авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет» Т. Б. Тагарова КОНЦЕПТУАЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

и может быть упот реблена в ироническом плане: 2. Получить взбучку. Ирон. Бур хан гы гэжэ буляалдаhанай л гэжэ мэдэнэб, энээнhээ урда тиигэжэ тоосолдоод туршаhан байхаб, тэрэнэй харюудань «адис» хртд лэ болёо hэнби. (Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл).

Очевидно, что содержание текста будет ясным в том слу чае, если употребляемую ФЕ окружают опорные слова, во взаи модействии с которыми возникают определённые смысловые ассоциации. Иначе говоря, это контекст с опорными словами, или «развёрнутый контекст». Например, следующие контексты помогают понять не только разницу в фразеологическом значе нии, но и разные коннотации. В первом случае отрицательно оценочная ФЕ, во втором передается нейтральное, объективное отношение к тому, о чем говорится. Но при этом обе ФЕ экс прессивны с точки зрения выражения интенсивности качества, состояния:

панеркегкго шал мяхан болотороо (hогтохо). Букв. До того, что со вершенно мясом стать (опьянеть). Мертвецки опьянеть.

«…Газааhаа гасалангй, зосоогоо зоболонгй жаргажа hуугты» – гэжэ юргд, шал мяхан болотороо hогтошонод.

(Х. Намсараев. рэй толон). – «…Живите счастливо без несча стий снаружи, без страданий внутри» – сказав такое благопоже лание, мертвецки опьянели.

Сравним ФЕ другом контексте, где используется с другим значением:

шал мяхан болотороо (норохо). Букв. до мяса насквозь (промокнуть). Насквозь (промокнуть). Ойр зуура соо шал мяхан болотороо норошоhон Равиль сарай доро гйжэ оробо. – Мгно венно промокший насквозь Равиль забежал в сарай. (Ц. Цырен доржиев. Талын зргэнд) и т. д.

Как отмечает М. Н. Кожина, при всём своеобразии видов стилистической окраски следует учитывать, что резких граней между ними в процессах употребления обычно не наблюдается.

Среди единиц, имеющих собственную стилистическую окраску, обнаруживается постоянное взаимодействие, а особенности их использования могут видоизменять характер окраски: окраска ласкательности и одобрения может переходить в ироническую и т. д. [96, с. 39].

Так, наблюдается переход неодобрительной коннотации в ласкательную: Басагадни тргэн лэ ерэhэй даа... Бэшэ юуншье намда хэрэггй... Минии дрбэн зайгуул шолмохонууд... (Ч. Цы дендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Пришли бы скорее мои дочки... Больше мне ничего не надо... Мои четверо непоседли вых чертенят... и т. д.

В бурятском языке выделяется множество слов и выраже ний, стабильно сигнализирующих об одном и том же эмотивно оценочном отношении: существительные типа шдхэр, шолмо ‘чёрт’, хара золиг (рел. золиг/долиг выкуп за больного) ‘чучело гороховое’, бузар ‘негодяй, мерзавец’ или глаголы с достаточно прозрачной внутренней формой типа залпаганаха ‘двигаться, покачивая большой головой’, гбэрхэ ‘бурчать’, гоншоодохо ‘гнусавить’ и т. д., прилагательные муу ‘плохой’, муухай ‘гряз ный’– отрицательно-оценочные;

существительные хбхэн ‘мальчишечка’, бгдэй ‘деда’, мдэй ‘корова’ (детск.);

прила панеркегкго гательные – гоё ‘красивый’, hайн ‘хороший’, арюун ‘чистый’ и т. д. – положительно-оценочные.

В случаях колебания эмотивно-оценочного осмысления слова или выражения лексикографическая практика должна ука зывать на правило употребления. Например, при слове тхэй следует отметить, что если говорящий считает, что некто явля ется недотёпой, ‘ни рыба, ни мясо’, то прилагательное выражает отношение презрения (тхэй болоhоной забhарай амитан – букв. ‘ни сырое, ни сваренное существо’), и в целом и фразеоло гизм также. А если говорящий считает некое лицо по сравнению с собой менее опытным, развитым, полагая себя выше по разум ности, то тхэйшэг гээшэ хаш даа! ‘сыроват ты ещё!’ выража ет снисходительно ласковое, с оттенком пренебрежительности отношение. В выражении тргэн тхэй шиидхэбэри ‘скорое сырое решение’ можно отметить неодобрительное отношение и т. д. См. контекст:

Норжимо, глдэрт ябая, зай г? – Яаhан яаруу юмши.

Тргэн – тхэй гэлсэдэг юм… – Норжимо, завтра же поедем, ладно? – Какой же ты торопливый. Говорят же, скорый – сы рой… (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай).

Или, например, о том, что ФЕ трдй хгэндээ тмэр лгы бэлдэбэ букв. не рожденному ребенку железную колыбель подготовил ‘делить шкуру неубитого медведя’, т. е. ‘прежде временно оценивать результаты какого-либо дела, распределять прибыль от еще неосуществленного предприятия, начинания’ передает ироничное отношение к сказанному, сигнализирует контекст из произведения Б. Санжина «Шэнэ заншал»:

Нюдаргын зэргэ яблоканууд толгой дээрэмнай сэрбыжэ байха. Дураа хрэхэд, hуумгашаа таhалаад абахабди, – гэжэ Жаргал hамгандаа hайрхана. – Яагаашье hэнгэргй, урид ама тайбши даа. Трдй хгэндээ тмэр лгы бэлдэбэ гэhэндэл боложо байнаш, – гэжэ hамганиинь зэмэлнэ – Яблоки с кулак будут над нашей головой висеть. Как захотим, сидя будем сры вать, – хвастливо говорит Жаргал жене. – Какой ты бесшабаш ный, скорый на язык. Ведешь себя подобно тому, как говорят «готовить железную колыбель не родившемуся ребенку», – по прекает жена его и т. д.

панеркегкго Необходимость разграничения фразеологизмов различной окраски несомненна. Для более полной и адекватной фиксации бурятских ФЕ и слов нужно ввести пометы «одобрительное»

hайшааhан и «неодобрительное» буруушааhан, передающие эмоционально-оценочное содержание в наиболее обобщённом виде, и пометы более частного характера, которые ставятся по сле иллюстративного материала, актуализирующего данное оценочное значение. Частные пометы должны отражать весь диапазон состояния «неодобрения» и «одобрения»: «пренебре жительное» хайхарамжагй, «презрительное» доромжолhон, «ироническое» ёгтолhон, «порицательное» буруушааhан, «бранное» хараалай, «вульгарное» бдлиг отражают первое, а «ласкательное» хршhэн, «почтительное» хндэдхэhэн, «по хвальное» магтаалай, «восхитительное» гоёшооhон, «риториче ское», «торжественное» жабхаланта, «шутливое» шоглоhон – второе, с преобладанием положительной оценки.

Таким образом, приведенные примеры показывают, что коннотативная часть семантического содержания фразеологиче ских единиц наиболее точно выражается в контексте, в окруже нии опорных слов.

1.6. Соотношение эмоционального и образно-метафорического значений фразеологических единиц В настоящее время общепризнанной является связь между метафорической природой слова и ФЕ с их эмоциональным зна чением. Так В. Виноградов отмечал, что в метафоре выступает строго определенный субъект с его тенденцией мировосприятия, Поэтому словесная метафора – узка, субъективно замкнута и назойливо «идейна», т. е. слишком навязывает читателю субъек тивный авторский взгляд на предмет и его смысловые связи [32, с. 89]. Каково же соотношение эмоционального и образного значений фразеологических единиц?

Большинство исследователей русской фразеологии признают эмоциональное значение следствием образно-метафорического:

эмоционально именно потому, что образно. При изучении таких важных категорий стилистики, как образность и эмоциональ панеркегкго ность, важно установить внутренний механизм взаимосвязанно сти этих двух категорий, каковы те внутриязыковые и экстра лингвистические процессы, которые объединяют их причинно следственными отношениями.

Необходим анализ признаков сравнения не только при изу чении формирования метафор, но и при установлении связи ме тафорического и эмоционального в слове и ФЕ.

Для понимания механизма метафоризации свободного сло восочетания и превращения его во фразеологическую единицу вполне достаточно обнаружить те конкретные признаки сравне ния, которые формируют ее наглядность, образность. Но для понимания эмоционального эффекта метафорических ФЕ такой анализ оказывается недостаточным. Чтобы понять этот эффект, необходимо проанализировать тот психологический процесс, который связан с чувственным отношением субъекта речи к этим признакам.

Важно подчеркнуть, что метафорическое значение ФЕ, ха рактеризующееся обобщенностью, отвлеченностью, опирается на конкретное представление о предмете и находится в нераз рывной связи с ним. Еще Ш. Балли утверждал: «Величайшее несовершенство человеческого ума состоит в том, что он неспо собен к абсолютной абстракции, он не может выделить чистое понятие, воспринимаемое вне всякой связи с конкретной дейст вительностью. Мы уподобляем абстрактные понятия предметам чувственного мира, ибо для нас это единственный способ по знать их и ознакомить с ними других» [15, с. 221]. А эти «пред меты чувственного мира» не безразличны для человека. Ко мно гим предметам и их признакам, действиям говорящие выработа ли определенные социальные, коллективные отношения. С точ ки зрения эмоционального отношения носителей языка к конкрет ному представлению можно выделить две основные группы ФЕ.

