авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«Анатолий Петрович Козлов доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии Красноярского государственного университета В 1971 году закончил юридический факультет ...»

-- [ Страница 7 ] --

Под элементарным соучастием понимается соучастие с распре­ делением ролей самой низкой степени сорганизованности, когда пре­ обладает значение функциональных признаков, а не степени соргани­ зованности. Следует отметить, что элементарное соучастие возможно только с распределением ролей, соисполнительство в нем невозмож­ но. Но по данному признаку отграничить элементарное соучастие и преступную группу нельзя, поскольку и последней свойственно рас­ пределение ролей. В элементарном соучастии главным для нас оста­ ется поведение каждого соучастника в совместной деятельности, тот первый уровень совместности, о котором было сказано выше (вклад каждого в совместную деятельность, каждый с другими), который и преобладает в элементарном соучастии. Второй уровень совместно­ сти (все вместе, степень сорганизованности) настолько здесь низок, что мы просто абстрагируемся от него, считая, что на фоне высокой значимости функциональных связей для нас он безразличен.

Именно поэтому к элементарному соучастию нужно всегда отно­ сить соучастие с косвенным умыслом и неосторожное соучастие, в которых степень согласованности крайне низка. Следует согласиться с тем, что в определенной степени по ним можно разграничить эле­ ментарное соучастие и преступную группу, в последней не имеет места соучастие с косвенным умыслом и неосторожное соучастие.

Вместе с тем элементарное соучастие всегда носит разовый ха­ рактер;

совместность преступления, как правило, случайна. Кроме того, следует отметить, что действия соучастников в элементарном соучастии разъединены во времени и пространстве (организатор, подстрекатель, пособник, осуществив свои функции, остаются вне места и времени совершения преступления и лишь исполнитель на­ ходится там). И последнее, отсутствует жесткое планирование пре­ ступления и распределения функций соучастников. Каждый из ука­ занных признаков еще не создает элементарного соучастия. Скажем, разовый характер носит и организованная группа;

в организованной группе возможна и деятельность иных соучастников вне места и времени совершения преступления и т. д.

Галиакбаров Р. Р. Групповое преступление. С. 90.

Виды и формы соучастия Достаточно сложен в решении вопрос о возможности элементар­ ного соучастия при отсутствии предварительного сговора. Существо­ вание его при наличии предварительного сговора сомнений не вызы­ вает, и тому есть масса примеров (изготовил отмычку, передал ее исполнителю, но на кражу не пошел;

подстрекал к убийству и ника­ ких других действий больше не совершал, в момент убийства нахо­ дился вне места совершения преступления и т. п.). Но как быть, если предварительный сговор отсутствует? Имеет ли место здесь элемен­ тарное соучастие? Очень похоже на то, что и в такой ситуации элемен­ тарное соучастие возможно. Например, преступник забрался в кварти­ ру, собирает для завладения вещи собственника, но вдруг у него возникли сомнения по поводу того, сможет ли он реализовать какие-то вещи и как быстро. Для снятия вопросов он из квартиры звонит своему знакомому в ломбард и тот дает указания о том, какие вещи следует, а какие не следует брать;

и преступник выбрасывает под влиянием сове­ тов или указаний какие-то вещи из сумки, а какие-то туда складывает.

Здесь явно видно, что преступление уже началось, что поведение вто­ рого подключено после начала действий по изъятию имущества и что при отсутствии систематичности соответствующего поведения второ­ го его действия являются элементарным соучастием. Таким образом, элементарное соучастие возможно как при наличии, так и при отсутст­ вии предварительного сговора.

Совокупность следующих признаков показывает наличие эле­ ментарного соучастия: 1) соучастие только с распределением ролей;

2) разовый характер действий соучастников;

3) отсутствие некото­ рых соучастников (кроме исполнителя) на месте и во время совер­ шения преступления;

4) отсутствие жесткого планирования престу­ пления и распределения функций.

Во всех иных ситуациях возникает преступная группа. Ее поня­ тие до сих пор остается неясным, наука уголовного права пока не имеет однозначного определения данного термина. Можно полно­ стью согласиться с Л. Л. Крутиковым в том, что «...ни в Общей, ни в Особенной части Уголовного кодекса законодательного определе­ ния упомянутого признака (группы лиц, под которой автор понима­ ет групповое преступление или преступную группу. — А. К.) либо его разновидностей не содержится, что, на наш взгляд, является од­ ной из главных причин отсутствия единства относительно данного 212 Глава признака на практике и в теории». Вполне солидаризируясь с ав­ торской озабоченностью по поводу отсутствия общего определения преступной группы, мы резонно ожидали после этих слов предло­ жения об общем понятии анализируемого феномена. Однако ничего подобного не произошло.

И все потому, что не решен в этом плане главный вопрос: груп­ повая преступность представляет собой все соучастие или только его какой-то вид (форму), либо выходит и за пределы соучастия. По мнению некоторых специалистов, преступная группа (групповое преступление) является соучастием в целом. Так, С В. Афиногенов считает, что «ни законодательных, ни теоретических оснований для признания преступной группы отдельной формой соучастия не име­ 408 ется». Этой же позиции придерживаются и другие авторы. Дан­ ное мнение основано на смешении социологического представления о соучастии как группы лиц и уголовно-правового термина преступ­ ная группа (групповое преступление), чего делать не следовало, по­ скольку в социологическом понятии заложен лишь количественный аспект, тогда как в уголовно-правовом— качественная сущность.

Неслучайно уголовный закон устойчиво акцентирует внимание пра­ воведов и населения в целом на особой опасности групповых объеди­ нений, выделяя скопы, шайки, банды, преступные сообщества, что свойственно не только российскому уголовному праву и не только современному уголовному праву. Мало того, при объединении поня­ тий соучастия и группового преступления одно из них становится из­ лишним. Однако ни один из сторонников приведенной точки зрения не собирается отказываться от термина «преступная группа».

Более точна позиция тех ученых, которые признают групповое преступление (преступную группу) лишь видом (формой) соуча стия, поскольку только она помогает понять причины традицион Кругликов Л. Я Указ. соч. С. 158.

С. В. Соучастие в преступлении (понятие, виды и формы). Автореф.

Афиногенов дисс.... канд. юрид. наук. М., 1991. С. 26.

Иванов Н. Г. Указ. соч. С. 119;

Шеслер А. В. Групповая преступность: криминологи­ ческие и уголовно-правовые аспекты. Автореф. дис... докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 21 и др.

Кудрин М. М. Указ. соч. С. 147-148;

Тельнов П. Ф. Указ. соч. С. 13;

Гузун В. Указ.

соч. С. 65-66;

Тимченко А. Н. К вопросу о понятии группы лиц в советском уголовном праве // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе.

Ярославль, 1981. С. 127;

Галиакбаров Р. Р. Указ. соч. С. 45 и др.

Виды и формы соучастия ного выделения в уголовном законе определенных групповых объ­ единений, освободиться от излишней синонимичности, уточнить квалификацию преступлений, совершенных в соучастии.

Особенно проблематичной и, на наш взгляд, неприемлемой представляется та точка зрения, согласно которой преступная груп­ па охватывает собой не только соучастие, но выходит за его преде­ лы. Этот вопрос мы рассматривали выше применительно к при­ знакам соучастия и иным вопросам.

Нельзя сказать, что определений преступной группы (группово­ го преступления) в теории уголовного права не существует. Так, Р. Р. Галиакбаров дает следующее понятие: «Групповой способ яв­ ляется методом осуществления единого посягательства объединен­ ными усилиями нескольких лиц, который реализуется в техническом распределении ролей между ними, когда каждый из соучастников непосредственно полностью или частично выполняет действия, не­ обходимые для осуществления объективной стороны одного и того же состава преступления». Основной фикцией данного определе­ ния является признание преступной группы способом совершения преступления. Вполне понятно, почему автор оперирует термином «способ», ему нужно было «привязать» групповое преступление к несубъектам преступления, совершающим общественно опасные действия и поддержать тем самым вышеприведенные постановления Пленума Верховного Суда СССР о судебной практике по делам об изнасиловании и хищениях. И мы уже писали о неприемлемости по­ добного. Здесь же добавим следующее. Во-первых, автор признает групповое преступление формой соучастия, что, на наш взгляд, аб­ солютно верно. Но в таком случае и соучастие является способом. К этому, похоже, Р. Р. Галиакбаров не готов, в его работе ничего по­ добного обнаружить не удалось. Мало того, он пишет, что «формы и виды его (соучастия. — А. К.) выделяются для более глубокого по­ знания различающихся типов совместного совершения преступле­ ния несколькими лицами», т. е. соучастием он, как и все иные специалисты, признает совместное совершение преступления не­ сколькими лицами. Во-вторых, признание чего-либо способом с не­ обходимостью ведет к отделению феномена-способа от феномена Шеслер А. В. Указ. соч. С. 12-13 и др.

Галиакбаров Р. Р. Указ. соч. С. 72.

Там же. С. 41.

