авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Нижегородский институт менеджмента и бизнеса На правах рукописи ПАРШИН Илья Сергеевич Противодействие ...»

-- [ Страница 3 ] --

Конвенция Совета Европы предусматривает более полные признаки пре ступлений коррупционной направленности, позволяющие эффективнее приме нять соответствующие нормы. Так, подкуп должностного лица согласно Кон венции Совета Европы может быть осуществлен «прямо или косвенно», в то время как в формулировке, приведенной в Конвенции ООН, «лично или через посредников (действующих в интересах основных фигурантов)»1. Согласно международному законодательству действия должностного лица будут пре ступны, если незаконные преимущества получит не только он сам или лица, чье материальное положение ему небезразлично, но и вообще любое иное, в том числе и юридическое, лицо. Например, желая помочь бездомным, лицо исполь зует свои функции в интересах лица, предоставляющего им помощь. Таким об разом, Конвенцией предусматривается такой вариант деяния, когда должност ное лицо получает незаконное преимущество непосредственно, и не требуется возможности получить его через «своих лиц». Можно сказать, что ответствен ность согласно Конвенции Совета Европы должна быть предусмотрена страна ми-участниками и за бескорыстное коррупционное поведение2.

См.: Камынин И. Международное законодательство о борьбе с коррупцией и нормы УК РФ // Законность. – 2005. – № 11. – С. 12–16.

См.: Николенко Т.А. Конвенционные положения о противодействии коррупции в рос сийском уголовном законодательстве // Законность. – 2011. – № 3. – С. 8–12.

Сложность формулировки такого противоправного деяния, как корруп ция, предопределила использование в Конвенции об уголовной ответствен ности за коррупцию термина «коррупционные преступления». Изучение по ложений Конвенции показало, что в основном коррупция определяется как подкуп в двух значениях: активный подкуп и пассивный подкуп. Примеча тельным является то, что в ней дается максимально широкое описание объек тивной стороны подкупа. Преступными считаются как действие по передаче и принятию неправомерных преимуществ, так и «обещание, предложение, испрашивание и принятие предложения»1.

Экспертами специальной Междисциплинарной группы по коррупции, действующей при Совете Европы, разработана Программа борьбы с корруп цией2. Преамбула данной Программы содержит ряд новых концептуальных идей. Так, дана оценка коррупции как системного разрушения правовых сис тем, экономического управления, оказания публичных услуг осуществления политики. Коррупция характеризуется как оружие искажения нормальных стимулов и противодействия инвестициям, как опасное средство посягатель ства на привлекательность и эффективность демократии. Коррупция увели чивает экономические и политические затраты, перераспределяя богатство и власть в пользу богатых и привилегированных. И если коррупция разрушает право собственности, верховенство права, то экономическое и политическое развитие общества прекращается. Коррупция любого рода и на любом уровне социальной иерархии существенно подрывает фундаментальные ценности, на которых общество основано3.

См.: Карпович О.Г. Борьба с коррупцией в рамках Совета Европы // Внешнеторговое право. – 2011. – № 2. – С. 16–21;

Маршакова Н.Н. Понятие коррупции в международно правовых актах // Российская юстиция. – 2010. – № 11. – С. 67–71;

Швец Е.В. Некоторые аспекты международно-правового сотрудничества государств – членов Совета Европы в области борьбы с коррупцией // Журнал российского права. – 2000. – № 7. – С. 65–73.

Программа борьбы с коррупцией одобрена Комитетом министров Совета Европы в 1996 г.

См.: Programme of action against corruption adopted by the Committee of Ministers // Mul tidisciplinary groupe on corruption (GMC) (PF/DAJ/GMC/programme action E). P. 17–18;

Ко В 1997 году Комитетом министров Совета Европы в соответствии с идеями, отраженными в преамбуле Программы борьбы с коррупцией, приня ты Двадцать руководящих принципов по борьбе с коррупцией, составляю щих основу противодействия коррупции:

– создание условий, при которых лица, ответственные за противодей ствие коррупции, были независимыми, свободными от вмешательства в их функции и имели в своем распоряжении эффективные средства по сбору до казательств;

– защита лиц, оказывающих помощь властям в противодействии кор рупции;

– сохранение конфиденциальности расследований;

– обязательность конфискации и лишения доходов лиц, совершивших акты коррупции;

– открытость системы государственной службы;

– внедрение кодексов поведения должностных лиц;

– обеспечение «прозрачности» финансирования деятельности полити ческих партий и т.д. Рассматривая иные термины, используемые в международных доку ментах по противодействию коррупции, можно отметить неоднозначность и полисемию сущностных признаков одного и того же понятия в различных документах, исходящих из одного и того же органа.

Как показывает изучение норм международного права, сформулиро ванные в них понятия должностного лица противоречивы по своему содер жанию, в связи с чем вызывают неоднозначное толкование. Примером может служить дефиниция «публичное должностное лицо», сформулированная в рейво Е.В. Использование преамбул в международном праве // Международное публичное и частное право. – 2010. – № 3. – С. 2–5.

См.: Баранов В.М., Лутова Л.К. Преамбула нормативного правового акта (проблемы теории и практики): монография. – Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2012. – С. 356–358.

Конвенции ООН против транснациональной преступности и в Конвенции ООН против коррупции в разных значениях1.

Одновременно с этим в Конвенции ООН против коррупции закрепля ются также понятия «иностранное публичное должностное лицо» и «долж ностное лицо публичной международной организации» 2, а в Конвенции о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении меж дународных коммерческих сделок вводится новый термин «должностное лицо иностранного государства»3.

В свою очередь Конвенция об уголовной ответственности за корруп цию, вводит новый термин «государственное должностное лицо» к которым относятся: «государственный служащий», «должностное лицо», «мэр», «ми нистр» или «судья» (ст. 1)4. Аналогичный перечень указанных лиц дается и Конвенции о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуще ствлении международных коммерческих сделок. Однако редакция Межаме риканской конвенции о борьбе с коррупцией использует термин «государст венный чиновник»5.

Сложившаяся ситуация при формулировании понятия должностного лица в международно-правовых актах не позволит реализовать конституци онные положения о приоритете норм международного права над националь ным законодательством.

Международно-правовые нормы о противодействии коррупции и практика их применения идут по пути расширения круга субъектов соот ветствующих правонарушений. В частности, уголовно-правовая Конвен ция об уголовной ответственности за коррупцию (г. Страсбург, 27 января Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 12. – Ст. 1231 (Конвенция принята 31 ок тября 2003 г., подписана Российской Федерацией 9 декабря 2003 г., ратифицирована Фе деральным законом от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ).

См.: Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 12. – Ст. 1231.

См.: Собрание законодательства РФ. – 2012. – № 17. – Ст. 1899.

См.: Совет Европы и Россия. – 2002. – № 2.

Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

1999 г.) выделяет десять категорий лиц, являющихся субъектами взяточ ничества. Это – публичное должностное лицо, члены национальных пред ставительных органов, иностранные публичные должностные лица, долж ностные лица международных организаций, судьи и члены международ ных судов и т.д. Дополнительный протокол к Конвенции (Страсбург, 15 мая 2003 г.) расширил круг субъектов преступления, включив в их пе речень национальных и иностранных третейских судей (арбитров) и при сяжных заседателей1.

В Конвенции ООН против коррупции субъект коррупционного престу пления именуется «публичным должностным лицом» (п. «а» ст. 2), «ино странным публичным должностным лицом» (п. «b» ст. 2) и «должностным лицом публичной международной организации» (п. «с» ст. 2). Согласно пункту «а» статьи 2 Конвенции «публичное должностное лицо» – это «любое лицо, выполняющее публичную функцию или предоставляющее какую-либо публичную услугу...».

В справочном документе ООН при определении коррупции, в частно сти, говорится о том, что публичное должностное лицо злоупотребляет госу дарственной властью «для получения выгод в личных целях».

По справедливому замечанию В.В. Лунеева, коррупционер использует государственную власть или свои полномочия для получения материальной или иной выгоды в личных целях, в целях третьих лиц или групп2.

Аналогичное положение содержится в пункте «b» статьи 18 Конвенции ООН 2003 года, согласно которому публичное должностное лицо принимает неправомерное преимущество для себя самого или для другого лица. Об См.: Землюков С.В. Законодательное обеспечение противодействия коррупции // Ме ры противодействия коррупции: проблемы разработки и реализации: материалы научно практического семинара с приложением международных правовых актов и проектов фе деральных законов. – Барнаул, 2009. – С. 46.

См.: Лунеев В.В. Коррупция в России // Государство и право. – 2007. – № 11. – С. 22–26.

имущественном (материальном) характере получаемого лицом неправомер ного преимущества можно догадаться исходя лишь из названия статьи Конвенции – «Злоупотребление влиянием в корыстных целях».

