авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет» Т. Б. Тагарова КОНЦЕПТУАЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Итак, бурятские ФЕ распределяются по функциональным признакам на книжные, нейтральные и разговорные. Одним из признаков, по которым ФЕ относятся к тому или иному стили стическому пласту, является сфера их функционирования. При этом ФЕ каждой сферы имеют своеобразие, выполняют различ ные стилистические функции, включая и нейтральные ФЕ.

Также важным признаком стилевой принадлежности ФЕ является лексика, входящая в их состав, то, какие семантико стилистические характеристики она имеет.

Единиц научной фразеологии в рассмотренной нами прозе не выявлено.

3.2. Общая характеристика эмоционально экспрессивной оценочности и функций фразеологических единиц в языке бурятской прозы В центре внимания предпринятого исследования находится анализ механизмов, создающих экспрессивность высказывания.

Всякому высказыванию неизменно сопутствуют эмоции. Эмо циональный характер человеческой речи проявляется в значе панеркегкго нии слов. Слова с общим понятийным ядром могут существенно различаться по эмоционально-экспрессивной окраске как внут ри одного языка, так и в межъязыковом плане. Однако вырази тельность имеет целью не только отобразить переживания дей ствующего лица, но и показать отношение окружающих к тому лицу, вызвать определённое отношение к нему со стороны слу шающих или читающих.

Эмоциональность (эмотивность) фразеологических единиц – это их способность выражать различные чувства, эмоции и в свя зи с этим способность эмоционально оценивать «предметы» речи:

I) шутливые ФЕ: тэнгэриhээ тэб гээд бууха, жабжаяа хдэлгэхэ;

2) иронические ФЕ: ургы бэдэрhэн ямаан шэнги;

hлшын тэмээн хндэтэй;

3) неодобрительные: хэлэниинь хэ дэргэ шэнги;

хайша хэрэгээр;

4) пренебрежительные: хушуугаа холбохо, тэтэй ямаан шэнги;

5) презрительные: нелбоhоо амандаа хэхэ, шархяа хатааха;

6) бранные: хара нохой, шдхэр абаг и т. д.

Поскольку большая часть фразеологических единиц, выра жая чувства человека, содержит в себе эмотивный элемент се мантики, возможно выделить эту часть ФЕ и распределить ее в словаре в соответствии с выражением конкретных чувств.

Эмоции человека объединяются в ФЕ, выражающие сле дующие чувства:

I) восхищение, восторг, радость, счастье (жаргалай магнай дээрэ;

сэдьхэл дрэхэ и др.);

2) добрые пожелания, одобрение, любезность, вежливость (алтан гартай;

гартаа дйтэй, долёобортоо домтой, эрхыдээ эмтэй и др.);

3) удивление, недоумение, изумление: улхархай соогоо баг таажа ядаха;

газар дороhоо гараhан шэнги, гайха тагна ехэ (шамай) и др.);

4) насмешка, пренебрежение, презрение (ташааhаань та шуур лгэхр;

тохир хурган аман тээшээ, тэмээн томодоо найдаа и др.);

5) раздражение, досада (гы юумэн хэрh хашан, йлэ муу тай, шд зууха и др.);

6) негодование, возмущение, гнев: тооhо гбихэ;

улха мата ар урьяха, гани галзуу (галаб) болохо, газарай хара бэдьхэ и др.);

панеркегкго 7) предупреждение, предостережение, угроза (толгойгоо алдаха, газарай нюруу дээрэhээ аршаха, нойтоншье газар лэхэгй и др.);

8) интерес, внимание (амаа ангайха;

нюдэ алдангй и др.);

9) безразличие, равнодушие (тархяа гантаг;

намhаа саагу ур, наранhаа наагуур и др.);

10) беспокойство, волнение, переживание, тревога (досоо хндэ шулуун;

досоо уйтарха, шэг шарайнь хобхорхо в др.);

II) обида (нидхэеэ (хмэдх) буулгаха, нюдэнэйнг сагаа наар хараха, хоолойдо блхин тогтохо и др.);

12) испуг, боязнь, страх, ужас (зрхэн амаараа гараха, ами ды хэhэн хоёрой хоорондо, нюрга руу хйтэ дааха и др.);

13) смущение, стыд, стеснительность (нюдр газар хад хаха, нэн юумэн нюдэ хадхаха, хулгай нюдр и др.);

14) огорчение, грусть, тоска (дэ нара харахагй, хамараа hанжуулха, нюдр уhа гйлгэхэ и др.).

Нужно отметить, что эмоционально значимые слова нахо дятся в четкой оппозиции: «положительные – отрицательные».

Очень определенно об этом говорит Ю. М. Скребнев: «…При первичной, наиболее элементарной ее инвентаризации мы долж ны будем констатировать у любой стилистически окрашенной единицы либо положительные, либо отрицательные (в плане их отношения к нейтральности) коннотации» [169, 99-100].

3.2.1. Отрицательно-оценочные фразеологические единицы Исследуемый материал показал, что эмотивно-оценочное значение ФЕ восходит к мифологической картине мира и пер вичным прототекстам (в том числе – религиозным, литератур ным, паремиологическим). Исторический, политический и соци альный опыт, а также психологический контекст могут прояв ляться как на уровне первичной коннотации, так и влиять на ре мотивацию значения в результате реакции на образ, который стимулирует возникновение негативного чувства-отношения определяемого перцептивным опытом общения человека со сре дой, а также социальными и индивидуальными морально этическими нормами и установками [58, 9].

панеркегкго Фразеологизмы, обладающие предикативно-характеризующим типом значения, именно характеризуют объект, оценивая его.

Но это свойство представлено через прием отождествления, в основе которого лежит подобие (сравнение) или сложная аналогия.

Смысловая двуплановость значения, осознаваемая (или не осознаваемая) говорящим, дополняется еще одним типом ин формации, которая и составляет содержание коннотации, – это сведение о том, что субъект (говорящий) считает приятным, по лезным, добрым или, наоборот – неприятным, вредным и т. д.

Обозначаемый сочетанием слов объект, его соответствие или несоответствие некоторому эмотивно осознаваемому качествен ному или количественному стандарту получает оценку, положи тельную или отрицательную.

ФЕ, в символике которых в той или иной степени сохраня ется соотнесенность с архетипами, имеют устойчивую негатив ную эмотивно-оценочную коннотацию. Мифопоэтическая кар тина мира очень тесно связана с философией религии, что опре деляет значимость данного фактора для формирования коннота тивного значения. Например, тамын зоболон – адские муки, тамада унаха – попасть в ад, нгэл нюдр зэхэ – послед ствия грехов своих испытать на себе и т. д.

Основная религия бурят – буддизм, учение, несущее знания о том, как правильно жить. Буддой заповедано было удержи ваться от всего отрицательного и всей энергией способствовать положительному и прекрасному [158].

Если приравнять понятие добра положительному, и поня тие зла – отрицательному, то злом, естественно, является лише ние всякой жизни, что было запрещено Буддой. В общем фонде выделяются такие фразеологизмы, образное основание которых тесно связано с идеей смерти: ами гол таhалха. Букв. Сердцеви ну, средоточие (аорту) резать. Прервать жизнь. – Энээнhээ хой шо хэжэ, амин голоошье таhаржа бай! (Б. Ябжанов. Хоймо рой шдхэр). – Хоть бы аорта твоя порвалась после этого!

В данном контексте звучит как проклятие.

В следующем контексте значение вариантной ФЕ усилива ется определением хорото ядовитая (рука), что подтверждает то, что лишение жизни есть зло: Теэд хэнэй хорото гар амииень таhалдуулаа гээшэб! (М. Осодоев. Баршуудхын Дхэй). – Но чья же ядовитая рука его жизнь прервала!

панеркегкго Также в одном ряду с синонимичной ами хааха (дыхание, жизнь закрыть) употребляется дошхоноор свирепо: Газаа гаран сасуунь, хнэй ами хааха hанаатай юм шэнги дошхоноор hалхин леэжэ, адха саhа шэдэлэн байба. (Ц. Цырендоржиев. Талын зргэнд). – Как только вышли наружу, ветер так свирепо за дул, швыряясь снегом, словно хотел дыхание перекрыть.

Слово шолмо черт, ведьма используется при применении ФЕ зб болгохо. Букв. правильным сделать. Убить. глдэр одо олшье зб болгохо аабзаб, шамай, шолмые…(Б. Мунгонов.

бгэн Санхюу). – Завтра я тебя, черта, убью… В контекстах, содержащих мысли об убийстве, всегда при сутствуют слова с отрицательной оценочностью, а также со зна чением моральных мук:

Испытать адские муки. Яаха аргагй арьягар ехэ баабгай байhан байшоод, амидын тама зэhэндэл, ехээр зобожо аланаб гэжэ здэлбэ. (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Ему приснилось, что медведь оказался непомерно большим, и он очень мучился, убивая его.

Эмоционально-экспрессивная часть семантики ФЕ в кон тексте усиливается при соположении в одном ряду с синони мичными ФЕ и свободными словосочетаниями:

Эльгыш амааршни шахажа гаргахам! (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – Печень твою через рот выдавлю!

Тэрэнэй арhа мяхынь бшгйдэ, хоёр нюдыень шэргээгээгйдэ, манда амар заяа злхэеэ болёо гээшэ. (Ж. Бал данжабон. Бргэд). – Если не содрать с него шкуру, мясо, не ис сушить его глаза, не оставит нас в покое и т. д.

Провалиться сквозь землю – страшное наказание, которое желают фашистам, ибо там ад: Газарай габа руу орог!..

(Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл). Букв. земли в щель пусть вой дет. Пусть провалятся сквозь землю. Оценочное коннотативное значение таких фразеологизмов настолько сильно, что в них практически нивелируется денотативно-сигнификативный ком понент, они используются как брань, оскорбление.

Воспроизведение во фразеологическом образе прототипи ческой ситуации стимулирует возникновение негативной эмо тивной реакции, которая как бы «вспоминается», восстанавли вается из опыта общения человека со средой в подобных ситуа панеркегкго циях и создает соответствующий эмоциональный фон для вос приятия как образа, так и обозначаемого им фрагмента действи тельности.

Результаты концептуализации действительности распреде ляются по некоторым более или менее четко сформированным группам – категориям, которые рассматриваются как системо образующий фактор по отношению к концептам. Все категории проходят стадию становления в процессе познания сквозь приз му осознания человеком себя в Мире и своего в нем существо вания. Категорию эмотивной отрицательной оценки мы выделя ем на основании того, что языковые единицы, относящиеся к этой категории, обладают таким качеством, как отражение в значении этих единиц отрицательной оценки обозначаемых ими явлений действительности, сопровождаемой соответствующими негативными эмоциями, типа «неодобрение», «презрение», «не довольство» и т. п.

3.2.1.1. Центральные концепты категории «Плохо»

В аксиологической картине мира отрицательная оценка представлена множеством концептов, которые, в свою очередь, могут выступать в качестве своего рода метаконцептов, либо структурироваться в виде ситуативных фреймов [58]. Анализ ФЕ позволил нам обозначить центр и периферию категории «Плохо». Критерии, на основе которых мы выделяем центр данной категории, соотносятся с основным в жизни человека импульсом к органическому (физическому) самосохранению и самосохранению ментальному (психическому). Признаком центральности для нас также стал критерий устойчивости от рицательного оценочного значения и соотнесенность с мифо поэтической картиной мира, т. е. с архетипами социального бессознательного.

