авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Мы вышли в путь в шестидесятые Воронеж 2012 УДК 378.4:81(470.324)(082) ББК 74.4 М94 Составитель А.Г. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Помнится, как всех рассмешили Элла Данильченко (о каком-то ме роприятии она сказала: «Пришло всего десять человек и Вовка Драчев ский») и Нина Тишанинова («Ея постригли в монахены», – вырвалось у нее, увлеченно пересказывавшей нам перед экзаменом содержание одного рассказа). А когда нашей группе не удавалось уладить в деканате какой-то учебный вопрос, Нина взяла эту миссию на себя, обратившись к декану: «Борис Тимофеевич, давайте с Вами поговорим, как мужчина с мужчиной». Мы все так и покатились со смеху. Но вопрос успешно ула дили.

В нашей группе, как и вообще на курсе, ребят было мало, но какие это были ребята! Почти все они пришли в университет, отслужив в армии: подтянутые, четкие, дисциплинированные, надежные в любом Мы вышли в путь в шестидесятые деле. Первое время они ходили на занятия в гимнастерках, шинелях.

Одним из наших любимцев был Виктор Лебедев (Витюша, как мы его обычно называли), наш поэт. В его стихах отразилась вся наша студен ческая жизнь.

У нас было традицией собираться всей группой после летних или зимних каникул в общежитии. Набивались в чью-нибудь комнату, и Витя, достав из кармана пухлую записную книжку, начинал читать свои стихи: «Возвращение блудных детей» или «Плач студентов» и др.

Запомнились вечера, проведенные нашей компанией в Детском пар ке: игры, песни и, конечно, звучали стихи, в том числе в Витиной декла мации. Высокий, стройный, с пышной шевелюрой, он, сбросив с плеч артистическим жестом шинель, вдохновенно читал Блока, Маяковского, Есенина и, по нашей просьбе, что-нибудь из своих стихов.

По субботам в зале столовой устраивались вечера отдыха или про сто танцы, собиралась вся группа. Витя приходил немного «навеселе», видимо, для храбрости, потому что по натуре был очень стеснительным, да еще совсем не умел танцевать вальс, танго, и если танцевал, то очень смешно было смотреть со стороны: он, как-то по-военному чеканя шаг, выполнял танцевальные движения. Помню, подошел ко мне и, глядя очень серьезно в глаза, сказал:

– Света, я люблю тебя!

Я ему ответила что-то вроде того:

– Пойдем танцевать, а потом поговорим.

Его это обидело.

– Значит, не любишь? – сказал и пошел в другую сторону.

Через какое-то время подбегает к нам хохочущая Алла Мухортова.

– Ты чего? – спрашиваем.

– Да мне сейчас Витюша в любви признался!

И так за вечер он успевал объясниться в любви всем нашим девчон кам.

Утром, придя на занятия, мы рассказывали Вите про его вчерашнюю «любвеобильность». Он с какой-то особой виновато-застенчивой улыб кой смотрел на нас и говорил: «Девчонки, вы же знаете, что я вас всех люблю, как родных сестер». И на самом деле, отношение его к нам было очень добрым, чистым, как старшего друга – заботливым.

В подгруппе по немецкому языку Витя был один среди нас, девушек.

Занятия вела молодая, красивая, обаятельная Ариадна Федоровна Вы ставкина. Нам она очень нравилась, старалась обучить нас разговорной речи (лингафонных кабинетов тогда еще не было). Она рассказывала нам на немецком языке увлекательные истории, мы записывали, чтобы по том заучить их. Витя тоже писал, но, как потом выяснялось, не эти тек сты, а сочинял стихи, посвященные Ариадне Федоровне, конечно же, с Были бури, непогоды, да младые были годы объяснением в любви. Мы старательно все заучивали дома и потом на занятиях на вопросы отвечали четко. Витя же путался, отвечал невпо пад, еле-еле тянул на троечку, зато над нами он любил подшутить: «Что вы за знатоки немецкого языка! Я у вас здесь один луч света в темном царстве!».

В Витиных стихах была не раз воспета знаменитая «дьявольская ги тара» Вовы Драчевского, с которой тот почти никогда не расставался, разве что только на занятия в аудитории не приносил с собой;

ее «ад ской бездны звуки» звучали и в общежитии ВГУ на Ф. Энгельса, и в лесу, куда мы часто выбирались всей группой, и вечером на деревен ских улицах во время осенних сельхозработ, на которые привлекались студенты, и в вагонах поездов, когда Вова возвращался в Воронеж с каникул.

Кроме гитары, страстным увлечением В. Драчевского был детектив ный жанр в кино и литературе. «Шерлока Холмса» он знал наизусть, нам рассказывал бесконечные детективные истории. Он первым знал (види мо, с кинопрокатом имел контакт), какие выходят на экраны Воронежа приключенческие фильмы или боевики.

Однажды он нас разыграл, а мы и не заметили, как клюнули на его удочку. Должна была быть лекция по истории партии. Преподаватель немного задержался, и Вова воспользовался этой паузой. Он вышел за кафедру и стал нас развлекать всякими небылицами. Потом резко перевел разговор на другое, сказал, что в «Спартаке» сегодня первый день идет потрясающий детектив, и предложил «скинуться» на вечер ний сеанс. Все, конечно, согласились и даже стали собирать деньги по рядам. Кто-то спросил, как называется фильм. Он взял мел и стал медленно писать на доске. Первое слово было «Судьба», потом повер нулся лицом к нам и стал что-то говорить, мы с нетерпением ждали, когда же он продолжит писать дальше название фильма. Следующим словом было «старого». Нас это все больше заинтриговывало. И … наконец, после длинной паузы, он закончил название, написав боль шущую букву. И так составилось полное название «детектива»:

«Судьба старого ».

Аудитория взорвалась оглушительным смехом. Еще бы! Это название лекции по истории русского языка было у всех на слуху.

Мы никак не могли успокоиться, продолжали громко смеяться, воз вращая деньги тем, кто уже сдал. И в этот момент открывается дверь, заходят профессор А.В. Лосев и сотрудница деканата. Она говорит:

«Вот Ваш курс, все на месте, Вы им должны читать лекцию». Надо было видеть, как Вова, отпрянув от кафедры, в два прыжка оказался за своим столом. А Александр Виссарионович стал объяснять ситуацию: «Я по дошел к аудитории, приоткрыл дверь, вижу – за кафедрой стоит препо Мы вышли в путь в шестидесятые даватель и что-то рассказывает студентам. Я подумал, что неправильно прочитал в расписании номер аудитории и пошел к вам в деканат вы яснять».

Добрейшей души человек, он нисколько не рассердился за эту выход ку, а напротив, даже похвалил, что мы при любой, даже небольшой, воз можности умеем пошутить, стряхнуть усталость, тем более, что это была уже третья пара.

Вспоминать о студенческих годах как о самой прекрасной поре жизни можно бесконечно долго.

За порогом альма-матер Первая группа с примкнувшим к ней Колей Ермоловым и куратором М.В. Федоровой Л.М. Батищева Работала по специальности: учи телем русского языка и литературы в средней школе села Ивановки Во ронежской области, преподавателем русского языка в Воронежском лесо техническом институте, редактором научной и учебно-методической лите ратуры в Воронежском госагроунивер ситете.

Поэзия А. Блока прошла красной нитью через мою жизнь Мои воспоминания связаны с увле чением поэзией А. Блока – выдающего ся русского поэта XX в.

Мне посчастливилось познакомиться с творчеством Блока еще в юно сти, когда в 1955 г. вышел в свет двухтомник его произведений.

Впечатляли своей лирической силой и глубиной такие стихотворе ния, как «К музе», «О, я хочу безумно жить…», «Миры летят. Года ле тят…», и особенно стихотворные циклы «Фаина», «Кармен».

По содержательной вступительной статье В. Орлова к этому изданию можно было проследить творческий путь Блока, понять его мировоззре ние, пафос поэзии, характер эпохи, в которую творил поэт, – 1898 – 1918 гг.

Это был период важнейших для истории России событий – револю ция 1905 г., Первая мировая война, Февральская революция и Октябрь ская социалистическая революция.

Интересным является вопрос о творческой эволюции Блока, который начал свою литературную деятельность как поэт-символист, но смог Мы вышли в путь в шестидесятые освободиться от канонов символизма и подняться до общенародного ис кусства.

Поразительна многогранность таланта поэта: он создал не только поэтические и драматические произведения, но и оставил большое пуб лицистическое, литературно-критическое, мемуарное и эпистолярное литературное наследие.

В годы учебы в ВГУ (1957 – 1962 гг.) мое увлечение поэзией Блока было поддержано С.Г. Лазутиным, работавшим тогда доцентом. Под его научным руководством я написала курсовую работу на тему «Фолькло ризм поэмы А. Блока «Двенадцать» и дипломную работу на тему «Эпитет в лирике А. Блока (к вопросу о поэтическом мастерстве)».

Эти работы были своего рода этапом в освоении мною творчества Блока, поэтому надо вкратце сказать о них.

Немного о курсовой работе.

«Двенадцать» – поэма революционного содержания.

Ключевым при рассмотрении темы был вопрос об отношении Блока к Октябрьской революции, так как блоковское восприятие революции целиком отразилось в его поэме.

Поэт принял революцию, но понял ее как стихийный процесс, «миро вой пожар», он не увидел реального Октября, его движущих сил и задач.

Поэтому герои «Двенадцати» – «голытьба», питерские «низы», «буй ные головы», а не авангард красногвардейцев.

В поэме представлены разнообразные жанры нового революционно го фольклора, бытовавшего в то время, – частушки, городские романсы, революционные песни, марши.

Своеобразие фольклоризма Блока в «Двенадцати» в том, что он, учи тывая особенности устного народного творчества, создал оригинальные частушки, песни, марши, которые по своим художественным достоин ствам порой превосходили подлинно народные и даже переходили в фольклор.

В работе было проанализировано также использование частушечно го жанра В. Маяковским и Д. Бедным.

Исследования в рамках дипломной работы не только ввели меня в мир первоклассной лирики Блока, но и заставили задуматься о его поэ тическом мастерстве, а также дали возможность пополнить свои знания в области теории литературы.

