авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 24 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 11 ] --

// Восхваляешь за знание и [добрый] нрав того, // кто является ведь, когда омыто сердце от греха и порчи, речь выходит безукориз источником невежества и злонамеренности.

ненной и честной.

Привносишь ты в стихи ложь и алчность;

// ложь — это основа Если ты, о юноша, обучишься у знающего Благому слову (сухан-и неверия.

ник), И восславяттебя в обоих мирах и Творец и творенья [Его].

[Как может некто], одобряя воздержание 'Умара и Бу Зарра 15, // А если ты себя одобришь за бесплодную речь, // пусть не будет у сочинять славословия в честь Махмуда для 'Унсури.

меня на земле чада, подобного тебе.

Я же не тот, кто к ногам свиней // мечет драгоценный жемчуг слов С песней прекрасной и волнующей прилетел к людям соловей, // [языка] дари.

и оттого унижена ворона, что сладкозвучно не поет.

[Насир-и Хусрав 2002: 126-127] Соловей, словно мудрец, говорит благозвучно и прекрасно, // а ворона, словно невежда, мелет вздор (жаж).

Однако, осуждая профессию придворного стихотворца, Насир-и Прости попугая за то, что он [не понимая] произносит слова! // Хусрав в заключение цитированной касыды утверждает свой соб Если ты научишься Благому слову, тебя простит Господь.

ственный приоритете искусстве поэзии через сравнение с признан Благое слово есть ключ к сокровищнице мудрости, о юноша! // ными панегиристами прошлого:

Без ключа этот клад тебе не откроется.

[Глупец] считает меня таким же ослом, как он сам;

// но разве В поисках Благого слова я изнурял свое тело, // благодаря этой походит железный ошейник на перстень?

славе и этой мудрости голова моя касается небес.

Он не видит, как перед его [глазами] мои стихи и моя проза // Если ты вознамеришься обрести мудрость, как было тебе указано, // превращают в шелк бумагу тетради.

бренный мир покажется тебе не больше комариного крылышка.

Прочитай оба Дивана моих [стихов]16, чтобы увидеть, как Разве ты не видишь — [изгнанный] из Хорасана, пребываю я, Бухту-ри" слился воедино с 'Унсури.

униженный, в Йумгане, [но] приходят ко мне один за другим все, [Там же: 127] кому нужно.

О мудрый муж! Книга Божья — вот рудник мудрости! // И пока Воспользовавшись в полной мере достижениями придворной поэти существует мир, незыблем сей рудник.

ческой традиции в разработке приемов сочинения касыды, Насир-и 280 Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде §2. Становление дидактико-проповеднической касыды Скверно, если после того, как мое сердце омылось водою Исти- щего или внимающего к постижению скрытого смысла Книги откро ны, // моя сияющая душа осквернится чем-то неистинным. вения.

У меня, чистого душой, в просветленном сердце осталась един- Религиозно-мистические переживания Насира, искавшие вопло ственная вера;

// поскольку душа стала едина с верой, никто не щения в канонических мотивах описательной поэзии, не приводят в сможет [у меня] ее похитить. его касыдах к последовательной символизации текста. Развернутые Надо с души твоей смыть грех знанием и преданностью Богу;

// картины-аллегории, создаваемые на базе устойчивого касыдного ре подобно тому как, пройдя сквозь кошму, фильтруется вода, [очища- пертуара (сезонные мотивы, описание звездного неба, смены дня и ется] от сомнения душа. ночи и т. д.), практически всегда сопровождаются авторским разъяс Указываю я тебе путь к благодати в обоих мирах;

// никому ни нением или ремаркой, которые дают слушателю представление об их один разумный не укажет лучшего пути. дополнительном значении. Новый смысл мотивов пока еще создает ся единовременным авторским усилием, помещающим их в непри Довольством малым сделай маникюр и счисти алчность со своих вычное контекстуальное окружение. Однако все предпосылки для ногтей;

// если своей рукой очистишь ногти, любое дело твое увенча формирования особого символического языка в касыде Насир-и Хус ется успехом (букв, «украсится». — М. Р.).

рав создал. В ряде текстов поэтуходит от прямой расшифровки всту [ Насир-и Хусрав 2002: 190-191] пительной части, полностью возлагая разъяснительную функцию на проповеднические мотивы целевой части касыды. Рассмотрим одну В приведенном пассаже поэт развивает свою концепцию «Благо из таких поэтических композиций:

го слова» (речи) (см. подробно [Додыхудоева, Рейснер 2004а]), кото 1. Сколько можно твердить, что с приходом весны // распускает рая служит основой представлений об идеальной поэзии, чьей един ся роза и зацветает миндаль, ственно оправданной целью автор полагает наставление на путь ис 2. [Что] облик сада становится похож на лица [красавиц] // тинной веры. Религиозная доктрина, на которой базируются ланитами роз и пушком свежей травки.

поэтические построения Насир-и Хусрава, относится к разряду эзо 3. Когда лик цветущего граната омоет ночная роса, // соловей от терических учений, а потому направлена на обретение адептами розы перелетаете приветствием к цветку граната.

тай-нознания, позволяющего проникать во внутреннюю (батин) 4. У соловья нынче есть такая тайна, // что даже ворона она сущность явленных (захир) предметов феноменального мира.

повергает в слезы и тот прилетает в цветник.

Приведенные выше стихи обнаруживают ряд знаменательных 5. Если месяц дей осыпал сад камфарой, // /то теперь], когда схождений с инвективами 'Абдаллаха Ансари как в части общего пришла весна, она осыпает его жемчугом.

смысла моральных сентенций, так и в подборе лексических средств 6. Роза скачет верхом на коне, // а яхонтовый тюльпан у ее низкого стиля.

подножия — словно слуга, несущий попону.

Традиционные поэтические значения, закрепленные в каноничес 7. Роза имеет кровное родство со всеми луноликими: // как кой топике светской касыды, вовлекаясь в орбиту сокровенного язы только она расцветает, у нее появляются родные и близкие.

ка, становятся образной оболочкой мистического знания о Боге, че 8. Ива в саду заключает перемирие с ветром, //тюльпан целуется ловеке и миропорядке. Проповедь служения Пророку и дому Проро и обнимается с нарциссом.

ка (т. е. халифу 'Али и его потомкам), заместившая в большинстве 9. Сад становится похож на небеса, // так как на небесах в час касыд Насира панегирик конкретному адресату, сыграла в них роль рассвета становится видимой глазу Зухра.

инструмента, с помощью которого устанавливались вторичные, [ Там же: 204] символические связи между описательным зачином и целевой час тью произведения. Отношение исмаилитского поэта к изреченному Матла 'анализируемой касыды на первый взгляд указывает на то, слову вообще и к своим собственным творениям в частности модели что поэт прибегает к травестированию календарного зачина, подоб руется по аналогии с аллегорическим толкованием священного тек но Абу Нувасу, который, пародируя традиционный зачин доислам ста Корана (тав'ил) (об этом см. подробно [Рейснер 2003]), за буквой ской арабской касыды «Постойте, поплачем при воспоминании о лю которого истинно мудрый прозревает скрытую от непосвященного бимой и стоянке...» (Имруулкайс), написал: «Скажи тому, кто стоя сокровенную суть вещей. «Благое слово» (речь), ведущее к обрете нию знания и мудрости, должно в конечном итоге привести говоря 282 $2. Становление дидактико-проповеднической касыды Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 26. П плачетнад остатками жилища, что было бы плохого в том, если бы он оро плакал сидя» (цит. по [Куделин 1983: 20]). Однако в таком случае ока й зывается непонятным, почему в восьми бейтах, которые следуют за стр начальными (бейты 2—9), поэте упорством, достойным, по его соб оит ственному мнению, лучшего применения, создает образцовые автор- теб ские вариации излюбленных мотивов наурузийа. Возможно, вторая е часть касыды поможет нам понять логику его художественного за- коз мысла. ни хит Всю эту бессмыслицу не повторяй мне, // стыдно мне 10.

роу за мн бессмысленные речи!

ый Шестьдесят раз ко мне в гости являлся Науруз, // и все 11.

неб будет осв точно так же, если он явится шестьсот раз. од, Для чего нужен украшенный [весною] сад любому [из тех], 12. //а // пор с кого рок-притеснитель смыл украшения? ой Для меня его красота — [лишь] греза и фантазия, // хотя он 13.

сос твоим глазам она кажется живописным изображением и рисунком.

тра Его благосклонность и жестокость сменяют друг друга, // 14.

дат его еле колоквинт [смешан] с сахаром, [его] роза [вооружилась] шипами. н, 15. Сияющий день, приходу которого радуются люди, // сменяет гот ся грустью и тяготами темной ночи. ов Когда ты, лишившись сознания, уснешь во [чреве] земли, по 16.

мо // чь, [тебе будет безразлично], наступила ли весна и зацвела ли степь.

дру 17. Вращающийся небосвод — коварный лев, // каждую ночь он же выходит охотиться на нас.

лю 18. Каждый из людей, кто попадется ему, // будет проглочен, слаб бен он или силен.

.

19. Если [этот] мир мил и приятен для невежды, // то по мне он низок и презрен.

20. У каждого есть своя доля в этом мире, // хотя всякая вещь происходит от четырех начал.

21. Каждая вещь применима на своем месте: // влажность проис ходит от воды, а щелочь разъедает.

22. Мягкой и сочной, вкусной и съедобной // становится несъе добная колючка, если она попадает в рот к ослу.

23. Постарайся ужиться с миром-притеснителем, // ведь вместе с ним в караване идут и добрые времена.

24. Если тебе некогда было плохо, теперь станет лучше, // ведь из одного и того же дерева выходит и кафедра в мечети, и виселица.

25. Иногда тебе необходимы прочные стены, засовы и двери, // а порой от крепких стен, засовов и дверей тебе один вред.

26. Никогда не бывает доблесть подобна пороку, // а между тем доблесть Зайда представляется пороком 'Умару 18.

[Насир-иХусрав 2002: 204-205J Прочтение этой части касыды Насир-и Хусрава дает ключ к по ниманию символического значения образов календарного зачина.

