авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Нижегородский институт менеджмента и бизнеса На правах рукописи ПАРШИН Илья Сергеевич Противодействие ...»

-- [ Страница 5 ] --

до трех лет. Между тем по статье 285 УК РФ максимальный срок лишения свободы в основном составе – четыре года. Возникает вопрос, почему при одинаковом субъекте, одинаково низменных мотивах (корыстная или иная личная заинтересованность в статьях 170 и 285 УК РФ), одинаковом способе (использование служебного положения в статьях 169 и 286 УК РФ) столь су щественно различаются наказания по рассматриваемым нормам. По мнению А.Г. Безверхова, «такое занижение уровня опасности в уголовном законе конкретных криминальных форм должностного злоупотребления создает впечатление, что законодатель рассматривает их в виде "привилегирован ных" видов последнего»1.

Например, Г.П. Новоселов, характеризуя преступление, предусмот ренное статьей 169 УК РФ («Воспрепятствование законной предпринима тельской или иной деятельности»), отмечает: «Государственная регистрация предпринимательской деятельности есть действие не столько экономиче ского, сколько административного характера, стало быть, признавая долж ностное лицо виновным в воспрепятствовании законному предпринима тельству (в незаконном отказе в регистрации или в невыдаче специального разрешения, лицензии), содеянное следует рассматривать не хозяйственным (экономическим), а должностным преступлением, охватываемым иной гла вой УК РФ»2.

Не менее категорично высказывание И.А. Клепицкого в отношении преступления, предусмотренного статьей 170 УК РФ: «Регистрация незакон ных сделок с землей и иные деяния, указанные в статье 170 УК РФ, влекут ответственность независимо от того, связаны ли эта сделка или иные деяния Безверхов А.Г. Тенденции развития уголовного законодательства России о служебных преступлениях // Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимо влияние: сборник научных трудов / под ред. Н.А. Лопашенко. – Саратов: Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции: Сателлит, 2004. – С. 267.

Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. – М.: ИГ Инфра-М-Норма, 1997. – С. 262.

с предпринимательской или иной экономической деятельностью лиц, их со вершивших. Поэтому статья 170 помещена в главу 22 УК РФ без необходи мых для этого оснований. По существу – это должностное преступление, ме сто которому в главе 30 УК РФ»1.

Исследуя указанные нормы, Б.В. Яцеленко утверждает, что в норме ста тьи 170 УК РФ при описании признаков специального состава преступления игнорирован логический закон обратного отношения между объемом и содер жанием понятия, означающий, что «увеличение содержания понятия ведет к образованию понятия с меньшим объемом;

увеличение объема ведет к образо ванию понятия с меньшим содержанием»2. Если строго придерживаться этого правила, то при построении специальной нормы ее содержание должно быть шире, чем общей нормы. Однако в числе признаков состава преступления ста тьи 170 УК РФ названы разновидности злоупотребления должностными пол номочиями, выражающиеся в совершении одного из следующих действий: ре гистрация заведомо незаконных сделок с земельными участками, искажения сведений Государственного кадастра недвижимости, занижение размеров пла тежей за землю (без наступления преступных последствий в виде существен ного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства, и при отсутствии мо тива – совершение деяния из корыстной или иной личной заинтересованно сти). В то же время неотъемлемыми признаками объективной стороны состава преступления, указанного в части 1 статьи 285 УК РФ, являются злоупотреб ление должностными полномочиями и наступление общественно опасных по следствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граж дан и организаций либо охраняемых законом интересов общества или госу дарства. Значит, специальная норма по содержанию оказалась эже общей нор Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М.: Статут, 2005. – С. 509.

Кириллов В.И., Старченко А.А. Логика. – М.: Высшая школа, 1982. – С. 29.

мы, поскольку состав специальной нормы не содержит такого обязательного признака общего состава, как преступные последствия1.

А.Н. Коротенко, с одной стороны, предлагает перенести на последнее место в главе 22 УК РФ составы преступлений, предусмотренные статьями 169 и 170 УК РФ, с другой стороны, апеллирует к мнению опрошенных рес пондентов, 87 % из которых посчитали целесообразным переместить эти нормы в главу 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, ин тересов государственной службы и службы в органах местного самоуправле ния», и заключает, что это также довольно весомая альтернатива внесенному им предложению2.

Не менее противоречивую позицию занимает А.Ф. Ивлева. С одной стороны, она критикует авторов, считающих, что включение анализируемых норм в главу 22 УК РФ является случайным, с другой – утверждает, что рас положение указанных составов «...одинаково уместно и в системе норм о должностных преступлениях, и среди норм о преступлениях против эконо мической деятельности»3.

Не менее важным представляется вопрос применения в статьях 169 и 170 УК РФ понятия «должностное лицо». По мнению ряда ученых, специфи ческая особенность преступлений, совершаемых должностными лицами, за ключается в том, что эти деяния осуществляются субъектами не из вне, а как бы изнутри самой системы государственных и муниципальных органов, са мими работниками этих органов, государственных или муниципальных уч См.: Яцеленко Б.В. Уголовный закон о преступлениях должностных лиц, совершае мых в сфере экономической деятельности, и технико-юридические аспекты его совершен ствования // Легализация преступных доходов и коррупция в органах государственной власти: теория, практика, техника противодействия: сборник статей / под ред. В.М. Бара нова, Л.Л. Фитуни. – Н. Новгород: НА МВД России, 2010. – С. 87–88.

См.: Коротенко А.Н. Структура законодательства о преступлениях в сфере экономи ки: дис.... канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2007. – С. 132.

Ивлева А.Ф. Уголовно-правовая охрана земельного оборота в Российской Федерации:

монография. – Архангельск: Поморский университет, 2007. – С. 37.

реждений, военнослужащими, наделенными соответствующими полномо чиями и использующими их при совершении служебных преступлений1.

Под использованием должностным лицом своих служебных полномо чий вопреки интересам службы понимается реализация им юридических и фактических возможностей, совершаемая вопреки целям, задачам и интере сам законной служебной деятельности, то есть совершение таких действий, которые хотя и находятся в пределах его служебных полномочий, но в кон кретном случае реализуются незаконно, либо умышленное несовершение действий, которые должностное лицо обязано было совершить в силу своего служебного положения2. Однако использование полномочий фактически имеет место тогда, когда решения и действия должностного лица осуществ ляются в рамках его служебной компетенции, совершаются в момент испол нения им своих функций от имени конкретного государственного органа или органа местного самоуправления3.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г.

№ 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и ле гализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретен ных преступным путем» дается разъяснение, что «под лицами, использующими свое служебное положение (п. «б» ч. 3 ст. 174 и п. «б» ч. 2 ст. 1741 УК РФ), сле дует понимать должностных лиц, служащих, а также лиц, осуществляющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях»4.

Вероятно, отсутствие единства мнений среди ученых относительно оп ределения видового объекта преступлений, совершаемых должностными ли См.: Изосимов С.В., Кузнецов А.П. Служебные преступления: учебно-практический комментарий (глава 23, 30 УК РФ). – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2003. – С. 63.

См.: Юридический энциклопедический словарь / гл. ред. А.Я. Сухарев. – М.: Совет ская энциклопедия, 1984. – С. 115.

См.: Кузнецов А.П., Сидоров Б.В. Преступления против государственной власти // Уголовное право России. Особенная часть: учебник / под ред. Ф.Р. Сундурова, М.В. Та лан. – М.: Статут, 2012. – С. 667.

Российская газета. – 2004. – 7 декабря.

цами в сфере экономической деятельности, обусловлено, главным образом, тем, что в рассматриваемых общественно опасных деяниях происходит пере сечение интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления с законными интересами государства и отдельных субъектов в сфере их экономической деятельности.

Таким образом, совершая действия, указанные в статьях 169 и УК РФ, должностное лицо, злоупотребляя своими должностными полномо чиями, причиняет вред общественным отношениям, регулирующим нор мальное функционирование государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Все другие указанные отношения составляют лишь дополнительный объект данных преступлений (отношения, обеспечи вающие свободу осуществления предпринимательской деятельности (ст. 169 УК РФ) и отношения, обеспечивающие законные права и интересы граждан, связанные с владением, пользованием и распоряжением землей (ст. 170 УК РФ). Исходя из изложенного представляется, что закрепленное законодательное решение является не вполне обоснованным и логичным, поэтому ученые и ставят под сомнение вопрос о размещении анализируе мых выше преступлений в системе Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме изложенных выше мнений, ряд ученых предлагают вообще ис ключить норму об ответственности должностных лиц за воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности из УК РФ. К их чис лу, в частности, относится Т.Д. Устинова, обосновывающая свое мнение сле дующими доводами. Совершение должностным лицом деяний, предусмот ренных статьей 169 УК РФ, невозможно без отсутствия корыстного мотива – извлечения выгоды для себя или извлечения преимуществ для организаций, интересы которых представляет и обеспечивает должностное лицо, учиняя препятствия и вмешиваясь в деятельность юридических лиц и индивидуаль ных предпринимателей. «Не руководствуясь побуждениями извлечения вы годы для себя или других лиц, совершать перечисленные в статье 169 УК РФ действия невозможно, за исключением, пожалуй, случаев, когда должностное лицо в силу безответственного отношения к своим обязанностям или незна ния действующих законодательных актов принимает неразумные, непра вильные решения. Но в таком случае, на наш взгляд, достаточно установле ния административной ответственности»1. Разумно полагая, что преступле ние, предусмотренное статьей 169 УК РФ, представляет собой частный слу чай злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), Т.Д. Устинова предлагает оставить лишь последнюю норму.