Моим научным руководителем С.Г. Лазутиным образно была постав лена задача показать через эпитет, как через маленькую щель, богатство и красоту поэтического языка Блока.

В дипломной работе был дан литературоведческий анализ эпитета в связи с идейно-тематическим содержанием поэзии Блока, характером лирического героя, особенностями художественного метода. Рассмотре За порогом альма-матер на роль традиции в использовании эпитетов. Эпитет анализировался в системе других тропов.

Были изучены: значительная научно-критическая литература о жиз ни и творчестве Блока (В. Орлов, Л. Тимофеев, Н. Венгров и др.), в том числе работы по поэтике Блока (В. Жирмунский, К. Чуковский, Е. Ники тина, С. Шувалов), а также ряд книг по теории литературы (А. Веселов ский, Г. Поспелов, Л. Тимофеев, А. Потебня).

По мнению А. Веселовского, «…история эпитета есть история поэти ческого стиля в сокращенном издании…».

Употребление в поэтической речи таких тропов, как эпитеты, мета форы, сравнения, метонимии, перифразы и др., является показателем мастерства поэта.

Лирика Блока отличается богатством и разнообразием видов и форм эпитета, который среди всех этих видов образности является самым рас пространенным и основным.

Характер эпитета изменяется у Блока в связи с изменениями идейно тематического содержания стихотворных циклов, образа лирического героя, обусловлен и особенностями художественного метода.

Раннее творчество поэта проходило в русле символизма. Поэто му в «Стихах о Прекрасной Даме» (1901–1902) преобладают эпитеты метафоры, эпитеты-символы. В циклах «Снежная маска» (1907), «Фаина»

(1906–1908) эпитеты по преимуществу метафорические и синкретические.

В зрелом творчестве Блока в связи с появлением тем Родины, города, социальных тем намечается стремление поэта к ясной и точной поэтиче ской речи. Эпитет становится точным и конкретным.

Блок создал многогранный образ лирического героя.

Рассматривались его различные модификации в стихотворных цик лах – от «рыцаря» и «раба» Прекрасной дамы до типичного русского че ловека «страшных лет России» – и было показано, как это отразилось на употреблении эпитетов.

Эпитет в поэзии Блока находится в теснейшей зависимости от его ху дожественного метода, который определяется рядом исследователей (В.

Орлов, Л. Тимофеев и др.) как «характерное явление романтического ис кусства», хотя, по их мнению, в творчестве поэта есть и реалистические тенденции.

Наличие метафорических и синкретических эпитетов, а также мета форы как стилистической «доминанты» позволяет говорить о романти ческой направленности поэтического стиля Блока в целом.

С реалистическими тенденциями связано употребление точных, кон кретных эпитетов.

Отмечая роль традиции в поэзии Блока, надо сказать, что он продол жил лучшие традиции русской поэзии.

Мы вышли в путь в шестидесятые Если в раннем периоде творчества Блок шел от романтической тради ции Жуковского, Фета, Тютчева, Полонского, Апухтина, В. Соловьева, то в зрелом творчестве поэт подходит к реалистической традиции Пушки на, Лермонтова, Некрасова.

Было проанализировано, как это отразилось на видах и формах эпитета.

Эпитет рассмотрен в системе других тропов – метафор, сравнений, перифразов и др., где он является как бы связующим звеном, компонен том, образуя метафору, поясняясь сравнением, употребляясь в составе перифраза.

Эпитеты Блока отличаются яркой оригинальностью, самобытностью.

Ни у какого другого поэта мы не найдем, например, эпитетов в та ких сочетаниях: «испепеляющие годы», «очарованная даль», «пылающий бред», «блистательная ложь», «поступь надвьюжная», «стан огневой».

В процессе работы над дипломной сложилась формулировка более широкой темы: «Проблема эволюции художественного метода и поэти ческого стиля в творчестве А. Блока».

В последующие годы интерес к поэзии Блока продолжался.

Были освоены восьмитомное собрание его сочинений и том «Запис ные книжки» (1901 – 1920).

Прочитаны книги о творчестве поэта П. Громова, И. Машбиц-Верова, З. Минц, А. Паймана, Д. Максимова, А. Авраменко, А. Александрова и др., а также двухтомник «Блок в воспоминаниях современников», вос поминания о Блоке А. Белого, Г. Иванова, К. Чуковского, З. Гиппиус.

Интересно было еще раз обратиться к творчеству поэтов-символистов, близких Блоку, – Вяч. Иванова, В. Брюсова, А. Белого, К. Бальмонта, И.

Анненского, Ф. Сологуба, а также многих других поэтов Серебряного века.

Круг чтения этим, естественно, не ограничивается.

К поэзии А. Блока обращаешься снова и снова – такова ее притяга тельная сила.

А.А. Коротаева (Мухортова) Мастер-словесник «Коротаева Алевтина Александровна – специалист высочайшей квалификации, обладающий фундаментальными знаниями по русской словес-ности, в совершенстве владеет методикой преподавания русско го языка и литературы...» – это строки из характеристики учителя рус 14. Материалы взяты из газеты «Маяк» Пушкинского района Московской области.

За порогом альма-матер ского языка и ли-тературы Пушкинской средней шко лы № 8. Имя этого заме чательного Учителя давно уже стало визитной кар точкой преподавателей словесников нашего райо на не только в Пушкино, но и за его пределами: А.А.

Коротаева вот уже более 10 лет представляет Пуш кинский район в комиссии Московской области по награждению выпускни ков школ золотыми медалями. Десятки призеров предметных олимпиад различных уровней (от школьных до общероссийских), золотые и сере бряные медалисты, студенты самых престижных вузов – хорошо обра зованные воспитанники А. А. Коротаевой, которым она сумела привить эстетический вкус, любовь и уважение к отечественной и мировой куль туре, устойчивый интерес к саморазвитию.

Алевтина Александровна родилась в селе Бутырки Липецкой области в семье учителей: папа был преподавателем физики, мама – учителем русского языка и литературы. Так что учительство у нее в прямом смыс ле «в крови»... Чичеринская средняя школа Тамбовской области – с зо лотой медалью, затем диплом филологического факультета Воронежско го государственного университета с отличием и снова – школа, только теперь Алевтина Александровна здесь уже в качестве учителя. «Геогра фия» адресов школ, в которых довелось ей работать, достаточно широка (благодаря тому, что замуж она вышла за военного медика) – Казахстан, Украина, Германия. В Пушкинском районе семья Коротаевых, в которой тогда уже росли две замечательные дочки Ирина и Наталья, оказалась в начале 70-х. Поначалу Алевтина Александровна стала работать в Прав динской средней школе № 2, а в 1983 г. – в Пушкинской школе № 8 (тог да еще новостройке), в которой Алевтина Александровна и по сей день.

Помнится, когда к 20-летнему юбилею Пушкинской средней школы № снимался фильм, в небольшом видеоинтервью Алевтина Александровна Коротаева сказала: «У каждого человека в жизни три подпорки: земля, на которой он живет, дом и работа. Для меня сегодня главная подпорка в жизни – это школа...» Удивительный человек Алевтина Александровна, в наше непростое время сумевшая сохранить в себе то «разумное, доброе, вечное», что воспитывает она в своих учениках, да и во всех, кто ее окру Мы вышли в путь в шестидесятые жает! Умный, проницательный взгляд, классическая интеллигентность, порядочность и человечность. Алевтина Александровна – очень откры тый для общения человек, она уделяет много внимания молодым колле гам, щедро делясь своим человеческим и профессиональным опытом, и делает это обычно деликатно и уважительно, никогда не заставит тебя испытать неловкость от недостатка знаний или мастерства. Рядом с ней, напротив, испытываешь желание стать лучше: умнее, профессиональнее, эрудированнее.

Татьяна Ивановна Кожушко, учитель русского языка и литературы ПСШ №8:

«В каждом, наверное, коллективе есть человек, который является авторитетом не по должности. Его влияние основано на знаниях, нрав ственных достоинствах, опыте. С ним можно спорить, не соглашаться, но все тянутся к тому уровню, который задан этой личностью. Вот та ким человеком в нашей школе является Алевтина Александровна Коро таева. Многие словесники считают ее своим учителем. Мы переписыва ли ее конспекты, пытаясь постичь тайны педагогического мастерства, ходили на ее уроки. Конечно, повторить их невозможно, как и любой урок.

Хотя повторить очень хочется!.. Главное в уроках Алевтины Алексан дровны – умение так построить беседу, что ребята словно сами находят ответы. На языке методики это означает «развитие творческих спо собностей учащихся». Вот почему каждый раз на уроке этого Мастера создается ощущение, что ученики в ее классе особенно одаренные. Почув ствовать себя знающим, способным, талантливым – это та радость, которую дарит общение с Алевтиной Александровной».

Галина Ушерович, ученица 10 «Г» класса, призер Всероссийской олим пиады по русскому языку:

«Я очень благодарна Алевтине Александровне. Без нее мне никогда не удалось бы достичь таких успехов в изучении русского языка и лите ратуры, каких я достигла. Она для меня – образец педагога. На уроках русского языка Алевтина Александровна объясняет материал понятно и доступно. Уроки литературы проходят интересно и живо. Алевтина Александровна всегда внимательно выслушает точку зрения ученика, пусть даже та не совпадает с ее мнением. Она никогда не пытается по давить нас авторитетом учителя, говорит с ребятами на равных – как человек с человеком.

Алевтина Александровна не ограничивается страницами учебника, а призывает нас смотреть глубже, читать больше. По ее совету я прочла много прекрасных книг. Все, что делает моя учительница, пронизано лю бовью к своему делу и ученикам. Все школьники любят и уважают Алев тину Александровну. Те, кто покидает нашу школу, с большой теплотой вспоминают своего учителя и жалеют, что больше не учатся у него.

За порогом альма-матер Я горжусь, что у меня такая учительница, и искренне надеюсь по вторить свой прошлогодний успех на областной олимпиаде по русскому языку! Мне очень хотелось бы порадовать Алевтину Александровну своей победой и в области, и особенно на Всероссийской олимпиаде».