Преходящая красота весенней природы и живописная пестрота цветущего сада воплощают для поэта дольний мир, где все подвержено уничтожению, ничто не обладает постоянством.

Поэтпризываетслу-шателя к постижению внутренней сути явлений, предстающих взору. Без этого повторяющиеся формулы описания весны окажутся, на его взгляд, пустыми словесными оболочками.

Поэтому человек, наделенный разумом и способностью к приобретению знания, должен стремиться извлечь из окружающего мира не образы тленной красоты иллюзорности и множественности, но совершенство единой основы мироздания, свидетельство божественной премудрости, устроившей все так, что «каждая вещь хороша на своем месте». Автор считает источником истинного знания Священную книгу, а путь действенного применения этого знания видит в служении шиитской идее. Об этом Насир заявляете финальной части касыды, построенной как самовосхваление:

28. Ты говоришь мне: «Ступай прочь, ибо ты нечестивец!» // [Что ж], потерпи, пока наступит Судный день!

29. Мои длинные кудри представляются мне двумя [стеблями] базилика, // а в твоих глазах они — извивающиеся змеи.

30. Я — плодоносная ветвь, [взрастившая] звезды из рода Зухры, // а в твоих глазах я — [бесплодная] ива и чинара.

31. И если ты скажешь: «Я тоже мусульманин!», // какая слава выпадеттебе [рядом] со мной в исповедании веры?

32. Я ищу дружбы с 'Али, ибо от его меча//для лицемеров наступает ночь, а для шиитов занимается день.

33. Ты не различаешь мудрости за дымом [невежества], а в ней достаточно // света, даже если он пробивается сквозь [облако] пыли.

34. Вера — это дворец, возведенный Пророком — // чтобы все люди входили в него, не беспокоясь.

35. Знай же, что Господин появляется в своих покоях не просто так, // а приходит, [имея] на это причину.

36. 'Али и его семья — врата в тот [дворец];

// блажен каждый, кто войдет в этот украшенный дом.

37. Блажен тот, кто благодаря знанию и [благому] деянию // каждую ночь входит во дворец с ковром и в изаре[1.

[ Там же: 205] Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 284 §2. Становление дидактико-проповеднической касыды Очевидно, что в последней части текста, являющей собой полный новидности Насир-и Хусрав демонстрирует в касыде, посвященной аналог целевой части придворной касыды, Насир-и Хусрав стремит- его обращению в исмаилизм. Этот значительный по объему текст ( ся строго соблюсти оптимальную пропорцию самовосхваления и вос- бейта) отличается не только многоступенчатостью композиции, но и хваления, хотя все мотивы мадха и фахра переведены в стилистичес- сочетанием разнородных заимствований из поэтических и прозаи кий регистр религиозной поэзии. Налицо классический случай пе- ческих жанров, сплавленных воедино авторским замыслом (см. При реноса мотивов из жанра в жанр, а также с одного объекта на другой, ложение, текст № 12).

поскольку место конкретного адресата и восхваляемого в панегирике 1. О ты, постигший столько наук и обошедший мир из конца в Насиразанимаютперсонажи мусульманской Священной истории. конец, // ты на земле, а над тобою этот вращающийся свод.

Касыда в целом, сохранив жанровые пропорции, структуру и тради- 2. Что за опасность можеттаить для тебя этот вращающийся свод, // ционные компоненты содержательного уровня, демонстрирует сугу- когда ты обрел свои плоды от сокровенных знаний?

бо символический способ увязывания тематически разнородных сег- 3. Доколь ты будешь телесно вкушать плоды богатства? // Однаж ментов произведения. Вступление, состоящее из календарного зачи- ды вкуси душою плоды знания.

на и рефлективной части, выдержанной в духе аскетической лирики, 4. Не приносит пользы людям все то, что они вкушают во сне. // по существу представляет собой специфическую вариацию канони- Тот, кто бодрствует, знает вкус пользы и вреда.

ческого персидского насиба. Сумма описательной и рефлективной 5. Что знает спящий о небосводе и звездах // [и о том], для чего частей служит прелюдией к самовосхвалению взыскующего истин- Он привел нас на этот темный шар?

ной религиозной мудрости поэта и восхвалению праведной веры в 6. Он видит эту темную землю и тот зеленый круг, // [где] порой лице ее идеальных носителей — Пророка и его преемника. В плане темно, порой светло, порой сухо, порой сыро.

мистического восприятия касыда представляет собой трехступенча- 7. Благом он считает лишь то, что происходит от земли, —//для тое восхождение в мир божественных сущностей: она повествует о земного благое и достойное заключено в земле.

восхождении из мира телесности в область господства разумной души, 8. Кто может сравниться прекрасным обликом с ним, // облачен а оттуда — в царство Духа. ным в шерстяной халат и в шелка, расписанные птицами?

На примере приведенной касыды Насир-и Хусрава можно про- 9. От жажды и голода у него есть спасение. // Почитает он следить одну из важных особенностей формирующегося в касыде сытость благом, а голод — злом.

символического языка. Заметим, что в отличие от малых форм по 10. Пробудись от сладкого сна, о сорокалетний спящий! // эзии (газели или руба'и), где каждая единица смыслового плана, реа Взгляни, из твоих друзей никого здесь не осталось.

лизуемая в пространстве бейта, приобретаетустойчивую коннотацию, 11. От [склонности] поспать и поесть друзьями твоими стали в касыде объектами мистического толкования выступают «большие скоты;

// чем больше ты с ними общаешься, тем меньше печалишься.

ма 'на», т. е. целые тематические поля и их устойчивые жанровые сцеп 12. За то, что животные стали твоими товарищами, // не заслу ления. В этом смысле тип символизации в касыде занимает проме жишь ты похвалы Всевышнего судии.

жуточное положение между таковым в газели, с одной стороны, и в 13. Благом не является то, что поедают животные, // это ведь не большом повествовательном произведении — с другой (ср. с симво царство, которое завоевывает кесарь.

лизацией сюжетов любовно-романического эпоса или обрамленной 14. Если ты завоюешь царство и признаешь это благом, // муж повести;

см., например, [Брагинский 1985]). Высказанное предполо разумный признаеттебя несхожим с ослом.

жение на данном этапе исследования носит характер рабочей гипо 15. Задумайся над тем, что стало с царством Сулеймана и Сулей тезы, поскольку проверено нами на сравнительно небольшом масси маном // и как Искандар ушел вместе с царством Искандара.

ве текстов. Однако ясно, что двойственная природа персидской ка 16. Сегодня какая разница между тем царством и этим? // И тот сыды, выражающаяся в колебаниях между лирическим и эпическим умер, и этот умер, и царства лишены потомства.

полюсами, не может не создать особых условий для протекания про 17. Для мудрого безразлично, что миновало — печаль или ра цесса символизации.

дость, — // ушедшая и не пришедшая печаль равны.

Один из наиболее интересных образцов трансформации традици- 18. Задумайся над судьбой Ибрахима, и над его жертвой, // и над онных мотивов касыды внутри новой ее жанрово-тематической раз- его намерением отсечь сыну голову.

§ 2. Становление дидактико-проповеднической касыды 286 Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 32. Об устройстве небес, о смене времен и рождений // я слышал 19. Если бы кто-то вознамерился такое сотворить умышленно, // от мудрых людей и читал в книгах.

проклял бы каждый его, как Азара, ваятеля идолов.

33. Когда я постиг, что для каждого лучше всего его собствен 20. Если ты не пьян, с пьяными вместе не сиди, //лучше сегодня ное тело, // сказал — среди всех людей кто-то быть должен поразмысли хорошенько над своими делами.

лучшим, 21. В конце Господь завещал тебя в жертву;

// взгляни, кто твой заступник в Судный день. 34. Как сокол лучший среди птиц, как верблюд — среди вьюч 22. Чадо твое сегодня невежественно и непокорно;

// разве ных животных, // как пальма — среди деревьев и яхонт — среди получишь ты завтра помощь перед лицом Справедливого?! самоцветов, 23. А если отец твой был гебром, а мать — христианкой, // что им 35. Как Коран — среди книг, Ка'ба — среди строений, // сердце — доставит радость, кроме огня? среди органов тела, Солнце — среди планет.

24. Знай, что Господь не заповедал ничего, кроме Истины, // 36. От мыслей душа опечалилась в раздумье, // вопрошать стала [Он] — Истину изрекающий, истинно мыслящий, Истину начинаю мыслящая душа из-за своих раздумий.

щий, Истину несущий. 37. Среди шафиитов, маликитов и ханифитов 20 // искал я избран [Насир-и Хусрав 2002: 257-258] ного и справедливо судящего наставника.

38. Искал я ответов на все вопросы и знамения ясного, // но все Приведенная часть касыды представляет собой типичный обра- блуждали в бессилии — тот был слеп, а этот глух.

зец жанра зухдиййат с характерным набором мотивов осуждения 39. Однажды в священном Коране прочел я айат о «завете», // мирских страстей и привязанности к земным благам. Еще раз отме- сказал Господь в Коране: «Моя длань пребывала над всем...»

тим сходство декларируемых морально-этических принципов с теми, 40. Те люди, что под сенью древа заключили завете Всевыш которые предлагает в своих стихотворных проповедях 'Абдаллах ним, // были такие, как Джа'фар и как Микдад, как Саман и как Ан-сари. Источники, из которых почерпнут весь арсенал мотивов — Бу Зарр21.

от сравнения невежественного и духовно спящего человека с 41. Я спросил: «Что теперь стало с тем древом и с той дланью? // животным до упоминания имен ушедших владык и исчезнувших Где найдем мы ту длань, тот завет и то присутствие?»

царств — те же, что и у поэта-суфия (см. об этом подробно [Рейснер 42. Ответили мне: «Ни древа там не осталось, ни длани, // исчезла 1994в: 145— 148]). По форме и смыслу начало касыды выглядит как простертая длань и рассеялось то собрание.

поучение, адресованное некоему абстрактному слушателю, однако 43. Все они — друзья Пророка и жители рая, // отмечены они тем из следующих далее стихов можно заключить, что поэт обращается заветом, избраны среди людей».