214 Гпава действия, неслучайно в объективной стороне преступления выделя­ ют действие и способ как самостоятельные элементы. Если исходить из этого, то автор должен был жестко разделить групповое преступ­ ление (!)-способ и совершение преступления группой л и ц — дейст­ вие. Однако и подобного он не делает. Мало того, групповое пре­ ступление как способ он базирует на трех объективных признаках, последним из которых выступает «осуществление посягательства объединенными усилиями соучастников...», т. е. само совершение преступления он включает в групповое преступление-способ. Во всем остальном в определении группового преступления Р. Р. Гали­ акбаров повторяет признаки соучастия (единое посягательство, объ­ единенные усилия нескольких лиц) и признает его соисполнительст вом с распределением ролей.

Несколько иначе понимает преступную группу В. Г. Лукашевич.

По его мнению — это малая неформальная группа, объединяющая на основе совершения общественно опасных, противоправных дей­ ствий людей, стремящихся к достижению общей цели, организован­ ных определенным образом и составляющих единый субъект дея­ 414 тельности. С этим согласен и В. М. Быков. Представляется, данное определение более точно отражает суть преступной группы.

Главным образом, это заключается в том, что данная форма соуча­ стия выделена на основе второго уровня совместности, т. е. на дей­ ствии всех вместе, при котором индивидуальная деятельность каж­ дого соучастника частично теряет свое значение;

указанное выражено в объединении действий, в той или иной степени соргани­ зованности, в превращении всех соучастников в «единого субъекта».

Именно поэтому, на наш взгляд, преступная группа— форма соучастия с распределением ролей или в виде соисполнительства с достаточно высокой степенью сорганизованности, когда преобла­ дает действие всех вместе, а не функщоначьные признаки соуча­ стия. Отсюда становится ясной и более высокая степень общест­ венной опасности преступной группы по сравнению с элементарным соучастием: «возможность большей результативности подобного конфликтного поведения, а следовательно, большей глубины при­ чиненного ущерба»: прямое воздействие на потерпевшего аккуму Цит. по: Быков В. М. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент, 1991.С. 11.

Там же.

Виды и формы соучастия лированными усилиями нескольких лиц;

иное восприятие потер­ певшим посягательства, чем при действиях одного лица;

более серь­ езное ущемление способностей жертвы сохранить в неприкосновен­ ности принадлежащие ему блага и сопротивляться ;

члены преступных групп оказывают друг другу психологическую под­ держку, что способствует принятию решения к преступному дейст­ вию;

группе доступны такие способы совершения преступления, ко­ торые не доступны преступнику-одиночке;

в группе быстрее идет передача преступного опыта;

в преступной группе возрастают воз­ можности сокрытия преступления и т. д.

На этой основе можно выделить и признаки ее. Большую работу по определению признаков преступной группы проделал Р. Р. Галиакбаров, который выделяет три объективных (множествен­ ность участников, соисполнительская роль и объединенность усилий всех соучастников) и два субъективных (наличие умысла и двусто­ ронней субъективной связи) признака преступной группы. Отдавая должное работе Р. Р. Галиакбарова, отметим, что указанные признаки не внесли ничего нового в соотношение преступной группы и элемен­ тарного соучастия, не помогают их разграничить, хотя сама попытка найти критерии данного разграничения весьма позитивна.

Так, множественность участников характеризует все соучастие в целом, в том числе и элементарное соучастие. Соисполнительская роль соучастников, вне сомнения, характеризует преступную груп­ пу. Однако абсолютно неприемлемо сводить преступную группу только к соисполнительству, поскольку за ее пределами останутся в таких случаях наиболее опасные формы групповых объединений, которые создаются, как правило, путем распределения ролей. Тео­ рия уголовного права не может этого игнорировать. Следовательно, преступные группы образуются и при соисполнительстве, и при распределении ролей. А вот здесь-то и начинаются сложности в раз­ граничении преступной группы и элементарного соучастия. Объе­ диненность усилий всех соучастников также характеризует соуча­ стие в целом и не разграничивает преступную группу и элементарное соучастие, как и наличие умысла. Относительно при­ емлемым признаком остается наличие в преступной группе только Галиакбаров Р. Р. Групповое преступление. С. 17.

Быков Б. М. Указ. соч. С. 12.

Указ. соч. С. 53-106.

Галиакбаров Р. Р.

216 Гпава двусторонней субъективной связи. Если бы при этом еще и элемен­ тарное соучастие определялось только односторонней субъективной связью, было бы достаточно четкое размежевание указанных форм соучастия. Однако элементарное соучастие также может иметь ме­ сто при двусторонней субъективной связи. Таким образом, наличие в конкретном случае двусторонней субъективной связи все равно не дифференцирует преступную группу и элементарное соучастие.

Даже в совокупности предложенные Р. Р. Галиакбаровым при­ знаки не выделяют преступную группу за пределы элементарного соучастия, именно поэтому они не являются признаками преступной группы, поскольку не характеризуют ее специфику. Следовательно, нужно искать иные признаки, которые определяли бы преступную группу, выводили ее за пределы элементарного соучастия, о чем не­ сколько ниже.

Попытку вычленить признаки преступной группы (группы лиц) предпринял и Л. Л. Кругликов. На наш взгляд, он выделил два при­ знака— преступная группа возможна и при соисполнительстве, и при соучастии с распределением ролей;

единство места и времени не 419 ^ является универсальным признаком группового преступления. Со всем этим нужно согласиться. Однако первый признак не является специфическим для преступной группы, поскольку и элементарное соучастие возможно в виде соучастия с распределением ролей, по­ этому при наличии распределения ролей никогда без дополнитель­ ных признаков не удастся развести анализируемые формы соучастия и доказать существование преступной группы. А так как и второй признак, действительно, не является универсальным для преступной группы, то последняя осталась у Л. Л. Кругликова без своих призна­ ков. Похоже на то, что главная сложность установления признаков преступной группы как раз и заключается в невозможности найти универсальные признаки, определяющие ее в качестве таковой.

Тем не менее уже сейчас можно согласиться с традиционным представлением о групповом преступлении как совершаемом только с прямым умыслом, поскольку они и представляют особую опас­ ность в силу желаемой сорганизованности, объединенное™ для со­ вершения общественно опасных деяний. Но умышленным может быть и элементарное соучастие.

Л. Л. Указ. соч. С. 163-165.

Кругликов Виды и формы соучастия Итак, прежде чем говорить о признаках преступной группы, рассмотрим более глубоко следующий уровень классификации форм соучастия — формы групповых объединений.

УК РФ 1996 г. выделяет четыре формы групповых преступле­ ний: группу лиц, группу лиц с предварительным сговором, органи­ зованную группу и преступное сообщество. Можно было бы согла­ ситься с предложенной классификацией, тем более, что она соответствует в целом существующим теоретическим разработкам, но смущает несколько моментов: 1) наличие «группы лиц» как са­ мостоятельной формы группового преступления;

об этом скажем при анализе соответствующей формы соучастия;

2) наименование второй формы группового преступления («группа лиц с предвари­ тельным сговором»), поскольку оно терминологически полностью совпадает и с организованной группой и с преступным сообщест­ вом, которые, естественно, являются группой лиц с предваритель­ ным сговором (они и группа лиц, так как относятся к групповому преступлению, и им присущ предварительный сговор), т. е. возника­ ет иллюзия включения анализируемой преступной группы в две другие;

3) она выделена без учета основания классификации — если организованная группа и преступное сообщество скрывают в наиме­ новании основание классификации и мы понимаем, что они разгра­ ничиваются в зависимости от более или менее высокой степени сор­ ганизованности, то применительно к анализируемой форме этого не происходит. Подобная путаница понятий имела место и в теории.

Так, в своей работе «Квалификация групповых преступлений»

Р. Р. Галиакбаров выделяет эти формы групповых преступлений. Но необоснованность предложенной автором позиции исходит уже из тех или иных общих положений. Говоря об организованной группе, Р. Р. Галиакбаров пишет: «Фактически такая группа представляет собой более опасную разновидность соучастия с предварительным сговором».

Чуть ниже он тем не менее пытается разграничить организован­ ную группу и группу, действующую по предварительному сгово­ ру. Из этого можно сделать вывод, что группа лиц, действующих с предварительным сговором, — синоним соучастия с предваритель Галиакбаров Р. Р. Квалификация групповых преступлений. С. 30.

Там же. С. 31.

218 Гпава ным соглашением, и в таком случае разграничивать организованную группу и группу, действующую по предварительному сговору, нель­ зя, поскольку невозможно размежевать целое и часть. Чтобы сгла­ дить острые углы заложенных противоречий, я предпочел бы на ^_ „ звать ее группой без высокой степени сорганизованности, однако в УК 1996 г. несколько иначе решен вопрос о дифференциации форм соучастия с предварительным сговором. Так, в ч. 2-4 ст. 35 УК предложено терминологическое размежевание степеней сорганизо­ ванности — в группе лиц с предварительным сговором соучастники заранее договорились, в организованной группе — объединились, в преступном сообществе — сплотились. Лично мне указанная диффе­ ренциация показалась весьма приемлемой, поскольку даже в самих терминах ощущается различие в степенях сорганизованности. При этом возникает две проблемы — как терминологически определить степень сорганизованности, свойственную группе лиц без предвари­ тельного сговора, и каким материальным содержанием наполнить указанные термины, чтобы оно было различным применительно к каждому из них. Отсюда было бы оправданным привязать наимено­ вание групповых объединений к применяемым терминам, в которых и отражено основание классификации— степень сорганизованности:

группа договорившихся лиц, группа объединившихся лиц, группа сплотившихся лиц. Вполне понятно, что подобное «революционное»

преобразование опять уводит в сторону от традиционных наименова­ ний (организованная группа, преступное сообщество), к которым осо­ бых претензий нет;

единственное, чего бы нам хотелось— освобо­ диться от фразы «группа лиц с предварительным сговором», которая сама по себе не очень внятно отражает суть указанного группового преступления. Именно поэтому данное групповое объединение мож­ но назвать группой заранее договорившихся лиц.