Примечательно, что в российском антикоррупционном законодательст ве находят отражение требования различных международных правовых до кументов по вопросам противодействия коррупции, несмотря на имеющиеся разногласия между российскими и международными правовыми актами. На формирование антикоррупционной политики и мер по ее реализации в пер вую очередь оказывает влияние то, что Российская Федерация является уча стником Конвенции ООН против коррупции1, подписав ее в числе первых в декабре 2003 года. В частности, в российском законодательстве находят от ражение следующие положения:

1) содержащееся в Федеральном законе «О противодействии коррупции»

определение коррупции согласуется с определением коррупции в Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (Страсбург, 1999 г.);

2) в Конвенции ООН против коррупции в соответствии с мандатом ООН нашли отражение вопросы предупреждения коррупции, криминализа ции коррупционных деяний, международного сотрудничества и возвращения активов. В соответствии со статьей 1 Конвенции ее цели заключаются в со действии разработке эффективных мер по предупреждению коррупции, ор ганизации и поддержке международного сотрудничества в части возвраще ния активов, полученных преступным путем, а также в поощрении право мерного поведения служащих, выполняющих публичные функции или рас поряжающихся публичным имуществом;

Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 26. – Ст. 2780 (Российская Федерация ра тифицировала Конвенцию Федеральным законом от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ «О ратифи кации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» // Собрание за конодательства РФ. – 2006. – № 12. – Ст. 1231).

3) в соответствии со статьей 26 Конвенции ООН против коррупции в Российской Федерации при условии соблюдения ее правовых принципов от ветственность юридических лиц должна быть установлена за участие в кор рупционных преступлениях. Такая мера должна применяться с учетом спе цифики и особенностей национального права, и может быть как уголовно правовой, гражданско-правовой или административно-правовой1.

Согласно положениям статьи 5 Рамочного решения № 2003/568/ПВД Совета Европейского Союза «О борьбе с коррупцией в частном секторе», принятого в г. Брюсселе 22 июля 2003 года (Россия не участвует), устанавли вается ответственность юридических лиц:

«1. Каждое государство-член принимает необходимые меры с целью обеспечить, чтобы юридические лица могли привлекаться к ответственности за указанные в статьях 2 «Активная и пассивная коррупция в частном секто ре» и 3 «Подстрекательство и пособничество» преступления, когда эти пре ступления были совершены в их пользу любым физическим лицом, которое, действуя индивидуально либо в качестве члена органа юридического лица, осуществляет внутри последнего руководящие полномочия исходя из сле дующих оснований:

a) способность выступать представителем юридического лица, или b) наличие права принимать решения от имени юридического лица, или c) наличие права осуществлять внутренний контроль.

2. Кроме случаев, предусмотренных параграфом 1, каждое государство член принимает необходимые меры к тому, чтобы юридическое лицо могло привлекаться к ответственности, когда отсутствие наблюдения или контроля со стороны упомянутого в параграфе 1 лица сделало возможным совершение См.: Карпович О.Г. Коррупция в современной России: монография. – М.: Юрист, 2007. – С. 49.

находящимся у него в подчинении лицом преступления, указанного в статьях 2 и 3, в пользу названного юридического лица.

3. Согласно параграфам 1 и 2 ответственность юридического лица не исключает уголовного преследования физических лиц, которые выступают исполнителями, подстрекателями или пособниками преступлений, указанных в статьях 2 и 3»1.

В статье 10 Конвенции ООН против транснациональной организован ной преступности от 15 ноября 2000 года2 также рекомендуется установить ответственность юридических лиц.

В Гражданском кодексе РФ, Гражданско-процессуальном кодексе РФ, Кодексе РФ об административных правонарушениях, а также в других зако нах, которые специально предназначены для регулирования отношений с участием организаций и в которых определены основания их ответственно сти, виды мер воздействия, применяемых к ним, очередность удовлетворения требований кредиторов при ликвидации организации, механизм реализации ответственности организаций, регламентированы процесс доказывания, ме ханизм обеспечения доказательств и т.д.

Так, Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 274-ФЗ КоАП РФ был дополнен статьей 19.28, устанавливающей ответственность за коррупци онные правонарушения юридических лиц. Таким образом, Российская Феде рация выполнила свои обязательства, предусмотренные статьей 26 Конвен ции ООН против коррупции, в части установления ответственности юриди ческих лиц за причастность к коррупционным преступлениям3.

Journal officiel de l'Union europeenne L 192 du 31.07.2003. Р. 54. Доступ из справочно правовой системы «КонсультантПлюс».

См.: Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 40. – Ст. 3882.

См.: Михайлов В.И. Конвенция ООН против коррупции и ее отражение в антикорруп ционном законодательстве Российской Федерации // Меры противодействия коррупции:

проблемы разработки и реализации: материалы научно-практического семинара с прило жением международных правовых актов и проектов федеральных законов / отв. ред.

С.В. Землюков. – Барнаул: ИД «Барнаул», 2009. – С. 60–72.

Ряд ученых предлагают установить за коррупционные преступления уго ловную ответственность юридических лиц, аргументируя свои выводы ее нали чием в уголовном законодательстве зарубежных государств1. Однако не во всех таких государствах эти нормы реализуются. К примеру, положение об уголов ной ответственности юридических лиц было закреплено в УК Франции года, но оно практически не реализуется, что отмечалось на IX Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями2. По этому мы убеждены, что установление уголовной ответственности юридиче ских лиц будет противоречить основным принципам отправления правосудия.

В статье 31 Конвенции ООН против коррупции также регламентирует ся порядок по приостановлению операций, аресту, конфискации и возвраще нию имущества, полученного от совершения преступлений, указанных в Конвенции, в страну происхождения.

Одновременно с этим закреплено положение, согласно которому каж дое государство принимает исчерпывающие меры, позволяющие выявлять, отслеживать, замораживать или накладывать арест на имущество с целью по следующей конфискации. При этом в Конвенции не указана конкретная от расль законодательства, призванная регулировать вопросы конфискации. В Российской Федерации вопросы конфискации регулируются уголовным, уго ловно-процессуальным, административным и гражданским законодательст вом, поэтому даже в тот период, когда в российском уголовном законода См., например: Крылова Н.Е. Уголовная ответственность юридических лиц во Фран ции: предпосылки возникновения и основные черты // Вестник Московского университе та. Серия 11. Право. – 1998. – № 3. – С. 69–79;

Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. – М.: Центр ЮрИнфоР, 2002.

См.: Курс уголовного права. Том 1: Учение о преступлении / под ред. Н.Ф. Кузнецо вой и И.М. Тяжковой. – М.: Зерцало, 2001. – С. 268;

Богуш Г.И. К вопросу об уголовной ответственности юридических лиц // Вестник Московского университета. Серия 11. Пра во. – 2005. – № 4. – С. 19–30.

тельстве отсутствовал институт конфискации, международно-правовые по ложения выполнялись1.

В частности в статье 1041 УК РФ устанавливается порядок принуди тельного безвозмездного изъятия и обращения в собственность государства на основании обвинительного приговора имущества, полученного в резуль тате совершения преступлений, из указанных в данной статье.

Вышеизложенное позволяет утверждать, что требования Конвенции ООН против коррупции о закреплении в законодательстве положений, рег ламентирующих конфискацию соответствующего имущества, Российская Федерация также выполнила2.

Исследование правовых положений, закрепленных в Конвенции ООН против коррупции 2003 г. показало, что особое внимание в данном междуна родном акте уделено роли и месту как отдельных лиц и групп за пределами публичного сектора, так и гражданского общество, неправительственных ор ганизаций и организаций, функционирующих на базе общин3.

Эффективным средством правового регулирования антикоррупционных предписаний может стать преамбула закона. Правдивое отражение обстоя тельств, порождающих коррупцию, обеспечивающих ее особый размах, транснациональный и системный характер, искреннее признание тех прома хов, ошибок и заблуждений, которые имели место при проведении соответст вующих реформ и реставрации капиталистических отношений и привели к расширенному воспроизводству коррупции в стране, правильная оценка ее со циальной опасности и обращение к народу за поддержкой в борьбе с этим со циальным злом в самом Федеральном законе от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» способны возродить доверие народа к вла См.: Михайлов В.И. Конфискация имущества Т. 12. Иные меры уголовно-правового характера // Энциклопедия уголовного права. – СПб., 2008. – С. 327–453.

См.: Михайлов В.И. Конвенция ООН против коррупции и ее отражение в антикорруп ционном законодательстве Российской Федерации // Профилактические меры в сфере противодействия коррупции. – М., 2009. – С. 70–71.

Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 12. – Ст. сти, вызвать у людей мотивацию к антикоррупционному поведению. Понимая ценность этого, законодатель называет среди основных принципов противо действия коррупции «сотрудничество государства с институтом гражданского общества, международными организациями и физическими лицами» (п. 7 ст. Закона).