к самому себе, поскольку он рассказывает о собственной земной 44. Я сказал: «Из Корана явствует, что Ахмад явился к нам судьбе: свидетелем, // благовестником, освещающим, увещевателем п.

25. Замок ты с сердца сними, Коран возьми себе в провожатые, // 45. Если вознамерится неверный истребить его [свет] устами, // чтобы узнал ты путь и чтобы открылась тебе дверь.

Господь зажжет его вновь вопреки усильям неверных 23.

26. Если пути не отыщешь, не буду я удивлен, // я ведь и сам, как 46. Как может быть, что сегодня не осталось никого из тех ты, долго блуждал печально без дороги.

людей? // Кроме как Истиной, быть не может слово Всевышнего 27. Шел триста девяносто четвертый год хиджры, // когда приве Судии.

ла меня мать жить во прахе земном.

47. Чью руку мы возьмем, где завет Божий? // Почему Он дал 28. [Существо], растущее без знания, подобно растенью, // предкам то, чего нету потомков?

рожденному из черной земли и чистой воды.

48. Разве мы виновны в том, что родились в другое время? // 29. От жизни растения я перешел к состоянию животного, // Отчего мы лишены Пророка и обездолены?

тогда я походил на неоперившегося птенца.

49. Лицо мое пожелтело, будто чайная роза, от недуга невеже 30. В четвертом состоянии во мне проявились признаки человека, // ства, // до срока, словно обруч, изогнулся кипарис моего стана когда дар речи проложил свой путь в это темное тело.

50. От мысли, что минералы, и растения, и животные // людей в 31. Отмерено небесами мне было сорок два года, // когда возжаж мире земном ограничивают.

дала мудрости наделенная речью душа.

Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 288 §2. Становление дидактико-проповеднической касыды 51. Сегодня, когда лишь мне присущи эта душа и это тело, // 62. Порой с веревкой на шее, как погонщик верблюдов, // порой я — и слепок с мира земного, я тот, кого этот мир удручает. с поклажей на спине, как будто я — мул, 52. Мудрец подобен мускусу, а знанье — его аромату, // мудрец 63. Занятый расспросами, переходил я из города в город, // подобен руднику, в котором знание — золото. одержимый поисками, скитался по морю и суше.

53. Когда аромат извлечешь из мускуса, а золото — из рудника, // [ Там же: 259] лишится ценности мускус и пустою станет порода.

54. Поскольку знание — золото и мускусный аромат, // пойду, Этот фрагмент текста представляет собой одновременно достаточ спрошу совета у их благого источника. но явную отсылку к той части в структуре классического житийного [Насир-и Хусрав 2002: 258-259] повествования, в которой говорится о поисках героем истинного учи теля среди представителей различных религиозных и философских В этой части касыды Насир-и Хусрав рассказывает о своей зем- течений, и к той части традиционной касыды, которая отводилась ной жизни как о порядке сотворения мира или о восхождении по сту- мотивам странствия по пустыне — рахил.

пеням Бытия от низших форм к высшим: он минует три царства Можно подыскать этому пассажу знаменательную параллель в жи -минералов, растений, животных — и переходит в состояние челове- тии Мансура Халладжа из агиографического свода Фарид ад-Дина ка, наделенного разумом и даром речи. По достижении возраста зре- 'Аттара «Антология святых» («Тазкират ал-аулийа»). И хотя это со лости в человеке пробуждается духовное начало, он задумывается над чинение более позднего времени (рубеж XII и XIII в.), думается, что смыслом жизни и отправляется на поиски Истины. Герой сетует на канон житийной биографии в персидской литературе сформировал то, что в его время людям не послали пророка, что задать «вечные» ся несколько раньше и был хорошо знаком Насир-и Хусраву. Вот как вопросы некому. Философско-религиозный строй и вселенский па- описывает'Аттар странствия Халладжа: «...Вначале он пришел в фос приведенной части текста уравновешен некоторыми автобио- Тустар, к шейху Сахлу б. 'Абдаллаху и два года находился при нем.

графическими деталями (дата рождения, возраст духовного взросле- Потом он направился в Багдад, а странствовать начал семнадцати лет ния), которые знаменательно совпадают с тем, что говорит о себе от роду. После того он оказался в Басре и примкнул к 'Амру б.

Насир-и Хусрав в начале «Книги путешествия» («Сафар-наме»). Как 'Усману, пробыв при нем восемнадцать месяцев. Потом Йа'куб Акта' представляется, поэт использовал в этой касыде схему построения и отдал ему в жены свою дочь. Потом 'Амр б. 'Усман разгневался на тематические элементы жития — рождение героя, его прозрение, на- него, и [Хал-ладж] ушел оттуда в Багдад, к Джунайду. Джунайд чало поисков Истины и Учителя. Дальше по канону агиографичес- предписал ему молчание и одиночество. Некоторое время он кой литературы должно следовать описание странствий героя, что мы [упражнялся в] терпении подле Джунайда. Потом он устремился в и находим в касыде Насир-и Хусрава: Хиджаз и год прожил там вблизи [Ка'бы]. Вернувшись в Багдад, он в 55. Я снялся с [насиженных] мести пустился в путь, // не вспом сопровождении некоторых суфиев пришел к Джунайду и обратился нив ни о доме, ни о саде, ни об образах [близких]. к нему с вопросами...

56. У перса и у араба, у индийца и у тюрка, // у жителя Синда, Итак, не получив от Джунайда ответов на вопросы, Хусайн удру китайца, румийца и иудея, чился и без позволения отправился в Тустар. Он находился там в те 57. У философа, манихея, сабея и материалиста // я добивался чение года и был окружен великим почтением, а о речах любого дру искомого и спрашивал без устали. гого из современников отзывался пренебрежительно, так что нажил 58. О, сколько раз мне камни служили ложем и изголовьем! // завистников. 'Амр б. 'Усман направил послания о нем в Хузистан, О, сколько раз шатром и палаткой служили мне облака! очернив его в глазах жителей тех краев. Да и ему самому там разонра 59. Порой [приходил] я на склон, где был соседом мне месяц, // вилось, он сбросил одежду избравших суфийство, облачился в кабу и порой — на вершину горы, что выше созвездия Близнецов. пошел к мирянам, ибо ему было все равно. На пять летон пропал из 60. Порой [приходил] в края, где вода [тверда], как мрамор, // виду. Это время он частью провел в Хорасане и Мавераннахре, час порой — в места, где земля горяча, как уголья. тью — в Систане, потом вернулся в Ахваз и вел беседы с жителями 61. Порой по морю, порой по суше шел я без дороги, // порой по Ахваза, обретя признание и у знати, и у черни. А говорил он о тайнах горам, порой по пескам, порой через ручьи, порой по ушельям, (асрар) сотворенного (халк), посему его и назвали "трепальщиком хлопка тайн" (Халладж ал-асрар). Далее он облачился в одежду дер Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 290 §2. Становление дидактико-проповеднической касыды виша и направился к Храму» (пер. М. Л. Рейснер, Н. И. Чалисовой;

72. Это — Град, в котором мудрецы носят одежды из шелка, // но цит. по [Рейснер, Чалисова 1998: 145—146]). не того, что выткан руками мужчин или женщин.

Одновременно, рассказывая о своих скитаниях в поисках исти- 73. Это — Град, которого едва достиг я, как разум мне пове ны, Насир-и Хусрав пользуется образностью рахил. Повествование о дал: // «Здесь проси то, чего искал, — мимо этой обители не превратностях пути восхваляющего к адресату панегирика поэт-про- проходи!»

поведник замещает рассказом о поисках «Града обетованного», где 74. Я к стражу ворот подошел и произнес свою речь. // Ответил он найдет искомое сокровище знания. Поэт завершает рассказ о до- он: «Не печалься — твое сокровище оказалось в руднике.

рожных тяготах упоминанием своих духовных сомнений: 75. Омываем океаном край [сокровенного] смысла, // а в [океане] 64. Сказано, что закон шариата неподвластен разуму, // посколь отборный жемчуг и чистейшая вода.

ку ислам был установлен силой меча.

76. Это — недоступное небо, полное звезд высоких, // или 65. Спросил я: «[Тогда] отчего душевнобольным и детям, // райские сады, полные прелестных дев».

лишенным ясного разума, не предписали молитву?»

77. Я принял его за Ризвана, как только достигли моего слуха // 66. Слепого следования [установлениям] не приемлю, разумных его слова, исполненные смысла и сладости изъясненья.

доводов не скрываю, // слепым следованием истину не выявить.

[Тамже: 260] 67. Если Господь пожелает открыть врата Своей милости, // станеттрудное легким, непроходимый путь проторенным.

Насир-и Хусрав, следуя традиции описания идеального города [Насир-иХусрав 2002: 259-260] как райского сада, в котором вечно цветут и плодоносят деревья, зеленеет степь, а в источниках струится мед, добавляет к нему ряд Господь, на которого уповает поэт, и приводит его к вратам «Гра значимых деталей. Поэт населяет «край сокровенного смысла» муд да», в котором герою и предстоит достичь наконец цели своего путе рецами, одетыми в шелка духовности, живущими в домах, возве шествия — обрести истинного Учителя. Только через него возможно денных из познания, и растящими деревья разума. Это — град ду приобщение к таинствам «внутреннего знания». Город Каир, столи ховный, и потому он доступен лишь для того, кто прошел испыта ца фатимидского Египта, представляется в поэтическом описании ния на пути к Истине. Только ищущий и вопрошающий герой, На-сира городом высшей мудрости и благоденствия, краем вечной каким представляет себя поэт, способен добраться до цели. На весны, земным воплощением райского сада. Картина эта отсылает сир-и Хусрав подчеркивает сходство обретенного им «Града обе к представлению о золотом веке (см. выше, гл. II, § 1) и тованного» с райскими кущами введением в стихи прямых отсы имеетистоком предшествующую традицию, зафиксированную нами лок к кораническим описаниям рая: например, упоминает назва как в эпосе, так и в лирике (ср. с «Мазандаранской песней» из ние одного из источников — Каусара, называет воду источника «Шах-наме» и описанием Табриза в касыде Катрана). В отличие от подобной меду, сравнивает стража вороте Ризваном — ангелом, конкретного, полного документальных деталей описания Каира в стерегущим врата рая.