За последние годы, пожалуй, ни одна педагогическая инновация в районе не проходит без участия А. А. Коротаевой. Обладая огромным опытом, Алевтина Александровна – в постоянном творческом поиске:

профильные программы, элективные спецкурсы, расширение границ предмета... Она действительно умеет учить, поистине обладает учитель ским талантом! Талант, конечно, трудно оценивать. Но в этом году А. А.

Коротаевой, ранее не раз удостоенной отраслевых наград, оказано осо бое доверие – она стала лауреатом Премии губернатора Московской об ласти Б. В. Громова. Высокая награда вручена Алевтине Александровне накануне профессионального праздника в торжественной обстановке на официальном приеме губернатора в честь лауреатов Премии 2005 года.

Мы от души поздравляем замечательного, достойного во всех отношени ях Учителя и Человека – Алевтину Александровну Коротаеву с Днем учи теля и с почетной наградой. Мы гордимся Вами, Алевтина Александров на, желаем здоровья, благополучия и творческих успехов на долгие годы!

И. Богачева, директор Пушкинской средней школы № 8.

Золотая роза педагогики В канун профессионального праздника в Пушкино чествовали моло дых педагогов, а также вручали награды различных достоинств лучшим учителям Пушкинского района.

– Здесь собрались люди, олицетворяющие прогресс муниципального образования, – открыл церемонию награждения начальник Управления образования Администрации Пушкинского района С. С. Толмачев. – «Три кита», на которых держится функциональность системы муници пального образования, это: капитальные вложения, кадровый потенциал и инновационные методики. Сегодня мы традиционно чествуем моло дых педагогов. Новобранцы бывают в любой сфере. И чем их меньше, тем они дороже. Ежегодно из школ уходят учителя старшего поколения, на смену которым должна приходить молодежь. К сожалению, пока мы теряем больше кадров, чем приобретаем. В этом году в районные школы пришло всего 11 молодых специалистов.

«Новобранцы» образования получили из рук главы Пушкинского муниципального района В.В. Лисина памятные папки с изображением золотой розы.

Мы вышли в путь в шестидесятые А.А. Коротаева напутствует молодых учителей – Вы встаете на непростой путь, – напутствовал молодых учителей Виктор Васильевич. – Конечно, как сказал начальник Управления обра зования, для нас важна капитальная составляющая, но куда важнее ка дры. Нет ничего страшнее пустующих школ. Мы все сделаем для того, чтобы молодые педагоги остались в районе, закрепились здесь...

Но не только молодыми специалистами пополнилась копилка дости жений (а привлечь сегодня молодежь на работу в школу – действитель но, достижение) пушкинской системы образования. В.В. Лисин торже ственно поздравил преподавателя русского языка и литературы ПСШ №8 А.А. Коротаеву (на снимке), которой недавно было присвоено самое высокое педагогическое звание – «Заслуженный учитель Российской Фе дерации».

– Я учитель в третьем поколении, – давая наставления молодежи, по делилась А.А. Коротаева. – Это самый интересный путь. У нашего по коления он был «вопреки». Приходилось доказывать, что профессию выбрал не случайно. Вам будет легче. У вас есть мощная поддержка в виде методического кабинета, Управления образования, да и мы рядом, готовы поделиться опытом. Тем, кто встал на нашу стезю, хочу пожелать, чтобы они создали свою золотую розу.

Кроме того, в тот день знаком губернатора Московской области, грамотами и благодарственными письмами главы района были награж дены и другие педагоги, которыми по праву может гордиться наше об разование.

Г. Борисова За порогом альма-матер Г.Г. Соболь (Позынич) И это все о ней Администрация и Совет народных депутатов Острогожского муници пального района искренне поздрав ляют Почетного гражданина города, Отличника народного просвещения Галину Григорьевну Соболь с замеча тельным юбилеем! Ваш вклад в вос питание и обучение подрастающего поколения невозможно переоценить.

Вы – поистине пример служения и вер ности любимому делу. Вы достойны уважения за то, что в любых условиях и при любых общественных настрое ниях оставались собой, за то, что свято исполняли свое высокое предназна чение. Пусть еще очень долго Вас не оставляют оптимизм, желание трудиться и приносить пользу своим зем лякам. Пусть здоровье не подводит, в семье живет благополучие, а глаза искрятся улыбкой! Будьте счастливы, Вы этого достойны!

Галину Григорьевну Соболь знают в районе очень многие. Потому что она в своей непростой жизни смогла сделать много доброго и хороше го. Родилась героиня нашей рубрики в далеком Петропавловске бывшей Казахской Союзной республики. Григорий Степанович Позынич, глава большой и дружной семьи, в которой к началу Великой Отечественной было уже три дочери, ушел на фронт добровольцем, хотя мог воспользо ваться бронью. Совесть не позволила ему отсидеться в тылу, и тропами войны отец прошагал до Победы. Ордена Красной Звезды и «За боевые заслуги» – доказательство того, что интеллигент по происхождению, пе дагог по профессии и прекрасный человек по жизни оказался еще и за мечательным солдатом, который с честью защищал свою Родину.

После войны семья Позынич получила назначение в наши края.

И здесь, в Петренково, осела надолго. Отец работал директором местной школы, мама, Людмила Васильевна, учительствовала, дети (а их скоро стало четверо – родилась сестренка) подрастали.

Галина никогда не сомневалась в выборе профессии. Даже вариантов не было – только учителем, и никем иным она себя не мыслила. При 15. Материал взят из газеты «Острогожская жизнь» (декабрь 2008 г.).

Мы вышли в путь в шестидесятые мер родителей, особенно мамы-филолога, был великим, любовь к род ному языку и литературе побеждала все остальные увлечения, а пото му поступление на историко-филологический факультет Воронежского госуниверситета было естественным событием. Галина Григорьевна с огромным уважением вспоминает своих вузовских преподавателей, в большинстве своем – бывших фронтовиков, людей неординарных, глу боко порядочных и эрудированных. Учиться у них было большим сча стьем, да и учеба давалась усердной студентке легко.

Скоро пятерым добровольцам-пятикурсникам предложили проверить себя – поучительствовать в сельских школах, так как кадров на селе не хва тало. Конечно же, наша героиня поехала и почти год учила детей могучему и прекрасному русскому языку. Заодно утвердилась в своем выборе.

Распределилась Галина Григорьевна, как и положено романтику, – в далекую и незнакомую Якутию. Почему именно туда? Она и сама не зна ет – будто сердце позвало в этот суровый, холодный, но такой прекрас ный край! В общем вагоне поезда, затем на пароходе, через всю страну десять одногруппников две недели добирались до места назначения – города Жиганска. Здесь был суровый климат, но добрые и отзывчивые люди. Якутия стала ее домом на несколько лет. Здесь встретила судьбу – будущего мужа Виктора с такой красивой, искрящейся фамилией – Со боль, здесь впервые стала мамой. Потом был северный город Мирный, куда перевели мужа, штурмана гражданской авиации. Первое время мо лодой семье с маленькой дочкой пришлось ютиться в общежитии. Потом появился свой угол, родился сын, и жизнь более десяти лет текла своим чередом. Но хотелось уже домой, в родные широты, где березки растут, где остался родительский дом...

Острогожские страницы жизни Г.Г. Соболь начались в конце семи десятых. Родной для нее стала городская школа № 4, где она прошла все ступеньки профессионального роста: была учителем, организатором внеклассной работы, завучем, директором, исполняла обязанности сек ретаря парторганизации, председателя профсоюзного комитета... Уче ники ее обожали, коллеги с удовольствием у нее учились, а Галина Гри горьевна просто честно и самозабвенно трудилась, отдаваясь любимому делу до конца.

Из «школьной обоймы» на целых восемь лет она выпала 1983 году, когда «партия велела» идти на руководящую работу. Многие помнят тот период жизни района, когда социальную сферу возглавляла Галина Гри горьевна, назначенная на должность третьего секретаря районного ко митета КПСС. Сейчас, по прошествии лет, моя собеседница признается, что больше всего в той чиновничьей работе ее привлекала возможность общения с людьми – простыми сельскими тружениками. В них она нахо дила мудрость, черпала энергию и многому у них училась. А когда прои За порогом альма-матер зошли известные события 1991 года, не задумываясь, ринулась в родную стихию – в школу!

Второе «пришествие» выпало на непростое время. На дворе – январь, учебный год в разгаре, а ей предлагают взять …первоклассников! Вот и пригодился твердый характер – согласилась! Десять лет Галина Григо рьевна была своим питомцам сначала мамой и няней, затем учителем и советчиком, а на всю жизнь осталась лучшим другом. Этот выпуск года – своего рода рекордный. Судите сами: из 27 учащихся девять по лучили медали, 24 поступили в высшие учебные заведения и успешно их окончили. Врачами стали Юлия Кинеева, Илья Шелистов, Алексей Фи липенко, Ольга Коньшина, офицерами – Алексей Котляров, Александр Гляков, Михаил Иванов, следователем работает Вячеслав Макеев, а Ми хаил Филатов стал специалистом по связям с общественностью... И это только в одном классе!

Галина Григорьевна скромно вспоминает, что ее учениками были также С.И. Хорошилов, глава администрации Острогожского района, С.Я. Чужков, прекрасный врач-травматолог, заведующий отделением районной больницы, А.В. Колесников, исполнительный директор КФХ «Глава Аплетов А.В.», B.H. Мечев, индивидуальный предприниматель...

Всех не пеперечислить, но она всех помнит, они все ей дороги.

Когда человек занят делом, о нем не скажешь, что он на пенсии. По этому и мы не будем такое говорить о нашей героине. Она занимается тем, что прекрасно умеет делать, – по-прежнему учит детей. Дом этого замечательного Учителя не бывает пуст. В ней нуждаются, с ней хотят общаться очень многие. Не забывают дети и трое внуков, часто навеща ют бывшие ученики, заходят в гости соседи. У нее много родственников, которые звонят и пишут со всех концов страны. Ее жизнь полна до кра ев, потому что сама Галина Григорьевна – живительный источник ума, энергии, порядочности, честности, верности делу и слову. Великому Рус скому Слову.

В. Колесникова Учитель. Воспитатель. Гражданин Эти слова были написаны на школьной доске в классе, из которого много лет день за днем начинались удивительные путешествия в мир отечественной литературы и великого могучего нашего языка. И вела ребят в этот волшебный мир Галина Григорьевна Соболь, человек инте реснейшей судьбы. Но в этот день урок был необычным. Это был урок жизни, жизни гражданина.

