авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет» Т. Б. Тагарова КОНЦЕПТУАЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Много нового в изучении данного памятника дали статьи Л. Д. Шагдарова, В. И. Рассадина, Д. Л. Шагдаровой, Б. З. База ровой (1995). Д. Л. Шагдарова отмечает, что в «Сокровенном сказании». преобладают фразеологические выражения. Как справедливо заметил Г. Ц. Пюрбеев (1974), выделение ФЕ в па мятнике сопряжено с трудностями, связанными с временной отдаленностью. Во-вторых, некоторые ФЕ только формирова лись в период создания «Сокровенного сказания». Отметим, что Г. Ц. Пюрбеевым было выявлено более 20 ФЕ.

Так, в этом памятнике (1990) бытуют следующие ФЕ:

нюдэнд галтай – с огоньком в глазах;

нюуртаа гэрэлтэй – со светом на лице;

хн ахатай, дэгэл захатай байха ёhотой –у че панеркегкго ловека старший, у дэгэла ворот;

hдэрhээ бэшэ нхэдгй, hлhээ бэшэ ташуургй – из друзей лишь тень, кнут из своего хвоста;

хада гэртээ хариха – возвращаться к себе домой на соп ку (гору) – быть похороненным;

нюдэ сабшаха зуура – в мгно венье ока;

шдэ амаа зрлэхэ (ама шд блюудэхэ) – точить зуб;

тэнгэридэ халиха (гараха) – вознестись на небо – умереть;

нэhр хиидхэхэ – развеять с пеплом;

яhыень бариха – хоронить;

ами бэеэ гамнахагй – не щадя своей жизни;

уг удамаарнь, рэ лэгдэлгй болгожо – с корнем, без остатка семени сделать – уничтожить;

дэрэ абан хэхэ – погибнуть на враге;

боолзуур эдие гэжэ уриха – пригласить на пир хмельной и т. д.

Бурятские варианты ФЕ не имеют особых отличий от ФЕ «Сокровенного сказания», что свидетельствует о том, что тра диционный фразеологический фонд монгольских языков, прин ципы образования фразеологических единиц ко времени созда ния памятника уже сформировались, делает вывод Д. Л. Шагда рова [243, с. 122]. Таким образом, можно отметить не просто древность данных ФЕ, но и примерное время их бытования – XII–XIII вв. и раньше.

Нерешенность некоторых вопросов фразеологии монголь ских языков сдерживает работу в сравнительном плане. Одним из этих вопросов является проблема образования монгольских ФЕ, их этимологический анализ.

Для решения этих вопросов необходимо рассмотреть про цесс превращения свободного словосочетания в устойчивое, че му способствует метафоризация образного значения. Например, значение такого словосочетания как дойбод сохихо передается в Бурятско-русском словаре (1973) так: играть в шашки, зани маться плутнями. Материалы последних десятилетий показы вают, что дойбод сохихо употребляется с дополнительным зна чением ‘бездельничать’.

В ходе исторического развития языка и его лексической системы такие словосочетания как айладхал оруулха почтитель но просить;

хайра ршл злхэ, шагнал хайрада хртэхэ ока зывать милость и удостоиться награды и т. д. из свободных по степенно превратились в устойчивые, в силу того, что в их со ставе у отдельных слов сформировались фразеологически свя занные значения на основе их устаревшей семантики (ршл, хайра).

панеркегкго ФЕ образуются при необходимости обозначения понятия, актуального для данной эпохи: социалис мрысн социалисти ческое соревнование;

нюусагй мэдээсэл гласность, хубилган шэнэдхэлгэ перестройка и т. д.

Заимствованные русские ФЕ, в процессе активизации упот ребления фразеологии в бурятском языке перестали ощущаться как иноязычные, став органичной частью бурятского языка:

хурганhаа ххэжэ гаргаха из пальца высосать, утверждать что либо без всяких оснований;

выдавать надуманное за действи тельность с целью оправдаться или оклеветать кого-либо. Хэрэ гыень hайтар суглуулжа шадаагй хадатнай, тиигээ бэзэ. – Хурганhаа ххэжэ гаргаха бэшэ хадаа яахабибди! – Не собрали как следует фактов по его делу, поэтому так себя ведет. – Что же делать, не можем же из пальца высосать! (П. Малакшинов. Багша).

Широкая варьируемость фразеологии живой речи во мно гом помогает разграничивать исконные образования от заимст вованных, типологические схождения (фразеологические парал лели) – от генетических (фразеоглоссы).

Диалектный материал помогает глубже понять и механизм функционирования фразеологии в современном языке. Бурят ские диалектные ФЕ впервые рассмотрены Т. А. Бертагаевым (1949). Нами зафиксированы такие бытующие в современности ФЕ, как хл буляалдаха букв. ноги отбирать ‘утонуть пьяным’, сурхайн тархи зугаалаха букв. щуки голову беседовать ‘гово рить ерунду’, бэгсэргэнэ адли ходо шамда малгаар байгшаб ‘от кладывать на завтра’ (Ольхонcкий р-н), лэ зэхэ букв. не видеть ‘ненавидеть’, хл ххэ букв. ногу прогонять ‘гнать вон’, мяха бариха поправиться, пополнеть (эх.-бул.) и т. д.

В монгольских языках имеется фразеологический фонд, ко торый можно назвать общемонгольским. Но однако не следует думать, что он восходит к прамонгольской эпохе, потому что доказать его столь древнее происхождение невозможно, тем бо лее, что хронология фразеологизмов еще не изучена даже в пре делах отдельных монгольских языков. Этот фонд является об щемонгольским вследствие материального и структурного единства, которое варьируется по языкам. Ярким примером мо гут служить ФЕ, составные части которых совпадают лишь час тично (в пределах одного или двух компонентов): бур. хаяа хад панеркегкго хажа hууха, монг. хаяа хана хатгаж суух, калм. ирг дарж бээх жить бок о бок;

бур. нюуртаа hэ ургаха, монг. ичих нрэндээ илэг наах, калм. ичртэн ишкэ хаах быть бесстыжим, лишиться чувства стыда и совести и т. д.

Следующая группа ФЕ одинакова по лексическому составу и значению: бур. унаhан малгайгаа абаха слгй, монг. унасан малгайгаа авах члгй работать, не покладая рук;

бур. нюдэнэй сэсэгы мэтэ, монг. ндний ццгий мэт как зеницу ока;

бур. ша рай алдаха, монг. царай алдах, калм. чирэ алдах похудеть, осу нуться и т. д.

Представляется важным изучение монгольской фразеоло гии в историческом плане с возможным установлением хроно логических пластов. Только после этого можно будет ставить вопрос об установлении некоего прамонгольского фонда.

Генетическое родство монгольских языков, проявляющееся в фонологическом, морфологическом и синтаксическом планах, в монгольской фразеологии усиливается еще сходством образов, положенных в основу ФЕ. Рассмотрим несколько соответст вующих примеров: бур. бэеэ дааха, монг. толгой даах быть са мостоятельным (букв. держать на весу свое тело и держать на весу голову);

бур. нимгэн эльгэтэй, монг. нимгэн ртэй мягко сердечный (букв. с тонкой печенью и с тонким предсердьем) и т. д.

ФЕ содержат много общих элементов, обусловленных тес ными историческими связями: бур. рhэн брэ, монг. рсн бр букв. одна из почек, т. е. ‘пара сапог’;

бур. хормойдоо hалхи хабшуулха, монг. хормойд салхи орох букв. в подол ветер зажать, (войти), т. е. быть ветреным, легкомысленным;

бур. дари дээрэ дабhа адхаха, монг. дайран дээр нь давс хийх посыпать соли на порох (на ссадину) и т. д. Относительно последней ФЕ нужно отметить, что имеет место применение бурятского варианта с искаженным, фонетически измененным компонентом – дари порох вм. даари ссадина, рана, натертое место.

Одним из источников образования ФЕ является устное на родное творчество. Например, бур. уhан дээрэ рмэ тогтоохо толкуется в Фразеологическом словаре бурятского языка (1992) в значении ‘говорить высокопарно’, в то время, как нами уста новлено, в языке газеты встречается употребление данной ФЕ в значении ‘обещать невыполнимое’, Бурятско-русский словарь панеркегкго дает значение ‘заговаривать зубы’. А Монгол врмц хэлцийн тайлбар толь Г. Акима (1999) толкует значение этой же ФЕ усан дээр рм тогтоом или усан дээр тос гйлгэм так: ялдам злэн, ялгуун злэн зантай, т. е. мягкий нравом, добрый. Между тем, если мы обратимся к улигеру «Аламжа Мэргэн», записанному Х. Намсараевым, то обнаружим следующие строчки:

Хара ехэ далай дээрэ Так вели речи, что на море черном рмэ тогтосо хэлсэбэ Молочная пенка появилась Хабтагай хара шулуун дээрэ На каменистой черной скале Ногоо ургаса хэлсэбэ. Трава выросла.

Исходя из контекста можно предположить, что первона чальное значение данной ФЕ было ‘говорить красиво, трога тельно, задушевно’. Со временем появились дополнительные значения, т. е. значение ФЕ расширилось.

В этом же произведении есть такие ФЕ как хэн соохи брэ, ндэгэн соохи уураг почки в жиру, желток в яйце русск.

‘как сыр в масле кататься’;

дэр hни илгаагй день и ночь не различая;

горьё улаан нюдэтэй с алчно красными глазами и т. д.

В улигере «Зэрдэй Мэргэн» есть ФЕ рхэ хааха разрушить дом;

в «Абай Гэсэре» – бэhэеэ андалдаха сговориться об обручении детей и т. д.

Принимая во внимание точку зрения известного фолькло риста проф. Н. О. Шаракшиновой о том, что «улигеры бурят, как и эпос других монгольских народов, были созданы не позд нее XI–XII вв.» (1987), можно дать приблизительно хронологи ческие рамки образования указанных ФЕ.

Наконец, в монгольских языках представлена значительная доля ФЕ, заимствованных из различных литературных источни ков и входящих в общий культурный фонд монгольской циви лизации. Наличие общего источника (буддийские трактаты, ста ромонгольские авторы, кальки с тибетского, китайского, русско го языков) предопределило более или менее тождественные средства их передачи. Например, бурханай ном божественное учение, гурбан эрдэни три сокровища, боди сэдьхэл чистая душа (тиб.);

дэлхэйн бмбэрсэг земной шар, сахилгаан мэдээ теле грамма (кит.) и т. д.

панеркегкго 2.2. Отражение национального своеобразия языковой картины мира в бурятской фразеологии «…Характер народа и особенности его языка вместе и во взаимном согласии вытекают из неисследимой глубины духа (des Gemths)», писал В. Гумбольдт (цит. по [142, с. 32]). Отсю да логично следует, что исследование фразеологических единиц тесно связано с их лингвокультурологическим анализом, т. к.

отношение к жизненным явлениям у каждого народа своеобраз но. Это наиболее ярко отражается во вторичной номинации предметов и явлений и связано со спецификой национальной культуры. В частности, наблюдается образование фразеологиче ских единиц на основе различных ассоциаций, в основу которых ложатся и общие или близкие для разных языков образы и, в большинстве, отличные. Например, значение русской ФЕ одна кожа да кости (очень худой, тощий) в бурятском языке выража ется такими ФЕ как арhа яhан хоёр (букв. кожа и кости), яhан хэдэргэ (костяная кожемялка), ташаандань ташуур лгэхр (к бокам кнут повесить можно), хэлхээ яhан (связка костей) и т. д.