«Книге путешествия» в касыде перед нами разворачивается картина Поскольку поэт строит свою касыду по «сценарию» жития, далее символического «Града», которая может быть с равным успехом в тексте следует фрагмент, повествующий об обретении героем ис приложена и к городам-святыням, например Иерусалиму или тинного Учителя, который представляется в образе целителя (табиб), Мекке:

излечивающего от болезни незнания. По стандарту жития, статус ис 68. И вот в один прекрасный день я достиг врат Града, которому // тинного Учителя должен обрести главный герой, но в касыде Насир-и служат планеты и покорились страны света.

Хусрава эта роль отдана «стражу врат». Еще одним смысловым отли 69. Это — Град, который утопал в садах, полных цветов и плодов, // чием отжитая является отсутствие в касыде ответов на вопросы, ко стены его украшены росписью, земли его покрыты рощами.

торые герой-неофит задает Учителю. Обычно в житийном повество 70. Степи в нем разрисованы, подобно узорчатому шелку, // вода вании выделяется специальная часть, содержащая вопросы ученика в нем — чистый мед, словно в Каусаре24.

и ответы Учителя. Однако даже при отсутствии ответов фрагмент ка 71. Это — Град, в котором, кроме познания, нет другого сыды, построенный на вопросах, призван выполнять функцию имен строения. // Это — сад, в котором, кроме разума, нет другого но этой части жития:

дерева.

Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 292 §2. Становление дидактико-проповеднической касыды 78. Сказал я: «Душа во мне слаба и печальна, // не смотри на В этой части касыды симптомы «болезни» описываются как со телесное здоровье и румяные щеки, мнения героя в справедливости мироустройства. Она построена как 79. Я лекарства никогда не принимаю без повода и причины, // серия вопросов, заданных с позиции скептика, не удовлетворенного и о боли не думаю, и запретного не вкушаю». той картиной мира, которую отстаивают «люди внешнего знания» (ахл 80. Он ответил мне: «Не печалься, я ведь здесь — целитель, // ал-захир). Герой, ищущий истины и совершенства в мире, постоян расскажи мне о своем недуге подробно и в деталях». но сталкивается в нем с проявлениями несправедливости, ему непо 81. Я его спросил о конце и начале [мира], а потом // о причине нятен смысл некоторых юридических установлений ислама, он не построения его, которая есть основа, им руководящая. видит смысла во внешней обрядовой стороне веры. Только истин 82. Я спросил о разрядах [творений] и о создании формы, // ный Учитель («целитель»), носитель сокровенного знания, способен о Господе Всемогущем, о предопределении и о том, что предопреде- с его помощью ориентировать человека в сущности вселенских зако лено [Богом]. нов бытия. Лишь после обретения «ключа к сокровищнице» знания 83. Ведь эти последние два друг от друга неотделимы. // Как паломничество к «благородному камню», к Ка'бе, перестаетбыть «по можету одного быть преимущество над двумя другими?.. клонением идолам», ибо вера, являющая себя в исполнении об ряда, становится внутренней {батин).

84. [И спросил я] о сотворении движения и о дне и ночи, ведь от этого // разве нищий станет богатым или светом наполнится В следующем фрагменте касыды речь и идет о «лечении» и «ле тьма? карстве», т. е. о наделении героя сокровенным знанием ('илм):

85. [И спросил я] о пророках и различных посланьях, // причине 97. Когда я это сказал ему, ударил мудрый себя в грудь. // запрета пить хмельное вино и кровь. [Да снизойдут] сегодня сто милостей на эту руку и на эти врата! 86. Затем я спросил его о столпах шариата // и о том, почему 98. И сказал он: «Дам тебе снадобье с доводами и доказательства были установлены обязательных пять молитв. ми, // но при этом крепко запечатаю твои уста».

87. О посте, который предписан в девятый месяц года, // 99. Из земных и небесных сфер представил мне два свидетель о размере заката, что подают серебром или золотом. ства // искусный старец в том, что касается пищи и питья.

88. [И спросил я] о хумсе и налоге с земли орошаемой: // если 100. Я изъявил согласье, и уста он мне запечатал, и тогда снадо первый — пятая часть, почему второй лишь десятая? бье, // предназначенное для больных, стал давать он каждый день 89. [И спросил я] о введении в наследство и о той разнице, которая понемногу.

в нем имеется: // почему брат получит целую долю, а сестра — от нее 101. Когда болезнь отступила и язык мой обрел свободу, //лик, половину? что был цвета шафрана, стал пурпурно-румяным.

90. И о доле счастья я спросил его и сказал: // «Почему печален 102. Он из праха вознес меня в небо, тот властитель мира, // аскет, почему беспечен тиран? подарил мне созвездье, полное счастливых звезд.

91. Почему один праведник погружен в заботы, а другого не заботит 103. Был я подобен камню, а сегодня подобен рубину, // был я ничего? // Почему один безбожник ликует, а другой печалится? подобен праху, а сегодня подобен амбре.

92. Почему один наделен от рождения силой и зоркостью, // 104. Он вложил мою ладонь для завета в руку Пророка // под а другой родился у матери болезненным и полуслепым? высоким древом, тень дающим и плодоносным.

93. Господь не творит ничего, кроме правосудия, и все же // 105. Ты когда-нибудь слышал о море, что выходит из пламе почему недоволен разум кривым глазом? ни? // Ты когда-нибудь слышал о том, что лиса становится 94. Я вижу ясный день, а ты говоришь, что это — ночь;

// я прошу подобна льву?

доказательств — ты в ответ обнажаешь кинжал. 106. Солнце ведь может из камней творить рубины, //ив природе 95. Ты говоришь, что есть место, где лежит благородный нет силы, чтобы повернуть превращенье вспять.

камень, — // кто совершит к нему паломничество, будет уважаем. 107. Я теперь — рубин, а мое солнце — тот, // кто своим лучом 96. Азар призывает склониться перед идолом, ты — перед кам озарил этот темный мир.

нем;

// сегодня ты для меня воистину Азар». 108. Я завистникам не назову его имени в этих стихах, // скажу [Насир-и Хусрав 2002: 260] [лишь], что такому, как он, был бы Платон слугой.

§2. Становление дидактико-проповеднической касыды Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде касыды как специфического жанрового образования сохранена ав 109. Он Учитель, Целитель и Оказывающий помощь (му'аййад)26 от тором в неприкосновенности. Начало касыды, представляющее со Бога, // невозможно вообразить равного ему в мудрости и познаниях.

бой разработку мотивов аскетической лирики (зухдиййат), по сво 110. Пусть всегда процветает тот город, чьи врата он оберегает! // ей направленности соотносится с элегической тональностью Пусть безопасно [бороздит моря] тот корабль, на котором он — наси-ба. Единственным отличием можно считать лишь полное якорь!

отсутствие любовных мотивов (об отношении Насир-и Хусрава к [Насир-и Хусрав 2002: 260-261] любовной поэзии (газал)си. [ Рейснер 2004в: 156]). Мотивы /ишм выступают в той же функции, что и в образцах «бедуинской»

Мистическое преображение героя под влиянием «снадобья», во касыды, знаменуя приближение автора-героя к объекту площающего в этой части касыды истинное сокровенное знание, по восхваления. Мотивы «золотого века», использованные поэтом в лученное от Учителя, описано как превращение обычных веществ новом поэтическом контексте, служат своеобразной прелюдией к (праха, камня) в благородные (рубин, амбра). В тексте прямо указы восхвалению, сообщая последнему ряд дополнительных значений, вается на необходимость сохранения тайны посвящения, что подчер связанных с эзотерическим смыслом всего произведения.

кивается неразглашением имени Учителя. В структуре жития этому Далее, не нарушая заданную традицией схему касыды, Насир-и Хус фрагменту примерно соответствует та часть повествования, где ге рав использует канонические формулы восхваления, внешне адресуя рой-подвижник, достигший высокой степени посвящения, сам об их своему наставнику, а внутренне обращаясь к «Имаму времени»:

ретает статус Учителя.

111.0 ты, чей стих полнозначный для смысла — весы, // о ты, чья Структура касыды отводит приведенному сегменту стихотворно проза для речи мудрой — трафарет!

го текста роль перехода от вступительной части к восхвалению, адре 112. Под твоим водительством войско благовоспитанности сованному носителю истинной мудрости. Характерно, что прямо вы строится в четкий порядок, // а наука разбила лагерь пред вратами сказанное поэтом намерение не упоминать имени восхваляемого лица твоей премудрости.

представляет собой «минус-прием», поскольку в традиционном па 113. Я хочу от раба покорного донести до тебя приветствие негирике имя адресата как раз и служило одним из стандартных спо (салами), // долговечное и нетленное, как жемчужина с лунным собов выполнения фигуры «красота перехода» (хусн ат-тахаллус).

сиянием, При этом Насир-и Хусрав прибегает к другому способу выделения 114. Подобное каплям росы, что скатились с нарцисса и самшита, // переходных бейтов, построив их как формульное благопожелание или ветру, что веет ароматом лилии и жасмина, (ду'а).

115. Подобное свиданию с девами, дивными ликом, естественны Прежде чем перейти к анализу панегирической части касыды, ми и сердце пленяющими, // подобное слову мужа красноречивого, обратимся еще раз к совокупности всех частей ее зачина. Вступи взвешенному и ясному, тельная часть касыды, которая заканчивается приведенным отрыв 116. Несущее пользу и благодать, как тучи в Науруз, // что ком, демонстрируетавторский вариант разработки описательно-по спускаются с горных вершин, подобно каплям мускуса, вествовательной модели, предложенной Рудаки. Не отдавая в дан 117. [Приветствие] правдивое и животворное, как дыханье 'Исы, ном случае предпочтение ни одному из способов соположения сына Марйам, // высокое и украшенное, как бирюзовый купол мотивов, Насир-и Хусрав избираеттакое их сочетание и такие про небес, порциональные соотношения, которые отвечают новой 118. Властелину сокровищ мудрости и хозяину «дома посещаемо —дидакти-ко-проповеднической — цели произведения. В го»27, // обладателю великого имени, на коем держится мир, соответствии с этой с целью поэт выбирает и источники 119. Рожденному под счастливой звездой и с божественным заимствования традиционных мотивов (рахил, бахарийа, мадх), счастьем, // славе и гордости рода людского, венцу на главе всего создавая на их основе поэтический аналог жития. Наличие в мироздания.