Мы вышли в путь в шестидесятые Страницы жизни своего учителя листали ученики. Родилась в учи тельской семье. Училась на филфаке ВГУ. Работала в краю вечной мерз лоты – Якутии, где 43 выпускника Галины Григорьевны пошли по ее сто пам: стали учителями-филологами. Потом Острогожск и ставшая родной четвертая школа. Дальше ступеньки карьеры: завуч, директор, секретарь райкома КПСС. А после 1991 года – снова учитель, в той же четвертой.

На заслуженном отдыхе особо отдыхать не приходится – за помощью к ней, высококвалифицированному филологу, идут дети из всех школ.

На встрече в классе – много тех, кого учила Галина Григорьевна, в том числе и нынешние учителя: Татьяна Алексеевна Морозова, Наталья Вик торовна Федосенко.

Где бы и что бы ни делала Галина Григорьевна, она все делала с душой и на совесть. Дети, которых она провела от первого до одиннадцатого класса, получили на выпуске девять медалей. Памятник Крамскому, бюст Филипченко, дни города и сел – у истоков этих дел творческая мысль Галины Григорьевны. Абсолютно верным было недавнее решение город ского Совета о присвоении Г.Г. Соболь звания «Почетный гражданин го рода Острогожска».

На встрече звучали бардовские песни из времен учительской юности Галины Григорьевны, декламировались ее стихи. А завершилась встре ча исполнением гимна школы, слова которого написала тоже Галина Григорьевна.

Наверное, многие из ее учеников переняли жизненный девиз учи теля, взятый из записок Василия Кубанева: «Жить – гореть, а не жить – коптеть! Да здравствует пламя жизни!». А призыв: не допускайте, чтоб над вами главенствовал хам, – должен стать для многих юных итогом проведенного урока и заданием учителя на всю оставшуюся жизнь.

В. Волдочинский З.А. Силкина Жизнь прожить – не поле перейти Сразу после окончания университета меня пригласил на кафедру русского языка Елецкого пединститута профессор Иван Александро вич Фигуровский. В Ельце меня встретили радушно. Дали квартиру, правда, в студенческом общежитии, но это был особый отсек: большая комната, метров 16, метров 8 кухня, большая прихожая. Общежитие в За порогом альма-матер центре города, в пяти минутах ходьбы до института. Елец – городок необык новенный, какой-то мягкий, ласковый и приветливый. На две части его раз деляет красивейшая речка Сосна с большим чистейшим пляжем. Рядом с общежитием великолепный храм, но, честно говоря, тогда ходили туда неча сто. Теперь жаль. Институт маленький, всего два факультета: филологический и физико-математический. Коллектив очень дружный, не только филологи ческий, но и институтский, ведь все в одном корпусе. Вошла я в этот коллек тив очень органично и легко, букваль но всех полюбила. По-моему, ко мне относились так же. Каким-то образом, не помню, избрали меня членом ЦК профсоюза работников просвещения (есть фотография в «Учительской газе те»). Часто в связи с этим ездила в Мо скву, посещала Ленинскую библиотеку, многие театры.

Самыми влиятельными и дорогими для меня наставниками (опять везение!) были Иван Александрович Фигуровский и Софья Васильевна Краснова.

Иван Александрович – профессор явно академического склада, ра финированный интеллигент, эрудит, человек немного суховатый, но чрезвычайно добрый. Всегда изящно одет, темные брюки и светлый пиджак, на котором никогда (!) не замечалось ни малейшей несвеже сти. Продолжала учиться и этому. А вела я практические занятия за ним, полностью самостоятельный курс по орфографии и пунктуации (грамотности уделялось очень большое внимание), уже руководила практикой, чему-то и в этом плане учила студентов, но больше училась сама.

Софья Васильевна Краснова – русская красавица, литератор до мозга костей, создатель музея И.А. Бунина в Ельце. Человек светлый и необык новенно увлеченный. Часто ездили в Ясную Поляну, Задонск и другие памятные места, были интереснейшие литературные мероприятия – это все Софья Васильевна.

Елец для меня – это мои первые профессиональные шаги под му дрейшим глазом И.А. Фигуровского. Это первая любовь (ну не без это Мы вышли в путь в шестидесятые го же!). Это первое богатство – 105 ассистентских рублей, говорю без иронии, ведь буханка хлеба стоила 14 копеек;

это первая помощь маме (жили-то всегда впроголодь: нас у нее четверо, а отец умер в 1947 году).

Это ежегодные поездки на море, в Сочи, а чаще в Ялту (рублей за 40– можно было сказочно отдохнуть месяц. Сейчас такой сказке не окунув шиеся в нее не поверят). В Ельце проработала пять лет. Низкий поклон моему Ельцу, всем елецким и всему елецкому! Расставаться было жалко и грустно, но сносили наш частный дом в Воронеже, могла остаться без жилплощади в родном городе. Очень волновалась по этому поводу мама, да и скучала она без меня очень. Перевозил меня в Воронеж муж С.В. Красновой, Владимир Емельянович, который был начальником на каком-то заводе.

Сижу среди книг и немудреного скарба во дворе своего еще не сне сенного дома. Чуть ли не в день переезда, а уж на следующий день точно, бежит Хоруженко (моя дорогая Ларка).

– Силкина, ты почему здесь? Кто тебе сказал?

– Что сказал?

– Не хитри, кто тебе сообщил?

– Да что сообщил?

Поняв, что не хитрю: «Ко мне подошла Раиса Куприяновна (Ларка работала на соседней кафедре лаборанткой), попросила тебя разыскать и сообщить, что у нее есть возможность взять тебя на кафедру». Боже!

Только сейчас до меня дошло, что, переезжая, я совсем не подумала о ра боте (беззаботная, глупая молодость!). Какое счастье! Я снова в универ ситете, альма-матер продолжается, мои учителя стали моими коллегами.

Ни один из них при дальнейшем, более тесном знакомстве (с некоторы ми стали дружить семьями: муж и Б.Т. Удодов были друзьями еще с 40-х годов) ни на грамм не разочаровал меня. Наоборот, чем дальше узнавала их на ином, уже не студенческом уровне, тем больше поражалась богат ству этих личностей, которые всегда оставались таковыми в большом и малом проявлении.

Кафедра современного русского языка. Заведующая кафедрой Р.К. Кавецкая. Человек, без сомнения, харизматичный. На кафедре все четко, справедливо, работоспособно, доброжелательно, добротно и ин тересно. А мне очередной подарок судьбы. Великая благодарность ей и Раисе Куприяновне!

Сменил Раису Куприяновну профессор Игорь Павлович Распо пов, приехавший по приглашению из Уфы. Заведовал кафедрой 14 лет.

И.П. Распопов – это совершенно особая страница в моей жизни, в жизни кафедры и, как думаю не только я, в жизни факультета. Писать о нем и легко, и необыкновенно трудно. С одной стороны, он во всем «наш», «свой» (так хочется сказать – парень), с другой – человек необъятный За порогом альма-матер буквально во всех своих проявлениях. Дать его полный адекватный пор трет невозможно. Несколько моих попыток.

В глазах – всегда лукавинка, Улыбка – чаще в ус, Ума – палата целая, Конечно, юмор плюс.

Да, это он. Только вот насчет палаты маловато. Один из ведущих ученых страны, лингвист острой, пульсирующей мысли, автор много численных оригинальных исследований, известных не только в нашей стране, но и за рубежом, создатель Воронежской синтаксической шко лы, великолепный преподаватель. Каждая его лекция, каждое занятие (а они почти всегда открытые – столько желающих!) были праздником ума и блеском остроумия. Тонкий знаток студентов, школы и учителей. Это Распопов-профессионал.

Явно неординарный, чрезвычайно легкий в общении, равный со все ми и в любой сфере, оптимистичный и бодрый даже в самые тяжелые для него минуты, всегда с шуткой-прибауткой на устах. Это Распопов человек. Он просто купался в любви всех, кто его знал.

Обстановка на кафедре – творчески работоспособная (состояния лени Игорь Павлович не знал и не допускал этого у других). И какая-то необыкновенно дружественная, теплая и легкая.

Без деталей Игоря Павловича не представить. Вот несколько штри хов. Лаборантка Людмила Александровна Текучева сидит, схватившись за голову, над бумагами. Заходит Игорь Павлович:

– Что, Людмила Александровна, снова бумаги?

– Игорь Павлович, тут такое!..

– Пока раздеваюсь, читайте.

Людмила Александровна читает.

– Пишите 100.

– Игорь Павлович, что Вы!

– Пишите, пишите. Подписывать-то буду я, а вникать все равно никто не будет.

Его заметки на полях читаемых работ: Здорово кумекает! Прямо фан тастика! Веселенькое дело! Договорился! и др. В бытовой речи множе ство любимых словечек: колдыбачиться, пришпандорить, хреновина, хренация, хренобль и др.

Ну просто не можется не привести его изобретательные комментарии шахматных партий (шахматами очень увлекался). Начало партии: Вперед и ни гугуй! Чтоб брюки трещали в шагу! Очередной ход: А мы вот сюда пешулю для поддержки штанов! Ликование при своем удачном ходе:

Боисси зайцев! Гоп-дроп, при нуля! Реакция на ход противника: Много Мы вышли в путь в шестидесятые видал я цветов анд букетов, но такого злого хулиганства… Неодобри тельная оценка хода противника: Что за ход такой – ни тебе, ни матери?

Неудомение по поводу хода противника: Что это за загиб дуги аорты?

При констатации нескольких своих проигрышей: Сиськи-масиськи ты стал что-то обыгрывать. Семимильно, старик, шагаешь. Партия разви вается в его пользу, поет: Спасский Фишера спросил: Чем ты бороду кра сил? Полюбила наша Нюра молодого Реомюра, а тот самый Реомюр не поглядывал на Нюр. Шах: шахер-махер-поломахер. Мат: матецкий.

Распоповскую страницу закрыть невозможно. Но, как сам он иногда хулиганил, заканчивая лекцию: На этом я приткнуся!

