюге, Соль Вычегодске и др.). Аналогичную композицию имела Одигидриев ская церковь в Верхнеудинске, Рождественская - в Красноярске, Троицкая - в Енисейске.

Преобладание удлиненных трехчастных храмов в Сибири по сравнению с центрическими объясняется, в значительной сте­ пени, суровостью климата, стрем­ лением удалить от входа основные ритуальные помеще­ ния. В церквях применялись и другие способы защиты от холо­ да. Так, например, в одном из первых каменных храмов Сиби­ ри - Иркутской Спасской церкви в подвале были выложены специ­ альные печи с каналами, подогре­ вающими пол.

Церкви, будучи наиболее крупными архитектурными соору Рис. 8. В о с к р е с е н с к а я ц е р к о в ь в К р а с н о я р с к е, с е р е д и н а XVIII в.

жениями, сложными по композиции, богатыми по декору и выразительными по силуэту, играли важную градостроительную роль при пленировке сибирских городов и их центральных ансамб­ лей. При составлении первых регулярных планов в XVIII в. каменные церкви и гостиные дворы являлись основной капитальной опорой при трассировке улиц и организации площадей.

Зрительное восприятие церковных сооружений в панораме городов было особенно эффект­ ным благодаря тому, что они удачно вписывались в ландшафт. На нижних прибрежных терри­ ториях храмы размещались в местах характерного очертания береговой полосы, а при поста­ новке в глубине городской застройки для них выбирались наиболее господствующие участки.

Рис 9. Яркими примерами в этом отношении являются: храмы нижнего города и высокого плато в Тобольске;

церкви, расположенные вдоль пойменной террасы Ангары и на отдельных глубин­ ных высотах в Иркутске;

Воскресенская церковь на Воскресенской горе (Рис. 10) и собор Алек сеевского монастыря в Томске.

В результате разноуровневого расположения храмов формировались силуэтные панорамы, которые хорошо просматривались при подъезде к городам с любой из сторон.

Сибирские храмы отражают в монументальной, художественной форме процесс освоения края, укрепления торговых и дипломатических отношений русского государства с восточными странами и представляют чрезвычайно интересную страницу в истории отечественного зодче­ ства. Самобытность культовой архитектуры края XVIII в. позволяет говорить о ней как об особой разновидности русской архитектуры - Сибирском барокко (13).

Рис. 9. С и л у э т ы г о р о д о в и с х е м ы р а с п о л о ж е н и я ц е р к в е й :

а) Т о б о л ь с к а ;

б) И р к у т с к а в X V I I I — X I X вв.

Своеобразие культовой архи­ тектуры во многом определило за­ поминающийся выразительный облик с и б и р с к и х городов и их центров. Для многих европейских путешественников, ученых и торго­ во-промышленных людей, посетивших в те годы Сибирь, было н е о ж и д а н н ы м увидеть в этом суровом и удаленном крае столь великолепные городские па­ норамы, которые возникали как ви­ дения среди вековой тайги на бе­ регах могучих стремительных рек.

Характерна в этом отношении оценка Иркутска норвежским путе­ шественником Хансеном, побы­ вавшим в городе в конце XVIII в.

и восхитившимся " архитектурным рисунком Иркутска" (14).

Со второй половины XVIII в.

значительную роль в формирова­ нии центров сибирских городов на­ ряду с храмами начинают играть торговые постройки и, в частности, каменные гостиные дворы и торго­ вые ряды. Эти объекты, предназ­ наченные для торговли и хране Рис. 10. Воскресенская церковь в Т о м с к е, середина XVIII в. ния товаров, Си поступающих на бирский рынок из европейской ча­ сти России, Севера, Китая и Монголии, были внушительными по архитектуре и размерам сооружениями и занимали господствующее положение в застройке центральных торгово-обще ственных площадей. В их проектировании участвовали наиболее квалифицированные местные и столичные архитекторы и специалисты, владеющие градостроительным искусством. Как уже отмечалось, первым крупным каменным торговым сооружением в Сибири являлся Тобольский гостиный двор, выстроенный по проекту С. Ремезова во второй половине XVIII в. на террито­ рии Тобольского кремля и ставший важным звеном в формировании торгового центра верхнего города.

В 70-х годах XVIII столетия в Иркутске строится один из крупнейших в Сибири гостиный двор.

По его периметру возникает новая система площадей торгово-общественного и казенного на­ значения. Первоначальный проект был заказан купеческой общиной только что приехавшему тогда в Россию Д. Кваренги. По его словам, проект гостиного двора для Иркутска являлся одной из наиболее крупных работ, выполненных им в России (15).

1.2. З а с т р о й к а о б щ е с т в е н н ы х ц е н т р о в н а о с н о в е р е г у л я р н ы х п л а н о в г о р о д о в в к о н ц е XVIII - п е р в о й п о л о в и н е X I X в.

Важное значение для формирования архитектурно-планировочной основы общественно-ад­ министративных центров городов Сибири имели градостроительные мероприятия, проводивши­ еся в России в конце XVIII - начале XIX столетия.

