авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«CrimeStudy - сайт о социологии преступности (криминологии) - Яковлев А.М. Теория криминологии и социальная практика Раздел : Социология преступности Опубликовано Andriy ...»

-- [ Страница 6 ] --

С другой стороны, около 25-30% от общего числа лиц, совершающих преступления, совершают их во второй, третий и более раз (рецидивисты), причем уже после того, как они сами убеждались — и часто неоднократно — в том, что преступность в целом не самое целесообразное направление деятельности, а их осведомленность об уголовном наказании значительно превосходит представления лиц, ни разу не совершавших преступления.

Принцип, согласно которому поведение производно от выбора, зависящего от свойства ожидаемых результатов, от оценки того результата, который наступит в будущем, не может, однако, полностью объяснить тот сложный комплексный процесс, каким является процесс социализации;

т. е. включения человека в систему данных общественных связей и отношений. Страх и выгода, удовольствие и неприятность, наслаждение и страдание хотя и объясняют многие поступки людей, но далеко не все из них.

Поведение, базирующееся на основе усвоения наиболее эффективных, ближе всего ведущих к цели и потому наиболее целесообразных действий,— реальная и весьма важная модель человеческого поведения. Отсюда понятен весьма распространенный тезис о том, что противоправное поведение лица будет тем устойчивее, чем больше удовлетворительных для преступника результатов оно ему приносит, и наоборот, чем невыгодней для лица результаты противоправных актов, тем более данный преступник будет склонен отказаться в будущем от их совершения.

Научение по принципу оценки эффективности результата действия основано на том, что закрепляются, усваиваются субъектом те действия, которые (в силу их полезности, эффективности) за данный отрезок времени повторяются в поведении чаще, чем действия бесполезные, неэффективные. Частота повторяемости тех или иных действий — существенный фактор их усвоения в рамках модели оперантного (эффективного) поведения.

Этому положению прямо противоречит тот факт, что подавляющее большинство людей не совершают вообще преступлений вовсе не потому, что, попробовав тот или другой вариант поведения (противоправного и непротивоправного) и убедившись в неэффективности преступного поведения, они все менее прибегают к нему, в силу чего в их поведении возрастает частота правомерных поступков и правомерное поведение закрепляется в их поведении. Следовательно, модель оперантного поведения, основывающегося на результатах процессов научения, сама по себе полностью не объясняет факта соблюдения законов большинством членов общества.

Вследствие изложенного необходимо проанализировать другой важный аспект поведения. С этой целью следует обратить принципиальное внимание на ранний период формирования личности, на ту социальную тренировку, через которую http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page проходит всякий человек в процессе роста, возмужания, становления его личности.

Известно, что процесс этот начинается достаточно рано. С самого рождения человек включается в общественную среду. Он должен усвоить поэтому не только то, что устраивает его, не только такие формы поведения, которые полезны, выгодны ему лично, но и такие, которые требуют от него социальная среда, семья и т. д. Эти формы поведения часто могут не совпадать, противоречить тому, что выгодно и полезно, что эффективно, с точки зрения самого человека. Эти действия (или скорее воздержание от определенных действий) могут вступать в противоречие с принципом наибольшей эффективности, целесообразности данного поступка с позиций самогоo субъекта. Так, целесообразно с позиций ребенка взять, например, для еды то, что лежит ближе к нему, а не то, что ему полагается в данное время. Удобнее удовлетворить возникшее желание любого рода тут же, на месте, как только оно возникло, но здесь ему предъявляется требование сдержать себя, потерпеть, дождаться нужного времени и места и т. д.

Используя метод проб и ошибок, человек быстро обучается повторять именно те действия, за которыми следует устраивающий его результат, и не склонен повторять действий, не влекущих за собой удовлетворительных последствий.

Однако (и это принципиально) есть такие способы поведения, которые субъект должен усвоить не столько потому, что он их желает, выбирает, предпочитает, сколько потому, что социальная среда, общество, в котором он живет, требуют этого от него. Он должен сдерживать свои желания, он должен поступать не так, как он предпочитает, а как это полагается.

Такой аспект или вид поведения формируется вследствие того, что подкрепляющий фактор сопровождает то, что предшествует действию, а именно тот стимул (или раздражитель), который воздействует на субъекта и вызывает с его стороны реакцию в виде действия, акта поведения. Поэтому такой тип поведения обозначается в качестве ответного, реактивного. В экспериментальной психологии такой тип поведения называется респондентным.

В этом последнем случае мы принимаем в расчет уже не два элемента — действие и результат, как при эффективном поведении, а три элемента:

стимул действия (или раздражитель), действие и достигнутый результат.

Важно при этом, что и действие, и достигаемый результат представляют собой именно реакцию (ответ) на действие стимула (раздражителя). Причем если оперантное (эффективное) поведение усваивается методом проб и ошибок в результате установления ассоциативной связи между действием и характером достигнутого результата, то респондентное (реактивное) поведение усваивается путем установления ассоциативной связи между самим стимулом к действию (раздражителем) и подкрепляющим этот стимул фактором.

Разумеется,— и это очень важно — подкрепляющий фактор может как усиливать действие стимула или раздражителя, так и смягчать, гасить или даже парализовать, блокировать эффект подобного раздражителя.

Такова схема поведения респондентного типа. Здесь поведение усваивается не в результате проб и ошибок и отбора наиболее эффективных способов поведения. Реактивное, или респондентное, поведение есть результат возникновения ассоциативной связи между различными, но близкими между http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page собой по времени, параллельно действующими и одновременно влияющими на субъект стимулами, раздражителями, которые предшествуют действию, вызывают это действие к жизни. Установление такой связи или ассоциации между различными стимулами ведет к тому, что со временем проявление действия только одного из таких стимулов вызывает у субъекта реакцию совершенно такую же, как если бы на него по-прежнему воздействовали оба параллельных стимула. В результате образования у субъекта указанной связи по прошествии определенного времени один из стимулов принимает на себя свойства другого, становится его заменой. Теперь после образования ассоциативной связи второй стимул в состоянии вызвать ту же реакцию, которую до этого вызывал замещенный им стимул.

Итак, респондентное поведение, во-первых, реакция на определенный раздражитель или стимул. Во-вторых, если действие одного раздражителя или стимула, вызывающего определенную реакцию, сопровождается иным, отличающимся от первого стимулом, который на первых порах безразличен для субъекта, не вызывает с его стороны реакции, то с течением времени в связи с их одновременным воздействием на субъекта они начинают ассоциироваться между собой, а затем второй или другой стимул, до того времени безразличный для лица, теперь уже вызывает у него ту же самую реакцию, которую с самого начала воздействия вызывал только первый стимул.

Допустим, у подростка возникает импульс к совершению неодобряемого поступка, и он совершает его (в обиде и раздражении по поводу какого-либо запрета грубит или замахивается на своего воспитателя рукой). Скорее всего следствием этого поступка будет резкое проявление неодобрения (строгий окрик, выговор и т. д.), которое причиняет неприятные ощущения, вызывает отрицательную эмоцию. Такая быстрая последовательность событий (фактор времени здесь принципиально важен) ведет не только к прекращению проступка, но и к образованию определенного побочного, но очень важного результата, а именно то побуждение, которое привело к совершению неодобряемого поступка, после некоторого числа повторений начинает ассоциироваться с причиненными одновременно человеку неприятными ощущениями.

Ассоциация возникает со временем именно между побуждением к действию, намерением совершить порицаемый поступок — с одной стороны (стимул одного рода) и неприятными для человека, ощущениями, эмоциями — с другой (стимул или раздражитель другого рода). После определенного числа повторений этих событий (возникновение импульса к действию, сопровождаемое немедленными неприятными последствиями этого действия) связь между этими событиями становится настолько прочной, что возникающий импульс к действию сам по себе уже может вести к возникновению не зависящей, от воли человека автоматической реакции, которая блокирует действие этого импульса, препятствует ему развиться в действие.

При возникновении подобной ситуации человек вновь может ощутить обиду, огорчиться, эмоционально возбудиться по поводу отказа в выполнении своего желания, но он уже не совершает того, что было пресечено ранее, импульс совершить неодобряемый поступок погашен привитой уже реакцией (ассоциативная связь выступает в качестве блокирующей реакции). Конечно, такой отказ от совершения проступка можно истолковать как результат предвидения человеком возможных последствий своих действий. Однако http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page правильным будет другое истолкование такого поведения: в подобном случае поведение определяется не предвидением грозящих последствий, а невольным возникновением той неприятной, тревожной реакции, того переживания, которое было в прошлом как результат совершения неодобряемого поступка.

