авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет» Т. Б. Тагарова КОНЦЕПТУАЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ...»

-- [ Страница 7 ] --

Тот же союз помогает органичному вхождению послович ного фразеологизма, выполняющего функцию обстоятельствен ного придаточного предложения, в сложном предложении с деепричастными и причастными оборотами: Болоhонhоо ама хрэ, бууралтаhаа hургаал аба гэдэгтэл, юумэ hураа hаань, ша дахысал тулхабаалжа туршаха hэн бэзэб. (С. Цырендоржиев.

бгэдтэ – мэндэ). – Как говорится, у седого учение получи, от сваренного отведай, если спросят, как смогу, растолковать по пробовал бы.

Часто пословичные ФЕ оформляются в тексте как прямая речь:

Горхо згйд гуталаа б тайлыш даа, – нхэрэйнг hанаае заhанаб. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – Не видя речки, не снимай обувь… Излюбленным приемом усиления выразительности контек ста у авторов является параллелизм, когда употребляется из вестная пословица и рядом окказиональная, созданная самим автором:

…«Аарса уулга – аргамжа томолго бэшэ», – гэжэ шогло дог заншалтай байhан hаань, харин мннэй сагта: «Шлэг бэ шэлгэ – шрэб тошиилдолго бэшэ», – гэжэ зариманай ххижэ шоглоходо болохо юумэ бэшэ аал?! (Ч. Цыдендамбаев. Холо ой рын трэлнд). – Если был обычай шутить «Пить арцу – не плести веревку», то в наше время можно пошутить так: «Стихи писать – не шуруп точить»;

Харин тргэн горхон адагтаа хрэхэгй, тргэн бтэhэн эд болохогй гэжэ манайхиhаа удхатайл даа. (Д. Эрдынеев. Хлэг инсагаална). – Быстрая речка до устья не добежит, быстро сде ланная вещь имуществом не станет – это можно о нас сказать.

панеркегкго Такие иллюстрации надолго запоминаются читателям. По словицы и поговорки оживляют высказывание, создают психо логический настрой, используются для создания иронического оттенка в художественной речи:

Бошогто бгэн, та юу дуугаржа байнат? Хушуунай ута толгой орёохо, хормойн ута хл орёохо гэдэг хамнай, – гэжэ шогтойгоор баhамжалжа дуугарба – Старик Бошогто, что вы говорите? Ведь длинный подол спутывает ноги, длинный язык мысли путает, – сказал с насмешкой.

Таким образом, рассмотренным предикативным ФЕ присущи как интернациональные, так и национально специфические черты, последние легче вычленяются в послови цах и поговорках, содержащих реалии, труднее – в не содержа щих реалии. Пословицы способны обеспечить номинации всех базовых концептов картины мира. Они характеризуются вари антностью, синонимичностью, антонимичностью. Часто они служат отправной точкой для начала высказывания, развития темы, являются заключительным выводом, используются для обобщения сказанного.

4.1.5. Ритмическая организация фразеологических единиц как фактор выразительности Дополнительными факторами, усиливающими экспрессив ность ФЕ, является их ритмическая организация (аллитерация, рифма):

Ташааhаань ташуур лгэхр (туранхай);

хл мяхан, ххр архи;

хн ахатай, дэгэл захатай;

хндэлэндэ хл хэхэ;

хсэжэ ядаад хусаха;

hураhан юумэн hураар татуулхагй;

шалтагта билтаг олохо;

хоёрой хоорондо хоро хаяха;

хорондо хорон, хош хоногто хэн;

хл хрсэг болохо и т. д.

Распространены комбинированные средства создания вы разительности – сочетание аллитерации с рифмой: татаа hаа таhаршагй, матаа hаа матаршагй;

хн харатай, хлэг гэнэ тэй;

хндэ хэллэнгй, нохойдо хусуулангй и т. д.;

синонимов с повтором (hула орхиhон hур, дэмы орхиhон дээhэн, hохорые бар хируулха, hорогые мрлхэ);

сочетание повтора с антонимами (hураhан далай, hураагй балай);

сочетание аллитерации с сино нимией (шандаганай шабардама, шанагын зогсомо), сочетание панеркегкго аллитерации с повтором (шоно эшэгэндээ зб, шолмос шдхэрт зб;

шоно hанаа hаналжа, шулуун зрхэ зрхэлжэ;

шэбэнэхэ нэгэ гэтэй, шэмхэхэ нэгэ мяхатай, hдэрээрээ нхэр хэhэн, hлээрээ минаа хэhэн и т. д.

Язык Х. Намсараева известен как близкий к народному, фольклорному, в этом еще раз убеждает бытование ФЕ с алли терацией и повтором соседних словосочетаний:

…Эдихын ехээр эдижэ, садахын ехээр садажа, аманайнгаа тоhо баруун гуталдаа, гарайнгаа тоhо зн гуталдаа арша жархёод, унтаха гэжэ гэдэргээ хаража, гэдэhэндээ нёлбожо, хэбтэhээр байтараа, hанамсаргйхэн hажаад орхибо хаб.

(Х. Намсараев. Далан гр Даргай баяниие дараhан Нэрэгй Нэхытэ). – Я ел как можно больше, насыщался сколько влезет, масло от рта о правый сапог, масло от руки о левый сапог вытер, решив поспать, отвернулся, поплевывая на живот, лежал, и не ожиданно задремал;

а также:

Хумхиин тооhо задалуулха хоридугаар зуун жэл дх, дом хиин тоhо буйлуулха хоёр мянгаад зуун жэл здх… (Ц. Галса нов. Галуута нуур). – Труху, пыль развеять могущий двадцатый век отошел, масло медвежьей желчи способное переработать второе тысячелетие наступило...;

Или еще: Хэрбээ би министр hаа, директор ноёниинь дуу дуулжа асараад, яhанайнь ялтайса, хабhанайнь хабтайса ха раахал hэм…(Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Если бы я был министром, вызвал бы директора и изругал бы так, чтобы согнулся в три погибели и т. д.

Таким образом, предикативные ФЕ, не меняя грамматиче ской структуры, но, будучи применены с семантическим изме нением, оказывают влияние на контекст, делая его ярче, экс прессивнее. Синтагматические отношения могут быть обуслов лены как валентными свойствами всей предикативной ФЕ в це лом, так и отдельных её компонентов.

4.2. Реализация адгерентной выразительности фразеологических единиц в прозе Нейтрально-линейное изложение подвергается усложне нию, воздействию ряда выразительных приемов и средств уси панеркегкго ления. Авторы, прибегая к фразеологическим единицам, исполь зуют не только их абсолютные, ингерентные выразительные свойства, но и адгерентные, связанные с определенным образом организованной последовательностью ФЕ и соседствующих с ними контекстных средств.

Введение ФЕ в специально организованный контекст по зволяет подчеркнуть образно-эмоциональные и функционально стилистические свойства фразеологизмов, более ярко выявить их, т. е. актуализировать.

Явление актуализации характеризуется таким использова нием в определённых стилистических целях языковых средств, при котором они воспринимаются на фоне контекста как не обычные и привлекают к себе внимание. Приём актуализации фразеологии связан с усилением смысловой и стилистической нагрузки текста.

4.2.1. Соположение фразеологических единиц разных функционально-стилистических пластов Особенно наглядно и ярко различие фразеологических еди ниц с экспрессивно-стилистической точки зрения выявляется при сопоставлении между собой ФЕ, которые входят в один си нонимический ряд, но контрастируют по стилистической окра шенности:

ами бэеэ гэхэ букв. жизнь, тело свое отдать и тархяа эдихэ букв. голову съесть соотв. ‘отдать жизнь’ и ‘сломать себе шею’, мнхын нойроор нойрсохо букв. вечным сном почить и шархяа хатааха букв. стоптанные башмаки сушить (‘умереть’) соотв.

заснуть вечным сном’ и ‘сушить лапти’, гэ бариха букв. слово держать и ргэ амаа дэлгээхэ букв. челюсти рот расстилать (‘го ворить’) – ‘держать речь’ и ‘распустить язык’ и т. д.

Книжные фразеологизмы наиболее ярко выявляют свое функционально-стилистическое значение на фоне живой разго ворной речи, что иногда подчеркивается писателем, например:

Эндэ политическэ слэлгр тушаалгажа ерэhэн тмэр гэн жэтэй хараалта хнд, жэлhээ жэлдэ, ндэр изагуурта хаан даа алта малтаhаар, яhаа хаядаг бэлэй. (Д. Батожабай.

панеркегкго Тригдэhэн хуби заяан). – Здесь политические ссыльные, про клятые люди в железных цепях, из года в год добывая золото своему высокорожденному царю, умирали. Здесь ндэр изагуурта ‘высокого происхождения’ является книжной ФЕ, а яhаа хаядаг букв. кости бросают ‘умирают’ относится к разговорным ФЕ;

– Артельшье гэжэ, коммунашье гэжэ хамтын ажал hэн хойноо адли ха юм. Алинииньшье нэнд бидэ хоёрой толгойе эдихэ гэhэн юумэ гээшэ. (Ц. Дон. Хиртэhэн hара). – Что артель, что и коммуна одинаковы – совместный труд. Хоть что из них, это то, что нас съест, погубит;

Адли эрхэтэй болоhон аад, эмэгтэй хндэ гараа юундэ ргбши, этиглхэ ондоо арга гы юм г? – гэбэ Хандажаб.

Мухар hзэгыень мухар нюдаргаар низалхаб! – гэжэ Сандамнай шдэеэ хабирба. (С. Цырендоржиев. Ондоо байдал байхагй). – Сейчас же равноправие, почему ты на женщину руку поднял, другого способа убедить нет что ли? – сказала Хандажаб. Сле пую веру собственными кулаками раздавлю! – заскрипел зубами Сандан и т. д.

Если ФЕ трэл урилха букв. родню сменить со значением ‘умереть’ относится к книжному, высокому стилю, то следущий контекст демонстрирует функционирование ФЕ с отрицатель ной оценочностью, т. к. имеет значение ‘лишить кого-либо жиз ни’. Отметим принадлежность к разговорному пласту ФЕ шар хяа хатааха в том же контексте:

…Тэрэ нохойн трэлые урилуулаа гэел даа, – гээд, Майтаг саан бодолгодо абтажа, томоотойгоор дуугарба, – теэд р трмэдэ орожо зобохолши даа. – Трмэ соо шархяашье хатаа гуужаб…. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – …Допустим, что мы этой собаке поможем переродиться, отправим на тот свет, – ска зал задумчиво, степенно Майтагсан, – да в тюрьме сам же бу дешь мучаться. – Да пускай копыта откину в тюрьме… Нужно отметить, что новое фразеологическое значение ‘от править на тот свет’ образовалось аффиксальным путем – у гла гола появляется суффикс побудительного залога, а у объектного существительного исчезает показатель безличного притяжания со значением ‘свой’.

Теэд иимэ хубалзада шуhа, мяхаяа hоруулжа байнхаар, нэ гэ дуугаар холо хаяял!.. Иимэ дайсадhаа социалистическэ нан панеркегкго гин зри абархаяа хэн арсанаб? (Д. Батожабай. hэшхэлшни хаа наб?) – Чем давать такому паразиту свою кровь с мясом сосать, давайте одним махом далеко выкинем!.. Кто против того, чтобы спасти социалистическую священную собственность от таких врагов? и т. д.