В связи с этим в вводной части (преамбуле) Федерального закона «О противодействии коррупции» необходимо дать общую характеристику основных причин рассматриваемого негативного социального явления, пока зать тенденции их развития и отрицательное воздействие на все основные процессы, обеспечивающие социальный прогресс, особую общественную опасность коррупции, ее связь с организованной, экономической и некото рыми другими опасными видами преступности.

Вывод. Исследование норм международного права показало, что на международном уровне созданы правовые основы, позволяющие в опреде ленной степени обеспечить противодействие коррупционным преступлениям и правонарушениям. Однако, несмотря на это, разработчики международных правовых актов в области противодействия коррупции ряде случаев допусти ли ошибки как системного, так и содержательного характера, выразившиеся в нарушении системности правовых предписаний, юридико-технических по грешностях при формулировании многочисленных дефиниций, имеющих важное значение для уяснения основополагающих положений и смысла рас сматриваемых предписаний. Так, в нормах международного права были до пущены противоречия в определении дефиниций «коррупция», «должност ное лицо», что существенно снижает превентивную силу международных правовых актов вообще и норм уголовного права, в частности.

Международное законодательство является серьезным инструментом в деле международного сотрудничества в противодействии коррупции, что может поставить вопрос об уточнении и дополнении отдельных институтов российского законодательства. Важная задача имплементации международ но-правовых норм, вытекающих из антикоррупционных конвенций, состоит в возможности наиболее эффективного применения международных стан дартов в российском законодательстве и правоприменении1.

§ 2. Правовая регламентация противодействия коррупции в нормах российского законодательства Регулирование отношений в области противодействия преступности путем активизации правотворческой деятельности не дало положительных результатов. Чрезмерная разрозненность и противоречивость правовых до кументов, наличие большого числа юридико-технических ошибок, отсутст вие единого терминологического инструментария, создали трудности в по нимании правовых положений в данной сфере и, в итоге привели к наруше нию законотворческого процесса в целом.

Поэтому противодействие коррупции входит в число первоочередных задач российского общества;

разработка его правовых основ и механизмов реализации имеет особую важность для социума. Вместе с тем создание эф фективного механизма противодействия коррупции невозможно без объек тивного и глубокого прогноза предполагаемых угроз безопасности общества, всестороннего анализа основных тенденций развития криминологической си туации (установления механизма и выявления факторов, способствующих совершенствованию коррупционных преступлений). В этих условиях необ ходимы научно обоснованный подход к исследованию данной проблемы и подготовка на этой основе комплекса мер экономико-правового и организа ционно-технического характера в целях создания единой федеральной кон цепции противодействия коррупции. Концепция по противодействию кор См.: Козлов В.А. Государственная политика в сфере противодействия коррупции (ме ждународно-правовые аспекты) // Международное уголовное право и международная юс тиция. – 2008. – № 1. – С. 19.

рупции должна представлять собой целостную систему, включающую в себя меры по обеспечению экономической безопасности государства, защите прав и интересов граждан от преступлений коррупционной направленности. Раз работанная концепция может считаться эффективно действующей, если в ее основу будут положены экономический прогноз, изменение законодательст ва, рекомендации специалистов различных отраслей права, в том числе уче ных-цивилистов, криминалистов, экономистов, социологов и т.д.

Неслучайно проблема коррупции стала предметом многочисленных научных исследований как теоретиков различных отраслей права, так и прак тических работников. В последние десятилетия были опубликованы сотни книг и статей, научных монографий, посвященных вопросам коррупции и ре комендациям, позволяющим успешно противодействовать этому негативно му явлению. Объяснение этому видится в том, что разработка концепции противодействия коррупции невозможна без научного обеспечения, в кото ром юриспруденция занимает особое место. Юридическая наука должна предложить обществу концептуальные разработки проблем противодействия коррупции, в том числе на стыке права и экономики, права и социологии, права и политики, так как без разработанной теоретической модели научных положений не может осуществляться эффективно и практика противодейст вия1. Однако достичь единства по многим вопросам ученым не удается. В ча стности, до сих пор не разработана криминологическая терминология, в свя зи с чем одни и те же понятия используются в различных смыслах. В научной литературе совершенно обоснованно утверждается, что противодействие См.: Кузнецов А.П. Методологические проблемы государственной политики противо действия налоговой преступности: лекция. – Н. Новгород: Нижегородская правовая ака демия, 2001. – С. 6.

коррупции как научная проблема не может быть решена без разработки еди ного правового понятия, раскрывающего это явление1.

Проблема коррупции уже долгое время находится под пристальным вниманием законодательных органов власти. До принятия действующего Федерального закона «О противодействии коррупции» были подготовлены десятки проектов законов, три из которых обсуждались в Государственной думе РФ, а два – были приняты Федеральным собранием России, но не всту пили в законную силу из-за вето, наложенного Президентом РФ. После дли тельной законотворческой работы Государственной думой 19 декабря 2008 г.

был принят Федеральный закон «О противодействии коррупции»2.

В данном нормативном правовом акте определены принципы, право вые и организационные основы, допустимые уровни последствий коррупции.

Безусловно, данные законодательные новации следует оценить положитель но. Вместе с тем, на наш взгляд, указанные нововведения не в полной мере отвечают реалиям сегодняшнего дня в силу ряда допущенных технико юридических ошибок. К их числу следует отнести отсутствие исчерпываю щего перечня коррупционных преступлений (правонарушений). Установле ние исчерпывающего перечня – это не только правовая, организационная, но и морально-нравственная проблема. Правоприменитель не всегда способен полностью преодолеть эту неопределенность и правильно истолковать смысл, заложенный законодателем в норме.

См.: Кузнецов А.П. Проблемы определения смежных понятий в уголовной и кримино логической науке // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико юридические, морально-психологические и практические проблемы: материалы междуна родного «круглого стола» (Черновцы, 21–23 сентября 2006 года) / под ред. В.М. Баранова, П.С. Пацуркивского, Г.О. Матюшкина. – Н. Новгород: НИ НПИ «Юридическая техника», 2007. – С. 1127.

Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии корруп ции» // Собрание законодательства РФ. – 2008. – № 52. – Ст. 6228;

2011. – № 29. – Ст. 4291;

№ 48. – Ст. 6730.

В целях реализации и конкретизации положений вышеупомянутого За кона о противодействии коррупции Президент Российской Федерации издал ряд указов1, в которых определил правовые и организационные основы пре дупреждения коррупции. Особого внимания заслуживает утвержденная Пре зидентом РФ Национальная стратегия противодействия коррупции на 2010– 2011 годы2, где констатируется, что несмотря на предпринимаемые государ ством и обществом меры коррупция по-прежнему серьезно затрудняет нор мальное функционирование всех общественных механизмов, препятствует проведению социальных преобразований и модернизации национальной эко номики, вызывает в российском обществе серьезную тревогу и недоверие к государственным институтам, создает негативный имидж России на между Указ Президента РФ от 18 мая 2009 г. № 557 «Об утверждении перечня должностей федеральной государственной службы, при назначении на которые граждане и при заме щении которых федеральные государственные служащие обязаны предоставлять сведения о своих доходах, об имуществе и об обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и об обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей» // Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 21. – Ст. 2542;

Указ Президента РФ от 18 мая 2009 г. № 558 «О представлении гражда нами, претендующими на замещение государственных должностей Российской Федера ции, и лицами, замещающими государственные должности Российской Федерации сведе ний о доходах, об имуществе и об обязательствах имущественного характера» // Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 21. – Ст. 2543;

Указ Президента РФ от 18 мая 2009 г.

№ 559 «О представлении гражданами, претендующими на замещение должностей феде ральной государственной службы, и федеральными государственными служащими сведе ний о доходах, об имуществе и об обязательствах имущественного характера» // Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 21. – Ст. 2544;

Указ Президента РФ от 18 мая 2009 г.

№ 560 «О представлении гражданами, претендующими на замещение руководящих долж ностей в государственных корпорациях, фондах и иных организациях, лицами, замещаю щими руководящие должности в государственных корпорациях, фондах и иных организа циях, сведений о доходах, об имуществе и об обязательствах имущественного характе ра» // Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 21. – Ст. 2545;

Указ Президента РФ от 18 мая 2009 г. № 561 «Об утверждении порядка размещения сведений о доходах, об иму ществе и об обязательствах имущественного характера лиц, замещающих государствен ные должности Российской Федерации, федеральных государственных служащих и чле нов их семей на официальных сайтах федеральных государственных органов и государст венных органов субъектов Российской Федерации и предоставления этих сведений обще российским средствам массовой информации для опубликования» // Собрание законода тельства РФ. – 2009. – № 21. – Ст. 2546.