Вновь подчеркнем, что теперь уже эта реакция, это переживание по ассоциации возникает сразу же, параллельно с возникновением импульса к запрещенному действию. Поэтому такая реакция и в состоянии также сразу, помимо воли субъекта блокировать указанный импульс, она препятствует воплощению этого импульса в неодобряемом поступке.

Следовательно, не будущая цель руководит поведением, не сам по себе мотив направляет его, а лишь предшествующий опыт, предшествующее воздействие условных стимулов, сопровождавших соответствующие акты поведения,— таков реальный механизм поведения. История формирования личности — это по существу история беспрерывно действовавших на индивида социальных подкрепителей. Если эти подкрепители эффективны (т. е. их воздействие увеличивает вероятность проявления в будущем соответствующих актов), а сами по себе эти акты воплощают социально одобряемые нормы поведения, формируется хорошо социализированная личность. Если социальные подкрепители (внимание, поощрение, чувство привязанности) сопровождали по преимуществу акты поведения, принятые в данной социальной микросреде, но противоречащие нормам права и морали в целом, то налицо формирование личности, чье поведение характеризуется высокий степенью вероятности совершения антисоциальных, противоправных действий.

Стимул, который ведет к причинению неприятных, нежелательных, болезненных ощущений, обозначается как отвращающий (или аверсивный).

Поведение, которое ведет к устранению, прекращению действия отвращающего стимула, является одним из видов контролируемого поведения.

Поведение, ведущее к прекращению воздействия на индивида аверсивного стимула, подкрепляется именно этим результатом, т. е. прекращением действия такого стимула. В силу этого негативные подкрепители прекращающие нежелательное воздействие, оказав однажды (или несколько раз) свое воздействие.на поведение, приобретают контролирующую силу, так как в поведении индивида повышается вероятность совершения именно таких актов поведения, которые бы обеспечивали прекращение воздействия на индивида аверсивных стимулов. Реакция (действие), закрепившаяся в поведении как результат того, что подобные действия в прошлом опыте индивида приводили к прекращению действия аверсивного стимула, обозначается как реакция избегания.

Следовательно, роль подкрепления, т. е. фактора, реально формирующего поведение, аверсивный стимул играет не в момент (и не вследствие) своего воздействия на индивида, а в момент (и вследствие) прекращения своего действия. Это очень важная особенность контролирующей функции отвращающего стимула.

В связи с тем что формирующее воздействие на поведение оказывает не само по себе введение в ситуацию отвращающего стимула, а именно прекращение его воздействия, то закрепляется в поведении именно тот его вид, который предшествует прекращению воз- действия аверсивного стимула, http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page ведет к его устранению из ситуации. Типичным видом такого поведения и служит реакция избегания.

Аверсивный стимул может носить как безусловный характер (причинение боли, например), так и условный, приобретенный характер. К числу последних относятся, например, такие отвращающие стимулы социально-психологического характера, как насмешки, оскорбления, угрозы и т. д. В результате воздействия таких аверсивных стимулов в поведении индивида закрепляются поведенческие акты, ведущие к прекращению, устранению этого воздействия.

Так, подросток может совершить насильственный или иной противозаконный акт для того, чтобы доказать свою храбрость и прекратить насмешки над ним со стороны друзей и т. д.

Сама по себе оценка определенных действий в общественной морали, праве как постыдных, нечестных, жестоких, недостойных также выполняет роль аверсивных стимулов, формируя, закрепляя такого рода поведение, которое заключается в прекращении, уклонении от совершения противоправных действий, оцениваемых подобным образом.

Реакция избегания может выражаться как в социально порицаемом, так и в социально положительном поведении. В первом случае (с антисоциальной группой) имеет место стремление избежать насмешек со стороны членов своей группы, прекратить их воздействие путем совершения противозаконного акта.

Во втором — избежать воздействия социально обусловленных отрицательных моральных, правовых оценок соответствующих действий путем уклонения от такого акта. Но в первом случае — негативное подкрепление, т. е.

прекращение воздействия аверсивных стимулов, служит инструментом контроля над поведением субъекта со стороны членов антисоциальной группы, ведущего к закреплению антисоциального поведения, так как прекращение насмешек (негативный подкрепляющий фактор) оказывается связанным с совершением именно подобного рода действий (совершил хулиганский поступок — завоевал «авторитет»).

Во втором случае реакция избегания выступает в форме социально одобряемого поведения, так как подкрепляющий фактор связан с прекращением, отказом от совершения антисоциального акта на его ранних стадиях (такой отказ — социально положительное действие).

Следовательно, разбираемый нами социально-психологический механизм контролирования поведения может приобретать различную направленность в зависимости от социального контекста, в рамках которого он действует, от содержания ценностей, идеалов, нормативов соответствующей социокультурной среды, следовательно, от характера процесса социализации индивида.

Наряду с изложенной формой контролируемого поведения (реакция избегания) существуют формы поведения, которые также связаны с действием аверсивных стимулов, однако в этих случаях индивид меняет свое поведение еще до того, как эти стимулы окажут на него свое воздействие. Такая форма поведения, которая ведет к своевременному уклонению от воздействия подобных стимулов,— также важная форма контролируемого поведения, т. е.

наряду с реакцией избегания (аверсивный стимул начал оказывать воздействие) существует также реакция уклонения (аверсивный стимул еще не оказал своего воздействия).

Эта последняя реакция (уклонения) производна от ранее имевшихся в опыте индивида сочетаний определенных отвращающих стимулов с теми индикаторами, http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page факторами, чертами ситуации, в рамках которых действовал ранее тот или иной аверсивный стимул (например, красный свет светофора, угроза уголовным наказанием, возможность осуждения со стороны друзей, опасение насмешек и т. д.).

Реакция уклонения есть результат воздействия на индивида этих вторичных, производных стимулов, человек реагирует на эти условные стимулы потому, что в прошлом опыте индивида подобные же индикаторы сопровождались реальным воздействием на него соответствующего аверсивного стимула (авария, осуждение, насмешка и т. д.).

Реакция уклонения может устраниться из поведения, если подобного рода условные стимулы, играющие роль дискриминирующих стимулов, о которых говорилось ранее, не получают более в опыте индивида подкрепления (например, бездействие охранительных органов может лишить фигуру милиционера свойства вызывать реакцию уклонения). В этой ситуации индивид может совершить тот акт, от выполнения которого он ранее уклонялся. Но если следствием такого акта вновь будет воздействие отвращающего стимула, то устраненная реакция уклонения проявится вновь и станет еще более устойчивой, так как воздействие нерегулярных подкрепителей в случае, если реакция ранее уже была выработана, ведет к особой устойчивости проявления подкрепляемых действий. И реакция избегания, и реакция уклонения, следовательно, результат сочетания стимулов, обусловивших данное действие негативных подкрепителей.

То, что мы понимаем под подкрепителями,— это определенное воздействие среды на организм, это раздражитель или стимул, но он отличен от стимула к определенному действию. Отличие заключается в том, что он вызывает реакцию иного рода по сравнению со стимулом, влекущим данное действие, он не связан до поры до времени с этим действием, он не оказывает на него влияния, он просто сопровождает стимул, влекущий указанное действие. В нашем примере с реакцией избегания стимулом к действию явилось побуждение совершить запрещенный поступок. Побуждение ведет к совершению самого поступка. Сопровождающее этот поступок воздействие (санкция со стороны окружающих, со стороны воспитателя) является стимулом (или подкреплением) иного рода. Между этими разнородными стимулами образовалась ассоциативная связь. Ранее стимул первого рода (импульс к немедленному выполнению желания) вел автоматически к возникновению соответствующей ему реакции в виде желания замахнуться рукой на воспитателя (назовем эту реакцию реакцией первого рода). Сопровождает эту реакцию стимул второго рода (неодобрение, санкция со стороны воспитателя), вызывающий соответствующую ему реакцию второго рода (тягостное переживание, отрицательная эмоция).

Этот стимул второго рода действует сразу же, близко. по времени, параллельно с еще не угасшим стимулом первого рода. Со временем они ассоциируются между собой, и стимул первого рода (импульс к немедленному выполнению желания) как бы берет на себя роль, функцию стимула второго рода (роль санкции со стороны воспитателя). Теперь уже сам по себе импульс к выполнению желания ведет к одновременному возникновению противоположной ему, тормозящей его эмоциональной реакции, которую ранее вызывало порицание, неодобрение со стороны воспитателя. Это приводит также к тому, что в подобной ситуации нет уже надобности в реальном проявлении неодобрения, порицания, санкции. Ее роль взял на себя сам стимул первого http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page рода. Он сам по себе уже способен блокировать упомянутую реакцию первого рода, ибо в нем одновременно воплотилось желание и неодобрение, побуждение к действию и тормоз к его совершению.