Сформулированные аргументы в отношении в отношении юридико технических изъянов в конструкции статьи 169 УК РФ, следует признать пра вильными, но исключать ее из Уголовного кодекса, полагаем, нецелесообразно, так как она должна находиться в уголовном законе, но с более совершенной конструкцией2. Изменение основного состава преступления из формального в материальный (например, существенности причиненного ущерба в ч. 1 ст. УК РФ), позволит конкретизировать причиненный ущерб, повысит эффектив ность нормы.

Устинова Т.Д. Правовая оценка деяний, заключающихся в воспрепятствовании пред принимательской деятельности (ст. 169 УК), и вопросы криминализации // «Черные ды ры» в российском законодательстве. – 2003. – № 3. – С. 135–144.

Аналогичные мнения высказывают также Л.С. Аистова (См.: Аистова Л.С. Уголовный закон о преступлениях в сфере экономической деятельности и проблемы его совершенст вования // Труды Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокура туры РФ. – 2000. – № 2. – С. 32), Л.В. Иногамова-Хегай (См.: Иногамова-Хегай Л.В. Со вершенствование уголовно-правовых норм об экономических преступлениях // Уголовное право. – 2001. – № 1. – С. 17–18), Б.В. Волженкин (См.: Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). – СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. – С. 268), А.Д. Антонов (См.: Комментарий к УК РФ (постатейный) / отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: Волтерс-Клувер, 2005. – С. 203);

и другие.

Такого же мнения придерживаются и другие ученые (См., например: Волженкин Б.В.

Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. – СПб.:

Юридический центр Пресс, 2007. – С. 158;

Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической деятельности. – М.: ЮрИнфоР, 1998. – С. 114;

Савкина М.А. Уго ловно-правовая охрана экономических интересов: дис. … канд. юрид. наук. – Н. Новго род, 2006. – С. 131–133;

и др.).

Руководствуясь общими принципами построения Особенной части Уголовного кодекса РФ (с учетом объекта преступления) считаем оправданным уголовно-правовые нормы об ответственности за воспрепятствование закон ной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169 УК РФ) и регист рацию незаконных сделок с землей (ст. 170 УК РФ), перенести из главы 22 в главу 30 УК РФ.

Следует также отметить, что законодатель нарушил принцип системно сти при определении субъекта преступления – должностное лицо в ст. ст.

169 и 170 главы 22 УК РФ. Исходя из того, что понятие должностного лица сформулировано в примечании 1 к статье 285 УК РФ, распространяющем действие только на преступления главы 30, его нельзя применять при уста новлении субъекта преступления, предусмотренного нормами, расположен ными в другой главе Особенной части УК РФ (например, глава 22). В самой же статье 169 УК РФ законодатель не указал, кто именно признается в ней должностным лицом, тем самым он, по существу, блокировал ее действие, так как определить, кто же является субъектом преступления в данном слу чае практически невозможно1.

Вместе с тем некоторые ученые вопрос об использовании понятия «должностное лицо» трактуют иначе: Б.В. Волженкин и И.А. Клепицкий пола гают, что распространение понятий, содержащихся в примечаниях к статьям 201 и 285 УК РФ, возможно и на другие статьи УК РФ2. А.В. Шнитенков в дан ном случае усматривает аналогию закона, но высказывает мнение, что возмож на допустимая и недопустимая аналогия. Если ответственность за общественно опасное деяние предусмотрена в Уголовном кодексе, то аналогия, выражаю См.: Кузнецов А.П., Изосимов С.В., Бокова И.Н. Проблемы уголовной ответственности за должностные преступления, совершаемые в сфере экономической деятельности // Рос сийский следователь. – 2003. – № 6. – С. 26.

См.: Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголов ному праву России. – СПб., 2007. – С. 148.;

Клепицкий И.А. Система хозяйственных пре ступлений. – М.: Статут, 2005. – С. 508.

щаяся в заимствовании определения должностного лица или лица, выполняю щего управленческие функции в коммерческих и иных организациях, для уста новления признаков субъектов указанных преступлений, является допустимой.

Если же норма, предусматривающая ответственность за то или иное деяние не закреплена в законе, то аналогия невозможна1.

Решение данной проблемы видится в изменении формулировки приме чания 1 к статье 285 УК РФ и распространение его действия на все статьи Уголовного кодекса, как это сделано, например, в отношении лиц, занимаю щих государственные должности Российской Федерации, в примечании 2 к статье 285 УК РФ.

Одновременно с этим, учитывая казуистичность изложения уголовно правового материала ст. 169 УК РФ представляется целесообразным исклю чить из ее диспозиции указания на способы совершения названного преступ ления и изложить ее в следующей редакции: «воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности в любой форме, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекшее существен ное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства».

Подобно рассмотренным нормам специальными видами служебного подлога (ст. 292 УК РФ) выступают преступления, совершаемые в формах ре гистрации заведомо незаконных сделок с землей, искажения сведений Госу дарственного кадастра недвижимости и уменьшения размеров платежей за землю (ст. 170 УК РФ). В данных статьях условия привлечения к уголовной ответственности не отличаются (по мотиву корыстной или иной личной за См.: Шнитенков А.В. Принцип аналогии в УК РФ // Системность в уголовном праве:

материалы II Российского конгресса уголовного права (31 мая – 1 июня 2007 г.). – М., 2007. – С. 538–539;

Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов государственной службы и интересов службы в коммерческих и иных организациях. – СПб., 2006. – С. 82.

интересованности), однако санкция части 1 статьи 292 УК РФ предусматри вает более строгую меру наказания за служебный подлог, чем санкция статьи 170 УК РФ. Это грубая ошибка, поскольку законодатель таким образом пока зал меньшую степень общественной опасности преступных деяний субъекта статьи 170 УК РФ. Полагаем, что статус официальных документов, подвер гающихся преступному воздействию, и важность общественных отношений (порядок обращения земельных участков) не отличаются по степени общест венной опасности от общего состава служебного подлога, предусмотренного частью 1 статьи 292 УК РФ. Фактически преступные деяния, предусмотрен ные этими нормами, нарушают права и законные интересы граждан или ор ганизаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, однако диспозиция статьи 170 УК РФ такого признака не содержит, что и по зволило установить более мягкое наказание.

Соответствующие изменения необходимо внести и в уголовно правовые нормы, предусматривающие ответственность за легализацию (от мывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступ ным путем (ст. 174 и 1741 УК РФ). Также полагаем, что настало время отка заться от термина «отмывание», как от архаизма, облегчив тем самым зако нодательную конструкцию рассматриваемых норм.

«Статья 174. Легализация доходов от преступлений 1. Легализация, то есть совершение сделок, финансовых или иных опе раций в сфере имущественного оборота с использованием доходов от пре ступления или преступной деятельности при обстоятельствах, дающих ос нование полагать, что они извлечены преступным путем, с целью утаивания или сокрытия их природы, происхождения, местонахождения, размещения, движения или действительной принадлежности, – наказывается...

2. То же деяние, совершенное:

а) в крупном размере;

б) с использованием при легализации доходов от тяжких и особо тяж ких преступлений;

в) группой лиц по предварительному сговору;

г) лицом с использованием своего служебного положения, – наказывается...

3. То же деяние, совершенное:

а) в особом крупном размере;

б) организованной группой, преступным сообществом (преступной ор ганизацией) или организованным преступным формированием под иным на званием, деятельность которого признается законодательством видом ор ганизованной преступной деятельности, – наказывается...».

В примечании 1 к статье 174 УК РФ необходимо сформулировать сле дующее определение «дохода» как предмета легализации:

«Примечания. 1. «Доход» в настоящей статье и статье 1741 настоя щего Кодекса означает любую экономическую выгоду, извлеченную в резуль тате совершения любого преступления или осуществления любой преступ ной деятельности, представленную в виде денег, ценных бумаг, иного иму щества, имущественных прав, результатов интеллектуальной деятельно сти и исключительных прав на них (интеллектуальная собственность)».