Центр категории составляют следующие концепты: «Угро за, опасность (для жизни, успеха, благосостояния)», «Обман», «Препятствие к действию», «Ограничение свободы», которые основываются на таких когнитивных метафорах, как низ – пло хо, смерть – плохо, черное – плохо, черт – плохо, восходящих к архетипам «нижний», «темный», «закрытый мир», «мир смер панеркегкго ти», имеющим прямое отношение к одному из первичных при митивных чувств человека – страху. Страх возникает как под сознательная реакция на образы в связи с ощущением опасно сти. Так, главной ценностью и критерием оценки является жизнь человека, его безопасность и отсутствие препятствий для действий.

Одним из основных в категории отрицательной эмотивной оценки является концепт «Угроза, опасность (для жизни, успеха, благосостояния)». Данный концепт довольно широко отражен в ФЕ и может быть представлен в следующих компонентах:

1. «Источник угрозы». В качестве непосредственного или косвенного источника угрозы могут выступать обстоятельства:

хзнэй бугуули, хгшэрхын далай, хзн дээрэ бууха, хз млжэхэ, хормойн ута хл орёохо, хэлэнэй ута хз орёохо, хилгааhанай эрмэг дээрэ, хэл амин хоёрой хоорондо и т. д., а также человек или группа людей: хорото шарын р, хара эль гэтэй, нохойтой hтэй хормойгй, ноёнтой hтэй нюргагй;

нойтон мунса;

мууhаа муу гараха, модонhоо х гараха;

муу хн муурхааша;

муу hанаатай, модон hоёотой;

нюур дээрэ hхэеэ блюудэхэ и т. д.

2. «Подстрекатель» – субъект – опосредованный источник угрозы, причиняющий зло другому «чужими руками»: хнэй гараар могой бариха;

тэнгэриин хара барагдаха, хнэй хара барагдахагй;

тархи эрьюулхэ;

бглэрhэн дээрэнь шааха, ню дынь анюулха;

шоро муута;

шаргыень газардуулха;

hуга дороо шулуу хадагалха и т. д.

3. «Действие или событие, ведущее к тяжелым последстви ям»: гай тодхор шэрэхэ;

гал дээрэ дари хаяха;

гэмынь урдаа, гэмшэлынь хойноо;

нгэл нюдр хараха;

дэнь шэдэhэн шу луун рын толгой дээгр буудаг;

мр алдаха;

хоёрой хоорон до яhа хаяха;

энеэдэн ханяадан болохо;

hалхинда туулгаhан хамхуул шэнги;

hалхинай леэhэн тээшэ;

бурханай хамарта тамхи хэхэ;

гал уhан болохо;

хл дорохи хрьhэ алдаха;

йлын ри зэхэ и т. д.

4. «Крайняя степень зла» ассоциируется с коварным жи вотным, темными потусторонними силами. Например, хара hанаатан, хара золиг, шдхэр абаг, мухар хэр мргшэ;

могойн эреэн газаагаа, хнэй эреэн досоогоо;

харада даруулха;

шонын панеркегкго хбн гарюуhан;

шонын хнэhэн болохо;

шабар дотортой, шоно hанаатай и т. д.

Концепт «Угроза» тесно связан с концептом «Обман», т. к.

обман может рассматриваться как причина возможной угрозы для человека. Например, булхайнь булшангаараа гараха;

мэхэ гохо болохо;

мэхэ урьяха;

арба худалдаха;

уhан дээрэ рмэ хшхэ;

хооhон гэ;

hорhон малгай мдэхлхэ;

hолоомо хабша ха;

нюдэ барлаха (далдалха) и т. д.

С точки зрения прагматического аспекта ФЕ со значением обмана в дискурсе художественной прозы демонстрируют гиб кость семантики. Отметим, что художественные миры, являя собой разновидность возможных миров, создают своеобразные условия для семантических превращений. Примечателен в этом отношении отрывок из романа Ц-Д. Дондоковой «Хориин хатад»:

Эдэ эмгынэрш энэ мэтын хэрэгтэ маниие арба худалдаха байха. Миниитнай уужатай зб лэ буудаад байна. – Эти жен щины в подобных делах в десять раз умнее нас. Моя-то в самую точку попала. Здесь наблюдается поворот к новому концепту, близкому к значению ‘превосходить других в чем-либо‘, хотя изначально была связь с обманом – ‘продать десять раз’.

Фразеологическое значение ‘лицемерия, двуличия’ строит ся на образах нюур лица и нюрган спины, что связано с традици ей народа говорить правду в лицо, оцениваемой положительно, т. е. непосредственно самому собеседнику о нем самом, лицеме рие же связано с малодушием, с боязнью говорить прямо, что порицается. ‘Говорить за спиной’ отражает ассоциацию этого образа с невозможностью видеть человека в лицо:

Таанад, хид, хэhэн хнэй бодохоор нюргандань хэлсэхэ аад, нюур дээрэнь юушье хэлэхэгй, амандаа уhа балгаад бай хат… (Ц-Д. Дондокова. Ногоохон отог). – Вы, девушки, за спи ной обсуждаете так, что мертвого поднимете, а в лицо ничего не говорите, в рот воды набираете...

Концепт «Подлость» также связан с «Угрозой» и «Опасно стью», с одной стороны, и с обманом – с другой. Это свидетель ствует о размытости границ между концептами. Например, хоё рой хоорондо хоро хаяха;

нхэ малтаха;

хамараа сохуюлха;

шо ройдо худхаха;

нюурта хэлэхэгй, нюрганда хэлэхэ;

hхэ буруу эшэлхэ и т. д.

панеркегкго Наиболее многочисленную подгруппу составляют фразео логизмы с общим значением ‘подлый, злонравный’:

Алаг hэшхэлтэй с нечистой совестью (букв. с пестрой сове стью);

муу hанаата зловредный;

аяг муухай хн злонравный (букв. поведение плохой человек);

муухай hаналтай хн человек с нечистой мыслью:

Ай, халаг даа! Хайран ганса нхэрни, хара муухай hаналтанай hабарта орожо, дрэбэ гээшэ г? (Х. Намсараев.

рэй толон). – Ай, увы! Бедный единственный мой друг, попал в лапы злоумышленников, и неужели на этом все кончилось? и т. д. «Плохое» – это ‘злой, сердитый’: хороо бусалха или хоро шараа бусалха – злиться, сердиться (букв. яду, кислоте желу дочной кипеть);

хоро зангидаха – накопить злость (букв. яд за вязать в узел);

шэг шарайгаа муухай болгохо – злиться, меняться в лице (букв. лицо грязным делать) и т. д.

В бурятском языке ряд фразеологизмов семантического по ля «злиться» выражен лексемой шдэн зуб. Например, шд ха бирха – 1) скрежетать зубами 2) сердиться (букв. зуб, скреже тать);

шд зууха – 1) стискивать зубы, 2) злиться;

шдэ амаа зрлэхэ – 1) точить зубы, 2) злиться (букв. зуб рот заострить), испытывать злобу против кого-либо, стремиться причинить вред кому-либо и т. д. Например: Тэрэ дары хойноhоонь Цыремпилдэ нюдэ шд зрлэжэ дугташажа байhан баяшуулай хэдэн омог шиираг хбд…. (Х. Намсараев. рэй толон). – Тут же за ним устремились высокомерные дюжие сыновья богачей, ненавидя щие Цыремпила...

Теэд ходо уур сухал, улха матаар урьяжа, даншье хатуу харьяд сэдьхэлтэй хэрлшэ хэдэр байха гээшэ баhашье hайтай бэшэл хаш даа – лсэ ехээр турахаш. (Б. Мунгонов. Хараалша Хархандай, хатуужаhан Жолбоон). – Но тоже нет ничего хоро шего в том, чтобы быть вечно сердитым, кипеть от злости, быть жестким душой, сварливым – истощиться можно чересчур.

«Препятствие к действию» расценивается как ограничение свободы или лишение ее. Препятствие к деятельности или отри цательный результат ее вызывают у человека негативные эмоции.

Это отражается в концептах «Неуспех», «Трудноразрешимый, труднодоступный», (включая «Бюрократию»), «Безысходность».

1. «Неуспех». Результат деятельности неудовлетворителен:

хэhэн хнh нэхэхэ;

хэhэн шабгансаhаа унгаhа эрихэ;

шалба панеркегкго агта hууха;

hанаан байгаад, hоёо хрэхэгй;

hалаабша эдихэ;

л хараад, булуу химэлхэ;

урагшагй ябадал уhагй мртэй;

тараг брихэгй и т. д.

2. Концепт «Трудноразрешимый, труднодоступный» также связан с препятствиями к деятельности разного рода: тамираа буруу тээшэнь хэхэ;

сожоошье татахагй;

олон тарбаган ноб шодоо багтахагй;

олон табые тойруулха;

олон зантай;

хндэлэндэ хл шэхэхэ;

hаад тойбо татаха;

hйд хэхэ;

ухаанда орошогй;

нюргаа нугалха;

хамараараа газар хадхатараа;

най маа найман хлтэй;

албан хойрог и т. д.

3. «Безысходность», депрессивное состояние: дэ нара харахагй;

дэрэй hанаан, hниин здэн;

нюhаа (хамараа) hанжуулха;

эльгээ х – мэрюулхэ;

урмаа хухарха;

hанаандаа ха таха и т. д.

Метаконцепт «Ограничение свободы» содержит базовую метафору: лишить свободы – значит лишить свободы действия.

Ограничение свободы являет собой также препятствие к дейст вию. В сознании бурят этот концепт связан с крайне отрица тельной оценкой. Например, hабарта орохо;

даляа шиигтэхэ;

даляа хуха сохюулха;

дали тайраха;

дарахада даахитай;

ама татаха;

ама таглаха;

hр дарагдаха;

уруу духа болохо и т. д.

Концепт «Несправедливость» коррелирует с лишением сво боды выбора. Базовая метафора – присвоение того, что принад лежит другому. Например, хз млжэхэ;

нюрган дээрэ hууха;

мдэгйнь бдэг соорхойдоо дэрхэбэ;

сарбуу шрэхэ;

бhэн дээрэ хэбтэhэн нохой шэнги;

тохир хурган аман тээшээ;

hлгй шоно гуринхалжа хэг, hхэгй тонуулшан трижэ хэг и т. д.

Итак, центральные концепты категории реализуются во фразеологизмах, первичная коннотация которых восходит к чувствам и эмоциям человека, связанным с самосознанием че ловека в окружающей действительности, безопасностью его су ществования и деятельности.

3.2.1.2. Периферия категории «Плохо»

Рассмотрим подробнее периферию категории, которая представлена рядом концептов, отражающих то, как оценивает ся поведение и качества человека в обществе с точки зрения сложившихся морально-этических и эстетических норм и уста панеркегкго новок, а также с позиции пользы и вреда такого поведения для других людей. Основной критерий отрицательной оценки в кон цептах, относящихся к периферии, – соответствие к требовани ям, предъявляемым к качеству чего-либо или кого-либо. Исходя из сущности отрицательной оценки, такие концепты будут от ражать несоответствие указанным нормам и критериям.