За сравнительно короткий период были составлены регулярные планы для большинства губернских и уездных городов. В них предусматривалось разделение городской территории по функциональным признакам, а также по социальной и национальной принадлежности жителей.

Рис. 11. Наряду с основными зонами для размещения торговых, казенных и общественных по­ строек намечались и второстепенные, имеющие различное торговое и культурно-общественное значение.

В отдельных случаях проекты предусматривали коренную пере­ ТОБОЛЬСК планировку сложившейся опорной сети улиц, кварталов и площадей, что исключало реализацию этих проектов и приводило к их неоднок­ ратной переработке.

План Тобольска, разработанный в 1767 г. Тобольской геодезической школой, ломал почти всю старую за­ путанную планировку города. Пря­ мые проспекты и улицы нарушали ткань сложившейся застройки, в силу чего последовали многочисленные переделки и исправления предло­ женного плана с учетом реальных условий перестройки города.

Наиболее радикальной перепла­ нировкой с перемещением центра на новое место характеризовались проекты схемы Иркутска, выполнен­ ные в 1780-х гг. местным губернским архитектором Алексеевым. Комис­ сия строений Петербурга и Москвы, рассмотрев проекты, нашла их не­ экономичными и предложила соста­ вить новый план, более приспособ­ ленный к существующей опорной схеме, который требовал бы мини­ мального сноса и сохранял городс­ Рис. 1 1. Планы сибирских городов в XVII в.: кой центр у Ангары.

1,2- • остроги, крепости, кремли, 3 — заводы, 4 — посады Проектные планы городов, несмотря на значительные коррективы, которые в них вносились, являлись важными документами для городского строительства. Впервые практически была выработана планировочная система организации общественных и хозяйственных функций городов, соответствующая социально-экономическому уровню, традициям и бытовому укладу населения. Положение новых городских площадей в значительной степени зависело от суще­ ствующих к моменту составления планов капитальных церковных, казенных и гражданских построек. Эти сооружения давали названия площадям и прилегающим улицам, а также опре­ деляли общий характер застройки и своеобразие отдельных участков центра. В зависимости от назначения происходит выде­ ление различных типов площа­ дей - гостинодворские, базар­ ные, сенные, соборные, казачьи с плацами для парадов, арсе­ нальные, адмиралтейские, - а их положение фиксируется в плане города.

Главные улицы к этому вре­ мени еще не приобрели особо­ го общественного значения и яв­ лялись продолжением основных дорог и трактов, связывающих в пределах городской территории площади, которые выполняли основные торговые и обще­ ственные функции. Так, напри­ мер, в Тюмени в силу линейно­ го развития города, основной градостроительной осью, обес­ печивающей осуществление важнейших общественных функ­ ций, был Сибирский тракт, на ко­ тором концентрировались посто­ ялые дворы, весьма характер­ ные для транзитных торгово-пе ревалочных, ямщицких городов Сибири (в XIX в. в Тюмени для провоза купеческой клади соби­ ралось до тысячи ямщиков и до пяти тысяч подвод (16).

Рис. 12, 13, 14.

Место, где улица города пе реходила в тракт часто фиксиро Рис. 12. Проекты к а м е н н ы х казенных и т о р г о в ы х з д а н и и д л я Иркутска, конец XVIII в. - начало XIX в. валось постановкой выездных в о р о т - а р о к, название кото­ рых с о о т в е т с т в о в а л о на­ правлению дорог. Так, в на­ чале XIX столетия в Иркутс­ ке строятся Московские и Амурские ворота, через которые проходили Москов­ ский и Амурские тракты, в Омске - Тарские и Тобольс­ кие ворота с дорогами на Тару и Тобольск. Впослед­ ствии, с ростом городов, го­ родские ворота арки опреде­ ляли внешние границы цен­ тральных районов, за кото­ Рис. 13. Гостиный д в о р в Верхнеудинске рыми менялись качество за­ стройки, уровень благоустройства и социальный состав населения.

Улицы центральных районов городов застраивались более добротными жилыми домами.

Здесь селились представители состоятельных слоев сибирского городского общества - чинов­ ники, купцы, духовенство, торгово-ремесленное население, а несколько позже - интеллигенция.

Рис. 15.

После утверждения генеральных планов городов застройка центральных кварталов регла­ ментировалась многочисленными циркулярами и альбомами с так называемыми "образцовыми" Рис. 14. Приказная палата в Тобольске. С Ремезов Тобольск ТОМСК КРАСНОЯРСК ИРКУТСК ВЕРХНЕУДИНСК Рис. 15. Регулярные п л а н ы сибирских городов начала XIX в проектами казенных зданий, усадеб с жилыми домами, надворными постройками, оградами и воротами. Перечень охватывал большое количество городских объектов общественного, тор­ гового и казенного назначения, а также включал жилые дома для жителей с различным достатком.

При некотором общем сходстве в принципах архитектурно-планировочной организации городских центров начала XIX в. и их стилевой направленности и характере отдельных соору­ жений можно отметить определенные, сугубо индивидуальные черты, которые порождались особенностями градостроительной основы, природно-географической средой, хозяйственно-эко­ номическим профилем и административным значением городов.