стихотворном тексте «житийной» составляющей во многом 120. Он подобен во всем своим предкам и пращурам, // на предопределило последовательность развертывания тех престоле он подобен Пророку, в битве — Хайдару28.

повествовательных элементов, которые автор заимствовал из непоэтических жанров (философские, религиозные и правовые вопросы к Учителю). При этом вся структурно-смысловая ткань Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде § 2. Становление дидактико-проповеднической касыды 296 Последний фрагмент восхваления, как в свое время отметил 121. Когда он верхом, отего выезда мир сияет лунным светом, // И. С. Брагинский, содержитсвоеобразную «клятву верности», «при становится амброй земля под копытом его скакуна.

сягу», построенную на соположении мотивов пребывания автора в 122. Во имя Господа Всевышнего приветственное описание мистическом Граде, при дворе Фатимидов, и его нахождение в свя (васф-и сапами) // Абу Йакуб по памяти зачитает на приеме.

[Насир-и Хусрав 2002: 261 -262] тых местах, «у дверей Ка'бы». В своей касыде Насир-и Хусрав ис пользует несколько вариантов панегирического обращения к адре Первая часть панегирика рассматриваемой касыды, по словам са- сату, разработанных в придворной касыде — благодарность (шукр), мого автора, выдержана в технике васфа и имеет целью приветствие приветствие или поздравление (салам), клятва (касамийат), однако «Имама времени», фатимидского халифа, воплощавшего в данный все они, объединенные контекстом религиозной проповеди, лиша момент исторического времени идею преемственности духовной вла- ются своей прямой связи с конкретным лицом и ориентации на по сти — имамата. На это указывает сравнение восхваляемого с его пред- лучение от него вознаграждения за стихи. Адресаты касыды ками — пророком Мухаммадом и халифом 'Али (Хайдаром). В этом Наси-ра, как явный, так и скрытый, выполняют в дидактическом фрагменте, как и в описании «Града обетованного», возникают образы контексте роль морально-этического образца, знаменуя идеал, к вечной весны и райского сада, на этотраз послужившие для характери- которому автор призывает стремиться каждого своего слушателя.

стики совершенной поэтической речи. «Приветствие» характеризуется Попадая в новое тематическое и стилистическое окружение, обилием сезонной лексики, связанной с весенней календарной темой. канонические блоки мотивов, изначально свойственные касыде и Упоминаются роса, нарцисс, самшит, ветер, несущий ароматы лилии и ответственные за ее жанровую идентичность, приобретают в жасмина, Науруз, туча, благодатный дождь, капли мускуса. Употребле- творчестве Насир-и Хусрава целый ряд дополнительных значений.

ние мотивов бахарийа в контексте самовосхваления поэта должно ука- Так, мотивы рахил служат не только и не столько для описания зывать на божественный, райский источник идеального Слова (об этом реального пути из Хорасана в Египет, сколько являются знаками см. [Додыхудоева, Рейснер 2004: 35-39]), которое служит восхвалению духовного странствия в поисках истинного знания. Не вызывает идеального адресата. На ту же высшую природу Слова указывает и на- сомнения, что религиозно-мистический и художественный мек на райскихдев, гурий, содержащийся в бейте 115. Панегирический опытисмаилитского поэта-проповедника, отраженный в его касыдах, сегмент касыды посвящен сразу двум лицам. Это проявляется в фина- стал отправной точкой для разработки темы мистического пути ле, в котором Насир вновь обращается к Учителю-целителю: (тарикат) в стихах суфийских авторов, где она и получила свое полное закрепление в поэтическом каноне персидской поэзии.

123. И тогда [обратил я слова] к тому человеку, который сделал Обратимся теперь к касыде Насир-и Хусрава, в которой самосоз меня свободным, // к Учителю и Целителю моему, к источнику разума и славы (фарр): нание нарождающейся мистической традиции стихотворчества нашло 124. «О ты, чей лик — наука, тело — талант, а сердце — мудрость, // наиболее последовательное воплощение. Этот текст уже цитировался кто приносит всем людям благо, кто является для всех предметом нами в связи с проблемой авторского самосознания в касыде (см. гл. I, гордости! § 3), здесь же целесообразно рассмотреть его особенности как целост 125. Я стоял перед тобой в грубошерстной одежде, // с исхудав ной художественной конструкции (см. Приложение, текст № 13):

шим безжизненным телом, с изможденным бледным лицом. 1. Возможно, мне удастся изменить свою жизнь;

// лучше всего, 126. Истинно, помимо руки твоей, я ничего не касался устами, // если я направлю усилия к этому.

только Черного камня и праха Пророка. 2. Мир расцветает в месяце нисане, // и я обращу свой разум к 127. Я шесть лет пребывал при Персоне благословенной, // размышлению о нисане.

я шесть полных лет предстоял у дверей Ка'бы в молитве. 3. В садах и на лугах тетради и дивана // я выращу гиацинт и 128. И теперь, где бы я ни был и что бы ни делал, // в благодар базилик из стихов и прозы.

ность тебе буду использовать калам, чернильницу и тетрадь. 4. Все поэтические мотивы (ма'ани) я превращу в цветы и плоды, // 129. Пока под ветром склоняется айлант, да // украсишь ты из прекрасно звучащих слов (лафзха) я выращу деревья.

святое собрание, как айлант сады украшает!» 5. Подобно тому как [дождевая] туча превращает степи в сады, // [Тамже: 26\-262] я тоже превращу тетрадь в сад.

§2. Становление дидактико-проповеднической касыды 298 Глава 111. Завершение формирования канона в персидской касыде чим все наше внимание на образном воплощении мотивов самовосх 6. На поэтическом ристалище перед мудрыми мужами // рассып валения, играющих «первую скрипку» в зачине.

лю розы тонких мыслей.

На внешнем уровне восприятия текста мы имеем дело с широко 7. Если на, [их взгляд], хоть на одну розу ляжет пыль погрешности, / распространенной техникой перенесения мотивов из одной жанро / я смою ее дождем ясных толкований.

вой разновидности поэзии в другую: в данном случае стереотипные 8. Дворцом я сделаю свою касыду, и в нем из бейтов ее // создам формулы описания транспонированы в самовосхваление и приме цветники и айваны.

нены для характеристики идеального поэтического творения. Вся 9. Будут в нем залы, которые украшу я, как великолепные карти система образных соответствий продумана с чрезвычайной скрупу ны, // будут и такие, которые построю просторными и привольны лезностью: структура классического иранского сада регулярной пла ми, как площади.

нировки (типа чахар баг) воплощает идею строгой упорядоченности 10. А у дверей его я поставлю привратника верного и смышлено собрания стихотворных произведений — дивана;

совершенная по сво го, из числа редчайших размеров 'аруза. им пропорциям, пространственно замкнутая архитектурная построй 11. МафУлун фа'илату маф'илу фа'// заложу весьма удачно в ка — дворец — соответствует представлению автора о гармонии и со основу этого здания29. размерности, а также целостности и завершенности мастерски сло женной касыды;

наконец, канон человеческой красоты, как 12. И тогда в свой дворец сразу же // созову в гости мудрецов всех физической, так и духовной, отражает господствовавший в арабской поясов [обитаемой четверти Земли], и персидской теории стиха взгляд на адекватное воплощение поэти 13. Чтобы не вошел ко мне невежда, // ведь я строю дом не для ческого замысла (смысла) в словесной форме. Однако в приведен приема невежд.

ном фрагменте имеется прямое указание на то, что внешние смысло 14. Устрою такое пиршество, чтоб, вкусив на нем от яств, // муж вые и образные соответствия могут быть переведены на уровень ми разумный пришел в замешательство и изумление.

стического восприятия, служить оболочкой для неких глубинных 15. В теле речи по примеру разума // помещу я душу из совершен символических соотнесений (бейты 18—21). Естественно было бы ных и редкостных мыслей.

поискать ответ на вопрос о характере этих соотнесений в целевой, 16. Если ты никогда не встречал в речах человечности, // я в речи назидательной части касыды, где религиозные пристрастия и миро [своей] явлю тебе облик человеческий.

воззренческие установки Насир-и Хусрава выражаются прямо и не 17. Из прекрасных описаний и хорошо [сложенных] повествова посредственно:

ний создам ей (речи. — М. Р.) вьющиеся локоны и смеющиеся уста.

22. [Жизнь свою] в эти тяжкие злокозненные времена // облегчу 18. Смысл превращу в ее прекрасный лик, // и тогда скрою его воздержанием и преданностью Господу.

покрывалом слова.

23. Руки свои дочиста омою от алчности, и тогда // от покоящего 19. Поскольку я наделяю речь миловидностью, одерживая ся во сне изгоню [злосчастного] Кейвана.

[над ней] победу, // ее стан, [склоненный] передо мной в [поклоне], я 24. Если сердце мое дотоле спало, закутавшись в одежду невеже превращаю в чоуган.

ства, // ныне эту одежду я с него совлеку.

20. А если где-то мой разум проявит тупость, // я заточу его 25. И это [изнеженное] тело, не знавшее крестьянского труда, // напильником, [вложенным] в руку мысли 30.

возьму и принесу в жертву мечу смирения.

21. Если же на [поверхности] души проступит ржавчина невеже 26. И если все грехи мои исходили от меня самого, // о самом ства, // я отполирую ее, как зеркало, чтением Корана.

себе перед кем мне сокрушаться?