Встречаются случаи изменения стилистического значения, например, переход из книжного пласта в разговорный адис хртэхэ, когда сохраняется материальная оболочка: Баян хнэй хбдбди гэжэ эндэ мундуурхаха, солгёорхохо hанаатай алтай, нохойнуудшни, дан нгэрд орхёо hаань, харанхыда дахуулжа абаашаад, hайсахан дэгэлэйнь тооhые гбижэрхёод табихада, юу оложо абаха hэм, шортоол арадай хбдэй адис хртд лэ hалана бэзэ. (Х. Намсараев. рэй толон). – Собаки, сыновья богачей хотят показывать свою силу, горячатся, если уж слиш ком будут заноситься, в темный угол заведем их и как следует дурь-то выбьем, куда денутся, достанутся им затрещины от сы новей народа.

h ээдлдэг талхыемни нюужа, ондоо саарhанда боогоод, тотого дээрэ хабшуулаад гарашаhан байгаал, бэдэржэ зобооб, – гэжэ Балжаа зарга бариhан янзатайгаар Должон тээшэ ха ража хэлэнэ. (Ц. Дон. Брынзын санха). – Ушел, спрятав мою молочную закваску, завернув в другую бумажку, засунул над притолокой, искать замучилась, – Балжа сказала тоном подаю щего судебный иск, посмотрев на Должон. Книжная зарга бариhан ‘подающий судебный иск’ и свободное словосочетание h ээдлдэг ‘молоко заквашивающий’ в одном контексте также создают эффект комичности ситуации.

ФЕ книжного, высокого, пласта эгридэ мнхэ ‘во веки вечные’ находится в одном контексте с разговорным ходоро шобторо татан вырывать (из рук): …Эзэн хаанай энхэ тунга лаг эгридэ мнхэ hуухын тл, гадаада дотоодын элдэб дай садай дары тргэн hнгдэхын тл гэжэ дасан бхэндэ зhэн бриин грэм заhал уншажа, айхабтар ехэ ргэл бадар арад зонhоо ходоро шобторо татан хуряажа эхилбэ. (Х. Намсараев.

рэй толон). – …Для вечной жизни царя, для быстрейшего уничтожения внешних и внутренних разных врагов в каждом дацане читались молитвы, начали вырывать огромные пожерт вования у народа.

панеркегкго Надо заметить, что для языка бурятской художественной прозы характерна низкая частотность случаев столкновения ФЕ разных стилистических пластов.

4.2.2. Соположение фразеологической единицы и синонимичного свободного словосочетания Художественная речь предоставляет широкий простор для синонимии, к которой прибегают писатели, нацеленные на экс прессию выражения, стремящиеся разнообразить речь, избежать повторений. Здесь наблюдается контекстуальная синонимия, выстраивание целого синонимического ряда.

Художественная литература не только вбирает в себя все богатства синонимии бурятского языка, совершенствует ее се мантико-стилистические свойства, расширяет приемы ее упот ребления в речи, но и обогащает общеязыковую синонимику все новыми элементами. Это такие случаи, когда семантически и стилистически сближаются, выступая в качестве синонимов, слова и словосочетания. В художественном тексте им придает семантико-стилистическое единство общая образная основа.

В синонимические отношения могут вступать ФЕ и свободные словосочетания. При этом отмечается функция уточнения. ФЕ могут быть после свободного словосочетания. Например:

Бага дэh хойшо хирэ хирэ болоод лэ, жэжэхэн бороо шэ дэрнэ. Энэ бороое ангуушад гуран шээрэн гэжэ нэрлэдэг.

(Ж. Тумунов. Алтан бороо). – После полудня время от времени моросит мелкий дождь. О таком дожде охотники говорят: гуран мочится;

Хара мэхэ, хорон сухал, h хиhаа сэдьхэлдээ хаажа ябана.

Могойн эреэн газаагаа, хнэй досоогоо гэлсэдэг hэмнай.

(М. Осодоев. Орхигдоhон худагай хажууда). – Лишь коварство, яд, злость, месть скрывает в душе своей. Говорят же, змеи пест рота снаружи, человека – внутри;

Эдэ бхы «холо харагша», «ажаглагшанууд» шл нилээд удаан hаалта хэхэ, хл доогуур орёолдохо байха. (Б. Мунгонов.

Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Эти все далеко смотрящие, на блюдатели, еще долго будут мешать, под ногами путаться;

Жтн боложо, шуhаниинь бусалхаhаа гадна, «ямар хн гээшэб? Хаанаhаа гэнтэ бии болоод, энэ эхэнэрэй бэртэ оро панеркегкго шобо гээшэб?» гэhэн бодол тэрэниие амар хэбтлхэеэ болибо.

(Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Ревность одолела, кровь вскипела, «что за человек? Откуда вдруг появившись, залез в по стель к этой женщине?» – эти мысли не давали спокойно лежать.

ФЕ перед свободным словосочетанием:

…Ухаа мэдээгээ алдажархиhан Тамара хл дорохи хрьhэеэ алдажархёод, юухэн ххэнээшье мэдэхэеэ болишоод, арюун сэн хир нюдэнh ошо хаюулан зогсоно. (С. Цырендоржиев. Мнхэ эрьесэ). – …У потерявшей способность рассуждать Тамары поч ва ушла из под ног, и она, не зная что делать, стояла, в чистых голубых глазах сверкали искры.

Часто ФЕ используются с идеографическими синонимич ными словосочетаниями. Например, hаалта хэхэ ‘мешать’:

Згр нхи жоржогонуур Сэндэмэ дайралдашоо hаа, ша азгайдал шаханаад, хндэлэндэ хл шэхээд, hаалта хэхэ… (С. Цырендоржиев. Хрьгэнэйд). – Но только если та же тре щотка Сэндэма встретится, будет как сорока стрекотать, встре вать не в свое дело, мешать…;

Теэд нойтон тэбшые нохой долёохо, номгон хниие ноён баhаха гэжэ тэрэ Овчинников сарбуу шрэнэ, ганса рынг ашаг олзо харана ха юм. (Б. Санжин, Б. Дандарон. Заяанай зам). – Как говорится, мокрое корыто собака оближет, над тихим чело веком ноён поглумится. Тому Овчинникову дашь руку – ото рвет, ищет только свою выгоду;

Тиигээд лэ ажалыем сэгнэжэ, энэ бэлэг барюулhандатнай, нхэр Мнхев, уяраад, баярлаад, баярлаhан хирээ бархирха гэ дэгтэл, нюдр уhа гйлгэшоод байналби даа… (С. Цырендор жиев. бгэдтэ – мэндэ). – И когда вы оценили мой труд, дали подарок, товарищ Мункуев, я растроган, как говорится, обрадо вавшись и ворона плачет, у меня слезы в глазах.

Нагнетение ситуации может быть выражено ФЕ синонимами, между которыми вклинивается свободное слово сочетание. При этом близкое значение образуется при помощи отрицательных частиц б и –гй:

Хэрэг ябуулгын удха ойлгохогй аад, хндэлэндэ хл б шэхэ! ри бэедээ hаалта хэнгй, бэеэ абаад hуу саашаа!...

(Д. Эрдынеев. йлын ри). – Не понимаешь значение дела, так не вмешивайся! Ребенку своему не мешай, сиди в стороне!..

панеркегкго Экспрессия усиливается при завершении контекста сравни тельным оборотом:

Аман соогоо уhа балгажархёод, газаашань турьяхашье, саашань залгихашье эрхэгй болошоод байжа байhандал… Ал танхан самсата абяа шэмээгй… Амаяа энээхэн артелиин эгээл hайн сабуугаар сабуудуулжа, няалгажархёод байhандал… (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Словно в рот воды набрал, и не может ни выплюнуть, ни проглотить… Золотая ру башка не издает ни звука… Словно лучшим клеем этой артели рот свой замазал, заклеил…;

Оройдоошье таарахагй, тэмээ ямаан хоёр лэ даа… Хээрэ шэбхэ дээрэ ургаhан халаахай, городой гоё сэсэг хоёр ха юм….

(Ч. Цыдендамбаев. Эрженя). – Совершенно не подходят друг другу, верблюд и коза... Крапива, выросшая в степи и городской красивый цветок… Представленные примеры показывают, что большая часть ФЕ ставится впереди свободных словосочетаний, предназначен ных для толкования, уточнения смысла ФЕ. При этом наблюда ется эффект усиления выразительности контекста.

4.2.3. Соположение синонимичных фразеологических единиц и лексем Известно, что в функциональном плане синонимия высту пает как способность языковых единиц благодаря тождеству или сходству их значений замещать друг друга в определенных контекстах, не меняя содержания высказывания. Замещение на блюдается чаще всего в следующих друг за другом частях тек ста и состоит во взаимной замене семантически адекватных единиц, что позволяет избежать однообразного повторения од них и тех же слов. При рассмотрении произведений бурятских писателей выявляется смыслоразличительная, уточнительная функция.

4.2.3.1. Функция уточнения Функция уточнения обычно реализуется в пределах одного предложения при близком, контактном расположении уточ панеркегкго няющих друг друга частично эквивалентных ФЕ. Уточняться могут степень проявления признака, свойства, действия и т. д.

Например, Тэдэнэй нэгэ зариманиинь Ван Тмэртэ доро гэгшэ дохижо hгэдэхэ г, али зариманиинь шдэндээ хам зуулдуула ад, ама хооhон зогсохо болоод… (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Некоторые из них вынуждены были низко кла няться Ван Тумэру, некоторые стиснув зубы стояли без слов...

В этом контексте наречная ФЕ со значением ‘стиснув зубы’ кон кретизируется ФЕ со значением ‘без слов’ (букв. рот пустой).

Обычно это уточнение вкладывается в авторскую речь. На пример, в романе основоположника бурятской литературы Х. Намсараева читаем:

…Модоной нэгэ зртэ хониной тхэй гуя мяхан лгтэй, нг зртэ йhэн тйсэтэй архи лгтэй байха юм. Энэ хадаа трэ хуримай туг болгожо, манайда нуурай шэнээн архи, болдо гой шэнээн мяхан гэhэн удхатай юм байгаа. Энээниие «хл мя хан, ххр архи» гэжэ нэрлэдэг. (Х. Намсараев. рэй толон). – …На одном конце жердя висела сырая баранья ножка, на дру гом конце – вино в берестяном туеске. Это было знаменем свадьбы и означало наличие озера вина, холма мяса. Это также называют «мясная нога, бурдюк вина»;

Энэ хадаа сентябрь hарын эхин, намарай шара набшын ха луун гэхэ г, али буряадай хэлсэдэг ёhоор hаа, hамгадай hайхан наранай гаража байhан е бэлэй… (Там же). – Это было начало сентября, время, как говорят буряты, жары осенней желтой ли ствы или прекрасного бабьего солнца;

нэгэнэй харанхы нгэрд, р хираалжа байха едэ шабар шабхата намаг соо шалд-пялд гэhэн шангахан абяан соносто ходол гэхэдэнь…– После лисьей тьмы, перед рассветом, послы шался громкий чавкающий звук на болоте… (А. Шадаев. Эрхэтэ бгэнэй эндрэл).

Зачастую в одном ряду находятся синонимичные ФЕ, отно сящиеся к одному пласту, как-то: бурханай орон ошохо, шэнэ трэл зэхэ, наhа бараха:

гы, бурханай орондо ошонхой. Минии нютагhаа гараhанай хойто жэл хэжэг бшэндэ дайрагдажа, хоюулан наhа барашоо hэн…(Б. Санжин. Дрээгй онтохон). – Нет их, убыли в страну бога, на следующий год после моего отъезда заболели гриппом, панеркегкго оба умерли… и т. д. Здесь автор избегает повтора одного и того же выражения.

Тэдэ хоёрой халбагань ни хахарhан байгаа ха юм, теэд яа гаадшье, юун дээрэhээ эбээ таhарhанаа хэнииньшье мэдэнэгй.

