авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 24 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 13 ] --

шу'ара), обладающих устойчивыми дополнительными значе Естественно, что поэтическая теория, являвшаяся заимство ниями (коннотациями). Наиболее яркое представление о фор ванной системой, не могла отразить полностью все сферы поэ мировании специфического отношения к слову дают касьщы тической практики на персидском языке. Так, поэтика крупных Насир-и Хусрава, Сана'и, 'Аттара (см. посвященные им разде нарративных форм не нашла подробного отражения в сочине лы), суфийский трактат в стихах Махмуда Шабистари «Цветник ниях по поэтике, поэтому роль теории взяла на себя сама худо тайн» (Гулшан-и раз) и некоторые другие сочинения.

жественная словесностью. Некоторые важные аспекты поэтики При передаче имен собственных и арабских терминов ав классического эпоса вошли непременной частью в круг моти торы исходили из следующих принципов. Большинство имен вов глав интродукции, представленных во всех жанрах маснави.

собственных приводится в транслитерации, передающей нор В соответствующих разделах поэмы автор рассуждал о выборе мы средневекового произношения, близкого восточно-иранс темы, об источниках, откуда был почерпнут сюжет, о предшес кому варианту литературного языка (например, Хусрав вместо твенниках, писавших на эту тему, и об отличиях собственного Хосров, Фирдауси вместо Фирдоуси, 'Умар вместо Омар). В ря творения от всех имеющихся уже вариантов, о способах разра де топонимов, имен и терминов сохранена так называемая тра ботки сюжета. Наиболее известны с этой точки зрения поэмы диционная транскрипция, прочно вошедшая в русский язык «Пятерицы» Низами, в каждой из которых содержатся рас (газель, касыда, Тебриз). «Технические» термины арабской по суждения сочинителя о характере сюжета, способах его конс этики, заимствованные иранцами, и арабоязычные названия труирования, эстетических критериях оценки повествования.

А.Н.Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) сочинений приводятся в общеупотребительной упрощенной арабской транскрипции без удвоения некоторых звуков (на пример, хабсийат вместохабсиййат), без употребления диакри тических знаков долготы гласных и различения букв, имеющих в персидском языке одинаковое звучание (хусн ат-тахаллус, зухдийат). Буква арабского алфавита айн передается значком «'» (макта"). Хамза в середине слова обозначается значком «'»

(та'вил), хамза в конце слова не обозначается (фана).

Глава 1. Период формирования канона Авторы учебника с благодарностью вспоминают своих пер вых учителей персидской литературы — Розу Георгиевну Лев- в литературе на новоперсидском языке ковскую и Веру Борисовну Никитину. Они являлись соста (IX— начало XIII в.). Ранняя классика вителями раздела по истории литературы Ирана в учебнике «Литература Востока в средние века» (М., 1970). Материалы 1. Возникновение и развитие этого раздела были частично использованы нами в данной ра боте. В.Б.Никитиной принадлежит идея создания университет- придворной поэзии IX-X вв.

ского учебника по истории персидской литературы. По этой причине мы посвятили эту книгу их памяти. На рубеже IX—X вв. в результате длительной политичес Авторы с удовольствием выражают свою признательность кой борьбы на территории исторических областей Хорасана коллегам, которые любезно предоставили в наше распоря- и Мавераннахра возникает первое независимое от Арабского жение материалы своих научных исследований и разработок, халифата иранское государство. К власти приходит династия а также высказывали ряд ценных замечаний по ходу работы над Саманидов (900—999), претендовавшая на происхождение от данным учебником. Мы выражаем особую благодарность ре- Сасанидов и провозглашавшая идеи преемственности по от цензенту учебника профессору Российского государственного ношению к великому прошлому Ирана. Прочно обосновав гуманитарного университета Наталье Юрьевне Чалисовой;

ве- шись в Самарканде, Бухаре, Балхе, Герате и других центрах дущему научному сотруднику Института востоковедения РАН этого региона, Саманиды и их наместники обеспечили эко Наталье Ильиничне Пригариной за предоставленные переводы номическую устойчивость и культурный подъем подвластных образцов поэзии индийского стиля;

доценту кафедры индий- им областей. Превратив свой двор и два основных столичных ской филологии ИСАА Екатерине Олеговне Акимушкиной города — Самарканд и Бухару — не только в центры арабской за материалы, использованные нами для написания разделов, учености, но и очаги возрождения национальной персидской посвященных творчеству Мас'уда Са'да Салмана и Хакани;