Побуждение совершить запрещенный поступок теперь само по себе уже влечет возникновение тягостного, неприятного, тревожного ощущения, эмоций, тормозящих это побуждение. Возникает реакция избегания. Что происходит, когда человек попадает в ситуацию, в которой он испытывает сильное побуждение совершить запрещенный поступок? Возможно, он попытается осуществить свое намерение. Но, едва приступив к этому, он ощутит возникновение неприятных, тревожных, беспокойных эмоций, связанных с привитой ему ранее в подобных ситуациях блокирующей реакцией. Если такая реакция достаточно сильна, если обусловливание было успешным, он не совершит запрещенный поступок. Если же она недостаточно интенсивна, то, преодолевая неприятные психологические ощущения, он все же может его совершить. В этом случае, следовательно, акт поведения будет являться производной функцией, зависящей от силы влечения, побуждения и устойчивости противостоящей этому блокирующей реакции.

Респондентная (реактивная) и оперантная модели поведения могут не совпадать и даже противоречить друг другу, но обе они в равной мере необходимы для достижения правильного взаимодействия субъекта со средой.

Оперантное поведение можно определить как поведение, ориентированное на потребности субъекта. Поведение респондентное можно определить как поведение, отражающее реальности данной среды, ситуации, в рамках которой действует субъект, зависящее от требований, предъявляемых к нему этой средой.

Такого рода поведение прививается средой, воспитанием,— это необходимо для общества, хотя и не всегда это удобно, выгодно приносит удовлетворение самому субъекту. Принцип выгоды, удовольствия (оперантное поведение) противопоставляется, таким образом, принципу реальности (респондентное поведение). Эмоции страха, переживания, связанные с ощущением стыда, не доставляют удовольствия, но, возникая непроизвольно в качестве условной реакции, привитой воспитанием, корректируют (разумеется, с разной степенью надежности) поведение человека в обществе. Если в ходе оперантного обусловливания субъект формирует черты своего собственного индивидуального опыта, то респондентное обусловливание ".. ведет к усвоению индивидом опыта социального, т. е. той совокупности норм, стандартов поведения, в которых воплощен исторически конкретный опыт общественной, совместной жизни людей, без усвоения которого были бы невозможны какие-либо формы человеческого общежития.

Только в единстве индивидуального и социального опыта проявляется адекватное развитие личности, нормальное сочетание личного и общественного, потребностей и долга в сознании и поведении человека.

Для большей наглядности приведенные выше положения о механизме поведения могут быть представлены в виде схемы 1.

Следовательно, респондентное поведение:

1) необходимо для общества, является неизбежным условием социального общежития;

2) ориентировано на социальную среду, отражает ее характер и особенности;

http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page 3) базируется на принципе удовлетворения реальных объективных требований общества (принцип реальности);

4) ведет к усвоению индивидом социального опыта;

5) формируется в процессе респондентного обусловливания.

Ясно, что поведение, обусловленное социальными требованиями, столь же необходимо для субъекта, как и поведение оперантное (эффективное, ведущее к удовлетворению потребности субъекта кратчайшим путем).

В ходе социального обусловливания в психике человека вырабатывается, следовательно, определенная эмоциональная реакция, вследствие которой он непроизвольно, автоматически уклоняется oт социально не одобряемого действия. Принципиально важно при этом, что такого рода эмоциональная реакция проявляет свое действие еще до того, как у человека окончательно сформируется антисоциальное намерение. Не случайно для большинства людей в обществе даже не возникает вопроса о выборе преступного или непреступного способа поведения. … Характерно, что преступники-рецидивисты каждое следующее преступление совершают более сознательно, с большим риском и в то же время в состоянии эмоционального безразличия. Их жизненная стабилизация постоянно ухудшается как с материальной, так и с личной точки зрения. Они все чаще совершают преступления ради самого преступления и все меньше — для материальной выгоды.

Материальный расчет, корысть — это элементы психологического механизма, ориентированного на оценку будущего результата действия (расчет степени риска). С ним связана и устрашающая роль наказания. Этот механизм, как видим, играет все меньшую роль в преступном поведении рецидивиста (соответственно уменьшается устрашающий эффект наказания). Одновременно растет эмоциональное безразличие, а следовательно, окончательно деградирует тот элемент воспитания, недостаток которого особенно часто обусловливает недостатки всего процесса социализации. Наказание, следовательно, не выправляет, а углубляет этот недостаток, если оно не преследует задачи ресоциализации преступника.

Изложенное позволяет прийти к некоторым выводам.

1. Расчет только на устрашающую, сдерживающую силу наказания в борьбе с преступностью был бы недальновидным и неэффективным. Хорошо социализированный человек не совершает преступлений вовсе не из страха перед грозящим наказанием, а в результате успешной социализации.

Неудовлетворительная же социализация, недостатки этого процесса означают, что в поведении индивида возрастает вероятность проявления актов поведения, противоречащих социальным и правовым нормам. Поведение любого рода — результат предшествующих и наличных воздействий среды. Будущее не руководит поведением. Поведение формируется и детерминируется прошедшим и настоящим социальным опытом. Не случайно даже угроза применения высшей меры наказания (будущее) не оказывает решающего предупредительного воздействия.

2. Но если преступление связано с недостатками процесса социализации, то наказание эффективно в той мере, в которой оно способно восполнить указанные недостатки. Причем лишения, страдания, связанные с исполнением наказания, оказываются совершенно неэффективными с точки зрения их психологического воздействия на дальнейшее поведение человека.

http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page Более того, суровое наказание, причиняющее лишения, страдания, притупляет в целом эмоциональную восприимчивость лица. Стыд (как и страх) все более теряет свою психологическую основу, ибо притупляется эмоциональная сфера в целом, а потому слабеет и возможность устранить из поведения преступника социально опасные привычки и наклонности, которые сами явились результатом неудач в осуществлении процесса его социализации.

Для криминологии большое значение имеет исследование социально-психологического механизма воздействия наказания на противоправное поведение. Многочисленные криминологические исследования семей несовершеннолетних правонарушителей свидетельствуют о том, что в этих семьях относительно часты случаи физического наказания детей по сравнению с благополучными семьями, где такое наказание родителями почти не практикуется.

Наказание, т. е. причинение субъекту неприятных последствий, не ограничивается сферой уголовного права. Наказание, как известно, применяется и в рамках административной и дисциплинарной ответственности, и в сфере морали. При всем различии эти меры воздействия на индивида объединяет ряд обстоятельств: они представляют собой реакцию на нарушение определенных норм (правил, установлений);

призваны изменить определенный вид поведения, по поводу которого они применяются;

такого рода изменения в поведении различные виды наказаний должны обеспечить путем причинения неприятных субъекту последствий, т. е. наказание есть вид аверсивного (отвращающего) стимула.

В зависимости от вида таких воздействий меняются субъекты, применяющие подобные меры. Так, если государство, его судебные органы применяют уголовные наказания, родители — иногда физическое наказание либо порицание, выговор, запрет, лишение какого-либо удовольствия, то социальные группы применяют моральное осуждение, неодобрение, насмешку в отношении лица, чье поведение нарушает какие-либо групповые нормы, и т. д.

Но во всех этих случаях сохраняется общая социально-психологическая посылка, согласно которой причинение неприятных последствий должно заставить индивида изменить свое поведение в соответствии с требованиями либо норм права, либо норм морали, либо иных социальных норм.

Социально-психологические последствия наказания (понимаемогоo именно в таком, максимально широком смысле, т. е. как совокупность любого вида негативных воздействий на индивида) разделяются на две большие группы. К первой из них относятся первичные, т.е. ближайшие, непосредственные результаты применения, наказания. Ко второй — многочисленные (и наиболее существенные) последствия, более отдаленные во времени, т. е. последствия вторичного характера.

С рассматриваемых позиций наказание как будто призвано выполнять функцию, противоположную той функции, которую в формировании осуждаемого поведения выполняли различного рода подкрепления. Если подкрепления формируют определенные тенденции в поведении, то наказание, как антипод подкрепления, должно было бы их разрушать.

Непосредственный, ближайший эффект применения наказания достаточно ясен: оно прекращает (пресекает) тот вид поведения, в связи с которым наказание было применено. Однако для того, чтобы разобраться в характере http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page отдаленных, вторичных последствий применения наказания, необходимо принять во внимание важную особенность механизма поведения, а именно если подкрепитель формирует его, то само по себе отсутствие факторов, подкрепляющих данные действия, ведет к снижению степени вероятности их совершения, а затем и к постепенному устранению этих действий.