[Насир-иХусрав 2002: 336-337] 27. Поднимусь к мудрости и милосердию Бога Истины, // для сердца своего сделаю легким [преодоление] тягот бренного мира.

Вступительная часть касыды содержит развернутое описание совер 28. Между добродетелью и пороком // поставлю себя, как стрелку шенной поэтической речи (коль скоро говорится главным образом о весов.

касыде), которое базируется на сопоставлении норм ее воплощения с тремя традиционными объектами поэтизации в классической персид- 29. Каждый час я буду продвигаться на одно деление к добру, // ской поэзии (цветущий сад, дворец, красавица). Отвлечемся от смыс- а у зла буду его отнимать, ла теоретико-поэтических рассуждений Насир-и Хусрава и сосредото §2. Становление дидактико-проповеднической касыды 300 Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 30. Пока наручники, ярмо и кандалы, в которые зло меня закова 36. Обращу лицо к доводам Истины, // чтобы направить стопы по ло, // не возложу на руки, ноги и шею шайтана. пути покорных [Богу].


31. Если див не раскаялся в том, что творил, // я заставлю самого 37. Отправлюсь к членам Дома Мухаммада-Посланника, // себя раскаиваться в содеянном. превращу себя в их слугу и раба, 38. Чтобы имя свое во славу Имама // сделать заглавием в книге 32. Если недостанет у меня упорства // поставить свое тело [сокровенных] смыслов.

Сулейманом над караваном дива, 39. С помощью этого Солнца Знания // сделаю свое сердце 33. Того дива, что [угнездился] в моем теле и моей душе, // светлым, как Луна в созвездии Рака.

однажды превращу в мусульманина мечом разума.

40. И с помощью благословенного изобилия Его моря // сердце 34. Надену на него седло и уздечку из [Благого] слова и дела, // свое уподоблю ларцу с жемчугами и кораллами.

недоуздок сделаю из мудрости Лукмана.

41. О ты, говорящий мне в назидание: // «Скинь эту рубашку, и я [Насир-иХусрав 2002: 337] отдам тебе приказ, 42. Чтобы очень скоро я для тебя, как и для такого-то, // [нашел Центральная часть анализируемой касыды построена на реали место] на приеме у эмира Хорасана.

зации ключевых мотивов аскетической (или «покаянной») лирики 43. В твоей голове — густой дым невежества. // Каким снадобьем и с точки зрения техники сложения касыды должна составлять эф мне врачевать болезнь невежества?

фектно рассчитанный контрасте самовосхвалением в зачине. Тяга 44. Разве я могу, подобно тебе, неразумному, // поступиться к самобичеванию как одному из способов достижения цели пропо своей честью ради того, чтобы алчно наполнять свою торбу хлебом?

веди роднит Насир-и Хусрава с его современником 'Абдаллахом 45. Тюрки были моими слугами и рабами;

// могу ли я себя отдать Ансари и в определенной мере сближает манеру поэтического в рабство тюркам?

изъяснения двух поэтов, исмаилита и суфия. Однако эта общность 46. О да, плохой советты мне подал, // чтобы я стал алчным, как простирается за пределы покаянной темы и охватывает большие такой-то, и поступал, как сякой-то.

тематические пространства, в границах которых располагаются 47. Твой мир — это кошка, пожирающая своих детей;

// ради чего ключевые для религиозной поэзии мотивы преодоления плотских стану я крутиться около него?

страстей, очищения души через аскетическую практику и продви жения по пути познания сокровенной Истины. Эти мотивы в сово- 48. Найдется ли в мире кто-нибудь подлее меня, // если тело за купности воплощают краеугольную доктрину любого эзотеричес- хлеб отдам в залог, как кошка?

кого движения — идею поэтапного самосовершенствования обра- 49. Куда отброшу веру, и совершенство, и знание, // чтобы щенного. Включение образа «полировки зеркала души» в круг превратить себя в подобие степного гуля!

наиболее семантически значимых реализаций идеи самосовершен- 50. Как только я избавлюсь от мудрости и стану походить на гуля, // ствования открывает возможность символического толкования что мне останется — только служить дивам'?

вступительной части. Триада «сад-дворец—красавица» в контексте 51. Мне достаточно той славы, которую [могу стяжать], // упоря темы продвижения индивидуальной души к Богу может быть ис- дочив и собрав в диван [стихов] мудрость на обоих языках.

толкована как аллегорическое описание мироздания (совокупности 52. Душу во имя восхваления дома Пророка // буду я превращать горнего и дольнего мира), бренного мира и человека в нем. Че- то в Рудаки, то в Хассана [ибн Сабита].

ловек, наделенный Творцом разумом и даром речи, должен стре- 53. Живопись моей речи украсит тетрадь изображениями // миться на путь познания Божественной тайны. От человека зависит, обильнее, чем [украшены] Китай, Рум и Исфахан.

как он распорядится Божьими дарами. Поэт, как никто другой, 54. И в книге ради логически выстроенной речи // приведу призван заботиться о чистоте изреченного слова, к чему призывает доводы ясные, как солнце.

Насир-и Хусрав в последней части разбираемого стихотворного 55. А над логическими трудностями поставлю // постигаемое произведения: чувствами и сделаю [его] пастухом и сторожем.

35. Если ты веселишься при дворе властелинов своей эпохи, // 56. «Путевой запас странника» — это и есть мое сокровище, // я направлю свои стопы ко двору [Господа] Милосердного. такова моя проза, такой я сделаю и поэзию.

Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 302 §2. Становление дидактико-проповеднической касыды ку один объект описания служит оболочкой для другого: касыда 57. Этот презренный мир — тюрьма для истинно верующих, // оттого я ищу покоя в Йумгане. располагается внутри дивана стихов и, в свою очередь, включает 58. Еще до наступления Судного дня я сделаю // жгучий огонь ма'на — мотив бейта, подобно тому, как дворец находится в саду, а тюрьмой для сторонников Му'авии31. красавица — во дворце.

[Насир-и Хусрав 2002: 338] Сохранив излюбленные мотивы и поэтизируемые объекты тради ционного придворного васфа и применив узаконенные нормативные В целевой части касыды Насир-и Хусрав в типичной для его ли- способы их транспонировки в фахр, Насир-и Хусрав дает новое обо рического творчества манере объединяет элементы порицания, вос- снование внутреннему соответствию описываемых «сада», «дворца»

хваления и самовосхваления. Если серединный сегмент текста стро- и «красавицы». Механизм установления этих прежде не предусмот ится преимущественно на идее самосовершенствования человека ренных каноном связей напоминает создание ложной этимологии путем преодоления земных страстей, олицетворенных в образе демо- слова или действие известного в арабской и персидской науке об ук нических существ (див, шайтан, гуль), то в финале поэтвновь возвра- рашениях речи приема, называемого хусн ат-та'лил («красота обо щается к рассуждению об очищении души через Благое слово, в ко- снования») (об этой фигуре см. [Мусульманкулов 1989: 48]).

тором воплощается для него восхождение к Богу. Осуждение при- Кроме указанных возможностей понимания символического дворных стихотворцев, обязанных по законам их ремесла восхвалять смысла вступительной части анализируемого текста существуетеще недостойного, выходит, таким образом, за рамки простого порица- одна, возникающая при его сопоставлении с другими касыдами того ния корыстолюбия наемных панегиристов, эксплуатирующих дар же автора. В ряде программных высказываний о свойствах идеаль слова ради «торбы, набитой хлебом». Насир развенчивает придвор- ной поэтической речи Насир использует в качестве высшего мерила ную поэзию как низведение слова в мир плоти и плотских соблазнов ее совершенства образ коранического слова. В одной из касыд, и страстей (бейты 48, 49), тогда как оно должно памятовать о своей цитированных выше, поэт называет «дворцом» религию, построен пророческой миссии, своей изначальной связи с божественным пер- ную для людей Пророком, а халифа 'Али именует «вратами» в тот воисточником. «дворец». В другой касыде поэт указывает на то, что вместе Концепция совершенствования человеческой природы посред- Мухам-мад и 'Али составляют тело и душу религии, имея в виду, по ством очищения слова, выраженная в назидательной части касы- всей вероятности, «внешнее» (захир) понимание Корана (тафсир) и ды, может быть спроецирована на ее вступление, что открывает воз- его «внутреннее» (батин) мистическое толкование (та'вил). В ряду можность выявления его скрытого символического значения. Трех- намеченных смысловых соответствий находит свое место и ступенчатая образная конструкция зачина (сад—дворец-красавица) описание гармонии поэтического слова, воплощенного в метафорически описывает восхождение Слова в мир истинного каноническом портрете красавицы. Явленная взору телесная краса бытия. Поэтическое слово, направленное на достойный предмет (прекрасный лик, смеющиеся уста, вьющиеся локоны) описания (религиозный авторитет, идеальный образец поведения) корреспондируете буквой Корана, тогда как скрытая духовная краса, и несущее мудрость и знание людям, способно восстановить утра- закутанная в покрывало словесного выражения, ассоциируется с ченную связь человека с божественной реальностью. С помощью сокровенным духом Священной книги, постижение которого Насир и Слова, несущего свет Истины, и благодаря ему в мир единения с полагает высшей целью своего творчества.