Особенно ярко это своеобразие проявилось в застройке Демидовской площади в Барнауле, на которой сформировался один из самых целостных регулярных городских ансамблей, орга­ нически сочетающий в своем облике официальные черты горнопромышленного административ­ но-чиновничьего центра с лаконичностью русской классической архитектуры этого периода. Такой же особенностью отличаются предзаводские площади- главные элементы центров в городах-за­ водах Сузунском, Павловском, Локтевском, Томском, Петровском, Шилкинском и других. Рис. 16.

Рис. 16. Вид центра г. Томска в конце XIX в.

В центрах главных административно-торговых городов Иркутске, Томске, Красноярске, Верхнеудинске - формирующим композиционным началом являлись общественные, админист­ ративные и особенно, торговые сооружения. Торговые постройки, включая складские и навига­ ционные, возводились на средства купеческих компаний. Например, организованная сибирским купцом-мореходом Шелиховым известная русско-американская компания построила комплекс, так называемого, адмиралтейства, являющегося базой для снабжения экспедиций по Байкалу и вдоль северо-восточного побережья Тихого океана.

Характерной особенностью торговых построек центров первой половины XIX в. явилось соединение в одном здании жилых, торговых и казенных помещений. Совмещение жилья с лавками было непременным условием заказчиков - сибирских купцов, в результате чего такие постройки имели одинаковую композиционную схему с арочным первым этажом для лавок и магазинов и с жилыми апартаментами, расположенными на втором этаже.

В композиции ряда казенных сооружений проявилось влияние усадебной архитектуры. Это нашло отражение как в объемно-планировочном решении зданий, так и в оформлении прилежащего к ним участка, которому придавался усадебный вид с характерным расположением главного корпуса и боковых флигелей, с различными надворными постройками, обширным хозяйственным двором и садом.

Именитые купцы и крупные чиновники, приноравливаясь к духу времени, делают пожертво­ вания на строительство ряда общественных сооружений, но не жалеют средств и на возведе­ ние собственных лучших в городе каменных домов, нередко заказывая их проекты столичным архитекторам. Наиболее замечательные примеры таких строений в Иркутске - дворец купца Сибирякова и особняк гражданского губернатора, в Верхеудинске - дома купцов Курбатова и Бутина.

Исследователь Сибири А. Мартос, будучи в начале XIX в. в Иркутске, отметил: "Между всеми зданиями в Иркутске дом градского главы Сибирякова на набережной Ангары занимает первое место.... Причем нужно заметить, купец Сибиряков строил по чертежам, проектированным в С. Петербурге" (17).


На деятельность местных архитекторов заметное влияние оказало стремление к регуляр­ ным архитектурно-планировочным решениям, выразившееся в объединении отдельных зданий в единые комплексы, подчиненные общему композиционному замыслу. Эта тенденция наибо­ лее определенно проявилась в проектах иркутского губернского архитектора А.И. Лосева - автора планировки Иркутска. Так, при застройке Толкучего рынка он создает интересный ансамбль центра, объединив объемы двух купеческих домов с лавками и здание полиции в единую фрон­ тальную композицию, поддержанную с противоположной стороны площади аналогичными по стилю жилыми домами. Второй комплекс, состоящий из восемнадцати корпусов казарм и офицерских домов, архитектор проектирует на набережной Ангары, объединив эти сооружения системой арок по пери метру квартала.

В центре Иркутска формируется система торгово-административных площадей - Гостино­ дворская, Спасская, Тихвинская, Рыночная, застройка которых носит черты русского классицизма этого периода.

Некоторой особенностью отличается формирование центров Красноярска и Тюмени. Одно­ сторонний рост этих городов в начале XIX столетия в направлении главной композиционной оси явился причиной создания нового ядра центра и расположения основных деловых и торговых учреждений на главной улице.

Вследствие осевого развития, обусловленного сравнительно ограниченной территорией, заключенной между Енисеем и Качей в Красноярске, Турой и Тюменской в Тюмени, в этих городах раньше, чем в других проявилось значение главной улицы как композиционного стерж­ ня, связывающего систему торгово-общественных площадей.

В Красноярске с развитием системы площадей - Новособорной, Старособорной, Плацпарад ной, Острожной - была заложена архитектурно-планировочная основа центра, важную роль в формировании которого принадлежала Новособорной площади (ныне площадь Революции).

Первоначально по периметру площади строятся здания административного управления города:

"присутственные места", полиция и почта, городская дума, гостиный двор, биржа и др. Несколько позже, в 1845-1849 гг., в центре этой площади по проекту К. Тона был сооружен собор, домини­ рующий среди окружающей застройки. Новособорная площадь стала новым геометрическим центром города, который соответствовал его росту. Важное градоформирующее значение Новособорной площади достигалось и тем, что ее композиция строилась на двух перпендику­ лярных осях. Вдоль одной из них, поперечной к реке, создаются обширные зеленые массивы, раскрывающие пространство площади к Енисею и Каче. Береговая фронтальная панорама города по-прежнему определялась величественными силуэтами храмов, фиксирующих узловые точки местности.