(Ж. Балданжабон. Сэнхир хаданууд). Между ними давно уже пробежала черная кошка, но никто из них не знал, из-за чего они поссорились. Отметим, что халбагаа хахарха буквально значит ‘ложке расколоться’ – поссориться.

Для художественного стиля характерно создание контек стуальной синонимии, когда ставятся в один ряд ФЕ, не сино нимичные в обычной речи.

Стилистический прием амплификации, один из видов гра дации, заключающийся в перечислении синонимичных, сход ных определений, сравнений с усилением или ослаблением их эмоциональности и экспрессивности, часто используется бурят скими писателями. При этом фразеологизмы, участвующие в создании амплификации, являются доминантой этого стилисти ческого приема.

4.2.3.2. Восходящая амплификация Фразеологизм, замыкающий ряд (или несколько фразеоло гизмов), наиболее эмоционально и экспрессивно выражает об щее значение, присущее всем компонентам ряда.

…Хууха толгоймни hэн хуу арбайжа, нюргаарни хйтэн хлhэн адхарна. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – …Волосы на голове встали дыбом, по спине потек холодный пот;

Би, Заяатын Бизьяа хадаа болбол газарай габаhаа, гадаhанай нхэнh гарашоод, загуурида трижэ ябаhан хн бэшэ…(С. Цырендоржиев. бгэдтэ – мэндэ). – Я, Заятуев Бизья, не тот, кто вылез из щели земли, из ямки колышка, не тот, кто заблудился между небом и землей...;

Ши хн зониие иигэжэ мэхэлжэ, холо ошохогйш! Бул хайшни булшангаараа бултайхал байха. Шабар дээрэ шалд hуухадаа hанаа орохош! (Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл). – Ты, так обманывая людей, далеко не пойдешь! Обман твой вылезет наружу. Опомнишься, когда сядешь в лужу. ФЕ в амплификаци онной последовательности холо ошохогй, булхайшни булшан панеркегкго гаараа бултайхал, шабар дээрэ шалд hууха отличаются образно стью, эмоциональностью, оценочностью, экспрессивностью, функционально-стилистическим значением.

Тиигээд лэ Даржаа хээрын хуушан буусадаа ёдойжо лэhэн гасуугай узуур шэнги, ганса бэе, гозон толгой болошоо бэлэй.

(Ж. Балданжабон. Сэнхир хаданууд). – Так Даржаа подобно комлю торчащего кола на старой стоянке в степи, один одине шенек, бобылем стал;

…Бата, Цыремпил, Янжама гурбан, унаhан малгайгаа абангй, хамараараа газар хадхатараа ажаллаhан байгаа.

(Х. Намсараев. рэй толон). –…Бата, Цыремпил и Янжима не поднимая головы, чуть не падая носом в землю, работали. Здесь ФЕ – синонимы унаhан малгайгаа абангй, хамараараа газар хадхаха расположены так, что каждая следующая ФЕ заключает в себе усиливающий смысл, создавая впечатление нарастания напряжения ситуации.

Амплификация относится (наряду с синонимическим по втором, сравнением, антитезой) к семантико-стилистическим совмещениям [28]. В отличие от синонимического повтора и сравнения, выражающих отношения тождества, и от антитезы, выражающей отношения противоположности, амплификация выражает отношения неравенства. «Неравенство» синонимич ных слов и ФЕ, входящих в синонимические последовательно сти, состоит том, что эти слова и ФЕ не тождественны, не дуб лируют друг друга. Эти повторяющиеся выражения никогда не равны друг другу – что вполне естественно, ибо в противном случае результатом этого явилась бы небрежность, тавтология, ненужный плеоназм. Выразительны примеры:

... Би, хэрбээ, тандал адли, иимэ нэр олон хибтэй hаа, хоёр метр зузаан перинэ дээрэ д хараад, хл жиижэ, хйhэнд нёлбожо хэбтэхэ hэм. (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Если бы я, как вы, имел столько много детей, ле жал бы на двухметровой толстой перине, вытянув ноги, глядя вверх, поплевывал бы себе на пупок;

Халуун шулуу долёоhон, тэбэнын hбр гараhан хн.

(Д. Батожабай. Шалхуу Рабданай хрн). – Прошедший огонь и воду, через игольное ушко пролезший человек;

панеркегкго Ород арадтай ганзагаяа нэгэдэнхэйбди, энээнhээ хойшо хахасашагй хани нхэд болон, эбтэй эетэй хаяа хадхан hуухамнай лабтай. (Б. Санжин, Б. Дандарон. Заяанай зам). – С русским народом мы объединили свои торока, с этого времени мы стали неразлучными друзьями, живем дружно, бок о бок;

Иимэ дутагдалтайбди бидэ… hайса хаража зэнгй, ндэр малгайе мдэхлхые яараха…тэнгэридэ хрггйд болихогй… (Д. Эрдынеев. Ехэ уг). – Такие недостатки у нас есть… не изучив как следует, торопимся высокую шапку надеть, не остановимся, не возведя до небес…;

Эдэнэрни муу hанаагаа хадагалаад, бури бухал боложо ябадаггй зон. (А. Жамбалон. Хнэй саана хн…). – Они не из тех, которые таят плохие умыслы, раздувают зло. Отметим букваль ное значение бури бухал боложо – плесенью, копной становясь.

Ангиин дайсан шамайе хубисхалта хуулиин ёhоор хороохо эрхэтэйб. Яахаб теэд, нюдыеш анюулжа рдихэбди, – гээд, бхэтэр хамарта хамсыгаа шамажа оробо. (С. Цырендоржиев.

Хрьгэнэйд). – Я тебя, классового врага, имею право по рево люционному закону уничтожить. Да что там, успеем тебе глаза закрыть, – сказав так, горбоносый начал засучивать рукава.

Усиления, нарастания напряженности ситуации авторы достигают тем, что ряд начинается словами-синонимами и за мыкается фразеологизмом. Например:

Хара Арсаланай тэрэ бэштэй шалхагар, нойтон мунса Жамбалда ошобоб гэжэ, тэдэнэрэй зараса болонхаар, х hаам дээрэ! (Ц. Галанов. Хун шубуун). – Лучше умереть, чем идти за дубину стоеросовую, дурака жирного Жамбала, сына черного Арсалана, и стать их служанкой!

Однако могут быть случаи замыкания синонимического ряда словом, более экспрессивным, чем ФЕ:

Хн трэл болоhоор хндэ гар хрглжэ згй аад лэ, ха рин Эрдэни гулваагай галзуурhан hамганда маажуулжа, эгээн трн иимэ юумэ зэбэб. (Х. Намсараев. рэй толон). – С тех пор как возродился человеком, ни разу никто меня пальцем не тронул, вот первый раз только испытал такое, будучи исцара панным бешеной женой Эрдэни главы;

Головин хмэдх буулган, зэбсэhэн янзатай шагнажа байбашье, тшэгнэйхидэй тиигэжэ зэрлиг зэбн ааша гар панеркегкго гажа, буряад зондо улам шоо зэгдэдэг, шобто харагдадаг бо ложо байhандань нэнд дуратай байгаа hэн. (Б. Санжин, Б. Дандарон. Заяанай зам). – Хотя Головин, сдвинув брови, слушал с деланным отвращением, ему нравилось, что бурят ское население все более резко осуждало чиновников за их ди кие поступки.

4.2.3.3. Нисходящая амплификация Ряд открывается фразеологической единицей, более экс прессивной, чем следующие за ней слова-синонимы. Функция же этих замыкающих слов состоит в том, чтобы полнее, глубже вы разить значение и оценочность, заключенные во фразеологизме:

рэhэндэнь лэhэн гурба дрбэн мэшээг хартаабхань ой ронь хрэшэгй, хоёр нюдэнэй сэсэгы шэнги нэтэй зринь бэ лэй…. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – Оставленные на семена три-четыре мешка картошки были такими ценными, как зеница ока, неприкасаемыми;

Тиигэбэшье, хшэр аянай ута харгыда Шобдог ламын мо рин дрбэн туруугаа хаха гантажа, ташаанhаань ташуур лгэжэрхихр туранхай болошоhон юм. (Д. Батожабай.

Тригдэhэн хуби заяан). – Но все же в долгом пути тяжелого путешествия копыта коня ламы Шобдока потрескались, (конь) истощился так, что можно было за бока подвесить кнут;

…Нёлбоhоёо hргэнь абажа залгяагй ябадаг харуу хомхой хнэй унашоод… Там же – … Готовый плевок свой обратно про глотить, жадный человек упал … и т. д.

4.2.4. Нанизывание фразеологических единиц Приём нанизывания фразеологизмов, т. е. употребление более двух-трех ФЕ в одном контексте, даёт возможность обри совать объект со всех сторон, полнее характеризует его.

Халзан Жамса амаа ехээр ангайжа, альгаа ташан, ехэ ехэ эр эльгэ хатана: – Теэд онгоо оруулжа, намда абарал буулгыш даа. (Ж. Балданжабон. Бргэд). – Лысый Жамсо, широко рази нув рот, хлопая в ладоши, громко хохочет: – Ну, пообщайся с духом, изреки мне пророчество;

панеркегкго …Хара Арсаланай архиин туулмаг, нойтон мунса Жамбал ябаал хадаа ябаа гб даа гэжэ hанана гт? (Ц. Галанов. Хун шубуун). – Вы думаете, знаем мы, Арсаланова Жамбала, как горького пропойцу, дубину стоеросовую?

Особенно выделяется язык Х. Намсараева в этом плане:

нхи хэлсэгшэтнай энэ убай жэбээгй, hалхи налхи залгиhан хиншни мр улаяа алдаха, трихэеэ байна гээшэ, энэ энэйнгээ арhа мяха хуула саашань. (Цыремпил). – Это та самая наглая, ветреная, легкомысленная дочь твоя с пути собьется, заблудится ведь, ты с нее шкуру вместе с мясом спусти долой;

Энэ едэ трын ама халанги хори-гушан хбд бултадаа хормойгоо шуужархёод, тэдэ буу баряад, ганиралдажа байhан Базар тртэй хэдэн хбдые тойрошоод, шд хабиралдан, нюдаргануудаа зангидан, юун болохыень хлеэжэ байгаад hэн.

(рэй толон). – В это время двадцать-тридцать хмельных со свадьбы парней, задрав подолы, с ружьем окружив нескольких парней с ругающимся Базаром во главе, скрипя зубами, сжимая кулаки, ждали, что будет;

рhэн хл дээрээ бгэршье hаа, хоёр хл дээрээ гэшхэлсэ хэл байхабди, ахай баабайнарта арhа мяхаа бшлжэ, амаараа дрэн шорой мхэжэ, шуhа нжэеэ урадхуулжа хэбтэхыемни хараhан байхат, – гээд, гэнтэ уяран, нюдр дрэн уhа мэлмэрлшэнэ. – Хотя на одной ноге и состарился, потопаем еще на двух ногах, видели вы, наверное, как я лежал, истекая кровью, глотая землю полным ртом, как шкуру с мясом с меня сдирали старейшие, – говоря так, растроился, глаза его застлали слезы. (Там же);

Эгээл энээн дээрэhээ Цыремпилые хара хср хардажа, лгэн дэлхэй дээрэ гы болгоод, намайе наhан соомни барлаг за раса болгожо, арhа мяхым шобторжо, аба эжымни гуламтые худхаха гэhэн байгаа. (Там же). – Именно из-за этого стремился оклеветать, очернить Цыремпила, уничтожить с лица земли, ме ня сделать служанкой на всю жизнь, содрать шкуру с меня, раз рушить родительский дом, очаг. Там же;

Тэдэнэйтнай голhоонь яhан ургажа, гуламтаhаань модон ургажа нэрлэгдэхэ нэрэгй, нэхэгдэхэ сологй болохо, hэд амиды мэндэ ябаа hаа, нюдр зэхэт гэжэ таанадта нэн сэхыень хэлэнэм. (Х. Намсараев. Дурасхаалта нхэд). – Говорю панеркегкго правду прямо, своими глазами увидите, они станут безымянны ми, бесславными, из очага их дерево вырастет, из сосуда (аорты) кость вырастет.