Утверждена Указом Президента РФ от 13 апреля 2010 г. № 460 «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия корруп ции на 2010–2011 годы» // Собрание законодательства РФ. – 2010. – № 16. – Ст. 1875.

народной арене и правомерно рассматривается как одна из угроз безопасно сти Российской Федерации.

В целях реализации Национальной стратегии противодействия корруп ции Указом Президента РФ утвержден Национальный план противодействия коррупции на 2012–2013 годы1, в котором предложена система мер по зако нодательному обеспечению противодействия коррупции, по эффективному осуществлению государственного управления в целях предупреждения кор рупции, по повышению профессионального мастерства сотрудников право охраны и их правовому просвещению. Таким образом, была создана норма тивная основа противодействия коррупционным проявлениям.

Все это позволило в определенной степени активизировать работу пра воохранительных органов по пресечению коррупционных преступлений.

Структурный анализ состояния преступности в России показывает, что ее рост происходит за счет увеличения количества так называемых коррупци онных проявлений, например взяточничества (типичное коррупционное пре ступление). В 2003 году было зарегистрировано 7346 преступлений по факту взяточничества, в 2004 году – 6687, в 2005 году – 9821, в 2006 году – 11063, в 2007 году – 11616, в 2008 году – 12512, в 2009 году – 31650. К уголовной от ветственности в 2003 году было привлечено 2913 человек, в 2004 году – 3796, в 2005 году – 4034, в 2006 году – 5194, в 2007 году – 5666, в 2008 году – 60042. Исходя из показателей статистики можно говорить о частичном по вышении эффективности работы правоохранительных органов.

Несовершенство норм уголовного и иных отраслей законодательства является одной из причин низкой эффективности правоприменительной дея тельности. Это требует установить в качестве первостепенных задач создание Указ Президента РФ от 13 марта 2012 г. № 297 «О Национальном плане противодей ствия коррупции на 2012–2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции» // Собрание законода тельства РФ. – 2012. – № 12. – Ст. 1391.

См.: Общие сведения о состоянии преступности. Официальный сайт Министерства внутренних дел РФ. URL: http://www.mvd.ru/stats/?page=2 (дата обращения: 05.02.2009).

и дальнейшее совершенствование действующего нормативного материала, что поможет ликвидировать правовые пробелы в отечественном законода тельстве и ведомственном нормативно-правовом регулировании. Немало важным фактором остается качественная работа органов законодательной, исполнительной и судебной власти. Используя эти меры, можно создать на дежную и эффективно действующую правовую систему, позволяющую про дуктивно функционировать антикоррупционным нормам всех отраслей пра ва.

Приходится констатировать, что в Федеральном законе от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»1 фактически не сформули рована дефиниция коррупции. Без сомнения, дефиниция является самым рас пространенным приемом законодательной техники, имеет значение для эф фективного применения и широко используется в различных нормативных ак тах. Дефиниция способствует качественному улучшению документа, позволя ет сделать его содержание явным и доступным, получить более точное пред ставление о сути властного установления содержащихся в нем положений2.

Противоречивое описание признаков основополагающего понятия «коррупция», содержащиеся технико-юридические ошибки в определении не позволяют признать это понятие сколько-нибудь удачным, способным слу жить надлежащей правовой базой для совершенствования норм об ответст венности за коррупционные правонарушения и создания эффективной систе мы противодействия коррупции3.

Собрание законодательства РФ. – 2008. – № 52. – Ст. 6228;

2011. – № 29. – Ст. 4291;

№ 48. – Ст. 6730.

Дефиниция – краткое определение какого-либо понятия, отражающее существенные качественные признаки того или иного предмета или явления. (См.: Законодательная тех ника: научно-практическое пособие / под ред. Ю.А. Тихомирова. – М.: Городец, 2000. – С. 88;

Кашанина Т.В. Юридическая техника: учебник. – М.: Эксмо, 2008. – С. 171).

См.: Сидоров Б.В., Киршин В.Г. Коррупция и противодействия коррупции: законода тельное определение, критический анализ и вопросы совершенствования антикоррупци онного законодательства. – Казань: Центр инновационных технологий, 2009. – С. 6.

Таким образом, законодательная фабула коррупции, служащая норма тивной базой для определения системы и конкретных видов коррупционных преступлений и иных правонарушений, совершенствования и оптимизации их законодательной конструкции, должна содержать более точную с позиции логики и юридической науки характеристику основных признаков этого яв ления и тех деяний, в которых оно находит свое выражение. Таким критери ям исследуемое законодательное определение не отвечает, поскольку заклю чает в себе существенные недостатки.

В части 1 статьи 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» законодатель попытался сформулировать понятие коррупции. Ее изучение показало, что, во-первых, коррупция рас сматривается в качестве совокупности деяний, предусмотренных статьями 201, 204, 285, 290, 291 УК РФ, и иных деяний, определяемых как «использо вание физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды для себя или для третьих лиц». Во-вторых, к коррупционным деяниям относятся «неза конное предоставление... выгоды указанному лицу другими физическими ли цами (например, дача взятки)», и все иные деяния, совершенные «от имени или в интересах юридического лица». В-третьих, коррупционные деяния со вершаются физическим лицом «в целях получения выгоды в виде денег, цен ностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имуще ственных прав для себя или для третьих лиц», либо «в интересах юридиче ского лица». Изначально понятие коррупции в самом общем смысле этого слова законодатель ассоциирует с деяниями соответствующих лиц, а не с яв лением, лишь обнаруживающим свою сущность в тех или иных деяниях, в результате чего законодателю не удалось дать надлежащую оценку этому ис торически изменчивому негативному социально-правовому феномену. В четвертых, понятие «коррупции» отсутствует в Федеральном законе «О проти водействии коррупции», хотя в тексте проекта этого закона, подготовленного ко второму чтению в Государственной думе РФ, оно было сохранено (абз. 3 ст.

2). В-пятых, законодатель не проводит четкого разграничения понятий «слу жебное положение» и «должностное положение», которым злоупотребляет лицо при совершении коррупционных деяний, поскольку после перечисления конкретных видов этих деяний указывает: «либо иное незаконное использо вание физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства...». В-шестых, в исследуемом законода тельном акте наряду со злоупотреблениями служебным положением корруп ционными также признаются злоупотребления «полномочиями» (служебны ми), что дает основание рассматривать последние деяния как формы «неза конного использования физическим лицом своего должностного положе ния...», то есть как «злоупотребление должностным положением». В седьмых, в отличие от проекта данного закона в законодательном определе нии коррупции отсутствует указание на то, что это деятельность, «носящая характер подкупа – продажности...», и, следовательно, законодатель отказал ся со всей очевидностью признать этот признак стержневым в определении коррупционного деяния. В-восьмых, законодатель неудачно отражает юри дическую природу коррупционных действий (бездействия), что не позволяет правильно оценить всю систему коррупционно-значимого поведения. Так, пункт «а» части 1 статьи 1 Федерального закона «О противодействии кор рупции», где раскрывается понятие коррупции, начинается с перечисления неких деяний, носящих названия определенных видов преступлений, а закан чивается указаниями на «иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения...» и «незаконное предоставление... выгоды указанному лицу другими физическими лицами», то есть на те деяния, юриди ческая природа которых представляется не совсем ясной и определенной.

Вследствие этого вопрос о соотношении понятий «коррупция» и «коррупци онные правонарушения», «коррупция» и «коррупционная преступность» в данном Законе решается недостаточно четко. В-девятых, деяния, указываемые законодателем, при формулировании понятия коррупции, нужно подразделить на две группы, неравноценные по своей нравственно-правовой природе и роли в определении сущности этого общественно опасного явления.

Первую группу составляют различного вида злоупотребления лицом своего должностного (служебного) положения в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо в интересах юридического лица.

Это и есть собственно коррупционные правонарушения.

Вторая группа состоит из деяний, представляющих собой незаконное представление таких выгод и преимуществ указанному лицу другими физи ческими лицами. По нашему мнению, эта группа включает в себя именно деяния, обозначаемые законодателем как создающие условия для совершения коррупционных правонарушений (ч. 1 ст. 14 Федерального закона № 273-ФЗ).

Если первые из них (злоупотребление служебным (должностным) по ложением, получение взятки и др.) совершаются государственными, муни ципальными или иными служащими с использованием своих прав, возмож ностей и авторитета власти в личных целях, противоречащих не только инте ресам службы, но и законным интересам граждан, организаций, общества или государства, и характеризуют саму суть коррупции, то вторые (дача взятки, незаконная передача лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации имущества, либо иное незаконное оказание ему услуг имущественного характера и т.п.) лишь содействуют, об легчают, помогают, оказывают поддержку в коррупционной деятельности должностных лиц или иных служащих. В пункте «а» части 1 статьи 1 указан ного Закона отмеченные группы деяний четко не разграничиваются, пере плетаются, существенно затрудняя логическое восприятие основных харак теристик и структуры деяний, включенных в содержание законодательного определения коррупции.