Фразеологизмы 1-й группы приобрели эмоциональную ок раску в результате перенесения эмоционального отношения к представлению на обобщенный смысл фразеологизма. Напри мер, фразеологизм нюhаа hанжуулха в значении ‘распускать нюни, проявлять малодушие’ получил эмоциональную окраску презрительности в результате того, что само конкретное пред ставление (представление о хнычущем, пускающем сопли чело панеркегкго веке) вызывает у носителей языка отрицательную эмоцию. Ес тественно, эта эмоция усиливается и усложняется в процессе перехода свободного словосочетания нюhаа hанжуулха во фра зеологическое (вследствие ассоциации с никчемностью кого либо, не способного даже освободить собственный нос от слизи).

Если мы примем термин «эмоциональный перенос»;

то мо жем сделать такой вывод: метафорический перенос в этой груп пе ФЕ сопровождается переносом эмоциональным. Вот не сколько примеров: аяга сай дээрээ арба хубилха – букв. на чаш ке чая десять раз меняться семь пятниц на неделе;

хэлээ таhарха – букв. язык свой порвать. Замолкнуть;

уhанда ороhон тахяа шэнги – мокрая курица – безвольный, бесхарактерный че ловек;

размазня;

уур соо уhа нюдэхэ – букв. в ступе воду толочь, 1) болтать, вести пустые разговоры, 2) заниматься пустым делом.

Второй тип ФЕ характеризуется тем, что в основу метафо ризации фразеологизмов кладется представление или признак (признаки) пред-ставления, которые сами по себе не вызывают эмоционального отношения носителей языка. Эмоциональность этих ФЕ формируется не в результате эмоциональной оценки самого представления или его признака (признаков), а в резуль тате оценки наименованного фразеологической единицей пред мета, уподобленного этому представлению, наделенного этим признаком (признаками). Возможность такого лингвистического процесса объясняется тем, что очень часто признаки предметов не абсолютны с точки зрения отношения к ним людей, а относи тельны. Один и тот же признак может быть оценен, как ней тральный или положительный в одном отношения и как отрица тельный – в другом. Представление о старых инструментах (клещи, щипцы, кусачки) не вызывает эмоционального к нему отношения со стороны говорящих. Такие признаки их, как гро моздкость, тяжеловесность, подержанность, стертость и др., яв ляются обычными, естественным для этого рода инструментов.

Но, перенесенные на людей, эти признаки становятся эмоцио нальными, актуализируя ироническое к ним отношение.

В результате этого процесса и была создана ФЕ хуушан лирбэ из наименования инструмента ‘старые клещи (кусачки)’ в мета форическом значении ‘старая перечница’ и с эмоционалъным значением ироничности. Или еще пример:

панеркегкго амарай хооон сонсогой мыльный пузырь;

хормойдоо алхи хабшуулха ветер в голове;

хооон тогоон хонгироошо пустая бочка пуще гремит;

хойто бргэ болохо стать ненуж ным, отойти от дел и т. д.

При этом надо заметить, что эмоциональность фразеоло гизмов формируется на основе метафорической образности, в органической и неразрывной связи с их образностью в едином, нерасчлененном процессе метафоро-эмоционального переноса.

В. Вакуров, анализируя отношение метафорического (об разного) и эмоционального в системе фразеологии, особо оста навливается на этой проблеме в отношении фразеологических сращений. Дело в том, что, хотя фразеологические сращения представляют собой деметафоризованные, демотивированные словосочетания, все же они обладают коннотациями эмоцио нальности и экспрессивности, отмечает он. Особенность сраще ний в том, что обобщенное, метафорическое значение этих фра зеологизмов утеряло связь со значением компонентов. Таким образом, фразеологические сращения безобразны, идиоматичны.

В современном языке их значения уже не соотносятся с кон кретными представлениями и их признаками [26]. Приведем вы сказывание В. В. Виноградова: « Несомненно, что легче и есте ственнее всего выделяется тип словосочетаний абсолютно неде лимых, неразложимых, значение которых совершенно незави симо от их лексического состава, от значений их компонентов и так же условно и произвольно, как значение немотивированного слова-знака. Фразеологические единицы этого рода могут быть названы фразеологическими сращениями. В их значении нет никакой связи, даже потенциальной, со значением их компонен тов» [40, 24].

Прежде всего, нужно сказать, что значения фразеологиче ских сращений не мотивированы лишь с точки зрения совре менного состояния языка. При историческом же к ним подходе они оказываются вполне мотивированными, причем механизм их образования, их метафорическая (образная) природа совер шенно такие же, как и у фразеологических единств. Иначе гово ря, фразеологические сращения первоначально употреблялись в языке как фразеологические единства, и лишь позднее (в силу определенных экстралингвистических и собственно языковых причин) утратили свою внутреннюю форму.

панеркегкго Таким образом, при изучении лингвистических фактов со временного языка мы вынуждены обращаться к его истории. т.

к. явления современного языка – результат, следствие, продол жение процессов, происходивших в прошлом. В итоге можно отметить, что, по-видимому, эмоциональность вызывается об разностью, метафора являет собой один из способов формиро вания эмотивно-оценочного фразеологического значения, а так же отражение связи с национально-культурной спецификой когнитивной деятельности носителей бурятского языка. ФЕ, яв ляющиеся продуктом познавательной и квалифицирующей дея тельности, содержат в себе концептуальные базовые метафоры, представляющие собой элементы национальной культуры. Базо вые метафоры, лежащие в основе ФЕ, задают определенную систему ориентаций, регулирующую поведение человека, что отражает их прагматическую сущность, то есть непосредствен ную связь с производством и восприятием фразеологизмов в процессе речевой деятельности [58, с. 8].

1.7. Соотношение стилевого и эмоционального значений фразеологических единиц Существенным является такой вопрос: следует ли при изучении эмоционального и стилевого объединять эти кате гории в одну группу или рассматривать их как существующие самостоятельно?

Т. Г. Винокур пишет о «совместной и взаимообусловлен ной манифестации функциональных и экспрессивных качеств стилистически отмеченного факта языка» [43, с. 9]. Но, думает ся, если стилистический эффект образуется взаимообусловлен ностью функции и экспрессии речевого факта, то именно раз дельный анализ этих коннотаций и сем позволит установить природу этого стилистического эффекта.

Основным вопросом при решении этой важной проблемы является следующий: что является первичным, исходным: эмо циональное или стилевое?

Некоторые ученые первичной признают категорию стиле вого, эмоциональное же понимают как вторичное, производное от стилевого [Прошин А. В., 1973]. Н. Н. Шанский, И. А. Федо панеркегкго сов (1972, 1977) считают исходным, первичным эмоциональное значение слова и фразеологизма, а стилевое значение – произ водным, вторичным. По их мнению, первичность эмоциональ ного определяется генетически, эта категория как бы изначально присуща самим словам, потому что она неотъемлема от их зна чения. Мы присоединяемся к их мнению.

Так, стилевое значение ФЕ формируется на определенном этапе развития языка в связи с формированием функциональных его разновидностей, а эмоциональное эначение, формируется одновременно с развитием метафорического значения свобод ного словосочетания. Таким образом, в ФЕ изначально эмоцио нальное значение, стилевое же значение появляется позднее.

Рассмотрим соотношение эмоционального и стилевого зна чений в ФЕ шоо зэхэ осуждать. Свободное словосочетание шоо зэхэ первоначально имело только значение ‘предсказывать что либо при гадании на костяных кубиках, раскладывая их опреде ленным образом’. Затем в результате метафорического переноса словосочетание приобрело фразеологическое значение ‘осуж дать, относиться с неодобрением’. Метафоричность этой ФЕ породила эмоциональное значение неодобрительности, именно по причине эмоциональности ФЕ шоо зэхэ попала в стилевой пласт разговорных ФЕ.

Первичность эмоционального может быть подтверждена также активным процессом изменения стилевого значения сло варной единицы и утерей или изменением ее эмоциональности.

Например: слово бузар, бузгай в ХШ в. или, возможно, ранее воспринималось как общеупотребительное со значениями ‘мощ ный, могучий, всклокоченный’ и т. д. В современном языке это слово, получив эмоциональное значение, вошло в стилевой пласт разговорных со значением ‘грязи, нечистот’, в переносном значении – ‘мерзости, гадости’, а также в усилительном значе нии ‘очень’.

Таким образом, необходимым условием изменения функ ционально-стилистической принадлежности является нейтрали зация той экспрессивности, которая постоянно и однозначно закреплена за определенным стилистическим разрядом слов и выражений. Например, переход сниженной единицы с экспрес сией фамильярности в разряд общеразговорных ФЕ только в панеркегкго случае нейтрализации фамильярности и, наоборот, приобрете ние стилистически нейтральной окраски фразеологизмами сти левого значения просто связано с появлением у ФЕ эмоцио нального значения пренебрежительности или презрительности.

Например, ФЕ уан дээрэ рмэ тогтоохо изначально имело зна чение ‘беседовать, говорить задушевно, красиво’, а впоследст вии приобрела значение ‘заговаривать зубы’. Или у дойбод со хихо исходное значение было нейтральным – ‘играть в шашки’, затем данная ФЕ получила значение с неодобрительной окра ской – ‘бездельничать, заниматься плутнями’ и т. д.

Таким образом, именно эмоционально-оценочное значение ФЕ – глубинный компонент ее семантики, изначально органиче ски присущий ей, – первично по отношению к значению стиле вому и порождает его.

Итак, коннотации фразеологических единиц – их образно метафорическое, эмоциональное, оценочное, экспрессивное и стилевое значения – находятся в определенных системных от ношениях, сложившихся в ходе развития языка. Фразеологиче ский образ, положенный в основу метафорического значения ФЕ, формирует их эмоциональное, оценочное и экспрессивное значения. Важен в этом процессе экстралингвистический фактор – отношение носителей языка к признакам сравнения. А эмоцио нально-оценочное значение ФЕ лежит в основе функционально стилевой дифференциации.

