авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«Православіе и Культура ПРАВОСЛАВIЕ И КУЛЬТУРА СБОРНИКЪ РЕЛИГІОЗНО- ФИЛОСОФСКИХЪ СТАТЕЙ Проф. Е. В. Аничкова, Г. Е. Аанасьева, А. А. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Мало того, здоровье потомства прямо пропорціонально степени «страстности» родовой жизни и слдовательно рецепты, имющіе цлььо уничтожить этотъ признакъ здоровья, предлагаютъ ядъ, а не лекарство. Но съ другой стороны, неоспоримо, что христіанство осуждаетъ похоть и такимъ образомъ въ результат разсужденій получалась неразршимая антиномія: недопустимая морально по хоть — необходима физіологически, и именно эта антиномія толкну ла Розанова къ предпочтенью еврейской «миквы» и языческихъ «игръ Вакха и Киіьриды» христіанскому ученью о брак.

Разршенье этой мнимой антиноміи лежитъ въ выяснены отношенья сознанья къ родовоьі жизни. Общая ошибка Розанова и его противниковъ состояла въ томъ, что они смотрли на eon cupiscentia, какъ на психически простое явленье, неразложимое на составные элементы, и потому для нихъ вопросъ могъ стоять только въ такой форм: «быть или не быть похоти». На самомъ же дл похоть есть явленье сложное, на что указываетъ уже самое ея назва нье, говорящее о какомъ то придатк къ нормальному явленіьо (по хоть, '- con-cupiscentia). Въ составъ ея, помимо нормаль наго физическаго влеченья, входятъ психологическіе иигредіенты, нарушающее предустановленнуьо гармоніьо родовой жизни и только эти ннгредіенты, а не похоть въ ея цломъ, подлежатъ моральному осужденью. По Евангельской антрополог, въ человк есть дв области, каждая со своимъ особымъ центромъ. Центромъ одной служитъ сердце, центромъ другой «чрево». Первая область—облаетъ сознанья и свободы, а потому и нравственнаго вмненья. Вторая область безсознательной растительно-животной жизни, независимая отъ воли человка, а потому лежащая вн сферы нравственной оцнки. «Разв вы не знаете, спрашиваетъ Христосъ апостоловъ, что всё вншнее, входящее въ человка, не можетъ осквернить его.

ПРОБЛЕМА БРАКА В Ъ ХРИСТІАНСКОМЪ СОЗНАНІІІ такъ какъ оно не входитъ въ его сердце, а въ чрево» (Мр. 7,18—19).

Между тмъ всё, подлежащее нравственной оцнк, исходитъ отъ сердца. «Исходящее отъ человка оскверняетъ человка, ибо извнутри, изъ сердца человческаго исходятъ злые помыслы, прелюбодянія, любодянія, убійства» (Мр. 7,20—21, ср. М. 15, 15—20). «Помышленья человка — помышленья сердца» (Бььт., 21) и «уста говорятъ отъ избытка сердца» (М. 12, 34), а съ другой сто роны, «царствье Божье — не пища и не питье» «и пища не поста вляетъ насъ предъ Богомъ» (1 Кор. 8, 8).

Когда одна часть физической природы человка противо поставляется другой, часть, которая связана, «растворена» съ его сознаньемъ и свободой, называется «тломъ», а часть безсознатель ная, растительная «плотью». Первая есть неотъемлемая часть чело вческаго существа, которая воскреснетъ въ своё время, вторая подлежитъ упраздненью. «Пища для чрева и чрево для пищи, но Богъ упразднитъ и то и другое» (1 Кор. б, 13).

Къ какой же части человческаго существа должны принадле жатъ процессы размноженья? Размноженье есть въ сущности тотъ же процессъ, что и питанье. Это ясно особенно въ жизни низшихъ организмовъ, гд размноженье прямо пропорціонально питаніьо. Но и у человка «отъ пресыщенья рождается блудъ» *);

апостолъ реко мендуетъ воздержанье въ пищ именно для избжанья чрезмрнаго усиленья родового влеченья (Еф. 5,18). Избытокъ яшзненнььхъ силъ, получаемыхъ организмомъ путёмъ питанья, является причи ной образованья новыхъ яшзненнььхъ центровъ въ организм, и благословенье на размноженье дано совмстно съ благословеньемъ питанья: «и Богъ благославилъ ихъ, и Богъ сказалъ имъ: плодитесь и размножайтесь... вотъ Я далъ вамъ всякую траву, сьощуьо смя... и всякое дерево, приносящее плоды» (Быт. 1, 28—29). Уже здсь даны предпосылки для того вывода, что, по библейскому воззрнью, родовые процессы, и прежде всего зачатье, какъ главный моментъ этихъ процессовъ, должны протекать вн вмшательства сознанья и воли человка. А библейское повствовало о грхов номъ и безгршномъ рожденіи непосредственно даётъ намъ и самый этотъ выводъ.

Какъ мы видли, Библія говоритъ, что размноженье человче ства началось только посл грха. Конечно, этимъ даётся важное указанье, что рожденье не есть основная цль брака, ибо нельзя допустать, чтобы тогда, когда «всё было весьма хорошо» (Быт. I. 31), *) -Златоустъ Бс. на I Кор. XXIII, 1:

104 С. ТРОИДКІЙ жизнь высшаго существа на земл не достигала своей основной ц, ли. Но вмст съ тмъ указанье это ставитъ богословскую мысль въ нкоторое затрудненіе. Если рожденія не было до грха, то не яв ляется ли оно, по способу заключенья post hoc, ergo propter hoc, — слдствьемъ грха? И если бъ грха не было, не размножался ли бы родъ человческій другимъ способомъ, помимо рожденья, напр., путёмъ новаго творенья? По этому уклону не разъ шла богословская мысль, и не только разныхъ сектантовъ, начиная съ гностиковъ, но и авторитетныхъ учителей церкви, напр., Св. Григорія Нисскаго*).

Однако заключенье post hoc, ergo propter hoc, какъ часто и въ дру гихъ случаяхъ, оказывается неврнымъ, и мысль о рожденіи, какъ слдствін грха, нужно признать несоотвтствующей библейскому воззрнью.

Что между рожденьемъ и грхомъ нтъ причинной связи — это видно уже изъ того, что благословенье размноженья дано чело вку до грха и даже до заповди, послужившей поводомъ ко грху. Наказанье за грхъ, возложенное на жену, состоитъ не въ рожденіи, а въ умноженьи скорбей рожденья (Бььт. 3, 16), но мояено говорить объ умноженьи лишь того, возможность чего существовала ране. И потому нужно признать отвчающимъ ученью Библіи не «гаданье» Григорія Нисскаго, по его собственному выраженью**), а ученье Климента Александрійскаго, бывшее и общецерковиььмъ воз зрньемъ, что «рожденье могло бы бытъ и въ раю, такъ какъ къ этому вела людей ихъ природа***).

Но Библія говоритъ и боле. Помимо безчисленнаго множе ства рожденій грховныхъ, Библія знаетъ два' рожденья, которыя имли мсто вн чёрной черты, проведённой грхомъ въ исторію человчества, — это рожденье Евы и рожденье Христа.

Учебники Священной Исторіи, по своей обычной манер опро щенья библейскихъ повствованій до уровня пониманья своихъ со ставителей, представляютъ дарованье бытья Ев, какъ завершенье творенья, какъ его послдній актъ. Не то мы видимъ въ подлин номъ библейскомъ текст.. Ева получаетъ бытье вн тхъ шести дней, ' въ теченье коихъ закончено всё творенье, получаетъ тогда, когда творенье въ собственномъ смысл уже закончилось и началось промышленье Божье о созданномъ уже мір, выразившееся, напр., во введеніи Адама въ рай, въ даровать! ему заповди, въ приведе *) Объ устроенііг человка, глава 17.

**) Объ устроеньи человка, глава 20.

***) Строматы III, 17;

Мд. 8, 1207.

ПРОБЛЕМА БРАКА В Ъ ХРИСТІАНСКОМЪ СОЗНАНІІІ тя къ нему животныхъ. Дарованіе бытія Е в и потому не могло быть твореніемъ въ строгомъ смысл слова, что творенье жены посл творенья мужа противорчило бы общему ходу мірозданія, восходившаго отъ бытья мене совершеннаго къ боле совершен ному. И дйствительно, Библія для означенія дарованья бытья Ев употребляетъ слово, означающее не творенье, а преобразованье уже готоваго, созданнаго. Въ перевод L X X употреблёнъ терминъ, въ Вульгаі — aedificavit,. е. «построилъ». И по ясняя этотъ терминъ, Библія говоритъ, что Богъ далъ бытье Ев, выдливъ сторону*) тла Адама въ самостоятельное бытье. Та кимъ образомъ это не было творенье, а совершенно аналогичное ро жденью д л е н ь е о д н о г о о р г а н и з м а н а д в а. И слова Адама я^ен: вотъ это кость отъ костей моихъ и плотъ отъ плоти моей (Быт. 2,23) указываютъ именно на кровное родство, на родство по рожденью (Ср. Быт. 29, 14;

Суд. 9,2). «Жена — отъ мужа», го воритъ апостолъ Павелъ (I Кор. 11,12). И наконецъ прямо рожде ніе называетъ дарованьемъ бытья Ев Златоустъ: «если тебя спро ситъ іудей: скажи мн, какъ родила Два безъ мужа, то спроси его и ты: «А какъ р о д и л ъ Е в у А д а м ъ безъ жены?»

Что рожденье Христа было рожденьемъ въ собственномъ смысл, хотя и безмужнимъ и безгршнымъ, — это одинъ изъ ос новныхъ догматовъ христіанства.

Эти два безгршныхъ рожденья доказываютъ, что, по библей скому воззрнью, между грхомъ и рожденьемъ нтъ неразрывной связи, а однополовой характеръ того и другого рояэденія является новымъ доказательствомъ, что половое единенье иметъ другую ос новную цлъ помимо рожденья.

Если теперь мы сравнимъ эти два случая безгршнаго рожде нья съ обычнымъ «зачатьемъ во беззаконіи» и «рожденьемъ во грх» (Псал. 50, 7), то путёмъ такого сравненья намъ будетъ ясно, что именно въ грховномъ рожденіи является твореньемъ Божьимъ и что — слдствьемъ грха.

*) Еврейское слово, переведённое въ Быт. 2, 21 въ славянскомъ и рус скомъ переводахъ словомъ «ребро», чаще означаетъ «сторону» (Исход. 26, 20, 37, 27;

I Царств. 6, 5, 34;

II Царств. 16, 13 и др.). Такъ переводитъ это слово Мандельштамъ. Тора, т. е. законъ, или Пятикнижье Моисеево (II изд. 1872, Берлинъ). Соосъ переводитъ «the side» (Holy Bible, New-York, 1872, p. 42).

Любопытно сопоставить съ такимъ переводомъ теоріьо Флисса (Fliess), будто въ каждомъ человк раздлены мужская и женская субстанціи, при чёмъ у мужчины мужская — правая сторона тла, у женщины — лвая. См.

W. Fliess, «Mnnlich und Weiblich» въ Zeitschrift f. Sexualwissenschaft, I, 1, 15 ff. 1914.

106 с.ТРОИЦКІЙ При сравненіи повствованья о безгршномъ рожденіи Евы (Быт. 2, 21) и первыми же грховными рожденіями на земл — рожденіемъ Каина (Быт. 4, 1), сразу бросается въ глаза пассивность человка въ первомъ и активность во второмъ.

«И навёлъ Богъ на человка к р п к о й с о н ъ, и когда онъ у с н у л ъ, создалъ изъ стороны, взятой у него, жену и привёлъ ее къ человку» (Быт. 2, 21-22), повствуетъ Библія о рожденіи Евы.