Бурятская ФЕ эльгэ нимгэн (печень, тонкая) передает значение ‘чувствительный, добросердечный’;

а эльгэ хатаха (печень, со хнуть) – ‘смеяться’, или смеяться до коликов в животе’;

адуу найнгаа зэргээр хуугайлха (табуна, мерой, кричать) – соответст вует русской ФЕ ‘протягивай ножки по одежке’, т. е. жить в ме ру своих возможностей, не пытаться прыгнуть выше головы.

Бурятские ФЕ широко используются писателями в стили стических целях, передавая национальный колорит. Например, Тиимэ дээрэhээ адуунайнгаа зэргээр хуугайлха гэhэнтэй адли, шадал шэнээгээ мэдэжэ, трэ хурим хэхэ хэрэгтэй (Х. Намсара ев. рэй толон). – Поэтому подобно тому, как кричать по раз меру табуна, зная свои силы, нужно свадьбу делать;

или …Анханайнгаа нютаг харахам гээ, шуhаниинь татаа гэжэ Доржын эгэшэ ехэл баяртайгаар хрэнэ hэн (Ц. Галанов.

Мнхэ хабар). – Домочадцам своим не сказав, одна прибыла, родину посмотрю, сказала, кровь ее потянула, радостно расска зывала сестра Доржи. Здесь ФЕ шуhан татаха (кровь, тянуть) панеркегкго со значением ‘проявиться чувству кровного родства’ и т. д.

Фразеологические единицы, как и слова, представляют со бой продукт деятельности языкового сознания, отображающий способ осмысления действительности в процессе речетворче ского акта в момент их создания. Этот способ фиксируется в идиомах в виде их внутренней формы. Иными словами, внут ренняя форма идиом есть ассоциативно-образный мотивирую щий комплекс, организующий содержание в языке [Телия, 1986].

Внутренняя форма фиксирует некоторую ситуацию или ее фрагмент, имевший место в действительности, исторический факт, событие, связанное с народным обычаем, отображенное в устном народном творчестве, зафиксированное в художествен ной литературе и др. Эта ситуация переосмысливается так, что за ней закрепляются лишь существенные связи, типизируется, превращается в квазистереотип, представляющий собой антро пометрически созданный образец, обусловленный национально культурным мировидением.

Переосмысленная ситуация включается в виде фрагмента в языковую картину некоторой лингвокультурной общности и используется для описания аналогичной ситуации, действия или состояния субъекта. Хада гэртээ бусаха букв. на сопку, в дом вернуться – внутренняя форма фиксирует древний обычай бурят хоронить на сопке, также как хойшоо гараха отсылает нас к обычаю выносить умершего на северную сторону и т. д.

Изучение этимологии идиом важно для лингвистики не только с точки зрения того, как материальная и духовная куль тура народа отображается в языке, но еще и потому, что оно приобретает особое значение для понимания организации со держания в языке, так как внутренняя форма представляет со бой «застывшие» результаты деятельности языкового сознания народа.

Выделяются такие вербализованные параметры, как субъ ектно-предикатный: хушуу холбохо морды соединить ‘сдружить ся, сплетничать’, хндэлэндэ хл шэхэхэ поперек ноги свои за совывать ‘вмешиваться не в свое дело‘ и др.;

временной пара метр: тэнгэриин дэр дунда неба посередине день ‘средь бела дня‘, нэгэнэй харанхы лисы темнота ‘перед рассветом‘ и т. д.;

панеркегкго пространственный: тэнгэри газар хоёрой хоорондо между небом и землей;

долоон уулын саана за семью горами и т. д.;

причинно следственный: тргэн – тхэй скорый – сырой, убайгйд hубайрха – от наглости яловеть, дэнь хаяhан рын толгойдо вверх брошенное – на свою голову и т. д.

Вербализуемая ситуация (или ряд ее параметров) может быть означена через выбор ключевых языковых единиц, обозна чающих денотативное содержание «первичной» ситуации. На пример, дааритай мориндо эмээл тохоhон мэтэ ‘бередить ра ну’;

шоройдо худхаха ‘смешать с грязью’, hолоомо хабшуулха солому зажать, засунуть ‘приврать‘, гараа хабсарха руки сло жить ‘бездельничать’, хл дорохи хрьhэ тулгалха под ногами на почву опереться ‘почувствовать уверенность‘ и др.

В. фон Гумбольдт писал: «Обозначение отдельных предме тов внутреннего и внешнего мира глубже проникает в чувствен ное восприятие, фантазию, эмоции и, благодаря взаимодейст вию всех их, в народный характер вообще, потому что здесь по истине природа единится с человеком. Вещественность, отчасти действительно материальная, – с формирующим духом. В этой области соответственно ярче всего просвечивает национальная самобытность» [64, с. 104].

В идиомах могут быть использованы образы эмпирически знакомой действительности, аналогия – не только та, которая основана на сопоставлении реалий по их функции, форме, кон систенции и т. п., а кроме того, при образовании ФЕ языковое сознание оперирует нереальными, но все же мыслимыми в неко тором «возможном мире» ситуациями (хэлээ блюудэхэ точить лясы, трепать языком, т. е. болтать;

хэлэн тангалайдаа няалдаба язык прилип к гортани т. е. не быть в состоянии говорить (от растерянности);

хэлээ хазаха откусить язык, т. е. замолчать, хэ лээрээ торохо языком спотыкаться ‘мешать делу непотребными словами’ и т. д., где хэлэн язык – инструмент речи).

Национальная специфика речевого выражения наиболее наглядно проявляется в языковых сравнениях, метафорах и ме тонимиях. При этом выявляются лакуны, например, при воспри ятии текста художественной литературы.

А лакуны возникают по ряду причин. Как указывает Ю. А. Сорокин «Очевидно, здесь играют роль тот или иной спо панеркегкго соб сосуществования этноса с ландшафтом, определяющий раз личные виды деятельности и поведения, то или иное накопление и трансляция личного и общественного опытов, расцениваемых как психологически различные, а также типология способов ре презентации некоторой действительности в некотором язы ке/речи» [173, c. 122–123].

Итак, языки отличаются национально-культурной специ фикой членения мира – выделения в нём существенных для данного народа и его экологической сферы элементов, свойств и явлений. Так, различение и название видов снега у эскимосов, обозначение различных оттенков мастей скота и ступеней воз раста скота у монголов и т. д. – эти различия принадлежат язы ковой карте мира. На основе языковой карты мира создаётся картина мира в актах вторичной номинации, использующей об разно-ассоциативные механизмы переосмысления исходных значений. Носитель данного языка отражает видение мира со образно с той или иной степенью адекватности и критериев истинности.

Ассоциативно-образная структура, представленная внут ренней или внешней формами, предопределяется нормами (или способами) мышления о мире, нормами утилитарной оценки и оценки этической, распространяющейся на то, что можно обоб щить как поведение. Так, при универсальности форм мышления о мире, его способы различны, например, у европейцев и япон цев. Интересны в этом плане фразеологические единицы, как единицы, ярко демонстрирующие особенности видения мира определенным народом, в данном случае, носителями бурят монгольского языка.

Наглядны в этом плане фразеологизмы, включающие в свой состав названия одежды, например, шапки: бурятские ФЕ ндэр малгай мэдхлхэ букв. ‘надеть высокую шапку’, то есть ‘льстить’, малгайгаа буруу мдэхэ (диал.) букв. ‘надеть шапку неправильно’, со значением ‘родить девочку’, русские ФЕ ‘дело в шляпе’, ‘метр с кепкой’, ‘на воре шапка горит’ и т. д. Или, на пример, фразеологизм со словом хамсы ‘рукава’ в бурятском языке – хамсыгаа шаман ‘засучив рукава’, в русском языке – ‘спустя рукава’ (бур. – хайша хэрэг ‘так себе’, ‘недобросовест но’);

или со словами, обозначающими обувь – шархи паараа панеркегкго олохо ‘рыбак рыбака видит издалека’, уhа згй аад, гуталаа тайлаха ‘не зная броду, не суйся в воду’ и т. д.

Или ФЕ с названиями пищи: тоhон соо умбаха ‘словно сыр в масле кататься’, галда тоhо ргэхэ ‘огню масло пожертвовать’, русские фразеологизмы – ’масло масляное’, ’как по маслу’, ’подливать масла в огонь’ и т. д.

Очень много фразеологизмов и в русском и в бурятском языке с соматическими словами: амаа ангайха ‘разинуть рот’, ама таглаха ‘заткнуть рот’, ама хэлэндэ багташагй букв. ‘не умещающееся во рту, на языке’, 'в голове не умещается', гэдэhэн тулам наесться от пуза’, зрх хдэлхэ ‘сердце болит’, нюдэнэй сэсэгы мэтэ ‘как зеницу ока’, нюдэнд галтай ‘с огоньком в глазах’ и т. д.

Приведённые тематические группы содержат эквивалент ные слова, что объясняется прежде всего общечеловеческим восприятием и пониманием мира, близким географическим со седством двух народов, сходным укладом жизни, а также заим ствованиями. Однако даже те фразеологизмы, которые имеют эквивалентные лексемы, не совпадают по семантике, сохраняя национальный колорит и образность. И, напротив, одно и то же фразеологическое значение может быть выражено разными лек семами. Например, фразеологические единицы эльгэ нимгэн букв. ‘печень тонка’, эльгэн татана ‘печень тянет’, эльгэ дрэн ‘печень полна’, эльгээ тэбэрихэ (букв. обнимать печень) и т. д.

выражают душевное состояние и соотв. обозначают ’мягкий сердцем’, ’сердце тянется’, ’душа спокойна’ и ‘отчаиваться’.

Разный символический смысл вкладывается в наименова ния цветовых оттенков, входящих во фразеологизмы бурятского и русского языков. При этом в большинстве случаев наблюдает ся полное несовпадение переносного значения прилагательного:

алаг hэшхэлтэй (букв. с пёстрой совестью) ‘с нечистой со вестью’, улаан зээрдэ болохо (букв. становиться красно-рыжим), где зээрдэ масть коня, имеет значение ‘напиться допьяна’, ср.

русск. ‘белая горячка’ или ‘напиться до посинения’, ‘пить по черному’ и т. д., улаан голдонь хрэхэ (букв. достичь красного стержня) ‘задеть за живое’, улаан хэлэтые урдаа оруулхагй ‘не давать переговорить себя даже самому красноречивому’, хара амяа хараха (букв. смотреть чёрное своё дыхание) ‘думать толь ко о себе’;

ххэ архидаан (синяя пьянка) ‘разгульная пьянка’, панеркегкго ххэ модон болохо (стать синим деревом) ‘закатываться от хохо та’, сагаан зан (белый нрав) ‘добродушный, незлопамятный’, светлая душа;

hохоршье сагаангй (и без белого слепого) ‘без ломаного гроша’;

боро ухаан (серый ум) ‘житейский ум’ и т. д.

Взаимодействие языка и культуры мы рассматриваем, сле дуя «постулатам» В. Н. Телии, основанным на том, что осозна ние образа в контексте культуры происходит в соответствии с механизмами культурно-языковой компетенции. Первый посту лат состоит в допущении того, что носители языка владеют – более или менее осознанно – знанием прецедентных относи тельно культурно значимой информации текстов или языковых сущностей, которые и могут служить источниками культурно национальной интерпретации фразеологизмов. Второй постулат:

соотнесенность фразеологизмов с «языком культуры» в лингво культурологическом анализе, может быть выявлена, как общее правило,только на достаточно представительных массивах идео графических полей (типа «свойства лица», «чувства», «интел лектуальные способности и состояния», «поведение», «про странство» и т. п.) [199, с. 239].