1.8. Экспрессивное значение фразеологических единиц Как интерпретируется в языкознании, в трудах Ш. Балли [15], В. В. Виноградова [37], Е. М. Галкиной-Федорук [54], В. Н. Телия [198], экспрессивность – совокупность семантико стилистических признаков единицы языка, которые обеспечи вают ее способность выступать в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи. Экспрессивность свойственна всем уровням языка – к фонетическим, например, изменение длительности, аспирация и др., акцентные и интонационные средства. Морфологические и словообразовательные средства панеркегкго включают словосложение и широкий диапазон ласкательных и уничижительных аффиксов. Лексические экспрессивные сред ства охватывают пласт слов, имеющих помимо своего предмет но-логического значения оценочный компонент, а также меж дометия и усилительные частицы. Все экспрессивные средства этих уровней обладают относительно четко выраженной поло жительной или отрицательной коннотацией. На синтаксическом уровне экспрессивность выражается изменением обычного по рядка слов, использованием эллиптических конструкций, повто ров и др.

В результате актуализации экспрессивных средств языка, сочетание и взаимодействие которых позволяет практически любой единице языка выступать в качестве носителя экспрес сивности, речь приобретает экпрессию, т. е. способность выра жения психического состояния говорящего.

Экспрессивность как одно из свойств языковой единицы тесно связана с категорией эмоциональной оценки и в целом с выражением эмоций у человека. Генетически многие закреп ленные системой языка экспрессивные средства, включая тропы и фигуры речи, а также приемы построения стиха восходят к осо бенностям оформления высказывания в эмоционально окрашен ной (аффективной) речи. Этим объясняется и сходство арсенала экспрессивных средств и принципов их функционирования в языках разных систем. Характерно, что в работах ряда лингвистов категории экспрессивности и эмоциональности отождествляются.

Различие функционального использования экспрессивных языковых средств в многообразии видов общественно-речевой практики затрудняет их строгую классификацию по единому признаку, что особенно заметно при переходе от экспрессивной лексики к экспрессивному синтаксису.

Ш. Балли считал экспрессию одним из источников образо вания новых слов и выражений: «Тенденция экспрессивная обо гащает язык конкретными элементами, продуктами аффектов и субъективизма говорящего;

она создает новые слова и выраже ния…» [15]. Вслед за ним В. В. Виноградов включает эмоцио нально-экспрессивную окраску, являющуюся составной частью стилистического значения, в семантическую структуру слова и ФЕ [40, с. 19].

панеркегкго Многие исследователи считают экспрессивность, как ха рактерологический, категориальный признак фразеологизмов, одним из основных критериев при определении ФЕ. Так, В. М. Мокиенко в своем определении ФЕ выделяет такие при знаки, как устойчивость, семантическая целостность и экспрес сивность. Причем, автор подчеркивает относительный характер устойчивости и семантической целостности и придает особое значение экспрессивности (1989).

В работах, посвященных экспрессивности словарных средств, находим самое различное понимание этой важной сти листической категории. Чаще всего экспрессивность отождеств ляют с эмоциональностью, образностью, выразительностью.

Мы согласны с мнением Л. М. Васильева, который к экс прессивным относит такие слова и ФЕ, «…К основному смы словому содержанию которых примешиваются еще дополни тельные смысловые оттенки, наполняющие ее номинативную, характеристическую функцию... » [29, с. 109–110]. В число при знаков экспрессивности речевого факта следует вклинить также интенсивность смыслового содержания, очень высокую (неред ко наивысшую) степень проявления признака.

Рассмотрим с точки зрения экспрессивности бурятские ФЕ синонимы:

ама халамгай под хмельком, хэлэниинь орёолдошоhон язык заплетается, мяхан hогтуу мертвецки пьяный и т. д.;

альган дэ эрээ (бмэйлхэ) на руках носить, нюдэнэй сэсэгы шэнги как зе ницу ока и т. д.;

а также адис буулгаха дать взбучку, тооhо гбихэ надавать тумаков, тархи тргй сохихо бить куда попа ло, арhынь бшэхэ шкуру содрать и т. д. Данные ФЕ демонстри руют значение узуальное, вне контекста, т. е. им экспрессив ность присуща в системе языка, а не в речи. Очень емко харак теризуя понятие экспрессивности, В. Виноградов указывает:

«Экспрессивная насыщенность выражения зависит от его значе ния, от внушительности его внутренней формы, от степени его смысловой насыщенности в общей духовной атмосфере данной среды и данного времени» [35, с. 19].

А. Т. Панасюк различает 3 вида лексической экспрессии, их можно, на наш взгляд, отнести и к фразеологии: ингерентную, свойственную слову вне контекста в системе языка;

адгерент ную, возникающую в речи;

окказиональную [136, с. 35].

панеркегкго В русском языкознании выделяются три разряда экспрес сивных значений: 1) количественные (квантитативные) экспрес сивные значения;

2) качественные (квалитативные) экспрессив ные значения;

3) качественно-количественные экспрессивные значения.

Ш. Балли, называя различия в количестве, величине, силе проявления признака или действия термином «интенсивность», пишет: «Тот факт, что разница в интенсивности двух синоними ческих понятий обычно бросается нам в глаза раньше всех про чих оттенков, объясняется тем, что при сопоставлении двух раз личных предметов или явлений человеческий ум легче схваты вает количественные различия, чем специфические признаки»

[15, c. 202–203]. И действительно, при идентификации и бурят ских фразеологизмов мы легко обнаружим яркую количествен ную экспрессию очень многих ФЕ. Например: е наhаараа хара гдаа зэгдгй – ‘очень редко появляющийся’;

хнэгр уhа адхаhандал – ‘очень сильный дождь’, льет как из ведра;

шу буунай тоншохо мяхагй – ‘очень худой (нет мяса даже для склевывания птицы)’;

хан гэхэ хашарhагй – ‘совсем нет (де нег)’;

шуhа hорохо – попить крови, ‘много и вдоволь пому чить, попритеснять кого-либо’;

хара торюун – ‘огромное коли чество, темная масса’ и т. д.

Процесс формирования количественной экспрессии орга нически и неразрывно связан с механизмом образования мета форичности ФЕ. И в создании метафоричности, и в создании количественной экспрессии решающую роль играют признаки сравнения. Например, в природе кто-либо отличается от своих сородичей. Этот признак отличия, выделения и позволил в рус ском языке метафорически назвать белой вороной человека, от личающегося среди других людей. Но поскольку тот признак свойствен предмету сравнения в высокой степени (белая ворона сильно, резко отличается от обычных), постольку эта высокая степень признака также переносится на объект сравнения: белой вороной назвали человека не просто выделяющегося среди дру гих людей, а очень резко отличающегося от них. Так, и в бурят ской фразеологии встречаем такой же пример в рассказе В. Пе тонова «Минии абга»: Минии абга тэдээн сооhоо сагаан турла агтал элирнэ. – Мой дядя выделяется среди них подобно белой вороне.

панеркегкго Что касается качественной экспрессивности ФЕ, то она формируется теми дополнительными оттенками смысла, кото рые вытекают из конкретного образа, легшего в основу ФЕ.

Смысловые качественно-экспрессивные оттенки делают фра зеологизм богаче содержанием по сравнению с нейтральным синонимом, выражая это содержание более интенсивно. Сопос тавим слово усадхаха ‘уничтожить’ и ФЕ нэhэн тоборог болго хо, хумхиин тооhон болохо. Эти речевые единицы синонимич ны. Но в отличие от слова усадхаха, словосочетания гы болгохо ‘свести на нет, сделать так, чтобы исчезло’, нэhэн тоборог бол гохо ‘в пепел, пыль превратить’ содержат дополнительные экс прессивные компоненты значения: бесследное уничтожение, окончательное, безвозвратное искоренение. Экспрессивность данных ФЕ обусловливается их образностью, вызывающей нужную ассоциацию.

Качественная экспрессия очень многих ФЕ органически связана с эмоциональностью, оценочностью. В этих фразеоло гизмах смысловые компоненты экспрессивности содержат ту или иную (положительную и отрицательную) оценочность. На пример: хлынь газарта хрглэнгй букв. не давая ногам земли дистигать носить на руках;

нюд зрлэхэ букв. глаза заост рять сверлить глазами;

толгой эдихэ букв. голову есть – погу бить кого-либо;

хэлээ холгоохо язык намозолить – повторять одно и то же;

нохойн гыдэ гахай хусаба букв. в отсутствие со баки свинья залаяла на безрыбье и рак – рыба и т. д.

На наш взгляд, не стоит выделять экспрессивность количе ственную и экспрессивность качественную, рассматривая эти виды экспрессии отдельно, поочередно, т. к. множество ФЕ в своем смысловом содержании объединяют семы как качествен ной, так и количественной экспрессии. Интенсивность, напря женность действий, признаков, свойственных таким ФЕ, сочета ется с высокой степенью проявления признаков предметов или действий:

Сабиргай соорхой букв. виски дырявые ‘голова дырявая’;

нюуртаа шабааhа няаhан букв. на лицо навоз прилепивший ‘без стыда и совести’;

сэмгээ табиха букв. костный мозг выпус тить ‘дойти до исступления’;

яhанай гаратар букв. до того, что кости выходят ‘до изнеможения’ и т. д.

панеркегкго 1.9. Понятие стилистики и стилистической окраски, стилистического значения и функций фразеологических единиц Так как мы оперируем понятиями из области стилистики, представляется необходимым привести существующие в языко знании трактовки стилистики.

Стилистика – раздел языкознания, имеющий основным предметом стиль во всех языковедческих значениях этого тер мина как индивидуальную манеру исполнения речевых актов, как функциональный стиль речи, как стиль языка и т. д. Однако задачи стилистики шире, нежели только изучение стилей;

она исследует эволюцию стилей в связи с историей литературного языка, язык художественной литературы в его эволюции, уни версальные приемы языкового построения произведений литера туры (соприкасаясь с поэтикой), а также жанры общения (соприка саясь с прагматикой). Предметом стилистики является также изу чение экспрессивных средств языка, фигур речи и тропов, которые не связаны с каким-либо одним определенным стилем.