Сложность и неоднозначность отношений человека в обще стве объясняет разветвленный ареал охвата исследуемой катего рии. Можно выделить три метаконцепта: «Асоциальное», «Не красивое», «Бесполезное, плохое», объединяющих в себе соответ ствующие группы концептов. Рассмотрим каждый из концептов.

1. Нанесение ущерба одному человеку другим – основной критерий отрицательной оценки, позволяющей выделить мета концепт «Асоциальное». Поведение человека с пользой для са мого субъекта, но во вред другим, т. е. нарушение принципа кооперации в обществе ведет к разного рода негативным по следствиям, что получает крайне отрицательную оценку.

Например, зуруулай гансахан модон бхэли гэр шатаадаг;

ёро муутай;

дээрээ ахагй дороо дгй;

дари дээрэ дабhа адха ха;

гуламта худхаха;

галда уhа адхаха;

тархи тргй сохихо;

нхэ малтаха;

уhа булангиртуулха;

яhа хаяха;

уhа уруу (шабар та) шиихаха;

галаб саг болохо и т. д.

Угрозу жизни представляют собой враги: Саашадаа эльгээ тэбэреэд, японуудые миин хаража hуугаа hаа, нюур дээрэшни hхэеэ блюудэжэ эхилхэ дтэл бшуу. (Д. Батожабай.

Тригдэhэн хуби заяан). – Если и дальше будем просто сидеть и смотреть на японцев, держась за печень, могут и топор начинать точить на нашем лице. Здесь отмечаем значение – ‘обнаглеть без меры, бесчинствовать’.

Следующие фразеологические единицы также передают предостережение, угрозу:

амынь татаха ‘поставить на место’;

бурханайнь орондо мордуулха отправить в страну бога, зб тээшэнь болгохо т. е.

лишить кого-либо жизни;

амин голдо хрэхэ достигать до жизни, аорты ‘битва не на жизнь, а на смерть’;

нюдарга эдюулхэ. Букв.

заставить кулак съесть ‘дать тумака’;

йлыень хэхэ. Букв. судьбу, деяние делать. Подвергнуть истязаниям кого-либо;

шоройдо худхаха. Букв. в земле смешать. Смешать с грязью, очернить, панеркегкго опорочить;

шдэнэйнгээ забhараар. Букв. зубов щелью. Сквозь зубы. Злобно;

яhа илгаха. Букв. кость выделять. Считать один народ или племя ниже другого, проявлять шовинизм;

ганса су сал гал болодоггй. Букв. одна головешка огнем не станет. Один человек человеком не станет;

хндэ гартай. Рука тяжелая;

эне эдэн ханяадан болохо. Букв. смех кашлем станет. Много смеять ся не к добру;

яhан дээрэ буулгаха. Букв. на кость опустить.

Ударить по больному месту;

бшэнтэй (хндлхэй) газар дай раха. Больное место задевать. Бестактно напоминать о наиболее уязвимой стороне кого-либо;

шарха онгиргохо (hэндээхэ, дайра ха). Бередить рану. Касаться того, что причиняло кому-либо страдания, душевную боль и т. д..

ФЕ, передают возмущение, негодование, гнев:

атанханаа алдаха выходить из себя, вспылить;

хороор хош хорхо. Букв. ядом исходить. Язвить, ехидничать;

хзн дээрэ табиха. Букв. на шею поставить, положить ‘посадить на шею’.

Потакать кому-либо в иждивенческой жизни, жизни за чей-то счет;

хэлэн эрьелдэхэ. Букв. язык повернется. Сказать что-либо нестерпимое, нелицеприятное;

хндэлэндэ хл хэхэ (шэхэхэ).

Букв. поперек ноги положить (сунуть). Данная ФЕ весьма уме стно использована автором в следующем контексте в значении ‘вмешиваться, мешать’:

Энээнииень алинайнь бэ даа эхэ эсэгэ хоёр мэдэбэ, уг узуу раараа г, улаа нюсэгр г таарахагй байхадань, хндэлэндэ хл табижа, тэрэ хоёрой дурые хаха шуу татаад, hалхи руу табижархихал даа. (Ц-Д. Дондокова. Ногоохон отог). –Узнали бы об этом родители одного из них, что не подходят они друг другу то ли по происхождению, то ли по бедности, так они по перек станут, разорвут их любовь, по ветру пустят ведь и т. д.

Тема пьянства также получила отражение в ФЕ (мяхан hогтуу. Букв. до мяса пьяный. Вдребезги пьяный;

архиин тулам.

Букв. Вина мешок. Пропойца;

архи намнаха гоняться за водкой;

хэhэн мяхан. Букв. мертвое мясо, бесчувственная плоть. О пья ном человеке и т. д.). Злоупотребление алкоголем изолирует от общества:

Архи хаарта эрьюулэ эрьюулhээр гэр блэгй лэhэн, орохо гэргй, хнтэй уулзахадаа, хараха нюургй… (Д. Батожабай.

hэшхэлшни хаанаб?). – Гоняясь за вином, картами, остался без панеркегкго семьи, без дома, без лица, чтоб смотреть при встрече на людей и т. д.

2. Метаконцепт «Некрасивое» несет в себе эстетические воззрения народа. «Некрасивое» отрицается, как вызывающее неприятные чувства. Внешность человека обычно определяется как совокупность всех разнообразных черт наружности. Здесь, кроме оценочности, на первый план выступает живописующая функция ФЕ. Данная группа фразеологических единиц немного численна: горьё улаан нюдэн красные глаза (букв. кольцо, крас ный глаз);

нюдэ ама муутай с больными глазами, ртом;

лх яhан связка костей, арhа яhан болоhон букв. шкурой и костью ставший ‘сильно исхудавший’ и т. д.

ФЕ придают экспрессивность, выразительность контекстам:

Харин мн Цюньчжугай лхтэй яhа хэршэжэ хаяхадань, эдихэ мяхагй болоhон хохимой яhыень ёло шубуун голожо, хэрэглэбэгйд ха юм. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Даже птица гриф не захотела есть скелет Цюньчжу совершенно без мяса, когда бросили, нарезав эту связку костей;

Улаан хамараа урдаа баряад, гараа hарбайжа, хл жии жэ ябахыень злхэдэ яахаб? (В. Сыренов. Эрх голой эхин дэ). – А если показать, как они, выставляя вперед свой красный нос, вытягивая руки, ноги идут? и т. д.

В образовании фразеологического значения ‘бесстыжий‘, ‘наглый’ обычно участвует слово нюур ‘лицо‘, ибо само собой разумеется – лицо отражает все чувства, психическое состояние человека, даже характер:

Зб лэ нёлбоо. Улайха нюургй, убайлха hэшхэлгй амитан тай ондоогоор аргагй… (Б. Санжин, Б. Дандарон. Заяанай зам). – Правильно плюнул. По другому нельзя с такими людьми, у ко торых нет лица, способного покраснеть, совести никакой…;

Оройдоо нюуртаа hэ ургашаhан, эшэхэ гайхахагй хин байшоо… (Ц. Галанов. Хун шубуун). – Девка оказалась бессты жей, словно отрастила на лице волосы… Часто встречаемые названия выделений животных в связи с отрицательным обозначением человека объясняются стремлени ем к резкому порицанию неблаговидного поведения человека:

нюуртаа шабааhа няаха – на лицо навоз намазать, нюуртаа но хойн нгэр трхихэ – на лицо собачье выделение намазать и т. д.

«Некрасивое» здесь понимается в тесной связи с нечистым ли панеркегкго цом, вызывающим отвращение свои видом.

3. «Бесполезное, ничтожное, несостоятельное» отражается в следующих субстантивных ФЕ: хуушан лирбэ;

нохойн годон;

газарай бог;

газарай хара бэдьхэ;

нохойн наадан;

хамарай хооhон сонсогой;

глагольных ФЕ: эмээлэй хойто бргэ болохо;

дэгэлэй хооhон гол болохо;

нохой тахалха;

ташуураар hхын нсэгые сохихо;

уур соо уhа нюдэхэ;

уутын нхэ hахиха;

атрибу тивных: нохойн эдихэгй;

духаа хатамар;

пропозиционально глагольных: урданай юумэ ула болоо, мннэй юумэ зула болоо;

олон гэдэ олзогй мухар нюдаргаар бухын хамар нхэлхэ и т. д.

Отрицательную оценку усиливают опорные слова контекста:

Зб хорино, хашана: нохойн эдихэгй хара уhаар юу хэхэ юм. (Ц-Д. Хамаев. Базаарай харханууд). – Правильно запрещает, зажимает: что делать с этим отвратительным пойлом, которое и собака не съест и т. д.

К этой группе относятся ФЕ, относящиеся к семантическо му полю «глупость», т. к. это можно расценить как «несостоя тельное»:

уhан тархи пустая голова (букв. вода, голова);

hэниинь ута, ухааниинь богони волос долог, ум короток;

хооhон толгой пустая голова;

нойтон мунса. Букв. мокрая колотушка дубина стоеросовая и т. д. Отмечается частотность употребления слова тархи, толгой голова, наличие ума связывается с мозгом, его вместилищем – головой:

…Тэнэжэ ябаhан хооhон толгойнууд гээшэ гбди? (Х. Нам сараев. рэй толон). – Заблудившиеся пустые головы мы?

В образовании ФЕ данного семантического поля активно участвует прилагательное тэнэг ‘глупый’: тэнэг газари Бран.

Букв. глупый, земли. Болван;

тэнэг замбаа Бран. Букв. глупый, поджаренная мука мякинная голова;

тэнэг адхамар пренебр.

Букв. глупый негодник – дурень;

уhан тархи уусаhаа эдюултэ рээ мэдэхэгй – глупец в неведении до тех пор, пока не откуша ют его крупа;

тэнэг хн тэнгэриhээ нэгэ аха глупец старше неба себя мнит и т. д.

В контекстах зачастую имеется объяснение того, почему употреблено то или иное выражение:

панеркегкго «Тюу шоорто! Тэнэг тархи табгай зобоохо», – гэн, нэгэ hайн гэгшээр газарта нёлбожорхёод, гурбан дэр бэеэ дэмы зобооhондоо рыг харааhаар, гэмэрhээр… (Б. Мунгонов.

бгэн Санхюу). – «Тьфу, черт! Дурная голова ступни измуча ет», – сказав так, смачно плюнув на землю, ругал себя, ворчал из-за того, что три дня себя зря мучил… Интересно отметить, что ФЕ ухаа муутай, часто употреб ляемая в устной речи в значении ‘глупый’, в художественных произведениях обозначает человека больного психически, не в своем уме. И тогда здесь, конечно, на первый план выдвигается функция автономной номинации ФЕ, т. е. объективное называ ние действительности, а отрицательная оценочность отходит на задний план. Например, Теэд энэ эхэнэрэй ухаа муутайе зон бхэнэй мэдэхэшье hаань, … Жалма досоогоо тэрэ эхэнэр тухай шэбшэбэ. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Хоть все знали, что та женщина была не в себе, …Жалма думала о ней.

Примерами фразео-семантической подгруппы «ограничен ность, недалекость» могут служить следующие ФЕ:

зэг мэдэхэгй неграмотный (букв. букву не знает);

буруу гай бэлшээриhээ гараагй ограниченный, недалекий (букв. те ленка с пастбища не выходивший);

хамарhаа сааша харахагй.