В первой половине XIX в. постепенно складывается капитальная застройка центра Томска.

Неблагоприятное местоположение городского центра на низком участке, в пойме извилистой реки Ушайки, оказалось исключительно устойчивым. Еще в XVIII в. под Воскресенской горой об­ разовалась торговая площадь, которая сохранялась и в последующих проектных планах. К на­ чалу XIX в. на месте торговой площади создается городской центр, типичный для сибирского города такого ранга - с церквью, биржевым корпусом, гостиным двором, магистратом и други­ ми зданиями.

Обширная соборная площадь Томска примыкала к главной - Почтамтской улице. По ее периметру размещались здания присутственных мест, полиции, военно-сибирского отделения гражданского и военного губернаторов. Торговый центр города сохранялся на прежнем месте в устье реки Ушайки.

Кроме отмеченных центров, планом предусматривалось создание целой системы площа­ дей различного назначения, в которую вошла и самая большая площадь - Ярмарочная, нахо­ дившаяся при въезде в город со стороны Иркутского тракта.

Большое гражданское строительство в первой половине и середине XIX в. сочеталось со значительными мероприятиями по благоустройству и озеленению центров. В сибирских городах, преимущественно по берегам рек, закладывались частные и публичные сады, оформлявшиеся элементами садово-парковой архитектуры.

Благоприятные социально-экономические условия развития сибирских городов и общие государственные меры по типизации городских строений способствовали быстрому распрост­ ранению принципов регулярной застройки. Вследствие этого первая половина XIX в. была в Сибири периодом активного развития всей гражданской архитектуры.

Непосредственное участие видных русских архитекторов в проектировании частных и казенных домов, в разработке "образцовых" фасадов, а также деятельность местных архитек­ торов и многочисленных народных мастеров, которые по-своему осмысливали принципы и приемы регулярной застройки, свидетельствуют о расцвете русской архитектуры в начале столетия. Развитие прогрессивной градостроительной мысли, выразившееся в типизации город­ ской застройки на основе общих градостроительных требований, самобытно и ярко отразилось в формировании центральных районов сибирских городов. В их облике наглядно проявлялось богатство русского классицизма как национальной архитектуры, обладающей широкими возмож­ ностями учитывать своеобразие конкретных условий и задач, традиций и местных историчес­ ких особенностей различных регионов российского государства.

Замечательное качество национальной классической архитектуры - народность - проявилось в массовом жилом строительстве, которое ознаменовало новый этап в развитии городской архитектуры. Культовые и общественные сооружения во многом определяли силуэт городов и облик центральных площадей, но основная фоновая ткань центральных районов была пред­ ставлена кварталами деревянной жилой застройки. Рис. 17.

Значительный объем гражданского строительства и усиление контроля со стороны городс­ кой администрации за соблюдением градостроительных циркуляров при застройке централь­ ных кварталов, требовали привлечения к строительному делу квалифицированных мастеров.

Кроме того повсеместно имелась большая потребность в художественно-декоративных работах.

Эти обстоятельства явились причиной для создания в городах так называемых "контор строе­ ния домов и разных ремесел" и ремесленных домов, где готовились мастеровые по основным строительным ремеслам.

В начале строительные артели состояли из ссыльных, разных губерний России, которые уже обладали определенными навыками и приемами в строительстве. В дальнейшем мастеровые стали готовиться из числа местных жителей, и многие одаренные рабочие ремесленной слободы стали искусными плотниками, резчиками, декораторами, мастерами каменных дел. Их руками выполнялись почти все работы по строительству и оформлению зданий центральных районов городов.

За сравнительно короткий исторический период с первой половины до середины XIX в.

мастерами были выработаны местные объемно-планировочные, конструктивные и декоративные приемы в строительстве жилых рубленых домов. Типологическое разнообразие деревянных строений определялось социально-экономическими и природно-климатическими особенностя­ ми отдельных районов Сибири. Это позволяет рассматривать городское деревянное зодчество Сибири как одну из интереснейших страниц русской народной архитектуры. Следует отметить, что среди различных видов деревянного зодчества, жилое строительство было наиболее массовым и в значительной части сохранилось до наших дней.

В середине XIX столетия жилая архитектура Западной и Восточной Сибири приобретает характерные черты, с заметно выраженными для каждого района интерпретацией и своеобра­ зием. К этому времени в исторических центрах - Тобольске, Тюмени, Томске, Иркутске, Красноярске, Барнауле и др. - формируются профессиональные ремесленные артели масте­ ров - плотников, резчиков, декораторов, которые вырабатывают свои индивидуальные спосо­ бы возведения рубленых зданий и их декоративного решения, представляющие сплав офици­ альных направлений в отечественной архитектуре с приемами русского народного зодчества и местными самобытными традициями.

В конце XIX - начале XX в. эти черты распространились и на новые поселения Сибири, в том числе, на Новониколаевск (Новосибирск), вобравший в себя значительную часть населе­ ния окружающих городов, сел и поселков. Однако наибольшим архитектурным своеобразием характеризовались именно старые крупные города Сибири.

