авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Анатолий Петрович Козлов доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии Красноярского государственного университета В 1971 году закончил юридический факультет ...»

-- [ Страница 8 ] --

244 Гпава ступления группой лиц по предварительному сговору суды в нару­ шение ст. 20, 68, 314 УПК РСФСР не указывают, где и когда состо­ ялся предварительный сговор на совершение преступления, а также была ли вообще такая договоренность». «Приговор Челябинского областного суда в отношении А., осужденного за убийство М. по п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в частности, за убийство группой лиц по предварительному сговору, был изменен, поскольку не установ­ лен предварительный сговор на это преступление». Как видим, суды не очень расположены доказывать предварительный сговор, хотя надо признать, что его доказанность снимает лишь часть про­ блемы. Это понимает и Верховный Суд: «Само по себе наличие сго­ вора на совершение убийства при осуществлении преступного умысла одним лицом нельзя признать достаточным для осуждения т за убийство, как совершенное группой лиц (курсив наш. — А. К.)».

Надо признать, что акценты здесь абсолютно точно проставлены:

доказанности предварительного сговора еще не достаточно для на­ личия группового преступления. Однако сам Верховный Суд не очень-то стремится доказывать существо группового преступления, а идет по более простому и ошибочному пути противопоставления видов соучастников (является ли лицо исполнителем или иным со­ участником).

Мало того, с некоторыми решениями Верховного Суда вообще нельзя согласиться. Так, по уголовному делу Лах и Ворошкевича Президиум Верховного Суда постановил: «Нельзя согласиться и с выводом суда о том, что Лах и Ворошкевич заранее договорились убить Дмитриева. На предварительном следствии и в суде они отри­ цали это обстоятельство, других доказательств, подтверждающих вывод суда, в деле нет». Но перед этим в источнике указано, что Лах связал веревкой потерпевшего и заткнул ему кляпом рот, показал Ворошкевичу место, где потерпевший хранил деньги, потребовал собрать ценное имущество потерпевшего, принес для убийства Дмитриева провод, которым Ворошкевич задушил жертву. Инте­ ресно, как понимает Верховный Суд предварительный сговор? Не менее интересно, с какой стати Лах принес телефонный провод, ведь Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. № 7. С. 27.

Там же.

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 1. С. 4.

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. № 10. С. 7.

Виды и формы соучастия потерпевший уже был связан? С какой стати Ворошкевич взял этот провод и задушил им жертву? Разве не может быть предваритель­ ный сговор оформлен в конкретных действиях, если уж правоохра­ нительные органы не удосужились доказать его вербальный харак­ тер? Неужели на этом фоне Верховный Суд не нашел доказательств наличия предварительного сговора и опирался только на отрицание подобного самими виновными, что, кстати, весьма с их стороны оп­ равдано, поскольку никому не хочется навесить на себя квалифици­ рующее обстоятельство? Думается, Президиум необъективно подо­ шел к квалификации действий виновных. В отличие от него Тверской областной суд и Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ были правы, вменив виновным п. «н» ст. УК РСФСР (совершение умышленного убийства группой лиц по предварительному сговору).

Во-вторых, эти лица уже договорились, но еще не объединились и не сплотились. К сожалению, Верховный Суд не дает толкования термина «договорившихся», хотя и применяет его, в частности, в По­ становлении № 4 от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества». А имен­ но в данном термине заключена и сущность, и степень сорганизован­ ности исследуемой группы лиц. В чем же ее особенность?

Преступная группа заранее договорившихся лиц (группа лиц с предварительным сговором) представляет собой такую форму со­ участия, в которой уже имеется предварительное соглашение соуча­ стников о совместном совершении преступления, однако степень согласованности поведения, сорганизованности действий еще очень низка — участники обсуждают возможность совершения преступле­ ния, но место и время его совершения не всегда оговаривают, глубо­ ко не планируют детали преступления и не конкретизируют роли каждого участника либо конкретизируют на весьма примитивном уровне. Указанные условия (место и время совершения преступле­ ния, роли соучастников, характер совершаемого преступления и т. д.) могут быть без особых осложнений изменены при столкнове­ нии с какими-либо препятствиями, поскольку они избираются чисто случайно. Подобные группы довольно широко распространены на Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 95.

246 Гпава практике, они стихийно создаются на основе сиюминутных требова­ ний и столь же стихийно распадаются по миновании надобности в них. Таким образом, под группой заранее договорившихся лиц сле­ дует признавать преступную группу с предварительным соглашени­ ем лиц, стихийно образованную, без глубокого планирования дета­ лей преступления и конкретизации ролей соучастников.

Такая группа — всегда одноразового существования, поскольку умысел и сговор участников возникают на совершение лишь одного конкретного преступления, исходящего из существующей ситуации, и реализуются в одном желаемом преступлении. Однако подобное вовсе не исключает множественности действий указанной группы, в том числе — и группы одного состава участников, хотя бы потому, что в результате таких действий группы лиц может возникнуть и другое побочное уже последствие, требующее параллельного при­ менения иной нормы права. Однако основная проблема заключается в ситуации, когда группа лиц с предварительным сговором одного состава участников совершает разновременно несколько преступле­ ний. Сохраняет ли здесь указанная форма соучастия свой статус группы лиц с предварительным сговором или же мы уже сталкива­ емся с организованной группой. На наш взгляд, если при соверше­ нии каждого из преступлений умысел и сговор лиц возникали само­ стоятельно, применительно именно к данному преступлению, то вне зависимости от количества совершаемых группой преступлений она остается группой лиц с предварительным сговором, поскольку сте­ пень сорганизованности изменяется в силу известной готовности лиц, входящих в группу, к совершению нового преступления, незна­ чительно, поскольку сама по себе такая готовность, базирующаяся на ранее совершенном преступлении, вовсе не гарантирует участия того или иного лица в будущем преступлении, например, по причи­ не превращения его в законопослушного гражданина или после­ дующего добровольного отказа, которые гораздо реже встречаются в организованных группах и почти отсутствуют в преступных сооб­ ществах. Групповое преступление и в таких случаях остается ситуа­ тивным и своей юридической природы как случайного группового образования не меняет даже при наличии множественности совер­ шенных группой лиц с предварительным сговором преступлений.

Именно поэтому и здесь присутствие множественности потребует дополнительной соответствующей квалификации.

Виды и формы соучастия Преступная группа без высокой степени сорганизованности ча­ ще всего осуществляет свою деятельность с распределением ролей, наличие предварительного сговора уже позволяет использовать весь спектр видов соучастников;

в ней могут быть задействованы и орга­ низаторы, и подстрекатели, и пособники, и исполнители. Но сфера действий иных соучастников значительно сужена, поскольку участ­ никами преступной группы могут быть признаны лишь те из них, которые находились на месте и во время совершения преступления.

Это обусловлено достаточно низкой степенью сорганизованности, которая не позволяет еще вводить в преступную группу и тех соуча­ стников, которые находятся в момент совершения преступления вне места и времени его. О единстве места и времени действий соучаст­ ников как неотъемлемом признаке группы лиц с предварительным сговором писали ранее, пишут и сейчас: «Под группой как квалифи­ цирующим признаком следует, по нашему мнению, понимать объ­ единение двух или более лиц, совместно (т. е. в одном месте и в од­ но время) выполняющих действия, образующие состав того или иного преступления». И обосновывается это тем, что «во-первых, в этих случаях возможно совершение таких преступлений, которые не под силу одному лицу. Во-вторых, противодействие либо даже полное устранение мер по защите объекта от преступного посяга­ тельства носит реальный объединенный характер и, следовательно, снижает степень его защищенности. В-третьих, значительно облег­ чает совершение преступления (достигается максимальный эффект, быстрее наступает преступный результат, тяжесть причиняемого вреда увеличивается)».

Сразу же возникает вопрос, как понимать место совершения преступления, ограничивается оно, например, жилищем или храни­ лищем, где совершается хищение, либо выходит за их пределы? Ду­ мается, место совершения преступления нужно понимать шире: это пространство, на котором поведение соучастников обеспечивает ин­ тенсивность, эффективность и безопасность исполнения преступле­ ния. В преступной группе без высокой степени сорганизованности местом совершения преступления, например, кражи, может высту­ пать и лестничная площадка, и двор, и улица, т. е. места, распола В. А. Указ. соч. С. 178;

см. также: Курс уголовного права. Т. 1. С. 417 и др.

Владимиров Курс уголовного права. Т. 1. С. 417.

248 Гпава гающиеся за пределами квартиры, из которой совершается хищение.

Главное при этом — временная и пространственная связь действий всех соучастников, действие всех соучастников в одно и то же время и причинная или обусловливающе-опосредованная связь их с обще­ ственно опасным результатом. При высокой степени сорганизован­ ности место совершения преступления не ограничено, именно по­ этому оно не является обязательным признаком соответствующих форм соучастия.