Быть ученицей (1970 – 1973 гг. аспирантура, защищалась в 1973 г.), а тем более любимой (у меня есть соответствующие надписи на подарен ных им книгах) – это большая гордость, большая честь, но еще большая ответственность. Старалась работать и жить по-распоповски. Провела в память о нем двадцать две конференции – Распоповские чтения. Были выступающие из Ленинграда, Белгорода, Липецка и, конечно, из разных вузов Воронежа. Все организовывала и проводила сама, помощи никто не предлагал. Кафедра отчитывалась, университетское начальство было довольно (приветствовало участников, иногда присутствовало). Потом меня обвинили в том, что я приватизировала Распоповские чтения. Я не поняла, что это такое, но подумала: хорошо, что не «прихватизировала», ведь отнимать, выхватывать у кого-то было нечего.

Старалась принимать активное участие в общественной жизни кафедры (очень долго была профоргом) и факультета. Мне всегда каза лось, что на нашем гуманитарном факультете не хватает музыки. Про вела три литературно-музыкальных мероприятия, посвященных Дню Победы, час романса. Принимали участие преподаватели факультета, студенты, школьники Басовской гимназии, учащиеся музыкального кол леджа на Никитинской. Все были довольны, благодарили, просили про водить еще.

Какое-то время распоповский дух на кафедре сохранялся, а потом стал постепенно таять. Особенно это проявилось, когда «ушли» с кафед ры добрую хозяюшку нашего второго дома лаборантку Людмилу Алек сандровну Текучеву и Раису Куприяновну Кавецкую (в употреблении вин. падежа я не ошиблась). Людмила Александровна не освоила ком пьютер, хотя он только что появился на кафедре. У Раисы Куприяновны – возраст, хотя здоровье у нее было вполне приличное, настроение бод рое и работоспособное, голова светлая. «Ушли» неожиданно, резко, гру бо, абсолютно не думая о состоянии уходящих. Выдержать такое было трудно. Они в скором времени и не выдержали. Кстати сказать, вновь пришедшие компьютер освоили, но в основном в личных целях, а по рядок на кафедре исчез.

За порогом альма-матер Меня отмирание распоповского стиля и современные веяния тоже коснулись самым непосредственным образом. За два года из моей жизни ушли три самых дорогих человека – мама, муж и старший брат. Поэтому не смогла сделать вовремя какую-то методичку. Хотелось, чтобы поняли, посочувствовали, хоть чуть-чуть пожалели (я не согласна, что жалость унижает человека). Резко отчеканили: «Это твои личные проблемы». Ре зануло. Еще более сникла.

Пишу зачетный диктант на третьем курсе. 15 двоек из 23 работ. Зачет ставить нельзя. Бегу в деканат. Секретарь говорит, что без зачета допу стить до экзаменационной сессии не может. Что делать? Переписывать бессмысленно: диктант на совершенно четкие правила, а количество ошибок превышает норму в два раза, а то и больше. Становиться тор мозом – жалковато студентов. Решила формально поставить всем зачет, но объявила, что в следующем семестре семь шкур спущу. Когда уже по ставила – анонимка на кафедру из группы: плохо веду себя, плохо учу, хотя я работала с группой только три месяца, а перед этим было два не моих года. Естественной была бы реакция – посетить несколько моих за нятий и разобраться. Этого не последовало. Видимо, вывод был уже за программирован, так как к тому времени вмешались отношения личного характера. Кстати, один печально-юморной момент. Ошибка: насложде ние. Ругаю студентку, говорю, что безобразно стыдно не знать такого правила! Отвечает: Я знаю, я проверила. Настораживаюсь: «Как же?».

Отвечает: «Ложе». Я растерялась, стала что-то мямлить насчет «сладко го», но вижу в ее глазах, что мое объяснение для нее ложно и делать это совершенно бесполезно. Видимо, она уже на практике убедилась совсем в другом. И еще кстати: автор анонимки (конечно, имя мне стало извест но) до 5 курса так и не научился выделять причастные обороты (из его отчета по педпрактике: уроки проводимые мной…). А из группы при шлось уйти.

Иду на заседание кафедры с повесткой «О работе кафедры в новых условиях». Внутренне готовлюсь к такой работе, но почему-то коллега с другой кафедры предлагает выпить корвалола, хотя чувствую себя не плохо. Оказывается, под такой шапкой только разбор моего персональ ного дела. Что за маскировочка? Чтобы неожиданнее? Чтобы больнее?

Получилось. Били все (в том числе и те, которые раньше вроде бы ува жали). Припомнили все, что было и чего не было. Били с легкостью и даже с некоторым налетом все того же злосчастного наслаждения. За что били в основном – не поняла. По-моему, этого не поняли и некоторые бьющие. Но чувствовалось, что подготовочка была основательная: «ату»

услышали все. Прекрасно понимаю, что дыма без огня не бывает (сама не сахар!). Не претендую на 100-процентную объективность своего мнения, но по-прежнему убеждена, что на 80-90% огнем были – высказанная не Мы вышли в путь в шестидесятые желательная правда, нежелание молчать, неумение хитрить и лавировать и т.п. Не научили меня этому. Такая вот недоработочка вышла у вас, до рогие мои учителя. Простите за кощунственную иронию. Если бы такая добавочка в моем обучении случилась, это были бы уже не вы, мои не забвенные Учителя, и я была бы не ваша (в настоящем, смею нескромно думать, неплохая) ученица.

Как дошла до дома – не помню. Что было какое-то время после би тия – тоже не помню. Только знаю, что не вступился никто, никто не вмешался даже тогда, когда разговор касался вопиющей безграмотности некоторых (?) студентов нашего филологического (!) факультета. Я по нимаю: и своя хата – она всегда с краю, и вечное «как бы чего не вышло», и … Но все-таки… Приласкала и отрезвила меня одна мудрая моя знакомая: «Зоюшка, благодари Бога, что не 37-й год». Чуть-чуть опомнилась и стала благо дарить. Думала, не выдержу. Но со мной были мои медики, у которых раньше лечилась, которые впоследствии стали моими друзьями и теперь были особенно ко мне внимательны;

со мной были мои старые друзья, прежде всего преданнейшая Ларка Хоруженко;

со мной были новые дру зья, прежде всего массажистка Татьяна Моисеевна Попова, моя золотая Танюша (это она о 37-м), которая 10 лет массировала мое больное тело и, что гораздо важнее, мою больную душу;

со мной были друзья мужа с на шего физического факультета, где он проработал более 40 лет. Всем им, к моей радости, здравствующим и, к моей невыразимой скорби, ушедшим, моя превеликая благодарность.

Уходила из университета тяжело, но без сожаления. Это была уже не моя кафедра. Прекрасно понимала и понимаю и другое: возраст. Рано или поздно уходить надо. Но зачем же, уважаемые мною ранее кафедра лы, провожать на заслуженный отдых так больно?! Зачем и, собственно, за что?

Жаль, что осталось много задуманного, наработанного и заготов ленного, но незавершенного. Вчерне подготовила сборник упражнений по синтаксису, так как все существовавшие на кафедре физически и мо рально давно устарели, просто стыдно было ими пользоваться. Есть це лый ящик хороших примеров, разложенных по темам, намечены типы заданий, в том числе обновленного, тестового характера. Собиралась из дать, с моей точки зрения, очень полезную книженцию «Синтаксическая синонимика. Теория и практика». По материалам спецкурса. Три главы опубликовала, подготовила еще две, а потом хотела собрать все вместе.

Наполовину были готовы сценарии литературно-музыкальных меропри ятий «Моя большая и малая Родина в стихах и песнях», «Смеется вальс над всеми модами века». Лелеяла мысль провести профессионально развлекательное мероприятие «Логико-лингвистические основы анекдо За порогом альма-матер та» и грустно-оживляющее – «Культура начинает умирать с языка». Но увы и ах!

Чем занимаюсь после ухода из университета? Репетиторством. Сама не ищу – просят знакомые, конечно, за почти нулевиков, хотя человеки ну явно неплохие. Пока все ребятки сдавали неплохо, учатся дальше, где хотели. Звонят, иногда приходят, при встрече обнимают. Прият но. Читаю. Пою. Одна дома, в компаниях друзей и, пусть не покажется странным, в больницах, когда там лежу. Персонал разрешает, больные довольны, часто подпевают. Так что осваиваю музыкотерапию, которая чрезвычайно полезна. Это вместо разъедающих разговоров о болячках и споров о том, кто кому мешал храпом, хотя храпели абсолютно все (засыпаю-то и сплю плохо, поэтому знаю). Хотя и жив курилка, но по следствия сказываются.

Запал в душу очерк А. Алексина из книги «Перелистывая годы».

О любимой учительнице, с которой общался по телефону, редко навещал (все дела, дела!), а когда собрался навестить еще раз, ее уже не было. С раскаянием и грустью заканчивает: «Спешите делать добро, иначе оно может оказаться без адреса». Стараюсь жить, следуя этому призыву. Но, к сожалению, по разным причинам, в основном медико-возрастного ха рактера, спешить приходится все медленнее и медленнее.

Навещаю Распопова на Лесном погосте, и … вновь и вновь слышу окуджавско-распоповское: «Не расставайтесь с надеждой, маэстро, не убирайте ладони со лба!»

Е.В. Шапошникова Странички биографии Я и моя сестра-близнец Юля родились в небольшом городке Алексе евке Белгородской области. Скоро началась война, и мы эвакуировались в Таджикистан, где сестра мамы – тетя Аня – работала после окончания мединститута. Вернулись мы в Россию в пятидесятых годах, поздней осенью. Время было нелегкое. Родители стали искать работу. У мамы было высшее образование, но она не смогла сделать карьеру экономиста товароведа. Потому, возможно, что была слишком бесхитростной и не умела извлекать выгоду для себя на столь хлебном месте. Даже своим клиенткам – заказчицам платьев – на вопрос: «Сколько я Вам должна?», – она отвечала: «Да... сколько дадите». Она была портнихой-самоучкой, но шила прекрасно. Учителя алексеевской школы одевались в ее платья, красивые, с вышивкой. Мама была и отличной хозяйкой.


Мы вышли в путь в шестидесятые Отец, Вениамин Сергеевич Шапош ников, не имел высшего образования, но был развитым человеком, очень красивым внешне. Наша мама, Мела ния Васильевна Ковалева, или Милоч ка, как ее звали родные, была милой, женственной и симпатичной. По ха рактеру – добрая, умная, бескорыст ная, всепрощающая. Словом – святая...