2.3. Экстралингвистические факторы образования фразеологических единиц Источниками фразеологизмов являются выраженные в язы ковой форме обретшие символическую функцию реалии и уста новки культуры, зафиксированные в фольклоре, религии и т. д.

Эти источники воспроизводятся из поколения в поколение, возводясь к образцам и нормам, присущим культурно национальному миропониманию. Этому способствуют в боль шой степени художественные произведения, запечатлевающие фразеологические единицы в ткани повествования со стилисти ческими целями. Авторы, использующие богатейший фразеоло гический фонд, становятся поистине народными писателями.

2.3.1. Ритуальные формы народной культуры Такие ритуальные формы народной культуры, как сватов ство, похороны и т. п. породили ФЕ басаганай заhал приданое панеркегкго невесты, басага эрихэ сватать невесту (букв. девушку просить), т. е. главе семьи просить руки девушки для своего сына, жениха у родителей невесты;

басаганай наадан проводы невесты (букв.

девушки игры), hэ хахалха букв. волосы разрывать, т. е. запле сти две косы, как положено замужней женщине и т. д.

ФЕ ада зэхэ (букв. черта видеть) ненавидеть связана с народными поверьями, мифами о существовании враждебной человеку нечистой силы и выражает неодобрительное отноше ние к какому-либо объекту. Например, в контексте из рассказа В. Петонова «Минии абга»: Абгын хойто, дахуул ерэhэн басагад хуу бэеэ хсэшэнхэй, хадамтай болошоhон, абгыем л хаража, ада зэжэ эхилбэд. – Падчерицы моего дяди все повзрослели, вышли замуж и начали ненавидеть его.

Так же, как и в русском языке, активно бытуют фразеоло гизмы, восходящие к заклинаниям-проклятиям: Шдхэр абаг!

Черт возьми!: Шдхэр абаг! – гэжэ Аюр, шанга шангаар харааhаар, машина дороhоо ндыжэ бодоно. (Ж. Балданжабон.

р хяраанаар). Или Шдхэр абаашаг, энэ тэрэ хуули тухай хрэлдэнгй, сэхэ буудалдажа эхилэе! (Д. Батожабай.

Тригдэhэн хуби заяан). Фразеологизм шархияа хатааха букв.

стоптанные башмаки сушить означает ‘умереть’: ни хада трмын оёорто шэнгэhэн г, али шархияа хатааhан байха hэн ааб даа. (Г. Дашабылов. Харгын бэлшэр). Культурная коннота ция данной ФЕ указывает на обряд сушить обувь умершего че ловека, а идея смерти в этой идиоме отразилась как смерть ник чемного человека. Возможно, негативная окраска появилась в связи с отказом от подобных обрядов, изменением ментальности.

ФЕ, первоначально называвшие религиозные ритуальные действия и имевшие лишь положительно окрашенную оценоч ность, приобретают переносное значение иронии. Несомненно наличие информации об ироническом отношении к религиозно му действу на определенном этапе истории становления религии у бурят. Например, ФЕ адис абаха (хртэхэ) ‘удостаиваться благословения’ восходит к буддизму: Хадагаа мотор дээгрнь табижа, адис хртд, аалиханаар доошоо буужа ябаба ха.

(Х. Намсараев. Ямаан Жамса). С течением времени эта ФЕ по лучила дополнительное значение, значение иронии – получить взбучку (Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл). Такое же изменение панеркегкго претерпела ФЕ адис табиха (буулгаха) со значением ‘благо словлять’: Гансата унагаажархингй нэгэ бага наадаад, хоёр дохи раундда нэгэл шанга «адис» буулгахадам, секундантнь по лотенци хаяха гэжэ hанааб. (С. Цырендоржиев. Хрьгэнэйд). – Я думал, что не сразу свалив с ног, а немного поиграв, во вто ром раунде один раз хорошенько ударю, и секундант подбросит полотенце. Здесь появилось значение ‘ударить’.

ФЕ шоо зэхэ (хараха) изначально выражала процесс гада ния, т. е. гадальные кубики (кости) изучать. Затем появилось значение ‘осуждать’, что связано с тем, что в большинстве слу чаев из гадания выяснялись негативные факты. Так, этот фра зеологизм воспринимается только в переносном смысле: Энэш ни арад зондоо шоо злжэ, шобто харуулдаг, хойноо hлтэй, урдаа хадхууртай хн байбалтай…(Х. Намсараев. мсэ ба хам та). – Этот-то оказался с хвостом сзади, с рогами спереди, наро дом осуждаемый, ненавидимый и т. д.

2.3.2. Система образов-эталонов Как уже отмечалось, в основе образности ФЕ закономерно лежит сравнение. Образы-эталоны запечатлены в устойчивых сравнениях типа малгайтай мал. Букв. в шапке скот. О недале ком, глупом человеке: Нам шэнги малгайтай мал бэшэ, ушар ёhо мэдэхэ, урдуур хойгуурхиие хараха болоhон хн байнат.

(Ж. Балданжабон. Сэнхир хаданууд). – Вы не такой, как я, скот в шапке, а во всем разбираетесь, видите все наперед. Или еще:

Агууехэ орос грэнэй толгойдо малгайтай малнууд hууна гэжэ бодоно г?... ш зблэл заабари гэжэ байхаяа яажа hанааб, баhана ха юм, тэжээhэн буруун… тэрэ зн урдахи хур гаар дарама олтирогой шара hармагшадта дтэрхы трэлынь бэшэ аал… энэ ород азиат? (С. Норжимаев. Сэлмэхэ тэнгэриин хаяа). – Видимо, думает, что во главе великого российского го сударства сидит скот в шапке? …еще надумал советы давать, издевается ведь, выкормленный бычок… не близкий ли родст венник тем желтым обезьянам с юго-восточного островка раз мером с кончика пальца …этот русский азиат?

Или тэмээн ямаан хоёр шэнги. Букв. как верблюд и коза.

Противоположные. Ямар нэгэн агшан зуура хоолойень бажуужа панеркегкго байhан шэнгеэр бугуули таhаршаhан шэнги боложо, танигдаагй эхэнэр ржэн хоёрой тхэл байдал бэе бэедээ ниилэшэгй, тэмээн ямаан хоёр шэнгеэр зэгдэхэдэл гэнэ. (Ж.

Балданжабон. Сэнхир хаданууд). – В мгновенье ока как будто петля, сжимающая ее шею, лопнула, и показалось, что между незнакомой женщиной и Уржин установились непримиримые, словно огонь и вода, отношения.

Кочевники-животноводы возвели в эталон размер верблю да, относящегося к крупному виду скота (бодо мал) и сравнили с размером козы, относящегося к мелкому виду скота (бог мал), при этом коннотация иронии выражает пренебрежительное от ношение к этим животным. Вспомним, что любимые животные бурят-монголов – это конь и овца.

Или ргэ аманиинь лирбэ хайша шэнги. Букв. челюсти рот как ножницы. Острый, злой на язык. Эдэ хоёрой ргэ аманиинь гэжэ лирбэ, хайша шэнги, зэhэн хараhан юумэеэ лгэжэ дэгэ эдэжэ ябуулдаггй, йлэ муутай, хорон хошон гэтэй хоёр hэн ха. (Х. Намсараев. Норбо Шагжа хоёр). – Языки у них обеих как острые ножницы, что ни увидят, то не удерживают, плохи на деяния, злые на язык.

А также хэдэргэ шэнги хэлэтэй с языком как кожемялка:

Яагаа ооли шэнгихэн уралтай, хэдэргэ шэнгихэн хэлэтэй юмши?

(Х. Намсараев. Далан гр Даргай баяниие дараhан Нэрэгй Нэхытэ) и т. д.

Типы сравнений можно выделить по тематическому прин ципу при сопоставлении с животными, растениями, вещами и т.

д. Эти традиционные эталонные сравнения также отражают ми ровидение и миропонимание, являясь результатом собственно человеческого соизмерения присущих ему свойств с «нечелове ческими» свойствами, носители которых воспринимаются как эталоны свойств человека. Известно, что у каждого народа, по мимо эталонов, общих с другими народами (типа ‘нем, как ры ба’, ‘толстый как бочка’), существует свое особое представление о «соизмеримости» человека и животного, человека и вещей и т.

д. Так, образцом кажущейся мягкости и скрытой хитрости явля ется лиса в ФЕ нэгэнэй hлээр эльбэхэ. Букв. лисьим хвостом гладить. …нэгэнэй hлээр эльбэжэ байhандал, уриханаар хоёр яhан гараараа тэрэнэй ээм мрыень дэнь татаба. (Д. Батожа панеркегкго бай. Тригдэhэн хуби заяан). – Словно лисьим хвостом поглажи вая, своими костлявыми руками нежно приподнял ее за плечи.

Образцом неукротимой энергии, выносливости, силы и во ли является волк в фразеологизмах:

шоно заншал. Букв. волчья традиция. Волчий закон. Грубое попирание общепринятых норм поведения. Теэд яахабши даа, шадаhан нэгэниинь нэгэеэ эдихэ гэhэн шоно заншалта саг ха юм!. (Там же). – Ну что сделаешь, время такое, время волчьего закона – кто может, тот другого съедает.

Или шоно hанаа hаналжа, шулуун зрхэ зрхэлжэ. Букв.

волчьи мысли думая, каменное сердце имея. Собрав все силы, всю волю;

шоные хлынь тэжээдэг волка ноги кормят. Дейст вовать, чтобы прокормиться. (Б. Ябжанов. hэшхэлэй олзо, Эхэ шоно);

шоно эшэгэндээ зб, шолмос шдхэрт зб. Букв. Волк для козленка прав, ведьма для черта права (Х. Намсараев. рэй толон);

шонын глгэн шдэрх. Волка детеныш зубаст. Показать зубы. В резкой форме проявлять по отношению к кому-либо враждебность, готовность дать отпор (Ц-Ж. Жимбиев. Гал мо гой жэл);

шонын хлдэхр. Букв. волку можно замерзнуть.

О сильном холоде;

шонын хнэhэн волчья пища. Ругань по от ношению к кляче (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай);

шонын хбн гарюуhан. Волка сын – волк. Сын своего отца (В. Петонов. Минии абга) и т. д.

Образцом покорности, безобидности является овца:

хэбтэhэн хони бодхоохогй. Букв. лежащую овцу не под нимет Мухи не обидит (Ш-Н. Р. Цыденжапов. Тэhэрэлгэ и др.). Образ существа, вызывающего особенную жалость, мыши, кладется в основу ФЕ шудхаhан хулгана мэтэ. Букв. залитой мыши подобно. Насквозь промокнуть (Х. Намсараев. рэй то лон;

Д. Эрдынеев. Хоёр дуран). Тупость, упрямство символизи руются в образе быка: мухар нюдаргаар бухын хамар нхэлхэ.

Букв. голым кулаком быка нос дырявить. Действовать вслепую, упрямо, не имея знаний, будучи несведущим (Ж. Балданжабон.

Бабажа-Барас баатар) и т. д.

Лягушка связывается в представлении бурят с существом ничтожным, но с большими амбициями: бахын hанаан далайда.