«Адамъ позналъ Еву, жену свою и они зачали и родили Каина», говоритъ она о первомъ грховномъ рожденіи. Различіе перваго рожденія отъ второго — это различіе «крпкаго сна» и «познанья». Въ первомъ случа Библія дважды подчёркиваетъ, что рожденіе Евы произошло «во сн» Адама. Переводчики не оди наково переводятъ еврейское слово «tardemah», означающее это со стоянье Адама. L X X употребляютъ слово, Акила, Симахъ, (Ііьавянскій переводъ «изступленье», но во всхъ этихъ терминахъ есть одно общее содержанье — вс они указываютъ, что въ роя^деніи Евы сознательная сторона психики Адама участья не принимала. И Златоустъ говоритъ, что о происхожденьи отъ него жены Адамъ могъ узнать только черезъ откровенье Божье. При рожденья Евы плоть Адама имла значенье аналогичное земл при творенья другихъ существъ и самаго Адама.

И другое безгршное рожденье — рожденье Христа совер шается безъ участья человческой воли: «Духъ Святый найдётъ на Тебя и сила Всевышняго оснитъ Тебя, по сему и рождаемое святое наречётся Сыномъ Божьимъ» (Лук. 1, 35), говоритъ ангелъ Бого матери. Инымъ является грховное рожденье*). Оно является не только проявленьемъ творческой силы природы, но вмст съ тмъ и актомъ «познанья», а въ силу этого и актомъ «похоти» (10. 1, 13).

Рожденье уже перестало быть взрывомъ физической энергіи орга низма, понижающимъ сознанье и потому стоящимъ вн нравствен ной оцььки, а стало равнодььствуьощей двухъ силъ — силы безсоз нательнаго физическаго влеченья и сознательнаго полового—разум наго стремленья человка къ нему. Для означенія грховнаго рожде нья Библія употребляетъ слово «познанье», которое употребляется для означенія сознательныхъ психическихъ актовъ. Это же слово употреблено и тогда, когда говорится о появленья стыда: «И узнали, что они наги и сдлали себ опоясанія» (Быт. 3, 4), тогда какъ ране *) Терминъ «рожденье» мы употребляемъ не въ его пассивномъ, а, въ активномъ значенья, включая въ него и зачатіе, какъ оно употребляется и въ Библіи (см. напр. М. 1, 2—16) и у древнихъ авторовъ, — напр. въ «Пир»

Платона, въ «Пир» св. Меодія.

ПРОБЛЕМА БРАКА ВЪ ХРИСТІАНСКОМЪ СОЗНАНІІІ «были оба наги и не стыдились» (Быт. 2,25). По библейскому воззр нью сознанье человка, какъ образа Божья, всегда должно быть отоб раженьемъ своего первообраза, всегда должно быть присуьце ему оьцуьцеяіе единенья съ Богомъ. Вмст съ тмъ и въ силу этого, отношенья человка какъ къ вншнему міру (Быт. 1, 28), такъ и къ внутреннимъ влеченьямъ растительной жизни (Быт. 2, 17) дол жны быть отношенья господства, при которомъ человкъ всегда выдляетъ себя отъ сліяній съ вншнимъ міромъ и внутренними физическими влеченьями. Но грхъ, какъ разрывъ человка съ Богомъ, исказилъ это живое ощущенье Божества, оторвалъ сознанье отъ Бога, поставилъ человка на одинъ уровень съ природой и со своими физическими влеченьями. Эти влеченья уже пересталвс «ле жать у дверей» сознанья, по библейскому выраженью, (Бььт. 4, б), а вошли въ самое сознанье, сознанье признало ихъ равноцнность со своими духовными устремленьями и такимъ образомъ, по свято отеческому выраженью «растворилось»*) съ нимъ. Такое соедине нье сознательнаго стремленья съ физіологическимъ процессомъ и носитъ названье «похоти». Въ силу. двойственнаго характера «по хоти» церковь не отрицаетъ ее всецло, а лишь лечитъ ее (remedium ooncupiscentiae), стремясь устранитъ лишь грховное извращенье естественнаго и законнаго стремленья къ размноженіьо.

Къ родовой жизни самой по себ, (а не только къ ея плодамъ, дтямъ), христіанство относится безусловно положительно.

Какъ и въ питаньи, оно не видьттъ въ ней: какойнлнбо моральной заслуги человка, но и въ томъ и другомъ видитъ слдствье благословенья Божья. Поэтому-то христіанство ршительно осуждаетъ отрица тельное отношенье какъ къ питанью, такъ и къ родовой жизни, при сущее выросшимъ на почв дуализма христіанскимъ сектамъ.**) Въ «тушеньи» родовоьо жизнью оно видитъ тяжёлый грхъ осуясденія творенья Божья, подлежащій максимальному церковному наказаніьо. И это не только ученье отдльныхъ представителей церкви, но и ученье, оффиціально признанное церковью въ ея пра вилахъ. «Если кто, гласитъ 51 апостольское правило, удаляется отъ брака и мяса и вила не· ради подвига воздержанья, но по при чин тушенья, забывъ, что вся добра зло и что Богъ, созидая человка, мужа и жену сотворилъ ихъ, и такимъ образомъ, хуля, *) Св. Григорій Нисскій. Объ устроеньи человка, гл. 12 и· др.

··'··) «Рожденье отъ сатаны», учили напр. гностики. См. Ириней. Про :

тивъ ересей, 1, 24;

Mg. 7, 675;

Епифаній, ереси 23, 61 и 67, Mg. 41, 800—301;

42, 171.

108 с. ТРОИЦКІЙ клевещетъ на созданье, или да исправится или да будетъ извер женъ изъ священнаго чина и отверя^енъ отъ церкви». «Если кто гнушается женою, совокупляющеюся со своимъ мужемъ или пори цаетъ ее, да будетъ проклятъ», гласитъ I правило Татарскаго со бора, принятое впослдствіи всею вселенской церковью. Въ этомъ отношеніи Библія расходится не только съ древними дуалистами, но и съ современными философами половой жизни. Вейнингеръ вполн правъ, когда пишетъ, что «половой (врпе родовой) актъ въ идеальномъ случа лишаетъ обоихъ (родителей) сознанія, чтобы дать жизнь ребёнку»,*) но онъ не правъ, когда видитъ въ этой по тер сознанія нчто предосудительное морально. Во временномъ іютемнніи и даже потер сознанья, посколько оно является слд ствіемъ физіологическихъ процессовъ, Библія не видитъ ничего предосудительнаго и наоборотъ такая нервическая потеря созна нья даже входитъ въ планъ мірозданія, поскольку смна дня и ночи, сна и бодрствованья есть дло рукъ Божьихъ (Быт. 1, 14), а рожденье, какъ мы видли, по библейскому возрнію, связано со сномъ. Только при новомъ твореніи «не будетъ ночи» (Аппока липсисъ, 21, 25), но тогда и не будутъ «ни жениться, ни выходить замужъ».

Безусловно положительно относясь къ рожденью, какъ физіо логическому процессу, Библія столь же безусловно отрицательно относится ко всякому вмшательству въ родовую жизнь психиче скаго фактора, поскольку такое вмшательство не только служитъ выраженьемъ отдаленья человка отъ Бога, но и нарушаетъ уста новленную Богомъ гармонью родовой жизни. При нормальномъ по рядк вещей дленье плоти должно имть мсто только, когда ор ганизмъ вполн созрлъ для этого, когда въ нёмъ есть переизбытки жизненныхъ силъ. Но вмшательство сознанья въ родовуьо жизнь ускоряетъ ее, вслдствіи чего родовые процессы происходятъ и югда, когда избытка силъ въ организм нтъ. Отсюда ослабленье организма родителей и слабость потомства, отсюда и болзни дто рожденья. Замчательно, что въ числ наказанья· за грхъ Библія не указываетъ болзней и вс болзни считаетъ какъ бы заклю чающимися въ болзняхъ дторожденья. И Климентъ Алексан дрійскій грховность рояеденія у прародителей видитъ именно въ томъ, что «они склонились къ нему скорй, чмъ надлежало, не дождавшись воли Божьей:.»*") *) Полъ и характеръ, глава 77.

•**) Строматы III, 14;

Mg. 8, 1205.

ПРОБЛЕМА БРАКА В Ъ ХРИСТІАНСКОМЪ СОЗНАНІІІ Въ психической жизни сознательное поставленіе себ цлью достиженья наслажденія въ родовомъ акт уже потому ненормаль но, что наслажденіе, удовольствье, какъ это понялъ уже Аристо тель, не должно быть цлью, а всегда является липьь слдствьемъ удовлетворенья нормальныхъ психическихъ и физіологическихъ потребностей. По Аристотелю — не самоцль, а лиьнь. Примровъ отрицательнаго отношенья христіанства къ вмшательству психологическаго фактора въ родовую жизнь слишкомъ много. Нагорная проповдь видитъ «во взгляд съ вож делньемъ» преступленье, съ моральной точки зрнья соверньенно одинаковое съ прелюбодяньемъ (М..5, 28). По апостолу Павлу христіане не должны даже знать словъ, означаюьцихъ актъ такого вмшательства (Ефс. 5, 3). Вселенскіе соборы боле чмъ за ты сячу лтъ опередили современныя общества борьбы съ парногра фіей. «Тлесныя чувства, гласитъ напр. 100 правило 6 вселен скаго собора, удобно вносятъ свои впечатлнья въ душу. Посему изображенья на доскахъ или на иномъ чёмъ представляемыя, растлваьощія умъ и производяьція воспламененья нечистыхъ удо вольствь не позволяемъ отнын, какимъ бы то ни было способомъ, начертавати. Аще же кто сіе творити начнётъ, да будетъ отлу чёнъ».

«Нечистота заключается не въ тлахъ сочетающихся, форму лируетъ церковное воззрнье Златоустъ, но въ произволеньи и про мыслахъ.»*) Несомннно, по христіанскому воззрнью, бракъ является средствомъ для избавленья отъ этой душевной нечистоты, является «remedium concupiscentiae». «Во избжанье - блуда, каждый имй свою жену, и каждая имй своего мужа» (I Кор. 7, 2). И не потому только онъ является таковымъ лекарствомъ, что удовлетворенье физіологическаго влеченья уменьшаетъ напряженья связаннаго съ ними влеченья психическаго, а главнымъ образомъ потому, что, на ходя себ въ брачной любви достаточный объектъ, психика отвле кается отъ того нормальнаго «растворенья» съ физіологическимъ влеченьемъ, которое носитъ названье «похоти». Душевная нечистота какъ бы выжигается огнёмъ любви и наоборотъ «развратъ, по глу бокому замчанью Златоуста, всегда происходить отъ недостатка любви.» Но, будучи законною цлью брака, леченіе «страстности»

является вмст съ тмъ цлью второстепенною. Она возникаетъ не ЬІЗЪ существа брака, а изъ обстоятельства вншняго по отноше *) Бесда на посл. къ Кор. Русек.. X, 181.

110 с. ТРОИДКІЙ иію къ этому существу, изъ грховнаго извращенія природы чело вческой, котораго, по библейскому воззрнію, могло и не быть. А кром того эта цль достигается только въ-зависимости отъ дости женія главной цли брака — взаимной любви супруговъ.

У.

Переходимъ къ оцнк третьей и послдней цли брака — дторожденія. Когда идётъ рчь объ этой цли, оттянете чело вка къ переживаньямъ, связаннымъ со всми родовыми процес сами, не принимается во вниманіе.

Человкъ, преслдуя эту цль, стремится не къ наслажденію, доставляемому ему этими процессами, а исключительно къ тому, чтобы имть потомство, хотя бы это было связано и съ лично не пріятными переживаньями.