Основаниями выделения группы заранее договорившихся лиц выступает: 1) наличие предварительного сговора, 2) стихийность, ситуационность соглашения на совершение преступления;

3) сти­ хийность распада преступной группы;

4) единство места и времени действий соучастников;

5) отсутствие жесткого планирования места и времени совершения преступления;

6) отсутствие жесткого плани­ рования функций соучастников на момент совершения преступле­ ния;

7) умысел участников направлен на совершение единичного преступления. Все изложенное свидетельствует о низкой степени сорганизованности.

При этом возникает необходимость в разграничении группы лиц с предварительным сговором от смежных форм соучастия. Прежде всего — от группы лиц без предварительного сговора. На первый взгляд, отличия очевидны: здесь есть предварительный сговор, там его нет. И коль скоро отсутствие предварительного сговора и его наличие определены довольно жестко моментом начала действий по исполнению преступления, то и вопросов вроде бы не возникает. К сожалению, эта простота и очевидность разграничения кое-кого не устраивают. Как мы уже видели, подобное не устраивает Пленум Верховного Суда, который в пределах предварительного сговора выделяет нечто, относящееся к соучастию без предварительного со­ глашения, необоснованно усложняя тем самым разграничение ана­ лизируемых форм соучастия. Еще хуже то, что указанное поддержа­ но некоторыми представителями теории уголовного права, в частности, В. Быковым, который в результате приходит к абсурдно­ му выводу о конструировании квалифицирующих признаков в Осо­ бенной части УК, предлагая в одной части парно указывать либо группу лиц с группой лиц по предварительному сговору, либо груп­ пу лиц по предварительному сговору и организованную группу, так как наличие двух близких по своим характеристикам видов пре Виды и формы соучастия ступных групп искусственно не создает «дополнительных трудно­ стей для правоприменителей, связанных с установлением и доказы т.

^ ванием конкретных видов преступных групп». В переводе на обы­ денный язык это означает, что при предложенной конструкции правоприменитель не будет обязан жестко разграничивать формы соучастия и спокойно может по своему желанию перемешивать их, признавая группу лиц группой лиц с предварительным сговором и наоборот. Автор этого не скрывает и откровенно признает серьез­ ным недостатком существующее в действующем УК жесткое разде­ ление форм соучастия в отдельных частях тех или иных статей УК, поскольку правоприменитель, «не владея достаточно признаками каждого вида преступных групп, испытывая трудности в правиль­ ном разграничении видов групп», будет вменять более тяжкие фор­ мы соучастия. Чтобы подобного не произошло, автор предлагает легализовать все это. Разумеется, с его точки зрения он прав. Дейст­ вительно, с одной стороны, В. Быков ратует за классификацию форм соучастия, за выделение группы лиц, группы лиц по предваритель­ ному сговору и организованной группы и преступного сообщества, что возможно лишь при жестком обособлении признаков каждой из них;

с другой стороны, понимая, что предлагаемые им признаки не способны обособить формы соучастия и что подобное усложнит су­ дебную практику, решает их перемешать. Спрашивается, зачем соз­ давать классификации, которые оказываются ненужными.

В. Быков даже не хочет видеть второго выхода из создавшегося положения: жестко конкретизировать специфические признаки каж­ дой формы соучастия и на их основе столь же жестко разделять формы соучастия. По крайней мере именно данный подход полно­ стью отвечает правилам и сущности классификации, если мы готовы всерьез ею заниматься. На наш взгляд, из указанных выше семи ос­ нований выделения группы заранее договорившихся лиц по первому (наличию предварительного сговора) анализируемая группа отлича­ ется от преступной группы с соглашением на стадии исполнения преступления, в которой предварительный сговор отсутствует, но имеется внешне выраженное соглашение, возникшее уже в процессе исполнения преступления.

Быков В. Указ. соч. С. 14.

Там же. С. 13.

250 Гпава От элементарного соучастия группа заранее договорившихся лиц отличается по четвертому основанию: в анализируемой группе обязательно должно быть единство места и времени действия всех соучастников;

в элементарном соучастии нет единства места и вре­ мени действия соучастников. Если имеются те и другие соучастники (одни объединены местом и временем исполнения преступления, другие действуют в иных условиях места и времени), то мы должны признать наличие и группы заранее договорившихся лиц примени­ тельно к первым соучастникам, и элементарного соучастия приме­ нительно ко вторым.

3.3.4. Организованная группа С организованными группами и преступными сообществами обычно связывали и связывают организованную преступность. Дан­ ная работа не носит криминологической направленности и потому проблемы криминологии остаются за ее пределами. Однако нам пока­ залось интересным посмотреть на соотношение организованной пре­ ступности и государства, что напрямую выходит на вопрос о возник­ новении и существовании указанных групповых объединений.

В истории человечества у отдельных лиц или групп лиц всегда преобладало и преобладает стремление к власти над людьми и к бо­ гатству, по существу то и другое пересекается. В то же время им всегда противостоят другие, жаждущие того же. В этом противо­ стоянии победившие старались узаконить свое завоевание, придать ему легитимный характер, побежденные же объявлялись, в лучшем случае — плохими людьми, в худшем — преступниками, в том чис­ ле составляющими и организованные преступные группы с соответ­ ствующими последствиями. Например, все исследователи пишут об убийцах Павла I как заговорщиках. Вот мнение Н. Эйдельмана:

«В ночь на 12 марта 1801 г. лидеры заговора решительно использу­ ют слепое солдатское повиновение, механическое подчинение...

Обычное орудие приказа и подчинения перехвачено заговорщиками;

сейчас оно не в руках Павла». Однако никто из убийц не был при­ влечен к уголовной ответственности;

мало того, «многие участники дворцового заговора постоянно жили во дворце и находились в Н. Мгновенье славы настает. Л., 1989. С. 198.

Эйдельман Виды и формы соучастия большой милости у Александра». В официальной историографии никто не указывал на нелигитимность правления Александра 1 ко­ э торого поставили на трон убийцы, хотя и тогда подобная деятель­ ность признавалась преступной (достаточно вспомнить казнь Миро вича, пожелавшего поставить на трон опального царевича;

ну что ж, не победил). Точно так же могла поступить судьба и 14 декабря 1825 г. Об этом же свидетельствуют неисчислимые перевороты во всех странах мира, в том числе — и французская буржуазная рево­ люция, и октябрьская революция в России и множество других ре­ волюций с массовыми казнями проигравших. Именно поэтому во­ прос об организованной преступности не так и прост, поскольку он довольно часто решается именно с позиций победившей стороны, которая старается огородить себя соответствующими законами. На этом фоне естественным является признание преступным и Крон­ штадтского восстания моряков, и многочисленных крестьянских восстаний в СССР после 1917 г. И только через десятки и сотни лет история просыпается и говорит о том, что это была нормальная ре­ акция населения на ненормальные условия существования. По су­ ществу человечество ходит по заколдованному кругу: власть и бо­ гатство имущие никогда их добровольно не отдают ни полностью, ни частично вне зависимости от того, какая часть населения бедст­ вует;

далеким от властного пирога никогда это не нравилось и нра­ виться не будет, естественно их стремление изменить положение вещей;

до возможной победы они значатся в списках организован­ ных преступных групп, а в случае возможной победы сами стано­ вятся государством и все начинается сначала— несправедливость власти, единицы дорвавшихся до нее, бедность определенной части населения и их недовольство сложившейся ситуацией (так было в результате победы восстания маздаков, в СССР, победы христианст­ ва во многих странах, где ситуация ничуть не изменялась даже с приходом к власти самих церковников, несмотря на их мнимо негативное отношение к богатству).

Кто-то скажет, что все это разговоры о политической борьбе.

Конечно, да. Тем не менее, во-первых, об этом не стоило бы гово­ рить, если бы преступления против государства (и соответствующая часть организованной преступности) не входили в Уголовный ко­ там же. С. 201.

Глава деке, но поскольку это не так, определенные групповые посягатель­ ства на власть автоматически становятся организованными преступ­ лениями. Организованная преступность лежит в основе насильст­ венного захвата власти или насильственного удержания ее (ст. УК), вооруженного мятежа (ст. 279 УК), диверсии, совершенной ор­ ганизованной группой (ч. 2 ст. 281 УК), возбуждения национальной, расовой или религиозной вражды, совершенного организованной группой (п. «в» ч. 2 ст. 282 УК). А во-вторых, кто и где видел стрем­ ление только к богатству без стремления к власти? По мнению быв­ шего министра юстиции США Р. Кларка, организованная преступ­ ность, кроме легального бизнеса в различных сферах, оказывает влияние и на «правительственные организации, занимающиеся ус­ лугами и контрактами, а также органы, выдающие лицензии и уста­ навливающие зональные тарифы», мало того, «организованная преступность не может процветать без покровительства со стороны органов, применяющих право». То же мы видим и в отечествен­ ной литературе: организованная преступность «захватывает наибо­ лее прибыльные сферы криминальной деятельности, проникая в ле­ гальный бизнес, во властные структуры и политику...»

Организованная преступность сегодня как и всегда в своих высших формах проявления стремится не только к экономическому благопо­ лучию, но и к власти, подкармливая ее, заставляя власть служить своим интересам;

в итоге организованная преступность всегда отра­ жает стремление к власти. Это — первая аксиома.