Букв. лягушки помыслы в море. Иметь завышенные притязания (Ц. Дон. Хиртэhэн hара, Ц. Дамдинжапов. Эрдэни Дугармаа хо панеркегкго ёр, Ж. Тумунов. Алтан бороо) и т. д. Таким образом, такие ФЕ наиболее ярко отражают национальное своеобразие видения мира. Приведенные ФЕ еще одно свидетельство образования ФЕ метафоризацией, в основе которой лежит сравнение.

2.3.3. Религия как источник фразеологии Культуроносным источником для бурятского миропонима ния послужил буддизм с его философией, нравственными уста новками и ритуалами, как и христианство для русского миропо нимания. Эти религии принесли высокую духовность, приори тет значения внутреннего субъективного мира личности. Бурят ские ФЕ, естественно, связаны с элементами философии буд дизма (ни галабай, гурбан эрдэни и т. д.). Например:

адис табиха (буулгаха). Букв. благословение поставить, спустить. 1. Высок. Благословлять.. …Ламанарhаа адис абаха яа хажуудань ошожо, доро тонгойходонь, хоюулаа бурханай шэрээ дээрэ байhан жаахан жаншануудтай номуудые абажа, ээлжэлэн, толгой дээрэнь тос гэтэр адис табиба. (Ц. Галанов.

Хун шубуун). – … Когда он подошел поближе к ламам, чтобы получить благословение, они оба взяли маленькие обернутые в шелк книги с божницы и по очереди благословили, приложив к голове.

Также употребляется Х. Намсараевым, Д. Батожабаем и др.

Адис буулгаха употребляется в новом значении в ирониче ском ключе: Бить, давать шлепки (см. С. Цырендоржиев.

Хрьгэнэйд). А также:

ламын гыдэ бумба галзуураа. В отсутствии ламы жена ла мы (второе значение – ‘кувшин’) сбесилась. Кто-либо возомнил о себе слишком много, взял на себя неподобающие функции. – Юун Лодой та хоёрой уншалгаар hайжарха юм. Ламын гыдэ бумба галзуураал бэзэ. (Х. Намсараев. Харанхы). – Да что может улучшиться вашим с Лодоем молебствием. Пока нет ламы, его жена бесится ведь и т. д.

Элементы шаманизма также послужили источником обра зования ФЕ, например, в данном тексте словосочетание упот реблено в прямом значении:

панеркегкго бшэн тахалай болоходо, хэсээ хэнгирлжэ, онгоо оруул хадаа, халуун шулуу долёодог, hуга уруугаа хутага зоогоод, шуу хиржа байдаг hэн гэлсэдэг. (Ж. Балданжабон. Бргэд). – Гово рят, во время болезней, эпидемий бубном гремя, входя в экстаз, горячий камень лижет, подмышку втыкая нож, хрипит.

Впоследствии, метафоризировавшись, данное словосоче тание стало ФЕ: Дайн байлдаанай халуун шулуу долёогоош.

(С. Цырендоржиев. бгэдтэ – мэндэ). На войне прошел огонь и воду.

Следующие ФЕ имеют исконное значение, восходящее к представлению буддистов о посмертной жизни, т. е. о пере рождении:

трэл урилха. Букв. родню свою сменить. Умереть.

…Найман Далай лама ута наhа эдлэнгй, трэл урилан мнхэж. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – …Восемь Далай-лам не прожив долго, сменили родню, упокоились навечно.

ФЕ религиозного происхождения в большинстве своем от носятся к книжному пласту, но зачастую бытуют в разговорной речи, теряя высокую оценочность, многие из них выполняют функции междометий: тамын зоболон муки ада, оршолонто юртэмсэ вселенная, нирваанай жhэ бариха достичь рая, бур хандаа мордохо убыть к богу, бурхан харана бог видит, бурха най абаралаар божьим спасением, бурхан ршг бог пусть будет милостив, бурханай хайраар божьей милостью, бурханай орон божья страна, и т. д. Например, Бурхан харана бэзэ! (Ц. Галанов.

Хун шубуун). – Бог с нами!;

Тиимэ, ехэл талаан болоо, бурханай абаралаар, шархань халиргай байжа, дороо эдэгэшоо hэн. (С. Норжимаев. Баалал тын замаар). – Да, большая удача, спасением божьим, рана ока залась поверхностной, быстро зажила;

Бурхан зэг, Василий Петрович, иигэжэ уулзахабди гэжэ оройдоо hанаагйб…( Ж. Балданжабон. Бргэд). – Бог видит, Василий Петрович, совсем не думал, что так встретимся… ;

«Баясабаб, бурхан ршг!» – гэжэ энеэбхилэн, баяр хргэжэ дуугарна. (Х. Намсараев. рэй толон) – «Я рад, пусть бог будет милостив к вам!» – смеясь, говорит, благодаря;

татай, бурхан зайлуул!. (Ц. Цырендоржиев. Талын зргэнд). – Тьфу, избави боже!;

панеркегкго Ай, бурхан гурбан эрдэни, ум маани бад мэй хум… (Ц. Дон.

Хиртэhэн hара). – Ай, три драгоценности, ум ма ни пад май хум… и т. д.

2.3.4. Интеллектуальное достояние нации и человечества Философия мироздания, ее осмысление истории, литерату ра и т. п. также служат источником образования ФЕ. Надо отме тить непродуктивность этого источника. К тем единичным ФЕ этой группы можно отнести, например, русскую (старославян скую) ФЕ по происхождению «око за око, зуб за зуб» (библ.) – «нюдэнэйнь тл нюдыень, шдэнэйнь тл шдыень», в произ ведении Д. Батожабая «Тригдэhэн хуби заяан».

На формирование фразеологии бурятского языка несо мненно повлиял русский язык, из которого заимствована такая ФЕ, как ’у разбитого корыта’. (Оказаться) ни с чем, потеряв все приобретенное (А. С. Пушкин. Сказка о рыбаке и рыбке. 1833 г.).

Интересно, что хахархай тэбшэ ‘расколотое корыто’ восприни мается настолько органично в бурятском языке, что дает повод считать ее бурятской ФЕ. См. : нэн дээрээ тиимэ хнд хахар хай тэбшэ hахиhан баhал нэгэ барлаг сэдьхэлтэн ха юм даа.

(Д. Эрдынеев. йлын ри). Так, одно из значений – это ‘голо ва дубовая’: Хахархай тэбшэ, золиг лэ амитан гээшэ хаб!

(Д. Эрдынеев. Шобоодой).

‘Собака на сене’ из одноименной комедии испанского клас сика Лопе де Веги (1618) заимствована через посредство рус ского языка: бhэн дээрэ хэбтэhэн нохой шэнги Ни себе, ни людям. …Бата зайhан hанаан хэнтэг эзэрхэжэ, бhэн дээрэ хэбтэhэн нохой шэнги, ама шд харуулан, энэ газар бултадаа минии юм гээд, хай хальдахадаггй, мнхил эдлригй хэбээрнь жэлhээ жэлдэ хооhоор хосороожо байдаг hэн. (Х. Намсараев.

рэй толон). – Зайсан Бата через край возжелав захватить, как собака, лежащая на сене, показывая зубы, говорил, что эта земля вся его, не прикладывая никаких трудов, из года в год все так же, без обработки, губил землю впустую.

На основе названия романа «Последний из могикан» Фе нимора Купера (1826) создана окказиональная ФЕ ‘последние панеркегкго могикане’. Теэд тэдэмнай hлшын могиканууд ха юм даа. Тэ дэнэй наhа барахадань, тэг хэхэ хн байхагйл. (Б. Мунго нов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Так ведь они последние могикане. После их смерти некому будет «утук» (усадьбу с покосом) делать.

Достаточно большой пласт ФЕ имеет происхождение из общественно-политической терминологии, но они являются универсальными, общими для нашего времени (например, злэн hандали – мягкое кресло, тхэреэн шэрээ – круглый стол и т. д.).

2.3.5. Страноведческие реалии Кумулятивная функция фразеологизмов заключается в том, что они содержат в себе страноведческие сведения, разнообраз ную информацию о социальном укладе, нравственном опыте, ремеслах, врачевании, веровании, питании, военном деле и т. д.

Значительное количество ФЕ связано с кочевничьим образом жизни. Это собственно национальные выражения, сложившиеся в живой повседневной устной речи на основе традиционной практики народа и опирающиеся на соответствующий лексиче ский материал.

Высока частотность ФЕ, относящихся к животноводству.

Например, эрэ хнэй жолоо ута, эмээлтэ мориной туруун хурса – у мужчин длинная дорога, у коня острые копыта (букв. мужчи ны, человека, поводья, длинны, оседланного коня копыта ост ры);

эрэ хэрэй уурагаар эльгэн тараг брихэ сколько с быком ни биться, а молока от него не добиться (букв. самец, быка мо лозивом, ладонь, тарак, заквасить) и т. д.

Но особенно часто упоминается конь, неразлучный и вер ный друг степняка. В ФЕ бурятского языка высоко возносится конь, его уважительно называют морин эрдэни, т. е. конь сокро вище;

мориной соло дуулаха воспевать славу коню, победителю скачек (букв. коня, славу, вызывать);

морин садхалан – мр ду лаан быть удовлетворенным, жить в удовольствие (букв. конь сыт, плечи теплы) и т. д.

Столбы коновязей сэргэ, которые украшали двор каждого бурята раньше, считаются чистыми и священными, с ними свя зывали благополучие семьи и ее счастье. Поэтому непременным панеркегкго атрибутом многих ФЕ является коновязь. Так, например, о ста туэтке бога в древности говорили сэргэ бурхан – коновязь бог, мори абаха – принимать коня в гости (букв. коня взять и т. д.).

Здесь отразился обычай встречать гостя, беря коня под узду и привязывая к коновязи. Около усадьбы, где поженили сына, ус танавливают сэргэ и в настоящее время.

В основу значения ФЕ ложатся самые разнообразные явле ния, повседневно-бытовые действия, поведение и ситуации. Это и новое жилище, и рождение ребенка, окуривание новой одежды, и обычай почитания родителей и старейшин. Мужчина должен был обладать девятью науками, которые подразумевали следующее:

советоваться с людьми по важным поводам;

умение быть плов цом на море;

быть в бою бесстрашным;

овладеть во время обуче ния глубокими мыслями;

строить взаимоотношения с властями без обмана;

быть сноровистым в работе;

в разговоре – рассуди тельным;

на чужбине – преданным родине;

в стрельбе – метким.

Достаточно частотны фразеологизмы, связанные с этими девятью правилами. Отсюда хн ахатай, дэгэл захатай – над человеком (должен быть) старший, у верхней одежды – ворот ник;

бусалhанhаа ама хрэхэ, бууралhаа гэ дуулаха – от сва ренной пищи отведать нужно, от убеленного сединами слово выслушать нужно, далайн захада гараагй – букв. не выезжав ший до края моря, т. е. не совершивщий чего-то значительного;

hураhан далай, hураагй балай – учение – море, неученье – тьма, ноёнтой hтэй нюргагй… – с начальством ссориться – остаться без спины;

ажалда андагааритай все в руках спо рится т. д.

Это ФЕ, отразившие повседневную трудовую деятельность:

аарса уулга – аргамжа томолго бэшэ (аргамжа – род веревки).

Шутл. Арцу пить – не веревку плести чай пить – не дрова ру бить у Ч. Цыдендамбаева («Холо ойрын трэлнд»).

Особенно богат такими единицами язык Х. Намсараева.

Например, ула орхиhон hур, дэмы орхиhон дээhэн болго жо…(Х. Намсараев. рэй толон). У него же: адуунайнгаа зэр гээр хуугайлха. Букв. табуна мерой кричать Протягивай ножки по одежке. Жить в меру своих возможностей, не пытаться прыг нуть выше головы;

газар гэшхэхэ малгй, ган гэхэ нохойгй.