Стремленье имть потомство было, несомннно, чрезвычайно распространённымъ и сильнымъ мотивомъ брака въ человчеств.

Вызвавьиій смерть грхъ заставилъ человка поставить сво ею цлью дторожденье, какъ средство борьбы со смертью. Мы уже видли, что сейчасъ же посл объявленья наказанья за грхъ жена превратилась для мужа въ «Еву», въ «мать всхъ живущихъ», въ оружье для борьбы съ грознымъ призракомъ смертъьо. «Страхъ смерти побудилъ естество къ произведенью потомства»,*) пишетъ св. Грнгор-ій Нисскій. «Сдлавшись уя^е смертными, люди естест венно всячески заботились о рояеденіи дтей»**) пишетъ св.Іоаинъ Златоустъ. И дйствительно, въ психик дохристіанскаго челов ка дторожденье обычно иметъ значенье главной цли брака. Въ еврейств эта цль получаетъ религіозное оправданье и освященье, связавьпись съ ожиданьемъ Искупителя—Мессіи. Въ классическомъ мір эта цлъ является то въ своёмъ чистомъ вид, какъ стремле нье видть въ дтяхъ продолженье собственнаго существованья, то ослояшенія религіознььми и патріотическими мотивами, въ вид желанья имть замстителей въ служеніи богамъ и хранителей мо гилъ предковъ или новыхъ защитниковъ отечества. «Мы имемъ жёнъ, чтобы имть законныхъ дтей и хранителей дома» говоритъ Демосенъ. Бездтнаго Эпаминонда упрекали въ томъ, что онъ «плохо позаботился объ отечеств.» Въ Греціи каждый гражда нинъ долженъ былъ вступитъ въ бракъ, чтобы дать новыхъ граж *) Объ устроены человка, глава 16.

**) Бесда на кн. Быт. XX, 1;

русск. переводъ IV, 178.

ПРОБЛЕМА БРАКА В Ъ ХРИСТІАНСКОМЪ СОЗНАНІІІ данъ государству н лица, пренебрегшія этой обязанностью, даже наказывались въ Спарт штрафомъ. У римлянъ дторожденье, какъ главная цль брака, было оффиціально признано государст вомъ. «Ucxorem ne liberorum quaerendorum habes?» спрашивалъ цен зоръ заключающаго бракъ римскаго гражданина.

Христіанство*видитъ въ рожденья человка въ міръ великую радость (Іоаинъ 16, 21), оно высоко ставитъ дтей, не считая воз можнымъ сгіасенія безъ уподобленія имъ (М. 18, 3), но въ то же время христіанство совершенно чуждо языческому и iyдqйcoмy даеосу размышленья. Нигд и никогда не найдёмъ мы въ памят никахъ христіанскаго учительства указанья, что размноженіе явля ется моральною обязанностью человка, а слдовательно, поскольку человкъ всегда долженъ быть на высот своего моральнаго долга, никогда размноженіе, съ христіанской точки зрнія, не можетъ быть цлью его дятельности. Религіозное освященіе этой цли въ еврейств въ ожиданіи Мессіи потеряло основаніе съ пришествьемъ Христа, и церковные писатели постояььно указываютъ, что умстное въ Ветхомъ Завт — неумстно въ новомъ. Меодій Патарскій въ своёмъ «Пир» подробно выясняетъ, почему въ древ нее время, когда «родъ человческій былъ еще немногочисленъ и ему нужно было размножаться», идея двства была неизвстна и почему теперь двство должно быть высшимъ идеаломъ*). «Если кто укажетъ мн на слова «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1, 16), пишетъ Василій Велижій въ 87 своёмъ правил, то я посмьось надъ тмъ, кто не различаетъ времени закона.» Если ранніе апо логеты христіанства и указываютъ, что христіане вступаютъ въ бракъ «для рожденья дтей», то, приспособляясь къ пониманью своихъ слушателей, они хотятъ сказать льшьь то, что христіане чужды столь распространённаго тогда въ языческомъ мір легко мысленнаго отношенья къ браку и что ихъ бракъ всегда есть matri bionium iustum, который заключался liberorum procreandorum causa.

Въ памятникахъ древней христіанской письменности мы най дёмъ сколько угодно твореній, посвящённыхъ восторженному вос хваленью двства, не мало разсужденій о святости супружества, но не найдёмъ прославленья плодородья, не найдёмъ апоеоза роя^ денія.

И не во имя гнушенія рожденьемъ христіанство отрицаетъ его к а к ъ ц л ь человка, а какъ разъ в о и м я б л а г о г о в н ь я п е р е д ъ э т и м ъ « т а и н с т в о м ъ т в о р е н ь я », по выраженіьо *) «Пиръ десяти двъ», глава 2—4.

112 с. ТРОИЦКІЙ Климента Александрійскаго. Вря, что «Богъ можетъ и изъ кам ней воздвигнуть дтей Аврааму», что оставившему дтей изъ за Царствія Божія Богъ возмстить потерю сторицею, хрисііанство считаетъ недопустимымъ вмшиваться въ то, что доляшо быть дломъ Божіимъ и видитъ въ такомъ вмшательств показатель неврія въ абсолютное значенье личности, не. нуждающейся въ «дурной безконечности» рожденья. И если св. Амвросій Медіолан скій говоритъ, что, какъ показываетъ опытъ, населенье быстре увеличивается и бываетъ здорове тамъ, гд выше цнится цло мудрье, то онъ въ сущности предвосхищаетъ ученье современной науки, что всякое участье центральной нервной системы въ половой (точне родовой) жизни есть извращенье, ведущее къ вырожденью.

«Наиболе нормальное рожденье, справедливо говоритъ Рунце, это то, въ которомъ совершенно не думаютъ о рожденья».*) И это дол жно быть основнымъ положеньемъ «евгеники».

Такимъ образомъ, если и можно говорить о рождены дтей, какъ цли христіансьсаго брака, то во всякомъ случа не какъ о цли моральной, свободно поставляемой человкомъ, а лишь какъ о цли онтологической, ставимой и осуществляемой помимо воли человка творческой силою Божьей. А въ сознаньи человка рож денье можетъ быть цлью лишь постольку, поскольку онъ поднялся до высоты христіанскаго міропониманія.

Религія всегда есть своего рода пророчество. Нормы и макси мы религіи — это т вхи, которыя ставятъ ушедшіе далеко впе рёдъ духовные вожди человчества и къ которымъ оно должно притти лишь въ будущемъ. Дло богословской науки очищать эта вхи отъ постоянно заввающаго ихъ песка человческой слабо сти, страстей и непониманья. И если намъ удалось выяснить, что въ брачномъ вопрос задача человчества состоитъ въ устраненьи смшенья полового начала съ родовымъ, въ пониманіи абсолютнаго значенья перваго и въ религіозномъ освященьи его и во введеніи второго въ рамки механической естественности, которая не должна ослояшятъся вмшательствомъ сознанья, то задачу настоящей статьи можно признать достигнутой.

С. Троицкій.

*) Prof. D. Dr. Georg Runze, Religion und Geschlechtsliebe, 1909, S. 32.

Судьбы христіанскаго антиномизма L Антиномизмъ,—направленье богословской христіанской мысли, стремящееся вытснить изъ христіанскаго обихода Ветхій Завтъ, объявить его враждебнымъ, чуждымъ христіанству или, по крайней мр, утратившимъ своё значеніе, — столь же старъ, какъ и сама церковь. Отъ начала и до сего дня два источника питаютъ его — антиюдаизмъ и религіозно богословское противопоставленье Закона Евангеліьо. Грознымъ пламенемъ вспыхнувъ на зар христіанства, вызвавъ сильнйшія потрясенья въ церковной жизни и неприми римыя раздленья, онъ на долгое время угасъ, теплясь лишь на пе риферіи въ еретическихъ толкахъ. Вновь вспыхнулъ онъ съ осо бой силой въ нашъ вкъ: т же силы вызываютъ его., Время измнило, однако, и тутъ многое. Не антиюдаизмъ, а глубокія анты семитическія настроенья питаютъ его;

изъ области богословской споръ перешёлъ на философскуьо почву. Однородный въ своёмъ начал, въ наше время онъ, смотря по преобладанью вліяній, при нимаетъ различныя формы. Въ древности онъ стремился обособить христіанство отъ Закона, какъ величину самоцннуьо, въ наше время онъ угроясаетъ испепелить самое христіанство.

Это-то значенье вопроса въ современности и оправдываетъ вы дленье его изъ общаго клубка церковно-историческихъ явленій.

Съ первыхъ же шаговъ своего существованья христіанство вы ступаетъ, какъ религія книги. Родившись въ лон іудейства, оно смотритъ на себя, какъ на единственное и истинное завершенье мес сіанистическихъ чаяній послдняго. Отсюда естественно, что истинность своьо и призванье оно обосновываетъ всецло на «за кон и пророьіахъ». Всякій, кто читалъ Евангелье, знаетъ, какое мсто занимаетъ въ нихъ аргументъ отъ Писанья («сіе же всё бысть, да сбудется речённое отъ Господа пророкомъ, глагольощимъ...»).

Не малую дольо въ успх христіанской проповди надо отнести насчётъ авторитета «Закона и пророковъ». Наглядно и ясно вы ражено это въ разсказ Татіана («Къ грекамъ», писано ок. 150 г.) о своёмъ обращены: «попались мн нкоторыя писанья варва ровъ, б о л е д р е в н і я, чмъ ученья грековъ и боле боже 8 Рел.-фил. сб.

114 M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ ственныя, чмъ ихъ заблужденья. Имъ-то и удалось убдитъ меня ясностью своихъ выражень безыскуственной простотой свое го автора, д о с т у п н о с т ь ю представленіяотвореніи міра, п р е д в и д н ь е м ъ будущаго, необычайной высотой своихънредписаній и своимъ ученіемъ о в с е о б ъ е м л ю щ е й м о н а р х і и Б о г а. Такимъ образомъ моя душа была просвщена Богомъ, и я увидлъ, что другія уче нья ведутъ къ погибели, эти же разрушаютъ господствующее въ мьр рабство и освобождаютъ насъ отъ многихъ владыкъ и не исчислимыхъ тирановъ. Они несутъ намъ не что-нибудь новое, чего бы мы уяш не приняли, но то, что мы хоть и приняли, но черезъ заблужденье потеряли.» Но Законъ нёсъ въ себ не одно подтвержденье «благой всти». Цлый рядъ культовыхъ, обря довыхъ и этическихъ предписана шёлъ за его пріятіемъ. Пока церковь не выходила за предлы Іерусалима и Палестины, пока апостолы каждый день единодушью пребывали въ храм и, пре ломляя го домамъ хлбъ, принимали пищу въ весельи и простот сердца, хваля Бога и находясь въ любви у всего народа» (Дянье И, 46, 47), до тхъ поръ не было основань! для сомннь Для ітіхъ сомнній не могла подать повода и тогда уже возникшая борьба съ офиціальнымъ іудействомъ, ибо она велась на почв закона. Мояшо было даже опасаться, что «сыны брачнаго чер тога», у которыхъ отнятъ былъ женихъ, тотъ, что подчинилъ че ловку и субботу и постъ, теперь «будутъ поститься» (Мат. I X 15;

Марк. II 19, 20;

Лук. У 34, 35), совершенно подчинятся обрядовому закону. Для нихъ, воспитанныхъ въ нёмъ, это было естественно.

