авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО «Белгородский государственный университет» В. Е. Тонков КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ...»

-- [ Страница 3 ] --

помещение должно создаваться и содержаться непосредственно для потреб ления наркотических средств. Однократное употребление наркотических средств группой лиц, например, в квартире одного из них, не образует соста ва преступления, предусмотренного ст. 232 Уголовного кодекса РФ. Зачас тую действия содержателя притона сочетаются с незаконными сбытом, при обретением, культивированием наркотических средств. В этом случае соде янное квалифицируется по совокупности преступлений и процесс квалифи кации, как правило, не вызывает затруднений.

Для квалификации по статье 233 Уголовного кодекса РФ необходимо наличие в действиях лица следующих признаков объективной стороны дан ного преступления: незаконной выдачи либо подделки рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психо тропных веществ. В связи с наличием специфического предмета преступле ния – рецепта или иного документа, необходимо учитывать, что они выписы ваются на специальных бланках, форма, порядок регистрации, учета и хране ния и правила оформления которых устанавливаются федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения по согласованию с феде ральным органом исполнительной власти по контролю за оборотом наркоти ческих средств.

В данном случае объективная сторона преступного деяния характеризуется действием лица, совершающего незаконную подделку или выдачу рецепта либо иного документа, дающего право на получение наркотических средств.

Под незаконной выдачей понимают такие действия уполномоченного ли ца1, вследствие которых произошли либо нарушение правил оформления ре цепта или иного документа, либо выдача рецепта лицу, не нуждающегося в Как ранее отмечалось, совершение данного преступления возможно лишь специ альным субъектом, имеющим право выдачи соответствующих документов. В иных случа ях будет иметь место подделка рецепта либо иного документа.

употреблении наркотических средств в медицинских целях. Подделка же ха рактеризуется внесением в бланк документа заведомо ложных сведений или же подделкой самого бланка рецепта или иного документа, то есть либо полное из готовление фиктивного документа, либо изменение либо дополнение части подлинного документа (например, исправление или уничтожение текста, поста новка печати). Это преступление является оконченным в момент изготовления готового к использованию документа.

Несомненно, если в действиях лица, виновного в совершении рассмат риваемых преступных деяний, содержатся признаки нескольких из них (к примеру, незаконное выращивание растений, содержащих наркотические средства, сопряжено с хранением, перевозкой или сбытом наркотических средств;

подделка рецепта с его использованием (приобретением наркотиче ского средства), содеянное необходимо квалифицировать по совокупности преступлений в соответствии со статьей 69 Уголовного кодекса РФ.

Подделка рецептов или иных документов в рамках состава преступле ния, предусмотренного статьей 233 Уголовного кодекса РФ, выступает как самостоятельное преступление1. Применению в данном случае подлежит та норма, которая с наибольшей полнотой охватывает признаки содеянного. В процессе квалификации успешно применяется традиционная схема: если норма, предусматривающая способ совершения общественно опасного дея ния, конкурирует с нормой, предусматривающей данное деяние в целом, применению подлежит последняя норма2.

Однако, когда действия по подделке сопряжены с похищением вы данного в установленном порядке рецепта или иного документа, налицо совокупность преступлений, предусмотренных статьей 233 и частью 1 ста тьи 325 Уголовного кодекса РФ, так как действия, связанные с неправо мерным изъятием рецепта у другого лица, не охватываются диспозицией рассматриваемой нормы.

Например, состав преступления, предусмотренного статьей 327 ч.1 УК РФ.

См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – М., 1972. – С. 263.

Если действия лица, направленные на изготовление рецептов или иных документов на получение наркотических средств или психотропных веществ, в силу их своевременного пресечения либо по другим, не зависящим от этого лица, обстоятельствам не позволили довести умысел до конца, они должны быть квалифицированы как покушение на подделку рецептов или иных до кументов, дающих право на получение наркотических средств или психо тропных веществ. При совершении покушения на изготовление рецептов или иных документов для получения наркотических средств или психотропных веществ лицо всегда стремится к конкретному преступному результату.

Как подчеркивал А.А. Тер-Акопов, «покушение образует действие, не посредственно направленное на достижение преступного результата»1. При этом непосредственность означает, что лицо приступило к выполнению дея ния, образующего объективную сторону состава преступления.

В соответствии с определением законодателя (ч. 3 ст. 30 УК РФ) «по кушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам»2.

В.Д. Иванов справедливо отмечает по этому поводу, что покушением является общественно опасное, противоправное и наказуемое деяние, совер шенное виновным лицом3.

Тем не менее, отграничение покушения от оконченного преступления оказывает существенное влияние на квалификацию преступных действий.

А.И. Ситникова рассматривает покушение как «неудавшееся преступление, Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголов ном праве. – М.: ЮРКНИГА, 2003. – С.115.

Уголовный кодекс Российской Федерации: от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собра ние законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.

Иванов В.Д. Ответственность за покушение на преступление. – Караганда, 1974. – С. 33.

которое отличают два вида обстоятельств, влияющих на недоведение престу пления до конца: объективные и субъективные»1.

Однако, по разделяемому нами мнению Е.В. Благова, «установление признака недоведения преступления до конца по не зависящим от лица об стоятельствам уже дает окончательный вывод о квалификации покушения на преступление. Выявлять что-либо еще нет необходимости»2.

Таким образом, умышленное действие, непосредственно направленное на совершение преступления, образует покушение, если не доводится до конца по независящим от воли виновного лица причинам, то есть результат преступной деятельности не наступает в силу препятствий, которые винов ное лицо не предвидело или же не смогло преодолеть.

2.2. Квалификация преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ по объекту посягательства.

Соотношение предмета с объектом и объективной стороной Уголовный закон обозначает в качестве преступлений только те дея ния, которые, по мысли законодателя, являются общественно опасными. Со гласно ст.14 УК РФ «преступлением признается виновно совершенное обще ственно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой на казания»3.

Отечественная правовая наука на протяжении многих лет рассматрива ет общественную опасность (причиняемый вред) одним из важнейших при знаков преступления. Не существует преступного деяния без объекта посяга тельства. Учитывая, что объект является одним из элементов состава престу Ситникова А.И. Приготовление к преступлению и покушение на преступление:

Монография. – М., 2006. – С. 122.

Благов Е.В. Квалификация покушения на преступление // Журнал российского права. – 2005. – № 8. – С. 76.

Уголовный кодекс Российской Федерации: от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Собра ние законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.

пления, он входит в основание уголовной ответственности, а его отсутствие означает и отсутствие состава.

В современном уголовном праве под объектом преступления понима ется то, на что «направлено деяние, чему преступление причиняет или может причинить вред. Это социальная ценность, охраняемая уголовным законом»1.

По мнению А.А. Тер-Акопова, «по объекту преступления производится разграничение преступлений между собой, что имеет принципиальное значе ние для квалификации»2.

Объект выступает одним из обязательных структурных элементов со става преступления наряду с субъектом, объективной стороной и субъектив ной стороной. При этом именно объект преступления оказывает существен ное влияние на определение объективного и субъективного элементов пре ступления. В определении каждого из элементов в их совокупности и ото ждествлении с уголовно-правовой нормой Особенной части УК РФ заключа ется процесс квалификации преступного деяния. Объект преступления по своей сущности является первичным элементом, образующим остальные, и преступление в целом, то есть из-за него и в отношении него совершается преступление.

Н.И. Коржанский, следуя традициям дореволюционной русской науки уголовного права, определил преступление, как «предусмотренное уголов ным законом общественно опасное изменение общественных отношений»3.

Думается, что это не вполне точно, хотя охраняемые уголовным зако ном блага входят в сложное и многогранное понятие общественных отноше ний, которые структурно состоят из трех элементов: конкретного предмета, то есть вида материального либо нематериального блага (в нашем случае – отношения в сфере здоровья населения);

участников общественных отноше ний (субъектов, между которыми формируются связи);

социальной связи Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголов ном праве. – М.: ЮРКНИГА, 2003. – С. 29.

Там же.

Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступлений. – Волго град: Высшая следственная школа МВД СССР, 1976. – С. 8.

между этими участниками. Поэтому современный подход к определению объекта преступления трактует его как совокупность определенного рода общественных отношений, находящихся под охраной уголовного закона.

Объект преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков слож ный, однако именно верное его определение является необходимым, перво начальным этапом идентификации преступного посягательства, одним из не пременных условий правильной квалификации преступного деяния.