И еще одно — теория знает две разновидности группы без пред­ варительного сговора, которые, на наш взгляд, также следует выде­ лять: конклюдентно действующую группу и группу с соглашением на стадии исполнения.

В результате преступные группы более детально классифици­ руются по степени объединенное™ действий соучастников, по сте П. Виды и формы соучастия в уголовном праве. Красноярск, 1992. С. КозловА.

и др.

Виды и формы соучастия пени их сорганизованности, характеризующей особенности согла­ шения между ними. Но здесь становится важным еще один момент, характеризующий степени сорганизованности — стойкость субъек­ тивных связей соучастников. Дело в том, что и закон и теория уго­ ловного права выделяют устойчивость соучастия применительно к определенным формам его, которую довольно часто связывают со множественностью преступлений. Именно поэтому возникают не­ простые вопросы о соотношении соучастия и множественности, о том, сопровождает ли множественность все формы соучастия или некоторые из них, влияет ли имеющаяся множественность на ква­ лификацию соучастия и если «да», то всего или отдельных его форм.

Исходя из законодательного регулирования можно сказать, что множественность, отраженная в ст. 16-18 УК РФ, и соучастие, рег­ ламентируемое гл. 7 УК РФ, представляют собой абсолютно само­ стоятельные уголовно-правовые категории, которые по общему пра­ вилу могут существовать только параллельно друг другу. Ту же картину мы наблюдаем и в Особенной части УК, где нередко в од­ ной и той же части статьи одновременно урегулированы и виды множественности, и формы соучастия. При наличии и того и друго­ го вменяться должны они оба. На это направляет и судебная практи­ ка. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» сказано: «Убийство, совершенное при квалифици­ рующих признаках, предусмотренных двумя и более пунктами ч. ст. 105 УК РФ, должно квалифицироваться по всем этим пунк там».

Приведенная аксиома соотношения соучастия и множественно­ сти, по общему правилу, не должна быть деформирована ни в поня­ тиях отдельных форм соучастия, ни в понятиях отдельных видов множественности. Отсюда устойчивость поведения при соучастии, по общему правилу, не включает в себя сам факт неоднократного совершения преступления, а лишь опирается на нее. При этом глав­ ным выступает субъективный момент — стремление к множествен­ ности поведения или отсутствие такового, которые и определяют степень стойкости субъективных связей соучастников двух уровней:

а) случайное объединение соучастников, когда умысел и сговор на Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 3. С. 5.

220 Гпава правлены в каждом отдельном случае только на совершение еди­ ничного преступления;

б) устойчивое объединение соучастников, когда их умысел и сговор направлены на совершение ряда преступ­ лений. В результате мы выходим на необходимость учета степени стойкости субъективных связей при классификации соучастия и на их основе выделить соответствующие формы соучастия. Похоже, совер­ шенно обоснованно Военная коллегия Верховного Суда РФ не при­ знала устойчивым поведение М. и С, которые, дезертировав из ар­ мии, сначала совершили кражу, затем двойное убийство и разбой, аргументировав отсутствие организованной группы тем, что «...осужденные как на предварительном следствии, так и в судебном заседании утверждали, что после совершения дезертирства они в це­ лях приобретения одежды и денег для отъезда из Москвы совершили по предварительному сговору квартирную кражу. Поскольку похи­ щенного имущества оказалось недостаточно, они по предварительно­ му сговору совершили разбойное нападение и убийство И., после чего из Москвы выехали». Однако такое решение будет лишь отчасти верным, поскольку оно исключает объективную множественность в любом соучастии, что не всегда возможно, но об этом несколько ни­ же. Схема классификации соучастия показана в таблице.

Таблица Преступная группа без предварительного сговора с предварительным с г о в о р о м Конклюдентно С соглашением на Заранее Организо­ Преступное образованная стадии исполне­ договорив­ ванная сообщество ния шихся лиц Разумеется, предложенная схема лишь несколько корректирует высказанные в теории позиции. Кстати, последний официальный проект УК предусматривал три формы соучастия в Общей части (ст. 36 Проекта): совершение преступления группой лиц по предва­ рительному сговору, организованной группой и преступным сооб­ ществом — и пять форм соучастия в Особенной части: совершение преступления двумя или более лицами, группой лиц, группой лиц с Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 11. С. 10.

См., напр.: Кулагин А. И. К вопросу о классификации соучастия // Вестник МГУ.

1971. № 2. С. 93.

Виды и формы соучастия предварительным сговором, организованной группой, преступным сообществом. Однако ко второму чтению в Государственной Ду­ ме в Общей части стало четыре формы соучастия (введена группа лиц), и в Особенной части осталось также четыре формы соучастия (исключено два или более лица). В результате групповые объедине­ ния были отождествлены в обеих частях УК, но только по форме, а не по содержанию. Похоже, предложение о пяти формах соучастия в законе не прошло из-за сложностей размежевания категории двух или более лиц с другими, указанными в проекте УК, формами со­ участия и с элементарным соучастием. Попытаемся все же опирать­ ся на пять форм групповых объединений и разграничить их между собой и с элементарным соучастием.

3.3.2. Гоуппа лиц без предварительного сговора В ч. 1 ст. 35 УК регламентируется совершение преступлений группой лиц: «преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более испол­ нителя без предварительного сговора». Данный термин был и ранее принят в теории уголовного права и законодательной практикой, поскольку УК 1960 г. в качестве квалифицирующего признака в преступлениях, предусмотренных ст. 117, 228, 240 УК, его выделял.

Однако толкование термина «группа лиц» долгое время оставалось весьма специфичным. Так, Р. Р. Галиакбаров один из разделов рабо­ ты озаглавил: «Совершение преступления группой лиц при отсутст­ вии предварительного сговора», имея в виду квалифицирующий признак, указанный в ст. 117, 238, 240 УК РСФСР. «Фактически анализируемая разновидность группы обладает сочетанием всех вы­ деленных выше показателей преступления, совершенного по предва­ рительному сговору группой лиц, за исключением предварительного А2Ъ сговора соучастников (курсив наш. — А. К ) ». Истины ради нужно признать, что Р. Р. Галиакбаров не был одинок в анализируемом плане. Так, П. Ф. Тельнов выделял три разновидности преступных групп и среди них группу, «для создания которой предварительный Юридический вестник. 1995. № 7-8.

Галиакбаров Р. Р. Квалификация групповых преступлений. С.34.

Там же.

222 Гпава сговор не обязателен (ст. 117, 238, 240 УК)». Но есть и противо­ положная точка зрения: по мнению С. Ю. Афиногенова, при изнаси­ ловании бывает только соучастие с предварительным сговором.

Абсолютно непонятно, откуда авторы взяли, что группа лиц применительно к трем указанным видам преступлений осуществля­ ется без предварительного сговора или только с таковым? Разве они не знакомы с судебной практикой по делам об изнасилованиях, где предварительный сговор существует в большинстве уголовных дел по групповым изнасилованиям, иной подход был бы социально не­ оправданным. С другой стороны, разве не известны С. Ю. Афиноге­ нову случаи совершения изнасилования лицами, примкнувшими к исполнителю уже в процессе совершения преступления. Придержи­ ваясь своих экстремальных точек зрения, Р. Р. Галиакбаров и другие исследователи изъяли из групповых изнасилований преступления, совершенные организованной и устойчивой организованной груп­ пами, которые, по его же признанию, являются разновидностью со­ участия с предварительным сговором, т. е. наиболее опасные формы группового объединения исключались из группового изнасилования.

Разумеется, указанная позиция делала весьма проблематичной ква­ лификацию групповых изнасилований с предварительным сговором, ведь нельзя же их было квалифицировать по ст. 17 и ч. 1 ст. 117 УК РСФСР, поскольку это явно необоснованная квалификация форм групповых преступлений. Беда в том, что работа Р. Р. Галиакбарова была выпущена в качестве пособия для народных судей. На этом фоне чего могли мы ожидать от судебной практики, кроме очевид­ ных судебных ошибок, если бы она пошла по пути, предложенному Р. Р. Галиакбаровым. Ничуть не лучше и позиция С. Ю. Афиноге­ нова, который выбрасывает за рамки соучастия вообще случаи со­ вершения преступления без предварительного сговора, признавая тем самым их единолично совершенными;

не трудно смоделировать ситуацию, когда мужчина, услыхав женский крик о помощи, прибе­ жал к месту совершения изнасилования;

увидел, что изнасилование уже началось, но женщина продолжает сопротивляться;

и придер Тельнов П. Ф. Указ. соч. С. 117;

см. также: Берестовой Н. Н. Соучастие в преступ­ лении и особенности установления его признаков в условиях деятельности органов внутренних дел. М., 1990. С. 27 и др.