Но христіанство вышло за предлы Палестины. Началась проповдь среди язычниковъ. Здсь униъерсалистическія идеи, заложенныя въ нёмъ, нашли почву для своего свободнаго раз витья. Въ этой сред законъ изъ само собой разумющагося условья сталъ «игомъ» и «бременемъ неудобоносимымъ». Ясно и просто опредляется этотъ конфликтъ въ посланы ап. Павла къ Галатамъ: «если закономъ оправданье, то Христосъ напрасно умеръ»

(II, 21). Эта мысль доляша была стать всеобщей у всего языко христіанства. В ъ его сред происходитъ болзненный двойной разрывъ — съ іудеохристіанствомъ въ частности и съ іудейством ь вообще. Если съ первымъ достигается компромиссъ, то со вто рымъ борьба выливается въ формы непримиримыя и ожесточён ныя. Обвиненья и преслдованья со стороны іудейства, — полное отмежеванье и вражда со стороны христіанства. Раннйшіе па мятники христіанства хранятъ слды этой борьбы: «они будутъ СУДЬБЫ ХРИСТІАНСКАГО АНТИНОМИЗМА отдавать васъ въ судилища и въ синагогахъ своихъ будутъ бить васъ» (Мат. X, 17). «Ибо вы, братіе, сдлались подражателями церквамъ Божьимъ во Христ Іисус, находящимся въ Іуде, по тому что и вы то-же потерпли отъ своихъ единоплеменниковъ, что и т отъ іудеевъ, которые убили и Господа Іисуса и Его про роковъ, и насъ изгнали, и Богу не угождаютъ, и всмъ человкамъ противятся, которые препятствуютъ намъ говорить язычникамъ, что бы спаслись, и черезъ это всегда наполняютъ мру грховъ своихъ;

но приближается на нихъ гнвъ до конца» (есс. И, 14, 16). « И Ангелу Смирнской церкви напиши:... Знаю твои дла, и скорбь и нищету (впрочемъ ты богата), и злословье отъ тхъ, которые го ворятъ о себ, что они іудеи, а они не таковы, но сборище сата нинское». (Апок. II 8-9).

Антиьодаистическія настроенья крпнуть въ церкви съ всё возрастающей силой. «Ученье двнадцати апостоловъ» (VIII) за прещаетъ даже поститься въ одни дни съ «лицемрами» — евреями.

Вполн естественно, конечно, что изъ- плоскости препирательствъ о необходимости обрядового закона вопросъ переносится въ плос кость сомнній объ обязательности Завта цликомъ. Книга от верженнаго народа, пролившаго кровь Господа Іисуса, въ сата- пинской злоб преслдующаго церковь, разв моясетъ она имть какую либо цнность и значенье? Сомннья и споры охватываютъ всю церковь. Здсь мы присутствуемъ при зарожденьи христіан скаго богословья. До проблемъ тринитарной и христологической оно ставитъ вопросъ о «закон и благодати». Путъ его разршенья былъ предуказанъ всмъ предшествующимъ, но, осложнённый вра ждой, онъ прошёлъ къ своему естественному концу по далёкой кривой. Если ясно выраженный антиномизмъ надо признать д ломъ сравнительно немногихъ, то антиномистическія настроенья были всеобщими. Цлое поколнье христіанъ въ смущеніи стояло передъ Завтомъ евреевъ, не зная, какъ съ нимъ быть. Этихъ колебань стремленья ослабить нсколько значенье Ветхаго Завта не избжалъ даже аи. Павелъ, тотъ кто больше всхъ сдлалъ для подведенья надёжныхъ устоевъ подъ авторитетъ его въ церкви.

Вроятно, въ моменты такихъ колебаній писалъ онъ въ посланья къ Галатамъ (III 19, 20): «Законъ... преподанъ чрезъ ангеловъ, рукою посредника. Но посредникъ при одномъ не бываетъ, а Богъ одинъ.» Позицію послдовательнаго антиномизма заняли гностики и Маркіонъ: Богъ Ветхаго Завта, говорили они, Богъ ревнивый и пристрастный къ своему народу, Бокъ, взыскивающей на дтяхъ грхи отцовъ, не есть Отецъ Іисуса Христа, не есть 8* 116 M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ Богъ христіанъ, Богъ благой и милосердный. Законъ, поэтому, ли шёнъ для христіанина всякаго значенія. Надо однако оговориться, что въ гнозис опредляющими мотивами были не одни богослов ь я умозрнія о закон и благодати и юдофобскія построенья.

Старые соперники, древнія восточныя системы скрестили въ нёмъ еще разъ своё оружье не только съ юдаизмомъ, но и съ эллин ствомъ. Антіохія (Саторнилъ), Александрія (Василидъ, Вален тинъ), Сирія (Татіанъ), Эдесса (Вардесанъ) и наконецъ Понгъ (Маркіонъ) были какъ разъ мста, предназначенныя для скрещенья и борьбы этихъ вліяній.

Однако прочно укрпиться антиномизмъ въ древней церкви не могъ. Онъ былъ оттснёнъ въ ересь, ибо въ яркихъ формахъ своихъ онъ могъ только испугать. Докетизмъ, сближающія его съ языческимъ многобояаемъ запутанныя миологемы, неустойчивость моральная — всё это должно было заставить насторожиться. Да и трудно было уже вырвать Ветхій Завтъ изъ обихода церкви и сердца христіанина. Аргументы отъ Писанья составляли основу вры во Христа Іисуса, и появленье своего канона лишь усилило его авторитетъ. Весь обиходъ частной и обязанной яшзни хри стіаньта былъ насыщенъ Библіей. Со стнъ катакомбъ на него глядли библейскіе сюжеты. Они же слуяшли матеріаломъ для литургическихъ молитвъ, для нравоучительныхъ наставлень Ещё тогда, когда столпы церкви колебались въ этомъ вопрос, хри стіанская масса, въ простот сердца, совершила огромную экзеге тическую работу перевода, если можно такъ выразиться, книги іудейскаго закона на христіанскій языкъ, окутавъ флёромъ лёгкой аллегоріи. А возвышенная мораль и вдохновенье Псалмовъ и Про роковъ не нуждались и въ этомъ. Пробовать отрицать совершив шійся фактъ можно было ЛРЬШЬ В Ъ пылу борьбы и при обострены антиюдаьістическихъ настроень Но даже и въ этотъ моментъ вожди церкви, не выходившье за черту ереси, пробовали разме жеваться съ еврействомъ по другому. Одни изъ нихъ, какъ Вар иавва (см. его Посланье) пробовали просто отрицать за евреями ка т я бы то ни было права на Ветхій Завтъ, ибо они де, прельщён ные «злымъ ангеломъ», поняли его буквально, не уразумвъ истин наго его смысла (IV — «Прошу не уподобляться тмъ, которые умножаютъ грхи свои и говорятъ: Завтъ іудеевъ есть и нашъ.

Онъ только нашъ, потому что они потеряли навсегда то, что по лучилъ Мойсей»). Истинный путь къ пониманью Ветхаго Завта такіе учителя видли: въ раскрытьи подлинной сущности того, что только аллегорически выражено въ нёмъ (Для Варнаввы даже СУДЬБЫ ХРИСТІАНСКАГО АНТИКОМИЗМА число рабовъ Авраама — 318 — есть лишь аллегорія креста и имени І и с у с а - '+). Другіе пробовали очистить Ветхій Завтъ отъ засорившихъ его временныхъ чисто еврейскихъ дополненій — отбросить часть его. Такъ Іустинъ Мученикъ различалъ въ фаль сифицированномъ евреями Ветхомъ Завт чистое божественное законодательство отъ преданія старцевъ и обрядоваго закона вре меннаго значенья.

Но по мр замиранія борьбы съ іудействомъ, по мр того, какъ церковная жизнь уходила въ своё обособленное русло, эти неустойчивыя экзегетическія системы (особенно неустойчива была аллегорическая экзегеза) теряли свой кредитъ. Въ церкви сталъ окончательно утверждаться взглядъ аи. Павла на законъ, какъ «дтоводитель ко Христу», глубокая, въ мукахъ душевныхъ ро ждённая концепція (см. особенно посланье къ Римл.), въ которой, хоть и отведено своё мсто ожесточенью Израиля «до времени», но подчёркнуто и его преимущество, какъ хранителя, хотъ и трижды гршнаго, ввреннаго ему слова Божья. По мысли аи. Павла, Христіанство вн іудейства — дичокъ на ствол старой вковой маслины. Христосъ конецъ закона, завершенье его. Это воззрнье воспринято было Иринеемъ Ліонскимъ и развито имъ въ строй ную теорію двухъ Завтовъ.

На этомъ христіанская догматическая мысль и успокоилась.

Она не сдлала дальнйшаго логическаго шага (не нуждалась пока въ нёмъ), — но выработала догмы о боговдохновенное™ Писанья.

Ограничиваясь обььщмъ признаньемъ «боговдохновенное^», длая изъ этого вс практическіе выводы, она не закрпила за нимъ точнаго смысла и содержанья, колеблясь между понятьями полной инструментальности (разсматривая автора, какъ слпое орудіе Духа Св.) и откровенья, иногда даже неодинаково расцнивая от дльныя книги Св. Писанья. Такъ, напримръ, колебалось часто отношенье къ Псн Псней, книг Іова и нк. др. Въ этомъ от ьгошеніи даже еврейская традиція была опредлённе. Она, на примръ, установила разницу боговдохновенія Торы и пророковъ.

Точно установленной догмой «боговдохновеніе» стало въ католи ческой церкви лишь въ эпоху борьбы съ реформаціей. Правда, споры по этому вопросу поднимались уже въ средніе вка. Въ I X вк они возникли между Агобардомъ (инспирація у него] — от кровенье при самостоятельности писанья) и Фредегисомъ Турскимъ (инструментальностъ). Но лишь борьба съ реформаціей заставила, католическую церковь придать ученью о боговдохновенное™ св. Ци санія догматическую опредлённость. Это произошло на Тридент 118 M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ окомъ Собор 1545-63 годовъ (Вопросъ о Флореніійскомъ Собор 1441 года я оставляю здсь въ сторон). То, что въ католической церкви выявилось въ борьб и потребовало нарочитой формули ровки, въ восточной православной церкви господствовало въ на строеніяхъ и, подъ вліяніемъ примра католической церкви, стало единопризнаннымъ.

И.

Постановка вопроса о боговдохновенности Св. Писанія на Тридевятомъ Собор показываетъ, что католичество ясно пред ставляло себ, въ какомъ пункт ему больше всего угрожала опасность. Вопросу о закон естественно было возникнуть въ ре формами. Снова встала контроверза о соотношеніи вры и длъ и повлекла за собой обостренье антиномизма. Случилось это уже въ первомъ поколніи въ спор Лютера съ Агриколой. Агрикола (около 1527 г.) яростно обрушился на стремящихся сохранить за Закономъ его прежнее значеніе и такимъ образомъ обращающихъ и Христа въ Моисея. Законъ, по нему, есть утерявшая смыслъ съ пришествьемъ Христа мра Бога. Покаянье христіанина есть плодъ вры, по мотивамъ благодарности, а не исправительное дй ствье закона. Правильно понятая Лютеромъ невозмояшость разор вать opraHH4ecKybd связь между закономъ и Евангельемъ, а также обнаружившаяся въ антиномизм на первыхъ же порахъ опасность уклоненья въ безпорядочность и даже либертинизмъ, заставили его принятъ крутыя мры противъ хулителей закона. Законъ, по Лютеру, — подготовительная ступень къ Евангелью;

таковою онъ и остаётся для народа. Вр должно предшествовать пока янье, которое возбуждается закономъ. Три причины, по которымъ lex docenda est: 1) propter disciplinary 2) ut oscendat peccatum, 3) ut sciant sancti quaenam opera requirat Deus. Татамъ образомъ, закону въ протестантской догматик отведено было то же мсто, что и въ католической. Но въ вопрос о боговдохновенное™ они разошлись.