Неодобр. Дальше носа не видеть. Быть недальновидным и т. д.

По учению буддизма, невежество – тяжкий грех, является главной причиной нового тяжкого существования:

номгй хн hохортой адли, нохойгй айл длиитэй адли.

Букв. без книги человек на слепого похож, без собаки усадьба на глухого похожа Ученье свет, неученье тьма.

Антропоцентрическое направление развития фразеологии подтверждается высокой частотностью ФЕ, относящихся ко всем сторонам бытия человека и к его чертам характера и пове дения.

Толкование характера человека в словарях не дает ясного определения данного понятия. Так, словарь В. Даля (1956) тол кует характер человека следующим образом: «нрав человека, нравственные свойства, качества его, свойства души и сердца».

Б. Басаров (1977) развивает мысль о двусторонней структу ре характера, представляющего «единство динамических и со держательных сторон». Под содержательной стороной понима панеркегкго ются генерализованные мотивы личности, под динамической – поведение человека. На такое понимание характера мы и опира емся в нашем исследовании.

Если содержательная сторона характера проявляется в ФЕ в виде определения различных черт человеческого характера, то наличие динамической стороны в его составе предполагает включение в материал исследования ФЕ, характеризующие по ведение человека, обусловленное особенностями его характера, и ФЕ, характеризующих действия человека, то есть проявление поведения.

ФЕ, относящиеся к этой тематической подгруппе, составля ют довольно многочисленную, часто употребительную и типич ную серию фразеологизмов с отрицательной оценкой человека.

‘Высокомерие, зазнайство’: хнэйшье нюур харахагй – вес ти себя высокомерно (букв. человеку даже в лицо не смотреть);

эрэ доргон болохо – важный высокомерный (букв. самцом бар суком стать);

биб гэhэн бэерх, бэрхэб гэhэн эдирх – говоря щий «я» высокомерен хамараа ргэхэ – задирать нос, зазнавать ся: Столой саана хамараа ргэhэн, нюдэнд шэлтэй судья, ноён hууна. (Ж. Балданжабон. Бргэд) и т. д.

‘Уронить честь‘: нэрэ трэ эбдэхэ (бузарлаха, гутааха) – запятнать честь, опозориться;

алдар нэрээ хухалха – обесчестить свое имя (букв. славу имя сломать) и т. д. :

Эгээл иигэжэ гытэй Сэдгэй хбндэ абаха гэжэ байhан бэриеэ хулгайлагдаад, нэрэ тр хухархаб, баhуулбаб, гэртэ газаагуур гэргэд hамгадай шог зугаа болобоб... (Х. Намсараев.

рэй толон). – Похитил мою будущую невестку сын нищего Сэдуя, опозорил меня, поиздевался надо мной, стал я посмеши щем баб и дома и снаружи и т. д.

ФЕ с крайне отрицательной оценкой человека (бранные) демонстрируют сильное проявление негативной экспрессии по отношению к какому-либо человеку, при этом негатив передает ся через цветовые прилагательные, названия мифических су ществ: хара барнааг – черный паршивец, хара нохойн глгэн – щенок черной собаки;

хара (ххэ) эмэ – сука (букв. черная, синяя самка);

ххэ лэгшэн – букв. синяя сука и т. д.;

шдхэр хэдэл – черт упырь, хара золиг – отъявленный негодяй (букв. черный, выкуп за больного), хара шдхэр черный черт и т. д. Так, весьма панеркегкго эмоционально-экспрессивны контексты из вышеуказанного ро мана Х. Намсараева:

Хумхи хулгайша нохой даhаа! и Эрые бэдэржэ эндэ ерээд байнабши, hалхи залгижа hамуурhан ххэ лэгшэн! – Вороватая собака! и Пришла мужика искать сюда, вертихвостка, сука!

Надо отметить, что такие ФЕ глубоко субъективны, связа ны с личными представлениями какого-либо персонажа о дру гом человеке.

ФЕ со значением ‘трусость, малодушие’ представлены дос таточно широко в прозе. Экспрессивная коннотация наличест вует в значении таких фразеологизмов, выражающих ирониче ское, шутливо-насмешливое отношение к описываемому объек ту: шандаган зрхэтэй, зрхэн амаараа булталзаа, зрхэниинь уладаа ошохо, зрхэеэ хахаран алдаха и т. д.

Выразителен, отличается образностью контекст: Айха бо лоо hаа, орохо гэhэн нхэнhшни шоно бултайха, гэшхэхэ гэhэн газарhаашни уhан гараха ха юм. (Ж. Балданжабон. Бргэд), где айхада нхэн бхэнh шоно бултайха. Когда боишься, из каждой дыры волк вылезает. У страха глаза велики, и далее – куда на ступишь, оттуда вода пойдет.

В буддийском учении осуждается ненависть, корысть, не способность сострадать, полигамия, гордость, самодовольство, телесные страсти и т. д.

Например, порицается ‘пустословие, болтливость, брань, сплетничанье’:

Иимэл ргэнэйнг ута хада, хэлэ амагй болгожо, шамайе бурхан хэhээхэеэ hанаа ха юм! (Д. Батожабай. Шалхуу Рабданай хрн). – Вот за твой длинный язык бог тебя хочет наказать, сделать немым! ФЕ с присущей ей образностью оживляет пове ствование, придает ироническую окраску.

И еще: хамар доро хахархай аман байна гэжэ – язык без костей (букв. благо есть рваный рот под носом);

ута хушуутай – сплетник (букв. с длинной мордой);

хэлээ блюудэхэ – точить лясы и т. д. Ср. контекст:

Таниие мэхэлжэ, таба гурбан тхэриг уридаар абаха аа ламби гэжэ хушуугаа ута богони болгодог бирагй муухан хнд ганса нэгэн байжа болохо юм лэ. (Х. Намсараев. рэй толон). – Найдется, наверное один ничтожный сплетник, кото рый захочет обмануть вас, заполучить три пять рублей за это.

панеркегкго В приведенной подгруппе нужно отметить высокую час тотность лексемы «язык». hэ! Яагаа аманшни аталга, хэлэншни хэдэргэ юм! (Ж. Балданжабон. Бргэд). – Рот твой что долото, язык твой как кожемялка… Фразеологические единицы передают насмешку, презре ние, пренебрежение:

яhаа хатааха. Букв. кости свои сушить. Умереть;

мн гараhан мэнгээрhэн букв. сейчас вылезший хрящ ‘выскочка’;

саарhа эреэлхэ. Букв. бумагу исчертить ‘бумагу марать’, писать о чем-нибудь бездарно или о не имеющем значения, пустом, скучном;

хооhон аман. Букв. пустой рот. Пустослов;

шэлээд, шэшэнгиртээ hууха. Букв. выбирая, на экскременты жидкие сесть. Выбрать наихудший вариант.

Фразеологические единицы передают иронию:

саарhан (hорhон, ндэр, шандаган) малгай мдэхлхэ.

Букв. бумажную (из прошлогоднего меха, высокую, заячью) шапку надевать (на кого-л.). Превозносить кого-либо за несуще ствующие заслуги;

хвалить, льстить;

саарhа дэрлэхэ. Букв. бу магу подкладывать под голову. Заниматься бумагажной рабо той;

хии буудаха. Букв. пустоту стрелять. Высказаться невпопад, ошибочно;

хусаха нохойе хусахагй нохой hаатуулба. Букв. Со баку лающую нелающая собака задержала. Самому ничего не делать и другим не давать делать что-либо;

hохоршье сагаангй.

Букв. без слепого белого даже. Без гроша;

эреэн саарhа эрьюул хэ. Букв. пеструю бумагу крутить. Играть в карты и т. д. Ср.

контекст:

Гадна Жамгановай картинын алдууе мэдэжэ байжа, му зейн научна ажалшан нхэр Цыренов тэрэниие аргагйгр маг тажа, ндэр малгай мдэхлбэ. (Ж. Тумунов. Алтан бороо).

Кроме этого, хоть и знали о недостатках картины Жамганова, научный работник музея Цыренов хвалил чрезмерно, надевал высокую шапку (хвалил не по заслугам) и т. д.

«Плохое, несостоятельное» связано с раздражением, доса дой, которые вызывают следующие характеристики:

гар хооhон с пустыми руками;

бэеэ гылхэгй не считаться со своими силами;

гараа hарбайхагй не протягивать руку (по мощи);

дрэ буруу букв. навык неправилен ‘c неправильным по панеркегкго ведением, неприемлемым образом жизни’;

жаргалдаа дашуурха быть пресыщенным счастьем, ‘с жиру беситься’;

толгойhоон хл дээрэ табиха Букв. с ног на голову поставить. Делать все наоборот;

рг (амаа) шатаха букв. челюстям сгореть. Быть острым на язык;

многозначна hула табиха букв. слабо поло жить: 1. Распустить себя. 2. Расслабиться;

юрэндэг буруутай (муутай) Негодный. Плохой и т. д.

Приведенные ФЕ свидетельствуют о том, что фразеология каждого языка, кроме общих черт, сближающих ее с другими языками, имеет нечто свое, обусловленное особенностями вос приятия явлений окружающей действительности его носителя.

Несмотря на то, что ФЕ отрицательной оценки передают значительное количество определенных черт характера челове ка, диапазон их охвата меньше, чем у лексических единиц, спо собных в своей семантике отражать все участки окружающей действительности. Это может служить еще одним доказательст вом фрагментарности фразеологической системы как средства номинации.

3.2.2. Положительно-оценочные фразеологические единицы Концепция положительного отражается в меньшем количе стве фразеологических единиц по сравнению с отрицательно оценочными ФЕ, что связано, очевидно, с тем, что все положи тельное не обязательно постоянно отмечать, т. к. это должно быть само собой разумеющимся, естественным явлением в че ловеческом обществе.

Понятия о добре и зле, о благодеянии и грехе у бурят скла дывались веками в соответствии с основными заповедями буд дийского учения.

Сложилось мнение о том, что отрицательно-оценочные ФЕ в большей степени выразительны, образны, экспрессивны чем положительно-оценочные. Но наш материал демонстрирует, на против, обратное. Образная система в рассматриваемых ФЕ так же ярка, выразительна.

панеркегкго 3.2.2.1. Отражение национальной этики в положительно-оценочных фразеологических единицах Тематика подобных ФЕ отражает мысли бурятского народа о правильной жизни, которая заключается в постоянном труде, просвещении, действиях во благо не только себе, но и другим людям и т. д.

Можно отметить, что с функционально-стилистической стороны такие ФЕ в большинстве своем относятся к книжному пласту. Книжную окраску могут придавать с одной стороны лексические единицы книжного характера (эрдэм, эрхим бэлиг, нгэл и т. д.) и нейтральные слова в составе самих ФЕ (адууhа мал, гар, баян, улаан гол и т. д.), а с другой стороны, назида тельный, философский тон выражений у пословичных ФЕ. Так же надо отметить важность контекстуального окружения со словами книжной окраски.