Афиногенов С. Ю. Соучастие в преступлении (понятие, виды, формы). Автореф.

дисс.... канд. юрид. наук. М., 1991. С. 10.

Виды и формы соучастия жал руки женщины, преодолевая ее сопротивление. И это по мне­ нию автора является единолично совершенным преступлением? Ка­ ким? С точки зрения С. Ю. Афиногенова здесь нет соучастия;

нельзя вменить и неоконченное преступление, поскольку изнасилование уже было окончено как преступление;

нельзя вменить и оконченное изна­ силование данному «помощнику», ведь он не совершал полового ак­ та;

совершаемые действия не относятся ни к одному виду криминаль­ но значимого физического насилия. Как быть? Выхода два: отпустить «помощника» с миром или вменить ему хулиганство — эту палочку выручалочку уголовного права. На наш взгляд, не годится ни то, ни другое: первое в силу высокой общественной опасности поведения, второе из-за неприемлемой фиктивности квалификации.

Терминологический и сущностный анализ «группы лиц» пока­ зал следующее.

Термин «группа лиц» применительно к УК 1960 г. был довольно неопределен. Выше мы уже писали, что любое соучастие — группа лиц, и поэтому данный термин с необходимостью включал в себя наряду с групповыми преступлениями еще и элементарное соуча­ стие. Разумеется, можно говорить о группе лиц в широком и узком смыслах, подразумевая под первым соучастие вообще, а под вто­ рым— групповое преступление. Но это порочный подход, опять таки размывающий понятийный аппарат. Поэтому нужно было идти другим путем, четко уяснив неприемлемость охвата группой лиц элементарного соучастия. Исходя из двойственного понимания группы лиц, необходимо было в законе заменить его другим терми­ ном, более точно отражающим суть анализируемого квалифици­ рующего признака. Ведь закон, выделяя его, пытался обособить вто­ рой уровень совместности преступной деятельности, его повышенную опасность. Отсюда вполне приемлем для закона был термин «преступная группа», за которым скрывалась бы форма соучастия, противостоящая элементарному соучастию. Мы вовсе не отвергаем термина «групповое преступление», применяемого неко­ торыми авторами;

просто он достаточно неуклюж в сочетании с другими терминами уголовного закона: если вполне приемлемо сло Тимченко А. Н. К вопросу о понятии группы лиц в советском уголовном праве // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1981. С. 126;

Козлов А. П. Виды и формы соучастия в уголовном праве. Красноярск, 1992. С. 74 и др.

224 Гпава восочетание «изнасилование, совершенное преступной группой», то практически невозможно вписать в законодательную формулировку «групповое преступление», по крайней мере, с его применением мо­ гут возникнуть определенные терминологические и стилистические трудности при построении закона.

Однако и при подготовке нового УК в данном вопросе не было ясности. Так, в опубликованном Проекте УК группа лиц как форма соучастия в Общей части не была выделена, зато отражена была в Особенной части, но в качестве опять-таки собирательного термина типа «преступная группа». Параллельно с нею в Особенной части существовало совершение преступления двумя или более лицами, содержание которой было абсолютно неясным. Ко второму чтению в Государственной Думе последнее уже было исключено из Проекта и группа лиц введена в норму Общей части в качестве самостоя­ тельной формы соучастия, тем не менее содержание ее оставалось смутным, поскольку не совсем понятным было и определение ее:

«Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя» (ст. 36 Про­ екта). И только в окончательном варианте группа лиц была связана с отсутствием предварительного сговора, она была превращена из обобщающей в самостоятельную, обособленную форму соучастия, что сделало вразумительной ее регламентацию в законе. Сказанное позволяет отметить, что в комиссии, готовившей Проект УК, не бы­ ло ясности по анализируемому вопросу до самого принятия кодекса, что вокруг форм соучастия велась ожесточенная борьба, что и у за­ конодателя до самого последнего момента не было четкого пред­ ставления о формах соучастия вообще и группе лиц в частности.

Очень важно было раскрыть содержательную часть группы лиц при изнасиловании (преступной группы). Можно было согласиться с Р. Р. Галиакбаровым в том, что довольно часто групповое изнасило­ вание совершается без предварительного сговора группой лиц и прежде всего конклюдентно действующей группой. Так, 3., Ш., П., Р. увидели потерпевшую Н., лежащую на земле в бессознательном состоянии в связи с сильной степенью опьянения;

3. изнасиловал потерпевшую, Ш., П., Р. стояли рядом, в изнасиловании не участво­ вали;

суд всем вменил ч. 3 ст. 117 УК РСФСР. Данный случай с Архив Московского городского суда. Уголовное д е л о № 2-275. 1973 г.

Виды и формы соучастия одной стороны весьма спорен в качестве группового преступления (не доказана совместность действий лиц, отсюда не может быть и преступной группы), с другой стороны показателен в том, что одно присутствие на месте и во время совершения преступления создает, по мнению суда, преступную группу.

Другой пример более очевиден в качестве группового преступ­ ления: Г., М., В. увидели Ц. и Т. и М. Из хулиганских побуждений ударил Ц., а Г. отвел Т. к забору и там все изнасиловали ее;

всем участникам суд вменил обоснованно групповое изнасилование.

Нам не встретилось ни одного уголовного дела с изнасилованием, совершенным преступной группой с соглашением на стадии испол­ нения. Однако они вполне реальны хотя бы потому, что изнасилова­ ние— преступление со сложным деянием, где вполне возможно присоединение других лиц по просьбе исполнителя после частично­ го (примененного насилия) исполнения преступления.

Весьма распространены на практике и изнасилования по пред­ варительному сговору группой лиц;

основная часть их приходится на преступную группу без высокой степени сорганизованности.

Можно привести два примера, интересные не только тем, что в них групповым изнасилованием признается преступление с предвари­ тельным сговором, но и их сравнительной квалификацией. Так, К., Е., Л., Ш. И другие договорились изнасиловать какую-нибудь жен­ щину;

с этой целью Ш. помог найти потерпевшую и оттащить ее в сторону от дороги, затем ушел;

остальные изнасиловали потерпев­ шую. Действия Ш. были квалифицированы по ст. 17, ч. 3 ст. 117 УК РСФСР, поведение остальных — по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР. И второй пример, К., С, Р., Ч., Д. решили изнасиловать женщину;

К. привел потерпевшую, помогал раздевать ее, стоял рядом, не на­ силовал;

остальные изнасиловали потерпевшую. Суд действия всех квалифицировал по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР. Здесь очевиден пред­ варительный сговор в обоих примерах. И таких случаев из судебной практики можно привести десятки. Именно поэтому порочна пози­ ция Р. Р. Галиакбарова, изложенная выше. Но любопытно и другое.

В первом примере действия пособника, отсутствовавшего в момент совершения группового преступления на месте совершения его, Архив Красноярского краевого суда. Уголовное дело б/н. 1973 г.

Архив Московского городского суда. Дело № 2-235. 1973 г.

Архив Московского городского суда. Дело б/н. 1973 г.

8 Зак. 226 Гпава справедливо и обоснованно квалифицируются с применением ста­ тьи 17 УК, чем утверждается, что он был лишь пособником в груп­ повом преступлении (отразилось это и на наказании). Во втором — действия пособника отличаются лишь тем, что он не ушел, а остался на месте совершения преступления, и они сразу же приобрели иную окраску: его поведение оценено как составная часть группового из­ насилования. Мало того, мы в данном примере столкнулись с рас­ пределением ролей в совокупности с соисполнительством, и оно признано групповым преступлением.

Организованных групп в традиционном, приведенном выше по­ нимании при изучении групповых изнасилований нам не встрети­ лось. Это, по-видимому, объясняется особенностями изнасилования как преступления. Скорее всего, физиологическая потребность в со­ вершении полового акта (хотя бы и насильственным путем) на­ столько сильна и естественна, что не требуется каких-либо изощре­ ний и высокой сорганизованности для создания преступной группы, носящей организованный характер, в отличие от корыстных моти­ вов. В то же время данная потребность, как правило, носит сиюми­ нутный характер и потому не требует серьезной предварительной подготовки. Тем не менее сказанное вовсе не свидетельствует, что совершение группового изнасилования невозможно организованной группой. Не исключаем, что кто-то из исследователей судебной прак­ тики по делам о групповых изнасилованиях встречал преступления данного вида, совершенные организованной группой в чистом виде.

Нам же встретилось несколько дел, которые мы можем без ка­ кой-либо натяжки назвать делами о групповых изнасилованиях, со­ вершенных устойчивыми организованными группами. Например, уголовное дело в отношении 15 человек, которым вменялось 32 пре­ ступных эпизода, из них 14 изнасилований (9 групповых и 5 инди­ видуальных). Ни по одному эпизоду не совершали преступление все 15 человек, но из них можно выделить несколько лиц, участво­ вавших во всех групповых изнасилованиях, т. е. существует опреде­ ленное преступное ядро, вокруг которого в конкретно совершенном преступлении объединяются другие лица. При этом в основном групповые изнасилования были совершены отработанным способом:

кто-то обязательно обманным путем приглашал потерпевших на ме Архив Московского городского суда. Дело № 2-96.1973 г.