Католическая церковь на Тридентскомъ Собор утвердила догму буквальной боговдохновенное™ Бдбліи въ. цломъ. Это сдлала она даже не по огаошенію къ оригиналу — еврейскому тексту, а къ латинскому его переводу — Вульгат. Протестантазмъ, признавъ формально законъ, пошёлъ однако по естественному для него нута замны инструментальной инспираціи откровеньемъ и, кром того различенья боговдохновенное™ Ветхаго и Новаго Завтовъ. Бого вдохновенное™ Ветхаго Завта сталъ придаваться характеръ бо СУДЬБЫ ХРИСТІАНСКАГО АНТИКОМИЗМА ле низкой, несвободной, дйствующей извн, въ противополож ность благодатной боговдохновенное™ Новаго Завта, основанной па познаніи спасенья.

Иного и не могло быть. По д у х у с в о е м у п р о т е с т а н т и з м ъ а н т и н о м и с т и ч е н ъ, ибо цлью и устремленьемъ ре формы было порвать съ закономъ длъ, опутавшимъ религіозную совсть, и построить церковь на Евангеліи. А какъ понималось это Евангелье, боговдохновенность котораго признавалась харизмой высшаго порядка? Отнюдь не йакъ авторитетный источникъ вры, а лишь свидтельство вызванной Христомъ восиріимчивости къ голосу Духа Святого, присущаго церкви (Шлейермахеръ), лишь какъ историческій документъ откровенья Бога, на которомъ поко ится наша вра (Кафтанъ). Этотъ путь отъ Шлейермахера къ на шему современнику Кафтану весь усянъ попытками уяснить по длинный смыслъ первохристіанства, истинный характеръ перво общины, къ которой хотли восходитъ, какъ къ авторитету, какъ къ примру идеальнаго построенья идеальной церкви. На этомъ пути ставшая опорой богословья исторія церкви разростается въ самостоятельную дисциплину, въ которой Библія начинаетъ раз сматриваться, какъ исторически источникъ. Базирующаяся на научно исторической критик исторія церкви начинаетъ разру шаьоще вліять на утверждённый было, хоть и съ оговорками, прин ципъ боговдохновенное™. Ушедшій подъ землю потокъ антино мизма снова выбился на поверхность.

Я не стану въ этомъ направленна углублять вопроса и раз сматривать процессъ разрушенья, авторитета Библіи въ цломъ.

Можетъ быть оно и было бы правильне, но и моё выдленье изъ общаго тока явленій струй антиномизма иметъ подъ собой осно ваніе. И Ветхій и Новый Завтъ одинаково стали сопоставляться съ историческими фактами, добытыми изъ другихъ источниковъ, надъ обоими одинаково стала производиться скрупулёзная кри тика текста. Но практаческіе результаты для нихъ были разные.

За Новымъ Завтомъ продолжаетъ оставаться преимущество древ нйшаго документа христіанской исторіи, изъ него попрежнему струится обаянье личное™ Христа, его авторитетъ остаётся непоко лебимымъ въ облас™ морали (разумется, не въ кругахъ, гд установилось безраздльное господство скептцизма или квази научнаго раціонализма). Ветхій Завтъ, въ результат этой ра боты, оказался совершенно изолированнымъ въ протестантазм и въ широкихъ кругахъ, находящейся подъ вліяніемъ протестантской науьш европейской интеллигенціи. Историческіе факты, въ нёмъ 120 M. А. ГЕОРГІЕВСКІИ разсказанные, подверглись отрицанью вмст съ самостоятель ностью его законодательства. Но всего остре и непримириме, за потерей авторитета и непреложности, стала подчёркиваться несо вмстимость морали ветхозавтной и христіанской и враждебная противоположность психики народовъ двухъ различныхъ расъ.

То, на что раньше дерзали лишь еретики (Маркіонъ въ своихъ «Ан титезахъ») или ненавистники церкви (императоръ Юліанъ, въ сво ёмъ сочиненіи «Противъ христіанъ»), стало высказываться людьми, не уходящими изъ лона протестантизма. Вс эти колебанья, борь ба вокругъ закона, протестъ противъ него въ протестантизм пре красно уясняются по книг Рудольфа Киттеля (Die alttestament liche Wissenschaft, Leipzig, 1921, 4-oe изд.). Изъ области научныхъ споровъ вопросъ перешёлъ въ гущу жизни. Возникли сомннія о томъ, мояшо ли знакомить съ Библіеьо въ школ по причин глу бокой противоположности морали христіанской и морали, залоя^ен ной въ основ многихъ библейскихъ разсказовъ, по причин несо отвтствья ея данныхъ съ данными исторической науки. «Везд въ нмецкихъ странахъ — говоритъ Кіггтель — вопросъ религіоз наго обученья въ школ, особливо народной, сталъ жгучимъ во просомъ» (стр. III). Компромиссъ, на которомъ сошлись стороны — пользованье при обученьи т. и. Schulbibel, очищенной, пропущен ной черезъ педагогическую цензуру, т.-е. фактическое устраненье Библіи изъ школы, свидтельствуетъ о сил антиномистическихъ настроеній въ протестантизм при оффиціальномъ пріятіи Закона.

Да и самъ учёный апологетъ Библіи является льтьнимъ подтвер жденьемъ этихъ настроень Вс его усилья спасти авторитетъ За кона направлены на то, чтобы ослабитъ силу противорча между ьгаукой (главнымъ образомъ исторической) и закономъ и объ яснитъ возбуждающія протестъ съ точки зрнья христіанской мо рали мста временнымъ культурнымъ состояньемъ, общимъ еврей скому народу съ другими. У Киттеля мы" наблюдаемъ еьце стрем ленье каьсъ-нибудь сгладить создавшіяся противорчья. Онъ от стаиваетъ «достоврность» библейскихъ данныхъ путёмъ устано вленья различной степени достоврности источниковъ (см. въ его книг Введеніе). По поводу · закона Моисеева онъ говоритъ, что элементы легенды есть въ нёмъ, но въ нихъ есть и историческіе факты (гл. XII). Если не самъ Моисей далъ его, то онъ всё же по ложилъ начало этому;

начатая имъ законодательная дятельность продолжена была израильскими священниками. Они поэтому съ полнымъ основаньемъ снабдили его именемъ Моисея (стр. 35 и сл.).

Эти свои заключенья онъ укрпляетъ при помощи теоріи открове СУДЬБЫ ХРИСТІАНСКАГО АНТИКОМИЗМА лія, построенной въ чисто протестантскомъ дух. Откровеніе — истеченье отъ Бога и ветъ о нёмъ въ лон истинной религіи. По скольку законъ иметъ частъ въ религіи Израиля, онъ иметъ частъ и въ откровеніи (стр. 35). Въ этомъ положеніи неустойчиваго равновсія Киттель надется удержаться при условіи размежева л и науки и религіи. Он пойдутъ раздльно, но мирно, каждая своимъ путёмъ. Наука воздержится отдавать предпочтёте той или иной гипотез (атеистической, пантеистической...);

разсказы Би бліи надо будетъ принимать въ «общихъ чертахъ», ибо частности здсь лишь временныя и преходящія дополненія человческой на уки прошлаго (стр. 261). Въ этихъ попыткахъ примиренія науки и религіи Киттель исходитъ изъ правильно понятой имъ невоз можности разорвать связь Закона и Евангелія. «Для насъ Ветхій Завтъ откровенная книга, ибо онъ связанъ съ Христомъ и Его Богомъ» (стр. 276), говоритъ онъ.

Трагизмъ протестантизма и заключается въ томъ, что, при наличности инстинктивно ощущаемой невозможности оторвать сердце своё отъ Закона и отсчь отъ него составляющее съ нимъ одно Евангеліе, логическое выводы изъ его догматическихъ пред посылокъ обязательно должны привести къ антиномизму. В ъ этомъ отношеніи типичнымъ представителемъ протестантизма является извстный историкъ Адольфъ Гарнакъ. Въ своей книг «Ueber den privaten Gebranch der heiligen Schriften in der alten.

Kirche» (Leipzig, 1912) онъ занимаетъ еще обычно-протестантскую точку зрнья, полную неясностей и противорчь Съ одной сто роны ' «реформація... возвратила христіанскому народу Библію,.

признавъ ея полный суверенитетъ и ея общедоступность въ ка честв боговдохновеннаго слова. Правда, теперь догматическое утвержденье боговдохновенное™ пало (!);

но всё христіанское по лучаетъ своё доказательство въ этомъ историческомъ документ,, съ воспитательной силой послдняго не сравнится ни одно другое Писанье, и что оно въ этомъ отношеніи содеряштъ, объ этомъ су дить не могутъ ни правила вры ни какая бы то ни было учитель ная доляшостъ» (стр. 103). А съ другой стороны (не даромъ же для него «пало догматическое утвержденье боговдохновенное™»), и этотъ авторитетъ для него не безусловенъ и дая^е стснителенъ.

Лютеранство, по его мннью, «увидло себя пойманнымъ буквою э™хъ тысячи страницъ» (стр. 8). «Протестантазмъ, какъ его оста вилъ Лютеръ, завязъ въ тяжёломъ протаворчіи. Онъ не дол женъ былъ признавать ничего, кром вры во Христа распятаго,, и, вмст съ тмъ, онъ принуждёнъ былъ остаться собственно 122 M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ религіей Библіи». (стр. 9), Разршается это противорчье во взглядахъ Гарнака переходомъ въ ясный антиномизмъ.

В ъ своей послдней работ о Маркіон (Marcion;

ein Evangelium vom fremden Gott, 1912 года), въ глав объ антиномизм, онъ выставляетъ и защищаетъ слдующее положенье: «Отвер гать Ветхій Завтъ во ІІ-мъ вк была ошибка, которую великая церковь справедливо отклонила: удержать его въ X V I в к была судьба, которой реформація еще не могла изб жать;

продолжать же въ X I X столтья сохранять его въ протестан тизм, какъ канонически источникъ, есть слдствье религіознаго и церковнаго разслабленья» (стр. 248 сл.).

Резюмируя всё вышесказанное, можно сказать, что современ ный антиномизмъ проявляется въ двухъ формахъ — научной и этической. Первый отвергаетъ Ветхій Завтъ въ силу его якобы несоотвтствья съ данными, добытыми научнымъ изслдованьемъ, второй исходитъ изъ противоположности двухъ системъ морали.

Къ этому второму виду я вернусь посл.

Говоря о «научномъ антиномизм», я имьо въ виду лишь фор мальные его признаки и употребляю терминъ за неимньемъ дру гого, не предршая своего къ нему отношенья. Не надо забывать, что дло идётъ здсь скоре всего о глухихъ неясныхъ настрое ньяхъ, о молчаливомъ игнорированьи, о снисходительномъ допу щеніи нкоторыхъ «несообразностей», ясныхъ-де для всякаго обра зованнаго человка. Не надо забывать, что такое отношенье къ Библіи имло своимъ прецедентомъ временами вспыхивавшее въ церкви опасливое отношенье къ Библіи, къ нкоторымъ тёмнымъ мстамъ ея, не поддававшимся соглашенью, иногда противорча щимъ установившимся догматическимъ нормамъ и церковной практик. Вспомнимъ хотя бы суеврнуьо народнуьо боязнь, что отъ прочтенья Библіи «умъ за разумъ зайдётъ». Вроятно такія настроенья внушили пап Григоріьо УІІ слдующія слова посланья къ богемскому герцогу Братиславу ІІ-му (въ 1080 г.): «Не безъ основанья угодно было всемогущему Богу, чтобы нкоторыя мста Св. Писанья были таинственны.» Поэтому лучше ему оставаться безъ перевода на народный языкъ, «дабы не подпало оно презр нью». Этой опасливостью отчасти объясняется упорная вражда Римской церкви къ переводамъ Св. Писанья на народнъье языки.