Вместе с тем вызывает интерес и соотношение организованной преступности с государствами той или иной формы правления. Об­ щепризнанным является то, что государства с тоталитарной формой правления более эффективно борются с организованной преступно­ стью, нежели демократические. И обычно в качестве примера при­ водят фашистскую Италию, нацистскую Германию и СССР, в кото­ рых прежде всего автоматически уничтожались возможные политические оппоненты, следовательно, «политическая» организо­ ванная преступность, а затем и «уголовная». В 1924 г. во время по Кларк Р. Преступность в США. М., 1975. С. 92.

Там же. С. 94.

Лунеев В. В. Криминологическая характеристика организованной преступности в России // Изучение организованной преступности: российско-американский диалог. М., 1997. С. 45.

Виды и формы соучастия ездки по Сицилии Бенито Муссолини впервые воочию убедился в реальной силе и власти местной мафии. Его самолюбие было ос­ корблено настолько, что он громогласно пообещал истребить ма­ фию на корню....В 1927 г. шеф полиции торжественно объявил, что мафия разбита. «Мы сделали то, — заявил он, — что не смогли до нас сделать все предшествующие правительства». С этим спорить не приходится. С делами в СССР было несколько иначе, здесь орга­ низованная преступность хотя и в меньших масштабах, продолжала существовать даже при жизни И. В. Сталина. Так, в 1952 г. была ра­ зоблачена преступная группировка Н. Павленко, который еще в 1942 г. создал лжевоенно-строительную организацию, занимаю­ щуюся грабежами и мародерством в тылах Красной Армии, про­ шедшую фактически до Берлина, вывезшую из Германии несколько железнодорожных вагонов награбленных ценностей, насчитываю­ щую на момент разоблачения, уже после «демобилизации» основной части организации, свыше 300 человек и на вооружении 3 ручных пулемета, 21 винтовку и карабин, 8 автоматов, 18 пистолетов и т. д.;

члены группировки были награждены 230 орденами и медалями.

Тем не менее организованная преступность в СССР была сравни­ тельно незначительной.

Однако подобное исходило вовсе не из абсолютного идеологи­ ческого неприятия данными режимами организованной преступно­ сти как таковой. История показывает, что крайние политические те­ чения (помня о том, что Гитлер строил социалистическое государство, как и Сталин, я не готов делить крайние политические течения на левых и правых) не брезговали связью с организованной преступностью в своих интересах на пути к власти или в стремлении удержать в своих руках власть. Так, известно, что в СССР после ре­ волюции был создан из бандитов Одессы и других мест полк, кото­ рым командовал небезызвестный Мишка Япончик. Известны и бо­ лее современные примеры близости целей и параллельного действия организованной преступности «уголовной» и «политической»: в Италии 70-80-х годов XX в. в равной мере убивали политиков, жур­ налистов, судей, взрывали бомбы в общественных местах и члены «уголовных» организованных преступных групп (сиречь мафия), и Раззаков Ф. Бандиты времен социализма. М., 1997. С. 48-49.

Там же. С. 56-58.

254 Гпава члены «красных бригад». И сегодня освободительные движения (партизаны в Колумбии, террористы Палестины и т. д.) применяют те же самые методы захвата власти, что и мафия;

и с позиций дейст­ вующего законодательства они также представляют собой организо­ ванную преступность. 21 февраля 2001 г. в телепередаче «Крими­ нал» (НТВ) приведен сюжет, суть которого заключается в том, что в Перу наркодельцы передают кокаиновую пасту левым партизанским движениям, а последние распространяют ее в США и другие «враж­ дебные» страны. При этом распространитель наркотиков говорит, что это просто политика, война. В. Д. Николаев приводит факты сращивания организованной преступности, финансов, бизнеса и крайне «правых», руководимых Б. Голдуотером.

Вполне понятно сращивание интересов организованной пре­ ступности и интересов крайних «политических» течений, которые в одинаковой степени стремятся к власти, и в союзе друг с другом этого добиться легче, что вовсе не означает сохранения взаимных интересов после прихода к власти или достаточного усиления ее.

Скорее всего в таких условиях более сильная победившая сторона не потерпит конкуренции и постарается уничтожить соперника;

не трудно предугадать, кто будет выступать в качестве последнего — тот, кто идеологически слабее.

На этом фоне возникает несколько аксиом: вторая — в совре­ менном обществе постоянно происходит сращивание так называе­ мой чисто уголовной организованной преступности и организован­ ной преступности политической;

третья— для борьбы с организованной преступностью требуются довольно жесткие меры, приближенные к свойственным тоталитарным режимам.

А как же соотносятся между собой так называемые демократи­ ческие государства и организованная преступность? Вот тут начина­ ется самое интересное — поиск ответа на вопрос о том, насколько готово такое государство к борьбе с организованной преступностью.

В тоталитарном государстве все понятно: имеется жестко постав­ ленная цель, и все, что противостоит движению к ней, должно быть уничтожено. В демократическом государстве вопрос так стоять не может, поскольку оно предполагает существование полярных мне­ ний на общественное устройство. Если исходить из предыдущей ак Николаев В. Мафия: государство в государстве. М., 1982. С. 80-101.

Виды и формы соучастия сиомы, то демократические государства вообще не способны бо­ роться с организованной преступностью. И некоторые примеры вро­ де бы об этом свидетельствуют.

Общеизвестно, что организованная преступность в самой выс­ шей форме своего проявления возникла в США на фоне вступивше­ го в силу в январе 1920 г. «сухого закона» и бутлегерство оказалось благодатной почвой для существования гангстерских групп и кла­ нов. Гангстерские войны, убийство полицейских и иных представи­ телей власти, все более развивающаяся коррупция и все шире разви­ вающаяся организованная преступность— вот итог «сухого закона». Естествен вопрос — зачем понадобилось государству столь глубоко затрагивать пусть пагубные, вредные, но веками сущест­ вующие традиции. Еще Омар Хайям писал:

«Я у вина — как ива у ручья, Поит мой корень пенная струя.

Так бог судил! О чем-нибудь он думал?

И брось я пить, — его подвел бы я!».

Прошли сотни лет и тысячелетия, а человек остался тем же, все с той же страстью. И нужно быть наивным мечтателем, а не полити­ ком, чтобы попытаться изданием законов ликвидировать стремление к употреблению спиртного и злоупотребления им, вместо того, что­ бы разобраться в причинах подобного и ликвидировать их. А при­ чины употребления и злоупотребление спиртным тоже очевидны и пусть простит меня читатель, но я снова обращусь к Омару Хайяму, который задолго до всех социологов сжато и абсолютно точно ука­ зал на них:

«...Вино — алхимик: превращает разом В пыль золотую жизненный свинец».

И если государство всерьез собирается бороться с употреблени­ ем спиртного, оно должно, во-первых, изгнать из жизни общества «жизненный свинец», к чему государство никогда не было и никогда не будет готово;

а во-вторых, найти взамен алкоголя другую «золо­ тую пыль», что не менее сложно, чем изгнание «жизненного свин­ ца» (хотя, похоже, впереди маячит возможность тотального техни Омар Хайям предложен в переводах И. Тхоржевского.

256 Гпава ческого контроля государства над сознанием населения — не приве­ ди Господь и помилуй). И потому недоуменный вопрос о том, зачем США понадобилось вносить даже в Конституцию 18-ю поправку в виде «сухого закона», когда они к этому не были готовы, не может найти разумного ответа. В результате к моменту отмены данного закона (Поправка XXI, ратифицирована 5 декабря 1933 г.) США по­ лучила полностью сформировавшуюся в высшей степени организо­ ванную «уголовную» преступность, которая уже не исчезает, и едва ли исчезнет.

Выводы: 1) государство ввело условную преступность, пытаясь уничтожить вековые традиции волюнтаристским путем, и именно потому 2) проиграло одну из первых битв с организованной пре­ ступностью;

3) проиграв же, показало свою слабость, чем порадова­ ло организованную преступность даже на фоне того, что последняя много потеряла на отмене «сухого закона».

Очень похожая ситуация складывается с наркотиками. Население с давних пор использует их в качестве «золотой пыли» с более мощ­ ным (как уверяют наркоманы) характером действия по сравнению с алкоголем. И здесь государство начинает проигрывать и постепенно отступать. Ярким примером этому служит легализация употребления мягких наркотиков в некоторых государствах (Голландия и др.) и стремление к таковой в других. Опять поле битвы осталось за тради­ циями и за организованной преступностью, которая и в плане мягких наркотиков (как и в вопросе с алкоголем) победила, перестав быть преступностью и превратившись в легальный бизнес.

Надо ли государству бороться с организованной преступностью в плане обращения наркотиков? Все зависит от нескольких факто­ ров. 1. Алкоголь легализован в большинстве стран, кроме мусуль­ манских. 2. Отсюда нужно максимально точно знать, все ли виды наркотиков более вредны для человека, чем алкоголь. Если часть видов наркотиков столь же вредна для человека или даже менее вредна по сравнению с алкоголем, то о них государству просто нуж­ но забыть, забыть и о соответствующей «преступности», в том числе и организованной. Необходимо бороться с обращением тех наркоти­ ков, которые существенно вредны для человека, и с организованны­ ми группами, занимающимися этим, но без каких-либо отступлений и проявлений слабости.