Виды и формы соучастия сто совершения преступления, кто-то угрожал ножом, либо группо­ вым изнасилованием, либо неоднократностью группового изнасило­ вания или же избивал потерпевших. Изложенное (неоднократность групповых изнасилований, наличие определенного «ядра», объеди­ нение вокруг него других лиц, отработанность способа совершения преступления) свидетельствует о достаточно высокой степени сор­ ганизованности, которая свойственна организованной группе. Труд­ но назвать данную группу преступным сообществом, хотя ядро группы к нему и относится (необходимо помнить, что указанной группой было совершено еще 17 грабежей и краж).

Подводя итог, можно сказать, что к моменту написания Р. Р. Галиакбаровым его работ спектр групповых изнасилований ох­ ватывал все 5 форм групповых объединений, свойственных соуча­ стию, т. е. они совершались и конклюдентно образованной группой, и группой с соглашением на стадии исполнения преступления, и группой без высокой степени организованности, и организованной, и даже устойчивой организованной группой.

Именно поэтому Р. Р. Галиакбаров был не прав, отнеся группу лиц применительно к трем указанным видам преступления к соуча­ стию без предварительного сговора. На это указывали и другие ав­ торы. Новый Уголовный кодекс исправил ситуацию и предусмот­ рел в норме об изнасиловании в качестве отягчающего обстоя­ тельства три формы соучастия: группу лиц, группу лиц с предвари­ тельным сговором и организованную группу, т. е. он не пошел по предлагаемому пути использования обобщающего термина «пре­ ступная группа», а избрал путь перечисления отдельных форм, что имеет свои достоинства— исчезает необходимость толкования «лишнего» законодательного термина. Однако в таком случае тер­ мин «группа лиц» по сравнению с УК 1960 г. приобрел совершенно иной смысл, он уже не охватывает все формы соучастия, а ограни­ чен лишь соучастием без предварительного сговора, о чем и гово­ рится в ч. 1 ст. 35 УК 1996 г. Разумеется, подобное разночтение од­ ного и того же термина едва ли украшает УК, вновь ощущается, что законодатель не знает, что ему делать с указанным термином. На наш взгляд, в чистом виде анализируемый термин лучше не упот См. Тимченко А. Н. К вопросу о понятии группы лиц в советском уголовном праве // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1981. С. 126-133 и др.

228 Гпава реблять, чтобы не создавать оснований для ненужных терминологи­ ческих споров, а говорить в законе о группе лиц без предварительно­ го сговора, вводя его не только в ч. 1 ст. 35 УК, но и в другие нормы уголовного закона, в том числе — и в нормы Особенной части, хотя это при наличии в уголовном законе определения группы лиц (ч. ст. 35 УК), где фигурирует термин «без предварительного сговора», особо принципиальным не является, поскольку правоприменитель, обращаясь к норме Особенной части, в которой упоминается группа лиц, с необходимостью должен опираться при толковании послед­ ней на ч. 1 ст. 35 УК.

По сути группа лиц без предварительного сговора не должна вызывать особых дискуссий при толковании, так как отсутствие предварительного сговора понимается достаточно однозначно.

А. Н. Трайнин, говоря о простом соучастии и имея ввиду именно соучастие без предварительного сговора, приводит несколько при­ меров подобного, в которых речь идет о присоединившейся дея­ тельности другого соучастника уже в период совершения преступ­ ления первым из них. По мнению П. Ф. Тельнова, групповое деяние, совершенное без предварительного сговора, представляет собой «заранее не обусловленное присоединение виновных к акту изнасилования, начатого другим лицом». Об этом же пишут и другие источники.

В то же время в литературе имеется и несколько иное понима­ ние соучастия без предварительного сговора. Так, по мнению А. А. Пионтковского «соучастие без предварительного соглашения возможно и при наличии незначительного числа участников (напри­ мер, один подстрекает другого к повреждению чужого имущества, ш что последний и совершает) (курсив наш.— А. К.)». Однако в выделенном фрагменте мы сталкиваемся именно с соучастием с предварительным сговором, поскольку прежде осуществляются до начала исполнения преступления (повреждения чужого имущества) подстрекательские действия, а уж затем под воздействием их следу­ ет само исполнение преступления (собственно повреждение имуще Трайнин А. Н. Указ. с о ч. С. 8 0.

Тельнов П. Ф. Указ. с о ч. С. 1 1 7.

У г о л о в н о е п р а в о Р о с с и и. Т. 1. О б щ а я ч а с т ь. М., 1 9 9 8. С. 2 3 5 ;

Р о с с и й с к о е у г о л о в н о е п р а в о. К у р с л е к ц и й. В л а д и в о с т о к, 1 9 9 9. Т. 1. С. 5 1 2 - 5 1 4 и д р.

К у р с с о в е т с к о г о у г о л о в н о г о п р а в а. М., 1 9 7 0. Т. 2. С. 4 6 4 - 4 6 5.

Виды и формы соучастия ства). Вроде бы ошибка очевидна, но, к сожалению, не для всех. В новейшей литературе оригинальная точка зрения по анализируемо­ му вопросу высказана В. Быковым, по мнению которого, из законо­ дательного определения группы лиц без предварительного сговора и из Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной прак­ тике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» следуют признаки данной формы соучастия:

«— в совершении преступления участвуют два или более ис­ полнителей;

— до начала совершения преступления между его участниками достигается соглашение о его совместном совершении, которое, од­ нако, не носит характера предварительного сговора;

— каждый участник преступления осознает, что совершает пре­ ступление в составе группы;

— при совершении преступления имеет место соисполнительст­ во, т. е. каждый участник преступления выполняет действия, состав­ ляющие часть объективной стороны преступления».

Позиция В. Быкова в основе своей неверна.

Во-первых, здесь дублируются первый и четвертый признаки, по­ скольку наличие двух или более исполнителей будет только тогда, ко­ гда каждый из них выполнит хотя бы часть объективной стороны;

пер­ вый признак как раз и показывает, что группа характеризуется только соисполнительством. Это один признак, а не два самостоятельных.

Во-вторых, напрасно автор ограничивает действия соучастников в анализируемой группе только выполнением части объективной стороны;

довольно часто каждый из соучастников выполняет полно­ стью действия, составляющие объективную сторону того или иного вида преступления;

особенно наглядно прослеживается подобное при физическом насилии (например, при убийстве каждый из соуча­ стников может наносить смертельные раны).

В-третьих, не совсем точно пишет автор о том, что «участник преступления осознает, что совершает преступление в составе груп­ пы»;

до сих пор еще сами специалисты в области уголовного права не до конца разобрались в групповом преступлении (преступной группе);

на этом фоне требовать от преступника осознания его при Быков В. Конструкция квалифицирующего признака совершение преступления г р у п п о й // У г о л о в н о е п р а в о. 2 0 0 0. № 3. С. 11.

Гпава частности к таковой по меньшей мере наивно. Ведь чем отличается субъективная сторона элементарного соучастия от субъективной стороны группового преступления? Только тем, что при элементар­ ном соучастии все иные соучастники (кроме исполнителя) довольно абстрактно представляют себе сам процесс совершения преступле­ ния, способы причинения вреда, сам вред;

они всего этого не видят и зачастую выполняют свои действия по принципу «моя хата с краю», вроде бы они к причинению вреда не имеют никакого отно­ шения;

отсюда осознание совершения преступления у них не носит конкретизированного характера, довольно размыто и неопределен­ но. В групповом преступлении (кроме организованной группы и преступного сообщества) при действии соучастников на месте и во время совершения преступления процесс совершения преступления, способ причинения вреда и сам вред представлены для иных соуча­ стников максимально наглядно и тем не менее не ужасают их. Осо­ бенность осознания происходящего у них заключается в том, что они в достаточно высокой степени конкретизируют свой вклад в причинение вреда, понимают, что они совместно с исполнителем совершают преступление.

Но главным недостатком анализируемой позиции является, в-четвертых, то, что В. Быков признает соучастием без предваритель­ ного сговора соглашение «до начала совершения преступления между его участниками». По существу в данном случае мы столкнулись с ги­ пертрофированием мнения А. А. Пионтковского. Здесь возникает мно­ го неудобных для автора вопросов. 1. С какой стати он опирается на закон, делая такой вывод, ведь в ч. 1 ст. 35 УК речь идет только об от­ сутствии предварительного сговора, но что скрывается за термином «без предварительного сговора», в уголовном законе ничего не гово­ рится. 2. Почему в основу своего вывода автор кладет постановление Пленума? Обратимся к высказанному Верховным Судом положению:

«Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, что­ бы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них». Именно это цитирует и автор, однако здесь нет ни слова о Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О с у д е б Виды и формы соучастия том, что сговор возникает до начала совершения преступления и он признан Верховным Судом соучастием без предварительного сгово­ ра. Тем не менее В. Быков прав, поскольку аргументация в его поль­ зу заложена в продолжении того, что уже было указано. Далее Пле­ нум утверждает: «Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения (курсив наш. — А. К.) одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо...», т. е. он выделяет в последнем варианте именно ситуацию присоединения иных соучастников к уже начатому преступлению.