Язык Д. Батожабая также богат разнообразными ФЕ, кон центрирующими внимание читателя на определенном контексте:

Наhаараа худал хуурмаг гэ хэлээгй намайе нютагай аха заха Шаралдайн урда бдэг дээрээ hгэдэг гээ гш? Хамаг зоной наадан боложо, нэhэн дээгр яhа суглуулжа яба гээ гш?

(Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Ты хочешь, чтобы я, всю жизнь не сказавший ни слова лживого, стал на колени перед старейшим Шаралдаем? Чтобы стал посмешищем перед всем народом, собирал бы кости на пепелище? А также и другие ав торы успешно используют этот прием:

…Нарата дэлхэйе харааhан тэдэнэй аманда орошогй ха раалнууд, хэдэн зуун жэлээр монгол зониие амидыгаар хюдажа, шуhыень hорожо байhан манжуурнуудые зэн ядаhан гэнд, ухаагаа алдажа дэмырээд, гэр блэеэ, эхэ эсэгэеэ, хибдээ нэрлэhэн оогууд, тулижа ябаhан Аламжын зрхэ хдэлгэнэ. (Там же). – …Их проклятия в адрес солнечной земли, которые язык не повернется выговорить, слова с ненавистью к манчжурам, несколько веков уничтожавших монголов, сосавших из них кровь, вопли обезумевших людей, звавших своих детей, родите лей, семью, трогают сердце измученного Аламжи;

а также ус пешно этот прием используется и у других авторов:

Хндэлэндэ хл хэлсэхэеэ болиг, эмээлэй «хойто бргэ»

болоhон хойноо амяа хараад, арhаа хэдэрээд hууг лэ! (Б. Ябжа нов. hэшхэлэй олзо). – Пусть перестанет поперек ноги встав лять, вмешиваться после того, как стал задней лукой седла, пусть за собой только смотрит, накинет шкуру на себя и сидит!

Хн боложо, хл шоройдоhонhоо хойшо хниие мэхэлжэ, худал хуурмаг ябадал гаргажа, хндэ эдилгэ гэжэ згй Най дановта тиимэрх юм. Хэхэеэ зэhээд ябахань колхозойнгоо амбаарhаа хоёр мэшээг орооhо поршоонходоо эдюулхэеэ доохо нуур абажархиhанhаань долоон доро доройтолго ха юм.

(С. Цырендоржиев. Эсэгын ганса). – Не по себе Найданову, ко торый с тех пор как начал ходить по земле, стал человеком, ни когда не обманывал никого, не проявлял коварства, не давал взяток никому. То, что он собрался делать, хуже в семь раз, чем панеркегкго исподволь выкрасть из колхозного амбара два мешка зерна для своих поросят;

Иигээд лэ, сагайнгаа ерэхэдэ ноён нохойгйл нэгэл байрада хэбтэшэхэ аад, юунэйшье тл хоорондоо хёмороо хэжэ, ата архалдажа, бэе бэеынгээ шуhа гаргалсажа, зри зшын хойноhоо атанханаа алдажа, бэе бэеэ мэхэлжэ ябагдана гэ эшэб, юрэд? (С. Цырендоржиев. бгэдтэ – мэндэ). – Ведь все, когда время придет, и господа и собаки, в одно и то же место лягут, так для чего же распри между собой затевают, завидуют друг другу, кровь пускают, бесчинствуют в погоне за имущест вом, обманывают друг друга?

Орожо hууха гэргй, рглжэ хэхэ рэ хгэдгй, мхи яhаяа ямаршье дайдада хаяхаяа мэдэхэгй, малгай табиhан га зар манайхи гээд лэ хнэй нгэл арилгажа ябаналби даа.

(Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Без дома, куда можно зайти посидеть, без детей, которые бы опекали при смер ти, не зная, где свои трухлявые кости брошу, сегодня здесь, а завтра там, так и живу, расплачиваясь за чужие грехи и т. д.

Приведенные примеры наглядно показывают, как посте пенно нарастает степень напряженности обстановки, атмосфе ры, рисуемой писателями. Большая часть подобных примеров демонстрирует мастерство писателей, описывающих психоло гическое состояние человека во внутренних монологах или диа логах, характеристику персонажа и его внутреннее состояние в авторской речи. Чаще всех к такому стилистическому приему прибегают Х. Намсараев и Д. Батожабай.

4.2.5. Антитеза Один из приемов создания адгерентной выразительности фразеологических единиц – антитеза. Это стилистическая фигу ра, служащая для выразительности речи путем резкого противо поставления мыслей, образов. Обычно антитеза строится на столкновении лексических или фразеологических автонимов.

Стилистическая роль антонимии в художественной речи еще не была предметом исследования в бурятском языкознании.

В русском языкознании также отмечается малоизученность это го явления. Так или иначе вопросов антонимии касались панеркегкго В. Н. Комиссаров [99, с. 53], Ю. М. Лотман [124, с. 8], Л. А. Но виков [135, с. 243], Л. Д. Шагдаров [239, с. 3–13] и др.

В лингвистике антонимия считается прежде всего лексиче ским явлением;

противоположные смыслы грамматических кон струкций возникают за счет антонимии их слов-компонентов или предполагают существование определенного лексико семантического противопоставления. Антонимы это те слова, у которых противоположность друг другу отражена в лексиче ском значении. Особенно отмечается важность регулярной вос производимости слов-антонимов в речи, как фактора, необхо димого для их существования в языке [99].

На основании существующей в лингвистике классифика ции и в бурятском языке Д. Д. Санжина [160, с. 13–28] выделяет структурные и семантические типы антонимов. В зависимости от выражаемого типа противоположности антонимы обнаружи вают определенные семантические виды, но, на наш взгляд, та кая классификация применима частично для фразеологических антонимов:

1) антонимы, выражающие качественную противополож ность. Это самый большой класс, реализующий контрарную противоположность. Им свойственны градуальные или ступен чатые оппозиции, выражаемые крайними симметричными чле нами упорядоченного множества, между которыми существует средний, промежуточный член: залуу, хгшэн бэшэ, залуу бэшэ, наhатай, хгшэн и т. д. Можно привести противоположные по значению ФЕ, соответствующие этому положению. Очевидно, что промежуточного члена не может быть. Например, хсэд да лайн саана гараагй и духаа хатаhан;

хурга долёомоор и нохойн эдихэгй и т. д.

Сюда же условно относят и обозначения основных времен ных и пространственных и иных координат, обнаруживающих также «ступенчатые» оппозиции: сэгэлдэр, мндэр, уржадэр, глдэр. ФЕ – ни галабай и мэнэ hая;

2) антонимы, выражающие комплементарность (дополни тельность). Комплементарную противоположность выражает сравнительно небольшое количество антонимов. Здесь нет гра дуальности, т. к. вся шкала противопоставления представлена здесь двумя противоположными членами, дополняющими друг панеркегкго друга, так что отрицание одного из них дает значение другого.

Нет среднего члена: амиды-хэhэн, нэн-худал, болохо болохогй. ФЕ – амиды голтой и шархяа хатааhан;

хэбтэhэн хони бодхоохогй и шатаhан шрбэhэн шэнги, ташааhаань та шуур лгэхр и арhандаа багтажа ядаhан;

3) антонимы выражают противоположную направленность действий, признаков и свойств: хааха-нээхэ, норохо-хатаха, жаргаха-зобохо, олон-сн. ФЕ – тархяа ргэхэ и hлээ хаб шаха, хэлээ блюудэхэ и амаа таглаха, хахархай аман байна гэжэ и амандаа уhа балгаhан мэтэ и т. д.

Антонимы, выражая противоположные значения и понятия, относятся к словарным единицам, обеспечивающим точность, глубину, действенность мысли в художественном произведении, используются писателями с целью привнесения дополнительно го смысла соположения, сопоставления, контрастного сравнения и достижения эффекта парадоксальности.

Например, контекстуальные ФЕ-антонимы у Д. Батожабая подчеркивают контраст между положением богачей, «хозяев жизни», и бедняков: «Эгээл урда захаарнь дасангай ламанар, дээдэ зиндаагай баяд ноёд олбог дээгр жэрылдэн hууба. Тэдэ нэй арада хл дээрээ зогсоhон хара зон, хорёодо хаагдаhан адуу мал мэтэ, хашасалдана» (дээдэ зиндаагай высокопоставленные, хара зон простолюдины).

Если амплификация подчеркивает то различное, что содер жат в себе синонимические слова и ФЕ, то антитеза подчеркива ет то общее, что содержат в себе противоположные по смыслу слова и ФЕ. На этих двух стилистических фигурах лежит общая психологическая ассоциация, когда одно представление вызыва ет другое по сходству или противоположности. Фразеологиче ские единицы могут содержать антонимичные элементы в своей структуре, это пословичные ФЕ:

Хлр ошоhон хн бусажа болохо, хлдрээр ошоhон хн бусахагй гэдэг бэлэй. (Х. Намсараев. рэй толон). – Ногами ушедший человек может вернуться, на лопате ушедший не вер нется, говорят. Раз ты на ногах уходишь, вернешься! Здесь ан тонимия выражена посредством добавления к той же основе от рицательной частицы –гй.

панеркегкго Ябаhан хн яhа зууха, хэбтэhэн хн хээли алдаха гэлсэгшэ бэлэйл. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). – Идущий что-нибудь най дет, лежащий дух испустит, говорили;

Шамда энеэдэн, намда ханяадан, немецдэй hомон бидэ ниие хайрлахагй, – гэбэ. (Ж. Тумунов. Алтан бороо). – Тебе смех, а мне кашель, немецкая пуля нас не пощадит.

Фразеологизмы, имеющие противоположное значение, об ладают большой потенцией в усилении коннотативности кон текста. Это можно объяснить, видимо, тем, что соседство про тивопоставленных по сути понятий, явлений привлекает особое внимание своим контрастом, как, например, черное и белое.

Фразеологизмы-антонимы, в отличие от ФЕ-синонимов, очень часто привязаны к различным ситуациям, что и ставит их в отношения контрадикторности, так неодинаковая ситуативная отнесенность вносит некоторые различия в интенсивность про явления экспрессивного компонента, в атипическую маркиро ванность. Сравним:

а) ганса хн хн болохогй – гансаhаа газар дрэхэ, доро зрхэтэй – дээрэ зрхэтэй, хэлэhэн гэд хрэхэ – хэлэhэнээ хэ эрэ гээхэ, hайн hанаатай – муу hанаатай, б) долоон уулын саана – хамар доро, нюhаа hанжуулха – бэеэ гартаа абаха, нюуртаа шабааhа няаха – нюд хэхэ газар оложо ядаха, амидын тама зэхэ – жаргалдаа дашуурха и т. д.

В каждой из пар первой группы антонимические отноше ния создаются с помощью лексических антонимов, поэтому данные фразеологизмы–антонимы противопоставлены только денотативными значениями, а два других плана – коннотатив ный и грамматический – совпадают, следовательно, и стилисти ческий статус их идентичен. Во вторую группу входят фразео логические антонимы, которые противопоставлены друг другу всеми компонентами своего фразеологического значения, по этому они не совпадают по объему коннотативного плана, сле довательно, имеют различные сферы функционирования, на пример, ФЕ нюhаа hанжуулха принадлежит к разговорной фра зеологии, а ее антоним – к нейтральной, амидын тама зэхэ – к книжной, а антоним жаргалдаа дашуурха – к нейтральной и т.д.