Виды и формы соучастия С аналогичным сталкиваемся и в некоторых других сферах дей­ ствия организованных групп (проституция, азартные игры и т. д.).

Особенно пикантная ситуация складывается вокруг проституции, которая стара как мир. Абсолютное большинство мужчин в силу особенностей психики и генетики при 100% тайности готовы к встречам с проститутками вне зависимости от того, рабочие они, бизнесмены, министры, парламентарии или президенты. Газета «Из­ вестия» от 29 марта 1994 г. писала о существовании в Чебоксарах публичного дома, посетителями которого были представители всех политических партий — от коммунистов до христианских демокра­ тов. Однако, открыв дверь своей квартиры или кабинета, они стано­ вятся такими жуткими моралистами, что просто удивляешься их двоедушию, и со всем административным пылом борются, борются и борются, забывая о том, что проституция пережила сотни поколе­ ний таких, как мы, и еще переживет сотни поколений;

что бороться с нею абсолютно бесперспективно (мусульмане легально имеют до четырех жен и ничего, мир не рухнул;

не являются исключением и христиане — мормоны и другие);

что даже Христос защитил Марию Магдалину.

Организованная преступность вокруг проституции существует на основе либо полного, либо частичного запрещения государством данной деятельности. Не является исключением и уголовное право России, которое на протяжении всего XX в. так или иначе признава­ ло преступной определенную деятельность в связи с проституцией, хотя, надо отдать должное, не стремилось объявлять преступным само занятие проституцией. Так, УК 1926 г. признавало преступным понуждение к занятию проституцией (ст. 155), понуждение несо­ вершеннолетних к занятию проституцией (ст. 73~ ), содержание при­ тонов разврата (ст. 155);

УК 1960 г.— вовлечение несовершенно­ летних в занятие проституцией (ст. 210), содержание притонов разврата (ст. 226). В действующем законодательстве занятие прости­ туцией объявлено административным правонарушением, тогда как преступлением признано вовлечение в занятие проституцией (ст. 240 УК 1996 г.) и организация и содержание притонов для заня­ тий проституцией (ст. 241 УК).

Можно констатировать, что а) законодатель стремится к запре­ щению проституции, чего он делать не должен был, поскольку тем самым создал базу для организованной преступности, бороться с 9 Зак. 258 Гпава которой он не в силах (достаточно ознакомиться с мнением работ­ ников милиции по данному вопросу);

б) вполне естественным явля­ ется признание преступным вовлечения в занятие проституцией, ко­ торое в ст. 240 УК напрямую связано с деформацией воли женщины на основе либо физического или психического насилия, либо обма­ на, поскольку насилие над волей человека недопустимо;

в) вызывает, мягко говоря, недоумение признание преступными ор­ ганизациями и содержание притонов для занятий проституцией. В последнем с необходимостью проявляется и законодательная тради­ ция, и логичное следование административному запрещению про­ ституции. Однако с позиций здравого смысла и санитарно-гигие­ нических правил подобное не выдерживает критики. Оказывается, с позиций уголовного права проституцией можно заниматься в подво­ ротнях, на лестничных площадках, в скверах, городских садах и ка­ бинетах — и это уголовно ненаказуемое поведение, не криминаль­ ная проституция;

а вот в комфортных условиях квартиры — нельзя, при определенных условиях возникает преступное поведение. Очень похоже на то, что все здесь поставлено с ног на голову. Вполне по­ нятно, что отмена анализируемой нормы с необходимостью повле­ чет за собой легализацию публичных домов, так давайте это сдела­ ем, как во многих других цивилизованных странах, потому что существует масса доводов в пользу такого решения. И главный до­ вод — тем самым мы сократим организованную преступность в той ее части, которую фиктивно наращиваем за счет проституции.

Выводы из этого те же самые, что и в результате анализа упот­ ребления спиртного: условная преступность, не соответствующая менталитету половины населения Земли, точнее, даже больше с уче­ том поддержки его и частью женщин;

рост официально регистри­ руемой организованной преступности;

беспомощность и слабость государства в борьбе с нею в данной части. Все сказанное можно отнести и к азартным играм.

Таким образом, из сказанного можно вывести еще несколько ак­ сиом. Четвертая заключается в общеизвестной истине — не следу­ ет объявлять преступным то, к признанию преступным чего общест­ во в целом не готово в силу своих традиций. Об этом писал и Э. М. Шур: «...Мы по неразумности сами увеличили масштабы пре­ ступности, оказавшись под влиянием того, что стало сейчас почти "характерной чертой нации",— тенденции к чрезмерному регла Виды и формы соучастия ментированию. Действуя в этом направлении, мы "производим" большое количество "преступников", чье поведение не обязательно заслуживает такой квалификации». Согласно пятой — в силу не­ разумного законотворчества государство часто проигрывает схватки с организованной преступностью, чем проявляет свою слабость и усиливает влияние организованной преступности.

Довольно наглядно проявляется слабость государства и усиле­ ние роли организованной преступности в ситуации, когда загнанный в угол законопослушный гражданин не может найти надлежащего решения своих проблем в официальных органах власти и управле­ ния и, обращаясь к преступным авторитетам, естественно — небез­ возмездно, находит удовлетворение там. «Когда в одном из городов Донецкой области у шахтера изнасиловали дочь, убитый горем отец пошел не в милицию, а к «блатным». Не прошло и суток после его обращения к ним, как насильника уже вычислила агентура «блат­ ных» и выдала шахтеру для отмщения». Другим наглядным при­ мером служит дело Матроса, авторитет которого «в криминальном мире Днепропетровщины вырос неимоверно, и он даже выступал порой в качестве справедливого третейского судьи во время разре­ шения всевозможных споров в уголовной среде. Его неординарные человеческие качества привлекали к нему многих людей, которые, надо сказать честно, и не считали его бандитом». Подобная опера­ тивность — сутки от преступления до приговора — и не снится ор­ ганам правопорядка. Все это незаконно — да. Неизвестно, чем это могло обернуться для заявителя или чем обернулось? Да. Но оче­ видно одно: организованная преступность, стремящаяся к власти, с удовольствием демонстрирует оперативность и справедливость сво­ их действий, стремясь завоевать доверие населения, иначе она вла­ сти не достигнет. Существующая власть все это делает со скреже­ том, благодаря необъятным чиновничьим структурам, неохотно и с ненавистью к обратившемуся. Думается, именно в этом заключена одна из главных проблем соотношения организованной преступно­ сти и государства: для одних заявитель — желанный гость и буду­ щий союзник, для других— персона нежелательная, один из при­ вычных миллионов, которым можно и пожертвовать. Подобное Шур Э. М. Наше преступное общество. М., 1977. С. 38-39.

Раззаков Ф. Указ. соч. С. 191.

Там же. С. 154.

260 Гпава отношение Российского государства к своим гражданам давно из­ вестно. Краткая историческая справка. С 16 апреля по 8 мая 1945 г.

под Берлином и в Берлине советские войска потеряли 102 тыс. чело­ век, тогда как американо-английские войска, пишет со скрытой гор­ достью советский историк, потеряли в течение 1945 г. 260 тыс. че­ ловек. Да, потери 22 дней и нескольких месяцев явно несо­ поставимы. И это «заслуга» «гениальнейшего» советского полко­ водца Г. К. Жукова, который менее чем за месяц уничтожил в Бер­ лине мужское население среднего российского города, вместо того, чтобы, взяв в кольцо Берлин, по примеру американцев и англичан (Дрезден, Кеннигсберг) сравнять его с землей только ударами авиа­ ции и артиллерии. Вот отношение к человеческой жизни в Россий­ ском государстве. Но мы несколько отвлеклись от темы.

Думается, одной из главных проблем соотношения организо­ ванной преступности и государства остается то, что государство го­ тово к сотрудничеству с нею. Ярким примером подобного служит дело небезызвестного Л. Лучиано, которого за работорговлю жен­ щинами осудили от 30 до 50 лет, но за помощь американской армии, которую оказала мафия в самой Америке и при высадке в Италии в годы Второй мировой войны, его досрочно в 1946 г. освободили и депортировали в Италию. Официально данного факта никто не под­ тверждает, однако косвенные доказательства свидетельствуют о ре­ альности его: перевод накануне событий Лучиано из тюрьмы на гра­ нице с Канадой в Синг-Синг поближе к властям, а после резуль­ тативных переговоров— и вовсе в образцовую тюрьму Грейт Медоу в Комстоне, где он «наслаждался комфортом, получал из лучшего ресторана города обеды, сдобренные отличным виски, все­ гда имел охлажденное шампанское для своих гостей»;

открытый доступ к нему его заместителей, оставшихся на свободе;

неодно­ кратные посещения его представителями военно-морской разведки и властей, прекращение забастовок и стачек докеров, подчиненных мафиозным профсоюзам;

само досрочное освобождение Лучиано и т. д. А уж помощь мафии, недоразгромленной Муссолини, амери­ канским войскам в Италии кажется вообще естественной.