Итак, если определенные виды поведения не получают более подкреплений, формировавших их ранее, то количество таких актов начинает постепенно уменьшаться. Что же произойдет, если сразу же после прекращения воздействия на поведение подкрепляющих факторов ввести в ситуацию еще и отвращающий стимул (т. е. наказывать за совершение таких действий)?

Резонно было бы ожидать, что в этом случае процесс устранения соответствующих актов поведения будет еще более интенсивным, т. е.

количество актов поведения, которые не только не подкрепляются, но и влекут наказание, будет значительно меньшим, чем в первом случае, когда поведение такого рода просто не подкрепляется.

Соответствующие эксперименты, однако, показывают, что если сразу после применения наказания соответствующие акты поведения резко снижают частоту своего проявления, то после прекращения воздействия наказанием они с неизбежностью возникают вновь, и в конечном итоге общее число актов поведения во втором случае (в случае применения наказания) становится равным тому числу актов поведения, которые устранялись из поведения без наказания, а лишь в результате устранения подкреплений. Отсюда неизбежен вывод о том, что результатом применения наказания является временное прекращение соответствующих актов поведения, но не снижение их общего количества. Даже в случае сурового и продолжительного наказания уровень актов поведения, в связи с которыми наказание применялось, вновь возрастает в случае его прекращения, и по истечении некоторого времени этот уровень восстанавливается так, как если бы наказание не применялось вообще.

Следовательно, представление о том, что наказание — антипод подкрепления, что наказание способно разрушить, устранить то, что сформировано подкреплением, не находит подтверждения. В чем же тогда, кроме временного прекращения соответствующего действия, эффект наказания?

Для ответа на этот вопрос необходимо принять во внимание обрисованное выше различие, существующее между двумя видами подкрепителей, формирующими поведение: позитивными и негативными. Позитивным является такой подкрепитель (или стимул), воздействие которого закрепляет, усиливает соответствующий вид поведения. Негативным подкрепителем (или стимулом) является подкрепитель, устраняющий воздействие аверсивного стимула, что оказывает закрепляющее влияние на поведение. Следовательно, оба эти стимула решают общую задачу закрепления в поведении действий определенного вида.

В свете этих положений можно определить и социально-психологическую характеристику наказания. Так, с позиций социальной психологии наказание заключается либо в устранении воздействия на человека позитивного социально-психологического подкрепления, либо в оказании на него воздействия аверсивным социально-психологическим стимулом.

В результате воздействия условного отвращающего стимула у человека формируются действия, несовместимые с теми осуждаемыми актами, которые http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page послужили основанием для наказания. Эти новые действия должны быть достаточно интенсивными, чтобы вытеснить осуждаемые акты из поведения (так, страх вытесняет гнев и т. д.).

Роль таких аверсивных стимулов выполняют не только безусловные стимулы, например причинение боли, но и условные, т. е. словесные оценки, угрозы и т. д. Возникая в процессе социализации индивида, условные стимулы также способны играть сдерживающую роль. Функция отвращающего стимула — формирование действий, несовместимых с порицаемыми актами,— проявляется в отмеченном выше ближайшем результате наказания и ведет к их временному прекращению.

Однако воздействие аверсивного стимула ведет также к важным и явно нежелательным побочным последствиям. Дело в том, что в случае, когда подобный стимул следует за определенным актом, то условная реакция (реакция избегания или уклонения, о которой говорилось выше) возникает не просто в качестве ответа на этот стимул. Ассоциативные связи как результат воздействия такого стимула возникают не только между порицаемым действием и вызванным этим действием аверсивным стимулом, но и между всеми теми обстоятельствами, которые воздействовали на субъекта во время совершения порицаемого акта, с одной стороны, и подобным стимулом — с другой. В этой связи условная реакция, реакция избегания, возникает не только как результат воздействия аверсивного стимула самого по себе, но и в ответ на те самые обстоятельства, которые присутствовали на момент совершения подавляемого акта.

Эти обстоятельства могут быть совершенно нейтральны с точки зрения их связи c порицаемым поступком. Но, поскольку они воздействовали на индивида в то же самое время, в течение которого он испытывал воздействие аверсивного стимула, то даже после прекращения такого воздействия сами по себе эти обстоятельства становятся возбудителями той реакции избегания, которая вначале была результатом воздействия на человека подобного стимула. Это, в свою очередь, ведет к тому, что в дальнейшем оказываются подавленными не только порицаемые акты, но и иные акты поведения, протекающие в той ситуации, при таких обстоятельствах, в рамках которых индивид испытывал воздействие аверсивного стимула. Следовательно;

наказание, во-первых, ведет лишь к временному устранению из поведения порицаемых актов, и, во-вторых, его результатом может явиться и подавление иных актов поведения, т.е. общее снижение социальной активности лица.

Именно таков реальный долговременный эффект наказания.

Примером подобного нежелательного результата применения наказания являются случаи бегства подростков из дома, когда реакция избегания, будучи вначале следствием наказания за проступок, возникает затем в качестве ответа на домашнюю обстановку в целом. Как отмечает В. Н.

Кудрявцев, устрашение наказанием ведет к пассивности в поведении людей, оно уродует человека. «Оно практически ничего и не дало бы в деле борьбы с преступностью, так как, рассчитанное на временный эффект, не устранило бы основной субъективной причины — противоречия между жизненной установкой данного индивида и интересами социалистического общества».

Общество и его отдельные социальные группы (семья, производственный http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page коллектив и т.д.) не могут существовать, не контролируя поведение членов общества, социальных групп. Наиболее эффективное, предупреждение преступлений также достигается не просто временным подавлением нежелательных форм поведения;

а их постоянным вытеснением, заменой их на социально одобряемые, полезные обществу и индивиду формы и виды поведения.

Наиболее эффективным в этом отношении является также воспитательное влияние, где в качестве подкрепляющего стимула выступает не наказание, а своеобразные социально-психологические санкции, т.е. временное прекращение, устранение одобрения, поощрения, исходящее от человека, чье поощрение, одобрение важно, существенно для субъекта. Именно эти санкции скорее всего ведут к появлению беспокойного, тревожного, неприятного душевного состояния, ведут к формированию эмоциональной реакции. Так, неодобрение матерью провинности ребенка, прекращение положительных эмоций — наиболее действенная санкция в случае, если между матерью и ребенком существует прочная эмоциональная связь. Самой глубокой и устойчивой является связь, ассоциация между видом запретного плода, импульсом к завладению им и испытанной в прошлом санкцией в виде … воздержания от обычно проявляемых знаков внимания и поощрения со стороны, тех людей, чье внимание и поощрение важно, существенно для лица (прежде всего — родителей). Именно поэтому правильная социализация (в смысле включения в общество) требует сильных эмоциональных связей между родителями и детьми и определенных воспитательных методов. К числу принципов, на которых должны базироваться наиболее эффективные методы социализации, следует отнести следующие:

а) метод награждения, поощрения желательного поведения более эффективен, чем метод устранения нежелательного поведения путем наказания;

б) методы, основанные на психологической дисциплине, более эффективны, чем методы, основанные на («материальных» средствах воздействия.

Психологическая (моральная) дисциплина связана с поощрением, основанным на сердечности и моральном одобрении (а не на поощрении в виде подарков, денег и т. д.). В виде наказания в плане психологической дисциплины выступает лишение удовольствия или проявление холодности (а не битье или словесные укоры и т. п.).

Лучшим средством воспитания, следовательно, служит воздействие, связанное с применением не материальных средств (подарки, деньги), а средств психологического характера (поощрение в виде оказания внимания, сердечности, наказание — в виде лишения удовольствия либо проявления холодности).

Применять наиболее эффективные средства социализации психологического характера может только то лицо, которое пользуется реальным авторитетом, чье мнение, отношение важно, существенно для воспитуемого, причем последний боится потерять одобрение и уважение со стороны воспитателя и сильно переживает такую потерю, чем обеспечивается формирование у него блокирующей эмоциональной реакции.

Дисциплина, основанная на моральном, психологическом воздействии, надежнее, эффективнее, чем дисциплина, для поддержания которой применяются материальные методы и средства.

http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page Отсюда можно сделать выводы, имеющие более широкое криминологическое значение. Сам по себе характер санкции (словесное порицание или строгое физическое наказание) не имеет главного, решающего значения (с точки зрения воздействия на поведение) для формирования нужного переживания, той реакции, которая предотвращает совершение порицаемого действия.

Такого рода воздействие или санкции служат лишь сигналом, являются вторичным, сопровождающим фактором, который по ассоциации вызывает к жизни главный обусловливающий фактор, а именно переживание, связанное с чувством отверженности, изолированности, с чувством отказа в общности, которое возникало в прошлом в связи с применением указанной санкции.