После Таджикистана и недолгого пребывания в Алексеевке мы перееха ли в Воронеж. Жить было негде. Из-за отсутствия жилья родители жили по рознь, но мама сохранила нам заме чательного отца, не прекратив с ним добрых отношений. Отец нас очень любил, как и нашу маму, давал всем нам ласковые домашние имена. Меня назвал почти ангельским, но старомод ным именем – Серафима. А мама называла меня Аленушка. В конце кон цов я была записана в свидетельство как Елена.

Школу мы окончили с золотыми медалями. Мечтали о столичном вузе, но помешал фестиваль: экзамены были перенесены на другой срок.

Мы поехали в Москву сначала без документов, а второй раз родители не хотели нас отпускать в Москву.

Мы стали студентками Воронежского университета, но долго не мог ли смириться с этим, мечтая о Москве. Помню, пришли в театральный кружок университета, где будущий Мюллер – Леонид Броневой, тогда актер Воронежского драматического театра – хотел поставить чеховскую пьесу о сестрах. Но вскоре его пригласили работать в Москву.

Чтобы преподаватели не думали, что мы сдаем экзамены друг за дру га, мы входили в аудиторию, где принимали экзамен, вместе. Учились хорошо, в основном на пятерки.

После окончания ВГУ Юля уехала работать в школу в Оренбургскую область. Ей предложили преподавать английский, так как учитель рус ского там был. Детям было сказано, что приедет англичанка, и они это поняли в буквальном смысле. Когда Юля пришла к семиклассникам на урок, то вместо приветствия она запела песенку на английском, нашу с ней любимую, «Жил отважный капитан»: «Captain brave, captain brave, give a smile, sir…». Дети полюбили и ее, и английский. К ним приехала на стоящая «англичанка»! Но очень скоро Юля серьезно заболела, попала в больницу и отец привез ее в Воронеж. Сестра поступила в аспиранту За порогом альма-матер ру ВГУ. Вскоре она поехала в командировку в Ленинград. В первый же день пребывания в Ленинграде Юля встретила в кафе своего будущего мужа. После замужества аспирантуру пришлось оставить, так как она стала ждать ребенка. После рождения сына все попытки сестры найти подходящую работу не увенчались успехом. Практически невозможно было в то время приезжим, без связей и протекции, найти работу по спе циальности, даже школьным преподавателем. Юле предложили работать воспитателем в продленке, что ее не устраивало. Еще тяжелее складыва лась ситуация с вакансиями в вузах, хотя Юля могла бы успешно пре подавать русский для иностранцев. Как-то ей удалось найти временную вакансию: она несколько месяцев замещала одну женщину-лаборанта, которая работала на кафедре русского языка для иностранцев и нахо дилась в декретном отпуске. Юля стала изучать методику преподавания русского как иностранного. Но увы! Мечта сестры о преподавательской работе в Ленинграде так и не сбылась. Оставалось переквалифициро ваться, и она записалась на курсы экскурсоводов. После курсов несколь ко летних сезонов работала в Павловске под Ленинградом: там мы летом снимали дачу. Разумеется, если бы она не оставила аспирантуру в Воро неже, то ее трудовой путь сложился бы так, как она мечтала. Но аспиран турой она пожертвовала ради своей семьи.

Ее мужу – Анатолию Афанасьевичу Медведеву – тоже не очень повез ло с карьерой. Почти 50 лет он преподавал в Технологическом институте, стал доцентом. Его кандидатская практически была готовой основой для докторантуры. Но и к нему северная столица не была благосклонной. С трудом в конце шестидесятых получил квартиру в Купчине, а до этого ютился в одноэтажном старом доме, в квартире с общей кухней. Словом, трудностей в быте и в карьере хватило семье Медведевых.

Однако чужой, негостеприимный, холодный город Питер, не давший Юле возможности найти работу по специальности, предоставил пре красную перспективу ее сыну. Он окончил ЛГУ, стал работать юристом в фирме, поступил в аспирантуру, сотрудничал на кафедре, которой за ведовал А. Собчак. В 1990 году он защитил кандидатскую диссертацию.

Когда А. Собчака избрали председателем Ленсовета, он пригласил Дмит рия на работу на должность советника председателя Ленсовета. Через месяц там же появился Владимир Владимирович Путин, который стал старшим среди советников. А потом Собчак был избран мэром Ленин града. Путин перешел в мэрию, на должность вице-мэра по внешнеэко номическим связям. Дмитрий вернулся на кафедру гражданского права, где он начинал преподавательскую деятельность. При этом он догово рился с вице-мэром Путиным, что будет на внештатной основе экспер том того комитета, который Владимир Владимирович возглавил. Так они работали в течение четырех лет, пока команда Собчака не ушла из Смоль Мы вышли в путь в шестидесятые ного по итогам выборов. В жизни Дмитрия были наука и преподавание, с одной стороны, и бизнес – с другой. Он состоялся как специалист, как ученый, публиковался, занимался бизнес-проектами. В 1995 году у него родился сын Илюша. В 1999 году В.В. Путин пригласил Дмитрия в Мос кву, и он работал сначала заместителем руководителя Администрации Президента, с 2003 года стал ее руководителем. В 2005 он уже первый за меститель Председателя Правительства Российской Федерации. А с года – Президент Российской Федерации. Так что несостоявшаяся слу жебная карьера сестры оправдалась прекрасной карьерой ее сына.

В 2003 году по приглашению сына Юля с мужем переехала в Москву.

Они поселились в небольшой новой квартире недалеко от Домодедова.

В 2004 году муж Юли умер, и она переехала жить поближе к сыну. Сын окружил ее заботой и вниманием. Так что не все в жизни женщины из меряется карьерой и послужным списком. Свое главное предназначение – матери – Юля выполнила.

Я же после окончания университета стала работать в университет ском издательстве. Написала удачную рецензию на спектакль Воронеж ского театра юного зрителя, после чего была приглашена туда на работу заведующей литературной частью.

Вскоре у Юли родился сын. Я бегала по подъезду и всем сообщала содержание телеграммы: «Родился мальчик!!!». Было такое чувство гор дости, будто я его родила. Сестра почти каждое лето приезжала с сыном в родной город. Я часто гуляла с ним. Тогда у меня еще не было своего сына и мне было приятно, что меня считают его матерью. Однажды, ког да я гуляла с Димой, нам встретился известный артист балета и спросил, указывая на Диму: «Скажите, это Ваше чудо?» – «Да, мое», – отвечала я с материнской гордостью. О, как мне самой хотелось иметь такого же сына! Любили мы его, нашего первенца, страстно. Любовь к нему заро дила во мне материнские чувства.

Мама жила то со мной, то с Юлей. И я жила то в Воронеже, то в Ленинграде. Хотела обменять свою квартиру на квартиру в Ленингра де, но, поскольку воронежская квартира была кооперативной, это было не так-то просто. Предлагали квартиру с общей кухней на Лиговском, но это нас не устраивало.

Тогда я уволилась из Воронежского театра юного зрителя и уехала на Север. Представив главному редактору Мурманского ТВ свои ре цензии на спектакли, я получила должность редактора литературно драматической редакции (с испытательным сроком). Испытание я успешно выдержала, написав несколько интересных сценариев. За луч ший сценарий, посвященный городу Мурманску, о котором когда-то писал мой любимый писатель Паустовский, я даже получила почетный диплом Союза журналистов. Именно тогда я поверила в свои силы.

За порогом альма-матер Мне нравилось работать на Мурманском ТВ. Правда, в Мурманске мне было очень одиноко. Стояла долгая полярная ночь, когда тусклый свет дня появлялся лишь на два часа и снова наступала тьма. И нико го рядом, только вой метели за окном... Изредка я получала письма от сестры из Ленинграда. Она очень переживала за меня и не верила, что я выживу в тех краях. Юля звала меня в Ленинград, где еще со студенче ских лет ждал меня жених.

Конечно, я витала в облаках. Сестра была более практичной, земной.

Я все ждала, когда же я встречу Мечту. И моя мечта вдруг материали зовалась, подарив мне маленького ангела с пепельно-белокурыми воло сами, тонкой кожей и внешностью маленького принца. Я уехала к сестре и не вернулась больше в Мурманск. Главный редактор прислал мне теле грамму, в которой просил вернуться, обещая помочь с жильем.

Но я почувствовала огромное Счастье: я уже не одна. Тогда я еще не знала, что мне предстоит пожизненное одиночество и я получу известие о гибели отца Артема.

Мне трудно было быть строгой матерью: каждая веснушечка на оча ровательном носике сына была такой трогательной и беззащитной, что я могла простить ему все на свете. Я сама старалась разобраться в слож ных конструкциях самолетов, когда покупала ему новую модель само лета. Он унаследовал любовь к технике от своего отца, пилота военно морской авиации. И в конце концов уже он учил непонимающую маму, как разобраться в технике. Да, я должна была заменить мужчину в доме, тащить на себе тяжкий быт, как тягловая лошадь, будучи малобытовой.

Ах, какой он был забавный, мой маленький человечек, мужчинка, хо зяин в доме, поучающий тоненькую мамулю («ты – как сестренка моя»), так непохожую на тех матерей, что он видел вокруг. А скоро я убедилась, как бесконечно сложно растить сына – маленького мужчину – без боль шого мужчины в доме. Когда сыну было десять лет, я вышла замуж, но брак был недолгим и не очень счастливым.

Мой сын, будучи почти на четыре года моложе Димы, во всем старал ся подражать старшему брату. Дима всегда был для него авторитетом.


Братья, по существу родные по матери, дружили и любили друг друга, никогда не ссорились. У обоих была семейная застенчивость (передалась по материнской линии), но Дима был более раскован, менее стеснителен.