Отсюда В. Быков совершенно обоснованно указанным выше обра­ зом толкует предложенную Пленумом первую часть убийств, со­ ставляющих, по его мнению, соучастие без предварительного сгово­ ра. Но автор не задался вопросом: прав ли Пленум в этом случае, словно Верховный Суд никогда не допускал ошибок и всегда пред­ лагает истину в первой инстанции. На наш взгляд, не правы и Пле­ нум, и В. Быков, которые пытаются втиснуть в соучастие без пред­ варительного сговора какую-то часть соучастия с предварительным сговором, поскольку здесь возникает последний неудобный вопрос.


3) Как в таком случае разграничить анализируемые два вида соуча­ стия: без предварительного сговора и с таковым? Вопрос особенно неудобен потому, что Пленум далее дает толкование группе лиц с предварительным сговором и правильно понимает под таковой «до­ говоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совер­ шения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего». Если сговор, осуществленный до начала действий по убийству лица, отнесен к предварительному и если сговор в про­ цессе убийства лица составляет соучастие без предварительного сговора, тогда что имеет в виду Пленум, выделяя первый вариант соучастия без предварительного сговора. Алогичность выводов Пленума очевидна, но ее В. Быков видеть не желает и пытается раз­ вести группу лиц без предварительного сговора и с предваритель­ ным сговором следующим образом: «Первое различие связано с тем, ной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)» // Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. М., 2000. С. 158.

Там же. С. 158-159.

Там же. С. 159.

232 Гпава что в группе лиц по предварительному сговору общее соглашение о совершении преступления достигается задолго (курсив наш. — А. К.) до его реального совершения». Автор вместо четкого и яс­ ного разграничения, предложенного уже давно теорией уголовного права и заключающегося в том, что предварительный сговор возни­ кает до начала действий по исполнению преступления, а сговор в процессе исполнения к таковому отнесен быть не может, когда мы достаточно жестко можем определить действия по началу исполне­ ния и, соответственно, момент невозможности предварительного сговора, пытается ввести в теорию уголовного права абсолютно не­ понятную категорию «задолго до» (за месяц, полгода, неделю — что означает «задолго»?). Этот уход от конкретики нужен автору, види­ мо, лишь для того, чтобы в конце концов заявить: «В целом группа лиц по предварительному сговору является по своему характеру как бы промежуточной между группой лиц и организованной группой, поэтому по конкретным уголовным делам в группах этого вида мо­ гут быть обнаружены отдельные признаки как группы лиц, так и ор ^ 447 тт ганизованнои группы». Да, родовые признаки группового преступ­ ления должны содержаться в каждом из выделенных его видов, но ни в коем случае виды не могут совпадать своими специфическими свойствами, в противном случае классификация явления будет некор­ ректной. Таким образом, указанные автором формы по своим сущно­ стным признакам никак не могут совпадать.

На наш взгляд, в Уголовном кодексе указаны особенности ана­ лизируемой формы соучастия, которые заключаются в следующем.

I. Все участники— исполнители, что небесспорно. Похоже на то, что на данную регламентацию оказали влияние традиции. Так, еще А. Жиряев признавал соучастие без предварительного сговора скопом, при котором «каковы бы ни были действия, совершаемые при этом стечении каждым из соучастников в отдельности, даже хо­ тя бы который-либо из них взял на себя лишь роль стража..., все они должны быть признаны главными виновниками (курсив наш. — А. К.) происшедшего вследствие совокупной их деятельности».

Быков 8. Указ. соч. С. 11.

Там же. С.12.

Жиряев А. Указ. соч. С. 102.

Там же. С. 104.

Виды и формы соучастия Много позже на это будут указывать и другие специалисты. Но здесь мы имеем случай, когда традиции играют негативную роль, поскольку на наличие или отсутствие вида соучастия (соисполни­ тельства или с распределением ролей) законодатель не указывает более при характеристике других форм соучастия, хотя это можно понять и иначе: соисполнительство для данной формы соучастия является обязательным признаком преступления, тогда как в других формах — альтернативным. Однако такое толкование не будет вер­ ным, потому что и в группе лиц с предварительным сговором все участники действуют на месте и во время совершения преступления, что выделяется в понятии «соисполнительство» и в группе лиц без предварительного сговора. Представляется, более точным было бы отражение в определении анализируемой группы лиц того факта, что все участники действуют во время и на месте совершения пре­ ступления. Данный признак снимал бы многие проблемы.

II. Отсутствие предварительного сговора, т. е. участники не договариваются друг с другом о совершении преступления до нача­ ла его совершения;

если сговор возникает, то только при соверше­ нии преступления. И здесь возможны две ситуации: 1) сговор не возникает вообще и о наличии соглашения свидетельствуют лишь конклюдентные (такие же или соответствующие поведению другого лица) действия (помог избить, изнасиловать, отнять деньги);

подоб­ ное можно назвать конклюдентно действующей группой;

2) сговор возникает после начала совершения преступления — группа с со­ глашением на стадии исполнения.

Предложенное деление — не теоретическая игра в классифика­ цию. Дело в том, что конклюдентно образованную группу вообще невозможно смешать с группой лиц с предварительным сговором, они абсолютно обособлены, тогда как группа с соглашением на ста­ дии исполнения иногда на практике признается группой лиц с пред­ варительным сговором, что меняет и квалификацию содеянного, и наказуемость, и что, естественно, недопустимо. Так, 18 апреля 1997 г. Ж. решил совершить кражу поддонов-ковриков для автомо­ биля с территории АО «Искож», где он работал. С этой целью стал грузить коврики в багажник своей машины. Это увидел рабочий С. и Берестовой Н. П. Соучастие в преступлении и особенности установления его при­ знаков в условиях деятельности органов внутренних дел. М., 1990. С. 27.

234 Гпава обратился к Ж. с просьбой вывезти за территорию АО «Искож» и похищенные им коврики. Ж. согласился, С. загрузил в его машину похищенные коврики, а Ж. вывез их с территории АО «Искож» и попытался сбыть, но был задержан. Суд квалифицировал их дейст­ вия по ст. 158, ч. 2, п.«а»УК РФ как кражу, совершенную по предва­ рительному сговору группой лиц. Реально же мы видим здесь, что одно лицо (Ж.) уже начало единолично выполнять объективную сторону кражи, и только после этого к нему присоединилось другое лицо (С). Отсюда не может быть признано предварительным сгово­ ром то соглашение, которое возникло после начала совершения пре­ ступления. Чтобы исключить на практике подобные ошибки и сле­ дует четко обособить указанную разновидность группы лиц без предварительного сговора с ее детальным теоретическим анализом.

Из указанных форм преступной группы самая низкая степень сорганизованности соучастников наблюдается в конклюдентно об­ разованной группе, под которой понимается такое групповое объ­ единение преступников, когда отсутствует какое-либо внешне вы раженное (словами, письменно, жестами) соглашение и согласован­ ность поведения достигается путем совершения действий, адек­ ватных ситуации (обстановке, поведению других участников).

Подобные групповые объединения довольно распространены в на­ сильственных преступлениях: умышленных убийствах, умышлен­ ных телесных повреждениях, разбоях, изнасилованиях и т. д. На­ пример, Н. увидел, что его знакомый А. избивает мужчину, подошел, помог избивать. Не исключается наличие подобной груп­ пы и в иных преступлениях.

Конклюдентно образованная группа чаще всего осуществляется путем соисполнительства, поскольку в таких случаях для примк­ нувшего соучастника становятся ясными и общественно опасный замысел, и поведение исполнителя, и те действия, которые «должен»

совершить примкнувший участник. Это наиболее очевидная разно­ видность конклюдентно образованной группы.

Сложнее обстоит дело с распределением ролей в анализируемой группе. Возможно ли оно в принципе? Традиционно подобное отри­ цается. В новейшей литературе группа лиц без предварительного сго Архив Черногорского городского суда Республики Хакасия. Уголовное дело № 1-485-98.

Виды и формы соучастия вора ассоциируется в основном с соисполнительством ^. На наш взгляд, ответ на поставленный выше вопрос должен быть утверди­ тельным. Ведь адекватность поведения примкнувшего участника за­ ключается не только в «слепом» повторении действий за исполните­ лем, но и в инициативном развитии адекватно требуемых действий.

На такое решение наталкивает пример с изнасилованием, когда ви­ новный, увидев, что его приятель не справляется с потерпевшей, по­ дошел и помог ему, придержав потерпевшую за руки. Здесь примк­ нувший участник частично исполняет преступление, и потому мы имеем дело с соисполнительством. Но ведь подобные же действия могут быть совершены при убийстве или причинении телесных по­ вреждений (виновный удерживает за руки потерпевшего без какого либо сговора с исполнителем). И в данной ситуации уже нет частич­ ного исполнения объективной стороны примкнувшим участником, он лишь оказывает помощь исполнителю, является пособником. Следо­ вательно, вполне возможно пособничество как элемент конклюдентно образованной группы. Вполне возможна и элементарная организатор­ ская деятельность при анализируемой форме соучастия (руководство начавшимся поведением исполнителя). Однако едва ли возможно об­ разование конклюдентной группы с участием подстрекателей, по­ скольку такая деятельность требует причинной связи с исполнитель­ ской деятельностью (создания исполнителя, возбуждения в нем желания к совершению преступления), т. е. подстрекатель существует всегда до начала исполнения, тогда как в конклюдентно образованной группе лицо примыкает к уже осуществляемому поведению, испол­ нитель есть вне зависимости от воздействия подстрекателя. Нужно признать, что в этом заключено аксиоматичное понимание соотноше­ ния анализируемой формы соучастия с видами соучастия, зависящее от оформления объективной стороны вида преступления. Таким обра­ зом, анализируемая преступная группа может существовать и в виде соисполнительства, и в виде соучастия с распределением ролей;


в 45, этом мы полностью солидарны с М. И. Ковалевым, хотя в отличие от него считаем возможной организаторскую деятельность при этом.