Это положение чрезвычайно важно для понимания существа процесса социализации. Переживание объединенности, общности, совместности с другими лицами (в нашем примере прежде всего чувство общности детей и родителей) — реальный социально-психологический феномен. Именно он (а не только примитивно понимаемый принцип «стремление к благу и избегание страданий) оказывает часто решающее воздействие на мотивацию человеческого поведения.

Важно констатировать, что именно те переживания, которые возникают в случае угрозы исключить человека из определенной социальной общности, группы, играют роль первичного, основного обусловливающего фактора в процессе социализации.

Вместе с тем когда санкция за неодобряемый поступок незначительна, сама по себе особых страданий не причиняет (порицание, упрек и т. д.), она тем не менее весьма эффективна, если служит сигналом гораздо более серьезного фактора, а именно прекращения, разрыва высоко ценимой эмоциональной общности.

Связанное с такой угрозой переживание по своему эффекту гораздо существеннее эффекта, который создается, например, физической болью, лишениями материального порядка и т. д.

Но, если достаточно суровое физическое наказание не несет с собой этого важного сигнализирующего смысла, если общности между воспитателем и воспитуемым либо нет, либо она очень слаба, такая санкция, хотя и причиняет боль, переживается гораздо легче и ее обусловливающая роль весьма невелика.

Следовательно, эффективность воздействия, следующего за неодобряемым поступком, тем выше, чем теснее общность между воспитателем и воспитуемым.

В таком случае простое выражение неодобрения есть сигнал о возможном разрыве общности, и именно эта угроза, ассоциируясь по времени с возникающим импульсом к совершению неодобряемого поступка, способна блокировать этот импульс.

«Только в том случае, когда общность, к которой принадлежит человек, обеспечивает защиту его прав, моральные требования к нему оказываются обоснованными. В этом проявляется одна из особенностей моральной формы регулирования поведения. В тех социальных группах, которые нарушают это требование, моральные запреты и поощрения неизбежно обесцениваются...».

Процесс устранения нежелательного поведения путем регулирования социальных воздействий, оказываемых на индивида, более эффективен, чем контролирование поведения при помощи наказания. Если отрицательное (аморальное, противоправное) действие продолжает проявляться, но не http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page получает более того подкрепления, которое формировало ранее такого рода действия, оно устраняется из поведения наиболее надежным путем и без отрицательных побочных явлений.

Механизм обусловливания не сводится лишь к привитию реакции избегания — эмоциональной реакции блокирующего свойства, ведущей к воздержанию от определенных видов поведения. При помощи такого механизма может быть создана почва и для возникновения и развития определенной линии поведения, т. е. методом обусловливания может быть привита и реакция предпочтения.

Американский психолог Дж. Уолд сообщает о следующем психологическом опыте. В одной общей комнате вместе проживали трое: двое студентов-психологов и их приятель — любитель спорта, атлет, не проявляющий никакого интереса к живописи. Студенты-психологи решили осуществить психологический эксперимент — привить спортсмену любовь к живописи. С этой целью они сначала развесили по стенам комнаты несколько картин. Затем, зная, что их приятель очень ценит внимание к нему со стороны экспериментаторов (следовательно, ценит и боится утратить общность с ними), они на какое-то время лишили его такого внимания, создав у него эмоциональный голод. Они полностью игнорировали своего приятеля, если только его глаза случайно не останавливались на картине, висевшей на стене. Тогда они немедленно бросали все свои дела и начинали оживленно общаться с ним, однако лишь до тех пор;

пока он не отводил глаз от картины. Как только он переставал смотреть на картину, студенты немедленно прерывали с ним общение. Через неделю этот человек смотрел на картины все время и даже заговаривал о них. Экспериментаторы сочли, что эксперимент увенчался полным успехом, когда однажды утром спортсмен обратился к ним с предложением сходить в музей живописи посмотреть картины. Этот эксперимент содержит все необходимые составные элементы механизма обусловливания: 1) вид картины — стимул первого рода, или подкрепляющий фактор,— до поры до времени не вызывает никакого рефлекса, никаких эмоций;

2) внимание, оказываемое объекту эксперимента,— стимул второго рода, вызывающий немедленно безусловный рефлекс (чувство удовлетворения, сигнал о восстановлении общности, приятную и высокоценимую эмоцию);

3) совпадение во времени действия стимула первого рода (вида картины) и стимула второго рода (внимание, оказываемое человеку) ведет к образованию новой связи, новой ассоциации, нового, на этот раз уже условного рефлекса, новой, привитой по ассоциации реакции, а именно ведет к возникновению чувства удовольствия, к появлению. желаемой положительной эмоции уже при взгляде на картину. Вырабатывается, следовательно, эмоциональная реакция предпочтения. В дальнейшем уже сам по себе вид картины вызывает приятную эмоцию, которая ранее была реакцией на внимание со стороны друзей. Процесс обусловливания завершен.

Не следует переоценивать силы такой эмоциональной реакции. Не будучи подкреплена сознательным, рациональным отношением к предмету того или иного интереса, она может потухнуть. Ясно, однако, что отсутствие положительной (или отрицательной) эмоциональной реакции может содействовать (или препятствовать) развитию той или иной линии поведения.

Криминологическое значение приведенных положений станет яснее, если мы учтем, что процесс обусловливания сам по себе еще не говорит о содержании тех объектов, тех позиций и мнений, тех норм доведения, привитие которых http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page может иметь место в ходе такого процесса. Среди последних могут быть также «нормы», позиции и мнения антисоциального характера.

И в тех случаях, когда в понятие своей, т. е. близкой именно ему, общности человека включены те группы, те люди, чья мораль, нравы, нормы поведения расходятся с общепринятыми в социалистическом общежитии, процесс обусловливания поведения такого лица может протекать и в нежелательном для общества направлении.

Принципиально важно, конечно, выявить и сформулировать, какой именно социально-психологический фактор играл в жизни индивида роль подкрепителя нежелательного поведения.

Важным способом устранения нежелательных форм поведения является обеспечение позитивного подкрепления действий того же индивида, по своему содержанию несовместимых с поведением, подлежащим устранению.

Устранить подкрепители противоправного, аморального поведения и обеспечить одновременно подкрепление действий, несовместимых с такого рода поведением,— значит заложить основы для успешной перестройки поведения индивида.

Вырисовываются, следовательно, две линии, два направления соответствующей социальной практики. Одна из них — применение наказания как средства регулирования поведения. В этом случае цель регулирования поведения стремятся достигнуть путем воздействия на субъекта аверсивным, отвращающим подкрепителем. Применение таких мер ведет к быстрому, однако недолгому прекращению нежелательного поведения;

здесь остается высокой вероятность его повторного проявления после прекращения подобного воздействия. Побочным результатом служит общее снижение социальной активности индивида.

Другая линия предупредительной деятельности — выявление и устранение факторов, играющих роль социально-психологических подкрепителей аморального или противоправного поведения. Оставшись без подкрепления, такого рода действия, пусть не так быстро, как в случае применения наказания, но зато с гораздо большей надежностью устраняются из поведения.

Особое значение имеет, однако, организация постоянного, систематического подкрепления действий, не совместимых с аморальным, противоправным поведением, служащих противоположностью такого рода поведения (конструктивная, созидательная деятельность в противоположность агрессивной, разрушительной деятельности и т. д.).

В этой ситуации нуждаются в особом подкреплении те действия, которые обычно, как правило, оставляются без внимания, воспринимаются как норма, как должное, как само собой разумеющееся. Так, на прогулы, отставание в учебе, пропуски занятий в школе, вызывающее, шумное поведение и на другие проступки, часто служащие первым и весьма серьезным признаком появления отклонений в поведении подростка, можно реагировать по-разному. Так, можно подвергнуть его наказанию (выговор, упреки, угрозы). Но подкрепляющим фактором в случае применения аверсивных стимулов (а в подобной ситуации воспитатель именно к ним и прибегает) является не введение в ситуацию такого стимула, а прекращение его воздействия. Причем подкрепляется именно тот вид поведения, который ведет к прекращению воздействия аверсивного стимула. При этом подросток вскоре может обнаружить, что простейшим и http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page наиболее эффективным путем для прекращения воздействия на него такого рода стимула является скорее словесное (вербальное) поведение (попросить прощения, раскаяться), чем реальное изменение неодобряемого поведения.

В такой ситуации механизм подкрепления срабатывает именно в ответ на подобные акты вербального (словесного), а не реального поведения, и в результате наказание подростка объективно будет все более закреплять расхождение в его поведении между словом и делом, воспитывать притворство и лицемерие.