Конечно, кром такихъ настроень главнуьо роль сыграла обостряв- · шаяся по временамъ борьба съ ересью.

Итакъ, совремеььное отрицанье авторитета Закона (отчасти или въ цломъ) родилось изъ сущности протестантскаго богословья. Но, СУДЬБЫ ХГІІСТІАНСКЛГО АНТИНОМИЗМА ставъ посл этого достояньемъ научно-исторнческаго міровоззрнія, оно распространило своё вліяніе далеко за предлы протестантизма.

Мысль о необходимости научной обработки текста Библіи усвоена ьГла и католическимъ міромъ, даже католической церковью. Апо стольское посланье папы Пія I X о преподаваньи Св. Писанья въ семинаріяхъ (отъ 17-го марта 196 г.) предписываетъ при влекать къ изученью Библіи исторически и археологическій ма теріалъ, штудировать со способнйшими учениками семитическіе языки. Уже энциклика папы Льва XIII (т. н. «Providentissimus»


отъ 18-го ноября 1893 г.) говоритъ о необходимости изучать библей скую исторію въ согласьи съ данными современной науки. В ъ этомъ направленья папскія мропріятія идутъ лишь навстрчу ясно опре длившейся въ богословской наук католическихъ странъ тенден ціи. Въ ихъ богословьи тоже всталъ вопросъ объ отношенья Библіи и науки. И столь велико оказалось очарованье позитивныхъ наукъ, столь слаба раціоналистическая мысль вка, (стремящаяся вс вопросы — и вры и знанья — проэктировать въ одной плоско сти, въ одномъ план, что чаша всовъ стала склоняться на сто роіьу науки. Одни изъ богослововъ-католиковъ открыто и рзко (модернисты) стали низводить Библію на степень обыкновеннаго документа, плода рукъ человческихъ, другіе пробовали, осто рожно и уступчиво, примирить ее съ наукой. Вторая половина X I X в. и начало X X в. — эпоха сильныхъ антиномистическихъ на строенья въ католической церкви. Даже офиціальное католичество не ршается изъять вопросъ изъ сферы обсужденья, а, усвоивъ методы противника, стремится лишь ослабитъ силу его аргумента ціи, вооружившись данными исторіи и археологи, показать, что но существу меяоду наукой и религіей нтъ существенныхъ раз ноглась что часто они вызваны поспшными обобщеньями лю дей науки на основаніи разрозненнаго и случайнаго историче скаго матеріала. В ъ этомъ отношеніи очень характерны разсужде нія принятаго въ католическихъ семинаріяхъ Франціи руковод ства къ изученью Св. Писанья, принадлежащаго о. Vigouroux (Ma nuel biblique, Paris, 1917, 14-е изд.). Онъ думаетъ, что весь кон фликтъ разршится, если свести его къ борьб за подлинное чте нье, точный смыслъ текста, въ крайнемъ случа прибгая къ отводу за неполнотой якобы располагаемыхъ нами еще свдній и воз можностью ждать новыхъ отъ продолжаьощихся на восток исто рико-археологическихъ работъ. Дальнйшей уступкой антино мистическимъ настроеньямъ со стороны богослововъ было появле нье школы (т. н. cole large), установившей различье между непо 124 * M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ гршимостыо и боговдохновенностыо Св. Писанья. Непогрши мость ограничивалась лишь вопросами догмы и морали. Форма же и обстоятельства библейскихъ разсказовъ взяты въ томъ вид, въ какомъ они обращались въ устахъ народа. Часто они отно сятся къ области поэтическаго творчества. Понятье же боговдохно венное™ распространялось на всю Библіьо. Представителями дан наго направленья являются Fr. Lenormant, Salvatore di Bartolo, Didio, Zaneccia. На этомъ однако споры не останавливаются. Выс шей силы своей антаномизмъ достанетъ въ модернизм. Типич ный представитель его, аббатъ Луази, уже цликомъ примыкая къ школ Велльгаузена, отрицаетъ принадлежность Пятикнижья Моисею, разсказы о творены и потоп считаетъ легендами. Ана логичное явленье набльодаётся и въ движенья т. н. «французскихъ христіаиъ». Связь его протеста противъ «реакціоннос™» като лической церкви съ выводами современной исторической науки ясно опредляется въ словахъ одного изъ вождей движенья, кюре Филиппо («Исповданье вры» — 1897 г.): «Исторически изыска нья X I X вка возвратали насъ къ истокамъ нашей вры». Рчь идётъ о чистомъ Евангелш. Отсюда естественно слдуютъ выводы антиномистческаго характера: «Книги Библш не упали съ неба:

он не буквально продиктованы ихъ авторамъ». «Наряду съ от кровенными истанами въ ученіи церкви, равно какъ въ преданіи и Писанья, предразсудки, невднье и страста могли дать до ступъ человческимъ заблужденьямъ».

Неопроверяшмымъ доказательствомъ силы этихъ антаноми стическихъ настроенья въ католичеств X I X вка является цлый рядъ актовъ папскаго престола, въ которыхъ наново трактуется вопросъ о боговдохновенное™ Св. Писанья, несмотря на то, что, казалось бы, Тридентскій соборъ разъ навсегда разршилъ его.

Посл постановлена Ватиканскаго Собора 1870 года (при Пі IX), снова разсмотрвшаго вопросъ о боговдохновенное™ въ цломъ и предписавшаго признавать вою Библію святой и канонической, послдовала энциклика Льва XIII, т. н. Providentissirmbs, подверг шая спеціальному разсмотрнью отаошеніе Библіи и науки.

Основнымъ принципомъ ея является указанье на то, что Бьгблія не содержитъ въ себ чисто научныхъ свднь Говоря о творенья міра и объ историческихъ событьяхъ, она вращается въ сфер общепринятыхъ понятій. Но это не даётъ основаны говорить объ ошибкахъ боговдохновенности Св. Писанья. Вокругъ пониманія нкоторыхъ мстъ этой. энциклики возгорлась горячая борьба, ибо либеральное р:рыло католическихъ богослововъ попробовало СУДЬБЫ ХГІІСТІАНСКЛГО АНТИНОМИЗМА опереться на нее въ попыткахъ утвердить-своё разграниченье не погршимости отъ боговдохновенное™ Св. Писанія. Но усиленье вліянія модернизма заставило папство ршительно выступить на путь защиты престижа Библіи. Въ энциклик «Depuis le jour», отъ 8-го сентября 1899 г., направленной къ клиру французской церкви, уже тотъ же Левъ XIII стремится положить предлъ сво бодному изслдованью въ «совокупности догматическихъ фак товъ..., въ которыхъ никому не позволено сомнваться». Декре томъ 30-го октября 1902 года папа учредилъ спеціальнуьо «Библей скую комиссую» въ состав нсколькихъ кардиналовъ и прикоман дированныхъ къ нимъ сиеціалистовъ по Св. Писанью и богосло вовъ. Этому учрежденью поручено было слдитъ и руководить изученьемъ Св. Писанья, «что въ наши дни стало неимоврно труд нымъ», какъ признается p. Vigouroux (op. cit. стр. 253). Такимъ образомъ для этой спеціальной цли созданъ былъ постоянный институтъ, долженствовавшій сообщить единообразье всмъ м ропріятіямъ — фактъ, указываьощій, какую ваяшость придаютъ руководители церковной политики вопросу. Работа комиссіи, про должающаяся и по настоящее время, придала борьб антиномисти ческимъ движеньемъ большую твёрдость и опредлённость. Декретъ папы Пія X «Lamentabili sine exitu», отъ 3 поля 1907, выдвинувшій положеніе, что «Божество Іисуса Христа не доказывается изъ Пи санья», кладётъ начало едьтнственно возможной догматической по становк вопроса о боговдохновенное™ Св. Писанья. Не имъ до казываются основные христіанскіе догматы. Они покойны и даны вн раціональныхъ обоснована^ пріятіе ихъ выводитъ Библі.ю изъ круга обыкновенныхъ книгъ, и ими (этими догматами) опред ляется ея пониманье. Слдя за папской дятельностью дале, мы видимъ, что 1910 годъ приноситъ рядъ ршительныхъ мръ про тивъ модернистовъ. Motu poprio «illibutae custrodiendae, отъ пони, даётъ форму присяга, которую отаын должны приносить доктора Св. Писанья, обязуясь принимать декреты Апостольскаго престола и постановленье Библейской комиссіи за «высшую норму и правило научныхъ разысканьи». Motu proprio «Sacrorum anti stitum», отъ 1-го сентября, устанавливаетъ запретительныя мры по отношенью къ чтеніьо книгъ и журналовъ въ духовныхъ семи наріяхъ, вводитъ клятву протавъ модернистовъ для священно- и церковнослужителей. Въ теоретаческомъ отаошеніи послднее motu proprio отрицаетъ наличье протаворчій между церковнымъ ученьемъ и историческими фактами, отвергаетъ за исторической критакой право посягать на «догматическіе факты» и отметаетъ 126 * M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ ученье объ эволюціи догмы. Послдніе акты папскаго престола показываютъ, что римская церковь снова возвращается къ теоріи буквальной вдохновенности. Какъ завершенье этого процесса мояшо считать энциклику недавно умершаго папы Бенедикта ХУ, т. н.

Spiritus Paraclitus, отъ 25-го сентября 1920 года. Вся цль дока зательствъ этого обширнаго догматическаго трактата сводится къ утвержденью положенья о непреходящемъ значенья малйшей іоты Писанья. Такимъ образомъ по вопросу о боговдохновенное™ Биб ліи католическое богословье кончило возвратомъ къ постановле ньямъ Тридентскаго Собора.

III.

Наряду съ научнымъ антиномизмомъ живётъ и время отъ времени обостряется теченье, если можно такъ выразиться, мораль наго антиномизма. Взращённое на непочтеньи къ Библіи — есте ственномъ слдствіи приниженья ея наукой, — оно противопо ставляетъ ветхозавтную мораль новозавтной, подчёркиваетъ всё отрицательное въ характер еврейскаго народа (ясестокія расправы съ плнными и поблёнными, пристрастье къ золоту, безнрав ственные поступки) и заключаетъ о невозможности идейной пре емственности между двумя народами. Истинная сущность этого направленья есть антисемитизмъ. Всдкій разъ, когда оживаетъ старая вражда расъ, усиливается и тенденція въ христіанств порвать почётную для еврейства связь Ветхаго, и Новаго Завтовъ.

Наше время, время большевистской революьци въ Россіи, угрозы ея на Запад, являетъ намъ необычайную картину оживленья антисемитическихъ чувствъ повсюду. Тамъ, гд имъ сопутствуетъ работа богословской мысли, они непремнно сопрягаются съ анти номистическими настроеньями. Авторъ этого очерка, самъ членъ одного изъ религіозно-философскихъ кружковъ, основанныхъ б женцами на чужбин, за эти годы не разъ былъ свидтелемъ оже сточённыхъ дебатовъ по вопросу о предлахъ обязательности для христіанина Ветхаго Завта съ одной стороны, и допустимости пользованья въ полемик противъ еврейства фактами изъ него,, рисующими, при извстномъ выбор и освщеньи, еврейство древ нйшаго періода въ самыхъ непріятныхъ отталкивающихъ чер тахъ. Отъ людей истово-религіознаго склада, ни въ чёмъ про чемъ не затронутыхъ вліяніями времени, но лишь озлобленныхъ антисемитовъ, видящихъ въ русской революціи, какъ и во всёмъ СУДЬБЫ ХГІІСТІАНСКЛГО АНТИНОМИЗМА ход міровой исторіи, незримую руку «лшдомассоновъ», прихо дилось слышать такое изложеніе библейскихъ фактовъ и со быть которое никакъ не мирится съ христіанской точкой зрнія на этотъ предметъ. Въ своёмъ стремленіи отмежеваться отъ идей ной связи съ еврействомъ они говорятъ даже о необходимости очи стить христіанское богослуженье отъ наполняющихъ его ветхозавт ныхъ образовъ и заимствована. Подчасъ, слушая всё это, начи наешь вспоминать давно прошедшія времена гностическихъ ере сей. Изъ тумана исторіи снова встаётъ въ современности призракъ злобнаго и я^естокаго Бога евреевъ. Но у этого предла находится тотъ пунктъ, въ которомъ обнаруживаетъ свою несостоятельность, антиномизмъ даннаго типа. Если научный антиномизмъ черпаетъ свои силы въ иррелигіозности современнаго міровоззрнія, и борьба съ нимъ восходитъ къ борьб вокругъ основныхъ философскихъ проблемъ, то семитофобскій антиномизмъ теряетъ свою убдитель ность при свт спокойнаго обсуясденія. Въ этомъ отношенья роль.