И.Н. Дружинин считает родовым объектом хищения наркотических средств народное здоровье. Наряду с этим, по его мнению, в ряде случаев возможно наличие дополнительных непосредственных объектов – жизнь и здоровье личности, например, при совершении преступления путем грабежа и разбоя. Автор не исключает наличие дополнительно-факультативного не посредственного объекта – государственной и личной собственности1.

Импонирующая нам позиция М.Л. Прохоровой заключается в том, что «преступления, связанные с нелегальным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, посягают не на само по себе здоровье населения, а на его безопасность»2.

Как отмечает В.Н. Кудрявцев, «установление объекта преступного по сягательства служит как бы предварительной программой для выбора той группы смежных составов, среди которых нужно будет уже более тщательно искать необходимую норму»3.

Родовым объектом исследуемых преступлений являются отношения, складывающиеся в сфере общественной безопасности и общественного по рядка4, а видовым объектом выступает совокупность общественных отноше ний, связанных с обеспечением охраны здоровья населения.

См.: Дружинин И.Н. Ответственность за хищение наркотических средств по со ветскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Харьков, 1980. – С. 4.

Прохорова М.Л. Наркотизм: уголовно-правовое и криминологическое исследова ние. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – С. 153.

Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – М., 1972. – С. 158–159.

См.: Курманов К.Ш. Наркомания: уголовно-правовые и криминальные проблемы.

– Фрунзе: Илым, 1989. – С. 51-52.

Непосредственный объект, как уже отмечалось, разделяется на основ ной (общественное отношение, которое охраняется конкретной нормой и на причинение вреда которому направлено конкретное действие), дополнитель ный (конкретное общественное отношение, причинение вреда которому яв ляется обязательным условием уголовной ответственности) и факультатив ный (конкретное общественное отношение, которому причиняется вред в ре зультате совершения конкретного преступления).

Факультативным непосредственным объектом исследуемых преступле ний может выступать здоровье конкретной личности, употребляющей наркоти ческие средства, отношения собственности, свобода и т.д. Под здоровьем инди вида в данном случае следует понимать охраняемые уголовным законом обще ственные отношения, обеспечивающие нормальное физическое и психическое состояние и функционирование организма отдельного индивида.

Э.Г. Гасановым предложено деление объектов преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков на общий, родовой и непосредственный не в рамках общей системы преступлений, а применительно к конкретной главе.

Родовой объект преступлений, предусмотренных главой 25 Уголовного ко декса РФ, по его мнению, включает две группы разнородных отношений, обеспечивающих здоровье населения и общественную нравственность. Сле довательно, объектом преступлений в сфере незаконного оборота именно наркотических средств является здоровье населения1.

Моделируя данную точку зрения в плоскости незаконного оборота наркотических средств внутри указанной группы общий объект рассматрива ется как часть общественных отношений, обеспечивающая безопасность здо ровья населения от незаконного, немедицинского негативного воздействия наркотических средств.

При осуществлении уголовно-правовой квалификации по объекту сле дует учитывать особенности определения родового и непосредственного См.: Гасанов Э.Г. Борьба с наркотической преступностью: международный и сравнительно-правовой аспекты. – М.: ЮрИнфоР, 2000. – С. 115-119.

объекта в уголовном законодательстве. С этой целью преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств можно классифицировать по объектам преступного посягательства, разделив их на следующие группы.

Первая группа: преступления, предусмотренные частями 1 и 2 статьи 228, частью 1 статьи 228.1, частью 1 и 2 (при квалификации содеянного, как совершенного из корыстных побуждений) статьи 228.2, частями 1 и 2 статьи 231, частями 1 и 2 статьи 232 Уголовного кодекса РФ, объектом преступного посягательства которых выступает безопасность здоровья населения от нега тивного воздействия наркотических средств, которая, как мы отметили ранее, является общим объектом для всех рассматриваемых преступлений.

По смыслу части 1 статьи 228.2 Уголовного кодекса РФ, дополнитель ным непосредственным объектом преступления выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере обеспечения нормального функциони рования фармацевтических, лечебных, научно-исследовательских и иных го сударственных, муниципальных, а в отдельных, предусмотренных законом случаях, принадлежащих к иным формам собственности предприятий и уч реждений, исключающего выход в нелегальный оборот наркотических средств и находящихся под специальным контролем.

Вторая группа: преступные деяния, которые имеют помимо объекта посягательства, характеризующего первую группу, еще и ряд дополнитель ных объектов. Так, совершение преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 2, пунктом «в» части 3 статьи 228.1, пунктом «в» части 2 статьи 230 Уголовного кодекса РФ посягает, в том числе, на процесс нормального развития, воспитания несовершеннолетних граждан. Законодательное регла ментирование повышенной общественной опасности и, соответственно, от ветственности преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков в от ношении несовершеннолетних является сегодня наиболее актуальным, так как с каждым годом увеличивается число несовершеннолетних наркоманов.

При совершении преступлений в сфере незаконного оборота наркоти ческих средств с использованием служебного положения, в том числе при незаконной выдаче рецепта на получение наркотических средств, а также ли цами, в обязанности которых входит соблюдение правил оборота наркотиче ских средств (пункт «б» части 3 статьи 228.1, статья 228.2, пункт «в» части статьи 229, статья 233), дополнительным объектом посягательства выступает также нормальное функционирование органов государственной власти (пре ступник подрывает ее авторитет), организаций, учреждений и т.д.

Третью группу образуют преступления, где дополнительным объектом является не только здоровье населения, ставящееся под угрозу непосредст венно от влияния наркотических средств, но и здоровье, которому наносится вред непосредственно в момент выполнения объективной стороны посяга тельства либо после совершения преступления. Среди них:

1) нарушение правил производства, изготовления, переработки, хра нения, учета, отпуска, реализации, продажи, распределения, перевозки, пере сылки, приобретения, использования, ввоза, вывоза либо уничтожения нар котических средств или психотропных веществ либо веществ, инструментов или оборудования, используемых для изготовления наркотических средств, находящихся под специальным контролем, а также культивирования расте ний, используемых для производства наркотических средств, повлекшее их утрату, если это деяние совершено лицом, в обязанности которого входит со блюдение указанных правил, если это деяние повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека или иные тяжкие последствия (часть статьи 228.2 Уголовного кодекса РФ);

2) хищение либо вымогательство наркотических средств, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, насилия, опас ного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия (пункт «г» части 2, пункт «в» части 3 статьи 229 Уголовного кодекса РФ).

Еще одним дополнительным объектом в данном случае выступают отноше ния собственности (государственной, частной и т.д.);

3) склонение к потреблению наркотических средств, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения (пункт «г» части 2 ста тьи 230 Уголовного Кодекса РФ);

4) то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия (часть 3 статьи 230 Уголовного кодекса РФ).

Во всех случаях определение объекта преступления является только одним из этапов уголовно-правовой квалификации, которая «означает нахо ждение, сопоставление и установление тождества всех элементов преступле ния и признаков состава преступления определенного вида»1.

Тем не менее, объект преступления всегда выражает характер и со держание общественных отношений, подвергшихся преступному посягатель ству, а его социальная ценность предопределяет степень общественной опас ности деяния.

В этой связи Ф.Г. Бурчак совершенно прав в том, что «при квалифика ции преступления всегда необходимо прежде всего установить объект кон кретного преступного посягательства, ибо отсутствие объекта, подлежащего уголовно-правовой охране, устраняет общественную опасность деяния и оз начает беспредметность постановки вопроса о преступлении»2.

В современной теории уголовного права и правоприменительной прак тике возникает немало вопросов, связанных с пониманием сущности пред мета преступления, его места и роли среди элементов состава преступных деяний, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

В процессе развития отечественного уголовного права взгляды ученых относительно понятия предмета преступления, его места, значения и соот ношения с иными признаками преступления нередко являлись диаметрально противоположными. Мы не ставили своей задачей детальное изучение мно жества направлений уголовно-правовой мысли относительно рассматривае мого понятия, однако для обоснования нашей позиции о месте и роли нарко тических средств и психотропных веществ в элементной базе состава пре ступлений, связанных с их незаконным оборотом, краткая характеристика основных подходов представляется целесообразной.

Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. – М.: Изд-во МГУ, 1976. – С. 83.