Возможно, однако, реагировать на нежелательное поведение подростка и иным путем. Так, все внимание воспитателя может быть обращено на выявление факторов, подкрепляющих нежелательное поведение подростка, и на их устранение (если вызывающее поведение в среде подкрепляется всеобщим вниманием, организовать так поведение окружающих, чтобы лишить подростка такого подкрепления и т. д.). Наряду с этим должно быть обеспечено усиленное подкрепление действий того же подростка, служащих антиподом порицаемого действия. В этой ситуации социально-психологические подкрепители (внимание, одобрение и пр.) должны сопровождать любое, пусть еще не столь частое проявление актов поведения, несовместимого с порицаемым поведением (нормальное поведение в коллективе — пусть небольшой, но успех в работе и т. д.).


В любой ситуации — если удается выявить и устранить факторы, подкрепляющие нежелаемое поведение, и снабдить немедленным и постоянным подкреплением любые случаи проявления желаемого, нужного поведения — с неизбежностью вступит в действие механизм оперантного обусловливания, т.

е. вероятность проявления актов нежелательного поведения начнет снижаться, а вероятность все более частого проявления желаемого, нужного поведения – расти.

6. Пути социальной практики Указанные положения позволяют сформулировать и более широкие выводы. Вся система мер борьбы с преступностью может в основном развиваться в двух направлениях воздействия на поведение с целью предупреждения преступлений. Так, она может быть сориентирована в сторону преимущественного применения аверсивных (отвращающих) стимулов, мер, служащих ответом на противоправные, аморальные и иные антисоциальные акты. Такого рода деятельность может вести к пресечению подобных актов, но более отдаленные ее результаты могут быть явно нежелательны, т. е. указанная деятельность может быть неоптимальна. В той степени, в которой социальная практика окажется в состоянии выявлять и, парализовать воздействие стимулов, подкрепляющих аморальное, противоправное поведение, и подкреплять, поощрять социально одобряемые, позитивные действия,— в той степени предупреждение преступлений будет достигать долговременных, надежных результатов. По данным социально-психологического исследования «поощрение способствовало улучшению поведения испытуемых в 87,5% случаев. В то же время публичное порицание вызвало улучшение в 10,9%, но зато привело к ухудшению результатов в 10,7% случаев». Приводя эти данные, В. Н. Кудрявцев приходит к выводу о том, что «психологические и социологические исследования убедительно показывают более высокую стимулирующую роль поощрения по сравнению с наказанием» ".

Не просто наказание за пьянство, а поощрение трезвости, не просто http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page пресечение тунеядства, а вознаграждение за труд, не просто подавление.

агрессивного, насильственного поведения, а поощрение и подкрепление актов взаимопомощи, кооперации, конструктивного взаимодействия между людьми — таково наиболее обещающее направление в работе по профилактике преступлений в том ее аспекте, который касается социально-психологических основ этой работы.

Самая общая задача по перестройке антисоциального поведения может быть сформулирована следующим образом: необходимо попытаться организовать воздействие на индивида социальных стимулов таким образом, чтобы создать основу для повышения уровня вероятности проявления в поведении социально одобряемых, конструктивных актов и для постепенного снижения уровня вероятности проявления антисоциальных действий.

С этой целью прежде всего общую формулу — антисоциальное поведение — следует конкретизировать применительно к данному индивиду.

Не существует антисоциального поведения вообще — оно всегда проявляется в конкретных формах (агрессивное поведение, поведение, связанное с совершением корыстных правонарушений и т. д.). Задача сформулировать, в чем конкретно проявляется антисоциальное поведение, непростая:

перестраивается не поведение вообще, а именно и только лишь его конкретные, реальные виды, и лишь в том случае, если они выявлены, осознаны и зафиксированы.

Затем необходимо установить, какого рода социальные подкрепители поддерживают, формируют данный вид поведения. Так, антисоциальное поведение, например, главаря группы подростков может подкрепляться уважением и восхищением находящихся под его влиянием несовершеннолетних;

разнузданное, агрессивное поведение в своей семье поднадзорного — покорностью его домашних и т. д.

Задача устранения подобного рода подкрепителей — это, по существу, задача перестройки среды индивида, перестройки его отношений с окружающими. Целенаправленное влияние на те элементы среды, которые подкрепляют антисоциальное поведение,— центральная задача. Это важно учитывать потому, что, не перестроив или не попытавшись перестроить отношения индивида с его окружением, пытаясь напрямую влиять на поведение путем разъяснений, угроз или уговариваний, трудно рассчитывать на реальный успех.

Однако выявление и посильное устранение стимулов, подкрепляющих антисоциальное поведение,— лишь часть задачи по перестройке такого поведения. Другая не менее важная часть — это выявление и обеспечение социальными подкрепителями тех форм поведения индивида, которые несовместимы с антисоциальным поведением, противоречат ему.

Дело в том, что антисоциальное поведение и подкрепляющие его стимулы создаются не вдруг и не на пустом месте. В большинстве случаев такое поведение формируется вследствие неудачи в формировании успешного, социально полезного типа поведения, т. е. по существу в связи с неудачей в социализации индивида. Эта неудача может проявиться и в школьной неуспеваемости, ведущей к второгодничеству и отсеву из школы, и в неспособности к регулярному трудовому усилию, к усвоению производственных навыков, и в неспособности строить нормальные, позитивные отношения в рамках социальных групп — в школьном или производственном коллективе, в http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page семье и т. д.

Здесь также встает задача выявить и сформулировать, в чем именно проявился дефект в социализации данного лица, в чем пробел этой социализации, какого рода социальные навыки, виды поведения оказались не привитыми в ходе социализации.

Вслед за установлением дефекта социализации индивида необходимо выявить те социальные (или социально-психологические) факторы или подкрепители, воздействие которых способно повысить в поведении индивида вероятность проявления социально-положительных актов, закрепить в его поведении те из них, которые восполнили бы пробел в социализации этого человека, помогли бы сформировать нужные, социально полезные навыки поведения.

Изменение таких социальных подкрепителей — нелегкая задача, Подчас в такой роли может выступить внимание, поддержка и одобрение со стороны старшего товарища (например, наставника-мастера на производстве и т. д.).

Как правило, изыскание социальных подкрепителей социально полезных актов поведения при перестройке поведения антисоциального типа осложняется тем обстоятельством, что само по себе антисоциальное поведение — результат, во-первых, отрыва индивида от нормальных, социально полезных связей и отношений и, во-вторых, его активного включения в антисоциальную среду.

Прорвать эту социальную изолированность индивида с антисоциальным типом поведения — это и значит обеспечить воздействие на него позитивных подкрепителей социально полезного поведения.

Важно при этом преодолевать стихийно бытующее представление о лицах с антиобщественным поведением как о носителях неких «внутренних дефектов», которые надо «ликвидировать». Дефект заключается именно в поведении человека, в системе его взаимоотношений, в отсутствии или недостаточном развитии навыков социально одобряемого поведения.

Выправление этих дефектов осуществляется в ходе социальных взаимодействий, выражаясь, кроме прочего, в характере отношений между индивидом и окружающими его людьми. Именно в ходе такого взаимодействия человек овладевает (с разной степенью успеха) навыками социального поведения. Перестройка поведения и заключается в такой организации взаимодействия индивида с окружением, которая снабдила бы его недостающими навыками социально положительного поведения.

Центральным при этом является принцип позитивного подкрепления социально желательных видов поведения. Его важнейшим показателем служит установление обратной связи между тем, что человек делает, и результатом его действий. Если по линии такой обратной связи своевременно поступают социально-психологические подкрепители, выступающие как результат одобряемых правом и моралью актов поведения (признание, одобрение, завоевание престижа, просто своевременная похвала и поддержка и т. д.), то именно эти акты будут закрепляться в поведении.

Важно подчеркнуть, что ни в сфере биологической (конституция, железы внутренней секреции, хромосомы и т. п.), ни в сфере бытовой психологии с оценками обыденного характера («злой» или «добрый», «жадный» или «щедрый»

и т. д.) невозможно найти адекватное объяснение того социального явления, которое представляет собой преступность. Социологическое и http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page социально-психологическое истолкование проблемы преступного поведения представляется наиболее успешным путем исследования этого явления.

В связи с изложенным может возникнуть вопрос: а разве такие категории, как стыд, совесть, не играют роли в регулировании поведения? А если да, то каким образом может быть объяснено их регулятивное воздействие?