Это, например, такие, как дээдэ гарай. Букв. высокой руки высшей квалификации. – Дээдэ гарай нарин мэргэжэлтэ бай хынгаа хажуугаар, ниитын, олоной хдэлмэридэ эдэбхитэйгээр хабаадаха ёhотой! (Д. Эрдынеев. Ехэ уг) или эрхые hурганхаар, бэрхые hургаhан дээрэ. Чем учить балованного, лучше умелого выучить. (В. Петонов. Минии абга).

эрэ хн эрдэмээрээ. Мужчина ученостью хорош. Эрэ хн эрдэмээрээ, эди шэди аргаараа, эмээлтэ морин хурдаараа хада уулые дабаха гэдэг намhаа удхатай гэ байна даа. (Х. Намсара ев. Далан гр Даргай баяниие дараhан Нэрэгй Нэхытэ). – Мужчина хорош ученостью, способностями творить, оседлан ный конь своей быстротой преодолевает горы – эти слова, ко нечно же, относятся ко мне.

Или hураhан далай, hураагй балай Ученье – свет, а не ученье – тьма.

«hураhан далай, hураагй балай» гэжэ ойлгохо сагшни ерээ, хбмни. Эсэгынгээ захяа, эжынгээ гэ дуулаад, оролдо сотой hайнаар hура. (Б. Ябжанов. Хэрмэшэ). – Пришло время, сын мой, понять, что «Ученье – свет, а неученье – тьма». Учись хорошо, старательно, слушаясь мать, чтя наказы отца.

Следующая ФЕ имеет значение – ‘без устали, усердно’:

панеркегкго унаhан малгайгаа абангй. Букв. упавшую шапку не подби рая. Не поднимая головы. Эхэ оронойнгоо урда гэhэн уялгаяа hайнаар дргэхын тл, залуушуул, унаhан малгайгаа абангй, оролдохо сагтнай болоо гээшэ. (Ж. Балданжабон. Тршын алхам). – Пришло время, чтобы выполнять обязанности перед родиной, молодежь, вы должны стараться, не поднимая упавшей шапки.

Яркой образностью отличается пословичное выражение с соматическими единицами, сосредоточившее в себе народную мудрость, и потому употребляется, когда нужно обобщение ска занному: ябаhан хн яhа зууха, хэбтэhэн хн хээли алдаха. Кто в движении, кто ищет, тот найдет средство к существованию.

под лежачий камень вода не течет. «Хэбтэhэн хн хээли алдадаг, ябаhан хн яhа зуудаг», – гэжэ эжымни ойлгуулдаг. (С. Цырен доржиев. Дуунай шэди). – Лежащий дух испустит, идущий хоть кость найдет, объясняла моя мать.

То, что человек должен быть умелым, связывается с руками с навыком, с опытом. Отметим метонимию, как способ образо вания связанного значения:

Например, гартаа дйтэй мастер на все руки. Мухар Сагаан гартаа дйтэй, арюун сэдьхэлтэй хн гэжэ Бмдэйшье мэдэдэг юм. (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай).

Нет сомнений в ценности жизни, средоточием которой яв ляется по представлению бурят, в главном кровеносном сосуде – аорте:

улаан голынь абарха. Спасти жизнь – Амииемни абарhан ашата бурхамни гээшэ гт? Огторгойhоо буужа, улаан голыем абарба гт? (Ж. Балданжабон. Бабажа-Барас баатар). – Это вы, спасший мою жизнь, благодетель бог мой:? Спустившись с неба, спасли мою жизнь?

Яркую национальную специфику придает необычная об разность ФЕ со значением ‘Большой и указательные пальцы не сут в себе способность излечивать от болезней’:

долёобортоо домтой, эрхыдээ эмтэй. На указательном пальце с лекарством, на большом пальце с лекарством. Ши, Хур ла, энэ Малагшаанииемни аргалжа гыш даа. Ши эрхыдээ эм тэй, долёобортоо домтой хн ха юмши – Вылечи моего Ма лакшана, Хурла. У тебя пальцы с лекарством. (Ц-Ж. Жимбиев.

Гал могой жэл).

панеркегкго Закономерно, что образ коня всегда выступает в положи тельном свете, это символ всего самого ценного в жизни у буря та-кочевника. Поэтому его образ кладется в основу тех ФЕ, ко торые заключают в себе лучшие характеристики человека, это подчеркивается контекстуальным окружением, состоящим из положительно-оценочной лексики:

унаган болохо. Овладеть неродным языком. Тиихэдээ танай буряад хэлэндэ унаган болонхойб. (Ц. Цырендоржиев. Талын зргэнд);

унаган нхэр. Закадычный друг, друг детства. Уhалууриhаа ерэхэдэнь, Намсарай маhайтараа энеэбхилжэ, унаган нхэрэйнг хбе магтажа байбал даа. (М. Осодоев. Заха хо лын заямхада). – Когда пришли с водопоя, Намсарай широко улыбался;

хвалил сына своего закадычного друга.

эрэ хн досоогоо эмээлтэ хазаарта мори багтаадаг. Муж чина внутри себя оседланного коня вмещает. Эрэ хнэй досоо эмээлтэ, хазаарта багтадаг гэжэ хэлсэдэг hааб даа. Манай буряадууд иигэжэ хэлэхэдээ, эрэ хнэй hбэлгэн ухаансар, налгай уужам сэдьхэлтэй, нилээд тэсэбэритэй байhаниие онсо тэм дэглэдэг байгаа. (Там же). – Внутри мужчины помещается осед ланный, взнузданный конь, говорят. Буряты так отмечают на ходчивость, ум, великодушие, особую терпеливость мужчины.

Детей нужно обязательно вывести в люди, помочь стать на ноги – эта мысль отражается в одной из самых ранних ФЕ, ри сующей предполагаемого коня со всем снаряжением, которого воспитанник должен быть в состоянии оседлать:

гарынь ганзагада, хлынь дрдэ хргэхэ. Дать рукам до то роков, ногам до стремян достигнуть. – Иигээд байхадаа Ямаа хан нарай хбгээ ара нюргандаа ргэлжэ ябажа, айлай газаа гуур арhа эрьюулжэ, hаали барижа, хахархай хадхажа, хоолой гоо тэжээhээр, тэрэ хбнэйнгээ гарынь ганзагада, хлынь дрдэ хргэhэн – Ямахан, сына младенца таская на спине, вы делывала шкуры у людей, доила коров, латала одежду, тем кор милась и довела руки сына до тороков, ноги – до стремян (Х. Намсараев. рэй толон) и т. д.

Конечная цель всех – стать человеком:

хн болохо. Достичь духовной и физической зрелости, стать полноценным членом общества. Тиигээдшье, хл дээрээ панеркегкго бодохоhоо хойшо энэ гэр соо хн болохоhоо гадна…(Д. Батожа бай. Тригдэhэн хуби заяан). – Как встал на ноги, в этом доме человеком стал… и т. д.

В ФЕ с образом червяка ассоциируется беззащитность, сла бость, показывается доброта, кроткость человека, как положи тельные черты:

хорхойдо хорогй. Букв. к червяку без яда. Хорхойдо хорогй, хоёр заяанда нгэлгй Жабхандай баабай Маадуу эжы хоёр риин эрхим риеэ алдаба. (Ц. Дамдинжапов. Эрдэни Ду гармаа хоёр). – Жабхандай отец и Маадуу мать, которые и мухи не обидят, и никакого греха не совершали, потеряли самое заме чательное свое дитя.

В одном ряду с вариантом хорхойдо хориггй употребляет ся синоним хоёр заяандаа нгэлгй. Безгрешный: Энээнэй урда хорхойдо хориггй, хоёр заяандаа нгэлгй ябаха гэжэ оролдодог байгааб. (Ж. Балданжабон. Бргэд). Сравним синонимы:

хэбтэhэн хони бодхоохогй. Букв. лежащую овцу не под нимет. Тиихэдэ хэбтэhэн хони бодхоожо шадахагй даруу ном гон зантай, hайхан сэдьхэлтэй, урид hанаатай эхэнэр….

(Ш-Н. Р. Цыденжапов. Тэhэрэлгэ). – Эта женщина спокойная, кроткая, с хорошей душой, лежащую овцу не способна под нять... Вариант: …hлдэнь бри хэбтэhэншье хэр бодхоохогй Брбэйн Буянтада хадамда гараа бэлэйб…(В. Сыренов. Эрх голой эхиндэ). – …Не способный поднять и лежащую корову… Другой автор использует и образ бабочки наряду с образом червяка. Абга ехэл даамай хн. Хэндэшье хорогй, «эрбээхэйдэ элеэгй, хорхойдо хорогй» гэлдэгшэ. (В. Петонов. Минии абга). – Отец – очень основательный человек. Никому зла не делает, как говорится, « на бабочку не махал, червя не травил».

Положительный человек характеризуется также следую щими ФЕ: hайн хн hанаагаар;

эльгэ нимгэн;

нэрээ нэрллхэ;

далан урьха таhа хазаха;

нэн юумэн нр, нэгэн малгай зhр;

элбэг гартай;

зуун тхэригтэй байнхаар, зургаан hайн нхэртэй бай;

хн ахатай, дэгэл захатай;

хл хнгэн;

хэлэhэн гэд хрэхэ;

hанаhандаа хрэхэ, hарбайhанаа абаха;

hанал нэгэдэхэ;

шэбэнэхэ нэгэ гэтэй, шэмхэхэ нэгэ мяхатай;

эрэ дор гон болохо.

панеркегкго Яркие элементы национального менталитета отражаются в ФЕ:

хлыень газарта хргэнгй. Букв. ногам земли не давая дос тичь. Носить на руках. Ами наhаяа холбожо, айл болоёл даа, Ханда… Хлышни газарта хргэнгй абажа ябахаб! (Д. Эрдыне ев. Хлэг инсагаална). – Давай соединим свои жизни, станем семьей, Ханда… Буду на руках тебя носить!;

урдаа хараха. Букв. впереди себя смотреть. Об авторитет ном человеке, ведущем остальных за собой. Минии аша хбн, урдаа хараха Тучимнай тэрэ гытэй хэнзэ, уг гарбалгй, наhаараа манай барлаг ябаhан Лыксэгэй аша хбндэ hамгаа буляалгаба. (Д. Эрдынеев. Ехэ уг). – У моего внука, надежды нашей, Тучина жену увел внук того нищего безродного нашего батрака Лыксэка;

хл дээрэнь табиха. Поставить на ноги. Вылечить. рынг хб абаhан мэтэ харууhалжа, хл дээрэнь табяа ха юм. (М.

Осодоев. Баршуудхын Дхэй). – Как за собственным сыном смотрел, поставил на ноги;

хл дээрээ ндыхэ (бодохо). Букв. На ноги встать. 1. Вырас ти, созреть физически. …Агын захагй ргэн тала уруу балай ехэ hэжэгтэ ороогй, холын малша буряадуудай hэеы гэр соо хл дээрээ бодоо hэн. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – В Агинской бескрайней степи в дальней юрте бурятских животно водов встал на ноги. 2. Выздороветь. Надиин гы hаа, тэрэ иимэ тргэн хл дээрээ яажашье бодохогй байгаа. (Ц. Галанов Хун шубуун). – Если бы не Надя, он так быстро не встал бы на ноги;

hайн дураараа. Добровольно. Зарим хнд тэрээндэ hайн дураараа хамhалсаба, нгдлыень Холхой хлhэлдэгшье байба.