Букв. без скота, землю топчущего, без собаки лающей Ни кола панеркегкго ни двора. Эта же ФЕ встречается вместе с дааритай мориндо эмээл тохоhон мэтэ в романе Д. Батожабая «Тригдэhэн хуби заяан»: Буряад зоной гуримшье hаа, газар гэшхэхэ малгй хниие баhаhан шэнги болоно ха юм – Хоть и бурятский обы чай это был, но по отношению к человеку без какого-либо ско та, звучало издевательством (приветствие с упоминанием упи танности скота).

А также у С. Цырендоржиева в «Шобоодой» звучит из уст отрицательного персонажа: Газар гэшхэхэ малгй, ган гэхэ нохойгй хамхуул!

ФЕ буруугай (тугалай) бэлшээриhээ гараагй. Букв. от те ленка пастбища не выходивший. О неопытном, не видевшем ничего человеке очень популярна у писателей, например, у Ж. Балданжабона («Хбндээ эльгээhэн бэшэг»), у Б. Санжина («Дэлгэр сэдьхэл») и т. д.

Выразительна и точна для выражения экспрессии ФЕ шатаhан шрбэhэн шэнги. Букв. словно горящее сухожилие.

Вспыльчивый: Сандан ноён, шатаhан шрбэhэн шэнги, гансата атиралдажа….(Ж. Балданжабон. Бргэд).

Таким образом, основная часть исконно бурятской фразео логии – это, естественным образом, ФЕ, отражающие страно ведческие реалии. Их можно отнести к наиболее древнему пла сту бурятской фразеологии.

2.3.6. Фольклорные источники фразеологических единиц Одним из основных источников возникновения фразеоло гии бурятского языка был фольклор: улигеры, предания, сказки, загадки, песни, юролы. Фразеологические единицы в благопо желаниях в стилистическом отношении отличаются особым возвышенным тоном. Например: хуби заяагаа холбохо соеди нить судьбу;

жаргалаа олохо найти свое счастье;

хадамда гара ха выйти замуж;

а сниженные типа эрэдэ ошохо идти к мужчине совершенно не употребительны.

Так, источником фразеологического выражения тангариг алданхаар, тамын оёорто ороhон дээрэ ‘чем отступиться от клятвы, лучше попасть в ад’ послужила сказка о Тарбаган Мэр панеркегкго гэне. А ФЕ тэмээн томодоо найдаа ‘верблюд понадеялся на свою величину’ ведет начало от бурятской сказки о верблюде, опоздавшем на присвоение имен 12 животных годам по лунно му календарю, а также из сказки о том, как верблюд и мышка поспорили, кто первым увидит солнце.

Конечно, самое большое количество ФЕ происходит из улигеров, поэтического эпоса. Если, например, рассмотреть ули геры «Алтан Шагай», «Амагалан Богдо», «Хатуу Хара хаан», записанные и переведенные профессором Н. О. Шаракшиновой (2000), то можно еще раз убедиться в том, что язык обладает свойством в процессе своего развития накапливать, хранить, отражать факты и явления культуры народа – носителя языка. В процессе развития культуры каждого народа могут исчезать ка кие-то явления, понятия и факты, но память о них ещё долго сохраняет язык.

Культура, как известно, есть совокупность результатов и процессов любой социальной деятельности человека, т. е. сово купность духовных и материальных ценностей, достигнутых народом в процессе своего исторического развития. А значит его достижения в науке, искусстве, литературе, экономике, об щественной и социальной жизни, обычаи и традиции, морально этические и психологические установки и ориентации.

Национальная культурная специфика проявляется наиболее ярко во фразеологии. При этом нужно отметить важность зна ний диалектного материала. Ведь диалект имеет только устную форму, поэтому не всегда точно, достаточно полно фиксируется богатство лексики и фразеологии.

Благодаря имеющимся записям улигеров бурят Прибайка лья, сохранившимся в них особенностям диалектной речи, мы можем сделать некоторые наблюдения. К сожалению, диалект ная фразеология мало или почти не исследована, хотя и нашла отражение в трудах А. Т. Бертагаева (1949), Б. В. Матхеева (1968) и др.

Среди фразеологических единиц западных говоров можно выделить группу ФЕ, включающих в себя лексические диалек тизмы, т. е. слова, имеющие семантическое расхождение со зна чением литературных вариантов, или вовсе отсутствующие в литературном языке. Эти ФЕ объединяет выражение морально панеркегкго этической и психологической установки бурят, не приемлющих леность, болтливость, капризничанье, несдержанность в поступ ках, непослушание и т. д. Так, например, лит. мэдээ орохо прий ти в сознание в эх.-бул. диалекте имеет форму солоо орохо;

лит.

рг шатаха со значением быть болтливым без меры в эх.-бул. – ргэнд дхэ;

лит. зоргоороо аашалха поступать самовольно, не зная ограничений, в эх.-бул. элдэндээ ошохо;

лит. залхуу хн за багтаа хрэхэгй в эх.-бул. – мондогоёо урдаха облениться;

лит.

хл хрсэг болохо имеет диалектное выражение сагаагаар амил ха быть в возбуждённом состоянии, здесь наблюдается некото рое различие в оттенке значения, т. е. эти ФЕ синонимичны ме жду собой.

Следующая группа ФЕ даёт характеристики нравственным чертам человека, выражая неодобрительное отношение бурят к таким отрицательным качествам, как пустословие – эх.-бул.

хооhон ргэн букв. пустой подбородок, лит. хооhон гэ;

надоед ливость – эх.-бул. амь ттээ или ами бдхэ барта, лит. шара няалта;

хитрость – эх.-бул. улаан шэжэ, лит. мэхэ гохо болоhон;

вредность – эх.-бул. ёро буруу, лит. муу hанаан, муу зан и т. д.

Примерами ФЕ, которые не имеют аналогов в литератур ном языке, могут быть следующие: тэгэд hууха супругам вместе дожить до старости;

тд болохо едва сдерживать себя, желать избавиться от чего-либо;

уути тлэд орохо прийти в прежнее состояние и т. д.

Один из древнейших жанров бурятского фольклора, ули гер, даёт богатый материал, иллюстрирующий употребление диалектных ФЕ, передающих основные нравственные ценности бурят, такие, как счастье иметь детей:

бэр дээрээ ргэхэ рэбэй байнагшаньеб, льмэ дээрээ ха таруулха хббой байнагшаньеб – как бы мне не оказаться без детей на коленях, без детей, скачущих на ноге [318], лит. вари ант – рэгй хн нюдэ нойтон, рэтэй хн бэр нойтон у не имеющего детей глаза мокры, у имеющего детей перед мокрый ;

рэтэ хун хосорхобойма, ндэhэтэ модон хатхабойма (Амагалан Богдо) – тот, у кого есть дети, не погибнет, дерево с корнями не засохнет;

лит. вариант – ндэhэтэй модон хосорхогй, рэтэй хн газартахагй;

панеркегкго иметь друзей, уметь красиво, задушевно вести беседу – сле дующее благо: Жорголдой Мэргэн… Алтан Шагай Мэргэнтэеэ Хара ехэ далайяа рмэ байса зугаалба Хабтагай ехэ шулуунhаа Ногоо ургасар зугаалба… (Алтан Шагай). Современное уhан дээрэ рмэ тогтоохо получило, как уже выше указывалось, от рицательное значение – заговаривать зубы, приукрашивать.

ФЕ улигера со значением не позорить своего имени, и что важно, имени дяди по линии матери, объясняется пережитком матриархата: Энэ зээ хбмни, Нагсаяа нэрэ хухалбууш? рьнё нэрэ хухалбууш? [210] – Племянник мой, не опозорил ли имя дяди (по линии матери)? Не опозорил ли свое имя?

Диалектные ФЕ отражают взгляды бурят на функции муж чины-добытчика: hайн эрэйн алаад эдихэ ан муу эрэйн нюдэнэй хорхой бараха ан – плохой мужчина только смотрит и желает зверя, хороший мужчина добывает зверя (Амагалан Богдо). Ну кутский вариант ФЕ нюдэнэй хорхой букв. глаз червяк имеет значение ‘сильно желать чего-либо’, лит. вариант хорхой хрэхэ – букв. червяк, достигать.

То, что духовные ценности испокон веков у бурят стави лись выше материальных, отображает ФЕ Зб хртэ зригэй / Злэн мяханда хотигогой (Хатуу Хара хаан) – где верное слово – добра не надо, где мягкое мясо – ножа не надо. У Д. Мадасона находим варианты следующие: Зб хртэ зреэн байхагй;

Збэй хртэ зрюу гы, что означает правильное слово неоспо римо и Зб хртэ зэмэ гы, что означает ‘у правильного слова нет вины’. Очевидно, здесь мы имеем дело с авторским преоб разованием улигершина, т. к. слова зри и зрюу имеют совер шенно разное значение, перекликаясь лишь в звуковом составе.

Различные жизненные ситуации осмысляются в диалекте и литературном языке одинаково, но фиксируются при помощи разных образов: эх.-бул. аманда орохо, где аман – рот, а в лит.

хэлэндэ орохо, где хэлэн – язык, ФЕ имеет значение начинать говорить;

нукутская ФЕ нэрэ дэр, где нэрэ – имя, а в лит.

трэhэн дэр, где трэhэн – родившийся, ФЕ обозначает день рожденья;

эх.-бул. мангилаяа хахалха, букв. рассечь чело, лит.

ухаагаа гйлгэхэ букв. заставить бежать ум, ФЕ означает напря гать умственные способности;

эрхэйн шалаа гаргалдаха, букв.

размять большой палец – лит. нюдарганай зохолгоо гаргаха, букв. вволю почесать кулаки и т. д.

панеркегкго Интерес вызывают ФЕ, сохраняющие элементы различных религиозных обрядов: нукутская ФЕ шахайн мяха абаха, где корень слова шахайн имеет происхождение от слова, вероятно, шахаан – шаманское священное кушанье. Например. Хоёр абгаhаан Шахайн мяха абаха…Далан кусок мяхайе таhа та тажа гарана… (Амагалан Богдо);


в улигере «Алтан Шагай»

встречаем: Мргэл хэхэ гэнэ Гурбан тэнгриин Тангад ламад та…. – Нужно, говорят, совершить молебствие тангутским ла мам трёх тэнгриев-небожителей и т. д.

Элементы свадебных обрядов отражаются в ФЕ: Ашашхи болоо болоо hаа Худайн мрр ябнаб, Бэемни болоо болоо hаа Хргэн басаган болохо ойтойб – Иду по пути сватов, собираясь стать зятем (Алтан Шагай) – Худа ураеи мр – путь сватовства.

К элементам материальной культуры относятся: Шэрээем даржа гыт, шэжэмым барьжа гыт ‘держать престол, занять трон’. О детях, растущих не по дням, а по часам, говорится: Эр тээр бэри Эрьеын арhанда багтахаяа болибо. Хоног бэри Хони ни арhанда багтахаяа болилой – По утрам не умещаются в шку ру барана облегчённого, каждые сутки не умещаются в шкуру овцы (там же).

Народные наблюдения обобщаются в пословичной ФЕ, ор ганично вплетающейся в ткань улигера: Зай хариин хбн ха рияа багтахабой, Хандагайн сэмэгэн Тогоондо багтахабой… – Прибывший с чужеземной стороны не уместится на чужбине, кость лося не уместится в котле (Алтан Шагай). В языке совре менной художественной литературы встречается в значении ‘невозможности терпеть какую-либо ситуацию’.