Ответы на эти вопросы одновременно позволяют осветить чрезвычайно важную проблему, возникающую в сфере социально-практической деятельности по предупреждению преступности. Первое, самое элементарное определение понятия совести — это наличие у человека представления о соответствии или несоответствии его поведения нормам нравственности, разделяемым окружающими его людьми, причем даже не всеми из них, а теми, чья оценка важна для него, с кем его связывает чувство общности и порицание со стороны которых будет им переживаться как угроза быть изолированным от этой общности.

«Совесть, как и другие моральные понятия, выражает отношение людей друг к другу в их повседневном общении;


ее источник лежит не в отдельном человеке, а в обществе — в определенном классе или общественной группе».

Принято говорить, что разумное, осознанное отношение к себе и своим поступкам — основа поведения, подчиняющегося требованиям совести. Обратим, однако, внимание на то обстоятельство, что совесть и связанное с этим переживание стыда — не только рациональная, но и эмоциональная категория.

Краска, заливающая лицо, душевное волнение, возбуждение — все эти психофизиологические показатели переживания стыда говорят о том, что здесь, кроме рационально осознанной, налицо также эмоционально-рефлекторная, невольная реакция человека на соответствующую ситуацию, существо которой мы показали ранее. «Эмоция стыда опирается, с одной стороны, на определенные физиологические сосудисто-вегетативные реакции, а с другой стороны, на исторически развившиеся общественные установления и идеологию».

Эти переживания, эмоции, как нам теперь ясно, — результат того самого процесса обусловливания, социальной тренировки, которому подвергаются — с разной степенью успеха — все люди в ходе их социализации.

Известно, с другой стороны, что «жулику нечего стыдиться в «шайке воров», что переживается в качестве постыдного тот вид поведения, который чужд именно данной общности людей, который в действительности порицается членами этой общности. Напротив, полный разрыв общности — оценка ее индивидуумом не в качестве своей, а как чуждой ему — избавляет его от переживания чувства стыда в случае совершения поступка, не одобряемого этой изолированной от него группой или общностью. Здесь нет основного стимула к переживанию, а именно угрозы нарушить ценимую субъектом общность;

Следовательно, наличие или отсутствие переживания стыда (наличие совести как регулятора человеческого поведения) представляет собой величину, прямо пропорциональную степени социальной сплоченности индивида в рамках той социальной группы или общности, в которой протекает его деятельность. Тем более высок уровень такого переживания, чем более устойчивы и интенсивны психологические узы, связывающие индивида с обществом;

и наоборот, чем слабее такие связи, тем труднее возбудить переживание стыда у такого лица. Как писал Б. Ф. Поршнев, «издревле психология рассматривала стыд как одну из разновидностей страха. Но это http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page страх осуждения со стороны тех или иных людей, т. е. отвержения ими за определенный поступок из круга своего общения, из своего “мы”...Иначе говоря, стыд характеризует опасение или сознание неприемлемости данного поступка для данных людей».

Следовательно, совесть есть продукт и условие успешного процесса социализации, т. е. включения человека в систему социальных групп и общностей. Стыд есть показатель степени переживания лицом угрозы потери близкой ему социально-психологической общности. Совесть и стыд прививаются в ходе социализации лица и деградируют по мере распадения социальных связей, утраты лицом близких ему, важных, дорогих для него социальных связей и отношений.

Напрасно поэтому будет взывать к совести, например, несовершеннолетнего правонарушителя воспитатель, которого подросток относит к категории чужих.

Напрасно будет он логично и очень убедительно доказывать неправомерность поведения подростка, напрасно будет подвергать его наказанию. И с другой стороны, малейшее порицание со стороны того, кто сумеет установить с таким подростком эмоционально-психологическую общность, кто включит подростка в новую для него, более социально ценную и ценимую подростком межличностную связь, принесет серьезный воспитательный эффект.

Начав анализ с выяснения механизма образования блокирующей реакции на эмоционально-рефлекторном уровне, мы перешли теперь на иной, более высокий социально-психологический уровень, прямо связанный со специфически человеческой функцией общения, возникающей в ходе взаимодействия людей в обществе. Здесь мы основываемся на действии второй сигнальной системы, где сигнал — это слово, его смысл, а стало быть, тот, кто реагирует на него, уже включен в социальную категорию общности людей и становится объектом (и участником) общественной практики.

«Причем всякий раз надо иметь в поле зрения обе смыкающиеся в психологии стороны дела: социальную и физиологическую, ибо, дойдя до индивида и его эмоций, мы всегда доходим и до их материальной основы, т.

е. физиологии, индивидуального организма».

Верно подчеркивал Б. Ф. Поршнев, что в наши дни психология опирается на естественнонаучную основу. Социальная психология, как наука, немыслима без знания законов функционирования головного мозга, высшей нервной системы человека.

«Лишь точное знание механизмов работы человеческого мозга, в особенности второй сигнальной системы, окончательно устранит попытки строить здание советской социальной психологии вне психологической науки».

Именно поэтому необходимо учитывать как психофизиологические, так и социально-психологические закономерности формирования поведения. Это тем более важно, что если учение о первой сигнальной системе исследует закономерности поведения живых существ вообще, то учение о второй сигнальной системе прямо и непосредственно обращено только к человеку.

Процесс социализации, таким образом, складывается из обучения целесообразным, наиболее эффективным действиям, с одной стороны (усвоение индивидуального опыта), и из формирования определенных реакций, эмоций, также регулирующих поведение человека (усвоение специального опыта) — с другой. Таковы две стороны единого процесса социализации индивида. На этом http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page закладываемом уже в детстве фундаменте возникают идеи, понятия, представления, формируются (с разной степенью успешности) элементы развитого сознания.

Процесс образования связей, ассоциаций продолжается в течение всей человеческой жизни;

однако здесь уже все большее и большее значение приобретает функционирование второй сигнальной системы.

«Важнейшим достижением физиологии высшей нервной деятельности явилось установление специфики и качественных особенностей высшей нервной деятельности человека. Вследствие чрезвычайной прибавки к высшей нервной деятельности человека — второй или словесной сигнальной системы человек смог проникнуть в сущность действительности, создать науку — систему знаний, обеспечивающую безграничную ориентировку в окружающем мире и в нас самих, как говорил И. П. Павлов. Слово как раздражитель является сигналом сигналов, оно позволяет отвлекаться от единичного, несущественного и обобщить существенное. Слово заменяет предметный раздражитель и может вызвать тот же эффект, какой вызывает первосигнальный раздражитель.

Словесная сигнальная система с ее огромными возможностями познания служит регулятором жизненных отношений человека».

В психологическом плане словесная оценка какой-либо ситуации (в нашем случае — ситуации отрицательного, порицаемого характера) выполняет две важные функции. Так, во-первых, она проясняет ситуацию, указывает на ее главный порицаемый элемент, выделяет этот главный элемент из числа несущественных, второстепенных. Сама по себе санкция, следующая за поступком, еще не указывает, за что именно в общей совокупности образующих поступок действий следует эта санкция. Во-вторых, такая оценка придает этому порицаемому элементу обобщенный (генерализованный) характер, т. е.

помогает уяснить, что не только в этой конкретной ситуации, но и во всех подобных ситуациях такое поведение недопустимо.

Разумеется, процесс генерализации также может иметь разную степень успеха, он может быть более или менее полным и постоянным, но тем не менее он служит неотъемлемым элементом общего процесса социализации.

Генерализация — важнейший элемент в определении направления и форм поведения человека. Именно благодаря этому процессу чисто психологический процесс воспитания приобретает социально-психологический характер.

Обозначение ситуации в обобщенной, словесной форме, использование понятия, несущего в себе элемент социальной оценки соответствующей ситуации, связаны с категориями социальных ценностей, т. е. с такими регуляторами человеческой деятельности, как социально значимые вкусы, склонности, предпочтения и другие ценностные ориентиры. Такого рода ценностные ориентиры реально воплощаются в социальной практике людей, в том их поведении, которое носит социальный характер, происходит в рамках различного рода социальных общностей или социальных групп (семья, школа, производство, общество в целом и т. д.).

К числу отрицательных характеристик социальных групп (прежде всего семьи), влияющих на процесс социализации индивида, относятся следующие:

а) отсутствие прочных эмоциональных связей между членами группы (отсутствие чувства общности);

б) применение методов внешнего контроля при помощи материальных средств;

http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page в) недостаточность процесса генерализации, что затрудняет выработку правильной установки (позиции) личности.

Из сказанного можно сделать вывод применительно к проблеме социализации. Недостатки в социализации подростка, выразившиеся в совершении им правонарушения, могут явиться следствием пробелов в процессе его воспитания в семье. Так, родители в семье такого подростка бывают склонны применять методы воспитания, основанные либо на окрике, одергивании, употреблении бранных слов, побоев, либо на материальном — часто денежном — поощрении. В такого рода семьях могут быть отмечены невысокая степень общности, сплоченности, а также недостатки в процессе генерализации (обобщения).