Бурчак Ф.Г. Квалификация преступлений. – К., 1983. – С. 45.

Осознание возможности самостоятельного существования предмета преступления предопределило необходимость выделения предмета посяга тельства из объема объекта преступления путем введения в научный оборот понятий «объекта защиты» (непосредственно объекта преступления) и «объ екта действия» (т.е. предмета). Заметим, что хотя в дореволюционный период развития уголовного права и наметились тенденции к вычленению предмета преступления из его объекта, однако в уголовно-правовой материи он все еще исследовался в неразрывной связи с последним и их определенное ото ждествление явно просматривается.

Этап советского учения об объекте и предмете преступления пред ставлен трудами многих ученых-теоретиков уголовного права, обосновы вавших различные концепции, однако, в основном, большинство из них являлись сторонниками двух противоположных мнений. Так, А.А. Герцен зон, Г.А. Кригер, В.Н. Кудрявцев, А.В. Наумов, П.Н. Панченко, А.И. Ра рог1 рассматривают предмет преступления в качестве характеристики объ екта преступления.

Другие авторы (Б.А. Куринов, А.А. Пионтковский, А.Н. Трайнин) приводят убедительные, на наш взгляд, аргументы в пользу включения пред мета преступления в состав элементов объективной стороны преступления.

К сожалению, упомянутая точка зрения была в дальнейшем незаслу женно, как мы полагаем, оставлена без внимания и в настоящее время прева лирует представление о предмете преступления как о материальном выраже нии объекта, то есть вещи материального мира или интеллектуальной ценно сти, выступающей в качестве элемента объекта преступного деяния, воздей См.: Герцензон А.А. Уголовное право. Часть Общая. – М.: Изд-во РИО ВЮА, 1948;

Кригер Г.А. К вопросу о понятии объекта преступления в советском уголовном пра ве // Вестник Московского университета. – 1955. – №1;

Панченко П.Н. Исследование объ екта и предмета преступления // Проблемы борьбы с преступностью. Сборник научных трудов. – Омск, 1979;

Кудрявцев В.Н. К вопросу о соотношении объекта и предмета пре ступления // Советское уголовное право. – 1951. – №8.

См.: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. – М.: Госюриздат, 1957;

Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. – М.: Юрид.

лит., 1961;

Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. – М.: Изд-во МГУ, 1976.

ствуя на которую, преступник нарушает общественные отношения, охраняе мые уголовным законом.

Тем не менее, в современной науке уголовного права высказываются отдельные суждения, в соответствии с которыми прослеживается некото рое расширение объема предмета преступления путем включения в него людей, их поведения, нематериальных благ1, интеллектуальной собствен ности, воздействуя на которые нарушаются охраняемые уголовным зако ном общественные отношения и т.д. Рассмотрение предмета преступления как материального выражения объекта подразумевает, что он является фа культативным признаком, характеризующим объект посягательства, по этому предмет преступления вне связи с объектом не может служить осно ванием для определения общественной опасности преступного деяния, он «является лишь материальной формой, условием существования общест венных отношений»2.

Нам представляется, что термины «объект защиты» и «объект дейст вия» являются более удачными, чем термины, используемые современной наукой, хотя бы потому, что они выражают действительное соотношение обозначаемых понятий. М.П. Бикмурзин справедливо отмечает, что термины «объект преступления» и «предмет преступления», нередко «используются в значении, не совпадающем со значением данных терминов в доктрине уго ловного права»3.

Вопросы, касающиеся объекта преступления, являются достаточно раз работанными, исследованными и устоявшимися в науке, в связи с чем осо бых затруднений у правоприменителей по этому поводу не возникает, однако неоднозначное толкование понятия предмета преступления действительно См.: Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспек ты. – М.: Изд-во НОРМА, 2001. – С. 13.

Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. – М.: Изд-во МГУ, 1976. – С. 77.

Бикмурзин М.П. Предмет преступления: теоретико-правовой анализ. – М.: Изда тельство «Юрлитинформ», 2006. – С.16-17.

вызывает определенные размышления и может негативно повлиять на ква лификацию преступления.

Одним из специфических оснований наступления уголовной ответст венности за преступления, предусмотренные статьями 228-233 УК РФ, явля ется наличие наркотических средств, психотропных веществ или их анало гов, которые с точки зрения их значения для квалификации преступлений ха рактеризуются физическими (медицинскими) и юридическими признаками.

С одной стороны, это их способность оказывать влияние на состояние чело века, а с другой – факт включения конкретного наркотического средства в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

По мнению И.Н. Дружинина, предмет преступлений при хищении нар котиков имеет два основных признака: медицинский - способность средства вызывать наркотическое опьянение, а при более длительном употреблении – наркоманию, и юридический (нормативный) – отнесение данного средства к наркотическим специальными нормативными актами. Отсутствие одного из этих признаков исключает возможность отнесения похищенного к предмету данного преступления1.

В соответствии с Федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах» под наркотическими средствами понимаются ве щества синтетического или естественного происхождения, препараты, расте ния, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соот ветствии с законодательством Российской Федерации, международными до говорами Российской Федерации, в том числе Единой конвенцией о наркоти ческих средствах 1961 года2.

Психотропные вещества – вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, природные материалы, включенные в Перечень См.: Дружинин И.Н. Ответственность за хищение наркотических веществ по со ветскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Харьков, 1980. – С. 4.

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. – №2. – Ст. 219.

наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежа щих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации, международными договорами Российской Федера ции, в том числе Конвенцией о психотропных веществах 1971 г.

Аналоги наркотических средств и психотропных веществ – это запре щенные для оборота в РФ вещества синтетического или естественного про исхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотроп ных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федера ции, химическая структура и свойства которых сходны с химической струк турой и свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психо активное действие которых они воспроизводят.

Из этих определений следует, что для отнесения того или иного нарко тического средства к числу таковых законодатель предполагает наличие лишь одного – юридического признака. Присоединяясь к упомянутой ранее позиции И.Н. Дружинина, мы считаем, что медицинский критерий также яв ляется одним из основных при определении режимов контроля над теми или иными средствами, то есть учитываются терапевтические факторы, способ ность приводить к злоупотреблениям. По нашему мнению, указанные факто ры имеют большое значение для выработки мер по контролю за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов.

Идентификация конкретного наркотического средства – важный мо мент при квалификации преступлений в сфере незаконного оборота наркоти ков, а определение наркотического средства в законе является формально юридическим, в связи с чем при расследовании и рассмотрении данной кате гории дел обязательным условием является наличие заключения биологиче ской или химической судебных экспертиз. При квалификации преступлений следует учитывать, что заключение экспертизы нельзя заменить, в том числе и показаниями обвиняемого о том, что ему известен характер соответствую щего наркотического вещества.

Количественно-качественные характеристики наркотического средства (количество, вес, химический состав и т.д.) – это также существенные со ставляющие процесса квалификации содеянного, так как, например, крупный и особо крупный размеры наркотиков являются в большинстве случаев ква лифицирующими и особо квалифицирующими признаками, и наоборот, не большой объем приобретаемого или хранящегося наркотика без цели сбыта вовсе не влечет наступление уголовной ответственности.

Таким образом, если отсутствует наркотическое средство, обладающее определенными характеристиками, отсутствует и состав преступления.

Традиционно наука уголовного права, а также правоприменительная практика относят наркотические средства к числу предметов преступления, которые включаются (зачастую без достаточной аргументации) в качестве составной части объекта посягательства.

На наш взгляд, данная позиция далеко не безупречна, а ее преимущества вовсе не так очевидны. Мы полагаем, что не все без исключения наркотические средства являются предметом (материальной формой объекта) анализируемых преступлений. Их соотношение в некоторых случаях можно определить лишь как существование составляющей части одного самостоятельного элемента и другого самостоятельного элемента в рамках состава преступления. В то же время, лишь часть наркотических средств следует признать предметом для ха рактеристики объекта преступления. Наркотические средства являются предме том только в том случае, если их интерпретировать в качестве одного из обяза тельных элементов объективной стороны преступления.

Как известно, подавляющее большинство современных концепций предмета преступления основываются на том, что это факультативный эле мент объекта преступления, представляющий собой вещь материального ми ра, по поводу которого совершается деликт.

Например, Л.Д. Гаухман представляет предмет преступления в качест ве материального субстрата, предмета материального мира, по поводу кото рого совершается преступление, на который непосредственно воздействует преступник, совершая преступление1. Предлагаемые другими авторами де финиции в основном подобны изложенному по своей сути.