Оставив в примечании 2 определение «крупного размера» легализации, предлагается дать в примечании 3 к статье 174 УК РФ определение понятия особо крупного размера: «3. Легализацией, совершенной в особо крупном размере, в настоящей статье признаются сделки, финансовые и иные опе рации с доходами от преступной деятельности, совершенные на сумму, пре вышающую пять миллионов рублей».

«Статья 1741. Легализация доходов от преступной дельности при осуществлении экономической деятельности 1. Легализация доходов от преступной деятельности, извлеченных в результате совершения преступления или преступной деятельности други ми лицами в целях придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению ими и (или) систематического извлечения прибыли при об стоятельствах, дающих основание полагать, что указанные доходы извле чены преступным путем, – наказывается...

2. То же деяние, совершенное лицом, участвовавшим в преступлении или преступной деятельности, в результате которых извлечен доход, ис пользуемый в указанных в части первой настоящей статьи целях, – наказывается...

3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные в особо крупном размере или с целью финансирования террористической, организованной или иной преступной деятельности, свя занной с совершением тяжких и особо тяжких преступлений, – наказываются...».

Легализация доходов от преступной деятельности (преступлений) – преступление, способствующее собственно коррупционным преступлениям, специально обозначенное и сформулированное как уголовно наказуемое дея ние в статье 23 Конвенции ООН против коррупции 2003 г.;

и рекомендации указанного и целого ряда других международных нормативных правовых до кументов следует учитывать при определении этого вида преступлений в уголовном законодательстве России.

Сформулированную законодателем санкцию части 2 статьи 176 УК РФ «Незаконное получение кредита» также следует отнести к числу дефектов, нарушающих системность построения закона. Эта норма предусматривает ответственность за использование государственного целевого кредита не по прямому назначению. К ответственности может быть привлечено должност ное лицо, получившее государственный целевой кредит в форме бюджетного кредита и допустившее его нецелевое расходование. В подобных случаях применению подлежит именно часть 2 статьи 176 УК РФ, а не статья 2851 УК РФ «Нецелевое расходование бюджетных средств», так как в последней го ворится о бюджетных средствах, не являющихся кредитом и предоставляю щихся не на условиях возвратности1. Кроме того, обязательным условием на ступления ответственности выступает крупный размер нецелевого расходо вания кредита, который в статье 176 УК РФ составляет двести пятьдесят ты сяч рублей. Для статьи 2851 УК РФ размер израсходованных бюджетных средств не может быть меньше полутора миллионов рублей. При нецелевом расходовании бюджетного кредита и бюджетных средств должностным ли цом причиняется ущерб государству, причем по статье 2851 УК РФ этот ущерб значительно выше. Однако максимальные санкции по части 2 статьи 176 УК РФ и части 1 статьи 2851 УК РФ составляют пять и два года лишения свободы соответственно. И только по части 2 статьи 2851 УК РФ наказание может достигнуть пяти лет лишения свободы, если сумма ущерба превысит семь миллионов пятьсот тысяч рублей. Следовательно, законодатель считает нецелевое расходование крупных бюджетных средств должностными лицами гораздо менее общественно опасным, чем нецелевое расходование бюджет ного целевого кредита, совершенное тем же должностным лицом или други ми руководителями2. Такое законодательное решение представляется не обоснованным.

См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления: комментарий законодательства и су дебной практики. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. – С. 124.

См., например: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономики: авторский коммен тарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ). – М.: Волтерс-Клувер, 2006. – С. 385.

Аналогичным образом в тексте статьи 199 УК РФ, предусматривающей ответственность за уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организа ции, не указаны признаки специального субъекта преступления. Вместе с тем на основании пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законо дательства об ответственности за налоговые преступления»1 к субъектам преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ, могут быть отнесены руководитель организации-налогоплательщика, главный бухгалтер (бухгал тер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера), в обязанности которых входит подписание отчетной документации, представляемой в нало говые органы, обеспечение полной и своевременной уплаты налогов и сбо ров, а равно иные лица, если они были специально уполномочены органом управления организации на совершение этих действий. Следовательно, субъ ектами преступления, предусмотренного статьей 199 УК РФ, могут быть должностные лица, отвечающие признакам, указанным в примечании 1 к ста тье 285 УК РФ, то есть руководители и главные бухгалтеры государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, выполняющие организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функ ции, в том числе в сфере установленного налоговым законодательством по рядка исчисления и уплаты налогов и (или) сборов.

По нашему мнению, в совершенствовании нуждаются также и уголов но-правовые нормы, содержащиеся в статьях главы 23 УК РФ.

Согласно примечанию 1 к статье 201 УК РФ, выполняющим управлен ческие функции в коммерческой и иной организации, а также в некоммерче ской организации, не являющейся государственным органом, органом мест ного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, в Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам (с комментариями и пояснениями) / под ред.

В.И. Радченко, А.С. Михлина. – М.: Юрайт, 2008. – С. 394–395.

статьях главы 23 УК РФ, а также в статьях 1992 и 304 УК РФ признается ли цо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена со вета директоров или иного коллегиального органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организацион но-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

Однако законодатель в главе 23 УК РФ не предусмотрел специальной нормы об ответственности за нецелевое расходование бюджетных средств либо средств государственных внебюджетных фондов. Такой изъян в конст руировании норм в указанной главе не позволяет привлечь к уголовной от ветственности указанных выше лиц за совершение подобного рода противо правных действий. Отметим, что такую возможность предоставляет статья 201 УК РФ («Злоупотребление полномочиями»), субъектами которой могут быть лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, но привлечение к уголовной ответственности может быть воз можным только при установлении специальной цели - извлечение выгод и преимуществ для себя или других лиц;

причинение вреда другим лицам. При отсутствии цели совершения преступления (на практике это представляет значительную сложность), привлечение указанных лиц к уголовной ответст венности за нецелевое расходование бюджетных средств или средств госу дарственных внебюджетных фондов становится невозможным.

Именно поэтому Уголовный кодекс необходимо дополнить специаль ными нормами, аналогичными статьям 2851 и 2852 УК РФ, по которым мож но было бы привлечь к ответственности лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой и иной организации. В таком случае не нужно бы было конструировать специальные мотивы и цели этих преступлений в каче стве признака основного состава.

Интерес представляет статья 204 УК РФ, которая, по нашему убеждению, могла бы предусматривать ответственность лишь при получении специальным субъектом имущества или иных имущественных выгод, то есть за продажность служащих в частном секторе. В свою очередь, вновь введенная статья УКРФ устанавливала бы ответственность за содействие продажности данного лица, его подкуп (коммерческий подкуп).

В диспозицию ст. 204 УК РФ в качестве криминообразующих признаков должны быть включены коррупционные и содействующие им деяния, отра жающие «согласие на получение или фактическое получение лицом, выполняю щим управленческие функции в коммерческой или иной организации имуще ственных благ (денег, ценных бумаг, иного имущества или иных выгод иму щественного характера) за выполнение или невыполнение этим лицом в ин тересах дающего своих служебных обязанностей»

В свою очередь в диспозиции ст. 2041 УК РФ следует предусмотреть ответственность за предложение, обещание или передачу лично или через по средников лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой и иной организации имущественных благ (денег, ценных бумаг, иного имуще ства или иных выгод имущественного характера) в качестве незаконного вознаграждения за выполнение или невыполнение этим лицом в интересах дающего своих служебных обязанностей.

По мнению П.Н. Панченко, «при взяточничестве, коммерческом или ином подкупе (ст. 290, 204 и 184 УК РФ) инициатива в образовании корруп ционного взаимоотношения должна быть наказуемой, то есть квалифициро ваться еще и как подстрекательство к той преступной деятельности, посред ством которой добывается легализуемое в дальнейшем имущество»1.

Панченко П.Н. Уголовная политика в сфере экономического правопорядка и совер шенствование уголовного законодательства // Служебно-экономическая преступность и коррупция: теория, практика, законодательная регламентация: сборник научных трудов межвузовской научно-практической конференции / под общ. ред. А.Г. Петрова, М.Г. Ива нова. – Чебоксары: Чебоксарский филиал НА МВД России, 2004. – С. 31.

Как видно, преступления, предусмотренные в разделе VIII УК РФ, со вершаются в сфере экономики Российской Федерации, однако посягают не только на нормальное функционирование экономической деятельности госу дарства, но и на другие значимые общественные отношения. Указанные пре ступления совершаются специальными субъектами в корыстных целях с ис пользованием своего служебного положения. Исходя из этого исследуемую группу преступлений было бы правильно именовать служебными преступле ниями. Другие нормы, содержащиеся в данных статьях, также устанавливают ответственность лиц за противоправные деяния, совершаемые в сфере госу дарственной службы и службы в органах местного самоуправления, однако они совершаются лицами, не являющимися служащими указанных органов, но содействующими совершению должностного преступления.