История Второй мировой войны. Т. 10. М., 1979. С. 344.

Преступный синдикат. М., 1983. С. 332-359.

Шарлье Ж.-М., МарсиллиЖ.

Виды и формы соучастия Такое объединение организованной преступности и государства в экстремальных ситуациях с необходимостью приводит к сращива­ нию власти и организованной преступности. Свидетельств этому масса (Дело РЕИ в Италии, Дело в Пензе, где партийная верхушка КПСС прикрыла от ответственности партийно-хозяйственные орга­ ны области, занимающиеся экономическими преступлениями, и привлекла к ответственности расследовавших это дело лиц, и множество других). Да сегодня никто и не отрицает сращивания власти с организованной преступностью. А все потому, что они мак­ симально схожи. Откровенно об этом написал Р. Кларк, сравнивая причины борьбы просто с преступностью и с организованной пре­ ступностью высшего уровня: «...Нам, пожалуй, останется лишь по­ желать, чтобы «Коза ностра» продолжала свое существование. Она дисциплинированна. Она защищает территорию, на которой дейст­ вует. Она промышляет товарами и услугами относительно хорошего качества. Вакуумы будут заполнены. Уровень конкуренции может оказаться в достаточной степени высоким». Из чего следует, что в высшей степени организованная преступность предпочтительнее иной преступности, больше устраивает государство. И далее воз­ вращается все к тому же «жизненному свинцу»: «...Как это ни пара­ доксально, основную поддержку организованной преступности ока­ зывает население. До тех пор, пока поставляемые ею товары и услуги будут пользоваться большим спросом, правоприменяющие органы не смогут добиться успеха в установлении контроля над их поставкой. А спрос этот будет большим до тех пор, пока миллионы бедствующих, лишенных надежды и беспомощных людей перепол­ няют городские трущобы». Вот косвенное свидетельство того, что организованная преступность более отвечает нуждам населения, наиболее социально ущемленного, т. е. наиболее негативно относя­ щегося к существующему государству, и неготовности государства бороться с нею. Так с какой организованной преступностью мы со­ бираемся бороться — в ее высших проявлениях, которая более уст­ раивает государство, или с другой ее частью — менее организован­ ной, менее опасной, но и менее конфортной?

Кассис В., Колосов/!. Терроризм без маски. М., 1983. С. 16-19.

Раззаков Ф. Указ. соч. С. 141-142.

Кларк Р. Указ. соч. С. 105.

262 Глава Очень похоже на то, что намечается деформация отношения го­ сударства к организованной преступности. Мало того, методы взаи­ модействия властных структур довольно часто ничем не отличаются от методов организованной преступности (насильственный захват предприятий, насильственная смена руководства, насильственное подавление инакомыслия и т. д.). Достаточно вспомнить не столь уж давнюю историю о противостоянии МВД и КГБ осенью 1982 г., ко­ гда министр МВД Н;

Щелоков выпросил у Л. Брежнева санкцию на арест Председателя КГБ Ю. Андропова и направил три группы спе­ циального назначения МВД для ареста последнего и пресечения возможного сопротивления сотрудников КГБ. Но КГБ был заранее извещен, две группы были блокированы, но одна достигла постав­ ленной цели, подошла к дому, где жил Ю. Андропов, и вступила в бой с сотрудниками КГБ, который проиграла. Результаты этого общеизвестны: Н. Щелоков был отстранен от должности и покончил с собой, его заместитель Ю. Чурбанов (зять Л. Брежнева) был после смерти последнего осужден, МВД претерпело существенную чист­ ку, в ходе которой часто вместе с «грязной водой выплескивали и ребенка». Ну чем не фильм из серии мафиозных разборок!

На этом фоне представляется вполне закономерным, хотя и не совсем естественным, стремление государства к всеобъемлющей защите прав свидетелей и потерпевших;

государство прилагает мас­ су усилий для того, чтобы спрятать свидетеля от преступника, со­ хранить его жизнь и здоровье, поменять его местожительство за счет налогоплательщика, изменить фамилию и все остальные паспортные данные, поменять место его работы, т. е. создает массу неприятных и невыгодных для законопослушного гражданина условий. На этом фоне странно выглядит выступление А. М. Яковлева, расписываю­ щего все подобное как высочайшее достижение демократии.

Очень похоже на то, что и в данном случае государство проиграло конкурентную борьбу с организованной преступностью. Мягко го­ воря, возникает странная ситуация: государство охраняет права и свободы преступника в ущерб правам и свободам законопослушного гражданина. И это вместо того, чтобы жестко и однозначно дать по­ нять преступникам, что они даже косых взглядов не смеют бросать Раззаков Ф. Указ. соч. С. 211-212.

Т е л е п е р е д а ч а НТВ «Герой дня». 5 июня 2001 г.

Виды и формы соучастия на свидетеля, что посягательство на жизнь и здоровье свидетеля или угроза такового приведет к смертной казни, что показания свидетеля будут иметь законную силу вне зависимости от того, доживет свиде­ тель до суда или нет, что подкрепленные иными доказательствами свидетельские показания останутся значимыми для приговора вне зависимости от того, изменил их затем свидетель или нет. Мы должны прежде всего предупреждать через смертную казнь не пося­ гательства на жизнь государственных и общественных деятелей, су­ дей и других представителей правосудия и правоохранительных ор­ ганов (у них и так достаточно средств для организации собственной безопасности), а посягательства на беззащитных свидетелей, на по­ казаниях которых зиждется правосудие.

Даже предложенный краткий экскурс в немногие из всех суще­ ствующих сфер общественной жизни, в которых сталкиваются инте­ ресы организованной преступности и государства, приводит к не­ утешительным выводам об отсутствии ясности в понимании организованной преступности, о слабости государства и его посто­ янном отступлении под натиском организованной преступности, об отсутствии надлежащих методов борьбы с нею.

Не питая иллюзий в отношении государства, тем не менее нуж­ но отдавать себе отчет в том, что оно представляет собой гораздо большее благо по сравнению с анархией, которая может возобладать при его отсутствии. Именно поэтому у государства и существует право охранять себя от посягательств различного рода, в том числе и связанных с организованной преступностью. Однако в сегодняшней ситуации государство не способно влиять на уровень организован­ ной преступности по указанным выше и иным обстоятельствам.

Значит эту ситуацию нужно менять. Какими видятся некоторые на­ правления этих перемен?

1. Очевидно, что следует суживать сферы влияния организован­ ной преступности и, соответственно, области столкновения ее и госу­ дарства, поскольку, чем уже сфера действия организованной преступ­ ности, тем проще будет с нею бороться. Отсюда государство просто обязано до минимума сократить условную преступность, особенно при вторжении в вековые традиции с учетом реальной невозможности государства бороться с такого рода «преступлениями». Тем самым сократится сфера незаконной деятельности в обществе вообще.

264 Гпава 2. Считать законной любую экономическую деятельность в рам­ ках не запрещенной. В этом плане общепринято, что игорный биз­ нес— криминальный бизнес, но с какой стати. В игорном бизнесе существует четыре сферы приложения организованной преступности (как и в любой иной законной деятельности): незаконное (нелицен зированное) занятие им, насильственное завладение игорным бизне­ сом, легализация через него денежных средств, незаконно добытых, и мошенничество при занятии игорным бизнесом. Однако все это уже отражено в законе в качестве самостоятельных видов преступления;

мало того, отражено и само совершение данных преступлений орга­ низованными группами либо опять-таки в качестве самостоятельных норм в Особенной части УК, либо как отягчающего обстоятельства.

3. Жестко контролировать финансовое положение чиновников всех уровней с тем, чтобы коррупция стала максимально прозрачной и чтобы предотвратить сращивание организованной преступности и государства. При этом нужно вернуть в уголовный закон такое нака­ зание, как увольнение от должности, которое на 100% выполняет цель специальной превенции при получении взятки, сопроводив его запрещением принимать на работу такое лицо в органы государст­ венной или муниципальной власти навсегда.

4. Государство должно решительно вмешиваться в междоусоб­ ную деятельность своих чиновников, с тем, чтобы она не выходила за рамки цивилизованных. Почти идеальным в этом плане представ­ ляется приход к власти в России Б. Ельцина, если бы не заговор вер­ хушки ЦК КПСС 1991 г. и не раскол, внесенный в Верховный Совет в 1993 г. В этом плане ни в какое сравнение с ним не идет деятель­ ность М. Горбачева, который на фоне тогда действовавшей Консти­ туции, предоставляющей право на национальное самоопределение, сделал попытку подавить силой соответствующие движения в Азер­ байджане, Грузии, Литве, Эстонии. Сегодня же абсолютно необос­ нованно все результаты этого (т. е. распад СССР) приписывают пре­ зидентам России, Украины и Беларуси. Здесь представляется важным установление международного контроля по вопросу о свя­ зях с такими государствами, которые игнорируют цивилизованные методы прихода к власти. Пока это не особенно проявляется в меж­ дународных документах, например, в Уставе Совета Европы.