В Иркутске, который в первой половине XIX в. занял господствующее административно экономическое положение в Восточной Сибири и сосредоточил значительное число состоятель­ ной части населения - чиновников, интеллигенции, духовенства и купечества - в народном городском строительстве отчетливо проявились официальные черты русского классицизма и барокко, которые органично слились с местными объемно-планировочными приемами. Клима­ тические условия Восточной Сибири с суровой зимой, обилием солнечных дней и безветрием определи особый тип жилого дома с непременным устройством развитых летних верхних и нижних помещений в виде своеобразных объемов на уровне чердаков, антресольных этажей и крылец. Рис. 18, 19, 20.

Рис. 18. Т и п и ч н ы й ж и л о й д о м в центре Иркутска с использованием декора­ тивных мотивов русского барокко и классицизма Самобытность этих элементов постепенно дополнялась новыми качествами, заимствован­ ными от ампирных жилых деревянных построек с мезонинами и антресолями, с их неповтори­ мым провинциальным обаянием, изяществом форм, тонкостью профилировки и орнаментации.

Народная импровизация в резьбе наличников, решении карнизов, балконов и крылец придавала особый аромат и характерный облик центральным кварталам Иркутска и других городов Восточной Сибири.

Стремление увеличить огнестойкость деревянных построек, сделать дома более теплыми и долговечными, а также представительными достигалось, в отдельных случаях, оштукатурива­ нием фасадов, имитирующих каменные строения.


При этом в обработке открытых деревянных элементов, в декоративных мотивах резьбы ставней, крылец, сохранялись традиционные народные мотивы.

Влияние официальной городской архитектуры нашло значительное распространение в на­ родном зодчестве пригородных сел и деревень. Часто деревянная обшивка рубленых домов, имеющая утилитарное значение, имитировала элементы каменной архитектуры с атрибутами ордерной классики.

Народные зодчие при создании узорных деталей отделки зданий применяли самые разно­ образные приемы декорирования с использованием богатой пластики барокко, бытовых трафа­ ретных мотивов вышивки и домотканого орнамента.

Наряду с узорчатостью, характерной для народного жилища, выразительность городских и пригородных домов нередко достигалась весьма лаконичными и скупыми приемами. Хорошо найденные пропорции строения, тонкая классическая полировка карнизных досок также свиде­ тельствовали о большом художественном такте местных мастеров. Рис. 2 1, 22.

Рис. 20. Ж и л о й д о м в центре Иркутска в стиле русского к л а с с и ц и з м а, XIX в.

В Западной Сибири официальные черты в городском деревянном зодчестве проявились в большей степени в Томске. Правда, в отличие от городов Восточной Сибири, в архитектуре том­ ских жилых домов присутствуют некоторые элементы, связанные с национальной культурой мно­ гочисленного татарского населения. Заметно также и влияние местной школы плотников и рез­ чиков, создавшей свои композиционные и декоративные приемы строительства жилых домов.

Официальные черты русской архитектуры XIX столетия получили в Томске смягченную и вольную народную интерпретацию, вобравшую в себя богатейшие традиции сибирского дере­ вянного зодчества и прикладного искусства резьбы по дереву.

Города первоначального заселения Западной Сибири - Тобольск, Тюмень, Ишим, Енисейск утратив административно-экономическое лидерство, развивались медленно, в результате чего традиционные приемы в строительстве жилья оставались в этих городах устойчивыми. Черты светской городской архитектуры проявлялись здесь еще меньше, чем в Томске, и, находясь под влиянием сельского рубленного зодчества, имели свободную народную импровизацию.

Характерной чертой тобольских и тюменских жилых построек являлись развитые подокон­ ные декоративные элементы. Многие такие доски с рельефной глухой резьбой представляли собой подлинные произведения искусства и запечатлели высокий уровень строительного мас­ терства сибирских умельцев. Следует отметить, что внешний декор во многом отражал внут­ реннюю структуру жилых домов. Так характерный для Восточной Сибири прием декорирования верхней части наличника позволял закрыть с улицы глухую часть стены высокого чердака, который использовался для жилья и имел окна только со стороны двора. В Тюмени и Тобольс­ ке, наоборот, были более развиты подоконные части наличников, закрывающие глухую часть нижнего полуэтажа - подклет с улицы.

Комплекс градостроительных мероприятий XIX в., направленных на регулирование застрой­ ки центров городов России, в том числе и сибирских, во многом определял не только уровень архитектуры жилища, но и способствовал, в известной степени, ансамблевому единству в тех масштабах и возможностях, какие были допустимы и посильны для частных застройщиков глав­ ных улиц и привилегированных кварталов.

Примерами такой ансамблевой застройки являются отдельные участки улиц Томска, Иркутска, а позднее, и Новониколаевска, где усадьбы с жилыми домами, заборами и воро­ тами создавались одновременно в едином стиле с типовыми приемами декора карнизов, крылец, наличников, ворот, а также в общей цветовой гамме. Ансамблевая застройка поощрялась городской администрацией и была во многом удобна застройщикам, связан­ ным родственными узами.