В-десятых, в определении коррупции и даже во всем тексте Федераль ного закона № 273-ФЗ отсутствует указание на тесную связь последней с ор ганизованной преступностью, что нам представляется существенной ошиб кой законодателя.

Коррупция нередко рассматривается как признак и одна из причин ор ганизованной преступности. В то же время она сама интенсивно продуциру ется организованной преступностью. Это два относительно самостоятельных, но тесно взаимосвязанных социально негативных явления. Поэтому Конвен ция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г. и Конвенция ООН против коррупции 2003 г., которые, к сожалению, не дают определения коррупции, все же указывают в преамбулах на опасную связь коррупции с организованной преступностью и отмыванием доходов от пре ступной деятельности. Организованная преступность не столько скрывает свою деятельность, сколько блокирует необходимую реакцию государства с помощью коррупции.

Отмеченные положения, характеризующие подход законодателя к оп ределению ключевого в настоящем Федеральном законе понятия «корруп ция», описание ее признаков, содержащих в себе целый ряд противоречий, не позволяют признать его сколько-нибудь удачным, способным служить над лежащей правовой базой для совершенствования норм об ответственности за коррупционные правонарушения и создания эффективной системы противо действия коррупции.

Как указывалось ранее, в Федеральном законе «О противодействии кор рупции» не дается понятия коррупционного правонарушения, хотя в проекте Закона (абз. 1 ст. 1), в том числе и в проекте Закона, подготовленном ко второ му чтению в Государственной думе (абз. 3 ст. 2), это понятие предложено. За конодатель не определяет и виды таких правонарушений, а лишь указывает, что «граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без граждан ства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, адми нистративную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в со ответствии с законодательством Российской Федерации» (ч. 1 ст. 13 Закона).

Бесспорно, коррупционное деяние всегда совершается в целях получения (извлечения) материальной (имущественной) выгоды (пользы) в интересах себя самого, других лиц или групп (организаций). Поэтому отечественный законода тель прав, определяя коррупцию, а значит, и любое коррупционное правонару шение как явление или соответственно как деяние, основанное на корысти.

Такие деяния совершаются по мотивам1 личной заинтересованности и в любом случае направлены на достижение корыстной цели, что под тверждает ч. 2 ст. 10 указанного нормативного акта.

Если в результате коррупционного правонарушения (преступления) материальную выгоду получает сам коррупционер, то мотивом поведения виновного является корысть, то есть «стремление к личной выгоде, нажи ве, жадность»2. В случае же возникновения возможности получения такой выгоды «третьими лицами» («другими лицами или группами») мотивом поведения виновного выступает иная личная заинтересованность, то есть заинтересованность в приобретении неимущественных прав и других благ, предусмотренных статьями 128, 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, «касающихся непосредственно какого-нибудь лица, лиц»3.

С тем, что коррупционные преступления – лишь часть «неких действий продажных служащих, нельзя не согласиться, поскольку коррупция проявля ется, как уже отмечалось, через негативные нравственно-этические деяния Мотив преступления представляет собой обусловленные потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление, и которыми оно руководствовалось при его совершении. (См.: Гладышев Ю.А., Кузне цов А.П., Обухов А.А. Уголовное право России в определениях и схемах: учебное посо бие. – Н. Новгород, 2003. – С. 78).

В большинстве случаев при конструировании коррупционных преступлений из всех признаков субъективной стороны законодатель определяет мотивы и цели в качестве ос новных. Другие признаки (вина, эмоции), как правило, на квалификацию не влияют.

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. – 4-е изд. – М.: Азбуковник, 1997. – С. 248.

Там же. – С. 860.

(аморальные поступки), часть которых законодатель перевел в разряд право нарушений коррупционного характера. В связи с ужесточением мер противо действия коррупции этот процесс наблюдается и в настоящем федеральном законодательном акте. Так, ряд аморальных поступков, совершаемых госу дарственным, муниципальным или иным служащим, в частности, указанных в пункте 8 статьи 8, пункте 3 статьи 9 и пункте 5 статьи 12 Федерального за кона № 273-ФЗ, признаются законодателем правонарушениями.

В этом законодательном акте термин «коррупционное правонаруше ние» употребляется многократно, а в части 1 статьи 14 Закона говорится также о «правонарушениях, создающих условия для совершения корруп ционных правонарушений», но не дается никаких пояснений относительно того, что следует понимать под этими терминами и каковы виды таких правонарушений. В целях устранения возникшего противоречия в терми нологическом инструментарии считаем необходимым сформулировать оп ределения коррупционных преступлений или преступлений коррупцион ного характера в антикоррупционном законодательстве России.

В этой связи можно предложить сформулировать ряд положений и из ложить их в Федеральном законе в следующей редакции:

«Статья 1. Основные понятия, используемые в настоящем Федераль ном законе Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

1. Коррупция – это негативное социальное исторически изменчивое яв ление, противоречащее нормам взаимоотношений власти и общества и ус тановленному порядку несения службы, выражающееся в системе умыш ленных правонарушений, совершаемых публичными служащими с незакон ным использованием своего служебного положения, связанных с ним воз можностей и авторитета власти вопреки интересам личности, общества и государства в целях извлечения выгод и преимуществ в интересах себя са мого или других лиц.

Тесная связь коррупции с организованной преступностью является од ной из основных признаков наиболее опасных форм (уровней) коррупции и ор ганизованной преступности.

2. Коррупционное правонарушение означает установленное настоя щим Федеральным законом или иными правовыми актами федеральных органов государственной власти действие (бездействие), содержащее признаки коррупции, за совершение которого предусматривается уголов ная, административная, гражданско-правовая и дисциплинарная ответ ственность.

3. Правонарушение, создающее условия для совершения коррупционных правонарушений, означает умышленное противоправное содействие совер шению правонарушения, содержащего признаки коррупции, то есть неза конное предоставление материальной выгоды лицам, указанным в части настоящей статьи, за совершение действий (бездействия) в интересах дающего с использованием своего служебного (должностного) положения, связанных с ними возможностей и авторитета власти, воспрепятствова ние осуществлению проверки, расследования и разбирательства по мате риалам и делам о коррупционных и связанных с ними правонарушениях, от мывание доходов от этих правонарушений, укрывательство коррупционных правонарушений, имущества, полученного в результате их совершения или их участников, подстрекательство, пособничество или иное умышленное создание условий для совершения коррупционных правонарушений».

Исследование основных положений Конвенции ООН против корруп ции 2003 г.1 показывает, что этот фундаментальный международный право вой акт, предусматривающий целостную систему мер противодействия кор рупции правового характера, включает в нее, наряду с привлечением к уго См.: Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 26. – Ст. 2780.

ловной и иной ответственности за коррупционные правонарушения (престу пления) и способствующие им правонарушения (преступления), также меры, направленные на защиту должностных лиц судебных и правоохранительных органов, свидетелей, экспертов и потерпевших от вероятной мести или запу гивания, то есть лиц, выполняющих свой гражданский долг по делам о кор рупционных и связанных с ними преступлениях (ст. 32), или на защиту лиц, сообщающих информацию о любых фактах, связанных с указанными право нарушениями (преступлениями), компетентными органами (ст. 33).

Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за корруп цию 1999 г.1 также предусматривает меры защиты тех, кто сообщает об уго ловных правонарушениях, признанных в качестве таковых настоящей Кон венцией, или иным образом оказывает сотрудничество с органами, осущест вляющими расследование и разбирательство, свидетелей, дающих показания, касающиеся этих правонарушений (ст. 22 Конвенции).

Иными словами, указанные международные правовые документы при знают необходимым принятие уголовно-правовых мер защиты лиц, так или иначе способствующих антикоррупционной деятельности, а, следовательно, и мер ответственности лиц, противодействующих таковой деятельности2.

Отметим, что, реализуя положения, законодатель в УК РФ предусмот рел нормы об ответственности за воспрепятствование осуществлению пра восудия, посягательство на жизнь, применение насилия и угроз в отноше нии лиц, осуществляющих правосудие либо тем или иным образом сотруд ничающих с органами предварительного расследования и судом в процессе осуществления расследования и судебного разбирательства дел о коррупци онных и связанных с ними преступлениях, разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении указанных лиц и т.п. Установле ние уголовной ответственности за эти деяния, полагаем, имеет важное пре См.: Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 20. – Ст. 2394.


Подробнее об этом см.: Глава II диссертации «Правовая регламентация противодейст вия коррупции в международных актах, российском и зарубежном законодательстве».