И. А. Федосов дает всеобъемлющую характеристику поня тию стилистика, когда пишет, что лингвистическая стилистика изучает стилистические значения слов, фразеологических еди ниц, синтаксических конструкций, которые помимо основной, несут дополнительную информацию, сопровождаемую обычно оценкой. Стилистика исследует стили языка, языковые средства, свойственные стилям, синонимические средства выражения од ной и той же мысли, переносные значения слов и фразеологиче ских единиц, языковые средства наиболее эффективного выра жения мысли и чувства [207, с. 10].

С этим определением перекликается и высказывание Л. Д. Шагдарова: «Компетенцией стилистики является установ ление оттенков, нюансов в значении и экспрессии речевых средств в зависимости от разной функционально-стилистической соотнесённости…» (239, с. 33).

Мы придерживаемся направления функциональной стили стики Пражской лингвистической школы (30–40-е гг. XX в.), смыкающейся с социолингвистикой, по которой речевой акт есть результат выбора говорящим языковых форм из заранее панеркегкго данных языком возможностей всех уровней языка и комбинация в зависимости от цели речевого акта.

Понятие функционального выбора, в свою очередь, восхо дит к концепции Ш. Балли, согласно которой в языке констати руются многочисленные синонимические формы и их ряды, один из последних составляет «нейтральный фон», а другие от личаются той или иной дополнительной окраской – именно сти листической. Балли понимал эту окраску главным образом как экспрессивную – «сниженную», разговорно-фамильярную или, напротив, «высокую», книжную (ср., например, русск. «лицо» – нейтральное, «лик» – высокое, «рожа» – сниженное). Также данное исследование проводится в ключе прагматической стили стики как общего учения об употреблении языка (50-е гг. XX в.) и стилистики общенародного языка (с 20-х гг. XX в.), которая рассматривается в связи с языком художественной литературы и творчеством отдельных крупных писателей.

Таким образом, лингвистическая стилистика начинается с работ Ш. Балли, а оформление стилистики в отечественной нау ке было завершено в концепции ак. Виноградова.

Функционально-стилистическое расслоение ФЕ связано с определением их стилистического значения. Критерии же опре деления стилистического значения еще вырабатываются фра зеологами. Пока не выявлены окончательные признаки, по ко торым следует отличать ФЕ разного стилистического значения:

нейтральные от разговорных, разговорные от просторечных и т. д. К не основным различительным признакам относится, например, сфера употребления, т. к. этот признак оказывается общим для разговорных и просторечных ФЕ, функционирую щих в устной речи. Здесь уместно привести справедливое, на наш взгляд, суждение Е. Ф. Петрищевой: «При выделении функциональных стилей принято идти от их экстралингвистиче ской основы, от обстоятельств общения, которые «руководят»

отбором, сочетанием и чередованием языковых, паралингвисти ческих и неязыковых средств (причем важно подчеркнуть, как стилистически маркированных, так и стилистически нейтраль ных) в речи, и потому называются стилеобразующими фактора ми» [138, с. 156]. И. А. Федосов сделал удачную попытку диф ференцировать ФЕ разных стилей по ведущему слову [207].

панеркегкго Эмоционально-экспрессивная дифференциация ФЕ (торже ственные, ласкательные, фамильярные и т. д.) – это другой ас пект стилистического значения. Эмоционально-экспрессивное значение ФЕ менее устойчиво, относительно переменно, оно в большей мере связано с контекстом и порой обусловлено им [43, с. 13].

Термин «пласт» по отношению к стилистически значимым группам ФЕ представляется нам наиболее подходящим по срав нению, с другими, т. к. конкретен, однозначен. Понятия «нейтр., «кн. », «разг. » и «прост. » языковые категории, хотя и не имеют в языкознании единообразного и точного истолкования, прочно вошли в научный обиход и широко используются лингвистами.

Есть переходные явления между различными пластами ФЕ.

Существуют пограничные зоны между книжными и нейтраль ными, нейтральными и разговорными, разговорными и просто речными ФЕ. С течением времени ФЕ могут переходить из од ного стилистического пласта в другой. Для нашего времени характерно расширение нейтральных ФЕ за счет книжных и разговорных.

Общепринято, что все ФЕ современного бурятского языка обладают тем или иным функционально-стилистическим (сти левым) значением. Слово «функциональный» в составе термина «функционально-стилистическое значение» отражает тот экст ралингвистический факт, что данное свойство ФЕ сведено с их функционированием, с их преимущественным использованием в определенных сферах общения людей. Или, иначе говоря, отра жает связь с функциональными стилями языка (которые как раз и выделяются в связи с преимущественным использованием ре чевых средств в тех или иных функциональных стилях).

При установлении стилистического значения учитываются также фразеологическое значение, образность ФЕ и иные фак торы. Следовательно, принимается во внимание целый комплекс признаков.

Таким образом, функционально-стилистическое значение ФЕ создается: 1) фразеологическим значением;

2) эмоциональ ностью, экспрессивностью, образностью и оценочностью ФЕ;

3) словообразовательными морфемами компонентов;

4) морфо логическими средствами (формами компонентов);

5) происхож панеркегкго дением ФЕ;

6) степенью литературности ФЕ;

7) внутренней формой ФЕ;

8) стилистически или тематически ведущим сло вом;

9) взаимодействием компонентов ФЕ;

10) структурно синтаксическими признаками ФЕ;

11) сферой функционирова ния ФЕ.

Первые 7 критериев у слов и ФЕ сходны, соотносительны, но не тождественны, остальные критерии различны.

В художественных произведениях языковые средства, в т. ч. фразеологизмы, выполняют важную эстетическую роль, конкретным проявлением ее являются стилистические функ ции. Многие лингвисты основной стилистической функцией ФЕ считают экспрессивно-оценочную функцию (Л. И. Ройзен зон, И. А. Федосов).

Если главная функция слова номинативная, то главной функцией ФЕ справедливо считается характеризующая функция, хотя это свойственно и многим словам. Изобразительную функ цию ФЕ признает И. А. Федосов: «Эмоционально-оценочную функцию мы называем более точным, на наш взгляд, термином – «изобразительно-оценочной функцией», ибо в таком случае де ло не в экспрессии, а в изобразительности. Изобразительность же создается образностью, именно образ, заключенный в ФЕ, создает отрицательную или положительную окраску» [207, c. 22].

Далее И. А. Федосов пишет: «Давая оценку человеку, пред мету, явлению, люди в процессе общения употребляли свобод ные сочетания слов в переносном значении, такое значение, по вторяясь, закреплялось в языке, в результате создавались фра зеологизмы» (Там же).

Образность – одна из характерных особенностей ФЕ, соз дающих эстетическую ценность произведения. Это образное значение влияет на значение ФЕ, которое можно назвать обоб щенным. Поэтому целостное значение ФЕ определяется как обоб щенно-образное. Однако образность свойственна не всем ФЕ.

Образность слова и образность ФЕ не идентичны. Условия их возникновения и существование различны. Если образность фразеологизма не зависит от контекста, то образность слова обычно определяется контекстом.

В основе многих разговорных фразеологических единиц лежит наглядный образ, благодаря наличию конкретных слов.

панеркегкго Например, мяханай таhардаhан отпрыск, родной ребенок;

шатаhан шрбэhэн мэтэ (как горящее сухожилие) вспыльчи вый;

хоёр хнэй мргэлдэмэ (можно столкнуться двоим) – темно хоть глаз выколи и т. д.

В бурятском языке имеется ряд фразеологических единиц, основной функцией которых является выражение чувств гово рящего к собеседнику или к другому субъекту. Такие обороты преимущественно употребляются в диалогической речи для 1) выражения чувств гнева: газарай хара бэдьхэ! букв. земли черная шишка;

нохойн глгэн! щенок и т. д.;

2) удивления: гайха тагна ехэ букв. удивляйся, разведай, много и т. д.;

3) иронии:

бахын hанаан далайда букв. лягушка помыслами в море и т. д.;

4) радости, одобрения: hайн хн hанаагаар хороший человек по мыслами (хорош) и т. д.

Таким образом, фразеология, создаваемая в целом на осно ве образного представления о действительности, является номи нативно изобразительным средством языка. Фразеологическая единица всегда выполняет и номинативно-коммуникативную, и экспрессивно-эмоциональную функцию. Такую же роль может выполнять и определенная часть лексики. Однако для фразеоло гии эта функция является основной, определяющей.

«Стилистическая окраска» может быть двоякого рода:

1) функционально-стилистическая окраска обусловлена соотне сённостью языкового явления с тем или иным функциональным стилем;

2) экспрессивно-стилистическая окраска обусловлена эмоционально-оценочной стороной соответствующих языковых средств. Функционально-стилистическая окраска у языковых средств появляется в результате того, что слова, формы слов, словосочетания несут на себе отпечаток и отражение того стиля, в котором они живут. Так, устойчивое сочетание засаг трые толгойлхо ’руководить правительством’ относится к официаль но-деловому стилю, а hахы hалбаг болохо ‘приходить в смяте ние, суетиться’ – к разговорному стилю, хрин тахал коричне вая чума ‘фашизм’ – к общественно-публицистическому стилю.

Под стилистической окраской понимаются образные, эмо циональные, экспрессивные и оценочные значения и оттенки, включаемые в семантическую структуру фразеологических еди ниц. Следовательно, эмоционально-экспрессивная окраска – это только часть стилистического значения.