Безусловно, наркотические средства являются предметами материаль ного мира, однако непосредственного воздействия на наркотические средст ва, как на вещи материального мира, преступник не оказывает и оказать не может за исключением приведенных ниже составов преступлений.

Напомним, что наркотические средства ограничены в гражданском обороте, часть из них вообще из него изъята. Преступление – это посягатель ство на охраняемые законом общественные блага, интересы. Наркотические средства в большинстве случаев (за исключением используемых в медицин ских целях и в промышленности) нельзя отнести к числу таковых. Они не яв ляются элементом охраняемого общественного отношения, как, например, собственность, здоровье граждан. Нормальное состояние общественных от ношений ровно наоборот характеризуется отсутствием в них всяких антисо циальных негативных явлений, которые инициирует незаконное использова ние наркотических средств. В случае следования современной концепции о наркотических средствах как предмете преступления и, соответственно, при знаке объекта посягательства, возникает парадоксальная ситуация, когда ан тисоциальное явление характеризует общественное благо.

Как мы уже отмечали, речь идет не обо всех наркотических средствах.

Исключениями в данном смысле является, во-первых, состав преступления, предусмотренного ст. 229 УК РФ «Хищение либо вымогательство наркоти ческих средств или психотропных веществ», поскольку именно в отношении наркотических средств совершается преступление и на них направлено пре ступное воздействие. В данном случае наркотические средства в первую оче редь рассматриваются в качестве имущества, и в меньшей степени как анти социальное явление, в то время как именно последнее обстоятельство являет ся основанием включения данной нормы в главу 25 уголовного закона и оп ределения повышенной общественной опасности совершенного деяния.

См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М., 2005. – С. 82.

Во-вторых, часть наркотических средств успешно используется в ме дицине. Однако подобное использование происходит в условиях строгой регламентации и под контролем на государственном уровне видов деятель ности с наркотическими средствами (производство, транспортировка, реали зация и т.д.), в связи с чем такую деятельность следует признать обществен но полезной, входящей в сферу уголовно-правовой охраны.

Таким образом, при совершении преступлений в сфере легального обо рота наркотических средств (например, ст. 282.2 УК РФ, ст. 233 УК РФ в части незаконной выдачи рецепта на получение наркотического средства, а также иные составы, предусматривающие в качестве квалифицирующего признака «использование служебного положения» и т.д.) наркотические средства следует относить к предметам преступлений, характеризующим объект преступного деяния, так как в данном случае в отношении них уста новлен хоть и особый, но все же правовой режим, который служит средством охраны общественных отношений в сфере здоровья населения и обществен ной нравственности.

В некоторых случаях лишь определенные наркотики могут служить основанием наступления уголовной ответственности. Так, статьей 231 УК РФ предусматривается ответственность за возделывание растений, содержащих наркотики. К ним относятся: мак опийный, конопля различных видов (ин дийская, южная маньчжурская, южная чуйская, южная архонская, южная краснодарская), другие растения, содержащие наркотические средства.

Совершение незаконных действий с наркотическим средствами являет ся необходимым и решающим условием причинения вреда общественным благам, то есть посягательство на них происходит извне.

Как подчеркивает Б.А. Куринов, формы взаимодействия с предметом преступления являются способом преступного воздействия на объект1. Учи тывая, что способ совершения преступления является признаком, характери Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. – М.: Изд-во МГУ, 1984. – С. 64.

зующим преступление с внешней стороны, и включается в объективную сто рону состава преступления, представляется наиболее целесообразным вклю чить предмет в группу признаков объективной стороны1.

Применительно к рассматриваемой проблеме считаем возможным со гласиться с данными утверждениями лишь в части. По нашему мнению, нар котические средства необходимо включить в состав обязательных признаков объективной стороны преступления.

В числе доводов, обосновывающих нашу точку зрения, следует так же иметь в виду, что наркотические средства находятся в более тесной связи с орудиями, средствами и общественно-опасными последствиями преступного деяния (являющимися признаками объективной стороны), чем с его объектом.

Нет сомнений, что наркотические средства в некоторых случаях явля ются «связующим звеном между объектом преступления и объективной сто роной, так как последствия деяния принадлежат одновременно и действию, и объекту»2.

Так, при использовании практически во всех нормах уголовного закона об обороте наркотических средств таких оценочных понятий, как «крупный»

и «особо крупный размер», они фактически характеризуют и предмет пре ступления, и преступные последствия. Этим подтверждается их тесная взаи мосвязь. Однако включение наркотических средств целиком в число пре ступных последствий представляется неверным, так как первые лишь при определенных условиях служат в качестве одной из характеристик, объем последних значительно больший, в связи с чем отождествление указанных элементов является нелогичным.

Бикмурзин М.П. Предмет преступления: теоретико-правовой анализ. – М.: Изда тельство «Юрлитинформ», 2006. – С. 84.

Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны в СССР: Автореф.

дисс…. докт. юрид.наук. – М., 1981. – С. 22.

Рассматривая соотношение наркотических средств с орудиями престу пления, необходимо обратить внимание на их сходство, которое заключается в том, что в данном случае и те, и другие в рамках одного состава первона чально не имеют никакой связи с общественными отношениями, на которые совершается посягательство.

Тем не менее, представление наркотических средств в качестве орудия преступления также представляется необоснованным. С одной стороны, ору дия преступления – это предметы, используемые преступником для причине ния вреда объекту. В данном смысле наркотические средства выполняют аналогичную функцию.

Однако, как верно заметил В.И. Гуров, «орудия и средства употребля ются для непосредственного посягательства на охраняемые уголовным зако ном материальные элементы общественных отношений либо создания усло вий для такого посягательства»1. Это положение не позволяет отождествлять рассматриваемые понятия.

Наркотические средства не входят в сферу охраняемых отношений, од нако именно их присутствие является важнейшей предпосылкой возникнове ния уголовно-правовых отношений и наступления уголовной ответственно сти. Наркотические средства позиционированы вне охраняемого обществен ного отношения и не относятся к объекту.

С учетом мнения В.К. Глистина, мы считаем, что наркотические сред ства, будучи компонентами преступления, «являются элементом объектив ной стороны состава преступления»2.

Таким образом, наркотические средства при квалификации преступле ний следует включать в качестве предмета в число элементов объективной стороны преступного деяния, связанного с незаконным оборотом наркотиков.

Гуров В.И. Орудия и средства совершения преступления в советском уголовном праве: Дисс….канд.юрид.наук. – Свердловск, 1983. – С. 43.

Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). – Л.: Изд-во ЛГУ, 1979. – С. 50.

Изложенные выводы могут быть применимы лишь к части наркотиче ских средств, однако помимо них в статьях 228-233 УК РФ предметом пре ступления в современном его понимании могут выступать иные материаль ные ценности.

Заслуживает отдельного внимания предмет преступления, предусмот ренного ст. 233 УК РФ, то есть рецепты и иные документы, дающие право на получение наркотических средств (в отличие от предмета преступления, пре дусмотренного статьей 292 УК РФ, которым выступают официальные доку менты).

Рецепты на наркотические средства выдаются только врачами государ ственных лечебно-профилактических учреждений, то есть частнопракти кующим врачам такое право не дано. Рецепты выписываются на специально разработанных и утвержденных рецептурных бланках на наркотическое средство установленного образца. Врачи получают их в подотчет и ведут ре гистрацию1. Данное положение необходимо учитывать при квалификации действий виновного по указанной статье УК РФ.

Под иными документами, дающими право на получение наркотических средств или психотропных веществ, закон понимает документы, на основа нии которых в установленном порядке осуществляется выдача, выписка, по лучение указанных препаратов.

Пленум Верховного Суда РФ к иным документам, дающим право на получение наркотических средств, предлагает относить те из них, которые являются основанием для выдачи (продажи) указанных средств и других дей ствий по их законному обороту2.

Инструкция о порядке хранения рецептурных бланков. Приложение 5 к Приказу Минздрава РФ №328 от 23 августа 1999 года «О рациональном назначении лекарственных средств, правилах выписывания рецептов на них и порядке их отпуска аптечными учреж дениями (организациями)»// Бюллетень нормативных актов федеральных органов испол нительной власти. – 1999. – №45.