(Д. Эрдынеев. Хлэг инсагаална). – Некоторые ему добровольно помогали, других Холхой нанимал.

Душевное равновесие, радость важны:

hанаагаа амарха. Букв. мысли, отдохнуть. Стать спокой ным. Бмдэй сайгаа уужа садахадаа hанаагаа амаржа, сэдь хэлээ тэниижэ, хртигээ тайлажа хаяад, тамхяа орёобо.

(Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Бумудэй выпил чаю, пришел в хорошее расположение духа, снял куртку и стал заворачивать табак;

шэхэнэй шэмэг, нюдэнэй хужар. Ушей украшение, глаз радость. Что-либо приятное. Тэрэнээ баабайнгаа шэхэнэй шэ панеркегкго мэг, нюдэнэй хужар болгон бэшэhэйб. (Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл). – Написать бы так, чтобы у отца и ушам и глазам была радость.

У человека должен быть спутник жизни:

эльгэ зрхэеэ нэгэдлхэ. Букв. печень сердце объединить.

Соединить судьбу с кем-л. …Бадма Гажидма хоёр айл боложо, хуби заяагаа хамталжа, эльгэ зрхэеэ эгридэ мнхр нэгэдлбэ. (Ц-Д. Дамдинжапов. Сахилгаан хлэгд). – Бадма и Гажидма поженились, объединили свою судьбу, сердца свои навеки соединили.


Человек живет перспективами:

эрьехэ наран, ээлжээлхэ трэ. Букв. кружащееся солнце, очередная свадьба. Будет и на нашей улице праздник. «Хэды шье болотор зобохоб даа, эрьехэ наран, ээлжээлхэ трэ гэжэ бии ха юм», – гэлдэхэ юм. (С. Цырендоржиев. Шобоодой) и т. д.

Эмоционально-оценочный компонент семантики положи тельной ФЕ выражается при помощи лексики как исконно по ложительной (hайн – хороший, элбэг – изобильный, нэн – прав да, нимгэн – тонкий, эмтэй – с лекарством, жороо – иноходь, унаган – жеребенок, нхэр – друг, абарха – спасать и т. д.), так и отрицательной в своем исконном значении, но с отрицательной частицей (нгэлгй – без греха, хорогй – без яда, хориггй – без запрета и т. д.).

Национальное своеобразие рассмотренных ФЕ просматри вается в словах, называющих предметы или элементы кочевого быта, таких как эмээл, хазаар, ганзага, др, hайбар жороо, унаган, морин, адууhа мал, хонин и т. д.;

в словах, связанных с охотой: урьха, нэгэн, зhэ, шонхор, мунса и т. д.;

в словах ре лигиозных: заяан, нгэл и т. д., в названиях одежды: дэгэл, мал гай, заха;

в слове, называющем вместилище чувств у монголов – эльгэн.

3.2.3. Нейтральные фразеологические единицы Нейтральные, безоценочные ФЕ объективно называют ка кие-либо ситуации, явления, предметы:

Это глагольные ФЕ: ама халааха. Букв. рот нагревать. На кормить;

амияа табинхай Букв. жизнь отпустивший – умерший;

панеркегкго ами сахигша жизнь телохранитель;

ами даруулха – букв. жизнь, дыхание дать давить – дать отдых (коням);

галда ргэхэ. Букв.

огню пожертвовать. Совершить обряд подношения духу огня пищи;

гартаа оруулха. Букв. к рукам, заставить войти. Сделать зависимым кого-либо, кому-либо подчинить себе кого-либо;

жолоогоо татаха. Букв. поводья тянуть. Приостановиться в каких-либо действиях, в поведении;

злэн бхэдэ диилдэхэ – букв. быть побежденным мягким крепышом – уснуть;

зрхэ ал даха – букв. сердце терять – робеть, не иметь сил что-либо де лать;

зэлэ татаха. Букв. веревку тянуть. 1. Вереницей тянуться.

2. Один за другим;

муу борьбоо гээхэ – стать самостоятельными;

нюд ехэ (томо) болгохо. Сделать большие глаза;

нюуртаа га раха. На лице написано;

сл орохо. Букв. свобода, входить.

Появиться досугу;

талаар ошонгй. Не обойдет стороной;

тол гойгоороо (тархяараа) харюусаха. Букв. головой ответить. При нимать на себя полную ответственность вплоть до риска ли шиться жизни;

урмаа таhарха (хухарха). Настроению испор титься. Расстроиться;

ухаа орохо. Набраться ума;

гэ андалдаха.

Букв. слово, меняться. Поговорить;

hг абаха. Взять реванш.

Отомстить;

хаяа хадхаха. Букв. стену сшивать, протыкать.

1. Жить по соседству. 2. Пронизывать горизонт;

хургаа даран тоолохо. По пальцам посчитать. 1. Последовательно, подробно (рассказывать). 2. Мало. 3. Взять на учет, сосчитать;

хлдэ мргэхэ (унаха). ‘пасть в ноги’. Униженно просить, умолять о чем-либо, припадая к ногам кого-либо;

хнжэлэйнг зэргээр хл жиихэ ‘по одежке протягивай ножки’;

хнэй саада тээ дуугараха. Говорить лучше кого-либо;

эдеэ эрихэгй. Есть не просит. Не мешает ничему, не в тягость;

эльгээ тэбэрихэ. Букв.

печень свою обнимать. Предаваться горю и т. д.

Субстантивные ФЕ: ара тала – тыл;

газарай заха. Букв.

земли край. Глухомань, отдаленное место;

улаан гол. Спец. аор та. Основа жизни;

улаан майхай болохо. Быть испачканным кро вью;

улаан сурба. Букв. красный ребенок. Малолетние дети;

хум хиин тооhон. Гниль, труха. Пыль и прах;

ххэ энеэдэн ‘гоме рический хохот’ и т. д.

Наречные ФЕ: газар дороhоо гараhандал – как из-под зем ли;

нэгэ зулаар. Букв. одним приемом. Сразу;

нэгэ хэды. Немно го, несколько, некоторое время;

тэнгэриин дэр бри (бхэн).

панеркегкго Каждый божий день;

hл даран. Прижав хвост. Ограничив в действиях, подчинив своей воле кого-либо;

hлэй hлдэ в кон це концов;

(жэлэй) шарай дээрэ. В начале (года)и т. д.

Атрибутивные ФЕ: нюдэ алдама глазом не охватываемое и т. д.

Глагольно-пропозициональные ФЕ: гахай багша газар доро галаа тлибэ. Букв. свинья учитель под землей огонь (разжег) затопил. О наступлении теплого времени;

загаhан уhанай гнзэгые бэдэрдэг. Рыба ищет где глубже. Кто-либо ищет луч шее место для жизни;

нохойн дуун ойртохо. Букв. собаки голос приблизится. О завершении какого-л. дела;

саг сагаараа, сахил за ххр. Букв. время временем, ирис синевой. Всему свое время;

тамын амитан тамадаа жаргалтай. Букв. ада существо в аду счастлив – быть довольным тем, что есть;

тэрээн бхэндэ тэбхэр шаанги байдаггй. Букв. каждый раз шанег не бывает не все коту масленица. Не всегда все бывает только хорошо;

ама алдаха – аминда харша оговориться – враждебность вызвать;

hайнда hайбар жороо, мууда модон мунса. Букв. хорошему – иноходца, плохому деревянная колотушка каждому свое, по заслугам;

hайнhаа hалбар, мууhаа шонхор. От хорошего ветвь, от плохого кречет яблоко от яблони недалеко падает и т. д.

Нужно отметить, что зачастую полисемичные ФЕ могут выражать ту или иную оценочность в контекстуальном окруже нии. ФЕ имеет нейтральную окраску, будучи использованной терминологически (по отношению к животным):

…Харбаhан годлидол адляар, гйhэн моридойнгоо ама татангй Бээжэн хото хрэтэр ошохо шадалтайт! (Д. Бато жабай. Тригдэhэн хуби заяан). – …Подобно выпущенной из лука стреле, скачущих своих коней не придерживая, вы можете добраться до Пекина!

Или получает отрицательную оценочность, будучи приме ненной к человеку: Ши, яндан бэшээшэ, намда hургаал заахаб ши, зрэйгты, таанадай амыетнай татаха дээдын ноёд олдо хол байха… (Б. Цыбиков. Тгэлдэр тайшаа). – Ты, жалкий писа ка, будешь еще меня учить, вот увидите, найдутся выше вас на чальники, которые застопорят вас… Таким образом, основная функция нейтральных ФЕ – про стая констатация каких-либо фактов, явлений и т. д. Отмечается независимость частотности их употребления от какого-либо панеркегкго жанра. Еще раз подтверждается наибольшая частотность гла гольных и пропозиционально-предикативных ФЕ. В целом соз дается впечатление о том, что на бытование фразеологии в ху дожественной литературе процессы глобализации, модерниза ции, протекающие в современном мире, особого влияния не ока зали. Это, по-видимому, объясняется постоянством как струк турно-семантического оформления ФЕ бурятского языка и письменной формой художественного стиля, так и традицион ностью менталитета народа.

панеркегкго Глава Фразеологические единицы как художественное средство в языке прозы Писатель не должен вступать в противоречие со сложив шимися закономерностями и живыми тенденциями развития родного языка, «не может безнаказанно, без глубоких на то ос нований, нарушать нормы общенациональной речи», справед ливо утверждал В. В. Виноградов [38].

Единая норма проходит через сердцевину национального языка и является основой сопоставления или противопоставле ния на каждом этапе его развития – «книжного» и «разговорно го», «диалектного» и «литературного», «традиционного» («ста рого») и «нового», «исконного» и «заимствованного» и т. д.

И эта единая норма тесно связана со специфическими чертами национального языка, лежит в основе национального стиля (в близком к этому значении современные исследователи употреб ляют термин «этнический язык») [166, c. 49].

Справедливо также пишет далее Л. И. Скворцов: «Литера турный язык, в сложном взаимодействии с языком народным, закрепляет культурные традиции, накапливая в сокровищнице памятники духовной культуры народа. И в этом смысле он явля ется вершиной речевой культуры, эталоном для оценки явлений, осознаваемых в качестве нормативных» (там же).

Развитие бурятского языка в XX вв. было связано с даль нейшим укреплением нормативности, взаимовлиянием тради ционно-книжной и разговорной стихий. Совершенствование литературного языка в целом является прямым следствие со вершенствования средств выражения писательского замысла.

Новые образы, типы, идеи находят в художественной литерату ре органичное воплощение в новых стилистических формах.

Чем выше степень типизации, тем отточеннее и ярче эти формы.

панеркегкго В художественной, поэтической речи есть своя точность, значительно отличающаяся от точности общей грамматики.

Верно передать мысль и чувство, реалистически воссоздать язык и образ, духовный мир героя – вот о чем в первую очередь заботится художник слова в работе над своими произведениями.

И, конечно же, ФЕ в высшей степени способствуют решению этих задач.

В функционировании ФЕ в художественной прозе наблю дается как узуальное употребление, так и с изменением (обра боткой, трансформацией) семантики и структуры (окказиональ ное употребление). Первый тип функционирования фразеоло гизмов реализует абсолютные выразительные свойства ФЕ, а второй тип – их потенциальные выразительные качества.