дупредительное значение и принято населением как проявление искреннего желания власти противодействовать коррупции и защитить тех, кто, так или иначе, включается в антикоррупционную деятельность, надеясь на защиту государства от коррупционеров и их покровителей.

Одновременно с этим в части 4 статьи 1 Федерального закона № 273-ФЗ можно было бы дать определение правонарушения (преступления), препят ствующего антикоррупционной деятельности, например, в такой редакции:

«Правонарушение (преступление), препятствующее антикоррупционной деятельности, означает: умышленное противоправное вмешательство в за конную деятельность сотрудников правоохранительных органов и суда, должностных лиц других органов государственной власти и местного само управления с целью воспрепятствования правосудию или иному противодей ствию коррупции, преследование таких лиц за добросовестное выполнение ими своего служебного долга по осуществлению антикоррупционной дея тельности, а также лиц, которые участвовали в совершении любого из ука занных в частях 2–3 настоящей статьи деяний, за их сотрудничество с ор ганами, осуществляющими правосудие по делам о таких деяниях, либо лиц, добросовестно сообщающих этим органам о фактах, связанных с их совер шением, или оказывающих иное содействие в борьбе с коррупцией, ее преду преждении, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных и содействующих им правонарушений (преступлений)».

В статье 2 Федерального закона «О противодействии коррупции» в ка честве правовой основы противодействия коррупции указываются, в частно сти, нормы международного права, федеральные законы, нормативные пра вовые акты органов государственной власти субъектов Российской Федера ции и муниципальные правовые акты. Законодатель не определяет иерархию нормативных правовых актов, не указывает, что акты государственных орга нов субъектов РФ действуют в той их части, в какой не противоречат на стоящему Закону или другим федеральным нормативным правовым актам.

Так, до внесения поправок Законом Республики Татарстан от 19 января 2010 г. № 6-ЗРТ наблюдались очевидные расхождения между Федеральным за коном от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»1 и За коном Республики Татарстан от 4 мая 2006 г. № 34-ЗРТ «О противодействии коррупции в Республике Татарстан»2 прежде всего в том, как они определяют коррупцию. Согласно части 1 статьи 1 Закона РТ № 34-3РТ коррупция есть «не законное принятие либо извлечение в своих интересах, а равно в интересах иных лиц, лично или через посредников имущественных благ и преимуществ лицами, замещающими государственные должности, а равно должности госу дарственной гражданской службы или муниципальной службы с использовани ем своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей, а равно подкуп данных лиц путем противоправного предоставления им физическими или юридическими лицами указанных благ и преимуществ»3. Дело даже не в той литературной небрежности, проявляющейся, например, в неумеренном и не всегда оправданном употреблении в тексте данного определения союза «а рав но» (трижды), использовании понятия «государственная должность» наряду с понятием «должность государственной гражданской службы», как будто по следнее не есть разновидность первого.

В отличие от понятия коррупции в Федеральном законе № 273-ФЗ, где она определяется, с одной стороны, как деятельность, включающая перечень различных видов злоупотребления служебными (должностными) полномо чиями или служебным (должностным) положением, с другой стороны, как деяния, характеризующиеся «подкупом, продажностью» публичных служа щих или должностных лиц (дача и получение взятки, коммерческий подкуп), а в целом основой такой деятельности признается злоупотребление должно Собрание законодательства РФ. – 2008. – № 52. – Ст. 6228;

2011. – № 29. – Ст. 4291;

№ 48. – Ст. 6730.

Республика Татарстан. – 2006. – 7 мая.

Закон Республики Татарстан от 4 мая 2006 г. № 34-ЗРТ «О противодействии корруп ции в Республике Татарстан» // Республика Татарстан. – 2006. – 7 мая.

стными полномочиями, то есть «незаконное использование физическим ли цом своего должностного положения», региональный (татарстанский) зако нодатель основой коррупционной деятельности по сути признает взяточни чество, характеризующееся незаконным принятием либо извлечением долж ностными лицами в своих интересах или в интересах иных лиц и имущест венных благ и преимуществ («продажность») и противоправным предостав лением им таких благ и преимуществ («подкуп»), а «использование... своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей» выступает здесь лишь как способ получения взятки.

В настоящее время противоречия исправлены, согласно части 1 статьи Закона Республики Татарстан используемые понятия «коррупция», «противо действие коррупции» применяются в том же значении, что и в Федеральном за коне «О противодействии коррупции». В Федеральном законе, несмотря на его несовершенства, определение коррупции позволяет считать коррупционными сравнительно широкий круг противоправных деяний, что больше соответствует уголовному законодательству России, прямо указывает на причинение ими вре да «законным интересам общества и государства», признает субъектами собст венно коррупционных деяний не только должностных лиц или служащих пуб личного сектора, но и служащих частного сектора.

В административном законодательстве, в частности, в ст. 2.4 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность должностных лиц1.

В примечании к данной статье раскрывается понятие должностного лица1 в последней редакции, которая значительно расширила его признаки по сравнению с предыдущей.

До 30 января 1999 г. в российском законодательстве фактически устанавливалась ад министративная ответственность за подобные правонарушения лишь для государствен ных, муниципальных служащих и служащих общественных организаций (более точно – за мелкое хищение государственного или общественного имущества). Сегодня она распро страняется также на служащих коммерческих и международных организаций, что прибли зило Россию к европейским стандартам в понимании коррупции. (См.: Эминов В.Е., Мак симов С.В., Мацкевич И.М. Коррупционная преступность и борьба с ней: учебное пособие по курсу «Криминология». – М.: ИГ «Юрист», 2001. – С. 15).

Сравнительное исследование понятия должностного лица, закрепленного в КоАП РФ, значительно отличается от понятия, содержащегося в Уголовном кодексе РФ. Полагаем, что в российском законодательстве необходимо разра ботать единое понятие, применимое ко всем отраслям законодательства. Наи более подходящим для этого представляется определение, содержащееся в Уго ловном кодексе РФ, однако необходимо исключить из него слова: «в статьях настоящей главы», распространив его действие на весь закон.

Таким образом, сформулированное в УК РФ понятие должностного лица можно распространить на все отрасли российского права.

Целесообразно также закрепить в Федеральном законе «О противодей ствии коррупции» положение, согласно которому признать субъектом кор рупционных преступлений лиц, наделенных служебными полномочиями должностного лица, а также лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации.

Вывод. Изучение российского антикоррупционного законодательства позволяет заключить, что оно требует оперативного совершенствования. В ка честве предложений по внесению изменений в отдельные законодательные ак ты, укажем те, от которых зависит эффективность противодействия коррупци онным преступлениям. Прежде всего необходимо сформулировать и изложить в законе дефиниции понятий «коррупция», «коррупционное правонаруше ние», «правонарушение (преступление), препятствующее антикоррупционной деятельности», а также разработать единое понятие «должностного лица», применимого ко всем отраслям права, взяв за основу законодательное опреде ление, закрепленное в примечании 1 к ст. 285 УК РФ.

В редакции Федеральных законов от 9 февраля 2009 г. № 9-ФЗ, от 17 июля 2009 г.

№ 160-ФЗ, от 8 мая 2010 г. № 83-ФЗ, от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ (См.: Кодекс Россий ской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 1. – Ч. 1. – Ст. 1).

В свою очередь из определения должностного лица, содержащегося в примечании 1 к статье 285 УК РФ необходимо исключить слова: «в статьях настоящей главы», распространив его действие на весь закон.

Целесообразно также закрепить в Федеральном законе «О противодей ствии коррупции» положение, согласно которому признать субъектом кор рупционных преступлений лиц, наделенных служебными полномочиями должностного лица, а также лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации.

§ 3. Правовая регламентация противодействия коррупции в нормах зарубежного законодательства и их преемственность российским законодательством Правовая регламентация противодействия коррупции в законода тельстве стран ближнего зарубежья. Проблема коррупции является акту альной не только для России, но и для всех стран мира, осуществляющих по иск эффективных способов противодействия этому негативному явлению.

Опыт исторического развития государства свидетельствует, что наиболее опасные формы коррупции, как правило, наблюдаются в странах, находящих ся в процессе политического, экономического и социального становления. К таковым, с определенной долей условности, можно отнести государства Со дружества Независимых Государств (СНГ), где коррупция получила наиболь шее развитие1. Возможно, поэтому Я. Федорин называет коррупцию в качест См.: Мельник Н.И. Особенности развития коррупционных процессов и осуществления антикоррупционной деятельности в странах СНГ // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: сборник статей / под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чупровой, А.И. Мизерия. – Н. Новгород: НА МВД России, 2001. – С. 117.


ве общей отличительной особенности социально-экономического и политиче ского развития стран СНГ1.