Вывод. Таким образом, круг преступлений в сфере экономической дея тельности, совершение которых возможно путем использования должност ным лицом своего служебного положения, довольно широк. Специфические технико-юридические приемы описания характера преступлений в дейст вующем уголовном законодательстве их количество увеличивают ввиду бланкетного характера диспозиций ряда норм, то есть для уяснения содержа ния тех или иных признаков преступления необходимо обратиться к нормам других отраслей права.

Отличительными признаками коррупционных преступлений, преду смотренных разделом VIII УК РФ, является то, что они совершаются, во-первых, специальными субъектами;

во-вторых, лицом с использованием своего служебного положения;

в-третьих, вопреки интересам службы;

в-четвертых, существенно нарушают права или законные интересы граж дан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или го сударства.

В связи с вышеизложенным предлагается в главе 21 УК РФ предусмот реть специальную статью 1641, устанавливающую уголовную ответствен ность за хищение с использованием лицом своего служебного положения, одновременно исключив указанный особо квалифицированный вид хищения из части 3 статьи 159 и части 3 статьи 160 УК РФ.

Необходимо также внести изменения: а) в статью 204 УК РФ, которая могла бы предусматривать ответственность лишь за незаконное получение специальным субъектом имущественных выгод или преимуществ имущест венного характера, то есть за продажность служащих в частном секторе, б) в статью 2041 УК РФ устанавливающую ответственность за содействие про дажности данного лица, его подкуп (коммерческий подкуп).

Совершая преступления коррупционной направленности, лицо, исполь зуя свое служебное положение, руководствуясь корыстной заинтересованно стью, путем неправомерных действий, стремится получить для себя или дру гих лиц выгоду имущественного характера либо извлечь выгоду неимущест венного характера, обусловленную низменными побуждениями, существенно нарушая тем самым права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства.

Статистические данные и результаты практической деятельности по казывают, что из всех преступлений раздела VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» большинство имеют единичные факты регистрации, другие же противоправные деяния в материалах статистики отсутствуют.

Объясняется это тем, что законодатель допустил как системные, так и со держательные ошибки в юридико-техническом конструировании раздела VIII, его глав и конкретных статей1.

См.: Гончаренко Г.С. Коррупция и спорт: монография. – Ростов н/Д.: Изд-во «Мини Тайн», 2011. – С. 6.

§ 2. Исследование коррупционных преступлений раздела Х Уголовного кодекса Российской Федерации В Уголовном кодексе Российской Федерации в главе 30 законодатель предусмотрел ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления и включил в нее 15 статей (ст.ст. 285-293), образующих блок коррупционных преступлений.

В главе 30 УК РФ содержится описание 15 составов преступлений без отягчающих ответственность обстоятельств (ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 2851, ч. ст. 2852, ч. 1 ст. 2853, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 2861, ч. 1 ст. 287, ст. 288, ст. 289, ч. ст. 290, ч. 1 ст. 291, ч. 1 ст. 2911, ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 2921, ч. 1 ст. 293) и два дцать шесть квалифицированных и особо квалифицированных видов указан ных преступлений (ч. 2 и 3 ст. 285, ч. 2 ст. 2851, ч. 2 ст. 2852, ч. 2 и 3 ст. 286, ч. 2 ст. 2861, ч. 2 и 3 ст. 287, ч. 2–6 ст. 290, ч. 2–5 ст. 291, ч. 2–5 ст. 2911, ч. ст. 292, ч. 2 ст. 2921, ч. 2 и 3 ст. 293).

Исходя из общих принципов построения Особенной части Уголовного кодекса РФ (с учетом объекта преступления), считаем, что ст. 169 и 170 УК РФ, как указывалось в предыдущем параграфе, должны располагаться не в главе 22 УК РФ, а в главе 30 УК РФ.

Преступления, предусмотренные главой 30 УК РФ, как видно, соверша ются в сфере государственной службы (федеральный и региональный уровни государственной власти) и службы в органах местного самоуправления (мест ный уровень государственной власти) и посягают, по мнению Б.В. Здравомыслова, «на функционирование и престиж органов государствен ной службы и на деятельность (интересы службы) органов местного само управления»1. Субъектами этих преступлений являются не только должностные Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / отв. ред. Б.В. Здравомы слов. – М.: Юрист, 1996. – С. 385.

лица (ст. 285, 2851, 2852, 286, 287, 289, 290 и 293 УК РФ), но и иные государст венные служащие и служащие органов местного самоуправления (ст. 288, 292 и 2921УК РФ). Иными словами, рассматриваемую группу преступлений с полным основанием следовало бы именовать служебными преступлениями в сфере публичной (государственной) власти. Однако преступления, предусмотренные статьями 291 и 2911, не входят в группу служебных или, тем более, должност ных (служебных) преступлений, поскольку могут совершаться общим субъек том, то есть любым физическим, вменяемым лицом, достигшим 16-летнего воз раста. Это иные преступления в сфере государственной службы и службы в ор ганах местного самоуправления, совершаемые лицами, не являющимися слу жащими указанных органов, но содействующие совершению должностного преступления.

Повышенная общественная опасность рассматриваемых преступлений проявляется, прежде всего, в их характере, на который указывают объекты по сягательства – интересы государственной власти, а именно: общественные от ношения, регулирующие нормальное функционирование1 или нормальную со ответствующую закону деятельность всех ветвей публичной власти, всего го сударственного аппарата. С учетом повышенной общественной опасности указанных преступлений, поражающих различные звенья государственного механизма коррупцией, тесно связанной с организованной преступностью, от мыванием доходов от противоправной деятельности, другими посягательст вами, угрожающими национальной безопасности России в сфере государст венной и общественной безопасности, уголовно-правовое противодействие им должно быть целенаправленным обоюдоострым, а меры наказания за их со вершение – более дифференцированными и строгими. Это тем более актуаль но, поскольку среди основных угроз национальной безопасности в сфере госу Функционировать – «действовать, быть в действии, в работе» (Ожегов С.И., Шведо ва Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. – 4-е изд. – М.: Азбуковник, 1997. – С. 856).

дарственной и общественной безопасности Стратегия национальной безопас ности Российской Федерации до 2020 г. называет сохранившийся рост пре ступных посягательств против государственной власти, общественной и эко номической безопасности, а также связанных с коррупцией (п. 37 раздел IV), борьба с которой является одним из главных направлений государственной политики в этой сфере (п. 38 раздел IV). Реализация плана противодействия коррупции, лежащей в основе большинства преступлений, предусмотренных главой 30 УК РФ, очевидно, предполагает ужесточение ответственности за их совершение и прежде всего за такие коррупционные преступления, как зло употребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), получение взят ки (ст. 290 УК РФ) и служебный подлог (ст. 292 УК РФ) с последующим отне сением их к категории тяжких и особо тяжких преступлений.

Следует иметь в виду, что законодатель в качестве обязательного призна ка указал мотив противоправного поведения лица, состоящий в корыстной или иной личной заинтересованности виновного. Такая законодательная конструк ция обусловлена характером и содержанием преступных действий виновного, которые отличаются ярко выраженной корыстной направленностью.

Во всех коррупционных преступлениях четко просматривается специаль ная цель – публичное должностное лицо (государственный или муниципальный служащий) использует предоставленную ему власть (права, возможности, пол номочия, положение) для достижения личной или групповой выгоды. Отсутст вие соответствующих мотивов и целей в действиях должностного лица (госу дарственного или муниципального служащего) в случаях, когда они непосред ственно указаны или вытекают из смысла определенной уголовно-правовой нормы, наряду с отсутствием указанных в ней общественно опасных последст вий, позволяет отграничивать должностное (коррупционное) преступление от должностного (коррупционного) правонарушения (проступка).

Особого внимания заслуживают нормы об ответственности за преступ ления, совершаемые с использованием служебных полномочий. Выборочное изучение показало, что они не отличаются совершенством, более того, неко торые из них позволяют лицам, совершившим преступления, избежать уго ловной ответственности. Исходя из родового объекта указанных преступле ний законодатель включил их в главу 30 УК РФ раздела X УК РФ, таким об разом родовым объектом этих преступлений необходимо признавать сово купность общественных отношений, обеспечивающих нормальное функцио нирование государственной власти1.

Указанная глава начинается со статьи 285 УК РФ, в диспозиции кото рой законодатель сформулировал основные криминообразующие признаки, являющиеся характерными для многих видов коррупционных преступлений, и одновременно с этим дал формализованное определение понятия должно стного лица.

Однако учитывая, что в данной статье законодатель допустил ряд со держательных ошибок, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»

предпринял попытку разъяснить некоторые положения, дал толкование по нятию «должностное лицо», «использование должностным лицом своих служебных полномочий». Как оказалось, данные разъяснения не отличаются безупречностью, что послужило основанием для критики со стороны ученых.