панеркегкго Для нас значимо мнение Е. Ф. Петрищевой, считающей, что стилистически окрашенные языковые элементы обладают способностью вне контекста вызывать особое впечатление. Та ковы, например, слова: аффектация, вещий, грядущий, вихра стый, вояка, девчушка, забияка, дескать, сперва, стращать и т. д.

[138, с. 156]. Она признает дифференциальным признаком таких средств либо отмеченную особенность, либо ограничения в ус ловиях их применения.

По Ахмановой О. С. [9], стилистическое значение (окраска) – образные, эмоциональные, экспрессивные и оценочные значе ния и оттенки, включаемые в семантическую структуру ФЕ.

И. А. Федосов также пишет в этом ключе, отмечая, что cтилистическое значение отражает чувственную сторону позна ния действительности. Это значение, выражающее отношение говорящего к предмету речи, во многом основано на эмоциональ ности и экспрессивности. Эмоциональность – выражение чувства различными языковыми средствами, в том числе и ФЕ [207].

Экспрессия, писал Ш. Балли, «как бы изначально прису ща самим словам, потому что она неотъемлема от их значе ния» [15, с. 238].

Эмоциональность и экспрессивность обычно выступают вместе, одновременно. Однако экспрессия шире эмоционально сти и оценочности, она формируется различными средствами, и, в частности, переносным значением слова.

Стилистическая окраска входит в семантическую структуру слов и фразеологических единиц, влияет на их общее значение.

Например, на семантику бурятской разговорной фразеологиче ской единицы тэмээнэй тархиhаа эбэр ургаха букв. у верблюда на голове рога вырастут оказывает влияние ее стилистическое значение. Она означает не только ‘случиться чему-то невозмож ному’, но имеет и другие оттенки значения – яркую экспрессию, иронию. То же самое можно сказать и о форме стилистически значимых фразеологических единиц, в которых на реальное но минативное значение наслаиваются дополнительные значения стилистического характера.

Стилистическое и эмоционально-экспрессивное значения различных пластов фразеологических единиц создаются разно образными средствами: лексическими, грамматическими, се панеркегкго мантическими, влиянием контекста и др. Стилистическое значе ние фразеологических единиц более устойчиво, чем стилистиче ское значение слова.

Стилистическая семантика выражается как эксплицитно, специальными языковыми средствами, так и имплицитно, се мантической структурой всей фразеологической единицы.

Семантическая структура фразеологических единиц чрез вычайно емка, в нее входят предметное, понятийное, граммати ческое и стилистическое значения. Она составляет значение фразеологических единиц, качественно отличающееся от лекси ческого значения слова, важная роль в формировании фразеоло гического, в частности, функционально-стилистического, значе ния принадлежит компонентам. Компонентный состав фразео логических единиц в большинстве случаев оказывается решаю щим при определении их функционально-стилистического зна чения. Признавая большую роль стилистического значения, В. Н. Кодухов ставит его в один ряд с другими значениями: ло гико-языковыми, предметно-понятийным, эмоционально оценочным [94, с. 58].

Стилистическое (коннотативное) значение, по мнению уче ных, связано со стилистическими и ситуативными контекстами.

Из языковой системы стилистические значения могут по пасть в речь, где они наполняются более конкретным содержа нием. С другой стороны, наблюдается обратный процесс: стили стические значения возникают и некоторое время существуют в речи, а затем становятся достоянием языка.

Оценочный и эмоционально-экспрессивный элементы в се мантике слова и в семантике ФЕ не одинаковы, т. к. в ФЕ эти значения составляют сущность, основной функциональный при знак, тогда как основной функцией слова является номинация, оценочная и эмоционально-экспрессивная роль слова второсте пенна. Эмоционально-экспрессивное значение в ФЕ создается метафорически, употреблением ее в переносном значении. Прав В. П. Жуков, когда утверждает: «Внутренний образ предопреде ляет и стилистическую тональность фразеологизма, например, «считать ворон» [77, с. 109].

Изменение смысловой дистрибуции вызывается метафори зацией (улаан гуяа ташуурдаха стегать свои голые бедра быть панеркегкго голью перекатной), гиперболизацией (далан урьха таhа хазаха перекусить семьдесят силков быть семи пядей во лбу), не обычностью сравнения (унтарhан сусал шэнги словно погасшая головешка, ни к чему не годный) и др. причинами.

При этом учитывается ведущее слово (книжное, разговор ное, просторечное, архаичное и др.) или тематическая принад лежность слова (бытовое, соматическое, названия животных, растений и проч.).

Тематическая принадлежность слова менее веский признак, но и он помогает определению функционально-стилистического значения, ибо тематические группы слов тесно связаны со сти листическими пластами ФЕ: заимствованные лексемы и древние наименования показательны для книжного пласта;

бытовая лек сика, названия животных, растений – для разговорного. Однако следует помнить и то, что семантика и стилистическое значение слов в ФЕ в результате длительного взаимодействия компонен тов могут измениться. Например, книжное слово в составе ФЕ нейтрализуется под влиянием стилистически маркированных компонентов. Следовательно, в этих условиях решающим фак тором при определении стилистического значения оказывается сфера функционирования ФЕ.

При установлении стилистического значения учитываются также фразеологическое значение, образность фразеологических единиц и иные факторы. Следовательно, принимается во внима ние целый комплекс признаков. Особенно важно учитывать фразеологическое значение тогда, когда у фразеологических единиц нет эксплицитно выраженных признаков. Практически же при установлении функционально-стилистического значения фразеологических единиц целесообразно начинать с анализа ком понентного состава природной материи фразеологических единиц.

Фразеологические единицы выполняют две основные сти листические функции – изобразительно-оценочную и изобрази тельную, живописующую, без выражения оценки. К частным видам изобразительно-оценочной функции относятся функции общеотрицательной оценки, иронии, юмора, шутки, положи тельной оценки.

Оценка факта – одна из причин появления и функциониро вания фразеологических единиц. Об этом Л. А. Киселёва пишет:

панеркегкго «Давая оценку человеку, предмету, явлению, люди в процессе общения употребляли свободные сочетания слов в переносном значении, такое значение, повторяясь, закреплялось в языке, в результате образовались фразеологизмы» [90].

Приподнятая, возвышенная окраска у слов и выражений появляется в языке в связи с поклонением природным силам и развитием у человека поэтического восприятия действительно сти: наран оробо ‘солнце заходит’ и наран жаргаба солнце на слаждается счастьем’ с тем же значением и в связи с социальной дифференциацией общества и разными табу: саарhан шатаба или дасан хайлаба, где понятие ‘сгореть‘ выражено в первом примере в прямом смысле, а во втором – иносказательно: ‘бума га сгорела’ и ‘дацан растаял’ вм. ‘сгорел’;

или ещё пример:

юрын хн ерэбэ и Далай лама морилбо соответственно ‘обыкно венный человек пришёл’ и ‘Далай лама соизволили прибыть’.

Таким образом, экспрессивно-стилистическая окраска является исторической категорией.

Эмоционально-экспрессивная окраска может определяться тем предметом или понятием, которое обозначается данным словом:. баатар ‘богатырь’, эрэлхэг ‘мужественный’, дуран ‘любовь’, инаг ‘любимый’, уйдхар ‘печаль’, хулгайша ‘вор’, ху далша ‘лгун’ и т. д. Обычным является возникновение эмоцио нально-оценочной экспрессии в словах на основе переосмысле ния слов: залхуурха ‘лениться’ и зрхэ алдаха в том же значении, букв. ‘терять сердце’, мэгдэнгеэр ‘спешно’ и фразеологическое единство hахай hалаг с тем же значением, букв. ‘беспорядочно спешно’, унтаха ‘спать’ и злэн бхэдэ диилдэхэ букв. ‘быть побеждённым мягким крепышом’ и т. д.

Естественно, отсутствие эмоционально-экспрессивной ок раски свидетельствует о нейтральности языкового явления в пределах данного функционального стиля или нескольких сти лей. В лингвистике давно отмечено, что наиболее дифференци рованной по оттенкам значений, по экспрессивным качествам слов и выражений, по богатству синонимики является лексика и фразеология.

Функционально-стилистическая характеристика фразеоло гизма связана с социальным регламентированием, с уместно стью-неуместностью его употребления в определённых стилях панеркегкго языка (научного, газетно-публицистического, разговорного и т. д.). Эмоционально-экспрессивная же характеристика пред ставляет собой коннотативную часть семантики фразеологизма, она является непосредственно содержательным компонентом фразеологизма и регулируется оценками со стороны говорящих по шкале «одобрение-неодобрение». По этой шкале выявляются такие виды оценочных отношений как презрительное, уничижи тельное, ироническое, шутливое, почтительное, ласкательное и т. д.

Таким образом, принципиально разграничивается функ ционально-стилистическая и эмоционально-экспрессивная (в основе своей коннотемная) характеристика языковых выраже ний, в том числе фразеологизмов. Стилистическое значение включает в себя функционально-стилистическое значение и эмоционально-экспрессивное значение.

Эмоционально-экспрессивное значение ФЕ менее устойчи во, относительно переменно, оно в большей мере связано с кон текстом и порой обусловлено им, справедливо отмечает Т. Г. Винокур [43, с. 13].

Так, лингвистическая стилистика изучает стилистические значения слов, ФЕ, синтаксических конструкций, которые, по мимо основной, несут дополнительную информацию, сопрово ждаемую обычно оценкой.

Можно взять на вооружение высказывание И. Р. Гальпери на: «Лингвистическую стилистику можно определить как науку о природе особых маркированных элементов, особых сочетаний языковых единиц, способных сообщать дополнительную ин формацию к основному содержанию высказывания (текста), и об отношении одних средств выражения к другим в данном типе текста» [56, с. 19].