Дима и Артем любили шутить, смеяться, дурачиться вместе. Находясь то в Воронеже, то в Ленинграде, они были очень близки и стали боль ше, чем двоюродные, учитывая частое совместное проживание и нашу с Юлей близнецовую идентичность. Когда моего двухлетнего сына ба бушка впервые повезла в Ленинград, то сын не заметил подмены и стал называть сестру Юлю мамой. А старший брат Дима его поправлял: мол, она тебе не мама, а тетя Юля. Сын изумленно смотрел на «маму». Почему Мы вышли в путь в шестидесятые вдруг мама стала тетей? В конце концов он подчинился и стал называть сестру тетя Мама, а Диминого отца – дядя Папа. Когда Дмитрий защи тился в университете, он подарил Артему автореферат своей диссерта ции с надписью: «Любимому брату».

Мой сын с успехом окончил школу и поступил в московский МИЭТ на физико-технический факультет, куда был большой конкурс. Учился отлично, преподаватели были им довольны. Позже из-за тяжелой ин валидности мамы я перевела его в ВГУ, где он закончил учебу и получил диплом физика-теоретика. Поступил в аспирантуру ВГУ. Во время уче бы увлекся компьютерным программированием, занял первое место в Международной олимпиаде компьютерных интеллектуальных игр, и его после этой победы пригласили в университет Флориды.

Он уехал, я осталась в Воронеже с мамой, тяжелым инвалидом. Мама умирала долго, вернее, это была многолетняя агония. Эти десять лет ее агонии стали для меня бесконечным кошмаром, когда ни днем, ни но чью никто не мог сменить меня на посту няньки. Я не хотела, чтобы сын видел эту затянувшуюся агонию, и, смертельно уставшая и измученная этим нечеловеческим напряжением, почувствовала даже облегчение, что сын уехал.

Через три года Артем с блеском защитился в Штатах и стал профессо ром, доктором наук. Мой сын – удивительно добрый, удивительно поря дочный, удивительно чуткий, удивительно умный человек. Кристально чистый и кристально честный. То, чего он достиг в стране сурового вы живания без чьей-либо помощи – это подвиг ума и силы воли. Он – че ловек, сделавший сам себя.

Мы не смогли жить без России, вернулись на родину. Думаю, что нельзя стать счастливым, живя за границей. Мне кажется, что тоска по родине зависит от духовности человека. Никакое материальное благопо лучие не может сделать духовных людей счастливыми в чужой стране.

На те деньги, которые я ежегодно тратила на билеты в США и обратно в Россию, я могла бы объехать весь земной шар, повидать многие стра ны. Но я каждый год прилетала только в Россию, в свое родовое гнез до... Сейчас я живу то в Москве, то в Воронеже. Растет любимая внучка Алечка. Ей и старшему моему внуку Илюше Медведеву я посвятила свою книгу «Тайна времени, или Весть из будущего».

Когда родился сын, во время кормления приходилось что-то сочинять, чтобы он, слушая сказки, хорошо поел. Сын, вспоминая то время, сказал мне: «Ты так хорошо придумывала мне сказки, напиши что-нибудь на память». Словом, я начала писать по просьбе сына для потомства нашего рода. Сначала я хотела сделать это исключительно детским чтением. Но потом решила: буду писать книгу для подростков, для юношества, а в ко нечном счете – для взрослых. Каким бы умным ни был мой сын, профес За порогом альма-матер сор, доктор наук, эта книга должна быть полезной для него, расширить его познания. Человек должен постигнуть тайны Вселенной, тайну вре мени и пространства, тайну самого себя. И в жизни, и в моих книгах мне хотелось бы снять очки привычного и посмотреть на мир другими глаза ми. То, что может показаться фантастикой, – лишь дверь в непознанный нами мир. К сожалению, мы слишком быстро взрослеем, отвыкаем от мысли, что сказка –это не фантастика, это быль. Мы преодолеваем свое детство, когда столько радостей и волшебства вокруг, столько возмож ностей выбора… Но мы спешим вписаться в этот мир и стать как все.

Да, конечно, неплохо, что некоторые школьники заинтересовались книгой о волшебнике Гарри Поттере. Хотя ничего познавательного там нет. Это реклама сделала свое дело.

Мне хотелось написать книгу не только развлекательно приключенческую, но и познавательную, где чудеса, которым герои пы таются дать объяснения, были бы на каждой странице. Эта книга для юношества и тех, кто в 15 лет интересуется непознанными явлениями. Не которые мои читатели от 10 до 14 лет сделали первую часть книги, напи санную самым простым языком, своей настольной. Так сказала мне одна бабушка о своей продвинутой десятилетней внучке. Детям нужны не аб страктные идеи. Я хотела в форме приключенческого повествования при влечь внимание будущих исследователей к длинной серии необъяснимых событий. Иначе говоря: «Давайте сначала покажем сфинкса профанам, а уже потом попробуем разгадать его тайну». В этом замысел книги.

Информация дана в книге на нескольких уровнях, и поэтому каждый читающий сможет понять только то, к чему он готов. Не больше и не меньше – а только то, что позволяет читающему уровень его духовного развития.

Я начала писать первые строки в Веневитинове, моем любимом ме сте под Воронежем. Помню, сидела под сосной и делала первые наброс ки. Потом, оказавшись временно за границей, в обстановке духовного вакуума и тоски по родным краям, я стала писать книгу, чувствуя по стоянную ностальгию по детству сына, по бывшим коллегам, по родным местам, с которыми я не разлучалась каждую ночь во сне. Сын одобрил мой первый рассказ, ставший позже началом книги.

Я написала книгу не для широкой публики, не для прибыли, а для моих близких, для семейного чтения, для сына, для подрастающих вну ков. Тираж в 500 экземпляров разошелся быстро. Вот почему я переиз даю книгу, несколько дополнив и кое-что изменив в ней. Книга теперь называется: «Тайна времени, или Весть из будущего». Я нашла своих читателей среди умных, образованных людей, умеющих нестандартно мыслить, верящих в то, что мир наш полон неразгаданных чудес. Вот что пишут мои читатели.

Мы вышли в путь в шестидесятые Я вновь прочитал Вашу книгу «Тайна времени, или Весть хрустально го терафима», и она потрясла меня глубиной чувств и искренностью. Я преклоняюсь перед Вами, Вы – настоящая Мать!

Я оставил книгу на своем рабочем столе и предложил коллегам поли стать Ваше произведение. Сейчас за ней стоит очередь!

Елена, благодарю Вас как создателя и творца Пространства Любви.

Василий Сенченко, психолог. Москва...Я ночами в больнице читала Вашу книгу, она мне скрасила монотонно-тяжелый больничный режим. Мои коллеги правы: ее надо давать подросткам и людям более старших поколений, тем, кто не ле нится думать, размышлять и не дает себя оболванивать потоком бес смысленной, зачастую дебилизирующей информации. Непознанное для меня всегда было интересно, потому что ясно показывало недостаточ ность наших знаний и стимулировало жажду познания. Спасибо Вам за интересный диалог с читателем, заставляющий о многом задуматься.

Я и мои коллеги желаем автору творческого вдохновения и, конечно же, новых книг.

Л. Владимирова, доцент ВГУ Как-то по областному радио я услышала интервью с Еленой Шапош никовой, автором книги «Тайна времени, или Весть хрустального тера фима». И вот эта книга в моих руках... Книга заставляет думать. По клонники Гарри Поттера этого сделать, мне кажется, не смогут, хотя эта книга тоже написана для подростков, юношей, да и взрослых чита телей тоже.

Как говорит известное изречение: «Человек должен построить дом, посадить дерево, родить сына и... написать книгу». Не знаю, как с деревьями и домами, но Сына и Книгу Елена Шапошникова на суд Веч ности представила.

Ксения Алейникова, доцент ВГУ Спасибо за чудесные минуты чтения Вашей повести. Случайно от крыв книгу, которую дали почитать моим детям-подросткам, я уже не смогла ее отложить. Страница за страницей уводили меня в удиви тельный мир, мир светлый, наполненный нежностью и любовью... Воз никало ощущение, что сами строки излучают нечто такое прекрасное и необъяснимое, что казалось, а может и не казалось, будто слышишь музыку небес, такую необычайно нежную и нездешнюю, что слово му зыка кажется грубым для обозначения этого. И хотя я не принадлежу За порогом альма-матер к той категории читателей, к которой Вы обращаетесь, и более того, то, о чем Вы пишите, мне знакомо, тем не менее, прочитав последнюю страницу, мне хотелось читать еще, побыть с книгой подольше. Кста ти, о тексте: он легок и естествен, как вздох или журчание ручейка, на нем не спотыкаешься. С пожеланиями дальнейших творческих успехов.

Любовь Ивановна Григорьева, инженер-физик, 1957 года рождения. Воронеж Эта добрая и увлекательная книга Елены Шапошниковой весьма своевременна, поскольку она не о быте, а о бытии. Автору удалось за тронуть важнейшие мировоззренческие вопросы в очень интересной и доступной даже для юных читателей форме. В книге – обилие информа ции, повесть пронизана светом, добротой, сердечностью и читается на одном дыхании. Спасибо автору!

Тамара Ивановна Смагина, преподаватель ВГУ На задней обложке моей первой книги написано: «Пусть материнская нежность коснется своим крылом вашей души! Пусть материнская лю бовь будет вам лучиком света!

Любите ваших матерей! Любите нашу родную землю. Она так же, как мать, радуется вашему счастью, стонет от боли, когда вы несчастны, скорбит и переживает за тех, кто плачет от нужды, насилия и несправед ливости...

Я дарю вам эту книгу, чтобы вы жили в любви, открывали для себя тайны Вселенной, тайны жизни, духовные истины и не заблудились в по темках зла и невежества».

Мы вышли в путь в шестидесятые О.П. Шишова С 1962 по 1999 год работала в издательстве ВГУ сначала корректором, потом редактором.

Моим друзьям-однокурсникам Друзья мои, прекрасен наш союз! – И Пушкин мне за то не попеняет.

Вот только вместо «муз» рифмую «уз»:

Нас узы трех веков соединяют.

Век девятнадцатый нам корни дал, Двадцатый – закалил в своем горниле, А в двадцать первый те, кто не устал, Грядущий мир приветствовать приплыли.

Мы многое познали на пути, Усвоили, что дни, как птицы, мчатся, Что жизнь прожить – не поле перейти, Что молодым даны ключи от счастья.

Так будем с ними рядом на посту – О.П. Шишова и доцент На жизнь нацелим наших душ филфака В.П. Скобелев на юбилее издательства ВГУ антенны!