О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами: постанов ление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 // Бюлле тень Верховного Суда Российской Федерации. – 2006. – № 8.

Такими документами могут являться: лицензия на определенный вид деятельности, связанной с оборотом наркотических средств, выписка из ис тории болезни больного, товарно-транспортная накладная, заявка медицин ского учреждения на получение указанных средств и веществ.

2.3. Квалификация преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ по субъекту и субъективной стороне Признаки субъекта являются обязательными для всех составов престу плений и необходимыми для квалификации любого преступления. Какое либо несоответствие признакам, определенным в ст. 19, 20, 21 Общей части УК РФ, исключает наличие субъекта преступления и состава преступления в целом. Во многих статьях Особенной части УК РФ предусмотрены дополни тельные (в рамках общего понятия) признаки, каждый из которых характери зует субъекта соответствующего конкретного состава преступления.

Поведение лица не может признаваться преступным в уголовно правовом смысле, если в момент совершения противоправного деяния, оно не осознавало фактический характер своих действий и не руководило ими.

Применительно к большинству рассматриваемых нами составов преступле ний данное положение достаточно актуально. Наркоманам нередко свойст венны психические отклонения, расстройства, т.к. систематическое употреб ление наркотических средств приводит к стойким изменениям в психике. В любом случае при расследовании подобных уголовных дел должна назна чаться судебная психиатрическая или судебная наркологическая экспертизы для установления факта вменяемости привлекаемого лица либо для призна ния лица страдающим наркоманией.

В некоторых случаях может идти речь об ограниченной вменяемости, однако это довольно спорное понятие в уголовном праве. Часть авторов считают, что ограниченная вменяемость не влияет на вину и уголовную от ветственность1, а другие утверждают, что ограниченная вменяемость сама по себе не может быть обстоятельством, отягчающим уголовную ответст венность2.

Понятие физического лица в УК РФ отсутствует. Определения возраста и вменяемости содержатся в статьях 20 и 21 Общей части Кодекса. При со вершении преступлений, предусмотренных статьями 228, 228.1, 228.2, 230, 231, 232, 233 УК РФ, физическое лицо будет нести уголовную ответствен ность, если оно (согласно ст. 20 УК РФ) является вменяемым, достигшим ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Таким об разом, законодатель считает, что к этому возрасту у человека появляется спо собность осознавать и руководить своими действиями, направленными на нарушение установленных запретов в сфере оборота наркотических средств, адекватно оценивать ситуацию.

Относительно возраста привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 3 статьи 228.1 и пунктом «в» части 2 статьи 230 Уголовного кодекса РФ, существуют различные мнения в уголовно-правовой науке. По нашему мнению, в данном случае правило, предусмотренное статьей 150 Уголовного кодекса РФ о том, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления может быть совершено лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, не дейст вует. В соответствии со статьей 20 Уголовного кодекса РФ уголовной ответ ственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. В части 2 указанной статьи приведены составы преступлений, по которым предусмотрен пониженный четырнадцатилетний возраст уголовной ответственности. Повышенный возраст специально преду смотрен в соответствующих статьях закона (например, пункт «в» части 2 ста См.: Михеев Р. Актуальные проблемы уголовного права. Потерпевший. – Влади восток, 1974. – С. 192-194.

См.: Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. – М., 1987. – С. 148.

тьи 228.1 Кодекса определяет, что преступление может быть совершено только лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, о чем речь пойдет далее), а при отсутствии такого указания действует общее правило.

Применительно к статье 229 Уголовного кодекса РФ, устанавливающей ответственность за хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, законодатель предусмотрел пониженный четырна дцатилетний возраст, с которого наступает уголовная ответственность за со вершение данного преступления. Вероятно, с учетом того, что основным элементом объективной стороны данного деяния является противоправное завладение чужим имуществом, в некоторых случаях совершенное с приме нением насилия, как опасного, так и не опасного для жизни или здоровья (п.

«г» ч.2 и п. «в» ч.3 указанной нормы), понижение возраста в данном случае произведено по аналогии с преступлениями против собственности (статьи 158, 161, 162 Уголовного кодекса РФ), где уголовная ответственность также наступает с четырнадцатилетнего возраста.

В этой связи обратимся к субъективной стороне данного деяния. Мы полагаем, что для указанного состава при его совершении или планировании обязателен корыстный мотив. При любых видах хищений мотив может иметь различные оттенки, однако корысть в данном случае преобладает. Более того, хищение либо вымогательство наркотических средств является частным со ставом по отношению к общим статьям 158 - 163 Уголовного кодекса РФ.

В пункте «в» части 2 статьи 228.1 Уголовного кодекса РФ законодатель специально предусмотрел повышенный восемнадцатилетний возраст уголов ной ответственности при незаконных производстве, сбыте или пересылке наркотических средств лицом достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении заведомо несовершеннолетнего.

В теории уголовного права существует понятие специального субъекта преступления, под которым Л.Д. Гаухманом понимается «субъект преступ ления, наделенный не только признаками, предусмотренными ст.ст. 19, 20 и 21 Общей части УК РФ, но еще и дополнительным признаком, определенным в статье Особенной части этого УК, который для соответствующего конкрет ного состава преступления обязателен»1.

Однако понятие и признаки специального субъекта исследователями определяются по-разному.

Так, В.В. Устименко полагает, что «специальный субъект преступления – это лицо, обладающее наряду с вменяемостью и возрастом уголовной от ветственности иным(и) дополнительным(и) юридическим(и) признаком(ами), предусмотренным(и) в уголовном законе или прямо вытекающим(и) из него, ограничивающим(и) круг лиц, которые могут нести ответственность по дан ному закону»2.

Р. Орымбаев определяет специальный субъект как лицо, которое «кро ме необходимых признаков субъекта (вменяемость, достижение определен ного возраста) должно обладать еще особыми дополнительными признаками, ограничивающими возможность привлечения к уголовной ответственности за совершение данного преступления»3.

В.Г. Павлов, не конкретизируя, какое именно преступление имеется в ви ду, особое внимание обращает на признаки, позволяющие субъекту совершить преступление и способность лица нести за это уголовную ответственность4.

На наш взгляд, указанными авторами не принимается во внимание спе цифический характер всего совершенного деяния – специальный объект по сягательства, специальная причинная связь и др. В этом смысле мы разделя ем мнение С.С. Аветисяна, что специальный субъект преступления должен исследоваться, прежде всего, в рамках состава преступления, а «из определе ния понятия специального субъекта должно вытекать, кто может быть ис полнителем данного преступления»5.

Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М.: Цен трЮринфоР, 2001. – С. 122-123.

Устименко В.В. Специальный субъект преступления. – Харьков, 1989. – С. 11.

Орымбаев Р. Специальный субъект преступления. – Алма-Ата: Наука, 1977. – С. 46.

См.: Павлов В.Г. Субъект преступления. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. – С. 208.

Аветисян С.С. Соучастие в преступлениях со специальным составом. – М.: Закон и право, 2004. – С. 192.

Если статья УК содержит указание на дополнительный признак, кото рым должен обладать субъект названного в ней преступления, то для квали фикации по данной статье действий подсудимого необходимо в обязательном порядке установить, что он этим признаком обладает. Признаки специально го субъекта показывают, что они в преступлениях со специальным составом обусловлены наличием особого статуса субъекта, включающего специфиче ские права и обязанности, необходимые для реализации им особых функций в сфере специальных отношений.

Среди преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств также имеются составы, субъект совершения которых является спе циальным.

К ним относятся:

1) совершение незаконных производства, сбыта или пересылки нарко тических средств лицом, с использованием служебного положения (пункт «б» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса РФ);

2) нарушение правил производства, изготовления, переработки, хране ния, учета, отпуска, реализации, продажи, распределения, перевозки, пересыл ки, приобретения, использования, ввоза, вывоза либо уничтожения наркотиче ских средств или психотропных веществ либо веществ, инструментов или обо рудования, используемых для изготовления наркотических средств, находя щихся под специальным контролем, а также культивирования растений, ис пользуемых для производства наркотических средств, повлекшее их утрату, ес ли это деяние совершено лицом, в обязанности которого входит соблюдение указанных правил (части 1, 2 статьи 228.2 Уголовного кодекса РФ).