Многократное повторение наиболее популярных у горожан объемно-планировочных типов зданий и декоративных элементов превращалось постепенно для каждого города в традицию и определяло его своеобразие.

Неслучайно центральные улицы сибирских городов в первой четверти XIX в. имели доволь­ но высокий уровень жилой застройки: многие дома отличались хорошими пропорциями и опре­ деленным профессионализмом в исполнении отдельных элементов и деталей.

Сибирский архитектор А. И. Лосев в своих записках отмечает, что "за первые два десятиле­ тия XIX века в городах было выстроено много новых зданий не только правильного внешнего вида, но и с выгодным внутренним устройством...строение было прочное, красивое, удобно расположенное" (18).

Интересное описание Иркутска этого периода дает, например, один иркутянин, вернувшийся в го­ род после д л и т е л ь н о г о путеше­ ствия за границей: "Взору приезже­ го в разных частях центра явились чудесные небольшие домики с ме­ зонинами и антресолями" (19).

Однако кварталы деревянной застройки п о д в е р г а л и с ь частым пожарам. Так в Иркутске опустоши­ тельный пожар 1879-го года истре­ бил лучшую часть центра, после чего большое развитие получает капитальная каменная застройка главной "Большой улицы" и приле­ гающих кварталов. Рис. 23, 24.

Таким образом, посредством ре­ ализации проектных планов городов в Сибири практически была вырабо­ Рис. 23. План г. Иркутска с у к а з а н и е м в ы г о р е в ш е й в 1879 г. части тана к началу XIX в. планировочная центра: 1 — выгоревшие кварталы;

2 — с о х р а н и в ш и е с я кварталы система организации общественных и хозяйственных функций городов, соответствующая социально-экономическому уровню развития, традициям и бытовому укладу населения. Без этого было трудно осуществить одно из ведущих предназначений центров в условиях сибирского региона - накопление и последую­ щую трансляцию культурных явлений общества на структуру городов и прилегающих к ним поселений.

1. 3. Застройка центров городов в период капитализма во второй половине XIX - начале XX в.

Важным этапом формирования сибирских городов и их центров является период второй половины X I X - начала XX столетия, связанный с развитием капиталистических отношений в экономике Сибири и прокладкой Великой железнодорожной магистрали.

Железная дорога пересекала исторические города в большинстве случаев в некотором удалении от центральных районов, вызывая новые направления развития этих городов и почти не затрагивая сложившуюся структуру общественных центров. Изменения планировочной струк­ туры центральных районов были вызваны преимущественно функциональным усложнением городов в условиях капиталистических отношений.

Центры интенсивно застраивались капитальными торговыми, деловыми и другими обществен­ ными зданиями. Одновременно менялось значение отдельных элементов этих районов.

Постепенно площади, являвшиеся ранее местами сосредоточения общественной и торговой д е я т е л ь н о с т и, у т р а ч и в а ю т свою универсальность и сохраняют лишь некоторые из прежних функций. Вся многообразная деловая и обществен­ ная жизнь переносится на главные улицы, которые застраиваются здани­ ями торговых контор, банков, фир­ менных магазинов и пассажей, гости­ ниц, доходных домов и кинотеатров.

Рис. 25.

В некоторых городах, например, в Иркутске и Омске, главные улицы возникли на месте бывших у к р е п ­ лений, где застройка велась еще с XVIII в. В Иркутске по линии полисада, ограждавшего город, пролегла "Большая улица, соединяющая берега Ангары и Ушаковки и ставшая основ­ ной композиционной осью города. На месте укреплений Омской крепости сформировалось полукольцо застрой­ ки, часть которого становится главным элементом центра - Чернявинским проспектом.

В ряде случаев направление глав ной улицы - композиционной оси горо­ да - совпадает с направлением его композиционного развития. В Красно­ ярске главная улица формируется от стрелки между Енисеем и Качей на з а п а д, в Б а р н а у л е - от ядра исторического центра, которым был Демидовский завод с прилегающей площадью, - на север, в Томске - от старого торгового ядра в устье реки Ушайки - на запад, к новому универси­ тетскому комплексу.

С формированием главных улиц наблюдаются весьма характерные процессы,связанные с ослаблением Рис. 24. Развитие капитального строительства в центре Иркутска роли береговой зоны центральных после пожара 1879 г. ( в в е р х у — п о л о ж е н и е центра до п о ж а р а ;

районов и с концентрацией застрой­ внизу — положение основных о б щ е с т в е н н о - д е л о в ы х и торговых ки на их внутренних т е р р и т о р и я х.

зданий после пожара). 1 — общественная застройка;

2 — основные въезды в центр города В сибирских городах, за некоторым исключением, перестают развиваться фронтальные панорамы застройки набережных. Здания беспорядочно используются для различных хозяй­ ственных нужд. В них размещаются склады, коммунальные предприятия, промышленно-фаб ричные объекты. Лишь на отдельных небольших прибрежных участках разбиваются сады и скве­ ры, укрепляются и благоустраиваются берега. Города обретают более сложный, двойственный облик, который определяется как внешними береговыми панорамами и общим силуэтом, сфор­ мировавшимися в XVIII - начале XIX столетия, так и внутренними кварталами и центральными улицами, застроенными в конце XIX - начале XX в. и придавшими центрам светские европейс­ кие черты.