5. Государство должно максимально ужесточить ответствен­ ность участников организованных групп, совершивших преступле Виды и формы соучастия ния. Ситуация вокруг этого далека от идеальной. В. Николаев при­ водит такую статистику: «52 процента наказанных гангстеров были осуждены лишь на уплату штрафа и только 20 процентов получили тюремное заключение сроком более двух лет». К сожалению, бо­ лее свежими данными по наказуемости членов организованных групп автор не обладает. Это не похоже на борьбу и на ее результат.

Автор не является сторонником чрезмерно жестких мер уголовно правового воздействия, однако в обществе каждый должен быть на­ гражден по заслугам.

И в этом плане возникает еще одна сфера, в которой государст­ во проиграло организованной преступности— применение смерт­ ной казни, проблемы достаточно «избитой» и детально расписанной в литературе. Нам представляется абсолютно неверным и необосно­ ванным отказ от применения смертной казни. И вот почему.

Во-первых, отмена смертной казни— это поощрение преступ­ ников всех мастей, в том числе — организованной преступности и удар ниже пояса по законопослушным гражданам. Очень ярко про­ явилось это в деле Т. Банди, который был осужден к смертной каз­ ни, но около 10 лет приговор не приводился в исполнение под тем или иным предлогом. Умный преступник (все-таки два высших об­ разования) два раза бежал из тюрьмы и во время побегов продолжал совершать на сексуальной почве убийства молодых женщин. На этом фоне возникает естественный вопрос — чьи интересы защища­ ет отмена или оттяжка в применении смертной казни — преступни­ ка или законопослушных граждан? Ответ неутешителен: если бы государство исполнило обвинительный приговор, оно сохранило бы несколько жизней молодых, ни в чем не повинных законопослуш­ ных женщин. Попутно возникает еще один вопрос — имеет ли право государство попустительствовать преступникам в ущерб интересам своих налогоплательщиков, за счет которых оно существует;

ответ на него должен быть только отрицательный — нет.


Во-вторых, при отмене смертной казни остается безнаказанным определенная часть преступников. Наглядным в этом плане является итальянский фильм «Следствие закончено, забудьте», в финале ко­ торого в тюремный дворик выходит преступник, отбывающий по­ жизненное лишение свободы и по заданию мафии совершивший но Николаев В. Указ. соч. С. 30.

266 Гпава вое убийство в тюрьме, который в ответ на вопрос своих сотовари­ щей о наказании говорит снисходительно: «А, снова пожизненное»

и бросается за футбольным мячом. Для него ничего не изменилось, он может убить еще одного человека или десяток людей и для него ничего не изменится, ему выдана индульгенция на совершение пре­ ступлений на всю оставшуюся жизнь. Если это высшая справедли­ вость, если в этом заключается цель государства, то законопослуш­ ным гражданам с таким государством не по пути. Особую опасность подобная политика государства представляет в связи с тем, что в любой момент в тюрьму можно подсадить убийцу для ликвидации определенного лица, и кроме пожизненного лишения свободы убийце ничего не грозит;

а там, глядишь, на фоне соглашения с об­ винением убийца автоматически превратится в свидетеля со всеми вытекающими отсюда последствиями или он будет досрочно осво­ божден и срок освобождения во многом будет зависеть от влияния организованной преступности. Но все же самым опасным является то, что в любой момент в связи с коррумпированностью в тюрьмах убийцы могут быть выпущены из тюрьмы для ликвидации тех или иных неугодных и после этого вернуться в «родные» стены. А на фоне отмены смертной казни и максимального наказания в виде по­ жизненного лишения свободы указанные обстоятельства вообще открывают неограниченные возможности для организованной пре­ ступности.

В-третьих, отмена смертной казни декларирует ничтожность че­ ловеческой жизни, по существу противоречит конституционному положению о человеке как высшей ценности общества. Разумеется, речь идет о законопослушных гражданах, поскольку права преступ­ ников в связи с совершенным преступлением должны быть основа­ тельно сокращены, иначе будут бессмысленны все наказания. Эти ограничения касаются и права на жизнь тех лиц (называть их людь­ ми язык не поворачивается), которые повинны в убийстве многих.

Отсюда в ст. 105 УК следует выделить часть третью, в которой уре­ гулировать только те убийства, которые могут быть наказаны смертной казнью (убийство двух или более лиц, неоднократное убийство);

остальные квалифицированные убийства оставить в ч. ст. 105 УК и из санкции последней вывести смертную казнь, оставив Николаев В. Указ. соч. С. 14, 21 и др.

Виды и формы соучастия там в качестве самого тяжкого вида наказания пожизненное лише­ ние свободы.

В-четвертых, абсолютно необоснованна при отмене смертной казни ссылка на христианство и христианское всепрощение. По­ хоже, на этом постулате зиждется вся позиция противников смерт­ ной казни. Так, А. Приставкин озаглавил свою статью «Каждый убийца несчастен». Возможно, в такого агнца на заклание и пре­ вращается убийца после совершения преступления (мы помним бес­ смертного Федора Михайловича). Однако А. Приставкин не должен забывать, что у насильственных преступников одна социальная ло­ гика: весь мир делится на слабых и сильных, первые из них «лохи» и призваны изначально быть жертвами, вторые же — «короли» жизни и могут делать с первыми все, что им заблагорассудится (пусть про­ стит меня читатель за сленг). Роль несчастного— это временная маска, надетая убийцей, необходимая для отдохновения и перегруп­ пировки сил. Уж кто несчастен в этой ситуации, так только жертва и ее родственники и друзья. А вот для них у писателя не нашлось ни одного слова. Возможно, их несчастья оказались ни к месту ни для журналиста, бравшего интервью, ни для писателя, хотя неплохо бы­ ло бы сравнить «несчастье» одного и несчастья других, чтобы навсе­ гда забыть о всепрощении. 1. Вся история христианства — это исто­ рия кровавых расправ с инакомыслящими. 2. Иисус не был столь категоричен в прощении, когда дело касалось его идеологии: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю;

не мир пришел я принести, но меч» (Матф. Гл. 10. Ст. 34);

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня...» (Матф. Гл. 10. Ст. 37);

еще жестче в Евангелии от Луки: «Если кто приходит ко Мне и не воз­ ненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а при том и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником»

(Луки. Гл. 14. Ст. 26);

и жесткость эта исходит именно из того, что «и враги человеку— домашние его» (Матф. Гл. 10. Ст. 36). И как итог всему идеологическому противостоянию — «Кто не со Мною, тот против Меня...» (Луки. Гл. 11. Ст. 23). Можно сколь угодно из­ вращаться в толковании сказанного и иного, заложенного в Новом Завете (я уж не говорю о кровавом Ветхом Завете), очевидно од Евангелие от Матфея. Гл. 5, 6.

Аргументы и факты. 2000. № 18.

268 Гпава но — в идеологии решения абсолютно однозначны: кто не с госу­ дарством, тот против него. Отсюда и смертная казнь ничуть не про­ тиворечит христианской морали (и уж тем более морали Ветхого Завета), и естественно — интересам государства. Учитывая, что она не противоречит и интересам законопослушного населения, можно сказать, что смертная казнь должна быть сохранена в обществе, в том числе и для организованной преступности, осуществляющей насилие в неслыханных размерах.

Но вернемся к нашей основной теме и продолжим анализ собст­ венно преступных объединений. Организованные группы довольно давно анализируются в теории уголовного права, особенно в связи с организованной преступностью— бичом современного общества.

Указанная связь уголовного права и криминологии, обогащая в из­ вестной мере исследования, тем не менее в определенной степени мешает точно и однозначно понять собственно организованную груп­ пу как уголовно-правовое явление, а отсюда и сущность организован­ ной преступности. По крайней мере очевидно, что к организованной преступности нужно идти через точное определение организованной группы, а не наоборот. Однако при этом нельзя забывать еще об од­ ной форме соучастия— преступном сообществе,— которая также создает организованную преступность. Так на чем же базируется ор­ ганизованная преступность: только на организованных группах, толь­ ко на преступных сообществах или на тех и других? Этот и другие вопросы криминологии мы оставим без внимания, потому что на дан­ ном этапе для нас гораздо важнее разобраться в уголовно-правовом аспекте организованной группы и преступного сообщества.

Н. С. Таганцев понимал под организованной группой шайку как в максимальной степени сорганизованную преступную группу;

от­ сюда и ее определение: «Со стороны субъективной, шайка предпо­ лагает соглашение на несколько преступных деяний, на целый их ряд, и при этом соглашение не периодически повторяющееся, а об­ щее на постоянную преступную деятельность». В УК РСФСР 1960 г. организованная группа вводится как высшая форма преступ­ ной организации в качестве отягчающего обстоятельства (ст. 39 УК).

На этом фоне вполне понятны определения организованной группы, Таганцев К С. Русское уголовное право. Часть Общая. Лекции. Т. 1. М., 1994.

С. 335.