словесности, они инициировали деятельность по собиранию Ирине Николаевне Козыревой (Стологоровой) за материалы, древних исторических сказаний, поощряли придворную по предоставленные для написания раздела о творчестве Зайн ад- эзию на новоперсидском языке. Культурная политика Сама Дина Васифи. нидов обеспечила концентрацию значительных литературных Переводы всех оригинальных текстов за исключением спе- сил и формирование при дворе той среды, в которой загоре циально оговоренных случаев, выполнены авторами настояще- лись первые яркие звезды персидской поэзии. Наиболее круп го учебника. ным поэтом саманидского придворного окружения был Ру даки, получивший прозвища «Соловей Хорасана» и «Адам поэтов Ирана».

АН. Ардошникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (1X-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Рудаки Самое раннее свидетельство о количестве стихов Рудаки при Творчество Рудаки во многом определило дальнейшее раз- надлежит поэту XII в. Рашиди Самарканди и приведено 'Ауфи витие персидской поэзии. Его полное имя было Абу 'Абдаллах в его антологии «Сердцевина сердцевин» (Лубаб ал-албаб):

Джа'фар ибн Мухаммад Рудаки Самарканди. Родился Рудаки около 860 г. в окрестностях Самарканда, где в 1940 г. в кишлаке Если кто-либо достигнет главенства в красоте стиха, То Рудаки тот, кого украсит главенство над поэтами. Я Рудак-и Панджруд известным таджикским писателем и ученым сосчитал его стихи тринадцать раз сто тысяч, И даже Садриддином Айни и была обнаружена его могила. Таким обра больше получится, если посчитать как следует.

зом, литературное прозвище Рудаки, которым он пользовался в своих стихах, является не тахаллусом (поэтическим псевдо- Эти стихи можно толковать по-разному: «сосчитав тринад нимом), как полагали ранее, а нисбой, т.е. прозванием по месту цать раз, насчитал всего сто тысяч», или «сосчитал и получил рождения. Согласно сведениям, содержащимся в поэтических тринадцать раз по сто тысяч», т.е. 1 300 000 бейтов. Даже если антологиях 'Ауфи (XIII в.), Даулатшаха Самарканди (XVв.) последняя цифра кажется явным преувеличением, реальный и др., Рудаки был слеп от рождения. Однако в средневековой объем произведений Рудаки был очень велик. Однако из этого историографии, начиная с XIII в., существовала также версия огромного наследия до нас дошло лишь около тысячи бейтов, насильственного ослепления поэта, отчасти подтвержденная кропотливо извлеченных специалистами из разных средневе при восстановлении портрета Рудаки по его черепу советским ковых источников — антологий, словарей, исторических со ученым-антропологом М.М.Герасимовым. чинений. Принято считать, что рукописи его стихов, подобно Еще в молодости Рудаки пригласили в качестве придворно- многим, составленным и переписанным в течение X—XII вв.

го поэта в Бухару, где он провел большую часть жизни на служ- и хранившимся в дворцовых библиотеках Хорасана и Маверан бе у Саманидов. Бухара в то время по праву считалась центром нахра, погибли во время монгольского нашествия.

возрождавшейся иранской культуры и образованности. Сама- Из всех произведений Рудаки полностью дошли только две ниды были щедрыми меценатами и покровительствовали раз- касыды. Первая из них получила в иранистике название «Мать витию панегирической поэзии. В город ко двору стекались уче- вина» (по первым двум словам). Сохранилась она благодаря ные, поэты и другие представители «людей пера» {ахл-и калам), тому, что была включена в текст анонимной «Истории Систа архитекторы и строители. В библиотеке Бухары, по свидетель- на» (XI в.), в которой описано событие, послужившее поводом ству Абу 'Али ибн Сины, были «такие книги, которые многим для составления касыды. Хроника сообщает, что эмир Хорасана людям неизвестны даже по названию», что демонстрирует бо- послал дары наместнику Систана в благодарность за военную гатство саманидского книгохранилища. поддержку при подавлении мятежа одного из военачальников.