Различают стилистику языка и стилистику речи. Стилисти ка языка изучает систему языковых стилей, их взаимоотноше ния, признаки, взаимопроникновение элементов этих стилей и т. д. Стилистика речи, по Виноградову, исследует функциони рование стилей во время общения, в речевых контекстах и си туациях (в процессе выполнения языком его коммуникативной функции), «разные виды и акты общественного употребления языка» [37, с. 5].

панеркегкго Важно привести определение Р. А. Будагова: «Различие между языковыми и речевыми стилями представляется весьма существенным. Грубо говоря, это различие обусловливается тем, что языковые стили современных развитых литературных языков опираются на более объективные и более очевидно выра женные языковые (синтаксические, лексические, фонетические) основания, чем различия между речевыми стилями» [25, с. 70].


1.10. Стилистически маркированная фразеология и стили языка и речи При изучении художественного стиля на первое место вы ступают именно выразительные средства языка, которые нахо дятся в определенной зависимости от того, в каком именно жан ре, в каком стиле они употребляются.

Общепринято несколько пониманий стиля. Стиль в языко знании – разновидность языка, закрепленная в данном обществе традицией за одной из наиболее общих сфер социальной жизни и частично отличающаяся от других разновидностей того же языка по всем основным параметрам – лексикой, грамматикой, фонетикой;

то же, что стиль языка. В современных развитых национальных языках существуют 3 наиболее крупных стиля языка в этом значении: а) нейтральный, б) более «высокий», книжный, в) более «низкий» разговорный (или фамильярно разговорный, или разговорно-просторечный);

то, что функцио нальный стиль;

общепринятая манера, обычный способ испол нения какого-либо конкретного типа речевых актов: ораторская речь, передовая статья в газете, и т. д., индивидуальная манера, способ, которым исполнены данный речевой акт или произведе ние, в т. ч. литературно-художественное.

Несмотря на различия приведенных пониманий стиля, в каждом из них присутствует основной общий инвариантный признак: стиль всегда характеризуется принципом отбора и комбинации наличных языковых средств, их трансформаций;

различия стиля определяются различиями этих принципов. Ка ждый стиль характеризуется некоторыми дифференциальными признаками, отличиями от другого, сопоставимого с ним, т. е.

отклонениями. Этот признак достигает максимума в индивиду панеркегкго альном стиле. Кроме того, «изнутри» стиль характеризуется не которыми постоянными компонентами, которые тоже достига ют максимума в индивидуальном стиле. Понятие отбора, в свою очередь, предполагает представление о том, что является правиль ным, с чем следует сравнивать отклонения, – понятие нормы.

Стили в языке можно изучать в двух аспектах – функцио нальном и эмоционально-экспрессивном. Термин «функцио нальный стиль» введён академиком В. В. Виноградовым, пи савшим: «Стиль – это общественно осознанная и функциональ но обусловленная, внутренне объединённая совокупность приё мов употребления, отбора и сочетания средств речевого обще ния в сфере того или иного общенародного, общенационального языка, соотносительная с другими такими же способами выра жения, которые служат для иных целей, выполняют иные функции в речевой общественной практике данного народа» [37, с. 73].

Ахманова О. С. определяет стиль так: «Стиль – одна из дифференциальных разновидностей языка, языковая подсистема со своеобразным словарём, фразеологическими сочетаниями, оборотами и конструкциями, отличающаяся от других разно видностей в основном экспрессивно-оценочными свойствами составляющих её элементов и обычно связанная с определён ными сферами употребления речи» [260, с. 455].

Л. Д. Шагдаров считает неоправданно выдвинутыми на пе редний план экспрессивно-оценочные свойства речи в этом оп ределении и пишет: «Стиль – это исторически возникающая на основе общественной функции языка и индивидуально творческой его реализации целостная разновидность языка и речи, характеризующаяся определённым набором и комбинаци ей дифференцирующих языковых средств – слов, значений, форм, фонетико-интонационных явлений, словосочетаний, пред ложений и более сложных синтаксических единств» [239, c. 15].

Определение Л. Д. Шагдарова нам видится наиболее точ ным и конкретным. Таким образом, в трактовке стиля у лин гвистов нет единого мнения. В нашем понимании стиль языка представляет собой систему лексических, фразеологических и грамматических средств, выполняющих коммуникативную функцию в определенной сфере общения.

ФЕ также могут отражать то или иное понимание стиля.

ФЕ могут участвовать в организации определенного стиля, на панеркегкго пример, книжные ФЕ создают стиль книжный, разговорные – разговорный. И в то же время стиль может детерминировать и употребление самих ФЕ, ограничиваясь определенными едини цами, словесным окружением, характерным именно для данного стиля. Таким образом, ФЕ обязательно характеризуются с точки зрения стиля.

Руководствующим тезисом можно принять мнение И. Р. Галь перина, определяющего функциональный стиль языка как сис тему взаимообусловленных средств, направленных на достиже ние определенной цели сообщения, а взаимообусловленность этих средств является типичным только для данного конкретно го типа сообщения [57].

Каждый стиль может иметь свои, особые языковые средст ва (например, книжные слова и термины свойственны преиму щественно научному стилю), и вместе с тем разные стили имеют общие языковые элементы.

Как известно, стили языка выделяются на основе функцио нальной оппозиции – коммуникативная функция и экспрессив ная функция, то есть критерием их дифференциации является доминантная функциональная нагруженность текста – информа тивная или выразительная, реализация которых непосредствен но связана с оценочностью высказывания – субъективной и/или объективной. В зависимости от того, какая модальная характе ристика в нем превалирует, образуется оппозиция – книж ная/разговорная речь, они различаются принципами отбора ор ганизации языковых средств, то есть каждый из них имеет свою микростилистическую систему. Наиболее показательными для книжного стиля являются бытийные или фактуальные сужде ния, а оценочные суждения в нем предельно объективизирова ны, поэтому в нем преобладает деонтическая модальность.

Разговорной же речи, в отличие от книжной, присущи непринужденность, субъективизм, использование внеязыко вых средств (жестов, мимики, телодвижений), эмотивно экспрессивная оценка отправителя речи. Противопоставление разговорного и книжного стилей во многом обусловлено и фор мой их существования, и формой их реализации – так, книжные тексты преимущественно закреплены за письменной формой литературного языка, предназначены прежде всего для специ фической коммуникации, визуального восприятия, поэтому ос панеркегкго новным выразительным арсеналом их являются синтаксические средства организации речи. Этим объясняется и тот факт, что существующие в устной форме высказывания книжного стиля практически не сопровождаются паралингвистическими и фоне тическими выразительными средствами, а используют в основ ном паузы и интонационные конструкции. Тексты же разговор ных жанров, широко использующие различные выразительные средства, если они предназначены для письма, активно исполь зуют, помимо лексико-семантических и морфологических средств, еще и средства актуального членения, используемые чаще в устной форме речи. Внутри этих двух макростилей – книжного и разговорного – по признаку наличия/отсутствия экспрессивности можно выделить собственно книжный высо кий стиль, а также литературно-разговорный и нелитературно разговорный стили.

Стиль художественной литературы в отличие от остальных, характеризуется разнообразием жанров и использует языковые средства других стилей, во-вторых, какую бы структуру не име ла модальная рамка художественного произведения, от чьего бы лица не велось повествование, как бы не стремился автор отда литься от собственного текста, читатель воспринимает субъекта речи как образ автора.

Все стили находятся в сложных взаимоотношениях, так, книжному стилю соответствуют научный, официально-деловой и публицистический, литературно-разговорному – обиходно бытовой, нелитературно-разговорному – просторечный, жар гонный и т. д. Стиль речи, как это не раз отмечалось в различ ных исследованиях, есть как бы приспособление содержатель ных и выразительных средств языка к нормам, к правилам их функционирования в определенной сфере общения, к условиям конкретной речевой ситуации. Но так как последние находятся в постоянной динамике, то реакцией на их изменение будет и варьирование стилистических средств языка, поэтому ряд жан ров научного стиля, например, дискуссия, тексты научно учебного подстиля могут включать в себя отдельные средства обиходно-бытового стиля или публицистического, а в разговор ный стиль могут вклиниваться элементы научного или офици ально-делового стилей.

панеркегкго В результате смешения стилей стилистически маркирован ная единица, помещенная в не свойственный ей контекст, сиг нализирует об изменении стилевого регистра и таким образом информирует адресата об изменениях в условиях коммуника ции, если данное высказывание является устным, или опреде ленных изменениях в содержательной структуре, если оно явля ется письменным. Так как каждый из функциональных стилей обладает своим специфическим способом репрезентации содер жания, манерой построения текста, своим модальным регист ром, то и средства их различны, а следовательно, в них по разному проявляются выразителъные средства языка, в том чис ле и фразеологические.

Официально-деловой стиль в системе оппозиций по при знаку наличие/отсутствие выразительных средств, субъектив ных характеристик является минимально маркированным сти лем. Основная особенность его – стандартизированность, шаб лонность как плана содержания, так и плана выражения, что вы звано максимальной типизированнностью, ограниченностью, определенностью тематики деловых документов, поэтому ис пользование различного рода при таком единообразии стиля экспрессивных средств, в том числе идиом, в нем практически не допускается.

Фразеологические единства и фразеологические сращения, как уже отмечали, являются в той или иной степени вырази тельными средствами языка, обладают своей, свойственной только им экспрессивностью;


так как реализация фразеологиче ского значения в каком-либо контексте не допускает его бук вального прочтения, а невозможность прямой его интерпрета ции уже сама по себе сигнализирует о богатой коннотации, вы сокой информативности фразеологизма. Для официально делового стиля, какими бы жанрами он ни был представлен, обязательно однозначное соотношение плана выражения и пла на содержания, отсутствие разночтений в толковании состав ляющих его единиц, поэтому он довольно часто для построения текста использует уже готовые речевые конструкции, структу ры, фразы. Ряд исследователей (Н. М. Шанский и другие сто ронники «широкого» понимания фразеологического состава языка) считают эти устойчивые словосочетания фразеологиче панеркегкго скими выражениями. Отметим, однако, ряд случаев, когда эле менты, составляющие речевую ткань официально-делового тек ста, употребляются в прагматических целях и в других стилях.