В частности, в указанном документе высшая судебная инстанция распро См., например: Изосимов С.В., Кузнецов А.П. Служебные преступления: учебно практический комментарий (главы 23, 30 УК РФ). – Н. Новгород: Нижегородская право вая академия, 2003. – С. 59;

Волженкин Б.В. Служебные преступления: комментарий за конодательства и судебной практики. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. – С. 50;

Уголовное право России: учебник для вузов. В 2 т. Т. 2: Особенная часть / под ред.

А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. – М.: Норма, 2005. – С. 795;

Уголовное право. Общая и Особенная части: учебник для вузов / под ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. – М.:

Норма, 2004. – С. 650;

и др.

странила, вопреки законодательному определению, понятие должностного лица на все статьи Уголовного кодекса1.

Среди ученых дискуссионным является вопрос о нахождении норм о нецелевом расходовании бюджетных средств и средств государственных вне бюджетных фондов в главе 30 УК РФ. Одна группа ученых считает, что видо вым объектом указанных преступлений выступают общественные отношения, обеспечивающие установленный бюджетным законодательством порядок рас ходования бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов2. Другая группа ученых объектом данных преступлений признает фи нансовую дисциплину в области бюджетных отношений3. Третья группа уче ных объектом предлагает считать общественно-бюджетные отношения4.

Как установлено, объект преступлений, предусмотренных ст.ст. 2851 и 2852 УК РФ, по мнению указанных ученых, не охватывается как видовым объектом преступлений главы 30 УК РФ, так и находится за рамками родово го объекта преступлений, объединенных в разделе X УК РФ.

С указанным суждением можно было бы согласиться при условии, если бы анализируемые преступления совершались общим субъектом. В данном случае речь идет о совершении преступления специальным субъектом, то есть должностным лицом. Изложенное позволяет сделать вывод, что нецелевое рас ходование средств бюджетов разных уровней, равно как и средств внебюджет См.: Российская газета. – 2009. – 30 октября.

См., например: Тюнин В.И., Макарова Т.Г. Новые составы должностных преступлений (юридический анализ) // Уголовное право. – 2004. – № 2. – С. 70;

Макаров А.В. Уголовно правовые меры противодействия бюджетным преступлениям (Преступления в бюджетной сфере: социально-экономическая и правовая характеристика): монография. – М.: Юрист, 2004. – С. 132;

Бойков Д.А. Нецелевое расходование бюджетных средств: криминологиче ский и уголовно-правовой анализ: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 72;

и др.

См., например: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред.

В.М. Лебедев. – 6-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2006. – С. 757;

Научно практическое пособие по применению УК РФ / под ред. В.М. Лебедева. – М.: Норма, 2005. – С. 675;

и др.

См.: Анисимов Ю.Л. Особенности квалификации преступлений в сфере бюджетных отношений. – Чебоксары: Чуваш. гос. ун-т им. И.Н. Ульянова, 2005. – С. 43.

ных фондов, дестабилизирует, в первую очередь, управленческую деятель ность, а уже во вторую – воздействует на экономическую деятельность.

Оценивая вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что исходя из общих принципов построения Особенной части ст. 2851 и 2852 УК РФ долж ны структурно размещаться в главе 30 УК РФ.

При конструировании диспозиций статей 2851 и 2852 УК РФ законо датель не указал факультативный признак субъективной стороны - мотив преступления, что, по мнению автора, является ошибкой, так как 78 % должностных преступлений совершается по мотиву корыстной или иной личной заинтересованности1. Поэтому, в качестве квалифицирующего при знака преступлений, предусмотренных указанными статьями, ему следова ло бы все же предусмотреть мотив корыстной или иной личной заинтере сованности, как обстоятельства, повышающего общественную опасность этих деяний, что должно влечь за собой более строгое наказание2.

Однако, данное обстоятельство не нашло своего законодательного закреп ления в исследуемых нормах. Более того, такая законодательная конструкция вступила в противоречие с конструкцией статьи 285 УК РФ, в которой обяза тельным признаком субъективной стороны является мотив корыстной или иной личной заинтересованности. К юридико-техническим ошибкам, допущенным за конодателем, следует отнести установление более строгого наказания (лишения свободы до четырех лет) за злоупотребление должностными полномочиями в от личие от наказания (лишение свободы до двух лет) за нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов3.

См.: Лобырев В.А. Субъект должностных преступлений: уголовно-правовой и крими нологический аспекты: автореф.... дис. канд. юрид. наук. – Ростов н/Д., 2005. – С. 19;

Бойков Д.А. Нецелевое расходование бюджетных средств: криминологический и уголов но-правовой аспекты: дис.... канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 107.

См.: Энциклопедия уголовного права. В 4 т. Т. 4. Состав преступления / Н.И. Коржанский, В.Н. Кудрявцев, В.Б. Малинин, В.Г. Павлов [и др.]. – СПб.: Издание профессора Малинина, 2005. - С. 746.

См.: Бойков Д.А. Нецелевое расходование бюджетных средств: криминологический и уголовно-правовой аспекты: дис.... канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 76.

Законодательной ошибкой следует признать установление специального субъекта нецелевого расходования бюджетных средств в части 1 статьи УК РФ, которым признается должностное лицо получателя бюджетных средств. Однако, в соответствии со ст. 160 Бюджетного кодекса РФ ответствен ность устанавливается за нецелевое использование главного распорядителя и распорядителя бюджетных средств. Следует согласиться с точкой зрения Б.В.

Волженкина о том, что «...поскольку статья 2851 УК РФ говорит об ответствен ности за нецелевое расходование бюджетных средств должностным лицом по лучателя бюджетных средств, совершенное должностным лицом главного рас порядителя или распорядителя бюджетных средств, указанное деяние не подпадает под действие статьи 2851 УК РФ и должно квалифицироваться как превышение должностных полномочий по статье 286 УК РФ»1.

Диспозиция уголовно-правовой нормы статьи 2852 УК РФ, не охваты вает все категории лиц, которые могут совершить деяние, указанное в Феде ральном законе от 24 июля 2002 г. № 111-ФЗ «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации»2. В частности, руководящий персонал управляющих компаний не относится к должностным лицам, поэтому их нельзя рассматривать в ка честве субъектов преступления, предусмотренного статьей 2852 УК РФ.

Конструкции диспозиций ст. 2851 и 2852 УК РФ позволяют привлекать к ответственности лишь должностных лиц. В примечании 1 к ст. 285 УК РФ ис ключены из перечня субъектов деяний руководители государственных и муни ципальных унитарных предприятий, а также других коммерческих организаций.

Однако данные лица также могут совершать действия, указанные в диспозициях исследуемых уголовно-правовых норм, так как они отнесены к лицам, выпол няющим управленческие функции в коммерческих или иных организациях.

Волженкин Б.В. Служебные преступления: комментарий законодательства и судебной практики. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. – С. 125.

См.: Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 30. – Ст. 3028.

Ряд ученых предлагают внести изменение в статью 290 УК РФ, допол нив ее примечанием 3, установившим правила разграничения взятки и пра вомерного подарка1. В теории права обращается внимание на то, что положе ния статьи 575 Гражданского кодекса РФ традиционно используются для разграничения незаконного вознаграждения (взятки) и правомерного (обыч ного) подарка публичному служащему, под которым понимается дарение.

Вместе с тем понятие дарения не предполагает «встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства» (ст. 572 ГК РФ) со стороны лица, принимающего подарок. Отсюда следует, что независимо от размера неза конное вознаграждение должностного лица за выполненные им действия (бездействия) с использованием служебного положения должно расценивать ся как взятка в следующих случаях: 1) если со стороны должностного лица имело место вымогательство вознаграждения;

2) если со стороны должност ного лица имело место получение вознаграждения (или согласие о нем) в форме подкупа, обусловленного соответствующим, в том числе и правомер ным, служебным поведением должностного лица, то есть выполнение «встречного обязательства»2;

3) если должностному лицу передается заранее не обусловленное вознаграждение материального характера в качестве бла годарности за уже совершенное им незаконное действие (бездействие) по службе3. Поэтому считаем целесообразным исключить из статьи 575 Граж данского кодекса РФ положение о возможном получении подарка стоимо стью не более 3 тыс. рублей от указанных в данной норме лиц.

На основании указанных критериев Л.Л. Кругликов, О.Г. Соловьев и М.В. Ремизов предлагают примечание 3 к статье 290 УК РФ изложить сле См.: Кругликов Л.Л., Соловьев О.Г., Ремизов М.В. Вопросы уголовно-правового регу лирования в новом антикоррупционном законодательстве // Легализация преступных до ходов и коррупция в органах государственной власти: теория, практика, техника противо действия: сборник статей / под ред. В.М. Баранова, Л.Л. Фитуни. – Н. Новгород: НА МВД России, 2010. – С. 114–115.


См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления: комментарий законодательства и су дебной практики. – СПб., 2005. – С. 179.

См.: Там же. – С. 180.