религіозно-философскихъ круяжовъ и обществъ, представляющихъ нейтральное мсто свободнаго обмна мнній, особенно, когда въ среду ихъ спускаются съ церковной каедры пастыри, очень ве лика.

Для настроена запада, гд антисемитокъ антиномизмъ сей часъ также длаетъ большье успхи, особенно характерной яв ляется вышедшая въ 1921 году книга Жоржа Бато (Georges Ба taulr, Le problme juif. Paris, 1921). На примр этого автора, длающаго съ логической послдовательностью вс выводы изъ своихъ антисемитическихъ посылокъ, ясне всего обнаруживается не только несостоятельность направленья, но и угроза, которую оно въ себ несётъ для христіанства. Для Бато вся современная исто рія представляется въ вид борьбы двухъ началъ — эллинизма и юдаизма. На протяженьи вковъ борятся цнности эллинскія (эстетическія и качественныя)" и еврейскія (этическія и количе ственныя). Замтьте, при этомъ, что «эшческія» помщены на отрицательномъ полюс. Юдаизмъ, по нему, это тяжёлая болзнь^ разлагаьощая больное ею тло арійскаго человчества. Въ книг вы найдёте вс давно испытанные аргументы противниковъ юда изма. Использованы вс отрицательные черты и поступки народа.

Но имъ сдлано и то, на что никогда не дерзала до сихъ поръ совсть христіанина-антисемита. Негодующе указывали часто на поведенье Авраама относительно жены своей, на ограбленье егип тянъ евреями при исход изъ Египта, на поклоненье золотому тельцу, блудъ, обманъ, жестокость, но всегда смущённо умолкали 128 * M. А. ГЕОРГІЕВСКІЙ передъ высотой морали пророковъ, передъ глубиной ихъ молитвен ныхъ настроена, передъ самоотверженностью ихъ любви къ си рот и вдовиц, передъ безнадёжной трогательностью ихъ призы вовъ къ жестоковыйному народу нелицемрно вознести сердце своё къ Тому, Кому нужны не всесожженія и жертвы, а сердце сокрушённое. Для кощунственныхъ устъ и озлобленнаго ума Бато здсь нтъ ничего, кром особыхъ, если мояшо такъ выразиться, большевистски-демагогическихъ пріемовъ воздйствія на массы, въ цляхъ потрясенья основъ и нисироверя^енія существующей національной власти. Для того, кто приметъ точку зрнія Бато, міръ осиротлъ. Самаго возвышеннаго, самаго чистаго въ созда ньяхъ человческаго религіознаго чувства больше не существуетъ.

Т, кто звалъ молиться истин, кто изъ гугци грха и порока под нималъ голосъ свой къ правд и милосердью — бунтовщики: и ли пемры. Недаромъ для Бато «этическое» и «количественное» по ставлены на одну доску — сочетанье непонятное и чудовищное.

Разгадка этой духовной слпоты проста. Въ предисловіи Бато самъ говоритъ о своей безпартійности и непринадлежности ни къ одной церкви. Эта внцерковное^ автора объясняется рзко отрицательнымъ его отношеньемъ къ христіанству. Оно, по его мннью, есть прививка юдаизма эллинскому, а за нимъ и евро пейскому міру. Отсюда и вс пагубныя послдствья для судебъ этого міра. Здсь антиномизмъ приходитъ къ своему логическому концу. Начавши съ отрицанья наличья этическихъ цнностей у библейскаго еврейства и преткнувшись о пророковъ, ОБЪ, чтобы выйти изъ положенья, кончаетъ отрицаньемъ самихъ этическихъ цнностей. Странно и нелпо полояееніе льодей въ род Бато, и гд мсто ихъ при столкновеніи крупнйшихъ силъ современности — христіанства и соціализма? Атеистъ и матеріалистъ съ одной сто роны, противникъ соціализма и антисемитъ съ другой! Ориги нальность положенья не избавляетъ отъ необходимости сдлать изъ него соотвтствуьощіе логическіе и практическіе выводы.

Въ аналогичное положенье попадаетъ всякій послдовательный и честный антиномисть. И нашъ русскій антисемитизмъ не из бгъ общей участи. Въ лиц извстнаго Шмакова онъ сдлалъ т же выводы, что и Бато — за отрицаньемъ Ветхаго Завта пе решёлъ къ отрицанью христіанства.

Эти послдствья и должны быть тмъ побудительнымъ сти муломъ, который заставитъ пересмотрть христіанина-антисемита своё отношенье къ Библіи. Она не восхваляетъ жестокостей и без нравствеььности, и не одн он опредляютъ характеръ народа въ СУДЬБЫ ХРИСТІАНСКАГО ЛНТИНОМИЗМА библейское время. Она рисуетъ въ простот и всей полнот, не пряча тневыхъ сторонъ, путь, можетъ быть, гршнйшаго изъ всхъ народовъ въ поискахъ Бога. Много блудныхъ и жестокосер дыхъ изъ среды его смиренно склоняли лицо своё къ земл, не смя оскорбить смертными очами сіянія Божества;

многіе изъ нихъ плакали о правд и призывали къ покаянью. Къ гршникамъ пришёлъ Господь, и изъ среды ихъ вышли т, что разнесли «бла гую всть» по міру.

Издваются надъ Авраамомъ за его поступки по отношенью къ жен своей, и не помнятъ о его трогательной мольб за обре чённыхъ содомитянъ;

обвиняютъ его въ жестокости за то, что поднялъ ножъ на сына своего, и преклоняются передъ римскимъ консуломъ, умертвившимъ сына своего во славу бога воинской дисциплины. Прочтите сами печальныя строки 22-ой главы книги Бытья, гд отецъ и сынъ идутъ къ роковому мсту, обмниваясь краткими репликами. Сынъ — весь покорность, отецъ — въ крот кихъ отвтахъ, скрываьоьцій неизбжность предстоящей жертвы.

Разв это не прообразъ другой великой жертвы, безъ которой «была бы тщетна ьь вра наша?» Не одной лишь формальной связью аргументовъ отъ Писанья спаяны Законъ и Евангелье, но и глубокимъ родствомъ ььдей и непрерывностью линіи религіознаго развитья.

Гораздо тяжеле обстоитъ дло съ «научнымъ» антиномиз момъ. Я думаю, что правильное разршенье конфликта намчено въ энцикликахъ Providentissinms и Lamentabili sine exitu (см.

выше). И православное и католическое богословье едва-ли здсь разойдутся.

М. А. Георгіевскій.

9 Рл.-фил. сб.

Отдлъ ІІ-й Н а г р а н и.

у Сколько недоумнно, споровъ, ожесточённыхъ нападковъ выз вали послднія строки «Двнадцати» Александра Блока.

И какъ будто признался поэтъ. Правда, прельщёнъ былъ его умъ, и сердце соблазнилось. Покаянный стонъ слышится въ стихо творномъ письм къ Leo Ly. Можетъ быть оттого, что просто «не сразу всё понялъ и не сразу всё постигъ»;

на самомъ дл пере бгалъ соратникъ Дмитрія Донского черезъ Неирядву въ станъ враговъ «съ раскосыми и жадными глазами». Но именно отъ тхъ послднихъ строкъ своихъ «Двнадцати» онъ не отрёкся. Напро тивъ. Настаивалъ на своёмъ презрньи: да, это Христосъ виднет ся вдали, за Христомъ идётъ Русь — черезъ снжные сугробы большевизма, черезъ голодъ и братоубійственную брань, черезъ горчайшую сладость иску плетя:

Грядётъ — уже грядётъ — пе лгу Христосъ.

— И въ древнемъ храм будемъ мы молить съ тобой колносклонно, чтобъ Два Мать изъ тяжкой тьмы взяла насъ въ садъ свой благовонный...

На грани мы. Никогда не металась такъ душа въ трепет между невріемъ и врою отцовъ.

I.

Урокъ Собора въ Карловичахъ.

Значенье Собора затуманено нашумвшимъ политическимъ его постановленіемъ. Но только не въ нёмъ вовсе дло, а при свт его еще ясне выступаетъ сутъ. Она только церковная.

Ну да, слиплось высшее русское духовенство съ «петровскимъ официромъ», властнымъ прокуроромъ Святйшаго Синода. Цер ковь сама стала ощущать себя однимъ изъ бюрократическихъ в домствъ. Владыкъ прельстило сановничество. Они поддались искушенью. И вотъ,въ наши бурные годы, бженцами изъ своихъ епархій, за границей, но застарлой привычк, жмутся къ дру гимъ такимъ же какъ они бывшимъ вдомственнымъ сановникамъ 11* 182.. ЛИНЬКОВЪ и ко всему бжавшему чиновничеству. Не хватило ни мужества, ни глубины пониманья, чтобы прозрть. Отсюда и дло Собора невольно, по застарлой уже привычк, не ршились повести ина че, какъ въ сопряжённости съ «вдомственными» людьми. При гласили ихъ сверхъ выбранныхъ отъ только что возникшихъ около посольскихъ церквей приходовъ. Черезъ эту то приоткрытую дверь и проникли на Соборъ руководители Рейхенгалльскаго мо нархическаго създа. Не вс, конечно. Многіе явились и пред- »

ставителями приходовъ. Но и тамъ вдь дло обстояло также.

Церкви эти недавно только что сами были цликомъ вдомствен ными естественно, что тамъ вдомственные люди оказались ближе, желанне, боле свои. И вклинился ехце и оттуда въ Соборъ Рей хенгалль. Прошло предложенное Парковымъ' II монархическое по становленье.

Оно обсуждалось однако лишь въ самые послднее дни Собора.

когда главное и основное, то, что дйствительно составляетъ важ ное событье, уже завершилось: Соборъ цликомъ призналъ начала Московскаго Собора 1917 года. Выработано было устройство мст ныхъ церквей на новыхъ выборныхъ началахъ.

Какъ же могли одни и т же люди совершить одновременно и въ томъ же состав такія два взаимно ігсключающія дла? Вдь не будь револьоціи и останься въ сил прежняя монархія, не было бы Собора, и нельзя бы было даже и думать серьёзно о Собор въ Москв ьь тмъ боле о возвращены русской церкви къ патріарьие ству. Надо ли настаивать на этомъ несомннномъ положены? А если это такъ, что значитъ монархическое постановлеиіе? Вдь оно въ противорчь!, совершенно зіяющемъ и не подлежащемъ ни какому сомнніьо, противорчь! съ подчиненьемъ себя началамъ Московскаго Собора 1917 г..· Нсколько подробностей освтятъ создавшееся полоните.

Когда предлагалъ Марковъ II своьо широковщательную, ни чего и не говорившуьо по существу резолюціьо съ неопредлённымъ обращеньемъ къ дому Романовыхъ, — значительное число, по пре имуществу священноелуяштели, воздерясались отъ голосованья.