(1988 г.) Пускай для юных – яблони в цвету, Пускай для нас не вянут хризантемы.

*** Года – богатство? Может быть, но я, Пожалуй, с этой истиной поспорю.

Мое богатство – добрые друзья, Те, что со мной и в радости, и в горе.

Те, что вошли с годами в жизнь мою, Чья верность – как глоток воды в пустыне, Кого люблю, с кем жизнь я познаю, С кем постигаю истины простые, Что в мире, где корысть и суета За порогом альма-матер Владычествуют, затмевая Вечность, Ценнейший из талантов – доброта, А высшее достоинство – сердечность.

И незачем пенять календарю На быстротечность дней – Не в них награда.

Я всей душой судьбу благодарю, Что в день любой друзья со мною рядом.

Романс Посвящается всем ветеранам издательства ВГУ Майские дни, торопливые, нежные… Сколько ушло их – жалей, не жалей...

Вот и настала пора неизбежная Общий для всех отмечать юбилей.

Милым друзьям, с кем вовек не расстаться мне, В ком свою юность всегда узнаю, Я на мотив о цветущей акации В честь этой даты романс пропою.

Глядя на лица, такие знакомые, Давние наши я вспомню года, Вспомню на Пушкинской тесные комнаты – Как мы в них счастливы были тогда!

Годы промчались, седыми нас делая, Но не состарились, верно, сердца, В день юбилея желаю вам смело я Юности верными быть до конца.

Будут невзгоды и будут свершения – Мы не прервем эту песню свою.

В жизни всему суждено продолжение, Пусть лучше нас молодые споют!

*** Памяти Эмилии Ланье, музы шекспировских сонетов, чье имя стало известно недавно Среди веками воспетых Виновниц сердечных уз Мы вышли в путь в шестидесятые Смуглая Леди сонетов Шекспира – Всех ярче муз!

Зачем ей имя? Я знаю:

Она – озаренья миг.

Как все земные – земная, Единственная из них.

Гордясь непокорным нравом, Мгновений судьбой жила, Изменчивых ласк отравой Одаривала и жгла.

Не ведала, смелой страсти Избрав для себя закон, Что лишь поэту подвластен Голодный ее огонь, Что, пламенем чувств измучив, Отвергнув, сведя с ума, Подарит душе созвучья, Легендою став сама.

В нетленных строках поэта Вечен земной твой путь.

Смуглая Леди Сонетов, Благословенна будь!

Август. Веневитиново Легкий бег облаков причудливых, Словно мысли мои, – к тебе.

Смуглых сосен струнами чуткими Небо вызвенит свой напев.

Трав нескошенных сон полуденный, Посуровевших зорь роса… Тихой речки глазами лунными Август смотрит в мои глаза.

За порогом альма-матер Перевьет золотыми нитями Осень снова листву берез… Август, август, тебя винить ли мне В том, что летнее не сбылось?

Об ушедшем зачем печалиться!

Я смогла бы сказать теперь – Что ж случается, но случайность ли Прозвучавший в душе напев?

Но случайность ли сердца вещего Нежность? Прятаться от судьбы Не хочу. Ни за что на свете я Не согласна тебя забыть!

Дальний оклик мне снова чудится – Значит, Севером вновь болеть.

Понапрасну сердце врачует мне Мой обласканный солнцем лес.

Сентябрь. Веневитиново Костер погас. И утро вдруг проснулась, За ближним лесом занялась заря… Ознобом легким губ моих коснулось Серебряное имя Сентября.

Мгновенной болью неизбежность жалит.

Да, участь лета уж предрешена.

Какую радость мы в руках держали!

Какой печалью стала вдруг она… А впрочем, только время лишь подскажет, Как рассудить – что зло, а что добро… Ты обо мне едва ли вспомнишь даже, Сентябрьское заслышав серебро.

Декабрь Зима целый город в ночь выбелила, А в сердце темным-темно, выболело.

Мы вышли в путь в шестидесятые Всю землю снега укрыть лаской хотят, А в памяти вновь навзрыд плачет октябрь, И листьями вьюжит вновь ветер в окне, Да искры тревожных слов светят во мне.

В печурке разгул огня – помнишь его?..

А сердце все просит дня солнечного.

Добыть хоть бы луч! Но как – мыслимо ли?..

Снегами зима декабрь высветлила.

*** Л.Х.

Тихо. Полумрак. Тугими ставнями Наглухо закрытое окно.

Я зачем-то жить тобой оставлена В комнате, где нет тебя давно.

Здесь так пусто, одиноко, холодно… Развести огонь? Да не горит… И уйти нельзя из этой комнаты, И окно никак не отворить, И следов не разглядеть из прошлого, А дорогу не догнать словам.

Я смирюсь со всем, моя хорошая, Лишь бы знать: душа твоя – жива.

Пусть когда-нибудь случайно вспомнишь ты Или в снах увидишь, все равно, Отсветы огня в пустынной комнате, Где закрыто наглухо окно.

Весеннее Как тихо и светло в душе!

Смолк реквием неразделенной Любви. И в прошлое уже Оглядываюсь удивленно.

Покой… Надолго ли? Беде Одной – на смену уж другая:

За порогом альма-матер Мелодии весны везде Меня опять подстерегают, И чей-то голос не дыша Опять ловлю, как звук волторны, И замирает вдруг душа, Томясь предчувствием восторга… Старая фотография Л.Х.

Девочка со старой фотографии Взглядом ясным смотрит в душу мне.

Как могла предать ты, как утратила Ту себя – в каком нелепом сне?

Нет ее – и за нее так страшно мне… И о ней кого теперь спрошу?

Я в тебе ищу тебя вчерашнюю, Письма ей, а не тебе пишу.

Но не будет отклика из прошлого, Девочка меня не узнает.

Так ответь мне, нынешняя, взрослая:

Чем жива, коль нет в тебе ее?

Без нее душе убогой карлицей Суждено дряхлеть, а не расти.

Девочку с той давней фотокарточки Вспомни, отыщи и возврати!

Ложь Нет низости чернее лжи, У всех грехов она – в подножье.

И люди истинной души Себя не оскверняют ложью.

Ложь – яд. Ложь – ржавчина в судьбе.

Кто не отмел ее с порога, Мы вышли в путь в шестидесятые Кто ближним лжет, кто лжет себе – Тот отрекается от Бога.

И от бесчестья не спасет Судьба того, кто лжи послушен.

Ложь перечеркивает все:

Возможность счастья, совесть, душу.

*** Кто-то на плечи руки положит, Кто-то ясно заглянет в глаза… А. Блок Руки положу тебе на плечи, Погляжу в глаза.

Жаль, в мечтах остался нашей встречи Праздничный вокзал, Жаль, друг другу мы не скажем «здравствуй», Взглядом просияв… Жаль… И все же были не напрасно Рядом – ты и я.

Пусть на миг! Но может в миг случиться Главное в судьбе.

Надо только верить научиться Жизни и себе, Надо знать: сурова полночь – значит, Солнце поутру Вспыхнет. Лишь бы сердце было зрячим, Пристальным к добру.

Надо сметь сквозь беды и разлуки Видеть: радость ждет!

Пусть тебе моя надежда руки На плечи кладет.

За порогом альма-матер ***...И ночь придет. И словно вызов бросит Дождем в окно жестокое «зачем?»...

А у тебя была такая осень? – С бессонным одиночеством ночей, Со стиснутыми пальцами до боли, С усталостью опустошенных глаз, Когда совсем одна – сама с собою, Как будто бы в последний, судный, час...

Мгновенья безвозвратно ночь уносит.

Душе пора еще взрослее стать.

Не время года – жизни краткой осень Пришла ее на зрелость испытать.

Пришла, чтоб все свершенья и утраты, Все пройденное взвесить и зачесть.

И сердцем понимаешь вдруг, как надо Найти ответ на вечное «зачем?»

Два письма И снова марта наступил черед.

Что рассказать? Все – как всегда бывает:

Сугробы то растут, то убывают, Мороз ночами, днями гололед.

Привычно по утрам спешу к трамваю, Привычных дел кружит водоворот.

Все как всегда... Но где-то в глубине Моей души, под коркой зимней боли, Росточек счастья просится на волю – Его твой оклик пробудил во мне.

Что ж, привет! Пишу, хоть и не ждут, И забыли с праздником поздравить.

А у нас черемухи цветут!

Май вовсю свой бал веселый правит.

Ночью соловьи берут распев В пригородном ближнем лесопарке.

Утром, холод разогнать успев, Солнце обещает полдень жаркий.

Мы вышли в путь в шестидесятые Тесно все – тиски работы, дом, Повседневности порядок строгий...

Сердце снова вспомнило о том, Как чудесны вешние дороги, Как зовут природы голоса Окунуться в музыку цветенья, Как чисты ожившие леса И земля под их прозрачной сенью!

Будни сердцу воли не дадут, И пишу, как видишь, не по делу.

Просто – что черемухи цветут! – Рассказать тебе я захотела...

*** О многом ли судьбу мою прошу!

Всегда, давно, лишь одного хочу:

В глухую ночь, дождя услышав шум, Прижаться зябко к твоему плечу...

***...И есть только это, иного не жду:

прохлада рассвета на тихом пруду, прозрачная нота зарянки в кустах...

Не надо иного, пусть будет все – так!

Все зависит от человека Идти в школу Оле всегда хотелось. Там она узнавала много нового и интересного и еще, наверное, забывала о пути к ней от дома. Здоровым ребятишкам одно удовольствие вприпрыжку добежать до школы, а ей вместе с костылями (в ногах не было никакой опоры) приходилось раз тридцать упасть. Самым больным было не это… Вставать приходилось очень долго и тяжело. Таковы последствия полиомиелита.

…Так же, как и для всех, прозвенел для Ольги прощальный школь ный звонок. Позади остались стены родной альма-матер (ВГУ). Но не 16. Материал взят из газеты «Воронежский университет».

За порогом альма-матер могла она тогда поехать по распределению в школу учить ребят русскому языку.

После сложнейшей ювелирной операции, которую высоко-профес сиональные московские специалисты не решались делать (а это пересад ка мышечного нерва на ногах), возвратилась она снова в родной город.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.