панеркегкго 4.2.5.1. Соположение антонимичных фразеологических единиц Соотнесенность ФЕ с определенной ситуацией, типовые параметры которой принадлежат к области фоновых знаний, а сама связь – к внутренней форме, предполагает использование ФЕ лишь в сходных по основным качествам контекстах.

Бри энэ глгр Баяндай Сагаан хушуунай сомон ерэжэ, Шаралдайтай хрэлдд, тэрэниие Ванданда трн орожо, амыень тоhодоод, шаргыень газардуулаадхиха гэжэ зааhан юм.

(Ц. Галанов. Хун шубуун). Здесь противопоставлены ‘рот умас лить’ и ‘сани застопорить’, т. е. добиться своего, усыпив бди тельность каким-либо подарком.

Гажад абгайшни гани гасаг боложо, маанадайшни яhа уhые хуха сохин алдабал, – гээд эльгэ хатана. (Ц. Цырендоржи ев. Талын зргэнд). – Тетя Гажид твоя ругалась на чем свет стоит, чуть не переломала наши кости, – смеется до коликов;

Хндэлэндэ хл хэлсэхэеэ болиг, эмээлэй «хойто бргэ»

болоhон хойноо амяа хараад, арhаа хэдэрээд hууг лэ! (Б. Ябжа нов. hэшхэлэй олзо). – Пусть перестанет поперек лезть, став пя тым колесом телеги, пусть сидит в своем углу да только о себе думает!

Уhа балгаhан мэтэ абяагй hууhан нхэдэйнг гэнтэ иигэ жэ амаа хахалхадань, Кобзевшье шарайгаа сэлмээбэ. (Д. Эрды неев. Ехэ уг). – Когда друзья его, сидевшие словно в рот воды набрали, вдруг заговорили, у Кобзева лицо прояснилось.

Надо отметить редкость примеров образования антонимич ных ФЕ аффиксальным способом, в данном случае при помощи отрицательной частицы –гй: Халуун шулуу долёогоошьегй hаа, «тэбэнын hбр гараhан» хн…. (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). – Он хоть человек и не прошедший сквозь огонь и воду, но сквозь игольное ушко пролез… Адгерентная выразительность ФЕ усиливается в тех случа ях, когда автор в узком контексте сталкивает фразеологизмы или свободные словосочетания с ФЕ, связанные тем, что в их состав входят общие слова-компоненты (однокорневые, тема тически близкие). Обычно сопоставляются два фразеологизма, например:

панеркегкго Таанад, хид, хэhэн хнэй бодохоор нюргандань хэлсэхэ аад, нюур дээрэнь юушье хэлэхэгй, амандаа уhа балгаад бай хат… (Ц-Д. Дондокова. Ногоохон отог). – Вы, девушки, за спи ной говорите так, что покойника поднимете, а в лицо ничего не говорите, в рот воды наберете…;

Юундэ амаа хаташабаш?! Ы? Хулааг баядые харааха бо лоходоо, хэлэ амаяа блюудэшэдэг, хл хрсэгэн табин ххидэг юм гэжэ дуулдагша. (С. Цырендоржиев. Шобоодой). – Почему у тебя язык отсох? Ы? Как начнешь ругать кулаков богачей, так лясы точишь, слышно бывает, как ты радуешься, суетишься.

ФЕ амаа хатаха и хэлэ амаа блюудэхэ не абсолютно ан тонимичны (замолчать и лясы точить), но воспринимаются как внутренне противоречивые. Антонимична фразеологическая пара амаа хатаха – амаа хахалха (замолчать – заговорить).

Первая ФЕ примыкает к харааха ‘ругать’, образуя тем самым семантический контраст. Неполная, неброская антонимичность компонентов не приводит к алогизму, тем действеннее такое фразеоупотребление.

Уникальность, редкость подобных сочетаний – условие их стилистической действенности в контексте целого – относится к составляющим их конкретным словам, в то время как сам тип семантического построения может сохраняться и повторяться в творчестве прозаика, получая различное, неповторяющееся лексическое наполнение и при этом не утрачивая своей дейст венности.

4.2.5.2. Соположение фразеологических единиц со словами-антонимами Этот стилистический прием охватывает мало случаев анти тезы. Отмечается лишь противопоставление понятий ‘говорить – молчать’, ‘умереть – жить’.

Эдеэгээ магтажа байжа, энеэдэн соогоо дохилдон, шула гашалдажа hууhан хитад мандаринууд амандаа уhа балгаhан юумэдэл абяагй болошобод. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Нахваливая еду, смеясь и поддакивая друг другу, ло потавшие китайские мандарины замолчали, словно воды в рот набрали;

панеркегкго …л шангаар дуугаржархибаб гэжэ ойлгоод, анираа ха ташаба. (С. Цырендоржиев. Мнхэ эрьесэ). – …Поняв, что слишком громко высказался, замолчал;

Юундэ анираа хаташабат? Ярилдагты, ярилдагты...

(Д. Сультимов. дэнэй хажуудахи лгэсэ дээрэ). – Почему за молчали? Разговаривайте, разговаривайте…;

Хелдэжэ hууhан хнд гэнтэ уhа балгаhан мэтээр абяагйнд болошобо. (Г. Дашабылов. Харгын бэлшэр). – Гу девшие люди вдруг словно в рот воды набрали, замолчали;

Хэн уй-хай боложо, ами табижа хосорхоёо хосоршоhон бэеые амидыруулан бодхооhон юм? (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Кто когда-либо плачем оживлял испустив шее дух, умершее тело?

4.2.5.3. Соположение фразеологических единиц с антонимичными свободными словосочетаниями Употребление противоположного по значению выраже ния также делает более выпуклым значение ФЕ, подчеркивает образность:

Дуугай байгыш, энээнииешни газар дуулаг, гахай шагнаг, юугээ аман байнал гэжэ ангалзанаш! (Х. Намсараев. Дурасхаал та нхэд). – Помолчи, пусть это слышат только земля и свинья, распахиваешь рот, благо он есть;

Ши газар дээрэ гозон толгой бэшэ, ямар хэмэршье hаа, ганса лэhэн хбтэйш! (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – Ты на земле не одинок, как бы там ни было, у тебя остался сын;

Бхэли бэлд, хабартаа бшэ зоболондо баригдажа, ядар жа, арай шамайхан хл дээрээ орбойжо бодоhон хн … (Б. Яб жанов. Эртын шдэр). – Всю зиму, весну болел, мучился, стра дал, еле-еле встал на ноги… Антонимичными становятся единицы, таковыми не яв ляющиеся узуально, вне контекста. Например:

Эндэтнай балай энеэдэтэй юумэн гы! Энеэжэ байhаар бултадаа ханяаха бологшобибди! (Ц. Галанов. Саран ххы). – Ничего смешного здесь нет! Так смеясь, как бы не не закаш лять! и т. д.

панеркегкго 4.2.6. Повтор фразеологических единиц Повтор в полном составе фразеологического оборота – час то встречающийся приём в текстах, приближающий художест венный текст к разговорному стилю. Повтор осуществляет связь между отдельными мыслями, образами, при контрасте содержа ния которых эффект воздействия на читателя растёт в ещё большой степени. Характерной чертой национального литера турно-художественного стиля является широкое и свободное употребление повторов-возвратов, при которых происходит спиральное развертывание фразы с опорой на слова или конст рукции, обрамляющие и как бы подхватывающи» повествова ние. Повторы типичны для разговорной речи, придавая повест вованию органическую разговорность. Чисто синтаксически эти повторы-подхваты служат аналитической расчлененности мыс ли в сложных по внешнему виду периодах, например:

Юу хлисэхэ гэжэ, арилаг hандаг саашаа, ара бэрэйнь аль бан шдхэршье абаашаhан залгиhан байг, бил нэрэ трэеэ дахин бузарлахагйб. … Ямар ара бэрэйнь альбан шдхэр абаашаа залгяа юм? (Х. Намсараев. рэй толон). – За что прощать, пусть уматывает, пусть хоть черт утащит его и проглотит, толь ко я не буду позориться. Какой еще черт утащил, проглотил?

Ши, Володя, альган шаанги гэжэ спорт мэдэхэ гш? – Ямар альган шаанги? (С. Цырендоржиев. Эсэгын ганса). – Ты, Володя, знаешь такой спорт, как ладони-шаньги? – Какие ладо ни-шаньги? (Здесь речь идет об ударах в боксе. Т. Т.). Альган шаанги означает затрещину, подзатыльник.

Повтор встречается в авторской речи:

Наймаанай ноён hл намшагтайгаар, театр соо hуугаад, шэнэ оперын премьерын дрэhэнэй hлдэ альга ташаhандал, альгаа ташаба. (Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – Начальник торговли, усевшись соответственно своей должности в театре, после премьеры новой оперы аплодировал и аплодировал.

Повтор может усиливать напряженность контекста:

…Тэдэ голодоhотой буладай зйлндые дахин шудхаха хэмжээ абабални хамаг бхы тсэб, уялгамнай буруу hрэхэ.

Энэмнай сааша манай заводой, тиигээд республикын промыш ленностиин тсэбэй дргэлтые буруу hргэхэд болохо… Бу панеркегкго руу hрэхэдэнь, зарим нэгэнэй улаан сурба хибд гэдэhээ лдэхэд магад. (Д. Эрдынеев. Ехэ уг). – …Если бракованные стальные изделия переплавить, то весь план, обязательства на рушатся. И дальше может нарушиться план нашего завода, за тем промышленности республики… Когда все нарушится, у не которых дети начнут голодать.

‘Китайская стена’ повторяется в юмористических целях:

…Номынь хэблэжэ гэдэггй хамаг хаалта хреэндые, хитадай агууехэ ханануудые дурдаба. Эгээл ехэ хитадай хана – «рецензи» гэhэн гэ юм байна гэжэ Намсал абгай ойлгобо.

(Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). – …Всякие прегра ды, не дающие издать книгу, великую китайскую стену упомя нул. Тетя Намсал поняла из всего, что самая большая китайская стена – это слово «рецензия».

4.2.7. Функционирование фразеологических единиц со структурно-семантическими изменениями Главными понятиями стилистики фразеологических единиц следует признать выразительность ФЕ, закономерности их функционирования в тексте и стилистические приемы обновле ния их семантики и структуры.

В предыдущих главах работы были показаны выразитель ные и функционально-стилистические свойства ФЕ как факта языка и особенности их функционирования в общеязыковой форме. В последних же разделах мы покажем приемы использо вания ФЕ в художественных текстах с изменением структуры и семантики фразеологизмов, что относится к явлениям речи.

Один из основных парадоксов фразеологии заключается в про тиворечии между ее устойчивостью и актуальностью. Это про тиворечие разрешается в способности относительно устойчивых ФЕ к активному общеязыковому и индивидуальному варьиро ванию, преобразованию.

4.2.7.1. Степень устойчивости фразеологических единиц и их способность к трансформации Актуализация таких свойств ФЕ как структурно семантическая устойчивость и функциональная вариантность панеркегкго лежит в основе всех приемов изменения их содержания и фор мы. Внутренний механизм речевых варьирований фразеологиз мов, по В. М. Мокиенко, – «…Это постоянная актуализация его внутренней и раздельнооформленной структуры» [130, с. 172].