Виды и формы соучастия предложенные теорией уголовного права. «Организованная груп­ па — это устойчивая, состоящая из двух или более лиц преступная организация, созданная для совершения преступлений, предпола­ гающая тесные связи между ее участниками, обеспечивающие со­ гласованность совместной преступной деятельности». Таким об­ разом, устойчивость характеризует шайку — организованную группу. На этой точке зрения базировался и Верховный Суд РСФСР:

«Под организованной группой, предусмотренной в качестве квали­ фицирующего признака вымогательства (ч. 3 ст. 95 и ч. 3 ст. 148 УК РСФСР), следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких пре - ступлении».

Здесь необходимо обратить внимание на то, что ни закон, ни су­ дебная практика в связи с соответствующим законом не разделяли организованную группу и преступное сообщество, а точнее — оформляли их как нечто единое. Из приведенного становится оче­ видным, что отсутствие в законе дифференциации на организован­ ную группу и преступное сообщество приводило к внедрению в ор­ ганизованную группу признака устойчивости.

Но как только авторы задумывались о возможности такой диф­ ференциации, они с трудом находили признаки организованной группы или не находили их вовсе. Так, в своей работе П. Ф. Тельнов пытается разделить преступную группу (читай — соучастие с пред­ варительным сговором. — А. К.) на соучастие неорганизованное и организованное и при этом выделить еще преступную организа­ цию. В результате он полагает, что «организованная группа харак­ теризуется, кроме того (общих с признаками неорганизованной группы. — А. А*.), организационными функциями, наличием руково­ дства, осуществляемого одним либо большим числом ее участников, а также объединением в целях совершения нескольких преступле­ ний либо одного, но рассчитанного на организованную деятельность Кригер Г. Я Некоторые уголовно-правовые аспекты преступлений, совершенных организованной группой // Укрепление законности и борьба с преступностью в усло­ виях формирования правового государства. М., 1990. С. 84.


Постановление № 3 Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 4 мая 1990 г. // Сборник Постановлений Пленумов Вер­ ховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 515.

Тельнов П. Ф. Указ. соч. С. 117-134.

270 Глава не менее двух лиц». Таким образом, автор наделяет организован­ ную группу а) организационными функциями, б) наличием единого руководства (единоначального или коллективного), в) объеди­ нением, г) устойчивостью. Примерно такими же признаками наде­ ляют организованную группу С. В. Афиногенов и другие авторы.

При этом остается неясным, чем отличаются организационные функции от объединения и как отграничить организационные функ­ ции от единого руководства. Скорее всего, это одно и то же. Именно поэтому приведенные признаки можно сократить до двух: организа­ ционные функции, куда включаются и единое руководство и объ­ единение, и устойчивое поведение нескольких лиц. Однако в таком случае организованная группа ничем не будет отличаться от пре­ ступной организации, признаками которой являются: «а) наличие не менее двух лиц, б) организованность, в) устойчивость, г) специаль­ ная цель объединения (имеется в виду антисоветская направлен­ ность деятельности. — А. К)». Думается, вполне понятно, почему автор вводит признак г), якобы разграничивающий организованную группу и преступную организацию. По всем остальным признакам они схожи. Хотя сам автор убежден: «Организованность и устойчи­ вость— важные качественные признаки, отличающие преступную организацию от других форм соучастия». И от организованной группы? — спросим мы, и добавим, что данный вывод не очень-то вытекает из вышеизложенного, тогда как выделенный класс (пре­ ступное сообщество) должен быть обособлен от иных классов (в ча­ стности организованной группы) именно по сущностным признакам, а не по характеру совершаемых преступлений.

Таким образом, устойчивость плавно перетекла из прежней ор­ ганизованной группы, включающей в себя и преступное сообщест­ во, в новую организованную группу — самостоятельную форму со­ участия, существующую помимо преступного сообщества, в результате различие между ними утрачено. В этом мы убедимся в последующем при характеристике преступного сообщества.

Положения и предположения по новому уголовному законода­ тельству начали исходить из такого же понимания организованной Там же. С. 121.

С. В. Указ. соч. С. 12.

Афиногенов П. Ф. Там же. С. 132.

Тельнов Там же. С. 133.

Виды и формы соучастия группы. Так, в ст. 20 Основ 1991 г. организованной группой призна­ ется совершение преступления двумя или более лицами, предвари­ тельно объединившимися с этой целью в устойчивую группу, что было существенным шагом вперед по сравнению с теоретической моделью уголовного закона, которая вообще не закладывала форм соучастия при признании группы лиц отягчающим обстоятельст­ вом. В ст. 36 Проекта УК в целом также определена организован­ ная группа.

К сожалению, законодатель пошел по этому же пути;

в ч. ст. 35 УК сказано: «Преступление признается совершенным органи­ зованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Данное определение организованной группы не уст­ раивает прежде всего судебную практику, которая вынуждена ис­ кать наиболее приемлемое толкование организованной группы и найти его не может.

Так, несколько иначе определена организованная группа в По­ становлении Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 25 апреля 1995 г.

«О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности»: «Под ор­ ганизованной группой следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как прави­ ло, высоким уровнем организованности, планированием и тщатель­ ной подготовкой преступления, распределением ролей между соуча­ стниками и т. п.». Здесь мы столкнулись с более широким пониманием анализируемой формы соучастия. Здесь, мы видим, во-первых, Пленум вводит в структуру организованной группы ус­ тойчивость, что сразу же входит в противоречие, как увидим чуть позже, с постановлением по бандитизму и убийствам и ставит во­ прос о соотношении организованной группы и устойчивости. Во вторых, верно сделан вывод о более высокой степени организован­ ности, но он повисает в воздухе, поскольку непонятно, по сравне­ нию с чем. Если с преступным сообществом, то Пленум не прав. Бо­ лее того, остается неясным, на чем базируется более высокая Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. С. 98-104.

Там же. С. 163.

Сборник Постановлений... М., 2000. С. 209.

272 Гпава степень организованности, по существу, ведь и устойчивость ее соз­ дает, но устойчивость выведена за рамки высокой степени организо­ ванности. В-третьих, распределением ролей анализируемая форма соучастия конечно же характеризуется, но не только им, поскольку там возможно смешанное соучастие, когда имеет место и распреде­ ление ролей, и соисполнительство. Более того, распределение ролей не является специфическим признаком ее, так как оно возможно во всех формах соучастия с предварительным сговором, но не исклю­ чено при нормальном понимании соучастия и в группах без предва­ рительного сговора. В-четвертых, применительно к объединению умыслом всех соучастников, нужно признать: Пленум не прав, по­ скольку необходимо помнить о наличии общего умысла при соуча­ стии вообще, отсюда возникает проблема разграничения объеди­ няющего и общего умысла, если между ними есть отличия. Если же отличия нет, то такой умысел как свойственный соучастию вообще, как родовой признак не следует вводить в организованную группу в качестве специфического признака. В-пятых, думается, не совсем точно применяет Пленум высокую степень организованности наряду с планированием и тщательной подготовкой преступлен™, посколь­ ку последние признаки представляют собой характеристики первой, ее элементы, поэтому Верховный Суд должен был учесть, что гово­ рит о родовом (высокой степени организованности) и видовых (ус­ тойчивость, планирование и тщательная подготовка) признаках. Ма­ ло того, планирование существует и в других формах соучастия, даже в элементарном, поэтому организованную группу характеризу­ ет не любое планирование, а какой-то высокой степени.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответ­ ственности за бандитизм» сказано: «Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или бо­ лее лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совер­ шения одного, но требующего тщательной подготовки нападения.

От иных организованных групп банда отличается своей вооружен­ ностью и своими преступными целями — совершение нападений на граждан и организации». Выводы: 1. Банда отнесена к организо Там же. С. 264.

Виды и формы соучастия ванным группам, что не столь и бесспорно, поскольку нельзя ис­ ключать ее введения в преступное сообщество, но об этом ниже.

2. Банда направлена на совершение одного или нескольких преступ­ лений. 3. Все организованные группы, как и другие формы соуча­ стия, можно разделить на вооруженные и не вооруженные, банда относится к первым. 4. По мнению Верховного Суда, все организо­ ванные группы можно разделить на две части в зависимости от по­ ставленных целей: для совершения нападений на граждан или орга­ низации и без такового;

банда относится к первой части. Однако здесь Верховный Суд не совсем прав, так как и другие виды органи­ зованных групп (например, не вооруженных) могут быть связаны с нападением на граждан или организации, потому разграничивает банду с иными организованными группами по данному признаку необоснованно. 5. Верховный Суд выводит устойчивость за пределы организованной группы, как и вооруженность, («организованную устойчивую вооруженную группу»), выделяя по сути три признака банды: организованность, устойчивость, вооруженность и лишая тем самым организованную группу признака устойчивости, что в общем является позитивным. 6. В целом при таком раскладе единственным признаком, который характеризует организованную группу, высту­ пает то, что лица заранее объединились.

Пленум Верховного Суда РФ обращает внимание на организован­ ную группу и в Постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной прак­ тике по делам об убийстве (ст. 105 УК)»: «Организованная группа — это группа из двух или более лиц, объединенных умыслом на совер­ шение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы». Сущест­ венными отличиями данного понимания анализируемой формы соуча­ стия от приведенных выше является то, что Пленум по-прежнему вы­ водит устойчивость за рамки организованной группы и не использует фразы «высокой степени организованности». Подобное можно было бы поставить в заслугу Верховному Суду, если бы это было его дейст­ вительной стабильной позицией. К сожалению, это не так.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммер Там же. С. 159.