высшей духовной субстанцией должна вернуться индивидуальная Анализ проповеднических и мистико-рефлективных касыд человеческая душа. Анса-ри и Насир-и Хусрава выявляет некоторые характерные особенности начального этапа формирования символического языка С этой точки зрения потаенная связь между поэтизируемыми в этой жанровой форме. Поэты-проповедники направили развитие объектами зачина может быть смоделирована по аналогии с пред касыды по принципиально новому руслу не столько за счет ставлением о тройственной природе человека, включающей тело, непосредственно мотивотворчества, сколько за счет внутренних душу (или сердце) и дух32, подразумеваемые соответственно под «са смысловых и стилистических сдвигов, достигаемых нормативными дом», «дворцом» и «красавицей». Наше предположение подтверж способами трансформации отдельных мотивов и их устойчивых дается своеобразной «ящичной» структурой разбираемого стереотипных сцеплений. Несмотря на смену объекта, восхваление ташби-ба, устройство которого напоминает принцип «матрешки», сохранило свою важную роль посколь 304 Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде §2. Становление дидактико-проповеднической касыды в проповеднической касыде, которая, наряду с порицанием страстей В собраниях лирических произведений таких признанных стихо и пороков, должна была давать слушателю моральные ориентиры и творцев XII в., как Санаи (ок. 1048 — после 1126) и Хакани, имеются образцы духовного величия персонажей Священной истории, учите- философско-религиозные касыды, во вступительных частях которых лей — носителей сокровенного знания, праведников и подвижников. эксплуатируется детально разработанная в придворной поэтической Изменение соотношения между осмеянием и восхвалением было со- традиции сезонная топика, состоящая из названий птиц, цветов и вершенно обыденным явлением и в светской панегирической касыде деревьев. Рассматривая типы стандартных зачинов персидской ка и не затрагивало сущностных черт ее жанрового облика. сыды X—XI вв., мы уже обращались к «птичьим» мотивам, воплощен Сложнее дело обстоит с характером этих осмеяний, которые ным в касыдах Рудаки и Манучихри. На примере «птичьих» касыд унаследовали больше от дидактических мотивов аскетической ли- Санаи и Хакани нам предстоит проследить пути актуализации этих рики, чем непосредственно отличных пасквильных выпадов, рас- устоявшихся тематических конструкций в сфере символической по пространенных в среде придворных стихотворцев. В свою очередь, эзии.


мотивы аскезы и покаяния имели глубочайшие корни в традиции В работах по истории персидской классической литературы не составления касыд (ср. творчество Абу-л-Атахии) и ни в коей мере однократно упоминается факт широкого распространения образов не могли считаться в ней инородным телом. Расширение тематики птиц в различных литературных жанрах. В основном в этих исследо касыды происходило в основном за счет узаконенных традицией ваниях описываются случаи использования сюжетов в суфийской ли переносов в поэзию мотивов из непоэтических жанров (пропо- тературе, где птицы выступают в качестве персонажей, несущих раз ведей и посланий философского характера, Корана и хадисов, агио- нообразную символическую нагрузку (см., например, [Бертельс 1965г:

графической литературы и т. п.). Через посредство этих инноваций 377-420;

Крымский 1981: 237-242]). Правда, в работах Е. Э.

поэты, представлявшие различные течения мусульманской эзоте- Бертель-са содержатся также и сведения об интерпретациях рики, осуществляли толкование образов и целых тематических соответствующих мотивов в монорифмической поэзии на полей старого жанрового репертуара и создавали контекстуальные персидском языке. Помимо краткой характеристики касыды Санаи, условия для возникновения символических коннотаций и аллего- посвященной птицам [Бертельс 1960: 439—440], среди работ того же рических картин. автора имеется небольшая заметка об издании двух газелей Фундамент символического языка в персидской касыде был за- раннесуфийского поэта Баба Кухи Ширази.

ложен в основных чертах Насир-и Хусравом, а сопоставление образ- В одной из этих газелей толкуются образы четырех птиц (утка, пав цов его творчества с раннесуфийской касыдой 'Абдаллаха Ансари лин, ворон и петух) как олицетворения четырех темпераментов, свя выявляет общность принципов устройства текстов обоих авторов. занных с преобладанием в природе человека одной из четырех жид Пропорции описания, повествования и проповеди, а также функции костей (черная желчь, желтая желчь, мокрота и кровь) [Бертельс 1965а:

отдельных конструктивных частей текста совпадают у обоих поэтов. 280]. Эти вещества, составляющие телесную природу человека, соот Единство путей развития мистико-рефлективной поэзии представи- носятся в газели Баба Кухи не только с птицами, но и с различными телей различных направлений мусульманской эзотерики подтверж временами года.

дается наличием суфийских комментариев на касыды Насир-и К вопросу о роли образов птиц в искусстве средневекового Ира Хус-рава [Бертельс 1991].

на обращается в своих исследованиях Ш. Шукуров, анализируя Использование календарных зачинов для создания целостных ал- формы вовлечения доисламской изобразительной традиции в ор легорических картин, наблюдаемое в касыдах Насир-и Хусрава, на биту мусульманской культуры [Шукуров 1989: 160—161;

1991а: 103— ходит блестящее продолжение в поэзии XII в. Все большее количе 108;

19916].

ство стихотворцев при создании касыд склоняются к назидательной Характер развития «птичьей» образности как части символи и философской тематике. Однако если исмаилитский поэт-пропо ческого языка в касыдах Санаи и Хакани может быть понят только ведник предпочитал «общие планы» сезонной лирики, то признан с учетом факта пересечения в их поэтическом творчестве традиций ные мастера «украшенного стиля», прошедшие профессиональную и эстетических принципов светской (придворной, профессиональ выучку при дворе и снискавшие славу панегиристов, продвигают се ной) и религиозной (эзотерической, суфийской и исмаилитской) зонные аллегории по пути дальнейшей детализации.

поэзии.

20- ij 2. Становление дидактико-проповеднической касыды 306 Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 3. Так, чтобы украсить этого слабоумного старика // и чтобы Помимо рассмотренных случаев упоминания названий различных молодости его позавидовал цветущий юноша.

птиц в календарных касыдах Рудаки и Манучихри (X-XI вв.), сход 4. С каждым днем мир хорошеет, ибо каждую ночь // Ризван ные мотивы встречаются в раннесуфийской газели (Ансари, Баба Кухи открывает врата райского сада.

Ширази). Контекступоминания птиц, отмеченный Е. Э. Бертельсом, 5. Ветер будто бы смешал целые горы гамаш и наполнил этим не является единственным, в котором они могут фигурировать в га зели. В мистической поэзии появление этих мотивов неразрывно свя- благовонием шкатулки.

зано с соответствующими кораническими ассоциациями и отсылает 6. Клад, что для сохранности спрятан был от Каруна, // [теперь] слушателя к айатам священного текста. В ряде случаев в суфийской он извлек из земли.

лирике подразумеваются слова, обращенные к Дауду (Давиду): 7. Туча, которая в мороз рассыпала снег, // утонула в бескрайнем «Дау-ду мы даровали от нас преимущество: "О горы, прославляйте море.

[нас] вместе с ним, и птицы!"» (Коран 34: 10). О птицах, возносящих 8. Та туча выйдет из моря, рассыпая перлы, // ведь рот ей напол хвалу Господу, говорит и еще один коранический айат: «Разве ты нили жемчугами, дирхемами и зернами [драгоценных камней]34.

не видишь, что славят, кто в небесах и на земле, и птицы, летящие 9. Оттого что роняла она жемчужины в воду, // все проточные рядами. Всякий знаетсвою молитву и восхваление» (Коран 24:41). воды стали чистыми, как жемчуг.

'Абдаллах Ансари включает в одну из своих газелей бейт, 10. Тяжкий труд, совершаемый ветром для того, чтобы дуть, // построенный на кора-нической аллюзии: «Да устыдится перед для нас обернулся усладой души.

лицом Истины (Бога) тот человек, который каждое утро покоится во 11. Гора сменила холмы камфары на легчайший шелк, // порадо сне нерадения, между тем как кукушка возносит хвалу Господу»

вали ей сердце эти узорчатые платки.

[Ансари 1895: 102].

Упомянутая Е. Э. Бертельсом весенняя касыда Санаи, содержа 16. На рассвете кричит журавль от избытка страсти // и своим щая пространный перечень птиц, по существу отсылает к тому же криком укоряет тех, кто издает крики.

аиату Корана, что и бейт Ансари. Об этом свидетельствует заглавие [Санаи 1963: 29] касыды в Диване поэта — «Во славу единства Господа Всепрощаю щего и о молитве птиц» 34 (см. Приложение, текст № 14).

Вслед за этим фрагментом, заканчивающимся упоминанием пер И все же если смысл и пафос стихотворной композиции Санаи вой птицы (журавля), в тексте касыды следуетта часть, которая и дала близок приведенному бейту Ансари, то образный рисунок и стилис- название всему произведению. Но прежде чем перейти к бейтам с тический колорит названной касыды более отвечает канону придвор- именами птиц, выделим некоторые особые черты начального отрыв ной касыды наурузийа и вызывает ассоциации с поэтической мане- ка. В первых бейтах, содержащих недвусмысленное указание на то, рой Манучихри. В отличие от предшественника, Санаи значительно что все в этом мире происходит по воле Всевышнего, наступление расширил список поименованных им птиц и с девяти довел их коли- весны представляется метафорическим повторением акта божествен чество до тридцати трех, если считать повторы (ср. его же касыду со ного творения. Таким образом, традиционная топика иранской ка стандартным зачином «катастроф» с пространным перечнем соци- лендарной поэз ии оказ ыва ется вписа нной в м усульма нскую альных страт общества — гл. II, § 1). Священную историю (ср. объяснение Науруза у ал-Бируни как семи Перейдем теперь непосредственно к рассмотрению касыды Санаи, дней творения). «Ведущим поэтическим и изобразительным моти в которой присутствует тот же комплекс мотивов, что и в касыде Ма- вом в культуре средневекового Ирана, — по точному наблюдению нучихри, но перенесенный в регистр религиозной лирики. Касыда Ш. Шукурова, — оказывается образ сада — земное воплощение рай начинается с канонических для весенних календарных зачинов кар- ских кущ. Для того чтобы ощутить всю серьезность, с которой иран тинок пробуждения природы, однако Санаи сообщает им специфи- цы относились в своем творчестве к доминирующему в сознании му ческий религиозный оттенок: сульман мотиву рая, достаточно только упомянуть названия сочине 1. Вседержитель заново украсил мир, // превратил все сущее в ний ведущих поэтов Ирана: "Бустан" ("Плодовый сад") и "Гулистан" ("Розовый сад") Саади, "Гулшан-и Раз" ("Сад тайны") Махмуда подобие райского сада.