Таким образом, наши наблюдения показывают, что устное народное творчество является неисчерпаемым источником обра зования и пополнения фонда фразеологии. Диалектное же фра зеологическое богатство требует глубокого исследования в сравнительном плане и, что чрезвычайно важно, создания сло варя. Для правильного понимания фразеологического значения необходимо обратиться к этимологии ФЕ, за которой скрывают ся элементы древней культуры бурят.

Паремиологический фонд в сентенционной форме отражает все категории и установки жизненной философии народа – но сителя языка. Например, быть боязливым, трусливым не в чести панеркегкго у народа: аймхай амитан hдэрhээ айха трус тени своей боит ся: Аймхай амитан hдэрээ хараад тэрьедэбэ гэhэн юм, – гэбэ.

(Д. Батожабай. Шалхуу Рабданай хрн). Или со значением ис подтишка вредить кому-либо. – Аймхай нохой шэмээгй зуудаг ха юм, – гэжэ Аригуун Ббэй бодоно. (Ж. Балданжабон. Бргэд).

ФЕ со значением ‘у страха глаза велики’ достаточно час тотны: Айран хндэ ада шдхэр олон. Трусу много чертей мере щится (Б. Санжин. Зунай дэшэ);

айхада арбан харагшан. Когда боишься – десять чернушек (Ц. Галанов. Саран ххы);

айхада нхэн бхэнh шоно бултайха. Когда боишься, из каждой дыры волк вылезает (Ж. Балданжабон. Бргэд);

айhан хнэй амин урид.

У испугавшегося жизнь (дыхание) вперед. Бояться, дрожать от страха (Х. Намсараев. Бодинсы бгэн);

айhан хнэй хормой hалганаха. У испугавшегося подол задрожит. Дрожать от страха (Б. Ябжанов. Эртын шдэр) и т. д.

ФЕ нэгэнэй hлээр эльбэхэ центральный компонент по словицы гэхэд нэгэнэй hлээр эльбээд, абахадаа хэрэй хэлэ эр долёохо;

бахын hанаан далайда – из пословицы Бахын hанаан далайда, бандиин hанаан хэрэмдэ;

халуун шулуу долёохо – из пословицы Хари газарта – халуун шулуу долёохо, халуун газар та – хатуу яhа хухалха;

дтыень хаража, дрбэ хонобо – из Дтыень хаража дрбэ хонобо, дрыень хаража, амаа дргэбэ;

нэрээ хухарха – Нэрээ хухаранхаар, яhаа хухарhан дээрэ и Нэрэ олохо наhанай, нэрээ хухарха – дэрэй;

гэ алдаха – гэ алдаhанhаа хэр алдаhан дээрэ;

хооhон толгой – ндэр хадын орой хооhон, дэрх хнэй толгой хооhон;

ама алдаха – Хул гайша хн бархирдаг, худалша хн ама алдадаг и т. д.

В нашей работе мы рассматриваем пословицы и поговорки в ряду фразеологизмов.

В юролах (благопожеланиях) также бытуют ФЕ [319]. На пример, с положительной коннотацией:

нэн юумэ нр рэжэн дэлбэрхэнь болтогой! лгэн дэл хэйн арад тмэн нэржэн эблэрхэнь болтогой! – Да пусть прав да процветает! Народы земли пусть множатся в мире!

Или с отрицательной коннотацией: – Хоротон, шуhашан, худалшад хумхиин тооhон болог лэ – Пусть станут пылью, тру хой вредители кровожадные, лгуны. Если в первом благопоже ланиии ФЕ несёт положительно-оценочную семантику за счёт панеркегкго изначально одобрительного значения лексических единиц её состав, то во втором – нейтральная ФЕ получает отрицательную коннотацию в сочетании с лексическими единицами негативно го характера.

Несомненно, преимущественнное употребление в контек сте благопожеланий фразеологизмов с положительно-оценочной экспрессией связано со спецификой жанра благопожелания: ри хгэдтэмнай нэр баяниие хсэн, Уhан дээрэ рмэ тогтотор, саhан дээрэ сэсэг ургатар, шубуунhаа h дуhатар, шулуунhаа тоhо унатар реэлээ табиит! – Детям, потомкам нашим поже лайте богатства, размножения, желайте так, чтобы на воде пенка молочная установилась, на снегу цветы выросли, из птиц моло ко закапало, из камня масло вышло!

Высокой частотностью отличаются ФЕ, передающие нрав ственные устои народа, представление о счастье, как гармонии духовного и материального:

Айлай ахань боложо, дэгэлэй захань боложо, тоhо эдижэ садхалан, торго мдэжэ толоржо ябагты! hанаа дрэн эльгэ лэнхэй – сэдьхэл тэнюун ажаhуугыт! и т. д. Приведённые при меры демонстрируют трансформацию одного жанра в другой, в данном случае пословицы – в благопожелание. Ибо есть посло вицы Хн ахатай, дэгэл захатай;

тоhон соо умбаха, торгон дэ эрэ хльбэрхэ и т. д. Нужно отметить широкое бытование ФЕ аха заха болохо (хмнай) в устной речи бурят. Часто встречают ся ФЕ, связанные с темой размножения и воспитания потомства:

Гарынь ганзагада, хлынь дрдэ хргэхэ, альган дээрээ ргэхэ, газар дрэхэ и т. д.

Художественное творчество народа, стремящегося придать благопожеланию изящную формулировку, украсить, приводит к изменениям структуры ФЕ: ри бэеэ льмыгрнь газар гэшхлжэ, ндэр дрдэ хргэжэ... зуу хрэхэтнай болтогой! – Живите до ста лет, давая потомству касаться земли ступней, до водя до высоких стремян! Здесь начальная форма ФЕ – гарынь ганзагада, хлынь дрдэ хргэхэ.

Ещё один пример варьирования ФЕ: Тоhон соо турьяжа, торгон дээрэ хльбэржэ... жаргагты или Торгон хубсаhандаш тоорог б халдаг, тоhон халдаг или Тоhон эдеэ барижа, тор гон хубсаhа мдэжэ... жаргагты, Тоhонтнай зосоошоо, панеркегкго тооhонтнай газаашаа... – все эти единицы объединяет общее значение ‘жить в шелках, катаясь как сыр в масле’.

ФЕ, представляющие собой большей частью глагольные словосочетания, имеют тенденцию принимать форму обращения ко второму и третьему лицу.

Загадки представляют собой замысловатый вопрос, пере данный чаще всего в форме метафоры (Шаракшинова Н. О., 1981). Этот жанр является сам по себе метафорой, иносказа тельным изображением предмета или явления.

Это предполагает употребление в ткани текста слов и сло восочетаний только в прямом значении, ибо вопрос требует от вета-отгадки. Например, Гайхамшаг ехэ бэетэй, газарта хрэмэ дэлhэтэй (наран) – С удивительно большим телом, с гривой, достигающей земли (солнце). Специфика языка загадки связана с необходимостью представления образа, который должен быть обрисован конкретно, предметно, поэтому этот жанр характери зуется отсутствием фразеологических единиц, которые, как из вестно, образуются на основе переносного значения.

2.3.7. Символика как основа возникновения фразеологических единиц Слова-символы или слова и словосочетания, получающие символьное прочтение, также порождают ФЕ. По Телии, роль языкового символа заключена в смене значения языковой сущ ности на функцию символическую [199, с. 243]. Символьными носителями в идиомах являются не сами реалии сердце, рука, крест (в русском языке), «но имена, собственные значения кото рых замещены символьным прочтением». Так, и в русском и в бурятском языке сердце, а печень только в бурятском (и в мон гольских языках), – это органы чувств: ФЕ ‘сердце кровью об ливается’ есть бурятское соответствие зрхэн шуhаар урдаха.

Букв. сердце кровью истекает. Кому-либо невыносимо тяжело от душевной боли, страха, тревоги: Зрхэмни улаан шуhаар урдана даа, юушье хэлэхэб. (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай).

Или зрх дараха. Букв. сердце свое подавить. Сдержи ваться, подавлять свои чувства. – Уйлажа ямар хэрэг бтээдэг аад, уйланаш, зрхэеэ шангаар дараад бай! у Х. Намсараева в панеркегкго романе «рэй толон», а также у Д. Эрдынеева в «Ехэ уг», у Ц. Галанова в «Саран ххы». Синонимична предыдущей ФЕ зрхэн доро орохо. Букв. сердцу низко входить. Стать уравнове шенным, успокоиться. Данная ФЕ используется С. Цырендор жиева в «бгэдтэ – мэндэ», Ч. Цыдендамбаева в «Холо ойрын трэлнд» и т. д.

А также ФЕ зрх эдихэ. Букв. сердце свое съесть. Почув ствовать отвращение (к тяжелой работе). – употреблена Д. Эр дынеевым в «йлын ри»: Хндэ ажалда зрх эдеэгй hаа, hрхэй хн болохо!

Там же и в «Хлэг инсагаална»: зрхэ алдаха. Букв. Сердце потерять. Не иметь силы воли, не решаться, робеть, трусить. Эта же ФЕ встречается у многих авторов, в том числе и у Ч. Цыден дамбаева «Холо ойрын трэлнд», у П. Малакшинова в «Багша».

Распространенность случаев употребления ФЕ со словом зрхэн видим на примере многих произведений: зрхэ хдэлгэмэ.

Букв. сердце двигающий, трогающий. За душу хватающий, тро гательный у Ж. Балданжабона в «Уулзалга», у Д. Батожабая в «Тригдэhэн хуби заяан»;

зрхэеэ гэхэ. Сердце отдать. Полю бить у Ж. Тумунова в «Нойрhоо hэриhэн тала», зрхэ орохо.

Букв. сердце, входить. Набраться смелости у Б. Мунгонова в «Харьялан урдаа Хёлгомнай», у Ц. Галанова в «Хун шубуун» и т. д.

Некоторые ФЕ многозначны: зрхэн амаараа гараха. Букв.

Сердце ртом выходит. Испытывать сильные чувства (страх, ра дость). 1. Испугаться. Зб ойлгоо хн гш, али буруу ойлгоод зрхэншни хрэш юм г, нэгэ зэрэб гэ дуулан гэхэдээ зрхэншни амаараа булталзан байгшаб… (Х. Намсараев. рэй толон). – Правильно ли понял ты, или заволновался оттого, что неправильно понял, чуть услышишь какое резкое слово, так и сердце твое готово выскочить изо рта… 2. Взволноваться. – … Сээжэ соохи зрхэниинь гараад нии дэхэеэ hанаhан юумэдэл, д сугажа захалаа hэн. (Д. Батожа бай. Тригдэhэн хуби заяан). – Сердце его в груди, словно собра лось вылететь, начало как будто подниматься кверху. Употребля ется у Б. Санжина (Зунай дэшэ), у Ц. Галанова (Хун шубуун).


ФЕ со значением ‘иметь смелость’ зрхэн байха и со значе нием ‘испытывать блаженство, умиротворение, радость’: зрхэн хрэхэ. Букв. сердцу подняться встречается в произведениях Б.

панеркегкго Мунгонова: Инаг дуран тухайдаа Дулмада хэлэхэ зрхэн тэрэ эндэ оройдоошье байдаггй (Харьялан урдаа Хёлгомнай) – Ска зать о своей любви Дулме не было никогда у него смелости;

Энээниие харамсаараа, гансата зрхэмни хрэжэ, амим нишье дээрэ гараад лэ орхибо (бгэн Санхюу). – Как только я это увидел, сразу же сердце встрепенулось, и дыхание участи лось т. д.