274 Гпава ческом подкупе» несколько иначе понимается организованная груп­ па: она «характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя». Здесь Пленум говорит об устойчивости группы, высоком уровне организованности в ней, распределении ролей, от­ ношение к которым мы уже высказали. Но в дополнение к ним речь идет о таких признаках, как наличие организатора и руководителя.

Естественно, в организованной группе есть организатор, но этим данная форма соучастия не выделяется, организатор бывает и в дру­ гих формах соучастия, в том числе — и в элементарном. Кроме того, напрасно Пленум признал признаком организованной группы нали­ чие в ней руководителя, словно он не знает, что такого вида соуча­ стника закон не предусматривает и говорит о руководстве лишь применительно к определению организатора, т. е. вводить функцию руководства в содержание организаторской деятельности (ч. 3 ст. УК);

и если уж суды всех уровней требуют соблюдения закона от других, то и сами должны его соблюдать, коль скоро закон писан и для них. Совершенно справедливо написал о подобном Ф. Бражник:

«...И в прежние времена Пленум Верховного Суда СССР и в на­ стоящее время Пленум Верховного Суда РФ иногда давал и про­ должает давать разъяснения, противоречащие закону, а, следова­ тельно, дискредитирующие закон и наносящие вред интересам правосудия».

На фоне отсутствия ясности в понимании организованной груп­ пы, на основе предшествующих научных и практических определе­ ний ее не следовало ничего иного ожидать от новейших учебников, которые в целом поддержали законодательное определение. Хотя надо отметить и наличие в литературе критического отношения к нему. Так, В. Быков считает, что указание в законе на признаки ус­ тойчивости и объединенное™ «явно недостаточно, чтобы отграни­ чить ее, например, от группы лиц по предварительному сговору, так как обе они обладают определенной устойчивостью и обе объедини Там же. С. 219.

Бражник Ф. Ошибки Верховного Суда РФ порождают несправедливые, противоре­ чащие закону приговоры // Уголовное право. 2001. № 2. С. 9-10.

Гаверов Г. С, Тельцов А. П. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Иркутск, 1994. С. 147;

Российское уголовное право. Общая часть. С. 207;

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. С. 419;

Уголовное право России. Т. 1. Общая часть. С. 236;

Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 1. С. 515 и др.

Виды и формы соучастия лись для совершения преступлений». Мы не готовы с этим согла­ ситься. И вот почему.

Приведенное законодательное определение устанавливает не­ сколько признаков: 1) наличие группы лиц;

2) устойчивость;

3) предварительную объединенность лиц;

4) цель — совершение од­ ного или нескольких преступлений.

С первым признаком спорить не приходится, поскольку органи­ зованная группа действительно представляет собой разновидность преступной группы, однако данный признак не специфичен для ана­ лизируемой формы соучастия, он является общим для всех форм соучастия, по крайней мере— преступных групп. Поэтому его включение в определение организованной группы едва ли оправда­ но, так как не характеризует данную форму соучастия.

Второй признак можно признать специфичным, но не для орга­ низованной группы, его включение в определение организованной группы — дань прежнему представлению о ней, в котором смеши­ вались собственно организованная группа и преступное сообщество.

Устойчивость характеризует высшую форму групповых преступле­ ний — преступное сообщество, но не организованную группу. На наш взгляд, и этот признак не специфичен для организованной группы. При его рассмотрении вызвала удивление вышеприведенная позиция В. Быкова, который считает, что устойчивость характеризу­ ет и группу лиц по предварительному сговору и, несмотря на это, признает ее признаком организованной группы. Очень похоже на то, что автор вольно обращается с термином «устойчивая», придавая ему слишком широкий характер, смешивая по существу со степенью сорганизованности.

Любопытно в этом плане определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу о похищении Бори сенко О. Суть дела заключается в следующем. 20 октября 1995 г.

Кондырев, Долинин и неустановленное лицо приехали к Борисен ко О. и стали требовать у него в возмещение неизвестно какого мо­ рального вреда 6 тыс. долл. Под воздействием угроз Борисенко О.

передал неустановленному лицу 1700 тыс. руб., золотые и серебря­ ные украшения. Затем его заставили выйти к машине, увезли в чу Быков В. Указ. соч. С. 12.

Гришаев П. И., Кригер Г А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959. С. 72-81 и др.

Быков В. Указ. соч. С. 12.

276 Глава жую квартиру, связали руки и ноги, круглосуточно охраняя и требуя под угрозой убийства деньги и его двухкомнатную квартиру. 5 но­ ября 1995 г. потерпевшего перевезли в его квартиру для оформления документов по продаже ее, 16 ноября они вчетвером организовали продажу квартиры и в этот же день поделили деньги: 36 тыс. руб.

между собой, 32 тыс. руб. передали бывшей жене Борисенко О. для покупки однокомнатной квартиры;

из квартиры Борисенко О. похи тили видеомоноблок, видеокассеты и музыкальный центр. Судеб­ ная коллегия аргументирует наличие организованной группы тем, что «характер и согласованность действий, четкое распределение ролей, использование машины во время похищения и в дальнейших действиях, длительность насильственного удержания Борисенко О. в чужой квартире, корыстный мотив преступления» опровергают до­ воды защиты об отсутствии организованной группы. В проци­ тированном определении примечательно: а) Судебная коллегия бес­ помощна в аргументации наличия организованной преступности, поскольку некоторые из аргументов просто «не работают» на дока­ зывание требуемого (использование машины, корыстный мотив);

б) в определении не использован термин «устойчивая», присутство­ вавший в законодательном определении организованной группы и, на наш взгляд, верно проигнорированный Судебной коллегией;

в) из определения не ясна роль бывшей жены Борисенко О. в содеянном, хотя настораживает трогательная забота преступников о ней, из чего следует заказной характер преступления, тщательные подготовка к нему и планирование действий (заранее сняли квартиру для удержа­ ния жертвы, жестко распределили роли, сокрыли часть соучастни­ ков, а вместе с ними и часть похищенного);

г) верно аргументирова­ но наличие организованной группы характером и согласованностью действий, четким распределением ролей, длительностью насильст­ венного удержания потерпевшего.

С признаком устойчивости переплетается в плане направленно­ сти на совершение нескольких преступлений и четвертый признак, по существу дублирующий, дополнительно толкующий его. Отсюда и он неоправданно введен в определение.

Единственным специфичным признаком организованной груп­ пы в законодательном определении выступает предварительная Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 8. С. 6.

Виды и формы соучастия объединенность лиц, в которой отражена более высокая степень сорганизованности анализируемой формы соучастия. Именно ее нужно наполнить конкретным содержанием, специфичными свойст­ вами данной формы соучастия.

В теории предложен более широкий объем признаков организо­ ванной группы. Так, В. Быков относит к ним:

«— устойчивость состава группы;

— постоянное совершение преступлений— цель объединения группы;

— подготовка группы к совершению преступлений;

— предварительное распределение ролей при совершении пре­ ступлений;

— возможность использования группой сложных способов со­ вершения и сокрытия преступлений;

— выработка группой единой ценностно-нормативной ориента­ ции;

— поддержание в группе строгой дисциплины;

— замена в группе личных отношений на деловые, основанные на совместном совершении преступлений;

— распределение преступных доходов в соответствии с поло­ жением каждого члена в иерархии группы, в ее структуре;

— создание в группе специального денежного фонда».

Здесь допущено несколько просчетов. Во-первых, автор смеши­ вает родовые признаки соучастия либо преступной группы и видо­ вые признаки организованной группы: вне всякого сомнения, фор­ мирование психологической структуры группы, наличие в ней организатора, подготовка группы к совершению преступлений, предварительное распределение ролей при совершении преступле­ ний, замена в группе личных отношений на деловые, основанные на совершении преступлений, характеризуют в целом соучастие или преступную группу вообще и не являются специфичными для орга­ низованной группы. Во-вторых, смешиваются признаки организо­ ванной группы и преступного сообщества: устойчивость состава группы, постоянное совершение преступлений (хотя автор согласен с тем, что организованная группа может быть направлена и на со­ вершение одного преступления), выработка группой единой ценно Быкое В. Указ. соч. С. 12-13.

278 Гпава стно-нормативной ориентации, создание в группе специального де­ нежного фонда, что недопустимо, поскольку что-то нужно оставить и выделенному в законе в качестве самостоятельной формы соуча­ стия преступному сообществу. В-третьих, остальные из указанных В. Быковым признаков являются общими и для организованной группы, и для преступного сообщества.

На наш взгляд, при характеристике организованной группы нужно исключить из ее структуры устойчивость как таковую, на­ правленность на совершение нескольких преступлений и признать, что организованная группа стремится только к совершению одного, требующего серьезной подготовки и соответствующей высокой сте­ пени сорганизованности, преступления. Именно в этом направлении нужно искать ее признаки. В противном случае будет постоянное смешение ее со смежными формами соучастия.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.