Необходимо отметить, что субъектом преступления в данном случае будет лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста, так как в соответствии с Правилами допуска лиц к работе с наркотическими средствами, лица, млад ше 18 лет, а также имеющие непогашенную или неснятую судимость за пре ступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие, либо преступления, свя занные с незаконным оборотом наркотиков, больные наркоманией, токсико манией и хроническим алкоголизмом, признанные непригодными к выпол нению работ, связанных с оборотом наркотических средств к подобной рабо те не допускаются1.

Более того, при квалификации действий виновных лиц по указанной статье необходимо учитывать, что приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 13.05. 2005 г. № 3302 утвержден перечень должностей медицинских и фармацевтических работников, а также органи заций и учреждений, которым предоставлено право отпуска наркотических средств и психотропных веществ физическим лицам. В этот перечень вошли:

заведующий аптечной организацией, его заместитель, заведующий отделом аптечной организации, его заместитель, провизор аптечной организации, фармацевт аптечной организации.

В.С. Орлов подчеркивал, что «специальный субъект является как бы родовым понятием по отношению к видовому понятию специально конкретный субъект»3. На этих лиц возлагаются таким образом конкретно специальные обязанности, строго ограниченные и определенные законом.

Специфика рассматриваемого преступного деяния, как справедливо указывает М.Л. Прохорова, обусловлена тем, что «это деяние совершается в сфере легального оборота наркотических средств и психотропных веществ и что его субъектом является лицо, на законных основаниях принимающее участие в таком обороте и наделенное в связи с этим определенными право мочиями и обязанностями в отношении указанных препаратов. Одной из ос новных обязанностей и является неукоснительное соблюдение установлен Постановление Правительства РФ от 6 августа 1998 года №892 «Правила допуска лиц к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами» // СЗ РФ. – 1998. – №33. – Ст. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 13.05. года № 330 «О перечне должностей медицинских и фармацевтических работников, а так же организаций и учреждений, которым предоставлено право отпуска наркотических средств и психотропных веществ физическим лицам» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2005 – № 25.

Орлов В.С. Субъект преступления. – М.: Юрид. лит., 1958. – С. 179.

ных соответствующим нормативными актами правил организации и осуще ствления легального оборота в стране наркотических средств»1.

3) хищение либо вымогательство наркотических средств с использо ванием лицом своего служебного положения (пункт «в» части 2 статьи Уголовного кодекса РФ);

4) незаконная выдача рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств (статья 233 (в части незаконной выдачи) Уголовного Кодекса РФ). В данном случае не следует идентифицировать указанный состав со служебным подлогом (статья 292 Уголовного Кодекса РФ), так как здесь наличествует конкуренция специальной и общей норм.

Субъект данного состава – альтернативный, так как при незаконной вы даче рецептов он специальный, а при их подделке – общий. При квалифика ции действий виновного как незаконная выдача рецепта, дающего право на получение наркотического средства, необходимо учитывать, что при незакон ной выдаче субъектом преступления выступают только врачи государствен ных лечебных учреждений. Субъектом преступления будет, как и в статье 228.2 Уголовного кодекса РФ, лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста.

Еще одной особенностью, учитываемой при оценке действий виновно го как подделки рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств, является то, что при использовании изготовленного поддельного рецепта для получения наркотических средств, действия лица не следует дополнительно квалифицировать по статье 327 части 3 (как исполь зование заведомо подложного документа).

В этой связи нельзя не согласиться с В.П. Малковым, что «квалифика ция содеянного по совокупности конкурирующих норм приводит к искусст венному созданию множественности преступлений там, где ее нет, а в ряде случаев - к необоснованному усилению уголовной ответственности»2.

Прохорова М.Л. Наркотизм: социально-психологические, криминологические, уголовно-правовые аспекты: Дис. …д-ра юрид. наук. – Саратов, 2001. – С. 293.

Малков В.П. Совокупность преступлений. – Казань, 1974. – С. 178.

При квалификации преступлений в сфере незаконного оборота нарко тиков исследовать личность преступника во время совершения указанных преступлений целесообразно опираясь на субъективную сторону преступно го деяния.

В последнее время в правовой науке активно обсуждаются проблемы, связанные с субъективной стороной преступления, ее ролью для уголовно правовой квалификации. Несомненно, что субъективная сторона, которая включает в себя, наряду с виной, мотив и цель преступления, имеет существен ное значение для квалификации преступлений. Как показывает изучение право применительной практики, во многом это касается преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Известно, что субъективная сторона, как признак состава преступления, представляет собой внутреннюю, психическую деятельность лица, характеризующую совершение преступления.

Признаками субъективной стороны любого преступного деяния явля ются вина, мотив, цель и эмоциональное состояние. Эти признаки органиче ски взаимосвязаны и взаимозависимы, так как представляют собой различ ные формы психической активности. Вместе с тем, это самостоятельные пси хологические явления с самостоятельным содержанием, ни одно из них не включает в себя другого в качестве составной части1.

Прямой умысел, как и косвенный, есть форма отношения не к дейст вию, а к последствию2. Таким образом, субъективная сторона образует пси хологическое содержание преступления, в связи с чем является его внутрен ней стороной. Специфика субъективной стороны состоит в том, что она дает возможность отграничивать и преступное поведение от непреступного, и сходные по объективным признакам составы друг от друга, индивидуализи ровать ответственность, что в своей совокупности является важной предпо сылкой для правильной квалификации преступлений.

Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. – М., 1950. – С. 139-165.

См.: Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его формы. – М.: Юридическая лите ратура. – 1972. – С. 188.

Следует согласиться, что «установление субъективной стороны – это процесс установления в деянии субъекта признаков умысла или неосторож ности, указанных в законе, выяснение вида, содержания и направленности умысла, содержания неосторожности, мотивов, цели преступления и иных признаков и определение степени вины»1.

По поводу вины в преступлениях с формальным составом, имеются различные точки зрения. В социальном аспекте понимания общественно опасных последствий преступления принято считать, что в формальных пре ступлениях общественно опасный результат органически включается в дей ствие. Совершение преступления есть вместе с тем и причинение результата, и предвидеть результат отдельно от действия здесь нельзя2.

В уголовно-правовом аспекте при совершении преступления с фор мальным составом содержание умысла всегда заключается в сознании обще ственно опасного характера совершаемого действия и в желании совершить это действие. В рассматриваемых составах преступлений субъективная сто рона характеризуется определенными особенностями, коренящимися в самом характере этих преступлений.

Основой для квалификации преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств по субъективной стороне является положение о том, что «субъективная сторона преступления должна устанавливаться объектив ным методом»3.

Субъективная сторона любого из преступлений, связанных с незакон ным оборотом наркотиков, характеризуется виной в виде умысла (в подав ляющем большинстве случаев прямого). Виновный осознает общественную опасность своих действий, предвидит неизбежность наступления обществен но-опасных последствий и желает их наступления. Однако на практике в Дагель П.С. Михеев Р.И. Установление субъективной стороны преступления. – Владивосток, 1972. – С. 4.

Никифоров Б.С. Об умысле по действующему законодательству // Советское го сударство и право.- 1965. – №6. – С. 27.

Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление.

Воронеж: Изд-во Воронежского университета. – 1974. – С. 230.

процессе судебного разбирательства нередко возникают сложности при оп ределении именно направленности умысла.

При рассмотрении сущности мотива как признака субъективной сторо ны в уголовно-правовой науке продолжает оставаться спорным вопрос: необ ходимо ли создавать особое уголовно-правовое понятие мотива или же воз можно рассматривать его в том смысле, в каком он понимается в психологии?

Б.В. Харазишвили, например, утверждал, что всякая попытка дать уго ловно-правовое определение мотива преступления является искусственной, так как «психологический подход к мотиву поведения является основным, определяющим, а подходы с точки зрения всех других наук - вторичные, за висящие от него»1.

По мнению других авторов, которое мы разделяем, наряду с психоло гическим понятием мотива необходимо разрабатывать это понятие и в уго ловном праве. Очерчивая взаимосвязь мотива и деятельности, А. Н. Леонтьев пришел к выводу о раздвоении функций мотивов, которое «возникает вслед ствие того, что деятельность необходимо становится полимотивированной, т.е. одновременно отвечающей двум или нескольким мотивам». Он показал, что одни мотивы, побуждая деятельность, вместе с тем придают ей личност ный смысл (смыслообразующие мотивы), а другие выполняют только роль побудительных факторов (мотивы-стимулы)2.