Однако существующие в законе фикции, принятые на основе теоре Российское уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 206;

Уголовное право Рос­ сии. М 1999. С. 250;

Российское уголовное право: Курс лекций. Владивосток, 1999.

м С. 514;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 415 и др.

Ковалев М. И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. С. 194.

236 Гпава тических условностей, деформируют данную аксиому, поскольку к соисполнителям отнесены и иные соучастники (ч. 3 ст. 34 УК), отсю­ да на основании закона конклюдентно образованная группа представ­ ляет собой только соисполнительство. Именно на это указывает Ю. А. Красиков: «При совершении преступления в форме соучастия без предварительного сговора групповым следует признать только преступление, совершенное соисполнителями (простое соучастие), хотя между ними и может быть разделение ролей (ч. 1 ст. 35 УК)».

Вот так и живем: признаем соисполнительство, хотя сталкиваемся с разделением ролей, что объективно не оправдано.

В конклюдентно образованной группе сама примкнувшая дея­ тельность свидетельствует лишь о совместности поведения участни­ ков и показывает степень согласованности их действий. Она не яв­ ляется основанием выделения анализируемого вида группового объединения. На чем базируется конклюдентно образованная груп­ па? На наш взгляд, таких оснований несколько: 1) отсутствие пред­ варительного сговора;

2) отсутствие внешне выраженного соглаше­ ния и достижение согласованности путем адекватных действий;

3) возможность осуществления и путем соисполнительства, и путем распределения ролей (кроме подстрекательства);

4) присутствие всех участников на месте и во время совершения преступления;

5) низкая степень сорганизованности. Если кто-либо из участников отсутствует на месте и во время совершения преступления, то его действия создают элементарное соучастие. Таким образом, анализи­ руемая форма соучастия отличается от элементарного соучастия по первому и четвертому основаниям.

Преступная группа с соглашением на стадии исполнения пре­ ступления представляет собой групповое объединение преступников, в котором соглашение внешне выражено словами, письменно, жес­ тами и осуществляется на стадии исполнения преступления хотя бы одним лицом. Правы будут те, кто увидит сходство между данной формой соучастия и конклюдентно образованной группой в том, что и то и другое групповое объединение реализуется на стадии испол­ нения. Это действительно так. Однако на этом сходство и заканчи­ вается. Степень объединенное™, сорганизованности действий в анализируемой группе более высокая, чем в предыдущей форме Уголовное право России. Т. 1. Общая часть. М., 1999. С. 235.

Виды и формы соучастия преступной группы, поскольку здесь отчетливо выражено уже орга­ низующее начало. И хотя в данном случае остальные соучастники присоединяются к исполнителю и образуют группу после начала выполнения, но до момента окончания преступления (например, ли­ цо, совершающее кражу в магазине, приглашает случайно увиденно­ го знакомого довести преступление до конца), появление явно вы­ раженного организующего начала отрицать нельзя. Ведь группа образуется не стихийно, а под влиянием одного из соучастников.

Противники выделения указанной формы соучастия могут воз­ разить, что совершаемые действия можно рассматривать как два са­ мостоятельных посягательства: одиночную деятельность первого субъекта по исполнению объективной стороны и совместную по предварительному сговору нескольких лиц деятельность по отноше­ нию к последующему за индивидуальными действиями поведению.

Однако при таком рассмотрении возникают трудности в квалифика­ ции одиночных действий субъекта: их нельзя понимать как неокон­ ченную преступную деятельность, поскольку деяние лишь временно прервано (если таковое имело место) по воле самого исполнителя;

отсутствует здесь и добровольный отказ вследствие неокончатель­ ности отказа;

нельзя вменить ему и одиночную оконченную дея­ тельность в связи с отсутствием результата. Именно поэтому пред­ лагается признавать анализируемые действия формой соучастия без предварительного сговора, но с соглашением на стадии исполнения преступления. Повышенная общественная опасность подобного объединения заключается в том, что виновные оговаривают детали продолжающейся преступной деятельности и распределяют роли;

последствия преступления, совершаемого несколькими лицами, как правило, более значительны.

Преступная группа с соглашением на стадии исполнения пре­ ступления осуществляет свою деятельность и путем соисполнитель­ ства, и с распределением ролей, скорее всего, с участием пособни­ ков и организаторов, потому что подключение подстрекателей, не участвовавших на стадии одиночного исполнения, превращает соде­ янное в групповое преступление, совершаемое по предварительному сговору.

И данная форма соучастия выделена по нескольким основаниям:

1) отсутствию предварительного сговора;

2) наличию внешне выра­ женного соглашения;

3) присутствию всех участников на месте и во Гпава время исполнения преступления;

4) осуществлению и путем соис­ полнительства, и путем распределения ролей;

5) низкой степенью сорганизованности. По первому и второму она отличается от конк­ людентно образованной группы, по третьему— от элементарного соучастия.

Объединяя все признаки конклюдентной и с соглашением на ста­ дии исполнения преступления групп, получаем признаки группы лиц без предварительного сговора: 1) присоединение других соучастников после начала исполнения преступления хотя бы одним лицом;

2) отсутствие предварительного сговора, что определяет низкую сте­ пень сорганизованности;

3) отсутствие или наличие внешне выражен­ ного соглашения между соучастниками;

4) присутствие всех участни­ ков на месте и во время исполнения преступления;

5) осуществление деятельности и путем соисполнительства, и путем распределения ро­ лей;

6) умысел всех соучастников направлен на совершение одного преступления, что сразу относит анализируемые группы к стихийно образованным и требует отдельной квалификации наряду с соучасти­ ем возможной множественности преступлений. Данная форма соуча­ стия отличается от элементарного соучастия тем, что в ней все участ­ ники находятся на месте и во время совершения преступления и осуществляют действия, согласованные с другими участниками и направленные на общий для них результат.

3.3.3. Гоуппа заранее договорившихся лиц Преступные групповые объединения с предварительным согла­ шением подразделяются на группу заранее договорившихся лиц, организованную группу и преступное сообщество.

Первая из них традиционно существует в уголовном праве под названием группы лиц с предварительным сговором. При этом глав­ ным вопросом оставалось, какое соучастие следует относить к ана­ лизируемой форме. По УК 1960 г. вопрос решался вроде бы просто потому, что терминологически выделенная в Особенной части фор­ ма группового объединения совпадала с формой, установленной в теории уголовного права учением о соучастии (и здесь, и там имеет­ ся групповое преступление с предварительным соглашением). Это, с одной стороны, значительно упрощало изучение данной преступной группы. С другой стороны, ее анализ был усложнен, поскольку она Виды и формы соучастия охватывала собой три дифференцированных учением о соучастии формы групповых объединений с предварительным сговором (без высокой степени организованности, организованные группы и ус­ тойчивые организованные группы).

Анализ судебной практики времен действия УК 1960 г. показал, что действительно, довольно часто преступления тех видов, в кото­ рых анализируемый признак выступал в качестве квалифицирующе­ го, совершались в форме групповых объединений без высокой степе­ ни организованности. Так, Ж. и Ч. договорились ограбить кого-либо;

с этой целью они встретили С, Ч. избил потерпевшего, требуя денег, а Ж. забирал деньги. Вполне обоснованно суд вменил им ч. 2 ст. УК РСФСР в связи с наличием преступной группы с предваритель ным сговором и насилием, не опасным для жизни и здоровья.

Не так редки были и организованные группы. Например, К., старший инженер АН СССР, нашел возможность похитить платину, но требовалось сначала найти рынок сбыта;

К. посвятил в свои пла­ ны Кар., который нашел покупателей;

В. согласился передать похи­ щенную платину;

А. — скупить ее;

только после отработки всей це­ почки задействованных лиц К. совершил кражу драгоценного металла. Суд квалифицировал действия К. по ст. 93 УК РСФСР (хищение на сумму 29 686 руб.), а действия Кар., В. и А. с примене­ нием ст. 17 УК. В приведенном случае имело место соучастие с предварительным сговором, мало того — организованная группа в чистом виде с глубоким планированием действий соучастников и распределением функций. Получается что, суд абсолютно игнориро­ вал наличие организованной группы, в противном случае он квали­ фицировал бы действия всех соучастников непосредственно по со­ ответствующей статье и части УК РСФСР без ссылки на ст. 17 УК;

этого требует общее правило квалификации, согласно которому «более тяжкий квалифицирующий признак поглощает менее тяж кие», естественно, менее тяжкий признак не может при этом ви­ доизменяться или исчезать (если есть групповое преступление, та­ ковым оно должно остаться и при поглощении его более тяжким квалифицирующим признаком, а не превращаться в элементарное соучастие).