Ихъ было 32 изъ 85 присутствовавшихъ. Цифра интересная, если принять въ соображенье, что владыками было приглашено лично на създъ около 30 разныхъ бывшихъ сановньжовъ, разумется, членовъ Рейхенгалля. Они и дали большинство. А отъ имешь мень шинства, т. е. воздержавшихся, говорилъ не кто иной, какъ вла дыка Веньяминъ, епископъ арміи генерала Врангеля. При этомъ въ его воодушевлённомъ слов нсколько разъ прозвучало: «Воля НА ГРАНИ народа», «Богъ и народъ». Чувствовался совсмъ иной и новый. иафосъ, именно такой, который совпадалъ бы съ духомъ началъ Московскаго Собора.

Меньшинство только воздержалось, и воздержавшіеся оказа лись все-таіаь сравнительно немногочисленны, даже и исключивъ сановниковъ. Но могъ ли Соборъ не быть правымъ по настроенью, весь цликомъ и помимо приглашённыхъ людей вдомствъ? Воз державшееся батюшки, конечно, тоже правые. Какіе же eine?

Неужели мояшо на одну секунду предположить, что они могли бы бытъ республиканцами? PI вотъ политически правый по основному составу, а съ искусственнымъ введеніемъ цлой трети членовъ Собора властью владыкъ, еще и самый, что ни на есть крайній правый, тмъ не мене, несмотря на неминуемое тяготнье своихъ участниковъ къ прежнему бюрократическому укладу и яшзни, и церкви, этотъ-то нарочььто подобранный, въ нарочитой сред и обстановк возникшей Соборъ въ Карловцахъ подчинился нача ламъ Московскаго Собора, ьь значительная часть его участниковъ, священнослужителей, ясно сознавала вою несовмстимость, всё не преодолимое противорчье, к а т я немедленно должны возникнуть, если только вмшается въ дло политическая реакція.

Часто приходится слышатъ о какихъ-то «пріобртеніяхъ ре волюціи». О, если и тутъ не бояться внутренняго противорчія, тогда - конечно;

отрицательныхъ пріобртеній сколько угодью, раз рушено до основанія всё: монархія, Дума, Учредительное Собранье, промышленность, народное хозяйство, правосознанье, сословья, единство государства, всё, всё, вкльочая сьода и соціализмъ;

даже самый большевизмъ, признавши! себя открыто разлагающимся трупомъ, долженъ быть причисленъ къ этой парадоксальной кате горіи отрицательныхъ ыріобртеній револьоціи! А что взамнъ?

Вдь и т 25 проц. частновладльческоьь земли, которые револьоція должна была непосредственно передать крестьянамъ, остались въ какомъ-то неопредлённомъ положены, въ пуст и тун, и ждутъ, чтобы ихъ судьбу опредлили какія дибудь аграрныя ре формы. Но ихъ нтъ. Даже проектовъ нтъ, потому что разру шены той - же революціей и вс до единой нкогда существовавшія соціально-политическія партіи. Разв, если ршиться называть вещи ихъ именами, не должны старые револьоціонеры прежней Рое шь счесть себя революціонерами стараго режима, а отсюда совер ыьенно такими же бывшими людьми, тіакъ и бывшіе губернаторы?

Одна церковь православная не только устояла, но — что я счи таю въ высшей степени знаменательнымъ — обновилась, возсіяла 134.. А ДИЧКОВЪ в ъ мученичеств и творчеств, какъ въ сознаніи русскаго народа и его интеллигентныхъ силъ, такъ и въ своёмъ собственномъ от влечённомъ и положительномъ бытіи.

Таковъ наглядный урокъ Собора въ Карловцахъ. Онъ новое подтверждено и яркій показатель жизненности религіознаго твор чества, проявленнаго Московскимъ Соборомъ 1917. Нтъ единой Россіи, но съ возникновеніемъ русской митрополіи за границей рус ская православная церковь — едина и обновлена въ своёмъ един ств.

Ботъ, въ самомъ дл, доподлинное пріобртеніе революціи.

По затверженной, отравившей умъ привычк разсуждать, не одни марксисты, но и ихъ самые непримиримые противники, точ но и они увровали въ экономическій матеріализмъ, какъ рша зоіцій соціологическій факторъ, причины и послдствія великой вой ны разсматриваютъ исключительно съ точки зрнья государствен наго хозяйства. Тотъ начавшійся со среднихъ вковъ процессъ образованія національныхъ государствъ, который эта война закон чила, упорно замалчивается, хотя онъ такъ ясенъ и такъ несом нненъ. Тоже самое относительно вышедшей изъ войны револю иіи. В ъ ней не хотятъ видть* ничего кром политики и соціаль наго броженія. Но революція эта — по крайней мр въ Россіи— великое религіозное явленіе. Мы поистин подошли къ новой эр, новымъ судьбамъ православія, къ его возрожденію, къ бла говстительству его еще не вполн выявившагося лика святого, перевернулась страница церковной нашей исторіи, можетъ быть, даже земного бытія всего христіанскаго міра.

II.

Посл ста лтъ религіозныхъ исками.

Какъ только сталъ выходить въ Лондон «Колоколъ», немед ленно посыпались къ Герцену изъ Россіи письма: «зачмъ вы хо тите заставить русскій народъ дать міру соціализмъ?» А Аппо лонъ Григорьевъ, вдумываясь въ новыя, взволновавшая русскіе умы передовыя теоріи, назвалъ ихъ вс вообще, какія только несётъ на роду русская интеллигенція, «идоломъ неумолимо жаднымъ». Бы ло ли это предчувствьемъ? Врне просто правильной оцнкой.

Тогда въ 50-ыхъ годахъ какъ было предвидть, какою кровавой мертвящей дйствительностью окажутся когда нибудь взваленныя НА ГРАНИ на плечи русскому народу мучительныя усилья въ угоду вотъ это му «идолу неумолимо жадному» — теоріямъ. Даже неудержимое, растревоженное, больное воображенье Достоевскаго, когда онъ воз ненавидлъ передовыя идеи и въ особенности т «математически головы», изъ которыхъ он выходятъ, придумалъ для нихъ пре ступленья, кажущіяся теперь ребячествомъ;

вдь, что такое убій ство ростовьцицы или Шатова или даже старика Карамазова сво имъ незаконнымъ сыномъ передъ окровавленнымъ трупомъ иска лченной Россіи? Можетъ бытъ, одинъ Гоголь, потому что мучи лась его душа, перемалываясь въ мучицу между жёрновами чело вческихъ и божескихъ началъ, предвидлъ, усмхнувшись сквозь слезы, куда занесётъ, громыхая бубенцами разскакавшаяся русская тройка, и сознательно вторилъ ему передъ смертью, уже продлавъ весь опытъ своей души, Достоевскій, когда завьцалъ намъ своё страшное: «на меньшемъ мы не остановимся»...

Ровно сто лтъ тому назадъ въ 1822 году вышелъ: «Plan des travaux ncsaires pour rorganiser la socit» Огюста Конта, гд закльочалась эта скала восхожденья человчества отъ оказавшейся ей боле ненужной, отброшенной ею религіи, черезъ блужданье ме тафизики къ положительному знанью. И поползла, разросталась, клубилась, какъ комъ перекати поля, эта теорія всё дальше на во стокъ и сверъ, туда въ это чудовищное вмстилище всхъ запад ныхъ идей — Россію. Безостановочно перебирался комъ, то застр вая, то торопясь по глади черезъ «молодую Германію», черезъ есте ствоиспытательскій матеріализмъ, черезъ Спеьісера и Милля, че резъ соціализмъ Маркса и Энгельса, черезъ детерминизмъ явленій и всякіе возвраты къ Канту и гегельянству, пока наконецъ, вспых нувъ, не. разгорлся пожарищемъ. В д ь вс самыя мрачныя пре ступленья и самыя свтлыя чаянья всего человчества искупаетъ теперь Россія и когда еще искупитъ.

И не въ соціализм тутъ дло, а именно въ оньяняьощемъ, за чаровавшемъ надеждами и забвеньемъ яд, контовскаго и посл контовскаго позитивизма съ его требованьемъ безбожья.

Что соціализмъ? Только пугаются противники соціализма его неразрывной связььо съ отрицаньемъ Бога, отечества, семьи, мора ли... а если они — русскіе, ищутъ при этомъ заступничества у Достоевскаго, заставившаго именно вотъ такъ, какъ на безбожье, смотрть на соціализмъ своего Алёшу Карамазова. Правда, Марксъ и Энгельсъ настойчиво требовали отъ своихъ послдова телей атеизма и измны родин;

прочь отечество, прочь вру от 136.. А ДИЧКОВЪ новъ! — кричалъ сгоряча Коммунистически* Манифестъ 1847 г.;

но вдь уже давнымъ давно больше четверти вка, какъ нмецкій со ціализмъ отказался отъ споровъ съ религіей. Объ этомъ достаточ но краснорчиво свидтельствуетъ знаменитый 0-ой пунктъ «эр фуртовской программы», который Бебель ршительно бралъ подъ своё покровительство, каждый разъ какъ какая нибудь горячая го лова старалась вернуть соціалистовъ къ юношеской нетерпимости Маркса и Энгельса. И тоже самое и относительно измны отече ству. И это оказалось вовсе не нужнымъ и даже совершенно лишнимъ ^нмецкимъ соціалистамъ, даже настолько, что лозунгъ: у пролетаріевъ нтъ отечества, выродился въ нкій задорный парадоксъ, а министръ, соціалистъ, у власти во время міровой войны, поступалъ строго патріотически. Но еще ясне об стоитъ дло, если обратиться къ соціалистамъ той страны, гд со ціализмъ всего старше, къ Англіи. Тамъ требовали е атеизма ни разу и не прозвучало, а что и говорить о томъ, чтобы англійскій соціалистъ вздумалъ отказаться отъ чести принадлежать къ Соеди нённому Королевству. Больше. Безъ малйшаго уклона въ сто рону такъ наз. христіанскаго соціализма, члены обновившейся «оксфордскимъ движеніемъ», вернувшимъ къ обрядамъ «Высокой Церкви», организующееся въ Оксфорд вокругъ Дома Пыози, зав домо въ интересахъ церкви, какъ они ее понимаютъ, т. е. традиціон ной Англиканской Церкви, порвавшей съ Римомъ, но считающей себя католической, т. е. отнюдь не диссиденты, уже много лтъ стремятся въ области соціальной политики воспользоваться на ставленьями соціализма въ своей муниципальной дятельности.

Не соціализмъ страшное въ западномъ перекати-пол, зажёг шемъ въ Россіи безумно-разбушевавшійся пожаръ, а именно: посл довательное проведенье контовскаго или хуже посл-контовскаго безбожья, это сумасшедшее отодвиганье вры въ Бога куда-то на задъ въ дикое варварство, якобы уже ненужное человчеству, та кое, что люди будто съ пользой для себя его перебороли и отвергли.

Соціализмъ лишь втянулся слода, его лишь катало, прихвативъ за собой нечестивое перекати-поле.

Теорія Огьоста, Конта о трёхъ передахъ: религіозномъ, метафи зическомъ и, наконецъ, новомъ и главномъ научномъ, — первая вспышка охватившаго передовое общество увлеченія научнымъ зна ньемъ, подзадореннаго возрожденьемъ раціонализма вка просв щенья и усталостью отъ головоломныхъ построены нмецкаго идеа лизма. Біологія, химія, первыя техническія открытья, молодая еще экономическая наука, соціологія, опытное знаніе, лабораторіи НА ГРАНИ и кабинеты естествоиспытателей, — голова шла кругомъ, и возникъ какой-то паеосъ надеждъ на всемогущество человка;



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.