Анализируя проблему устойчивости ФЕ, следует оговорить случаи так называемой «жесткой их устойчивости», пишет В. Н. Вакуров (1983). Речь идет о ФЕ с постоянным, неизменяе мым лексическим составом и синтаксическим строением. На наш взгляд, очевидно, это фразеологические сращения. Но сле дует отметить, что подобных ФЕ в современном бурятском ли тературном языке очень немного. Это такие ФЕ, в состав кото рых входят архаичные слова и грамматические формы, а также такие, которые характеризуются синтаксической нерасчленен ностью, например: агшан зуура в мгновенье ока, жэншэд глэнгй аккуратно, безукоризненно, загуурдида трихэ душе заблудиться после смерти, нюдэнэй сэсэгы мэтэ как зеницу ока, сожоошье татахагй и ухом не ведет, хаяа хадхаха жить бок о бок, улаан сурба мал мала меньше, зн дагаан непроизвольно, зулууд ябажа байха идти как по маслу и т. д.


Следует подчеркнуть, что не все ФЕ в одинаковой степени подвергаются преобразованиям. Легче и проще всего изменяют семантику и компонентный состав фразеологические единства, мотивированность внутренней формы которых позволяет писа телям возвращать этому разряду фразеологизмов первичный, буквальный смысл, восстановить их фразеологический образ.

Лексемный же характер слов-компонентов фразеологических единств позволяет изменять их состав: производить замены, распространения и опущения тех или иных компонентов.

Таким образом, чем более устойчивы ФЕ, тем меньше они подвергаются различного рода преобразованиям в речевых тек стах. Эга же особенность ФБ выражается в том, что в их пара дигматике способность к структурному варьированию в наи большей степени свойственна единствам и в наименьшей – сра щениям, ибо сращения – наименее гибкая часть фразеологии, характеризующаяся неподвижностью отдельных компонентов и отсутствием связи со свободным словосочетанием.

Действительно, восстановить метафорический образ, зало женный в сращении, не удается. Но структура сращений, их компонентный состав могут быть преобразованы.

панеркегкго Даже фразеологизмы с архаическими компонентами, могут быть подвержены структурным изменениям. Р. Н. Попов о при чине этого феномена пишет следующее: «... Поскольку фразео логические единицы находятся в системе современного литера турного языка и служат целям языковой коммуникации, по стольку сами они в целом, и их компоненты, содержащие арха измы, испытывают сильное нормализующее воздействие со сто роны современной языковой системы. Иногда это давление ока зывается настолько сильным, что приводит к устранению арха ичных элементов в структуре фразеологических единиц, точнее говоря, к появлению обновленных вариантов прежних фразео логизмов». Далее Р. Н. Попов пишет о том, что ни лексические, ни грамматические архаизмы в компонентном составе сращений не препятствуют лексическим заменам [140, с. 175–176].

Приведем несколько примеров преобразования фразеоло гических сращений. …Хэзээ нэгэтэ халбагын лаб хахархые боро ухаандаа тухайлба;

Уур хоронойнгоо хhр бусалан, д хрэхэдэнь тэсэжэ ядаhан япон: «Халагам халаг!.. » гэжэ… (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). – …Предположил, что когда-то ссорились;

Японец еле сдерживаясь от вскипающей, вырывающейся злости, выговорил: «Увы мне, увы!.. »;

…hамгантаяа халбагаяа хахарангаа хахаржа, дача зуhаланайнгаа ойрошье ошохо эрхэгй болошоо hэмнэй даа.

(Ч. Цыдендамбаев. Холо ойрын трэлнд). –... Рассорившись окончательно с женой, остался без права близко подойти к даче.

Здесь исконная форма фразеологических сращений такова: хал багаа хахарха рассориться, хороо бусалха кипеть от злости.

Наибольшая подверженность трансформациям отмечается у фразеологических выражений, что обусловлено свободной связью между компонентами данных ФЕ.

Фразеологические единицы, подвергшиеся индивидуально авторским преобразованиям, выполняют эстетическую функ цию. Следует подчеркнуть, что эта функция свойственна не только языку художественной литературы, но и публицистики.

Эстетически значимые факты языка возникают во всех тех случаях, когда наше внимание обращено на языковую форму высказывания, текста. Эстетическая функция – это использова ние языка с установкой на творчество в самых различных сферах панеркегкго коммуникации [62, с. 4]. Именно творческими и являются разно образные приемы трансформации ФЕ в художественной прозе.

Значение индивидуальных преобразований ФЕ не ограни чивается их ролью как средства, создающего эстетическое вос приятие текста. Во многих случаях произвольное, индивидуаль ное применение, осмысление или преобразование фразеологиз ма не только дает более полное представление о жизни этого фразеологизма, но и помогает правильно понять его сущность, смысл, его историю.

Адгерентная выразительность фразеологических единиц реализуется в окказионально преобразованных ФЕ. При таком функционировании ФЕ их экспрессивность не только усиливает ся, но они могут использоваться и в другой стилистической то нальности, могут меняться их значение и оценочная квалификация.

4.2.7.2. Трансформация фразеологических единиц как проявление системности языка Отметив, что очень часто речь строится по шаблонным, стандарт-образцам (в силу шаблонизированного характера само го литературного языка), Л. Б. Щерба подчеркивает, что «рече вая деятельность в принципе является речетворчеством, обу словленным правилами «языковой системы» [257, с. 104]. Эти мысли Л. Б. Щербы важны для понимания сущности речетворче ства в области фразеологии: в каждом конкретном случае любые преобразования фразеологии базируются на их нормативности.

Сдвиги в значениях и структуре ФЕ можно изучать как в диахроническом, так и синхроническом аспектах. Важно под черкнуть, что тропеические изменения фразеологизмов осуще ствляются в результате живого речетворчества, в конкретных речевых условиях. Это и преобразования лексических, эмоцио нальных и стилевых значений, замена компонентов, и их рас пространение, и сокращение. Эти речевые изменения и обусло вили относительную устойчивость ФЕ, выраженную в их спо собности варьироваться. «Вариантность фразеологизмов-идиом выражается в видоизменении» элементов, соотносимых с еди ницами разных уровней: лексико-семантического: араг яhан / арhа яhан – скелет;

hэн рзыхэ / hэн арбайха – волосы дыбом панеркегкго встают и т. д.;

стилистические варианты: тархяа hанжуулха / нюhаа hанжуулха – голову повесить / нюни развесить и т. д.;

синтаксические варианты: тархяараа ябаха / тархи дээрээ яба ха – ходить на голове, амынь хараха / ама руунь хараха – смот реть в рот и т. д.

Системно-языковая специфика ФЕ (т. е. способность к раз ноуровневому варьированию) лежит в основе их индивидуаль ного преобразования, которое по своей сути есть не что иное, как то же самое варьирование, но вызванное к жизни опреде ленными речевыми контекстами-ситуациями. Сравните:

Ород, буряадшье баяшуул тон адлирхуу гээбы, одоол рhэн шархинууд… (М. Осодоев. Баршуудхын Дхэй). – Что русские, что буряты, богачи совершенно одинаковы, пара сапог;

Буруугайнгаа хорёо эмдэжэ, Бизьяа римни холо наагуур газар зэжэ эхилхэнь хаям…. (С. Цырендоржиев. бгэдтэ – мэн дэ). Здесь индивидуальные преобразования узуальных ФЕ шар хи паараа олохо ‘башмак найдет себе пару’ или рhэн брэ ‘одна из почек‘ мотивированы контекстом. А с другой стороны, эти индивидуальные преобразования отражают восприятие но сителями языка в определенный отрезок времени фактов языка и указывают на возможности их преобразования в самом языке.

Говоря об индивидуальном варьировании (преобразовании) ФЕ, следует учитывать тот факт, что постоянные элементы фра зеологизма, образующие основу его тождества, должны быть неизменными. Варьирование ФЕ осуществляется за счет изме нений переменных, подвижных элементов. В этом проявляется диалектическая природа ФЕ, которые устойчивы и подвижны одновременно. Но подвижность фразеологизмов не может быть полной, поскольку понимание измененных ФЕ достигается бла годаря неподвижным их компонентам.

Индивидуально-авторское и общеязыковое во фразеологии сосуществуют в диалектическом единстве, не противоречат друг другу. ФЕ в исходной форме является основой всех структур ных окказиональных изменений.

Типичным в языке художественной прозы является обнов ление фразеологизмов путем трансформации их структурно – грамматического облика. Из более чем 1600 рассмотренных на ми употреблений ФЕ в художественных произведениях наблю панеркегкго дается около 400 случаев различного рода преобразований. При этом не наблюдается обусловленности модификации ФЕ каким либо жанром.

4.2.7.3. Распространение фразеологических единиц При распространении фразеологизма в ФЕ вводятся такие единицы, которые не влияют на основное синтаксическое отно шение внутри ФЕ. О. С. Ахманова дает толкование термину «распространение» касательно морфологии (Увеличение линей ной протяжённости морфологической единицы за счёт введения в её состав аффиксального элемента) и синтаксиса (введение в предложение второстепенных членов, т. е. дополнительное вве дение в него таких единиц) соответствующих синтаксических единиц, которые не влияют на основные синтаксические отно шения, выраженные главными членами предложения (260, 379).

Данный термин вполне применим и к ФЕ, ибо ФЕ, расширив шихся за счёт введения прилагательных, наречий и других час тей речи, встречается довольно много. Их количество составля ет значительную часть всех трансформированных фразеологиз мов в исследовании – 110 ФЕ или около 27 % от всех трансфор мированных единиц.

Высока частотность этого способа обновления коннота ции, распространения, у Д. Батожабая в романе-трилогии «Тригдэhэн хуби заяан» – 32 единицы. Создается развернутый, конкретизируемый образ. Компоненты ФЕ дистанциируются за счет введения дополнительных слов, например, ФЕ нюдр рэмдэхэ ‘сверлить глазами‘:

…Сахаригтан байhан нюдэниинь Аламжын нюур рэмдэн тогтобо;

нюур рэмдэхэh нааша хаража байhан нюдэниинь;

хниие рэмдэжэ харадаг шороб адаалхай нюдэтэй;

‘не отво дить глаз’ нюдэеэ холо болгохогй – тргэн хара нюдые халта шье хажуу тээшэнь болгоогй;

нюдэеэ Кригиин нюурhаа hалгабагй;

‘скользить взглядом‘ нюдэеэ халтируулха – тогтууригй нюдэеэ энэ тэрын нюур дээгр халтируулан;


тргэн хара нюдэеэ … шагтагалаатай орденууд дээгр халти руулба;

тогтууригй нюдэеэ хлhнь эхилээд, толгой хрэтэрнь hолжоруулха зуураа…и т. д.

панеркегкго Положительно оценочная ФЕ нюдэнд галтай ‘с огоньком в глазах’ преобразуется следующим образом: …Нюдэдтэ зулын гал носошоhон мэтэ баяр ерэжэ, Булад бэеэ барингй хашхар жархиба – В глазах Булата зажглись огоньки (как лампадки пе ред божницей), он вскрикнул, не сдерживая себя;

брлтэшоод байhан нюдэеэ гансата галтай болгожо – вдруг в его потем невших глазах появился огонек;

харахан нюдэнэйнь хэлэшэгй мээхэй гал – несказанный огонек нежности черных глаз и т. д.

Можно заметить, что здесь также достигается коммуника тивная цель – отразить эмоционально-субъективное отношение автора к своему герою – зулын гал – это огонек, который зажи гается в особых случаях перед образом бога.