Архив Московского городского суда. Дело № 2-140.1971 г.

Архив Московского городского суда. Дело № 2-196.1971 г.

Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 254.

240 Гпава В то же время другой признак преступной группы — нахожде­ ние виновных на месте и во время совершения преступления — су­ ды довольно часто соблюдали. Так, С, П. и К. решили совершить кражу со склада, жестко распределили обязанности: К. в милицей­ ской форме охранял место совершения преступления, С. и П. изы­ мали имущество и грузили его в машину;

нужна была машина, для этого они привлекли Л.;

вещи приготовили, но погрузить не успели.

1 Суд вменил всем участникам ст. 93 УК РСФСР. Здесь также явно выражена организованная группа, и в ней не все участники непо­ средственно завладевали имуществом, однако вполне обоснованно действия всех были квалифицированы как групповое преступление.

Очевидно в данной ситуации и другое: единство места и времени не имеет никакого отношения к организованной группе, по крайней мере, не определяет ее.

Не являлись исключением в анализируемых разновидностях преступлений и устойчивые организованные группы. Например, Г., Р. и Гер. систематически похищали автомашины и сбывали их с по­ мощью Б., который некоторые из похищенных машин приобретал, а другие сам сбывал как посредник, возвращая деньги участникам.

Всего было похищено 10 машин. Суд констатировал наличие орга­ низованной группы и тем не менее действия Б. квалифицировал с применением ст. 17 УК РСФСР. Следует сказать, что суд допус­ тил ту же ошибку— признал элементарным соучастием действия Б.

Кроме того, суд не установил устойчивость организованной группы.

Объединение в одном признаке трех форм соучастия приводило к тому, что не было большой необходимости в четком и ясном раз­ делении этих форм соучастия, поскольку имели место квалификация по одной части статьи и наказание на основе одной санкции. В но­ вом Уголовном кодексе ситуация резко изменилась: три указанные формы соучастия обособлены, и потому группа лиц с предваритель­ ным сговором должна быть отделена от двух других.

Не меньшей проблемой является и рассмотрение группы лиц с предварительным сговором с позиций видов соучастия. Простейшим решением его является предложение о признании такой группой лиц только соисполнительства, выдвинутое многими специалистами.

Архив Московского городского суда. Дело № 2-41.1972 г.

Архив Московского городского суда. Дело № 2-238.1972 г.

Виды и формы соучастия Однако среди них нет единства, поскольку возникает сопутствую­ щая проблема двойственного (широкого и узкого) понимания соис­ полнительства, о чем выше уже было сказано. Отсюда и мнения ученых разделились. Некоторые из них признавали анализируемой группой только участие в ней соисполнителей в узком смысле сло­ ва. Так же определена была группа лиц с предварительным сгово­ ром и в опубликованном Проекте УК: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали исполнители, заранее договорившиеся о совместном его совершении» (ч. 1 ст. 36 Проекта). Формулировка не изменилась и ко второму чтению в Государственной Думе. Однако в ч. 2 ст. принятого и вступившего в силу УК термин «исполнители» исклю­ чен, и речь уже идет только об участвовавших лицах, т. е. победила в итоге здравая позиция, заключавшаяся в том, что данная форма группового объединения создается не только действиями соиспол­ нителей, но и других соучастников, соисполнителями не являющих­ ся: «При этом может иметь место как соисполнительство, так и со­ участие с распределением ролей». Но здесь нельзя исключать того, что включение соучастия с распределением ролей в анализи­ руемую группу связано было именно с включением в нее и органи­ зованной группы, и преступного сообщества, в которых распределе­ ние ролей столь очевидно, что споров не вызывает. На это прямо указывает В. А. Владимиров. Однако в новом УК группа лиц с предварительным сговором отделена и от организованной группы, и от преступного сообщества, тем не менее дискуссии по поводу сущ­ ности анализируемой группы лиц не прекращаются. Хотя надо признать, что господствует позиция признания такой группы только соисполнительством. При этом одни говорят о простом соисполни тельстве, другие подключают сюда и соисполнительство с распре Кригер Г. А. Квалификация хищений социалистического имущества М., 1974.

С. 220-221;

Владимиров В. А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974.

С. 179-180;

Борзенков Г. Н. Ответственность за мошенничество. М., 1971. С. 111 и др.

Ераксин В. В. Ответственность за грабеж. М., 1972. С. 56.

Владимиров В. А. Указ. соч. С. 177-182.

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. С. 417.

Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Нау­ мова. М., 1997. С. 206;

Уголовное право России. С. 250-252;

Уголовное право России.

Т. 1. Общая часть. М., 1999. С. 236 и др.

Гпава делением ролей, что не исключает проблем, а наращивает их в связи с очевидным наличием соучастия с распределением ролей в последнем.

Изложенные точки зрения, с одной стороны, соответствуют за­ кону, а с другой — ему противоречат. Если мы будем исходить из фикции, заложенной законодателем в определение исполнителя (ч. ст. 33 УК) и в регламентацию квалификации соучастия (ч. 3 ст. УК), то соисполнительство будет естественно отождествлено с дан­ ной группой лиц. Если же мы проследим в динамике подготовку но­ вого УК, увидим сохранение в определении анализируемой формы соучастия, вплоть до второго чтения в Государственной Думе, соис­ полнительства и все же в конце концов освобождение закона от не­ го, то вынуждены будем признать, что соисполнительство как при­ знак группы лиц с предварительным сговором не прошло и не является обязательным. Вот это противоречие, заложенное в законе, отражается и на теории уголовного права, и на судебной практике.

Еще больше усложняет ситуацию мнение, согласно которому группа лиц с предварительным сговором имеет разный объем эле­ ментов в зависимости от того, отражена или не отражена данная группа в качестве квалифицирующего признака: если отражена, то объем ее значительно увеличивается и включает в себя соучастие с распределением ролей (соисполнительство с разделением ролей);

если не отражена, то объем элементов меньше и сужается до собст­ венно соисполнительства (выполнения объективной стороны пре­ ступления). Соглашаться с такой постановкой вопроса в принципе нельзя, так как при данном решении техническому акту законодате­ ля, заключающемуся во включении или невключении в ту или иную норму того или иного квалифицирующего признака, придается сущ­ ностное значение. На самом деле такого быть не должно, поскольку анализируемая форма соучастия по своей сущности остается одной и той же вне зависимости от места ее расположения в законе;

соот­ ветственно, и ее структура остается одной и той же, т. е. объем эле­ ментов, составляющих группу лиц с предварительным сговором, не изменяется в зависимости от того, отражено это отягчающее обстоя Курс уголовного права. С. 417 — 418.

Г о е й ч ю с Р. Ю. Уголовно-правовая борьба с групповыми хищениями социалистиче­ ского имущества. Автореф. дисс... канд. юрид. наук. М., 1974. С. 8-9;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М 1999. С. 417.

м Виды и формы соучастия тельство в Особенной части или нет. Думается, приведенная точка зрения — это еще одна фикция, которую пытаются внедрить в науку уголовного права и через нее — в практику.

На наш взгляд, необходимо уйти от существующих фикций и признать, что группа лиц с предварительным сговором (заранее до­ говорившихся) осуществляется и путем соисполнительства, и путем распределения ролей. Подобный подход ничуть не усложняет по­ нимания данной группы, поскольку мы не видим разницы между признанием отдельных функций соучастников соисполнительством с разделением ролей или соучастием с распределением ролей, про­ сто в первом варианте возникает фикция, которая не помогает ре­ шить проблемы сущности анализируемой группы лиц;

ведь можно согласиться с тем, что соисполнительство создает групповое пре­ ступление, но так и остается неясным, почему при распределении ролей действия соучастников создают группу лиц, заранее догово­ рившихся о совершении преступления.

Именно поэтому возникает необходимость наполнить матери­ альным содержанием саму законодательную фразу «заранее догово­ рившихся лиц», чтобы выделить особенности анализируемого груп­ пового объединения. Во-первых, здесь, естественно, речь идет о наличии предварительного сговора, о котором выше уже было ска­ зано. Однако определение предварительного сговора, по-видимому, в силу простоты, часто носит ошибочный характер в судебной прак­ тике. Приведем лишь несколько решений Верховного Суда по уго­ ловным делам. «При совершении убийства несколькими лицами су­ ды иногда не исследовали обстоятельства о том, имелся ли предварительный сговор между участниками преступления, были ли распределены роли между ними...» ;

по здесь же приведенному уголовному делу в отношении Палуиса и Мехедова Верховный Суд допускает все ту же ошибку смешения доказывания соисполнитель­ ства и доказывания группового преступления, поскольку считает, что если Мехедов был подстрекателем, то он не может быть участ ником группового преступления, хотя в приведенной цитате гово­ рит о возможности распределения ролей. «Рассматривая дела, по которым имеется квалифицирующий признак— совершение пре См. также: Афиногенов С. В. Указ. соч. С. 11 и др.

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 11. С. 19.

Там же.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.