В анализе абсолютных выразительных качеств ФЕ следует различать языковую стилистическую действенность, восприни маемую нами как проявление экспрессивно-эмоционального потенциала, присущего данному языковому средству. Речевая же стилистическая действенность придается языковому средст ву в процессе употребления и направлена на создание большей впечатляемости, яркости, глубины восприятия.

4.1. Реализация ингерентной выразительности фразеологических единиц в прозе Лексическую и фразеологическую выразительность (экс прессию), свойственную словарной единице в системе языка (вне контекста) следовательно, соответствующую языковой сти листической действенности, исследователи называют ингерент ной, в отличие от адгерентной выразительности, возникающей в речи (в контексте) [113;


28].

Определение стилистических функций фразеологизмов да ет возможность глубже раскрывать специфику творческого ме тода автора, познавать его искусство в привлечении и использо вании красочных средств языка для создания ярких образов и картин. Не менее интересно и ценно изучение фразеологическо го новаторства самого писателя, создавшего удачные образные выражения, часть которых затем приобретает характер крылатых.

панеркегкго Вводя в текст ФЕ без изменения их семантики и структуры, авторы используют их ингерентные, общеязыковые, парадигма тические, абсолютные выразительные качества. Нужно под черкнуть, что при этом ФЕ не вступают в особые, стилистически значимые связи с компонентами контекста. Конечно, в этих слу чаях ФЕ не могут полностью изолироваться от своего контекст ного окружения по относительной стабильности ФЕ, которая, выступая в соответствующей функции, конкретизируется, по скольку в речи всегда осуществляется взаимоограничение поня тий. Полное раскрытие эмоционального значения достигается именно в речевом выражении, функционировании. Например наблюдается конкретизация, речевое «сужение» эмоционально го значения их в прозе:

Мнгэ эльгээдэгшье, хоолойень бага сага тэжээдэгшье hаа, гэртэмни б оро гэжэ халбагаяа хахарhан хбгээ занадаг, за хидаг hэн. (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Хоть и денег отправляла, обеспечивала питание, но наказывала сыну, с которым была в ссоре, чтоб он не заходил к ней в дом;

Тиихэдээ Долгорые hамга абаан сагhаань хойшо тогтоhон зосоохи тэнсритэ байдалынь хумхиин тооhон болон hалаа гэжэ тэрэ баhал ойлгобо. (Ц. Цырендоржиев. Талын зргэнд). – Также он понял, что с тех пор, как он женился на Долгор, его душевное равновесие превратилось в пыль и прах и т. д.

При исследовании функционально-стилистических конно таций бурятской фразеологии, выделяются две основные функ ции ФЕ: 1) изобразительно-оценочная;

2) изобразительно живописующая, без выражения оценки. В обеих этих функциях ФЕ используются как в авторской речи, так и в речи персонажей.

4.1.1. Изобразительно-оценочная функция фразеологических единиц В авторской речи ФЕ способствуют передаче некоторой объективной оценочности героя, его поведения, нрава и т. д. :

…Ама халамгай Яабагшан орожо, хэлэ амаа хэдргэдэхэ hанаатай ялтагашаба. (М. Осодоев. Заха холын хаямхада). – …Подвыпивший, кривляясь, Ябагшан зашел с целью поточить лясы. Отрицательная оценка передается через ФЕ, в основе ко панеркегкго торой лежит сравнение с процессом обработки кожи специаль ным инструментом – скребком для выделки кожи – хэдэргэ.

Хэдргэдэхэ – глагол от этого имени существительного.

Встречаются также и примеры того, как автор характеризу ет персонажа, как бы становясь на позиции другого героя, на пример, выражая одобрение:

Элбэг Эрэхевич баhа миил hарсайжа хэбтэhэн hамарай хооhон сонсогой бэшэ даа. (В. Сыренов. Эрх голой эхиндэ). – Элбэк Эрэхевич не пустая скорлупа от ореха. Положительная оценка создается посредством добавления отрицательной час тицы бэшэ к словосочетанию, несущему изначально отрица тельное значение.

Комическое в речи персонажа проявляется в так называе мом саморазоблачении. Речевая сатирическая характеристика героя выражается часто в противоречии между незначительно стью персонажа и претензией на значительность, внушитель ность его речи:

– Энэмнай соносхол бэшэл… Буруу ойлгоот… Банкедэй уря ал гээшэл… Штадтаа соносхол бэшэдэг hэдын поэдтэйбди… Заата заагй уригдаха ёhотой хоёр зуун хнэй нэрэндые hамгамни гараа табижа баталаа… (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Это не объявление…Неправильно вы поня ли…Это ведь приглашение на банкет…У нас имеется в штате собственный поэт, пишущий объявления… Моя супруга утвер дила своей подписью список имен двухсот человек, которых обязательно нужно пригласить…;

Юун гэхэб даа, табин хоёр жэлэй баланс гаргаха гэхэ г? – Как сказать, может быть, подвести баланс пятидесяти двух лет?

(Там же).

Не менее часто авторы создают речевую характеристику персонажа, вкладывая в его уста грубо-фамильярные слова и ФЕ, свидетельствующие о его низкой речевой культуре, например:

Сиилыhэн хара лэгшэн даhаа мээл… hэ зhыень хуура зулгаажархиhайб… (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Ах ты, с водянистыми глазами черная сука… волосы бы ее по вырывала бы… А также речь персонажей отражает личностные представле ния о каких-либо ценностях, оценочное отношение к кому-либо:

панеркегкго алхинда туулгаhан хамхуул шэнги… уг гарбалгй, ншэн хэнзэ шимни, минии зааhаар энэ хрэтэр ерээлши даа. (Д. Эр дынеев. Ехэ уг). Здесь ФЕ ‘как перекати поле’, образ растения, лежащего в основе данной ФЕ, служат для передачи отрица тельного отношения к состоянию человека, не знающего своих корней.

Ошорон ямар хн гээшэб? Минии hанахада, баhал тэдэнэй рhэн брэ гэжэ hанамаар байна…(Ц. Дон. Хиртээн ара). – Что за человек Ошорон? По-моему, он с ними пара сапог и т. д.

Оценочность и образность заключаются в отрицательно оценочной ФЕ рhэн брэ букв. одна из почек. К этому же ряду относятся ФЕ хара нохой, хара золиг, хэтэй ормог (блюдо из нарезанного осердия с жиром, обернутого тонкими кишками) и другие бранные ФЕ.

4.1.2. Изобразительно-живописующая функция фразеологических единиц Если первая функция ФЕ удовлетворяет потребность выра зить чувства автора, его отношение к лицам, фактам, явлениям и вызвать ответные эмоции и оценки со стороны читателя, то вто рая функция изобразительно-живописующая – позволяет автору передать свои чувства наглядно, в форме образных представле ний. Привлечение ФЕ, выполняющих эту функцию, «обычно бывает вызвано поисками экспрессии, желанием сделать выска зывание более убедительным» [11, 32]. Убедительность ФЕ вы текает из того, что, прибегая к устойчивым словосочетаниям, авторы обращаются к авторитету народа, создавшего золотой фонд фразеологии, вобравшей в себя многовековой опыт носи телей языка, их наблюдательность, сметку и мудрость.

Широко используются изобразительно-живописующие свойства ФЕ в авторской речи:

Гэбэшье Шагжын хула бшэлжэ, hэ жhэнь муудажа, хэ эли алдажа эхилбэ. (Ц. Номтоев. Шагжын хула). Но саврасый Шагжи заболел, шерсть его свалялась, и он начал худеть;

…Тнт хэлээ таhа хазажархиhандал, абяа гарахаяа бо лишобо. (Д. Батожабай. эшхэлшни хаанаб?) – …Тунтуу, словно язык откусил, замолчал.

панеркегкго Или такие ФЕ, как хнэй тэбэрилдэмэ (харанхы) ни зги не видать, хзндээ хомууд углаха надеть на шею хомут, хормой гэшхэхэ Букв. на подол наступать, т. е. идти вплотную за кем либо дышать в затылок, хормойгоо шуугаад букв. подол за вернув засучив рукава, мдэгйнь бдэг соорхойдоо дэрхэбэ букв. без штанов, презирает того, у кого на коленках дырки кривой косого не учи и т. д.

Применение нескольких ФЕ позволяет лаконично и более полно охарактеризовать описываемый предмет, обрисовать его с разных сторон, дать более детальную оценку предмета:

Мн ходо уур сухал урьяжа, улха матаар шэнги улхайшоод ябадаг хатуу харьяд зантай дээрэээ хэрлшэ хэдэр сэдьхэлдээ дарагда дарагдаhаар, арhа яhандаа няалдаhан хатайр туранхай бэетэй болошоhон аад, бар-бар гэhэн бажаганама бдн дуу тай Хархандайнуудшье байдаг юм даа. (Б. Мунгонов. Хараалша Хархандай, Хатуужаан Жолбоон). – Бывают и такие как Хар хандай, горластые, вечно злящиеся, надутые (как наплыв на де реве или чаша), подавленные собственным тяжелым нравом, склочной душой, ставшие тощими, кожа да кости.

В речи персонажей: Халан гэжэ халзан харадаа халаад, хондолой дээрэхи арhаяа хуу татуулхаяа hанаа бэшэ гт? Ху шуунай ута толгой орёохо, хормойн ута хл орёохо гэдэг хам най, – гэжэ шогтойгоор баhамжалан дуугарба. (Х. Намсараев.

рэй толон). – Вы хотите, чтобы шкуру содрали с вашего зада?

Длинный язык голову обвернет, длинный подол ноги обвернет, говорят ведь, – сказал презрительно, ехидно;

Б яарагты, hайса бодожо зэгты, саг эртэ, сахилза ххэ байна, – гээд, ахамад зайhан Тгэлдэр малагар магнайнгаа хлhэ аршаhаар, hууридаа hууба. (Б. Цыбиков. Тгэлдэр тайшаа). – Не торопитесь, хорошенько подумайте, время раннее, ирис синий, – сказав так, старший зайсан Тугэлдэр сел, вытирая пот с широко го лба;

Зай даа, аяар Агаhаа ерэhэн хэрэгни эсэс дээрээ мйлын хhэн шэнгеэр тэhэршэбэ. (Д. Батожабай. Шалхуу Рабданай хрн). – Ну вот, в конце концов мое дело, с которым я прие хал из далекой Аги, лопнуло как мыльный пузырь;

Эрхим баян, – гэнэ Дамба. – Газаагаа нохойгй, гартаа бээлээгй. (П. Малакшинов. Багша). Самый богатый, – говорит Дамба. – Собаки на дворе нет, рукавиц на руках нет и т. д.

панеркегкго 4.1.3. Функционирование в художественной прозе крылатых выражений Крылатые выражения, приобретая обобщенно-метафорическое значение и семантическую целостность, входят во фразеологи ческий фонд бурятского языка. При этом нужно учитывать, что воспроизведение единиц языка никогда не носит характера ци тирования: они применяются и воспроизводятся как общее дос тояние народа, неразрывно связанное с языком.

Следует подчеркнуть, что литературная цитата, попадая в текст художественного произведения, сохраняет связь с произ ведением-источником, что создает двуплановость восприятия.