Процесс социализации человека связан с тем, что соответствующее общество (группа, коллектив) начинает оказывать контролирующее воздействие на него.

Контроль общества над отдельным лицом может быть двух видов. Он может быть внешним, когда дисциплинирующее, принуждающее воздействие исходит только из окружающей человека среды. Такой «внешний» контроль воплощен обычно в нормах права, предписаниях, регулирующих поведение человека. Но существует, кроме того, еще и своего рода внутренний контроль, когда источник контролирующего воздействия заключен в самом человеке, когда соответствующие нормы, правила поведения настолько усвоены человеком, что он следует им, часто даже не задумываясь над тем, почему он поступает именно так, а не иначе. Такое глубокое внутреннее усвоение определенных норм и правил поведения обозначается в социальной психологии термином «интериоризации». Внешнее требование превратилось во внутреннее требование, на смену внешнему контролю пришел этический контроль. Часто бывает так, что сам человек и не осознает своей подконтрольности, но именно в такой неосознанности и состоит сила этического контроля;

Действительно, если и можно избежать контроля со стороны закона, уклониться от выполнения определенных предписаний, то совершенно немыслимо уйти от своих собственных чувств, переживаний, обмануть собственные убеждения, увильнуть от самого себя («муки совести»).

По каким же показателям можно судить об уровне социализации того или иного человека? Прежде чем глубоко усвоить те или иные требования в отношении своего поведения, человек должен оценить их, решить, справедливы ли эти требования, с его точки зрения, или нет. Часть требований. при этом человек может оценить для себя в качестве справедливых, часть — по его мнению, несправедливых, но выполнить которые он обязан, поскольку за их несоблюдение ему грозит наказание. Подчеркнем тут же, что для социально-психологического подхода важен не столько объективный критерий справедливости или несправедливости требований, предъявляемых лицу обществом, сколько его личная, субъективная оценка. Причем в той мере, в которой при выборе того или иного направления поведения человек ориентирован на соблюдение определенных норм именно потому, что сам оценивает их как справедливые, а не подчиняется им только потому, что за их нарушение ему грозит наказание, в такой мере он и социализирован.

Сила моральной, психологической дисциплины именно в том, что она, с одной стороны, стремится именно к повышению степени социализации лица, с другой — опирается на элементы его внутреннего, этического контроля.

Самоконтроль, саморегулирование — важнейшая содержательная http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page характеристика человеческого поведения. «Человек есть, конечно, система (грубее говоря — машина), как всякая другая в природе, подчиняющаяся неизбежным и единым для всей природы законам;

" но система, в горизонте нашего научного видения, единственная по высочайшему саморегулированию».

Каким же образом осуществляется самоконтроль? Кто и кого контролирует при этом? Означает ли наличие в поведении человека элементов самоконтроля допущение некоего «внутреннего управляющего агента», руководящего поведением человека, такого «агента», который сам не подвержен закону объективной причинности? Что лежит в основе самоконтроля? По мнению В. Н.

Кудрявцева, рассмотревшего криминологический аспект самоконтроля, в основе его лежит «представление о нежелательных последствиях своего поведения, в частности о грозящей уголовной ответственности» ".

Изложенные выше механизмы социально-психологического характера, обеспечивающие социализацию индивида, позволяют утверждать, что не в угрозе наказанием основа самоконтроля (хотя и она, как мы отмечали, может влиять на поведение в форме дискриминирующего стимула). Главное все же в механизме самоконтроля — не предвидение будущего само по себе, а включение механизма самоконтроля на основе и в связи со сформировавшимися ранее, в ходе научения и обусловливания устойчивыми стереотипами поведения (реакция избегания). Самоконтроль также детерминирован прошлыми и наличными влияниями социальной среды.

Детерминистическое объяснение феномена самоконтроля опирается на представление о том, что общая совокупность актов, из которых складывается деятельность человека, может быть подразделена на два вида: контролирующую деятельность и контролируемую деятельность. Если и контролирующая (направляющая) и контролируемая (направляемая) деятельность характеризуют деятельность одного и того же человека, мы говорим о самоконтроле.

Если контролирующая деятельность обеспечивает такое поведение человека, в котором воплощаются моральные, этические и иные социокультурные нормы, мы говорим об этическом контроле, о «совести», о саморегулировании поведения в соответствии с этими социальными ценностями. «При регуляции поведения, действий в социальных взаимодействиях человек исходит из принятых им принципов поведения и этических норм, соотнесенных с нравственными нормами, существующими в обществе. В процессе саморегулирования непрерывно осуществляется самоконтроль действий„ поступков, опирающийся на собственную оценку внешних проявлений этих действий, их внутреннюю мотивацию и общественную оценку достигнутой степени эффективности действий, их социальную ценность» ".

Принципиально важно при этом, что контролирующая («командующая») деятельность формируется и воспроизводится в поведении человека тем же путем и в рамках тех же закономерностей„ что и поведение в целом, т. е.

контролирующая деятельность есть результат как прошлых влияний социальной среды (нравственный, социальный опыт), так и наличных влияний (социальная ситуация). Контролирующая деятельность формируется именно потому, что она позволяет индивиду уклоняться от негативных последствий контролируемого поведения или, иными словами, контролируемое поведение становится объектом самоконтроля потому, что в прошлом и наличном опыте индивида отсутствие такого контроля приходило к негативным отрицательным последствиям.

«Включение» же контролирующей реакции позволяло индивиду избегать их.

http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page Именно это обстоятельство ведет к выработке и закреплению такого поведения, которое приводит к нужному для человека результату. Именно вследствие и в ходе подобного рода взаимодействия индивида с социальной средой и формируется самоконтроль.

Контролирующее поведение может выражаться в самых разнообразных действиях. К их числу относятся все те физические усилия, которые позволяют человеку «сдержать себя», не совершить неодобряемый поступок («избежать соблазна», «взять себя в руки» и т. д.). К числу контролирующих действий относятся также действия, предпринимаемые человеком для перестройки наличной ситуации, начиная, например, с отказа от встреч с определенными лицами и кончая устранением из ситуации нежелательных стимулов. В сущности то, что часто характеризуется как «борьба мотивов», на деле есть воздействие контролирующей деятельности на контролируемую деятельность, функционирование системы самоконтроля, т. е. саморегуляция поведения человека. Отсюда следуют и важные практические выводы. Если самоконтроль есть вид деятельности, поведения, то и формировать, закреплять и изменять эту деятельность можно и нужно именно в тех формах и рамках, в каких формируется, закрепляется и изменяется деятельность человека в целом.

В рамках и на основе прирожденных рефлексов каждая особь приобретает свой личный опыт в ходе формирования системы приобретенных, или условных, рефлексов (респондентное обусловливание и оперантное научение). В аспекте физиологии высшей нервной деятельности можно констатировать, что поведение и человека, и животных есть система, складывающаяся из наследуемого опыта данного биологического вида в целом, взаимодействующего с индивидуальным опытом данной конкретной особи. Этим исчерпывается характеристика поведения животных и психофизиологическая основа человеческого поведения.

Здесь важно отметить следующие моменты. Только человек воплощает в своем поведении и биологически унаследованный опыт, и социальный опыт прежних поколений, выработанный в ходе исторического развития человечества. Этот опыт важен как в его историческом, так и в актуальном аспекте. Социальный опыт – это и то, что было, и то, что есть, и (в определенных пределах) то, что будет. Социальный опыт — это и опыт коллективный (группы, класса, общества в целом) и опыт индивидуально приобретаемый. Таков уникальный, чисто человеческий, социальный компонент поведения.

Человек, далее, не просто приспосабливается к природной и социальной среде, но активно воздействует на нее. Это является результатом той уникальной особенности человеческого поведения, которую Л. С. Выготский назвал «удвоением опыта». К. Маркс писал: «Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально. Человек не только изменяет форму того, что дано природой;

в том, что дано природой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю» ".

http://crimestudy.ru 20/02/2011 6:27:07 / Page Комментируя это положение К. Маркса, Л.С. Выготский отмечает: «Вот такого удвоенного опыта, позволяющего человеку развить формы активного приспособления, у животного нет» ".

Означает ли феномен удвоения опыта необходимость вновь обратиться к особым психическим сущностям или возможно и иное, материалистическое объяснение феномена человеческого сознания? Да, отвечает Л. С. Выготский, это объяснение возможно, и возможно оно в случае, если мы рассмотрим проблему сознания как проблему структуры поведения.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.