Употребление канцелярских штампов в разговорной речи накладывает отпечаток на стилистические их качества, проис ходит переосмысление образного выражения, которое в совер шенно не свойственном ему контексте приобретает качественно новое для него значение, проявляется «второй план» его значе ния, его коннотации. Если же подобная функциональная нагруз ка закрепляется в узусе, становится регулярной, то данные еди ницы можно рассматривать как фразеологизированные. Таким образом, например, произошли бурятские ФЕ ажахын хэлсээнд трудовые договоры, албан хойрог бюрократический, амжалтын тлхюур ключ к успеху, амиды гэршэнд живые свидетельства, асуудал шиидэхэ решать вопрос и др. При упот реблении в определенных жанрах деловой речи данные единицы выступают как маркеры официально-делового стиля, при пере несении же их в сферу общения, например, в литературно разговорный стиль, значение фразеологизируется, становится переносным: Сатира соогоо оройдоол албан хойрог ганса хниие харуулаа hаатнай, албан хойрог арбан хн тантай мэндэшэлэл дэхээ болишохол… (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Если в своей сатире изобразите лишь одного бюрократа, то де сять бюрократов перестанут здороваться с вами… и т. д.

В научном и официально-деловом стилях экспрессивно ок рашенных фразеологизмов почти нет, но используется функ ционально окрашенная фразеология (в том числе терминологи ческая). Например, зайн гал электричество, юрын гэшн второ степенный член (лингв.), уйгаржан бэшэг уйгурское письмо, тушаалта нюур должностное лицо, тушаалhаа буулгагдаха быть смещенным с должности, шагналда хртэхэ удостоиться награды, дуугаа гэхэ отдать голос и т. д.

Фразеология научного стиля отличается спецификой отбо ра. Использование экспрессивных образных выражений в этом стиле допускается в редких случаях, ибо такие его особенности, как логическая последовательность, лаконичность, четкость из ложения, замена личной манеры изложения на неличную, нали чие собственных стандартных средств, как и в официально панеркегкго деловом стиле исключаются всякая выразительность, смешение разностилевых языковых элементов.

Строгость научной нормы в большей степени присуща на учно-техническому и академическому подстилям, которые не рассчитаны на массовую коммуникацию и по своим функцио нальным параметрам близки к официально-деловому стилю.

Однако в некоторых жанрах и научного стиля возможно упот ребление субъективно-оценочных языковых средств, в том чис ле и фразеологизмов: речь идет о рецензии, отзыве, полемике, научно-популярной статье, лекции, когда адресант, одной сто роны, с целью доказательства, оценки своих суждений, выводов, а с другой – облегчения восприятия высказывания, установле ния контакта с адресатом может использовать языковые оби ходно-бытовые элементы, то есть допустить сближение разно стильных речевых средств и продемонстрировать авторскую экспрессию. В этом плане эти жанры близки к беллетристике.

Но более уместными в научном стиле, очевидно, являются книжные фразеологизмы, которые выполняют в нем не только номинативные, но и выразительные функции: позволяют автору акцентировать внимание на особо важных моментах его кон цепции текста, подготовить читателя или слушателя к авторской оценке объекта научного исследования. Однако они не являются языковыми средствами, свойственными только научному стилю:

книжные ФЕ допустимы и в других стилях, в частности, в пуб лицистическом, разговорном. К фразеологии можно отнести, на наш взгляд, терминологические сочетания, которые обладают переносным значением, экспрессией, но в научных контек стах они теряют эти особенности и воспринимаются лишь как термины.

Высокая частотность употребления фразеологизмов в пуб лицистике известна. Это во многом обуславливается функцией данного стиля – изложением определенного содержания путем сочетания сообщения и воздействия, в этом плане публицистика существенным образом противопоставляется книжному стилю, который в качестве основного способа использует структуриро вание смысла. С другой стороны. она стремится быть макси мально доступной, понятной аудитории, употребляет средства непосредственного воздействия на реципиента, т. е. экспрессив панеркегкго ные средства, не избегает субъективизма в интерпретации со держательного материала, однако, в отличие от разговорных стилей, публицист всегда стремится скрыться за маской обоб щенного представителя какой-либо социальной, интеллектуаль ной или другой группы людей, то есть этому стилю характерны такие черты, как сближение личного и общественного, психоло гизация изображаемого, поэтому в нем, с одной стороны, на блюдается использование определенных языковых средств, а с другой – внедрение стилистически значимых, в частности, раз говорных элементов, которые придают публицистическим тек стам стилистическое разнообразие.

В публицистике функционируют такие книжные ФЕ, кото рые могут одновременно выступать как в разговорной речи, так и в высоком стиле. Недопустимым является лишь использова ние просторечных ФЕ, поскольку в противном случае разруша ется ткань стиля, нарушаются прагматические параметры, а ав тор такого высказывания не достигает своей цели – интерпрета ции содержания с позиций какой-либо социально-культурной группы.

На частотность преимущественного употребления книж ных и разговорных ФЕ в публицистике влияет жанр текста, а также учет его адресата. В этом отношении данный стиль явля ется более сложным, полифоничным, чем другие стили: объяс няется это тем, что типичные ситуации официально-делового или научного общения строго нормированы, адресат подобных текстов типизирован и определен, известны его статус и основ ные социально-культурные характеристики. Публицистика же, в отличие от них апеллирует ко всем носителям языка, которые либо не разделяют данную точку зрения, либо не знакомы с ни ми. Это положение можно проиллюстрировать на примере га зетной публицистики.

Современные газеты и журналы используют такие языко вые средства, которые помогли бы установить контакт с читате лем, журналисты часто говорят на его языке, поэтому исполь зуют разнообразный языковой материал, который делает газет ное общение экспрессивным и интересным, в частности, они широко применяют экспрессивно-оценочную фразеологию, на пример, в языке газеты «Буряад нэн»:

панеркегкго ама таглаха заткнуть рот: «Эд зриин пай мнгр гтэхэ гэжэ шиидхэгдээд, нэгэ хэдэн мянган тхэригр амыемнай «таг лаа» болоо даа» (18.11.94). – Решили имущественный пай выпла тить деньгами и заткнули нам рот несколькими тысячами рублей;

амандаа уhа балгаха набрать воды в рот: Ажалhаа намна гдахаб гэжэ айшаhан хдэлмэрилэгшэд, мэргэжэлтэд абяа аниргй – амандаа уhа балгаад ябадаг болошоо хаш (14.04.94). – Испугавшиеся того, что выгонят с работы, трудящиеся, специа листы молчат – набрали в рот воды;

гоходоо оруулха поймать на крючок: …Ялада оруулангй энэ hарыншни салин абхуулхаб» гэхэшэлэн «гоходоо оруулжа», гол ажалаа хлэдэг, hарынгаа тсэб дргэлслдэг байhан (28.02.96). – Поймав на крючок обещанием выплатить зарплату за данный месяц без штрафа, заставляют выполнять основную работу, месячный план;

унаhан малгайгаа абангй не поднимая упавшей шапки не поднимая головы: …Наhаараа Карл Марксын нэрэмжэтэ загаhашадай колхоздоо унаhан малгайгаа абангй хдэлhэн (04.10.01). – Всю жизнь работал в колхозе имени К. Маркса, не поднимая головы и т. д.

Таким образом, журналисты для того, чтобы придать своим материалам максимальную экспрессивность, используют весь спектр субъективно-оценочной разговорной фразеологии. В этих же целях употребляются и книжные ФЕ. Например:

ниглэсхы сэдьхэл милосердие: Ниглэсхы сэдьхэлтэнэй олон байбал, нарата дэлхэйдэ ри хгэд ямар жаргалтай, эльгэ дрэн, эрхэ хрхэн ябаха гээшэб? (03.03.96) – Если бы было больше людей милосердных, как были бы счастливы, умиротво рены, любимы дети на солнечной планете?;

хараадаа абаха взять на заметку, предусмотреть:

…Профсоюзай гэшдэй аша туhые хараадаа абаха… (13.03.96) – Взять на заметку помощь членов профсоюза…;

амжалта туйлаха достичь успехов: Жэлhээ жэлдэ, ажа лай онол аргатай, дрэтэй боложо, амжалта туйлажа эхилхэ дээ, ехэл баярлажа, улам саашаа урматай оролдоно (12.04.01). – Из года в год приобретая опыт в работе, достигая успехов, очень радуясь, старается работать с еще большим энтузиазмом и т. д.

панеркегкго Приведенные примеры свидетельствуют о том, что ФЕ яв ляются эффективным изобразительно-выразительным средст вом, участвующим в формировании газетного жанра. Наблюда ются случаи структурно-семантических трансформаций ФЕ. Ср.

примеры:

Вместо ФЕ халааhандаа (хармаандаа) хан гэхэ хашарhагй без гроша в кармане или халааhандаа хахад сагаангй без поло винки белой (монетки) в кармане употреблена ФЕ с лексической заменой одного компонента: нгын жамбын хубсаhа хунарта хорхойтоод, халааhандаа хан гэхэ хадааhашьегй залуушуул нюдэнэйнг хоро гарган… (Буряад нэн, 05.10.92) – Молодежь без копейки в кармане жадно засматривается на разную, столь желанную одежду – хоть полюбоваться… Вместо ри шэридэ дарагдаха быть подавленными долгами употреблена ФЕ с заменой компонента дарагдаха быть подав ленным на эдигдэхэ быть съеденным: … Ххли намаг мэтэ налогой ри шэридэ эдигдэжэ, дэ нара харахагй доройтон hалаха болоно (02.11.94) – Будучи проглоченными долгами от налогов подобных болоту, должны пропадать, не видя белого света и т. д. [183].