В своих теоретических исследованиях А. Н. Леонтьев делает акцент на предметном содержании мотивации, понимании мотива как предмета по требности. Мотив определяется как материальный или идеальный объект, в котором находит свое конкретное выражение потребность личности. Моти вом деятельности, выступающим в побудительной функции и задающим на правленность этой деятельности, является объект, высший по отношению к субъекту.

Харазишвили Б.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве // Автореф. дисс... докт. юрид. наук. – Тбилиси, 1964. – С. 3 – 4.

См.: Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М.: Политиздат, 1975. – С.45.

Преступления представляют собой специфический вид сознательной волевой человеческой деятельности, и, следовательно, все социально психологические характеристики, присущие поведению людей вообще, на личествуют и в их преступном поведении. Таким образом, мотив всегда оста ется сферой изучения психологии. Все побуждения человека, в конечном счете, есть потребности или их различные модификации1.

Определение цели преступного поведения является необходимой предпо сылкой принятия решения о совершении тех или иных действий. В узком смысле понятие цели связывают с человеческой деятельностью, существенны ми элементами которой являются целеполагание, целеустремленность, подчи ненность действия представляемому конечному результату деятельности2.

Вместе с тем, нельзя не учитывать и психические особенности челове ка, его склонности, способности, характер, темперамент, которые играют не маловажную роль в целеполагании деятельности. В свою очередь, формиро вание потребностей и психического склада человека обусловлено природны ми данными, влиянием индивидуальной и социальной среды. Однако этим не исчерпывается объективная детерминация человеческой целесообразной дея тельности. В целеполагании личности отражаются также объективные воз можности, условия как предпосылки тех изменений, на осуществление кото рых направлена деятельность. При постановке цели человек исходит не толь ко из необходимости удовлетворения своих многочисленных потребностей, но и из самих объективных возможностей их реализации, поскольку имею щиеся фактические условия предоставляют возможность поставить и реали зовать только ограниченные цели.

Как подчеркивает Т.А. Казакевич, цель выражает не только то, что произойдет в будущем, но и указывает, к чему нужно стремиться, что нужно делать, чтобы осуществить это желаемое будущее3.

См.: Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. – М., 1968. – С. 134.

См.: Фролов И.Т. Проблема целесообразности в свете современной науки. – М., 1971. – С. 15.

Казакевич Т.А. Целесообразность и цель в общественном развитии // Вестник ЛГУ. – 1963. – № 23. – С. 52-63.

В связи с принятием решения цель преступления выступает в качестве конкретизированного выражения интересов субъекта и модели потребного ему будущего1. Поэтому преступная деятельность, как и всякое явление дей ствительности, имеет свои объяснимые причины, которые инициируют дея тельность преступника не непосредственно, а через целеполагание, через по становку цели.

Одним из факультативных признаков субъективной стороны рассмат риваемых преступлений является корысть, однако именно цель материально го обогащения за счет незаконного оборота наркотических средств зачастую выступает движущей силой, побуждающей наркопреступников к соверше нию преступлений. Данное обстоятельство следует учитывать правоприме нителям при квалификации действий виновного лица.

В судебной практике имеются случаи некорректного отношения к ква лифицирующим обстоятельствам, которые в умышленном преступлении именуют двойной формой вины. Совершение преступных деяний с указан ной формой вины предполагает наличие жесткой причинной связи между выполнением действий, содержащих признаки основного преступления, и наступлением производного результата, который может быть вменены в вину лицу только в случае, если они обусловлены совершением основного престу пления. Если же производные последствия не укладываются в единую линию развития причинной связи, то содеянное при наличии достаточных доказа тельств следует квалифицировать по совокупности статей. Основа для суще ствования двух разных форм вины в одном преступлении заложена в харак теристике субъективной стороны сложного составного преступления. Тако выми являются некоторые составы преступлений в сфере незаконного оборо та наркотиков.

Среди них, например, нарушение правил оборота наркотических средств и психотропных веществ (ст. 228.2 УК РФ) и склонение к потребле См.: Механизм преступного поведения. – М., 1981. – С. 146.

нию наркотических средств и психотропных веществ (ст. 230 УК РФ). В ука занных статьях причинение вреда здоровью человека либо иные тяжкие по следствия, а также смерти человеку либо иные тяжкие последствия являются квалифицирующими и особо квалифицирующими признаками, содержащи мися в части 2 и части 3 указанных статей соответственно и влекущих более строгое наказание. Эти нормы как бы объединяют в единое целое два само стоятельных преступления, одно из которых умышленное, а другое - неосто рожное, причем оба могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъ ективным содержанием. В целом же, согласно статье 27 УК РФ, такие пре ступления признаются совершенными умышленно.

При квалификации преступлений в сфере незаконного оборота нарко тиков по указанным статьям у правоприменителей нередко возникают со мнения, однако проблема двойной формы вины является, по нашему мнению, в определенной степени надуманной, обусловленной тем, что в последнее время в отечественной юридической литературе наблюдается возврат к чрез мерно широкой ее трактовке.

По справедливому замечанию А.И. Рарога, «речь идет вовсе не о неод нородности отношения к совершаемому действию и его общественно опас ным последствиям как равноправным признакам объективной стороны пре ступления, а о различном психическом отношении к разным юридически значимым объективным признакам, один из которых является обязательным признаком основного состава преступления, а второй - квалифицирующим последствием»1.

Волевой элемент прямого умысла при совершении преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков состоит в желании наступления вред ных последствий. Воля лица выражается в регулировании им своего поведе ния, что требует определенных усилий для преодоления препятствий на пути Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. – СПб., 2003. – С. 109.

к достижению преступного результата. Желание совершить незаконные опе рации с наркотическими средствами может выступать в качестве конечной цели, к достижению которой стремится виновный. Оно может выступать в рассматриваемых преступлениях также в качестве промежуточного этапа на пути к достижению конечной цели (например, при совершении престу пления, предусмотренного ч. 2 ст. 228.2 Уголовного кодекса РФ, где в ка честве квалифицирующего признака рассматривается наличие корыстных побуждений).

Указанные моменты, подлежащие установлению при привлечении ли ца к уголовной ответственности, также играют определенную роль и при ква лификации преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Резюмируя вышеизложенное применительно к конкретным составам преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, целесообразно акцентировать внимание на том, что при совершении престу плений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 228, частью 1 статьи 228.2, частями 1 и 2 статьи 230 (основной состав которой является формальным и ответственность устанавливается лишь за сам факт склонения к употребле нию наркотических средств), частями 1 и 2 статьи 231, частями 1 и 2 статьи 232, а также частями 1 и 2 статьи 233 Уголовного кодекса РФ, субъективная сторона характеризуется виной в форме прямого умысла, то есть виновный сознает, что совершает незаконные действия с наркотическими средствами и желает их совершить.

В этой связи мы полагаем необходимым остановиться на составе пре ступления, предусмотренного частью 1 статьи 228.2 Уголовного кодекса РФ.

Некоторые авторы (например, Б.С. Утевский) считают, что данное деяние может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, а часть исследователей настаивают на том, что в этом случае возможна и неосто рожность. По нашему мнению, косвенный умысел невозможен в формальных составах, хотя Б.С. Утевский, например, доказывал обратное, поясняя, что в преступлениях с формальным составом вина также представляет собой от ношение виновного и к действиям, и к последствиям1.

Мы склонны согласиться с позицией А.И. Рарога, подвергающего дан ную точку зрения сомнению, основываясь на том, что отношение к последст виям, не имеющим юридического значения (что имеет место в преступлениях с формальным составом) и не включенным в число признаков состава, не может определять содержание вины2.

Исследуя признак неосторожности при совершении данного преступ ления, подчеркнем, что в соответствии со статьей 24 Уголовного кодекса РФ деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это прямо предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Кодекса. В преступлениях, состав которых не включает по следствий как признака объективной стороны, легкомыслие существовать не может, так как неуместно говорить о расчете на предотвращение собствен ных действий, совершаемых сознательно3. Следовательно, понятие неосто рожности неприменимо в рассматриваемом случае.

Таким образом, с точки зрения законодателя, данное преступление может совершаться только с прямым умыслом. При совершении действий, составляющих объективную сторону рассматриваемого деяния, по неосто рожности можно вести речь о возможности привлечения виновного к ответ ственности за халатность по статье 293 Уголовного кодекса РФ (естественно, если деяние совершено должностным лицом) либо об административной или дисциплинарной ответственности. При совершении преступлений, преду смотренных частями 1, 2, 3 статьи 228.1, частью 2 статьи 228.2, виновный руководствуется корыстной целью.