дующим образом: «Не является получением взятки принятие должностным лицом имущества или иной выгоды имущественного характера за правомер ное действие (бездействие) с его стороны при отсутствии вымогательства этого вознаграждения и предварительной договоренности о передаче его, ес ли стоимость такого вознаграждения не превышает стоимости обычного по дарка, установленной законодательством, а также в случаях, когда подарок имеет место в связи с официальными мероприятиями»1.

Следует согласиться с авторами и признать такое определение более предпочтительным, чем положение, содержащееся в Модельном уголовном кодексе для государств – участников СНГ2.

Вместе с тем в части 2 статьи 575 ГК РФ установлено правило, соглас но которому подарки стоимостью свыше 3 тыс. рублей с момента их получе ния публичным служащим признаются федеральной собственностью, собст венностью субъекта РФ или муниципальной собственностью. Согласно ранее действующему Постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» (пункт 15) противоправное безвозмезд ное обращение чужого имущества в пользу виновного, совершенное с коры стной целью публичным служащим с использованием служебного положе ния, полностью охватывается диспозицией части 3 статьи 160 УК РФ и до полнительной квалификации по статье 285 УК РФ не требуется. Поэтому, ес ли публичный служащий не передает такой подарок по акту в орган, в кото Кругликов Л.Л., Соловьев О.Г., Ремизов М.В. Указ. соч. – С. 115.

В Модельном уголовном кодексе для государств – участников СНГ рекомендуется не признавать преступлением в силу малозначительности содеянного получение публичным служащим имущества, права на имущество или иной имущественной выгоды в качестве подарка при отсутствии предварительной договоренности за уже совершенное действие (бездействие), не нарушающее служебных обязанностей данного лица, если стоимость подарка не превышает стоимостного предела обычного подарка, установленного законо дательством (См.: Модельный уголовный кодекс для государств – участников СНГ // Пра воведение. – 1996. – № 1. – С. 145).

ром указанное лицо замещает должность, то возможна квалификация соде янного как хищения чужого имущества путем присвоения или растраты.

Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государст венного управления в области противодействия коррупции»1законодатель суще ственно скорректировал составы преступлений, предусматривающих ответст венность за взяточничество, реализуя тем самым меры по совершенствованию уголовного законодательства. В частности, в УК РФ вновь введен состав корруп ционного преступления – посредничество во взяточничестве. В соответствии с частью 1 статьи 2911 УК РФ посредничество во взяточничестве – это непосред ственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении ли бо реализации соглашения между ними о получении и дачи взятки в значитель ном размере. В качестве квалифицирующих признаков законодатель предусмот рел ответственность за посредничество во взяточничестве за совершение неза конных действий (бездействие) либо лицом с использованием служебного поло жения (ч. 2 ст. 2911 УК РФ);

посредничество во взяточничестве, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в крупном размере (ч. 3 ст. 2911 УК РФ). В части 5 ст. 2911 УК РФ законодатель предусмотрел самостоятельный состав преступления, а именно обещание или предложение посредничества во взяточничестве. Вместе с тем отдельные их по ложения породили многочисленные проблемы правоприменения, так как были сформулированы с нарушением юридико-технических правил. Указанные поло жения требуют дальнейшей законодательной корректировки, ввиду того, что вступили в противоречие с положениями Общей части УК РФ.

Основная причина видится в том, что законодатель, во-первых, при конструировании части 1 ст. 2911 УК РФ допустил ошибку реальной оценки Собрание законодательства РФ. – 2011. № 19. Ст. 2714.

общественной опасности посредничества во взяточничестве. В соответствии с частью 2 статьи 66 УК РФ наказание за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Осо бенной части УК РФ за оконченное преступление. Устанавливая ответствен ность за указанные деяния в зависимости от суммы взятки в размере двадца ти пяти тысяч рублей, он не усмотрел значимых признаков коррупционного поведения при меньшей сумме.

Во-вторых, устанавливая ответственность за обещание или предложе ние посредничества во взяточничестве, законодатель не связывает указанные деяния с размером так, как это сделано в части 1 ст. 2911 УК РФ. Таким обра зом, деяния, указанные в части 5 ст. 2911 УК РФ будут признаваться престу плением вне зависимости от предлагаемой к даче суммы.

В-третьих, в соответствии с санкцией указанной статьи, обещание или предложение посредничества во взяточничестве является тяжким преступле нием и наказывается лишением свободы на семь лет. Однако, согласно зако нодательной фабуле, само посредничество (ч. 1 ст. 2911 УК РФ) либо вовсе ненаказуемо, если сумма предмета взятки не достигает значительных разме ров (двадцать пять тысяч рублей) или представляет собой деяние средней тяжести, если сумма взятки превышает указанную сумму.

Однако, по мнению С.В. Изосимова, предложения об ответственности за взяточничество с момента получения согласия принять незаконное вознаграж дение либо обещание его передать (в том числе в составе посредничества во взяточничестве – ч. 5 ст. 2911 УК РФ, где исследуемое нормативное установле ние уже реализовано) не является оправданным и целесообразным. Объясняется это тем, что: во-первых, обещание передать или получить предмет подкупа не может рассматриваться даже как приготовление к преступлению;

во-вторых, взяточничество не достигает той степени общественной опасности, позволяю щей конструировать соответствующие составы преступлений по типу усечен ных;

в-третьих, законодательная формулировка в такой форме лишает субъекта данных противоправных деяний возможности добровольного отказа Вывод. Таким образом, исследование норм раздела X УК РФ показало, что закон не свободен от законотворческих изъянов, подрывающих авторитет государственной власти, ослабляющих защиту конституционных прав и сво бод человека и гражданина, снижающих эффективность всей правоохрани тельной системы, что не позволяет обеспечить верховенство закона.

В частности, законодатель допустил ошибки в конструировании объек тивных и субъективных признаков составов преступлений. В результате чего возникли как межотраслевые, так и внутриотраслевые коллизии. К межот раслевым коллизиям следует отнести рассогласование между уголовным за конодательством и гражданским законодательством, уголовным законода тельством и бюджетным законодательством. К внутриотраслевым коллизиям следует отнести рассогласование между исследуемой главой и главами 22 и 23 УК РФ, а также внутриструктурные коллизии между положениями, сфор мулированными в ст. 285 УК РФ и ст.ст. 2851 и 2852 УК РФ.

Выявленные юридико-технические ошибки и погрешности позволили ав тору сформулировать комплекс предложений по внесению изменений в уголов ное законодательство. Реализация сформулированных выше предложений в оп ределенной мере будет способствовать выработке оптимально выверенных за конодательных положений, исключит ошибки в процессе правоприменения, повысит эффективность деятельности правоохранительных органов2.

См.: Изосимов С.В. Уголовно-правовые средства противодействия коррупции и взяточничеству: современное состояние и проблемы совершенствования // Юридическая техника. Техника современного правотворчества: состояние, проблемы, модернизация. – 2012. – № 6. С. 191192.

Кроме того, раздел Х УК РФ предлагается дополнить статьей 2912, предусматриваю щей ответственность за недонесение о получении (даче) взятки, о чем указывалось во вто ром параграфе «Ретроспективное исследование ответственности за коррупционные пре ступления» главы I настоящей работы.

§ 3. Криминологическое исследование коррупционных преступлений Причины и условия совершения коррупционных преступлений. В современной России проблема коррупции приобретает особую остроту и значимость. Как результат появляется все больше криминологических иссле дований, посвященных вопросам противодействия коррупции1. Вместе с тем остаются не до конца исследованными причины и условия, порождающие коррупцию.

Для установления причин и условий, детерминирующих коррупцию, важно определить понятие коррупционного преступления. Под коррупцион ным преступлением следует понимать общественно опасное, виновное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания, в процессе которого служащие публичной власти, злоупотребляя своим служебным положением и полномочиями, получают возможность лично обогащаться либо получать вы годы нематериального характера, в интересах третьих лиц.

Известно, что всякое явление, событие или процесс, происходящее в природе или в обществе, влечет за собой другое явление, событие или про цесс, то есть обусловливается определенными причинами или совокупностью причин. Коррупционное поведение отдельных субъектов общества, как соци альное явление, не является исключением из этого правила.


Исторически сложилось, что коррупционные преступления соверша лись на протяжении эволюции человеческого общества. В настоящее время выдвинуто множество различных гипотез о причинах возникновения и усло См., например: Мишин Г.К. Коррупция: понятие, сущность, меры, ограничения. – М.:

Академия МВД СССР, 1991;

Максимов С.В. Предупреждение коррупции: лекция. – М.:

Изд-во Академии МВД, 1994;

Катаев Н.А., Сердюк Л.В. Коррупция (уголовно-правовой и криминологический аспекты): учебное пособие. – Уфа: ВЭГУ и УВШ МВД России, 1995;

Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. – СПб.: Альфа, 1997;

Волженкин Б.В. Кор рупция. – СПб.: СПб ЮИ, 1998;

Григорьева Т.В. Коррупция в России: сущность, причины возникновения и социально-экономические последствия: учебно-методическое пособие. – Новосибирск, 1999;

Мизерий А.И. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борь бы с коррупцией в органах власти: дис.... канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2000;

и др.