О прижизненной славе и популярности Рудаки свидетельс- Правитель сопроводил свою щедрую награду парадным сти твуют хвалебные отзывы о его стихах как современников поэта, хотворением Рудаки, восхваляющим добродетели адресата. О так и стихотворцев более позднего времени. Например, Шахид самом событии в касыде ничего не говорится, однако воспева Балхи (ум. 936) посвятил Рудаки следующие строки: ются качества отборного вина, которое также было частью под ношения наместнику вместе с драгоценной чашей, «десятью Стихи поэта подобны (обычным) словам, яхонтами, десятью верблюдами, гружеными тканями, десятью А стихи Рудаки — это подобие [речей] пророка.

рабами, десятью тюркскими невольницами, которые были ук Для [других] поэтов «великолепно» и «прекрасно» — это хвала, рашены драгоценностями и восседали на конях. Поскольку эта Для Рудаки «великолепно» и «прекрасно» — это хула.

касыда была сочинена по этому случаю, эмир повелел отослать ее вместе с другими дарами» (перевод A.M. Мирзоева).

Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Репснер. История литературы Ирана в Средние века ([X-XVII вв.) утвари и цветы, которые украшают пиршественное застолье.

«Мать вина» построена по схеме классической арабс Вступительная часть в целом представляет собой блестящий кой касыды и состоит из двухчастного вступления и це образец жанра «винной» лирики (хамрийат). Наследуя эту по левой панегирической части. Стихотворение начинается пулярную традицию арабской поэзии аббасидского периода, с «мифологизированного описания» (Е.Э. Бертельс) процесса Рудаки вносит в нее элементы местной культуры, тесно свя приготовления вина, представленного как страдания «чада занные с древним мифопоэтическим сознанием иранцев. Ло виноградной лозы». Поэт в метафорической форме расска гика развертывания мотивов, использованная Рудаки в этой зывает о сезонных сроках виноградарства и виноделия: когда части, может быть истолкована как своеобразная проекция следует снять урожай винограда, как его следует давить, в ритуала оплакивания умирающего божества (страдания «чада какую посуду поместить сок, когда снять пену с перебро виноградной лозы») и праздничного ликования по поводу его дившего сока и когда запечатать сосуды. По всей видимости, воскресения (пиршество). Придворная поэзия, взявшая на тексты, содержащие описание вина и виноделия, приурочи себя роль сопровождения сезонных торжеств, принадлежав вались к двум большим сезонным праздникам — весеннему шую ранее «царским песнопениям», унаследовала от них не Наурузу и осеннему Михргану, в ритуалы которых с доис только ряд стандартных тем и набор сезонных слов, но и ощу ламских времен могло входить почитание аграрных божеств, тимые связи с древними ритуалами. Широкое распростране связанных с умирающей и воскресающей природой. В этом ние календарных зачинов в касыдах X—XI вв. свидетельствует смысле Рудаки превосходно приспосабливает заимствован о том, что в эпоху распространения ислама в Иране древние ную форму арабской касыды для воплощения излюбленной сезонные праздники справлялись при дворах местных прави тематики старых иранских календарных песен, которые бы телей порой с той же пышностью, что и при Сасанидах, теряя товали в эпоху Сасанидов и, видимо, входили в число «цар лишь свой ритуальный смысл и приобретая взамен черты це ских песнопений» (суруд-и хусравани). Начинается касыда ремониала.

так:

Далее в касыде «Мать вина» следует переход к восхвалению, в котором поэт, в соответствии с каноном, должен был явить Мать вина следует принести в жертву, Дитя ее схватить и заключить в темницу. особое искусство в соединении мотивов вступления и целевой Но не сможешь ты отнять у матери дитя, части (фигура хусн ат-тахаллус):

Если прежде не раздробишь ей [кости] и не извлечешь ее душу.

Только ведь не дозволено отнимать Когда же на радость виночерпию несколько кругов обойдет вино, Младенца от материнской груди, Повелитель мира, весело и счастливо смеясь, Пока не минуло полных семь месяцев кормления грудью Из рук черноглазого тюрка с ликом пери, С началаурдибихишта до конца абана. Со станом словно кипарис, и кудрями, словно чауган1, Только после этого возможно по законам веры и справедливости Примет кубок того благовонного вина, И вспомнит образ властелина Саджастана (Систана).

Дитя [бросить] в тесную темницу, а мать [принести] в жертву.