В рассматриваемый период в большинстве городов происходят процессы стихийного зонирования центров, в результате которых формируются административные, культовые, университетские, торгово-деловые и торгово-рыночные зоны с определенным набором зданий и соответствующей планировочной организацией территорий.

Значительное развитие получают торгово-рыночные площади, по периметру которых складывается система торговых улиц, кварталов постоялых дворов для размещения много­ численных обозов с привозными товарами.

Эти районы становятся наиболее оживленными и пользуются популярностью у городского населения. Особенно притягательными такие районы были в Иркутске и Томске - городах, имевших в Восточной и Западной Сибири особо важное торгово-распределительное значение и сосредоточивших значительную часть торгово-промыш­ ленного капитала. Хотя Томск оказался после прокладки железной дороги в стороне от основ­ ного хозяйственного русла, он сохранил роль торгового города. Вместе с тем, Томск, будучи форпостом российской культуры в удаленном таежном крае, формируется в новом престижном качестве как учебный, научный и культурный центр Сибири. Это нашло отражение в характере застройки городов и зонировании его центра.

Р и с. 2 5. В и д г. И р к у т с к а В начале XX столетия в большинстве городов Сибири сложилась композиционно-простран­ ственная основа центральных районов с их неповторимыми градостроительными чертами. Об­ лик центра каждого города определялся историческими особенностями планировки и застрой­ ки, нюансами стилистической трактовки культовых, общественных, жилых зданий и, в значитель­ ной мере, характером ландшафта.

На рубеже XIX—XX столетий силуэты Иркутска, Томска, Барнаула и других городов обогатилась монументальными объемами новых соборов, которые заняли господствующее положение в застройке главных площадей и стали доминировать в композиции городского пространства. Если внешний облик центров обусловливался прежде всего его ландшафтной основой и фронтальной панорамой, то особенности внутренней застройки центральных районов определялись наряду с капитальными общественными зданиями также и кварталами рядовых деревянных строений, которые в пределах центров отличались достаточно высоким архитек­ турно-строительным уровнем. Рис. 26. Кроме того, жилые деревянные строения характеризо­ вались в каждом городе весьма самобытными объемно-планировочными и декоративными чертами, которые складывались в зависимости от комплекса социально-экономических и при­ родно-климатических условий и находились под влиянием местных строительных традиций.

Так, например, в городах Восточной Сибири преемственность традиций проявлялась в приемах оформления мансардных и чердачных объемов, устройстве дворовых прирубов с крыль­ цами и сенями, которые существенно обогащали композицию домов. В Западной Сибири активно использовались террасные пристройки по первому этажу с парадными входами и декоративны­ ми навесами-козырьками.

На городское деревянное зодчество Сибири заметное воздействие оказала архитектура классицизма, но в отличие от европейских районов России, элементы ордера получили здесь в основном декоративно-плоскостное решение в обшивке срубов, убранстве карнизов, фризов и наличников. Резные колонны с имп­ ровизированными капителями чаще всего используются как опоры навесов над крыльцами, мезонинами, дворо­ выми сараями. Характерно для Си­ бири и совмещение при строительстве деревянных зданий элементов клас­ сицизма и барокко, переработанных применительно к дереву.

В Сибири до конца XX в. декор живых домов не поднимался выше кар­ низов. При суровом климате, обилии снега и наледи тесовая кровля реша­ лась предельно утилитарно, без каких либо декоративных элементов и над­ строек. Не получили распространения и характерные для средней России богато д е к о р и р о в а н н ы е чердачные слуховые окна, ложные ставни и т.д. (20).

Сибирские мастера обращались с формами официальной архитектуры не так вольно как мастеровые средней полосы России, Поволжья и Урала, где на архитектуру народного ж и л и щ а значительное влияние оказывали раз­ личные художественные промыслы резьба по камню, х у д о ж е с т в е н н о е литье, бытовые росписи, ткачество, деревянные поделки. Более сдержан­ но сибиряки вводили в декор и расти­ тельные мотивы.

С л е д у е т о т м е т и т ь, что к концу XIX в. эти особенности с и б и р с к о г о зодчества постепенно утрачиваются, а Рис. 26. Пример д е р е в я н н о й ж и л о й застройки центра во многих городах, например, в Томс­ конца XIX - начала XX в. Томск ке, декоративность становится харак­ терным признаком местной школы мастеров. В противоположность предшествующему периоду верха жилых деревянных построек стали отличаться остросилуэтностью, богатством и причудли­ востью форм. В качестве кровельного материала при этом использовалось железо.

Новый социальный заказ крупных домовладельцев определил и новые типы жилых домов, характерных, в основном, для центральных кварталов. В городах строятся многоквартирные деревянные дома, в том числе и доходные, с парадными подъездами, выходами на улицу.

В архитектуре таких построек постепенно утрачиваются традиционные объемно планировочные и декоративные черты с выраженными стилевыми особенностями и самобытным народным характером.