Понятие о печени как о вместилище чувств отразилось в следующих бурятских ФЕ:

эльгэ нимгэн. Букв. печень тонка. Чувствительный, сердеч ный. Унаhые бодхоожо ябадаг, нимгэн эльгэтэй хадань багша даа манаа мэдэжэ ябаг гэжэ хэлэнэлби. (П. Малакшинов. Баг ша). – Говорю своей учительнице потому, что она добросердеч на, поднимает падающих, пусть о нас знает.

Эльгэ нимгэнтэй хн иимэ ехээр гашуудана ха юм даа, баарhан…. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – Душа добрая, поэто му так сильно печалится, бедняжка… Высока частотность употребления ФЕ эльгэ хатаха. Букв.

печень сохнет. Смеяться, хохотать: Энэ хадаа хара муухай hанаандашни харюу болоо, гэнэн бдлиг ябаhандашни гэршэ болоо гэлдэжэ эльгэ хаталдан энеэлдээ hэн гэхэ. (Х. Намсараев Аляа Балдан). – Это явилось ответом на твои черные помыслы, стало свидетельством твоего невежества, наивности, – смеялись они. Данная ФЕ употребляется Д. Батожабаем в романе трилогии «Тригдэhэн хуби заяан», Ч. Цыдендамбаевым в са тирическом романе «Холо ойрын трэлнд» и у многих других.

Разнообразные эмоции передают такие ФЕ:

эльгээ тэбэрихэ. Букв. печень свою обнимать. Предаваться горю (Х. Намсараев. Дгэргаржаама);

эльгээ хайлаха. Букв. пе чень растает. Растрогаться (Ц. Галсанов. Галуута-Нуур);

эльгээ хмэрихэ. Букв. печени падать. Горевать, печалиться (Ж. Туму нов. Нойрhоо hэриhэн тала);

эльгээ эгшэтэр энеэхэ. Букв. пе чень, закатываясь, смеяться. Закатываться от смеха (Х. Намса раев. Норбо Шагжа хоёр, Санхюудай;

А. Шадаев. Эрхэтэ бгэнэй эндрэл).

Слово гар рука – символ власти (держать в руках) во мно гих языках:

панеркегкго гар даран. Букв. руки, надавливая. Подавляя (морально).

Айлган татажа, гар даран орохо юм байна. (Х. Намсараев.

рэй толон). Бэлэн юумэндэ гар дарагдаад орхихоор бэшэ.

(Ц-Д. Хамаев. Бэлшэр) и т. д.

А также гарта орохо. 1. Попадать в чьи-л. руки. Оо-ё даа, одоошье гарта орожо, ганзагада уягдабаб даа… (Н. Балдано, А. Арсаланов. Сахюуртын голдо);

Шдхэр абаашаг, hайн лэ hолонго гартамни ороо байна… (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан);

Ши манай гарта ороо гээшэш… (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай).

2. Находиться в зависимости. «Хожомоо Тбэд ороной см Англиин гарта ороходонь…(Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). «hайниинь ехэдэжэ, hамганайнгаа гарта орошонхой»… (С. Цырендоржиев. Эсэгын ганса).

К этому же семантическому полю относится гартаа бариха (абаха). Держать в руках, подчинить кого-либо себе. Хатуугаар лэ хамаг юумые гартаа бариhан хн байна даа. Бишье баhал энэ хнэй hабарта хулганаан шэнгеэр оробоб… (Ц. Галанов. Хун шубуун). «…Тршын лэ урогhоо таанадые гартаа абаха хэ рэгтэй…(Б. Санжин. Юун дутаhан байгааб?). И антонимичными являются гарhаа гараха. Отбиться от рук. Переставать подчи няться кому-либо, вести себя независимо, непокорно. Тэрэгй hаа, хибдшни гарhаа гаража магад…(Б. Ябжанов. hэшхэлэй олзо) и гарhаа мултарха. Вырваться из рук. Освободиться из неволи. …Абарагша бурханай ашаар альбан шдхэрэй гарhаа мултарха… (Х. Намсараев. ри нэхэбэри) и т. д.

В бурятском языке к таким квази-символам (по Телии) от носится также слово хара черный, как и в русском, со значением ‘психологически и жизненно тяжелый’ или ‘агрессивный‘. Это прилагательное, обозначающее цвет, приобрело значение уси лительности порицания (‘только’).

хара амияа хараха. Букв. только свое дыхание смотреть.

Думать лишь о себе. Хара амияа харашоод ябахагй юм. (С. Цы рендоржиев. бгэдтэ – мэндэ). – Не нужно думать только о себе.

Поэт бэшэ, хара амяа хараhан ахир дорой амитан гээшэш!

(Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Ты не поэт, а ни чтожество, думающее только о себе и т. д. Вариант – хара тар хяа хараха. Букв. черную голову свою смотреть. Ганса хара панеркегкго тархяа хараад ябахагй, эдэ ядуу тулюурнуудаа hажаалгана… (Ж. Балданжабон. Бргэд). – Нет, чтобы думать только о себе, а и этих немощных заставляет походить на него.

Интенсивность количественная выражается в фразеологи ческом сочетании хара торюун: Гудамжада багтажа ядаhан хара торюун хн зон хуурсагай хойноhоо дуугай урдана. (Д. Ба тожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Черная масса людей, еле помещаясь на улице, текла молча за гробом;

в выражении хара хлhэн. Трудовой пот: …гытэй ядуу гайшье хара хлhэн, бдэhэн ёолоhонойшье нюhа нёлбоhон заха замгйгр суглараа юм гээбы у Х. Намсараева в романе «рэй толон» – …Черный пот бедняков, слезы стонущих больных без края накопились, наверное. А в следующих ФЕ наблюдается другое значение слова хара:

хара hргр. Совсем наоборот 1. Неожиданно, безо всяко го к тому повода. Ай, халагни, халаг, хайран хара тэхэеэ хара hргр мэхэдэ орожо, алаба гээшэбиб. (Х. Намсараев.

Дгэргаржаама). – Увы мне, увы, бедного своего черного козла убил, поддавшись нежданному обману;

нгэршэhэн юумые хара hргр малтажа, обооргожо hуухадань…(П. Малакшинов. Багша). – Когда копался в про шлом, возвращаясь к тому, что не вернешь...

Наблюдается элемент олицетворения хара, способного к действиям, в следующих ФЕ:

хара бууха. Букв. черный, опуститься. Сожалеть о ком-либо или о чем-либо потерянном. Эжытэеэ эблэржэ рдингй хахасаhандаа, Субадынь бэдьхэршэнхэй, хара буунги, нгэ зhэгй здэр. (Д. Эрдынеев. Ехэ уг). – Субад, расстроенная оттого, что рассталась с матерью, не успев помириться, выгля дела бледной, подавленной.

хара дараха. Букв. черный, давить. Кошмар снится.

…Тэрээниие мн хара даража байна ёhотой. (Ц. Галанов. Хун шубуун). – Ей, наверное, снятся кошмары и т. д.

В образовании терминов можно усмотреть отрицательное отношение народа к употреблению алкоголя и опиума:

хара уhан. Букв. черная вода. Водка. (Д. Эрдынеев. Хоёр дуран);

хара уhа наншаха. Букв. черную воду ударять. Прини панеркегкго мать алкоголь. (Ц-Ж. Жимбиев. Сасуутан);

хара тамхин. Букв.

черный табак. Опиум. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан) и т. д.

Значение ‘плохой’ традиционно является общим с другими языками:

хара hанаан. Букв. черные помыслы. Очир тайжые гы хэ хын тл збшэжэ байhан мэтэ, хара hанаан зрхыень зобо ожо захалаа hэн. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Черные помыслы начали мучать его сердце, словно подталкивая уничтожить тайшу Очира.

Отрицательная оценочность подтверждается синонимич ным словосочетанием, содержанием всего контекста: Теэд тэрэ Рэгзэд даншье hаа хара hанаатайгаар, хорото сэдьхэлтэйгээр хараана …(Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Но Рыг зыд уж слишком злобно, как бы извергая яд из души, ругал.

Сравним также хара эльгэтэй. С черной печенью. О недоб рых людях. …хара эльгэтэй амитад хадаа хн зондо туhа хэ хые оролдодоггй, хэндэшье hайн hайханиие хсэдэггй юм гэ эшэ. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – …C черной пе ченью существа не стараются оказывать помощь людям, никому не желают добра.

В ФЕ, получивших бранный характер, хара помогает выра зить крайнюю степень порицания:

хара лэгшэн. Букв. черная сука. «Яяр Жабхандайн хбндэ ошохом гэхэеэ болёогши, хара лэгшэн!». (Ц. Дамдинжапов. Эр дэни Дугармаа хоёр);

хара шдхэр. Букв. черный черт. Нэгэ сохюулхадаа гэртээ орохоёо болижо ябажа гйхэ, хара шдхэр даhаа меэл! (Д. Эр дынеев. Хлэг инсагаална);

хара нохой. Черная собака. Абаад ерэгты, тэрэ хара но хойе! (Ц. Галанов. Хун шубуун);

хара барнааг. Букв. черный паршивец. hэ, хара барнаагууд, хэзээнэй минии зри танай болоо юм? (В. Петонов. Дуунтай уулзалга);

хара золиг. Букв. черный «золиг» (рел. выкуп за больного).

Хамтын ажалда бэеэ худалдаhан хара золиг! (С. Цырендоржи ев. Шобоодой) и т. д.

панеркегкго Значение чего-то второсортного, не столь ценного выража ется в ФЕ хара хн. Простолюдин. – Жасын тогоонhоо хара хн эдеэлдэггй юм! (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан);

хара ажал. Физический труд. Юрын колхозник боложо, хара ажал хэхэ болохоб гэжэ hанадаг. (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёл гомнай) и т. д.

Прилагательное хара употребляется в исконном, ней тральном значении, например, хара шоройдо оруулха. Букв.

В черную землю положить. Похоронить. Юуншье hаа хара танай хабhа хухалжа, хара шоройдо оруулаа ха юм. (Х. Нам сараев. рэй толон).

Так же как и в других языках, к квазисимволам можно от нести слова ‘верх’ и ‘низ’, соотносимые с «высоким» и «низ менным». Например, дээдэ гарай. Букв. высокой руки. 1. Выс шей квалификации. – Дээдэ гарай нарин мэргэжэлтэ байхынгаа хажуугаар, ниитын, олоной хдэлмэридэ эдэбхитэйгээр хабаа даха ёhотой! (Д. Эрдынеев. Ехэ уг). – Нужно быть специали стом высокой квалификации, активно участвовать в обществен ном труде. 2. Знатного происхождения. …Нэрэтэй солотой, дээдэ гарай хн аад лэ, гэнтэ минии Должод басагые бэри бол гохо гэжэ эрихэдээ яаба гээшэ гэлтэйб? (Х. Намсараев. рэй толон). – …Уважаемый, известный, знатный человек, и вдруг почему это попросил руки моей дочери Должид?;

дээдэ трэлэй (ндэр трэлтэ). Высокого происхождения. Его высочество и т. д.

Такими же символичными являются слова, вляющиеся ком понентами ФЕ. : сагаан белый, ассоциирующийся с чистотой души и помыслов и т. д., алтан золото, мнгэн серебро – с чем то ценным, дорогим и т. д.