Подобные виды трансформации ФЕ в языке газеты служат усилению экспрессии текста, воздействию на читателя.

Разговорный стиль представляет собой сложную систему.

Он включает в себя подстили и жанры, которые можно класси фицировать как монологические и диалогические. От книжного стиля он отличается тем, что адресант высказывания открыт, на виду, может не избегать просторечия ввиду неизменности норм общения на протяжении всего коммуникативного акта. Надо отметить, что нормы создаются в момент речевого общения и могут изменяться в период коммуникации. Поэтому в разговор ной речи используются практически все фразеологизмы.

Специфика употребления книжных ФЕ заключается в том, что закрепленные за научным или официально-деловым стилем ФЕ, будучи употреблены в разговорной речи, изменяют ее спе цифические характеристики, подвергаясь семантическим изме нения. Это наблюдается при стремлении говорящего выйти на другой уровень общения – научный или официальный, либо придают высказыванию иронический оттенок. Разговорный панеркегкго стиль, как наиболее демократичный, допускает множество эмо циональных тонов, ориентируясь при этом на существующий в сознании говорящих нормативный эталон, соответственно этому в текстах разговорного характера допускается многообразие фразеологических единиц, но с ограничением употребления крайних оценочных идиом.

Демократичность разговорного стиля обуславливает ох ват большого количества профессионально-тематических сфер общения.

Это же можно сказать о функционировании ФЕ в языке ху дожественной литературы, который использует средства раз личных стилей от официально-делового до просторечного, имен но фразеологизмы вместе с другими экспрессивными единицами языка осуществляют создание нужного стилевого уровня.

Однако исследование фразеологической семантики не бу дет полным без изучения механизмов функционирования ФЕ в реальных актах коммуникации, а фразеологическая синтагмати ка помогает глубже осмыслить парадигматические связи кон кретной ФЕ. именно в тексте, в условиях взаимодействия значе ния ФЕ с семантическими элементами его контекстного окру жения наиболее ярко проявляется специфика фразеологической семантики вообще и стилистического компонента ФЕ, в частно сти, то есть ФЕ не только формирует контекст, но и существует в структуре текста относительно независимо по отношению к группе однородных контекстов.

К настоящему времени в бурятском литературном языке сложилось четыре функциональных стиля: стиль художествен ной литературы, общественно-публицистический, учебно научный и разговорный, основанный на литературном языке.

Хотя, на наш взгляд, в достаточной мере функционирует и офи циально-деловой стиль – это развитые жанры постановления, указа, извещения и т. д., имеющие место на страницах газеты «Буряад нэн» и др. А также отметим Конституцию РФ и Буря тии, опубликованные на бурятском языке. Этот стиль имеет свои особые черты, отличается спецификой лексики и грамма тики. Другое дело, что устная форма бытования, как, впрочем, и письменная, официально-делового стиля еще не изучена.

панеркегкго Если публицист исследует типы, обнажая сущность явле ния, прямо, открыто агитирует, убеждает, пропагандирует, то для художника функция убеждения, оценки вторична. Экспрес сия в публицистике носит целенаправленный, избирательный, оценочный характер. Назначение метафоры главным образом в создании оценочного эффекта, положительного или отрицатель ного: торжественность, приподнятость, утверждение, осужде ние, сарказм, ирония и т. д. В художественной литературе типи ческие образы создаются через изображение конкретного, инди видуального.

Наиболее активное использование фразеологических еди ниц свойственно художественному стилю Художественная речь обращена прежде всего к эстетиче скому восприятию читателя. Художник выражает и доносит свои идеи до читателя опосредованно, через образы. Художест венная речь, во многом принципиально отличаясь от научной и официально-деловой, сближается, однако, по ряду признаков, с публицистической (эмоциональность, а в собственно лингвис тическом аспекте – использование многообразных языковых единиц, возможность столкновения разностильных средств в тех или иных стилистических целях) [96, с. 202]. Самая общая ос новная стилевая черта художественной речи – это художествен но-образная речевая конкретизация, по Кожиной М. Н. [96, с. 204]. В контексте художественной речи слова выражают не просто представления, а художественные образы. Писатель стремится так построить речь, чтобы она способствовала образ ной конкретизации слов и возбуждала читательское воображе ние. При этом именно с помощью конкретной лексики скорее и легче создается образ. Например, образ необратимого времени создан такой конкретной лексикой, которая называет детали ча сового механизма: Харин секундын хилгааhанай зэргэхэн стрел кын нара зб наяран жороолхожо ябахада, гэдэргэнь бусаагаад зэгтыл даа. (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – А попробуйте-ка вернуть назад секундную стрелку с волосок, бегущую иноходью по солнцу.

Или возникает целая картина с образом-символом удачи – флажка с конем: Гэрэй баруун урда гэрэйнь томогой hаднагhаа барижа уяhан ута нарhан зртэ налбагар сагаан бд – хии панеркегкго морин – hальба-hульба шэнээгйгр хиидэнэ. (Х. Намсараев.

рэй толон). – Слабенько, еле-еле колышется распростертый кусок белой ткани – хии морин – флажок удачи с молитвой на кончике длинного соснового шеста, привязанного к столбику изгороди на юго-западе от дома.

А также созданию образа содействует ряд глаголов движе ния: Хэдэн хнэг уhа ханза руугаа эюулээд, энэмни хаагуураа hааяшагшааб гэжэ шагаабаб, шарбабаб. Нохой халхайшни. Соб гэхэ нэгэшье дуhал уhан гоожобогй. (Г. Дашабылов. Харгын бэлшэр). – Налив несколько ведер воды в сундук, стал вертеть ся, заглядывать, в поисках щели, откуда она прольется. Вот чер товщина! Ни единой капельки воды не пролилось и т. д.

Образная конкретизация осуществляется многочисленными средствами. Особенно выразительны и экспрессивны фразеоло гизмы. В основу таких ярких языковых единиц как фразеоло гизмы, обязательно кладется образ, выраженный конкретной лексикой.

Одной из характерных особенностей использования фра зеологии в художественной литературе и публицистике является разного рода преобразование фразеологических единиц, образ ное их обыгрывание. Интересно, например, использована ФЕ сарбуу шрэхэ (отхватить кисть руки). Захотеть больше пред ложенного, сверх меры. у Д. Батожабая в романе «Тригдэhэн хуби заяан»:

Хургаа дайсандаа г hааш, хожомоо хамаг гарышни таhа татахаяа шэбшэдэг юм – отдашь палец врагу, потом всю руку оторвет;

или хургаараа зааhан хн байбал, hабар гарынь сарбуутаяа хамта абташадаг байгаа бшуу – Если кто-либо укажет пальцем, то лапа вся с кистью оторвется и т. д. Ср. ис ходную форму данной ФЕ в рассказе «Бодинсы бгэн» Х. Нам сараева:

– гы, яагаа улам саашаа сарбуу шрээд орхибот. – Нет, как, вы еще большего захотели и отхватили? и т. д.

Впервые проблему использования в языке газеты готовых оборотов речи поставил Г. О. Винокур [42, с. 190], отмечая, что газета рассчитана на максимальное количество читателей и на нейтральную лингвистическую среду. Это и даёт основание го ворить об использовании готовых конструкций, строящихся по панеркегкго определённому стандарту, и фразеологических оборотов, при помощи которых пишущий добивается определённой выразитель ности, создавая эмоционально-экспрессивную окраску текста.

По-другому обстоит дело с жанром очерка. В языке этого жанра, близкому к художественному стилю, широко использу ются фразеологические выражения, в особенности часто посло вицы и поговорки, т. к. они как нельзя лучше подходят для ре зюме по ёмкости содержания и краткости формы. В очерках, портретных зарисовках больше всего употребляются пословицы и поговорки морально-этического плана (hураhан – далай, hураагй – балай ‘ученье – свет, неученье – тьма’, ажал хэhэн – ама тоhодохо ‘кто работает, тот ест’ и т. д.).

Итак, функциональный стиль – разновидность литератур ного языка, в которой язык выступает в той или иной социально значимой сфере общественно-речевой практики людей. В языке центральное положение занимает обиходно-литературный стиль, бытующий в широком повседневном неспециальном об щении и в художественной литературе, – «нейтральная» разно видность литературного языка, на фоне которой проявляются особенности других функциональных стилей. По отношению к различным функциональным стилям стилистически марки рованные фразеологизмы выступают как стилеобразующие элементы.

панеркегкго Глава Источники фразеологического фонда 2.1. Общемонгольские корни бурятских фразеологических единиц Определение источников, из которых автор привлекает фразеологические средства, позволяет не только судить о свое образии его творчества, но и определить, из каких сфер языка этот материал перемещается в его произведения. Этот вопрос тесно связан с историей развития фразеологизмов и его совре менным состоянием.

Рассмотрение истории развития бурятской фразеологии, несомненно, следует начинать с «Сокровенного сказания монго лов» (1240), выдающегося памятника письменности всех монго лов. Как известно, этот литературный и исторический шедевр был найден и транскрибирован русскими буквами с китайского известным востоковедом-синологом Палладием Кафаровым в середине XIX века. Изучению языка этого памятника посвятили себя многие монголоведы мира. В том числе российские ученые А. М. Позднеев, В. Л. Котвич, В. В. Бартольд, Б. Я. Владимир цов, С. А. Козин, Г. Ц. Пюрбеев и др.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.