Распространителями ФЕ могут быть словосочетания, имею щие функцию обстоятельства, они могут быть выражены числи тельными, как, например, в контексте толгойнь hэн нэгэ нэгэ эрээ д бодожо байhандал зэгдэбэ – показалось, будто воло сы на голове встают по одному. Введенные в состав ФЕ наречия также помогают конкретизировать ситуацию, более образно пе редавая эмоциональное состояние героя: толгойнь hэн аргаа хан д бодожо захалба. Резко уничижительный оттенок при обретает ФЕ римнай hэнh ехэ при распространении в кон тексте: ри бhэн хоёрhоо зайсахаяа болиhоноо мэдэдэг бэзэш.

Подобные ФЕ как свободные словосочетания позволяют вкли нивать слова между компонентами: Уур хоронойнгоо хhр бу салан, д хрэхэдэнь тэсэжэ ядаhан япон… Так слово хhэн (пена) помогает возникновению ассоциации состояния гнева с бурным кипением пенящегося вспучивающегося яда. Или:

…Ябага нюсэгэшд хуу hлээ дээрэ ргэнхэй – …Все эти пе шие голодранцы хвост высоко задрали. Исконные варианты – толгойгоо ргэхэ и хамараа ргэхэ.

Наблюдается введение почти всех частей речи в состав ис пользуемых ФЕ, среди которых доминируют существительные, глаголы, прилагательные, затем, по убывающей – наречия, ме стоимения, числительные. При этом существительные и глаголы применяются в разных формах.

а) Введение существительных Баяд ноёднай барандаа Эрдэни гулваагайнгаа hэбhэн дээрэ брхирэлдэжэ, хоорондохи хоро hг, хоб жэбээ тоосолдожо, панеркегкго …Алта мнгр ама хамараа таглалсажа байна гэжэ хэлсэнэ.

(Х. Намсараев. рэй толон). Здесь преобразована ФЕ ама таг лаха ‘заткнуть рот’ до формы ’золотом, деньгами рот, нос заты кают друг другу’.

Амаа элhээр тагла саашаа… (Ж. Тумунов. Алтан бороо). – ‘Рот свой песком заткни’.

…Юугээ уhа балгажархиhан зумбараандал псхылгэжэ hуунабши? (С. Цырендоржиев. бгэдтэ – мэндэ). – Что ты си дишь, надувшись, словно в рот воды набравший суслик? На чальная форма ФЕ: амандаа уhа балгаhан мэтэ.

…Зрхэ жлдэм хрд, хэдэн хндээр Шэтэ орошоhон хнби. (Г. Дашабылов. Харгын бэлшэр). Зрхэн хрэхэ – букв.

сердцу подняться ‘обрадоваться’.

…Эгээн hайн hайхан, нэтэ бодолые хооhон холтоhон гр бусайдуулхадаа яагаа бэрхэ гээшэб. (Там же). Хооhон гэ – пус тые слова.

«Ай даа, р мэдэнгй билдагуушанай тоодо орожо, тол гой дээрээ нлэ унагаахадаа яанашье гээшэбиб? (Д. Батожабай.

hэшхэлшни хаанаб?). Толгой дээрэ бууха – на голову свалиться.

Хараба гт, холонхой дээрэнь хургаараа дайрабаб! Там же.

бшэнтэй газар дайраха – задеть за больное место и т. д.

б) Введение прилагательных:

Распространение ФЕ прилагательными способствует уси лению качественной экспрессии. Например:

Эндэ сугларhан айлшад бултадаа амаа hайн халажа, тэдэ нэй дунда попшье мн лэ амаа халаhан хэбэртэй, нимгэн сагаан шарайнь магнайhаа бага улайжа эхилбэ. (Х. Намсараев. рэй толон). Начальная форма амаа халаха.

Прбэ убайгйгр шашажа, ходо янгинажа ябадаг хуушан хндлхэйень дайраба, сээжэ зрхыень дахин шэшэрлбэ, бэдхбэ ха юм. (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай).

Хндлхэй газар дайраха.

«Энэ банкедыемни доромжолхо, халуун гал гуламтадамни хара уhа адхаха зорилготойгоор хэн нэгэн энэ хгшэниие хлhэлжэ, зорюута эльгээгээ гээшэ г?». (Ч. Цыдендамбаев.

Холо ойрын трэлнд). Галда уhа адхаха и т. д.

в) Введение глагольных форм, оборотов:

Энеэдэн хрэжэ, ханяадан болохо, манан хрэжэ лэн бо панеркегкго лохо гэжэ манhаа удхатай болохонь ха. (Х. Намсараев. Жарга лай тлхюур). К ФЕ энеэдэн ханяадан болохо добавлено хрэжэ ‘поднимаясь вверх’. Автор таким образом усилил значение ФЕ, уточняя, как смех превращается в кашель – чрезмерный смех к добру не приводит, по наблюдениям народа.

Блхи бхэлеэр залгижа, бглэршоод байhандал, досоонь тглыгд… (Д. Батожабай. hэшхэлшни хаанаб?). ФЕ блхи залгиhандал усилена наречием бхэлеэр+бглэршоод (дееприча стие). У Ж. Тумунова: Минжурай хоолойдо торолдон байhан блхин гансата hалажа, сэдьхэлынь сэлмэбэ. (Алтан бороо).

Тогоотой алта мнгэн соонь, нёлбоhоёо hргэнь абажа залгяагй ябадаг харуу хомхой хнэй хзсээ унашоод… (Д. Ба тожабай. Тригдэhэн хуби заяан). Начальная форма нёлбоhоо hргэнь амандаа хэхэ. Здесь введено несколько словоформ: дее причастие абажа взяв + причастие с отрицательной частицей залгяагй (чуть) не проглотивший+многократное причастие яба даг ходит, существует. У Ч. Цыдендамбаева также встречается данная ФЕ, распространенная деепричастием: Юундэ нёлбохоёо нёлбоhон аад лэ, тэрээхэн нёлбоhоёо абаад, hргэнь амандаа хэжэ байха болоо гээшэбта? (Холо ойрын трэлнд). – Поче му после того, как плюнуть плюнули, берете тот же плевок об ратно в рот?

Нхи зрхэниинь аймшагтай дорьботойгоор лугшан со хилжо, ама хамараарынь гарахаhаа нааша боложо… (Д. Суль тимов. Сохилдог зрхэн). В состав ФЕ зрхэн амаараа гаран ал даха введен деепричастный оборот аймшагтай дорьботойгоор лугшан сохилжо.

ргэ амаяа яншатарнь хэдргэдэжэ, бэе бэеэ торгоолсо жо ядахадаа, плхытэр сухалдажа, hалаабша табилсаад та рагша hэн. (М. Осодоев. Баршуудхын Дхэй). Хэлэ амаа хэдргэдэхэ ‘языки точить’ распространена предельным дее причастием яншатарнь – до того, что заноет.

Харин Дамба урилдаанда хрэhэн морин шэнги, хазайhан, хараhан тээшээ тогтон торонгй хадууршахаа hанадаг байгаа.

(Ц. Галанов. Мнхэ хабар). К хазайhан тээшээ ‘куда повернет ся’ добавлен глагол хараhан глянул и т. д.

г) Введение наречия интенсифицирует качество и обстоя тельства, при которых протекает действие:

панеркегкго Харин тргэдэжэ ябаhаар, трииг hамна б гэшхээрэй даа, хбаа! (П. Малакшинов. Багша). Введено наречие hамна в ФЕ тргэдэжэ ябаhаар трииг гэшхэхэ – торопясь на штанину наступить.

Должод хгшэн урмаа ехээр хухарhандаа нёлбоhогй хуурай нюдэд альгаараа аршан… (Ж. Тумунов. Нойрhоо hэриhэн та ла). Введено ехээр в урмаа хухарха – настроению испортиться.

Иимэ хадань баяд ноёдто амар заяа энээнhээ хойшо злхэгйб! (Ж. Балданжабон. Бргэд). Введено энээнhээ хойшо – после этого.

Хэлэ амаяа хооhоор блюудэнхаар…. (С. Цырендоржиев.

бгэдтэ – мэндэ). Наречие хооhоор ‘впустую’ вводится также для усиления экспрессии ФЕ хэлэ амаяа блюудэхэ – точить языки.

Ном бэшэг мэдэхэгй, буруугай бэлшээриhээ холо сааша гараагй ябаабди. (Ц. Номтоев. Шагжын хула). Парное наречие холо сааша также усиливает значение ФЕ буруугай бэлшээриhээ гараагй – с пастбища телят не выходивший Ашыншни хорхой нинэй хдэлэнхэй хаш, буу барихадаа, га раараа сэмгыень эльбэжэ байна. (Ц. Галанов. Саран ххы). Рас пространитель нинэй – ‘давно’ в ФЕ хорхой хдэлхэ – червяк шевелится (ср. русск. червь сомнения, заморить червячка и т. д.).

Хоролжоо, наймаа хэнгй байжа шадахагйш! Энэ хорхой зосоош годигоноод лэ байха даа. (Ц. Цырендоржиев. Талын зргэнд). Вариантная предыдущей ФЕ хорхой годигонохо – червяк извивается также распространена наречием зосоо – внутри.

д) Введение местоимения конкретизирует, уточняет выска зывание:

…Гэм нгэл р рт амсажа зобоод ерэбэ гээшэб… (Д. Эрдынеев. Хлэг инсагаална). Начальная форма: гэмээ амса ха – изведать свою вину. В данном контексте при помощи воз вратного местоимения подчеркивается, что последствия вины, греха говорящий испытал в полной мере на себе – р рт.

…Иигэжэ дуугараашань Аламжын урмые хэдышье таhалаа hаань, гэ хэлэбэгй. (Д. Батожабай. Тригдэhэн хуби заяан). Начальная форма: урма таhалха – испортить настроение.

Здесь хэдышье – хоть сколько.

Хорхоймни шамда хдэлжэ, гарни нинэйл зохолонхой.

(Ц. Галанов. Саран ххы). Начальная форма: хорхой хдэлхэ – червяк шевелится. И яhа бариха:

панеркегкго …х hааш, яhыешни хэн бариха юм бэ? (Ж. Тумунов. Ал тан бороо) и т. д.

е) Введение числительного усиливает количественную экс прессию ФЕ:

Хабарай hниин харанхынь хоёр нюдэ хадхама балай бай хын забhарта… (Ц. Дон. Шуhата хюдалга). Начальная форма:

нюдэ хадхама – хоть глаз выколи.

…Арад зонойнгоо хзн дээрэ ш нэгэ бугуули хаяха гэhэнтнай бтэбэгй г? (Ц. Галанов. Хун шубуун). Начальная форма не содержит компонентов ш нэгэ – еще один.

Далайда хэлэжэ, амышни нэгэ бага татуулха байна, ган сата номгорхош! (Д. Эрдынеев. Ехэ уг). Начальная форма:

амынь татаха – придержать рот. Здесь наблюдается преумень шение экспрессии, что встречается редко и т. д.

Вышеприведенные примеры демонстрируют обновление ФЕ и усиление экспрессивно-эмоционального значения за счет расширения лексического состава именно мотивированных ФЕ.

4.2.7.4. Замена лексическая Эмоционально-оценочная окраска языка художественных произведений усиливается за счёт лексической замены, благода ря чему разрушается стандарт в использовании фразеологизмов, и они обновляются. Но если у О. С. Ахмановой замена лексиче ская – это «…Употребление другого слова вместо прежде упот реблявшегося при совпадении их значений» [250, 154], то в из ложении художественных текстов могут быть заменены одно или несколько слов в ФЕ без учёта совпадения или близости значений взаимозаменяемых слов.