виях совершения коррупционных преступлений, что обусловлено повышен ным вниманием общественности к этой проблеме и, соответственно, высо ким уровнем коррупциогенности в обществе.

Так, А.И. Долгова отмечает, что коррупция является следствием как общих процессов детерминации и причинности преступности, так и специ фических. Последние преимущественно связаны с государственной или иной службой, а также с развитием организованной, экономической преступности, отсутствием действенных преград на пути перерастания экономического ин тереса соответствующих преступников в политический, и использования криминальных доходов на подкуп1.

Поскольку коррупция представляется разноплановым явлением, то и свойства ее весьма разнообразны и многочисленны. Характерными свойст вами коррупции являются масштабность, специфичность, динамичность, системность, которые обусловлены общими, политическими, социальными и экономическими проблемами страны. Россия сейчас переживает не просто модернизацию, а коренную ломку государственных, экономических, соци альных и психологических устоев. Поэтому неудивительно, что коррупция следует общим закономерностям развития, в том числе негативным2. Следо вательно, политические, экономические и социальные процессы, происходя щие в обществе, интегрируют комплекс причин проявления коррупции.

По мнению М.А. Левина, уровень коррупции не только следствие госу дарственной политики, но и точный ее индикатор. Если режим неустойчив, то коррупция резко возрастает. Государство не может дать индивиду гаран См.: Криминология: учебник для вузов / под общ. ред. А.И. Долговой. – 3-е изд., пе рераб. и доп. – М.: Норма, 2010. – 912 с.

См.: Дзуцев Х.В. Коррупция в органах исполнительной власти Республики Северная Осетия - Алания Северо-Кавказского федерального округа Российской Федерации: моно графия. – М., 2011. – С. 64.

тии на будущее, и каждый человек начинает использовать все возможности, чтобы компенсировать эти потери1.

Конкретные факты из повседневной жизни граждан и практической деятельности правоохранительных органов свидетельствуют, что коррупция стала частью общественных отношений. Она трансформируется, адаптируясь под конъюнктуру всех компонентов функционирования государственного аппарата.

В философии причиной возникновения социальных явлений следует считать их координацию, приводящую, с одной стороны, к изменению во взаимодействующих явлениях, а, с другой – к возникновению новых явлений социального характера2. Применительно к криминологии причина преступ ности – это взаимодействие комплекса изменяющихся социальных явлений, порождающих преступность3. При исследовании причин и условий, обуслав ливающих преступность, выявляются факторы, содержащие одновременно признаки и причин, и условий коррупции.

В специальной и научно-публицистической литературе при исследова нии криминологических аспектов коррупционных преступлений учеными часто используется понятие «должностная преступность»4. В целом, разделяя мнение С.К. Илия о важнейших признаках должностной преступности, пола гаем, что должностные преступления совершаются: 1) лицами, наделенными См.: Левин М.А. Мифы о коррупции, которые мешают с ней бороться.

URL: http://www.forbes.ru/sobytiya-column/vlast/78365-mify-o-korruptsii-kotorye-meshayut s-nei-borotsya (дата обращения: 03.11.2012).

См.: Кабанов П.А., Газимзянов Р.Р. Коррупция в России: понятие, сущность, причины, противодействие: учебное пособие. – Набережные Челны: ИД «Стержень», 2003. – С. 24.

См.: Омигов В.И. Криминология: учебник для вузов. Общая и Особенная части. – Пермь: Изд-во Пермского филиала Академии права и управления, 2007. – С. 79.

См., например: Здравомыслов Б.В. Должностные преступления: понятие и квалифика ция. – М., 1975;

Илий С.К. Должностная преступность: криминологическая характеристи ка и предупреждение: монография. – М.: ВНИИ МВД России, 2007. – С. 5;

Карпец И.И.

Преступность: иллюзии и реальность. – М., 1992. – С. 16;

Кириченко В.Ф. Должностные преступления по советскому уголовному праву: дис. … д-ра юрид. наук. – М., 1965. – С. 333;

Омигов В.И. Криминология: курс лекций. – Пермь: Изд-во Пермского филиала Академии права и управления, 2000. – С. 246.

служебными полномочиями должностного лица;

2) с использованием слу жебных полномочий или должностного положения;

3) вопреки интересам го сударственной службы и службы в органах (учреждениях) местного само управления1. Таким образом, под должностной преступностью понимают со циальное негативное явление, проявляющееся в совокупности преступлений, совершаемых лицами, наделенными служебными полномочиями должност ного лица, с использованием таких полномочий либо должностного положе ния вопреки интересам государственной службы и службы в органах (учреж дениях) местного самоуправления.

В криминологии принято выделять факторы, выступающие движущей силой в развитии того или иного явления. Вместе с тем коррупция, как и лю бое иное социальное явление, не может быть поставлена в зависимость от одного или нескольких факторов, поскольку является многогранным и мно госторонним явлением2.

К основным факторам, обусловливающим коррупционные преступле ния, в зависимости от содержания и уровня социальной жизни, относятся:

1) правовые;

2) организационно-управленческие;

3) социальные;

4) экономи ческие;

5) политические;

6) технические;

7) криминологические;

8) мораль но-психологические и другие причины и условия или процессы и явления, детерминирующие коррупционную преступность в этих сферах жизни обще ства3.

См.: Илий С.К. Должностная преступность: криминологическая характеристика и пре дупреждение: монография. – М.: ВНИИ МВД России, 2007. – С. 6.

См.: Нечаев А.Д., Тищенко Е.В. Оценка факторов, влияющих на уровень коррупции методами регрессионного анализа (на примере Ростовской области) // Организованная преступность и коррупция: результаты криминолого-социологических исследований / под ред. Н.А. Лопашенко. – Саратов: Изд-во Саратовской государственной юридической ака демии. – 2011. – Выпуск 6. – С. 176.

См.: Мельник Н.И. Криминологические и уголовно-правовые проблемы противодей ствия коррупции: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. – Киев, 2002. – С. 17.

Правовые причины. Многочисленные социологические исследования показывают, что неразвитость нормативно-правовой антикоррупционной ба зы выступает фактором, детерминирующим коррупцию. Несмотря на повы шенное внимание высших должностных лиц государства к этой проблемати ке, возникает вопрос об излишнем нагромождении массива нормативных до кументов, регламентирующих аспекты противодействия коррупции. К сожа лению, действующее законодательство зачастую не может обеспечить уго ловным делам с коррупционной составляющей реальную судебную перспек тиву. В то же время немаловажным является и тот факт, что не выработан надежный алгоритм действий по исполнению имеющихся нормативных пра вовых актов.

Несовершенство законодательства проявляется в низком качестве пра вотворчества, в неразработанности законотворческих процедур, отсутствии терминологического инструментария, что подтверждается следующими об стоятельствами:

– противоречивостью положений отдельных законов, позволяющих ра ботникам аппарата управления, используя свой статус создавать определен ные условия для достижения корыстных целей;

– ненадлежащей правовой регламентацией служебных полномочий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления;

– пробельностью законов, изобилующих многочисленными отсылоч ными нормами, предполагающими подготовку подзаконных актов органов исполнительной власти, что приводит к излишнему нагромождению право вого массива1;

По мнению С.В. Бородина и В.В. Лунеева, действующее российское федеральное кон ституционное и избирательное законодательство имеет массу криминогенных пробелов и положений, позволяющих региональным лидерам вести себя, как удельные князья, осво бождающих высших должностных лиц от государственного контроля, способствующих организованной коррупции, использованию «грязных денег» на проведение избиратель ных компаний, криминальному использованию административного ресурса на выборах – дискредитацией права как основного инструмента регулирования жизни личности, общества и государства;

– недостатком общих административно-правовых запретов на различ ные виды коррумпированного поведения, которые могли бы выполнять функции мер ранней профилактики коррупционных преступлений;

– отсутствием юридически установленных правотворческих процедур при подготовке и принятии законодательных актов разных уровней (законов, указов, постановлений, распоряжений и т.п.), что расширяет границы кор рупционных проявлений.

Следует отметить также низкую правовую информированность и пра вовую культуру общества. По данным антикоррупционного мониторинга, проведенного межведомственным координационным советом по противо действию коррупции при Губернаторе Нижегородской области в 2010– годах, в ходе которого исследовалось отношение к коррупции граждан, большая часть опрошенных предпринимателей Нижегородской области (34 %) рассматривают содержание коррупции как получение взятки, 32 % – использование служебного положения в личных целях, 19 % – хищение бюджетных средств, 13 % – недобросовестное исполнение должностных обя занностей, 1 % опрошенных рассматривают коррупцию как нечто иное, не раскрывая при этом его смысла1. По результатам опроса можно судить об от сутствии в обществе целостного понимания явления коррупции. Однако низ кая информированность проявляется не только в этом. Нередко граждане, обращаясь к служащим организаций и должностным лицам с целью решить жизненный вопрос, не знают нормативной правовой базы, регламентирую щей их права, что способствует совершению в отношении них коррупцион ных действий.