Отдельно хотелось бы выделить статью 229 Уголовного кодекса РФ, которая регламентирует ответственность за хищение либо вымогательство Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. – М., 1950. – С. 238.

Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. – М., 2001. – С. 37.

Там же, с. 53-54.

наркотических средств. Мы уже упоминали, что корыстный мотив является обязательным при совершении данного преступления, в связи с чем нет дос таточных оснований для того, чтобы согласиться с Э.Ф. Побегайло, который отмечает, что «хищение либо вымогательство наркотических средств нельзя безоговорочно относить к числу корыстных посягательств»1.

Особого внимания заслуживают особенности квалификации преступ лений, предусмотренных частями 1, 2, 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса РФ, как наиболее распространенных из всех преступлений, связанных с незакон ным оборотом наркотиков. Определяющим моментом для квалификации действий по указанной норме является наличие цели сбыта у виновного ли ца. Процесс установления цели сбыта при незаконных действиях с наркоти ческими средствами представляет на практике определенные трудности.

Изученные материалы уголовных дел убедительно свидетельствуют о том, что зачастую правоохранительные органы переоценивают совокупность соб ранных по делу доказательств и делают поспешный и не всегда аргументиро ванный вывод о наличии цели сбыта лишь на основании обнаружения у лица значительного количества наркотического средства.

При квалификации действий виновного по статье 228.1 Уголовного ко декса РФ необходимо учитывать, что значительное количество наркотическо го средства у лица может свидетельствовать о цели сбыта лишь при наличии подтверждающих данное предположение дополнительных доказательств, на пример, договоренностей с потребителями, расфасовки наркотика по дозам и др. Кроме того, необходимо выяснить источники существования привлекаемо го лица, употребляет ли оно обнаруженные наркотические средства.

Как собственно сбыт должен квалифицироваться только установлен ный факт передачи наркотического средства во владение покупателя. В ос тальных же случаях при наличии вышеописанных обстоятельств речь может идти лишь о неоконченном преступлении.

Побегайло Э.Ф. Преступления против здоровья и нравственности. – М., 1998. – С. 439.

Преступления, предусмотренные частью 2 статьи 228.2, частью 3 ста тьи 230 Уголовного кодекса РФ, совершаются с двойной формой вины, о чем речь шла ранее, то есть основной умысел лица направлен на нарушение пра вил оборота наркотических средств либо на склонение к потреблению нарко тических средств.

Однако после совершения объективной стороны наступают в том числе дополнительные преступные последствия, которые лицо предвидело, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, либо лицо данные общественно опасные последствия не предвидело, хотя при необходимой внимательности должно было и могло предвидеть.

Глава СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ НОРМ ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ 3.1. Анализ практики квалификации преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ на стадии судебного разбирательства Уголовно-правовая квалификация представляет собой частный случай юридической квалификации, осуществляемой на основе норм уголовного за кона. В зависимости от субъекта квалификации ее разделяют на легальную (официальную), когда квалификацию преступления по конкретному делу в силу своих служебных обязанностей проводят сотрудники судебных и пра воохранительных органов, и доктринальную (неофициальную), осуществ ляемую любыми другими лицами в целях выражения своих взглядов или правовых позиций.

Необходимым и решающим условием правильной квалификации пре ступлений без преувеличения можно назвать точный социально - правовой анализ признаков совершенного деяния. Установление же тождества факти ческих обстоятельств преступления и признаков соответствующей уголовно правовой нормы рассматривают как одно из основных условий соблюдения законности при отправлении правосудия по уголовным делам.

Характеризуя процесс квалификации преступлений как правовое явле ние, В.Н. Кудрявцев определяет квалификацию преступления «как установ ление и юридическое закрепление точного соответствия между призна ками совершенного деяния и признаками состава преступления, преду смотренного уголовно-правовой нормой»1.

В.Н. Кудрявцев. Общая теория квалификации преступлений. – М.: Юридическая литература, 1972. – С. 8.

Одновременно он отмечает, что процесс квалификации имеет и другие аспекты, выделяя среди них важнейшие – психологический и логический, ко торые помогают его сделать более продуктивным и избежать довольно часто встречающихся ошибок.

С ним солидарен и Ф.Г. Бурчак, подчеркивающий вместе с тем, что «понятие квалификации преступления охватывает и мыслительный процесс, в ходе которого в действиях конкретного лица устанавливаются признаки то го или иного преступления, и результат деятельности прокурорско следственных и судебных органов, получающий юридическое закрепление в официальном документе: постановлении следователя или органа дознания, обвинительном заключении, приговоре или определении суда»1.

Л.Д. Гаухман рассматривает квалификацию преступлений как сложное понятие, состоящее из совокупности четырех компонентов (правовая оценка преступного деяния, признаки совершенного деяния, признаки состава пре ступления, предусмотренного уголовным законом, установление и юридиче ское закрепление точного соответствия между признаками, составляющими второй и третий компоненты). Он полагает, что указание на предусмотрен ность признаков состава преступления уголовно-правовой нормой неточно, т.к. признаки состава преступления предусматриваются не одной уголовно правовой нормой.

Поэтому в его дефиниции квалификация преступлений представлена «как установление и юридическое закрепление точного соответствия между фактическими признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовным законом, а также другими законами и (или) иными нормативными правовыми актами, ссылки на которые содержатся в бланкетных диспозициях статей Осо бенной части УК РФ»2.

Бурчак Ф.Г. Квалификация преступлений. – К., 1983. – С. 10-11.

Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М.: Юрин фоР, 2001. – С. 21.

Аналогичной позиции придерживается и известный украинский право вед В.А. Навроцкий, рассматривающий квалификацию преступлений как ре зультат уголовно-правовой оценки деяния органами дознания, предваритель ного следствия, прокуратуры и суда, вследствие чего констатируется, что со вершенное деяние является преступлением, определена норма (нормы) уго ловного закона, которая (ые) предусматривает (ют) ответственность за со вершенное, установлено соответствие между юридически значимыми при знаками посягательства и признаками преступления, предусмотренными за коном и процессуально закрепленный вывод о наличии такого соответствия1.

Однако некоторые авторы считают, что «понятие соответствия не мо жет быть применено к квалификации преступления», в силу того, что «функ циональная связь между признаками конкретного деяния и признаками соот ветствующего состава преступления, предусмотренного определенной уго ловно-правовой нормой, не может дать вывод о наличии в том или ином дея нии соответствующего состава преступления, так как при таком соответствии это могут быть разные признаки состава» 2.

Поэтому, по мнению А.В. Наумова и А.С. Новиченко, квалификация преступления «представляет собой констатацию тождества признаков квали фицируемого общественно опасного деяния и признаков уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за это деяние»3.

Б.А. Куринов полагает, что «специфика применения норм права состо ит в том, чтобы в конкретном жизненном случае обнаружить наиболее важ ные, существенные и типичные признаки, которые определяют сущность данного явления, и, сопоставив их с признаками, указанными в нормативном акте, вынести заключение о том, что именно данный случай имел в виду за конодатель, издавая этот нормативный акт»4.

См.: Навроцкий В.А. Теоретические проблемы уголовно-правовой квалификации.

– Киев: Атика, 1999. – С. 139.

Наумов А.В., Новиченко А.С. Законы логики при квалификации преступлений. – М. – Юрид. лит., 1978. – С. 11.

Там же, с. 30.

Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. – М.: Изд-во МГУ, 1976. – С. 12.

Руководствуясь данной позицией, он определяет квалификацию преступ ления как вывод о подобии (тождестве) конкретного жизненного случая – пре ступления – тому понятию о преступлении данного вида, которое сформулиро вано в норме уголовного закона. Иными словами, по его мнению, «квалифика ция преступления представляет собой подбор (выбор) определенной уголовно правовой нормы к конкретному жизненному случаю - общественно опасному деянию и установление тождества сопоставляемых объектов»1.

Подобного мнения придерживается и Н.И. Коржанский, который под черкивает, что квалификация преступления заключается в выборе и приме нении такой уголовно-правовой нормы, которая наиболее полно описывает его признаки2.

В.А. Навроцкий предложил определять понятие квалификации с уче том следующих основных признаков:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.