Эта двуплановосгь проявляется в том, что крылатые выражения приспосабливаются к тексту, сохраняя свою выразительность и вместе с тем конкретизируя ее в соответствии с заданной рече вой ситуацией.

Писатели используют два основных способа введения в текст крылатых выражений без изменения их семантики и структуры: 1) в качестве открытых цитат;

2) в качестве скрытых цитат. В первом случае крылатые выражения не сливаются с текстом. Они используются как прямые цитаты. При этом автор делает ссылку на источник выражения или специальную ого ворку. Нужно отметить очень невысокую частотность крылатых выражений в бурятских художественных произведениях. При ведем некоторые примеры:

Ород зон хл дээрэ нэн гэ гы гэдэг бэшэ г? Али эндэ ууха гт? Танаймнай бурхан ондоо ха юм… (Ц. Галанов. Хун шубуун). – Русские говорят, в ногах правды нет. Может, вы сю да сядете? Ваш бог ведь другой…;

Хниие алаhан хн, Моисейн хуулиин ёhоор: «око за око, зуб за зуб» г, али «нюдэнэйнь тл нюдыень, шдэнэйнь тл шдыень» гээд, нхи талмай дээрэ асаржа, толгойн сааза хэ дэг hэн ха. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Человека, убившего человека, по закону Моисея: «око за око, зуб за зуб», приводили на площадь и казнили, отсекая голову (из старосла вянского языка).

Второй способ введения в художественные тексты крыла тых выражений – «скрытое цитирование». Речевые обороты, панеркегкго принадлежащие авторам и вводимые в текст без ссылки на ис точник или без специальных оговорок, называются «скрытыми цитатами», которые входят в контекст, приобретая конкретную направленность, смысловую связь с контекстом. Они сливаются с текстом как семантически, так и грамматически, вступая в син таксические связи с контекстным окружением: «Мнсэлмаа Са да хоёр хэрэлдээд, hалаха болоод байба. Эгээл энэ едэ шэнэ гэ рынь hамганайнь абаан урьhаламжаар баригдажа, ажалта дэррнь тлэгдэhэн, Мнсэлмаада хабаатай байhаниие мэдэhэн байгаа. Сада эбдэрхэй тэбшэ тэбэреэд лэхэ хэбэртэй болоо hэн. (Ж. Балданжабон. Сэнхир хаданууд). – Мунсэлма и Сада поссорились и собрались разводиться. И как раз в это вре мя выяснилось, что их новый дом, построенный на кредит жены, был оплачен его трудоднями. Сада мог остаться у разбитого ко рыта. Здесь использовано широко известное, популярное крыла тое выражение А. С. Пушкина «у разбитого корыта» хахархай тэбшын хажууда в измененном виде – букв. обняв сломанное корыто. А также (см. выше) ‘собака на сене’ (Лопе де Вега):

... бhэн дээрэ хэбтэhэн нохойнууд шэнги даража hууна гээшэ. (Х. Намсараев. рэй толон).

4.1.4. Особенности функционирования пословично поговорочных фразеологических единиц Характерная черта национального художественного стиля, ярко проявляющаяся в языке писателей, состоит в обращении к опыту читателя и слушателя (в надежде на его живое сопережи вание и понимание) – в своеобразных указаниях на обычай, обобщения в пределах национально-специфических черт и т. п.

Прием отсылки к общеизвестному или общепринятому и харак терному служит для экономной и точной типизации, когда не многими словами, намеком воссоздается большая картина. Та кова, в частности, функция фольклорной традиции – пословиц, поговорок, имен сказочных или эпических персонажей и т. п.

Связь народной речи с фольклором в передаче писателя может быть сложной и непрямой, но она так или иначе угадывается в складе сказовой манеры и в неизбежных ассоциациях повество вания с привычными сюжетами национальных сказок.

панеркегкго Современные авторы творчески продолжают традиции бу рятской эпической прозы, обнаруживая элементы национально го сродства творчества и национально-художественной нормы и в большом и в малом: и в создании народных типов, и в изобра жении многообразной жизни общества в известный период и в стилистических и собственно речевых приемах, передающих движение души, диалектику чувств национальной психологии.

Предметно-образный состав пословиц и поговорок – глав ная составляющая национального своеобразия. Этноспецифика проявляется в отражении географических, исторических, куль турных особенностей народа.

Исследование показывает, что национальная специфика связана с символикой пословиц и поговорок. Так, символы зоонимы отражают в картине мира близость человека и живот ного как единственных одушевленных обитателей в природе, что позволяет приписывать последним человеческие качества.

Например, галуу hажаажа, турлааг уhанда орожо хэбэ;

айм хай нохой шэмээгй зуудаг;

бахын hанаан далайда;

баярлаhан хирээ бархирха;

гахай багша газар доро галаа тлибэ;

магта алта морин табгайгаа таhа харайха;

ндэгэн тахяагаа hургаагй;

шоно эшэгэндээ зб, шолмос шдхэрт зб и т. д.

В пословицах и поговорках только труд ведет к благополу чию: ябаhан хн яhа зууха, хэбтэhэн хн хээли алдаха;

ажал хэhэн ама тоhодохо;

ябахань биршоог, эдихэнь горшоог (вы смеивается лень и обжорство) и т. д.

Неоднозначность мнений исследователей по вопросу о при надлежности пословиц и поговорок к языковым единицам или к самостоятельным жанрам во многом объясняется близостью по нятий «пословица» и «поговорка», возможностью их трансфор маций, наличием переходных явлений, неразработанностью ме тодики их разграничения. Согласно целям настоящего исследо вания, рассматриваем пословицы и поговорки, как изречения, или фразеологические единицы, не разграничивая их.

Такие (предикативные) ФЕ, как и другие языковые знаки, характеризуются двуплановостью. Включаясь в контекст, т. е.

становясь фактом речи, предикативные ФЕ используются для характеристики единичного случая, события. Это обусловливает необходимость приспособления их к требованиям контекста:

панеркегкго под влиянием контекста реализуются семантические потенции всей ФЕ или отдельных её компонентов.

При включении в контекст предикативных ФЕ их лексиче ский состав может не только оставаться неизменным, постоян ным, но и изменяться благодаря реализации синтагматических отношений. При этом наиболее часто встречается конкретиза ция значения. Фразеологизм используется применительно к оп ределённому факту. Например, Хажуудань hууhан басаганай дмхэнээр тлхихэдэнь, Дампил олбогод гээд, «яарахадаа даа раха» гэдэгтэл дгдэгэшэн бодоходоо, стулээ унагаажархиба.

(Ц. Цырендоржиев. Талын зргэнд). – Когда рядом сидевшая девушка тихонько толкнула его, Дампил дернулся, и подобно тому, как говорится, «поспешишь – людей насмешишь», вско чил и уронил стул.

Часто пословицы и поговорки, имея коннотативный смысл, употребляются по поводу ситуаций, отличных от тех, которые им присущи при денотативных семемах лексем: Арбан табан жэл соо хэнэй юумэ эдижэ, юугээр хубсалжа ябаhан хмши?.. – Тэжээhэн буруу тэргэ эмдэжэ байна гээшэ, – гэжэ Сандан ноён ёлогод гээдхинэ. (Ж. Балданжабон. Бргэд). – Пятнадцать лет кто тебя кормил, одевал? – Вскормленный бычок телегу ломает, – зло сказал Сандан нойон.

Внимание привлекают пословицы, у которых помимо пря мого значения (информативного) сложилось значение перенос ное, так называемое образное или частично-образное. Посло вичное значение применяется не к конкретному событию, кото рое отражается в прямых значениях его слов, но к классу ситуа ций [101, с. 70];

характеризуются, как и фразеологизмы, целост ным обобщенно-переносным значением [172, с. 194]. Например:

Эбдэхэдэ бэлэн, эбллхэдэ бэрхэ ‘ломать – не строить‘ относится не к одной ситуации, а ко множеству. Яркий пример этого – мдэгйнь бдэг соорхойдоо дэрхэбэ ‘без штанов, а пре зирает того, кто на коленке имеет дырку’. Как аналогичную, можно привести русскую пословицу: ‘В чужом глазу сучок ви дит, а в своём – бревна не примечает’.

Возможность отнесения пословиц не к одному человеку или явлению, а ко всем людям и к разным явлениям действи тельности коренится в высокой степени обобщения. Это краткое панеркегкго изречение, ёмкое по смыслу, назначение пословицы – выражать суждения и умозаключения по разнообразным жизненным про блемам. Пословицам свойственно обобщение жизненного и со циального опыта народа в форме выводов: Хн болохо багаhаа, хлэг болохо унаганhаа ‘Человека видно с детства, скакуна – с жеребёнка’. Cр. :

Наймаа гээшэ найман хлтэй юм гэжэ hайса мэдэдэг боло!

(Х. Намсараев. Дгэргаржаама). Запомни хорошо, торговля переменчива, требует особой изворотливости!

Мрынь ганса, мргэлынь нэгэн гэдэгтэл, мяханhаам мяхан таhарха hэн г? (С. Цырендоржиев. бгэдтэ – мэндэ). – Как гово рится, все едино, один черт, не оторвется же кусок мяса от меня?

Следующие фразеологизмы со структурой предложения отражают понимание неумолимости течения времени, объек тивную оценку этого явления: урданай юумэ ула болоо, мннэй юумэ зула болоо старина подобно подошве, современность по добно свече – эта ФЕ обычно употребляется с оттенком сожале ния по поводу пренебрежения прошлым, утраты памяти о нем, стилистически приподнята;

гл эдихэ хэнh мн эдихэ ууш хан дээрэ легкие, которые будешь есть сегодня, вкуснее жира, который будешь есть завтра, примерно соответствует русскому «Не сули журавля в небе, а дай синицу в руки» [264] т. е. пере дается значимость настоящего, текущего момента. С точки зре ния стилистики относится к общеупотребительному, нейтраль ному пласту фразеологии, в состав этой ФЕ входят слова, ука зывающие на национальную кухню и т. д.

Стремление украсить речь обусловило переносность значе ния, метафоричность предикативных ФЕ и широкое использо вание в них сравнений. При этом часто пословицы вариативны.

Например, есть пословица Малгай табиhан газар манайхи, мяха эдиhэн газар – танайхи ‘сегодня здесь, а завтра там’ или ‘пе рекати поле’. Вариант пословицы:

Гэр малшьегй, малгай табибал манайда, маргаар гэбэл танайда гэhэн гуримтайгаар амидаржа ябадаг Атарханай мэдээгй юумэн хомор бэлэй. (М. Осодоев. Баршуудхын Дхэй). – Без скота, без дома, живущий по принципу шапку положил – у нас, завтра – у вас (сегодня здесь, а завтра там), Атархан мало чего не знал.

панеркегкго Предикативные ФЕ чаще всего связываются с контекстом при помощи подчинительного союза, происходящего от глагола гэхэ. При этом союзное слово переводится на русский язык сле дующим образом: ‘как говорится’ или ‘подобно тому’: Теэд алдаhан хн арба нгэлтэй гэдэгтэл, хаана ухаа муутай эхэнэ рэй hураг дуулданаб, тэрэ нютаг тээшэнь хбгээ ргэлhэн Аламжа ошодог байгаа. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Потерявший с десятью грехами, как говорят, где слух был об умалишенной женщине, туда и шел Аламжи с сыном на спине.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.