различных уровней (См.: Бородин С.В., Лунеев В.В. О криминологической экспертизе за конов и иных нормативных актов // Государство и право. – 2002. – № 6. – С. 41).

Результаты антикоррупционного мониторинга общественного мнения, проведенного в Нижегородской области в 2011–2012 годах.

Организационно-управленческие причины. В российских и зарубеж ных доктринальных источниках по проблемам противодействия коррупции, независимо от характера направленности, вида и содержания, сферы прояв ления, выделяется такая организационно-управленческая причина, как низкая эффективность деятельности государственных правоохранительных и кон тролирующих органов1. Последняя выражается в том, что указанные органы в рамках своих полномочий и функций не в полной мере осуществляют эф фективное противодействие коррупции, не используют свои внутренние и внешние ресурсы, материальные и технические средства. Более того, сами становятся субъектами коррупционных преступлений, тем самым подрывают авторитет органов власти.

Коррупция в органах государственной власти напрямую зависит от доступа служащих к материальным ресурсам и властных полномочий, от их возможности распоряжаться такими ресурсами путем принятия выгодных для себя решений. Такими ресурсами могут быть бюджетные средства, госу дарственная или муниципальная собственность, льготы и т.п.

Отдельные криминологи в качестве специфических российских причин коррупции называют слабость судебной системы, традиционное подчинение чиновников не закону, а инструкции и начальнику, привычная ориентация правоохранительных органов и их представителей на защиту исключительно «интересов государства» и «общественной собственности», неразвитость правового сознания населения и другие2.

См.: Palmer L. The control of bureaucratize corruption. – Now-Delhi, 1987. – P. 271;

Звя гинцев А.Г. Власть и коррупция в современной России // Коррупция в органах государст венной власти: природа, меры предупреждения, международное сотрудничество: сборник статей / под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чупровой, А.И. Мизерия. – Н. Новгород, 2011. – С. 11.

См.: Омигов В.И. Криминология: учебник для вузов. Общая и Особенная части. – Пермь: Изд-во Пермского филиала Академии права и управления, 2007. – С. 425;

Мед жевский А., Гирин С., Мизерий А. Граждане и эксперты о коррупции // Социологические исследования. – 1999. – № 12.

К организационно-управленческим причинам можно отнести попусти тельство властей по отношению к коррупции, правонарушения правящих кругов, коррумпированность высших должностных лиц и круговую поруку чиновников. В настоящее время отсутствует эффективный политический ме ханизм, обеспечивающий быстрое лишение полномочий госслужащих, ском прометировавших себя в глазах общественности различными коррупцион ными действиями (принятие дорогих подарков, устройство близких на высо кооплачиваемую должность в подконтрольных организациях). Все чаще на блюдается проникновение в государственные органы власти представителей организованных преступных групп и преступных сообществ1. По мнению В.В. Панкратова, коррупция и организованная преступность составляют (об разуют) нерасторжимый, неразрывный криминальный комплекс2. Многие специалисты, длительное время изучающие феномен организованной пре ступности, ввели в определение данного феномена коррупцию как один из обязательных элементов, назвав ее способом защиты сообществ преступни ков от социального контроля3.

Согласно данным опроса, проведенного В.А. Макаровым, среди граж дан Кемеровской области в 2011 году, детерминанты коррупционных прояв лений заключаются, прежде всего, в недостаточно строгом контроле за дей См.: Гриб В.Г., Окс Л.Е. Противодействие коррупции: учеб. пособие. – М.: Москов ская финансово-промышленная академия, 2011. – С. 60–61.

См.: Панкратов В.В. Сочетание уголовно-правовых и политико-экономических мер в борьбе с коррупцией // Изучение организованной преступности: российско-американский диалог: сборник статей / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Л. Шелли, Ю.Г. Козлова. – М.: Олимп, 1997. – С. 275.

См.: Алексеев А.И. Криминология: курс лекций. – М., 1998. – С. 197;

Гуров А.И.

Профессиональная преступность: прошлое и современность. – М., 1990. – С. 207;

Кар пец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. – М., 1992. – С. 266;

Катаев Н.А., Сер дюк Л.В. Коррупция (уголовно-правовой и криминологический аспекты): учебное по собие. – Уфа: ВЭГУ и УВШ МВД России, 1995. – С. 12–14;

Криминология: учебник / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского. – М., 1994. – С. 292–299;

Ляпунов Ю.И.

Корыстные правонарушения нетерпимы. – М., 1989. – С. 115–117;

Овчинский В.С.

Стратегия борьбы с мафией. – М., 1993. – С. 13;

Топильская Е.В. Организованная пре ступность. – СПб., 1999. – С. 89;

Фархутдинова Э.Т. О взаимосвязи организованной преступности и коррупции // Преступность в разных ее проявлениях и проблемы орга низованной преступности / под ред. А.И. Долговой. – М., 2004. – С. 131.

ствиями должностных лиц при осуществлении ими полномочий, полученны ми ими доходами, отраженными в соответствующей декларации (23,5 %), низкой заработной плате работников бюджетной сферы (15,4 %), неадекват ности наказания за коррупционные проявления (14 %). Кроме этого, среди причин, порождающих коррупцию, выделены отсутствие эффективного фи нансового, иного государственного и общественного контроля за деятельно стью субъектов государственного и муниципального управления, националь ные традиции и др.1.

Социальные причины коррупции. Проникая во все стороны жизни российского общества, коррупция коснулась и ее социальной сферы. По мне нию С.А. Денисова, одним из важнейших факторов, обусловливающих кор рупцию, является неразвитое гражданское общество, которое не до конца осознает ее вред или не в состоянии противостоять заинтересованному в ней меньшинству. Безразличное отношение к коррупции в обществе порождается слабым выражением у людей чувства собственного достоинства, терпимо стью к неравенству. Люди свыкаются с привилегированностью коррупцио неров и тех, кто занимается подкупом. Слабое гражданское общество не мо жет иметь правовой культуры2.

По данным социологических исследований среди отдельных категорий населения Волгоградской и Саратовской областей (пациентов, врачей, учите лей, школьников, студентов, преподавателей и сотрудников правоохрани тельных органов) с фактами коррупции так или иначе встречались (или слы См.: Макаров В.А. Коррупция в рядах сотрудников правоохранительных органов и противодействие ей на региональном уровне (на примере Кемеровской области) // Орга низованная преступность и коррупция: результаты криминолого-социологических иссле дований / под ред. Н.А. Лопашенко. – Саратов: Изд-во Саратовской государственной юридической академии. – 2011. – Выпуск 6. – С. 200.

См.: Денисов С.А. Неразвитое гражданское общество как главный фактор развития коррупции // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры предупрежде ния, международное сотрудничество: сборник статей / под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чу провой, А.И. Мизерия. – Н. Новгород: НА МВД России, 2011. – С. 298–299.

шали о ней) свыше 70 % каждой из категорий респондентов. При этом отме чается нежелание респондентов обращаться в правоохранительные органы, причиной чему служит снижение доверия населения к сотрудникам правоох ранительных структур1.

Экономические причины коррупции. По мнению ученых, коррупция негативно влияет на экономическое развитие регионов, усугубляя глубину расслоения доходов населения, то есть с каждым фактом взяточничества по является все больше более богатых и более бедных. В свою очередь средний слой как основа для функционирования рыночной системы хозяйствования исчезает окончательно2.

Наличие в хозяйственной деятельности неучтенных денежных средств может также послужить экономической причиной коррупции. По мнению А.Г. Хабибуллина, питательной средой коррупции являются свободные не учтенные деньги. Поэтому он предлагает для эффективного противодействия коррупции осуществить мероприятия по подрыву экономических основ дан ного негативного явления и снижению оборота наличных денег в хозяйст венной деятельности (сведя его до контролируемого минимума);

осущест вить мероприятия по пресечению незаконных финансовых потоков3.

Экономическими причинами коррупции также являются нестабильность государственной политики в сфере частного сектора экономики;

противоправ ная экономическая деятельность юридических и физических лиц, наносящая См.: Плохов С.В. Противодействие коррупции в социальной сфере: региональная спе цифика (на примере Волгоградской и Саратовской областей) // Организованная преступ ность и коррупция: результаты криминолого-социологических исследований / под ред.

Н.А. Лопашенко. – Саратов: Изд-во Саратовской государственной юридической академии, 2011. – Выпуск 6. – С. 210–211.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.