Шабистари, "Бахаристан" ("Весенний сад") Абдаррахмана Джами, 2. Приказал он, чтобы до того, как небосвод свершит еще один оборот, // солнце обежало бы [свой] круговой путь 20* Глава 111. Завершение формирования канона в персидской касыде § 2. Становление дидактико-проповеднической касыды 308 "Хаштбихишт" ("Восемь райских садов") Амира Хосрова 20. Горлинка (мусича) повторяет: «О Податель, дарующий Дехлеви. Книга уподоблялась саду, где читатель находил пропи исчерпывающие ответы на многие вопросы о сути мироздания, тание, //дающий хлеб насущный [каждому] живому существу, смысле Бытия и нравственном облике человека. Сад, в свою очередь, дарующий жизнь душе!»

олицетворял собой мир, вбирая всю тайнопись прошедшего, 21. Ворона замкнула клюв для бессмысленных криков, // настоящего и будущего... Пространство сада, заключено ли оно в как только кукушка раскрыла клюв для молитвы.

книге, развернуто лив реальности или символически присутствует в 22. Постоянно твердит бородач (хума): «Единственный — един», — // сердце Человека и в метафизической глубине мироздания, можно когда он, ликуя, поднимаете воздух степного голубя.

уподобить также пространству, где разворачивается "охота" 23. Весенний воробей повторяет эпитеты Господа, // когда, жаждущего тарифа) познания мудрости» [Шукуров 1991: 97-98]35. [спасаясь] от совы, колышет дрожащие [ветки] деревьев.

Таким образом, уже начальные бейты «птичьей» касыды Санаи так 24. Сотню раз в миг произносит красный голубь: «О Боже!

или иначе соотнесены с общерелигиозным контекстом, что закреп- О Боже!» // Его гортань приспособлена для произнесения [слов] ляется в следующем сегменте касыды с помощью отчетливых «О Боже!»

кора-нических аллюзий. Перечисление птиц, каждая из которых на 25. Скворец, словно муэззин, поутру издает гортанный крик, // свой манер славословит Всевышнего Господа и возносит Ему свою призывая к молитве жаворонка и зяблика.

молитву, составляет центральную часть касыды и занимает двадцать пять бейтов. По существу, перед нами развернутая 31. Атотжуравль говорит «Ты Всемогущий, Всесильный, //ты парафрастическая трансформация приведенного выше караешь смертью живую тварь!»

коранического айата, в котором говорится, что «Всякий знаетсвою 32. Повторяет терзаемая жаждой цапля: // «Без воды [да] подаст молитву и восхваление». Персидский поэт вкладывает в уста птицам Царь терпение жаждущим!»

коранические эпитеты Аллаха, превращая поэтический тексте 33. Сидя в воде, краснозобая уточка говорит // «Ты — Господин и аналог ритуала, состоящего в поминании Божьих имен (зикр) (об награда миру — Ты!»

этом см. [Хисматуллин 1999: 184-191]). Санаи, однако, не был 35. Кричат фазаны: «Ты тот, кто ведаеттайну тела, // двигающе первым, кто интерпретировал этот корани-ческий мотив в гося не имея ни силы, ни души».

персидской поэзии. В диване Баба Кухи Ширази имеется газель, 36. А вот что сокол говорит «Ты оберегаешь народы, // верующие начинающаяся следующими бейтами: в Пророка и хранимые [им]».

Соловей и горлинка, куропатка и кукушка // научились у Господа 37. А тот коршун, наделенный силой, говорит // «Своей силою толкованию [Его] имен. Вседержитель хранит все сущее в мире!»

С тех пор как в уединении зверь и птица беседуют с Богом о 38. Послушай, что говорит орел в своей молитве: // «Украсьтесь тайнах, // они оплакивают человека. таким образом жизни и образом мысли!»

[Баба Кухи 1954:97] 39. [Ведь] соловей так [усердно] стал поминать имена Господа, а горлинка (кумри) — читать Коран, // оба они подняли этот крик, Оба поэта приписывают птицам знание Божьих имен (асма) и ат- и щебет, и стон.

рибутов (сифат). Большинство бейтов, посвященных птицам, в ка- 40. Доносится до тебя каждую ночную стражу крик петуха: // сыде Санаи так или иначе построено на вариантах этого мотива и его «О беспечный! Минуй этот преходящий мир!»

разностороннем обыгрывании вплоть до перевода некоторых эпите- 41. [А еще] он кричит. «О сроднившиеся со своей плотью! // тов Аллаха и молитвенных формул на персидский язык. Вы не отвратились от ада ради тех или иных!

17. Аист говорит «Хвала Тебе! Благодарение Тебе! // Ты отдал 42. Считайте этот мир подобием рощи, [обиталищем] свирепого мне в пищу ту страшную змею». льва, // не дразните свирепого льва в роще!

18. Горлинка (кумри) скидывает шубку из [меха] хорька и горно 43. В поисках пропитания не роняйте свое достоинство, // стая, // теперь ей стало жарко, и она оделась в лен. не сжигайте душу в [адском] пламени ради хлеба насущного.

19. Павлин распускает хвост, // как только завидит издали 44. Прежде чем душа ваша будет взята в царство мертвых, // кейанский венец на голове удода. отберите [ее] поводья из рук шайтана».

Глава III. Завершение формирования канона в персидской касыде 310 §2. Становление дидактико-проповеднической касыды 45. Мадждуд, [ныне] ты приблизился к этому положению, оттого суть Милостивый и Милосердный» (пер. А. В. Смирнова;

цит. по что старость вдруг прислала к тебе осень. [Смирнов 1993: 227-228]).

[Санаи 1963: 30-32] Таким образом, благодаря ассоциации с кораническим Сулейма-ном, мотивы поющих птиц в касыде Санаи приобретают Как уже отмечалось, центральная часть касыды представляет со- добавочную символическую объемность и глубину, являясь бой одновременно развернутый комментарий к айату Корана, где указанием на связь текста касыды с сокровенным языком упоминаются молящиеся птицы, и специфическую проекцию риту- пророческой мудрости.

ального поминания имен Божьих, распространенного в том числе и Однако не только Коран непосредственно служитповодом для воз в среде суфиев и называемого зикр. О связи данной касыды с ритуа- никновения «локальных» и «глобальных» поэтических ассоциаций лом зикра свидетельствует, на наш взгляд, указание самого Санаи, внутри рассматриваемого текста. Перечень ликующих весенних птиц которое он дает в одной из своих малых поэм, носящей название знаменательно замыкает соловей, которого поэт именует «соверша «Са-наи-наме». В главе, посвященной зикру, поэт перечисляет ющим зикр» (музаккир) (ср. начало главы о зикре в поэме названия некоторых птиц, а начинается она такими бейтами: «Санаи-наме»). Благодаря особой роли «соловьиной» символики в Заново научись охотиться за мыслью, // выучи для зикра соловьи- суфийском поэтическом словаре (ср., например, с поэмой Фарид ный язык.

ад-Дина 'Аттара «Булбул-наме»), его упоминание особым образом Поминание Бога лелеет твой язык — // рыбу в источнике твоего влияет на весь текст, превращая его в подобие ритуального рта" поминания божественных имен.

[Санаи 1970: 71] Часть касыды, включающая реестр поминающих Господа птиц, каж дая из которых «знает свою молитву», может быть соотнесена еще с В то же время, помимо самой значимой, ключевой отсылки к одним источником религиозного содержания, а именно со средневе ко-раническому тексту, которая служит инструментом обработки ковым энциклопедическим сводом «Братьев чистоты» (Ихван календарной топики, в ряде бейтов упоминаются эпитеты Аллаха, ас-сафа). В одиннадцатой эпистоле этого свода, носящей название встречающиеся во многих аиатах (Податель, Всемогущий, Вседер- «Спор человека и животных», содержится рассказ о том, как живот житель и т. д.) и употребительные в традиционных формулах поми- ные, устав от притеснений со стороны рода людского, решают напра нания Бога. Они-то и служат в данной касыде для создания атмос- вить к царю людей (Кайумарсу или Бивараспу, т. е. Заххаку) депута феры зикра. Мотив поминания птицами божественных имен не мо- цию, состоящую из выбранных представителей каждого вида живот жет не вызвать еще одну ассоциацию с кораническими образами, ных и пернатых. Фрагментэпистолы, повествующий о собрании птиц содержащимися в таких аиатах: «Мы даровали Дауду и Сулейману и выборе посланца к царю из их числа, начинается с того, что знание. И сказали они: "Хвала Аллаху, который дал нам преимуще- визир-павлин поочередно представляет всех птиц повелителю, ство пред многими из Его рабов верующих!" И унаследовал царь-птице 'Анка. Церемония представления описана так:

Сулей-ман Дауду и сказал: "О люди, научены мы языку птиц «Вотсоловей, а вотего краткая молитва...» [Бертельс 1997:227).

(мантик ат-тайр), и даровано нам все! Поистине, это — явное Послания «Братьевчистоты», предположительно датируемые XI в., преимущество!» (Коран 27:15,16). считаются источником, созданным в религиозных кругах, близких к Суфийская традиция толкования Корана в лице известного рели- исмаилизму, однако в некоторых эпистолах можно обнаружить и гиозного философа Ибн ал-'Араби утверждает, что знание, дарован- зачатки ряда суфийских доктрин. В любом случае этот свод может ное Сулейману (то есть понимание языка птиц), было заключено в быть охарактеризован как памятник зарождавшейся в исламе формуле «Во имя бога Милостивого, Милосердного», содержащей эзотерической мысли. В связи этим обращение Санаи к эзотерической божественные имена. Трактат Ибн ал-'Араби «Геммы мудрости» прозе «Братьев чистоты» как к одному из источников заимствования («Фусус ал-хикам») включает главу о мудрости Соломоновой, в кото- мотивов выглядитзакономерным. Оно подтверждается еще и рой, в частности, говорится: «Единственная наша цель, которую мы совпадением особой роли соловья в «Посланиях» и в касыде в этом вопросе преследуем, — указать и рассказать о двух милостях, «Молитва птиц». В одиннадцатой эпистоле именно соловей что упомянуты Соломоном в тех двух именах, кои на языке арабов оказывается выбранным в качестве посланца птиц к царю людей.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.