2.4. Языковые факторы образования фразеологических единиц Формирование целостного значения у многих фразеоло гизмов определяется метонимизацией и фактором метафориче ского переосмысления свободного словосочетания такого же лексического состава.

панеркегкго 2.4.1. Фразеологические единицы на основе метонимизации Явление метонимии изучали М. М. Покровский (1959), Б. В. Томашевский (1959), Л. П. Ефремов (1967), Ю. Д. Апресян (1974), В. Н. Телия (1977), Д. Н. Шмелев (1977), Е. Л. Гинзбург (1985) и др.

На основе их исследований метонимия определяется как троп или механизм речи, состоящий в регулярном или окказио нальном переносе с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет, ассоциируе мый с данным по смежности, сопредельности, вовлеченности в одну ситуацию. Основой метонимии могут служить пространст венные, событийные, понятийные, синтагматические и логиче ские отношения между различными категориями, принадлежа щими действительности и ее отражению в человечесвом созна нии, закрепленному значениями слов, – между предметами, ли цами, действиями, процессами, явлениями, социальными инсти тутами и событиями, местом, временем и т. п.

На фразеологическом уровне метонимия как психическая ассоциация, отражающая связь или смежность двух денотатов, денотата и его части или признака, выступает в виде специфиче ского фразеологического способа представления связей и отно шений [159, с. 47]. Компоненты ФЕ испытывают метонимиза цию (нюргаа нугалха спину гнуть, гараа дэлгээхэ развести рука ми, амияа табиха испустить дух и т. д.). Метонимия представ ляет предмет через описание его свойств, качеств, сопутствую щих внешних атрибутов: баруун гар правая рука, лх яhан связка костей, хоолойн дарамта обжора, сэнхир экран голубой экран и т. д.

Обзор свободных словосочетаний, к которым восходят ФЕ, позволяет отметить две тематические группы подобных ФЕ. Это ФЕ, произошедшие из словосочетаний, обозначаю щих обычные действия людей, производимые в реальности в быту, в труде, на охоте и т. д. и ФЕ, связанные с состояниями и движениями животных.

Рассмотрим свободные словосочетания, обозначающие движения людей, в контекстах. Фразеологическое значение ФЕ панеркегкго хлынь газарта хргэнгй образовалось на основе ассоциации с легкостью тела, которое может быть оторвано от земли, поднято в воздух, нет необходимости самому прикладывать усилия для того, чтобы передвигаться. Затем это значение было перенесено на состояние человека, который испытывает на себе опеку, уход (в старости), т. е. нет нужды в собственных усилиях. Подобные свободные словосочетания в современном языке могут сосуще ствовать с ФЕ, произошедшими из них же. Ср. свободное слово сочетание:

Хл газарта хрэх болибошье, бгэжл нгдынг нртэй хара нюур маажахые оролдоно. (Б. Мунгонов. Харья лан урдаа Хёлгомнай). – Хотя ноги его перестали достигать зем ли, старик пытается царапать рябое лицо того человека. Здесь герой был поднят на воздух. И еще:

Доржо Баяндаев хоёр-гурбан хндтэй хамта Гомбо бгэниие хлынь газарта хргэнгй ргд, зоной дунда дхэриг соо оруулба. (Ц. Галанов. Хун шубуун). – Доржо Баяндаев вме сте с двумя-тремя людьми поднял старика Гомбо так, что ноги его не касались земли, и поставил внутрь круга людей.

Следующий контекст иллюстрирует бытование свободного словосочетания из которого также произошла ФЕ со значением ‘сквозь зубы’:

Дамнин таабай гнзэгыгр, схэреэнгээр hанаа алдаад, юундэшьеб шдэнэйнг забhараар шэрд байтар нёлбожорхибо.

(Б. Ябжанов. hэшхэлэй олзо). – Дамнин дедушка глубоко вздох нул от расстройства, почему-то сплюнул сквозь зубы. Фразеоло гическое значение, образовавшееся из этого словосочетания шдэнэйнг забhараар – ‘сквозь зубы’ получило оттенок отри цательного характера, отмечает злость человека по отношению к чему-либо или к кому-либо. Например, Шэнэ ороhон хони шондо иимэ хонидые юундэ асардаг юм гэжэ танhаа асууха байнаб, – гэжэ уур сухалаа арайхан барижа, шдэнэйнг забhараар енгэлбэб. (Г-Д. Дамбаев. Харгымнай эхин). Здесь значение этой ФЕ подчеркивается еще таким синонимичным словосочетанием, как уур сухалаа арайхан барижа ‘еле сдержи вая гнев, злость’.

ФЕ унаhан малгайгаа абангй ‘не поднимая упавшей шап ки’, т. е. ‘нет времени ни на что’ (обычно употребляется при панеркегкго описании процесса напряженного труда) восходит к словосоче танию из следующего контекста:

Тэрэ хойшоошье харангй морин тээшээ харбаhан hомондол хиидэжэ ябатараа, нюдэ сабшаха хоорондо зогсом соороо, гйдэлэйнг хсэндэ диилдэжэ, рhэн хл дээрээ бэеэ тойруулжа нэгэ эрьелдээд, газарта хэбтэhэн малгайгаа саб шрэжэ абаад, хорёоhоо уяатай морин тээшээ гйшэбэ.

(Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – Он, не оглянувшись назад, пулей полетел в сторону коня, но в миг остановился, на одной ноге крутанулся по инерции, схватил лежащую на земле шапку, по бежал к коню, привязанному за ограду. Ср. с ФЕ: Харин хобдог хомхой абаритай, шиираг задарюун бэетэй Дэжэд мсынг зри арьбадхахын тл унаhан малгайгаа абаха слгйгр ажалладаг. (Ш-Н. Р. Цыденжапов. Гуринха).

Из свободных словосочетаний образовались и ФЕ обстоя тельственного значения: хюмhанай харын тэды (зэргэ). Букв.

ногтя с черноту ‘ни на йоту’. Нисколько, ничуть, ни на самую малость. Ср. Амин гэхэдэ, би р тэрэ арсаанда хюмhанайшье харын тэды хабаадаагй хн байхаб. (Ц. Дон. Брынзын санха). – Я и самую малость не участвовал в том споре;

Дршэлтэй хул гайшан байгаа хаш: хюмhанай харыншье зэргэ сараа лээгээгй.

(С. Цырендоржиев. Мнхэ эрьесэ). – Опытный вор был, видимо:

ни малейшего следа не оставил и т. д.

Ср. свободное словосочетание:

Теэд, энээхэн араг яhан хбнэй хсэнh тэрэ айгаагй, харин хурганайнь зртэ хара хирэ хабшуулаад ябадаг хурса хюмhануудhаань айжа болоо. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби за-яан). – Однако он не испугался силы этого тощего, как скелет, мальчика, а скорей всего побоялся его остры ногтей с черной грязью под ними. Здесь фразеологическое значение ‘ничтожно малого’ образовалось на основе образа полоски грязи под ног тями, которой бывает обычно очень мало. Со временем данная ФЕ почти потеряла связь с исконным прямым значением.

Хормойдоо hалхи хабшуулха букв. в подоле ветер зажать имеет фразеологическое значение быть легкомысленной, ветре ной. В контексте использовано свободное словосочетание: Нор жомо залуухан эхэнэр мэтэ уяханаар хятагад гээд, хормойнгоо hалхи тататар байра дээрээ эрьелдээд… (С. Цырендоржиев.

панеркегкго бгэдтэ мэндэ). – Норжима, словно молоденькая женщина, гибко изогнулась, развернулась на месте так, что юбку ветром раздуло… К 1) относятся также хл дээрээ бодохо, шлhэ hайраха, толгойгоо ргэхэ, хл шоройдохо, нюрганда хэлэхэ, hдэрhээ айха, урда хойно орохо, уралаа hанжуулха, мр трюулхэ, хмэдх буулгаха и т. д.

К 2) группе относятся ФЕ, связанные с состоянием живот ных. Например:

ФЕ hэн рзыхэ ‘волосы дыбом встают’ также произошла из свободного словосочетания: …е е болоод лэ, бхы бэеэрээ дагжа hрэн, шэлэ дээрэхи шэрхэнь гэнтэ гэнтэ рзыжэ бо догшо hэн…(Б. Ябжанов. Эхэ шоно). – …Время от времени все тело его (волка) вздрагивало, и шерсть на загривке вставала ды бом…Или Эдээнтэй яажа тэмсэхэб гэhэндэл Хотошо хоёр тээhээнь гйлдэжэ ерэжэ ябаhан нохойнуудые тагнан хараад, шэлэ хзн дээрэхи hэеэ рзылгэн, тулалдаанда бэеэ зэhээдхибэ. (Г-Д. Дамбаев. Гэндэн-Жамса). – Хотоши, словно раздумывая, как биться с собаками, бегущими с двух сторон, смотрел изучающе, поднимая шерсть на загривке дыбом, гото вил себя к битве.

Ср. : ФЕ hэн бодохо (рзыхэ). Волосы дыбом встали. Ужас, страх охватывает кого-либо. Одоо юугээ харанабиб, нээрээ, шдхэр хэдэлнд намайгаар наада хэжэ байна г? Юрэд, ми нии хуухымни hэн рзыхэдэл гэнэ. (Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл). – Что же я вижу, может, черти упыри со мной игры игра ют? Вообще, волосы на голове встали дыбом и т. д.

Сравним, например, свободные словосочетания: hлээ шарбаха ‘вилять хвостом’, хэлээ hанжуулха язык свесить:

Трлэн ябаhан хгшэн шоно грhэнэй халуун мртэ оро жо, зог татан тогтомсоороо, толгойгоо дээрэ ргд, hлээ шарбан, аргаарагты гэhэн тэмдэг тэдэ хоёрто гэбэ.

(Г-Д. Дамбаев. Гэндэн-Жамса). – Идущий впереди старый волк напал на горячий след косули, остановился, вздрогнув, поднял высоко голову, вильнул хвостом, дал знак им обоим не шуметь;

Хэлэеэ hанжуулжархёод, хндэ хндр амилhан хгшэн шоно тэдэ хоёрhоо гээгдэжэ эхилбэ. (Там же) – Свесив язык, тяжело дышавший старый волк начал отставать от них. Ср. ФЕ панеркегкго хэлэеэ hанжуултараа язык на плечо. Сильно устать, утомить ся. дын эдеэн болотор хэлэеэ hанжуултараа ябабабди.

(С. Цырендоржиев. Дуунай шэди). – Ходили до самого обеда, высунув язык на плечо и т. д.

И ФЕ со значением ‘кивать, вести себя подобострастно’ также восходит к движению животного: Даржаа габжа дээ шэбхэдэжэрхёод, ёhотой нэгэнэй hлээр шарбажа байна гэ эшэ. (Х. Намсараев. рэй толон). – Даржа габжа воистину лисьим хвостом виляет;

Теэд би ямаршье ноёной урда нэгэн hлээр шарбаагйгшэб даа. (А. Ангархаев. Мнхэ ногоон хасуури). – Но я ни перед какими господами лисьим хвостом не вилял.

Здесь образуется сложное значение – вести себя подобострастно и в то же время хитро, т. е. иметь что-то потаенное на уме.

2.4.2. Фразеологические единицы на основе метафоризации В основе значительного пласта фразеологии лежит метафо рическая аналогия, подсказывающая на основе группового опы та интерпретацию содержания фразеологизмов на том социаль но-культурном фоне, который характерен для носителей языка.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.