Форма и силуэт крыш усложняется введением декоративных объемных надстроек, парапетов, сложных карнизов. Обильно декорируются венчающие части домов: широкие подкарнизные фризы, кронштейны, тимпаны. Важное значение для формирования силуэта приобретают детали коньковых элементов железных кро­ вель, дымники, водосточные трубы, входные козырьки.

Богатство декора сочетается в этот период с эклектическим переплетени­ ем различных орнаментальных моти­ вов. Используются различные приемы художественной обработки дерева от сквозной пропиловки до глубинной и накладной резьбы. Однако в слож­ ном сплаве художественных форм некоторые стилевые признаки все же доминировали, позволяя определить б а р о ч н ы й, п с е в д о г о т и ч е с к и й или другой характер строений. Такие дома, несмотря на усложненность форм и насыщенность декором, представляют собой довольно органичные художе­ ственные образцы сибирского дере­ вянного зодчества и свидетельствуют о высоком профессиональном уровне местных народных мастеров. Рис. 27, 28, 29.

На рубеже XIX и XX столетий в ар­ хитектуре деревянных жилых домов Томска, Барнаула и других городов Западной Сибири быстрое распрост­ ранение получает модерн. Рис. 30.

В Восточной Сибири, и особенно в Ир­ кутске, воздействие этого направле­ ния оказалось менее заметным, а предпочтение отдавалось традицион­ ным объемно-композиционным и деко­ ративно стилистическим приемам или откровенно эклектическим решениям.

Рис. 3 1. Отчасти это объясняется Рис. 27. Пример модерна в городской деревянной архитектуре изменениями социально-экономи центра. Томск В ч е с к о й ж и з н и двух в е д у щ и х городов Западной и Восточной Сибири. Быстрое развитие в Том­ ске в конце XIX - начале XX в.

науки и образования,связанное с созданием университета и техно­ логического института, способ­ ствовало изменению социального состава населения, проникнове нию новых веяний в различные области городской культуры, в том числе, и в архитектуру. По­ этому деревянные жилые дома, доступные для большей части и н т е л л и г е н ц и и, чиновников, и средних домовладельцев возво­ дились с использованием форм и приемов модерна, что явилось примером для подражания и выз­ вало проникновение этого на- правления в городское деревян­ ное зодчество.

В Иркутске - центре торгово финансового капитала - наибо­ лее состоятельные представите­ ли влиятельных кругов, следуя моде, а также из престижных со­ ображений, заказывали проекты капитальных жилых, деловых и g торговых построек в стиле мо­ дерн профессиональным архи­ текторам. Среднее же сословие предпочитало строить деревян­ ные жилые дома в старой тради­ ции, используя лишь некоторые элементы, присущие внешнему виду доходных домов с их эклек­ тичным декором из накладной или сквозной резьбы. Поэтому в архитектуре деревянных жилых построек Иркутска м о д е р н не Рис. 28. Наличники дома и завершение ворот усадьбы получил такого развития, как в второй половины XIX в. Тюмень Томске.

Рис. 29. С х е м ы к о м п о з и ц и и т и п и ч н ы х ж и л ы х д о м о в в г о р о д а х С и б и р и :

1 — Новониколаевск;

2 — Иркутск;

3 — Тюмень, Тобольк;

4 — Томск В целом, в отличие от периода первой половины и середины XIX в., характеризующегося широкой импровизацией официальных стилистических направлений, распространение модер­ на на рубеже XX в. в сибирском городском деревянном зодчестве имело не столь массовый, но в то же время более выраженный характер. Рис. 32, 33. Немногочисленные образцы деревянного модерна в Томске свидетельствуют о больших декоративных возможностях этого направления применительно к рубленому строительству и традиционной домовой резьбе. (21).

Однако модерн - сложное художественно-интеллектуальное, но кратковременное явление в искусстве - не оказал на сибирскую народную деревянную архитектуру такое же активное воздействие как предшествующие стилевые направления.

ГЛАВА РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЦЕНТРОВ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА 2. 1. Создание общественных центров в новых индустриальных городах Сибири Формирование центров городов Сибири в годы первых пятилеток неразрывно связано с общим ходом народно-хозяйственного строительства края. Активный процесс культурного преобразования в новом социалистическом обществе и особенно в Сибири, масштабы перс­ пективного строительства, романтика и пафос послереволюционного созидательного периода вызвали небывалую социальную активность различных слоев городского населения. Задача развития и реконструкции городов стала заботой не только узкого круга профессионалов и городской администрации, но и широких трудящихся масс, глубоко заинтересованных в скорей­ шей реализации планов социалистического развития общества, переустройства быта и т.д.

Населению Сибири, значительную часть которого составляли предприимчивые, пытливые, свободолюбивые люди, всегда была присуща тяга к культуре и просвещению. Обладая даром глубочайшего предвидения, А. М. Горький писал: "Сибирь еще себя покажет... Народ туда шел живой, беспокойный - политические ссыльные, беглые крестьяне и просто ссыльные вольно­ любивые люди... Да и крепостного права там не было (22).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.