Изучение положений зарубежных уголовных законов об ответственно сти за коррупционные преступления предлагается начать со стран ближнего зарубежья, поскольку уголовные законы многих государств основаны на ре комендательном законодательном акте – Модельном уголовном кодексе для государств – участников Содружества Независимых Государств. Вместе с тем следует оговориться, что неверно использовать термин «страны СНГ»

применительно ко всем бывшим республикам СССР, поскольку некоторые страны (Грузия, Латвия, Литва, Эстония) не входят в состав СНГ.

Проведенное исследование показало, что в странах ближнего зарубе жья по-разному решается вопрос противодействия коррупции. Примером этому служит регламентация ответственности лиц, выполняющих управлен ческие функции в коммерческих и иных организациях, и должностных лиц государственного аппарата. По пути разграничения ответственности указан ных лиц, пошли законодатели Армении, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Латвии, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана, Эстонии. Более того, оформление такого разграничения проводится по-разному. Так, в Уголовных кодексах Грузии2, Республики Казахстан3, Кыргызской Республики4, Респуб лики Молдова5, Туркменистана6 и Эстонии1 преступления, посягающие на См.: Федорин Я. За год-полтора возвратим 10–15 млрд долларов // Голос Украины. – 2000. – 15 ноября.

См.: Уголовный кодекс Грузии / науч. ред. З.К. Бигвава;

вступит. статья В.И. Михай лова;

обзорн. статья О. Гамкрелидзе;

пер. с грузинского И. Мериджанашвили. – СПб.:

Юридический центр Пресс, 2001.

См.: Уголовный кодекс Республики Казахстан. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2001.

См.: Уголовный кодекс Кыргызской Республики / науч. ред. А.П. Стуканова и П.Ю. Константинова. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.

См.: Уголовный кодекс Республики Молдова / Ассоциация ученых Молдовы им.

Н. Милеску-Спэтару. – 2-е изд., перераб. и доп. – Кишинев: Elan Poligraf, 2002.

См.: Сарыева Г.Д. Характеристика Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Туркменистана // Новое уголовное законодательство стран СНГ и Балтии: сб. науч. статей / под ред. Л.Л. Кругликова, Н.Ф. Кузнецовой. – М.: ЛексЭст, 2002. – С. 300–324.

интересы службы в коммерческих и иных организациях, выделены в само стоятельные главы2.

Исследуемое законодательство стран ближнего зарубежья автор в ряде случаев подразделяет по географическому, национальному и языковому при знакам.

Регламентация ответственности за коррупционные преступления по уголовному законодательству славяноязычных государств.

Белоруссия. Законодатель Республики Беларусь в главе 35 УК3, приня того 6 октября 1999 г. предусмотрел ответственность за преступления против интересов службы, в десяти статьях (ст. 424-433 УК) в которых кроме традици онно коррупционных должностных преступлений, как получение взятки, дача взятки и посредничество во взяточничестве, включил также ст. 433, устанавли вающую ответственность за получение незаконного вознаграждения служащим государственного аппарата (не являющегося должностным лицом)4.

Одновременно с этим в главе 25 «Преступления против порядка осуще ствления экономической деятельности» была регламентирована ответствен ность за коррупционные преступления лиц, занимающих руководящие долж ности в коммерческих и иных организациях: коммерческий подкуп (ст. 252), подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревно ваний и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 253).

См.: Государственный Вестник. – 2001. – № 61. – Ст. 364.

См.: Изосимов С.В. Ответственность за преступления, совершаемые управленческим персоналом коммерческих и иных организаций по уголовному законодательству стран ближнего зарубежья // Служебно-экономическая преступность и коррупция: теория, прак тика, законодательная регламентация: сборник научных трудов межвузовской научно практической конференции / под общ. ред. А.Г. Петрова, М.Г. Иванова. – Чебоксары: Че боксарский филиал НА МВД России, 2004. – С. 59–60.

См.: Уголовный кодекс Республики Беларусь. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2001.

См.: Изосимов С.В. Ответственность за преступления, совершаемые управленческим персоналом коммерческих и иных организаций по уголовному законодательству стран ближнего зарубежья // Служебно-экономическая преступность и коррупция: теория, прак тика, законодательная регламентация: сборник научных трудов межвузовской научно практической конференции / под общ. ред. А.Г. Петрова, М.Г. Иванова. – Чебоксары: Че боксарский филиал Нижегородской академии МВД России, 2004. – С. 54-55.

Следует отметить, что в уголовном законе не дается понятие должно стного лица, однако такое определение можно найти в документе «Разъясне ние отдельных терминов Уголовного кодекса», согласно которому к должно стным лицам относятся три категории лиц:

1) представители власти, то есть депутатов Палаты представителей На ционального собрания Республики Беларусь, депутатов местных Советов де путатов, а равно государственных служащих, имеющих право в пределах своей компетенции отдавать распоряжения или приказы и принимать реше ния относительно лиц, не подчиненных им по службе;

2) представителей общественности, то есть лиц, не находящихся на го сударственной службе, но наделенных в установленном порядке полномо чиями представителя власти при выполнении обязанностей по охране обще ственного порядка, борьбе с правонарушениями, отправлению правосудия;

3) лиц, постоянно или временно либо по специальному полномочию занимающих в учреждениях, организациях или на предприятиях независимо от форм собственности, в Вооруженных силах Республики Беларусь, других войсках и воинских формированиях Республики Беларусь должности, свя занные с выполнением организационно-распорядительных или администра тивно-хозяйственных обязанностей, либо лиц, уполномоченных в установ ленном порядке на совершение юридически значимых действий.

Украина. В Украине первая национальная программа противодействия коррупции была утверждена Указом Президента Украины 10 апреля 1997 г.

Ряд мер, предусмотренных программой, не был выполнен и не дал ощутимо го сокращения коррупции1. Антикоррупционным законодательством Украи ны устанавливается административная, уголовная, гражданско-правовая и См.: Баулин Ю.В. Опыт подготовки и реализации национальной программы борьбы с коррупцией в Украине // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: сборник статей / под ред. П.Н. Пан ченко, А.Ю. Чупровой, А.И. Мизерия. – Н. Новгород: НА МВД России, 2001. – С. 110.

дисциплинарная ответственность для лиц, совершивших коррупционные правонарушения. Введена ответственность за коррупционные правонаруше ния юридических лиц (штраф, запрет заниматься определенным видом дея тельности, конфискация имущества, ликвидация юридического лица). Пред полагается также, что сведения о лицах, привлеченных к ответственности за коррупционное правонарушение, в трехдневный срок со дня вступления со ответствующего решения в юридическую силу будут заноситься в Единый государственный реестр лиц, совершивших коррупционные правонарушения.

Лица, привлеченные к уголовной или административной ответственности за коррупционное правонарушение, подлежат увольнению с работы в трехднев ный срок со дня вступления решения суда в законную силу1.

Ответственность за должностные преступления предусмотрена в главе 17 УК Украины «Преступления в сфере служебной деятельности». В отличие от российского законодательства в статье 370 «Провокация взятки» преду смотрена ответственность за «заведомое создание должностным лицом об стоятельств и условий, вызывающих предложение или получение взятки, в целях последующего изобличения того, кто дал или получил взятку»2. При этом квалифицирующим признаком является провокация взятки должност ным лицом правоохранительных органов. В статье 304 ныне действующего УК РФ «Провокация взятки либо коммерческого подкупа» не предусмотрен такой квалифицирующий признак.

Как указывалось в параграфе 2 «Ретроспективное исследование ответ ственности за коррупционные преступления» главы I, в ранее действовавшем См.: Богдан А.И., Горбанский Б.М., Ярёменко С.П. Реализация правительством Ук раины государственной антикоррупционной политики: проблемы и перспективы // Пре одоление коррупции – главное условие утверждения правового государства: методоло гический, концептуально-теоретический, правовой, аналитико-прогностический аспек ты: межведомственный научный сборник / гл. редактор А.И. Комарова. – М., 2010. – Т. (40). – С. 76.

Уголовный кодекс Украины: научно-практический комментарий / отв. ред.

Е.Л. Стрельцов. – 4-е изд. перераб. и доп. – Харьков: ООО «Одиссей», 2007. – С. 713–714.

Уголовном кодексе РСФСР 1926 года в статье 119 была предусмотрена от ветственность за провокацию взятки, то есть заведомое создание лицом об становки и условий, вызывающих предложение или получение взятки в це лях последующего изобличения давшего или принявшего взятку. Действие данной нормы распространялось как на взяткодателя, так и на взяткополуча теля. Ответственность за провокацию взятки предусматривалась в те годы и в УК Украинской ССР (ст. 171).