Замена лексическая здесь должна пониматься в широком плане, т. е. замена может быть совершена словом и близким по значению и совершенно дале ким или даже с противоположным значением. Цель такой заме ны – актуализация контекста, усиление стилистической нагруз ки контекста. Это явление относится к варьированию. Отметим, что явление вариантности слов-компонентов ФЕ опирается на тот факт, что аналог компонента ФЕ, попадая в постоянный фразеологический контекст, теряет некоторые семы, состав ляющие его значение (значение автономного слова), и одновре панеркегкго менно приобретает некоторые семы (фразео-семы), наличие ко торых дает ему возможность вступать в вариантные отношения с компонентом исходной ФЕ. Приобретение новых сем варьи руемых компонентов (субститутом) представляет собой основ ное условие возможности замен, возможности варьирования на фразеологическом уровне.

В исследуемом материале количество случаев употребле ния ФЕ с заменой компонентов составило около 140 случаев или примерно 36 % от числа всех трансформированных ФЕ.

Так, в романе-трилогии Д. Батожабая лексическая замена в ФЕ наблюдается в 24 единицах: уhа шудхаhан зумбараан шэнги (как мокрый суслик) вместо уhа шудхаhан хулгана шэнги (мышь). Традиционная ФЕ хгшэн шоно ‘старый волк’ встреча ется в виде хгшэн нэгэн (старая лиса), хгшэн нохой (старый пес). Вместо блхи залгиха (жилу проглотить), т. е. ‘пилюлю проглотить’ употреблена яhа залгиха (кость проглотить) и т. д.

В данных ФЕ при замене одного компонента семантика со храняется, поэтому их можно считать вариантами.

Также следующая измененная ФЕ, конкретизируя ситуа цию, делает более актуальным значение ‘ни кола, ни двора’:

Наhаараа орохо гэргй, газар гэшхэхэ малгй ябажа болохогй ха юм! – Нельзя жить без дома, куда можно заходить, без скота, топчущего землю! Газар гэшхэхэ малгй, ган гэхэ нохойгй – начальная форма.

ФЕ лэгй тэнгэридэ сахилгаан сахилха и дариин нэр аба ха, соответствующие русским ФЕ ‘как гром средь ясного неба’ и ‘пороху не нюхал’, используются автором с заменой компонен тов в контексте:

…лэгй байhан тэнгэриhээ гансата дариин галаар сахил ха юм гэжэ hанаагй байhан Бээжэнэй императорай ордон до тор, дайнай нэр абаhан зон хл мр тришэбэ – Не думав шие, что так вдруг в безоблачном небе полыхнет пороховой огонь, люди дворца императора Пекина, почуяв запах войны, забегали в панике.

Таким образом, усиливается изобразительно-выразительная сторона контекста, картина становится более наглядной. Усили вает экспрессию замена нейтрального по стилистическому зна чению компонента ргэхэ (поднимать) на словосочетание hбээ панеркегкго дээрээ хэхэ (положить на бок) в контексте: Далан халааhатан hлээ hбээ дээрээ хээ гэжэ мэдэнэт. ФЕ имеет значение ‘под нять хвост’, синонимичное ‘поднять голову’. Так, наблюдается способность к замене любых частей речи.

Отражение эмоционально-субъективного отношения гово рящего к описываемым объектам также является целью приема замены в контексте:

Хниие амаруулхагй, хара нюд хаха татаhаар, хашха ралдадаг эдэ монголшуудые мэдэхэбди. Значение ‘проснуться’ передается стилистически нейтральной ФЕ нюд нээхэ, здесь же обновленная ФЕ соответствует русской весьма экспрессивной ФЕ ‘продрать глаза’. ФЕ хороо бусалха (букв. яду кипеть) со значением ‘кипеть злобой’ освежается словами шатаха (гореть) или хдэлхэ (шевелиться, двигаться), орьёлхо (бурлить) употреб ленными вместо бусалха (кипеть). Рассмотрим случаи замены:

а) Замена глагола глаголом наиболее частотна:

…Зрхэншни амаараа булталзан байгшаб… (Х. Намсараев.

рэй толон). Исходная форма: зрхэн амаараа гаран алдаха.

Отметим, что булталзаха ‘выглядывать, показываться и исче зать, мелькать’ придает большую выразительность, образность ФЕ, дополнительную коннотацию насмешки, по сравнению с нейтральным гаран алдаха ‘чуть не выйдет’.

Варьирование позволяет избежать повторов:

Арhа мяхые амидыгаар б тамалагты! – мучить, истязать (Ц. Дон. Шуhата хюдалга) и арhые амидыгаар хндылхэ выдалб ливать, подрывать (Ц. Галанов. Хун шубуун), а также арhа шрбэhые яhала шулгалуулаа содрать кожу, оцарапать, ссадить (П. Малакшинов. Багша) и т. д.;

торгон дээрэ таршалжа (барахтаясь на шелке), тоhон дэ эрэ умбажа (Б. Санжин, Б. Дандарон. Заяанай зам) и тоhон соо умбажа, торгон соо орёолдожо (запутываясь в шелке) (В. Пе тонов. Эхын найдал). Ср. тоон соогуур умбаха, торгон дээгр хльбэрхэ (на шелке валяться, барахтаться) кататься как сыр в масле [260];

даляа хумяадхиба (Б. Санжин. Эндрэл) и даляа хабшашаhан (Д. Эрдынеев. Ехэ уг) ср. кальку с русск. ‘крылья подмочить’ даляа шиигтэхэ (хухарха).

Хсэжэ ядахадаа хараахаа болигты гэбэ. (Ж. Тумунов. Ал тан бороо). Начальная форма ФЕ хсэжэ ядаад хусаха ‘злиться, панеркегкго что не можешь догнать кого-л. ’ относилась непосредственно к лаю собаки, будучи свободным словосочетанием, затем, мета форизируясь, стала характеризовать психологическое состояние, поведение человека, который не в силах достичь таких же успе хов, как другие, и от бессилия может только злиться. В обнов ленной форме использован глагол ‘ругать’.

Алаг морин бидэ хоёр ргр газар зураха дтэлбди.

Ш.-С. Бадлуев. Хнэй шарай. Заменен глагол наншаха бить, ко лотить. Здесь зураха – ‘бороздить, прорывать’ выражает более интенсивное действие по отношению к земле.

…ргэ хэлэеэ рэхэh, аха заха хнэйнг урдаhаа адарилдахаhаа ондоо юумэ гы. (Б. Мунгонов. Харьялан урдаа Хёлгомнай). Заменен глагол блюудэхэ точить и т. д.

Замена одного фундаментального глагола другим не вносит каких-либо изменений во фразеологический вариант по сравне нию с исходной ФЕ. Объем значения ФЕ при вариантности фун даментальных глаголов остается без изменения, мотивирован ность ФЕ также;

стилевая принадлежность обеих ФЕ идентична.

Присущая этим глаголам высокая степень семантического обоб щения обусловливает способность их взаимозамен как компо нентов ФЕ.

Остальные виды замен уступают в количестве случаев употребления.

б) Замена существительного существительным …Хурган дээрээ ргэжэ, хлдэ оросорнь ххр тэжээжэ зобоо hэм. (Х. Намсараев. рэй толон). Исходная ФЕ: альган дээрээ ргэжэ. Замена альган ‘ладонь‘ на хурган ‘палец’ усили вает экспрессию значения ФЕ, ведь поднимать на пальце значи тельно тяжелее, чем на ладони, по мнению говорящего.

Бороогой дуhаа нуурта нэмэри болодог гэжэ дэмы хэлсээгй ёhотой. (Б. Ябжанов. Эртын шдэр). Исконная фор ма: далайда дуhал нэмэри. Здесь субститут нуур озеро относится к той же лексико-семантической группе слов, что и далай море.

Би шинии бури будьхые бултыень булшангааршни гарга хаб!.. (Ц. Галанов Хун шубуун). Исконная форма: булхайнь булшангаараа гараха. Бури будьха ‘плесень’ и булхай ‘обман’ также можно отнести к общей лексико-семантической группе, т.

к. эти слова оба выражают отрицательное явление, отметим, что панеркегкго эти взаимозаменяемые компоненты не являются синонимами в их словесном выражении.

Хуушанай юумэн хур бааhан болоо гээд сэдьхэлээ хёмороон хэбтэхэгй… (С. Цырендоржиев. Ондоо бодол байхагй). Хуу шанай юумэн ула болоо, мннэй юумэн зула болоо. Здесь пар ное слово хур бааhан ‘экскременты’ вместо исконного компо нента ула ’подошва’, использованное для выражения резко от рицательной экспрессии, также не является синонимом в сво бодном словоупотреблении слову ула. Вместе с тем, данные взаимозаменяемые компоненты объединяет общее значение че го-то, занимающего низшую ступеньку в градации ценностей.

…Сэдьхэлэйнь оёорто, ншэн хабhанайнь узуурта ууяжа байдаг бэшэ, харин бhэндэ аhаагдаhан гал мэтэ, дары залирдаг юм. (Ж. Тумунов. Алтан бороо). – Замена оёорто ‘на дне’ на ‘узуурта’ в корне также заостряет наше внимание усилением экспрессии, т. к. ‘корень’ ассоциируется с большей глубиной чем ‘дно’ и т. д. Отмечается редкость заменяемости зоосемизмов:

Эбтэй шаазгай элеэ барижа эдихэ, ээрэhэн дээhэн шулуу отолхо… (Ж. Балданжабон. Бргэд). Использован образ элеэ ястреб вм. образа тигра эреэн грhэн. Замена объясняется, оче видно, стремлением к экономичности выражения. При этом со храняется аллитерация.

Взаимозаменяемые компоненты могут сосуществовать в одном контексте, в одном ряду, образуя синоимичный ряд: По эднай алтанхан самсынгаа хармаан сооhоо хашарhа мнгэнh байха, хан гэхэ хадааhашье олохогйг гэнтэ hанаба. (Ч. Цы дендамбаев. Холо ойрын трэлнд). ФЕ хармаан соогоо хан гэхэ хашарhагй, преобразуясь, соединяется с хан гэхэ хадааhашье олохогйг. Эта же ФЕ получает индивидуальное варьирование у Ц. Галанова: Теэд рт хан гэхэ хадааhа шааха зригй аад, юугээ хэхэбиб? (Хун шубуун). Нужно отметить общность ассоциативных связей понятий хашарhан мелочь, мелкие деньги и хадааhан гвоздь.

Примеры варьирования ФЕ показывают, что тенденцию к варьированию проявляют также мотивированные ФЕ. Отметим, что взаимозаменяемые компоненты-существительные в ФЕ, не будучи синонимами в свободном словоупотреблении, относятся к общей лексико-семантической группе, становятся вариантны ми только на фразеологическом уровне.

панеркегкго в) Замена прилагательным также подтверждает эту тенден цию. У ФЕ-вариантов сохраняется тождество их значения, одно типность структуры и единство ассоциаций, вызываемых исход ным переменным словосочетанием. Единство ассоциаций, или образности, лежит в основе образования вариантных ФЕ. Так, хахархай ‘рваный’ исконной ФЕ заменяется на ангархай ‘разину тый’, т. е. эти лексемы подразумевают наличие отверстия:

Тугаар нэгэниинь ангархай аман биил гэжэ шашажа байhанаа ошоно hэн, мн шинии дуугарха дутаа бы… (Ц-Ж. Жимбиев. Гал могой жэл). Прилагательное хахархай ‘рва ный’ также заменено у М. Осодоева на эзэгй ‘без хозяина’, и здесь появляется значение бесконтрольности, неуправляемости:

Ши, Шанархан, эзэгй аман байна гэжэ доржогонохоо бо ли!... (Баршуудхын Дхэй).

…Хндэ бхэдэ диилдэшоо hэн. (М Осодоев. Заха холын за ямхада). Заменено прилагательное злэн мягкий на хндэ тяже лый в ФЕ со значением ‘уснуть’, букв. мягким крепышом быть побежденным.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.