Полагаем, что в российском законодательстве также следовало бы пре дусмотреть ответственность за провокацию взятки или коммерческого под купа, совершенную лицом с использованием своего служебного положения, путем создания условий, вызывающих получение взятки, в целях искусст венного сбора доказательств совершения преступления либо шантажа. В ка честве квалифицирующего признака необходимо предусмотреть совершение провокации взятки или коммерческого подкупа группой лиц по предвари тельному сговору. Считаем, что ныне существующая статья 304 УК РФ «Провокация взятки либо коммерческого подкупа» должна предусматривать ответственность как для общего субъекта, так и для специального.

Ответственность в санкциях данной статьи необходимо установить со размерно тяжести совершенного преступления, следует учитывать при этом, что в квалифицированных составах ответственность должна быть более стро гой, чем предусмотрена в части первой.

При этом нужно принять во внимание, что согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. № «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа (статья 304 УК РФ) наступает лишь в случае, когда попытка переда чи денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественно го характера осуществлялась в целях искусственного формирования доказа тельств совершения преступления или шантажа и должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной ор ганизации, заведомо для виновного не совершало действия, свидетельст вующего о его согласии принять взятку либо предмет коммерческого подку па, или отказалось их принять1.

Установить уголовную ответственность за провокацию взятки лицом при исполнении служебных обязанностей предлагает также А.В. Грошев, считающий, что когда в результате провокационных действий субъекту удается склонить лицо к даче или получению взятки, важно учитывать на мерение лица до совершения преступления. Такое намерение должно сфор мироваться под влиянием как внутренних, так и внешних мотивационных факторов, вне зависимости от деятельности сотрудников правоохранитель ных органов2.

Регламентация ответственности за коррупционные преступления по уголовному законодательству Республики Молдова. В Уголовный ко декс Республики Молдова от 18 апреля 2002 г.3 включена глава 15 «Преступ ления против надлежащего порядка работы в публичной сфере», предусмат ривающая ответственность за должностные преступления. В Уголовном ко дексе Молдавии предусмотрена ответственность за пассивное (ст. 324) и ак тивное (ст. 325) коррумпирование, что по смыслу российского законодатель ства соответствует получению и даче взятки соответственно. При этом уго ловно наказуемы не только непосредственно дача взятки, но также обещание, предложение или передача публичному лицу, иностранному публичному ли цу лично или через посредника имущества или услуг, преимуществ или вы годы за выполнение или невыполнение либо затягивание или ускорение вы См.: Российская газета. – 2013. – № 6130. – 17 июля.

См.: Грошев А.В. Ответственность за взяточничество (вопросы теории и практики): мо нография. – Краснодар: КубГАУ, 2008. – С. 312–313.

Уголовный кодекс Республики Молдова от 18 апреля 2002 г. № 918 // Monitorul Ofi cial. – 2009. – № 72–74. – Ст. 195.

полнения действия, входящего в его служебные обязанности, или за совер шение действия в нарушение своих обязанностей, а равно за содействие в получении от властей наград, должностей, рынков сбыта или в благоприят ном решении вопросов.

Не свойственно для российского законодательства установление ответ ственности за статью 326, в которой притязание на получение, согласие при нять или принятие, лично или через посредника, денег, ценных бумаг, услуг, преимуществ, иного имущества или выгод, для себя или для другого лица, лицом, имеющим влияние или утверждающим, что имеет влияние на пуб личное лицо, лицо, исполняющее ответственную государственную долж ность, иностранное публичное лицо, международного служащего, с целью побудить его к выполнению или невыполнению, затягиванию или ускорению выполнения действия при исполнении им своих служебных обязанностей, независимо от того, совершены такие действия или нет (ст. 326 «Извлечение выгоды из влияния»).

Положительным моментом следует считать то, что в целях защиты прав лиц, обязанных предоставлять сведения о доходах, в Молдове уста новлена уголовная ответственность за нарушение режима конфиденциаль ности сведений (умышленное разглашение), содержащихся в декларациях о доходах и имуществе (ч. 3 ст. 3301 УК Республики Молдова). В свою очередь в части 1 статьи 3301 Уголовного кодекса предусмотрена ответст венность за уклонение от подачи декларации о доходах и имуществе или умышленное указание неверных сведений лицами, обязанными подавать декларацию.

В главе 16 УК Молдовы законодатель установил ответственность за преступления, совершаемые лицами, управляющими коммерческими, обще ственными и иными негосударственными организациями. В указанной главе по сравнению с российским законодательством законодатель понятие «дача и получение взятки» не связывает с должностными лицами. Так, согласно ста тье 333, под получением взятки понимается «получение лицом, управляю щим коммерческой, общественной или иной негосударственной организаци ей, взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущест венного характера, а равно согласие принять не полагающиеся ему услуги, преимущества или выгоды за выполнение или невыполнение либо затягива ние или ускорение выполнения действия в интересах взяткодателя или пред ставляемых им лиц, если такое действие входит в служебные обязанности взяткополучателя». Дача взятки предполагает передачу аналогичного имуще ства или услуг лицу, управляющему коммерческой, общественной или иной негосударственной организацией (ст. 334 УК Молдовы).

Злоупотребление служебным положением также не относится к долж ностным преступлениям. За это деяние ответственность несет лицо, управ ляющее коммерческой, общественной или иной негосударственной органи зацией, если оно умышленно использовало свое служебное положение в ко рыстных или иных личных интересах, что повлекло причинение ущерба в значительных размерах общественным интересам либо правам и охраняемым законом интересам физических или юридических лиц (ст. 335 УК Молдовы).

Регламентация ответственности за коррупционные преступления по уголовному законодательству стран Средней Азии.

Республика Казахстан. В зависимости от объекта преступного посяга тельства составы коррупционных преступлений размещены в разных главах Уголовного кодекса Республики Казахстан1. Коррупционные преступления в основном содержатся в главе 13 «Коррупционные преступления против ин тересов государственной службы и государственного управления».

В примечании к статье 307 Кодекса раскрываются используемые понятия, в которых в отличие от законодательства Российской Федерации проведено разграничение понятия «лица, уполномоченного на выполнение государствен Кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997 г. № 167-1 «Уголовный кодекс Рес публики Казахстан» // Ведомости Парламента. – 1997. – № 15. – Ст. 211.

ных функций», и «лица, занимающего ответственную государственную долж ность», а также законодательно закрепил, какие преступления следует считать коррупционными (примечание к ст. 307 УК Республики Казахстан).

Отличительной особенностью Уголовного кодекса Республики Казах стан 1997 г. является установление ответственности за недобросовестное от ношение к обязанностям (ст. 232), наряду с традиционными нормами, преду сматривающими ответственность за злоупотребление полномочиями (ст. 228) и коммерческий подкуп (ст. 231). Во всех случаях субъект преступления – лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческих или иных ор ганизациях.

Кыргызская Республика. В числе особенностей Уголовного кодекса Кыргызской Республики 1997 г.1 можно назвать присутствие в нем статьи, ус танавливающей ответственность за коррупцию. Так, согласно статье 303, под коррупцией понимаются умышленные деяния, состоящие в создании противо правной устойчивой связи одного или нескольких должностных лиц, обла дающих властными полномочиями с отдельными лицами или группировками в целях незаконного получения материальных, любых иных благ и преиму ществ, а также предоставление ими этих благ и преимуществ физическим и юридическим лицам, создающие угрозу интересам общества или государства.

Важно отметить, что ни в одной из стран постсоветского пространства, кроме Киргизии и Эстонии, уголовные кодексы не содержат определения коррупции и не устанавливают ответственности за сами по себе коррупционные дейст вия2. Также отдельно выделяются в УК Кыргызской Республики разные виды взяток: взятка-вознаграждение (ст. 310), взятка-подкуп (ст. 311), взятка за пре доставление должности (ст. 312) и др.

Уголовный кодекс Кыргызской Республики от 1 октября 1997 г. № 68 // Ведомости Жогорку Кенеша Кыргызской Республики. – 1998. – № 7. – Ст. 229.

См.: Лунеев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тен денции. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – С. 255.

Уголовный кодекс Кыргызской Республики содержит пять составов должностных преступлений: злоупотребление полномочиями служащими коммерческих или иных организаций (ст. 221), злоупотребление полномо чиями частными аудиторами (ст. 222), превышение полномочий служащими частных охранных и детективных служб (ст. 223), коммерческий подкуп (ст.

224), незаконное получение вознаграждения (ст. 225).

Законом Кыргызской Республики от 5 августа 2003 г. № 192 в Уголов ный кодекс была введена статья 304-1 «Проведение незаконных проверок должностным лицом государственного контролирующего органа», преду сматривающая ответственность, если эти проверки повлекли нарушение пра ва и законных интересов физических и юридических лиц. Данный факт пока зывает необходимость установления ответственности наряду со злоупотреб лением должностным положением (ст. 304) и превышением должностных полномочий (ст. 305).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.