Сам выпьет за его здоровье, и вельможи вслед за ним, И скажет каждый, весело беря в руки [чашу] вина:

Вслед за рассказом о приготовлении вина и красочным "На радость Абу Джа'фара Ахмада бен Мухаммада, описанием его свойств поэт вводит во вступительную часть Того Месяца благородных и Гордости Ирана..."

касыды картину придворного пиршества, выполненную в тех нике васфа («описание»): называет имена приближенных Чауган — изогнутая клюшка для одноименной игры, напоминающей конное поло, эмира и услаждающих их слух музыкантов, любуется красотой популярное развлечение при средневековых иранских дворах. Игра в чауг ан часто юных тюрков-виночерпиев, перечисляет предметы богатой изображалась на миниатюрах.

Ю А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Основная часть касыды, следующая за приведенным пе Сильно страшусь я, что слабость моя обнаружится, реходом, содержит рекордное число мотивов восхваления Хотя я — Сари' с красноречием Сахбана4.

доблестей адресата. Восхваляемый (мамдух) должен являть собой образец идеального правителя и быть равным в своих Приведенный фрагмент демонстрирует синтез двух концеп достоинствах известным историческим и легендарным лич ций поэтического творчества, в соответствии с одной из которых ностям: мудростью он подобен Сократу и Платону, знанием поэзия творится с помощью искусства, родственного мастерству установлений шариата — Шафи'и и Абу Ханифе 2, справедли ремесленника, и базируется на применении благоприобретенных востью — Сулайману, смелостью и отвагой — богатырям Саму навыков, совершенствуемых в практике («приложишь старание», и Исфандйару. При этом Рудаки легко объединяет в своем «отточишь разум напильником»), другая — предполагает нис перечне персонажей мусульманской священной истории, гре послание поэтического дара свыше («сложил, как сложить не ческих мудрецов и героев старого иранского эпоса. По сущес возможно»). Обоснованием второй концепции у Рудаки служит тву, поэт как бы предлагает своим последователям готовый реминисценция коранического айата, содержащего мотив несо каталог мотивов восхваления, которым традиция и восполь творенности Корана и лежащего в основе теории «неподражае зовалась в полной мере.

мости Корана» (и'джаз ал-Кур'ан): «Скажи: "Если бы собрались Как известно, арабская поэтика считает самовосхваление люди и джинны, чтобы сделать подобное этому Корану, они бы (фахр) родственным восхвалению. По этой причине поэты час не создали подобного, хотя бы одни из них были другим помощ то включали мотивы самовосхваления в панегирическую часть никами"» (Коран 17: 88). В том же пассаже Рудаки упоминает касыды. Подобным образом поступает и Рудаки:

знаменитых арабских мастеров слова, являющихся для него об О Рудаки! Ради блага и восхваления всех людей разцами для следования. В дальнейшем, у поэтов газнавидского Восславь его и получи [от него] благорасположение и милость. окружения (например, Манучихри) это перечисление разрастется Но если все силы свои соберешь и сложишь [стихи], за счет упоминания персидских поэтов. В любом случае здесь мы Если заостришь свой разум напильником, имеем дела с первым из дошедших до нас списков имен сти И если в подчинении у тебя будут две сотни ангелов, хотворцев, входящих в цепь традиции, какой она представлялась Да еще и ловкие пери, и сколько ни есть джиннов и шайтанов, персам в период становления поэзии на новоперсидском языке.

Не сможешь ты сложить [стихов], достойных его. Отметим также, что поэт выделяет самовосхваление в со Ступай же и принеси то, что сложил, как сложить невозможно. ставе мадха, дважды упомянув свое литературное имя в начале Вот восхваление по моим силам - и конце фрагмента. Таким образом, использование поэтичес Все слова [его] красивы, а по смыслу [оно] легко. кого псевдонима (тахаллуса) в качестве средства маркировки И все равно не могу я сложить того, что достойно эмира, значимых элементов в структуре касыды восходит к самому Хоть в стихах я — Джарир, и Та'и, и Хассан3. раннему периоду развития литературы на новоперсидском Хвала эмиру, и благодаря ему — хвала всему миру, языке.

От него и украшение (зинат), и сияние (фарр), и радость, и покой. Другая дошедшая полностью касыда Рудаки получила назва ние «Старческой». Она начинается следующими строками:

Шафи'и (767-820) — выдающийся мусульманский богослов, основатель одного из Стерлись и выпали у меня все зубы.

толков (мазхаб) ислама, который был назван шафи'итским. Абу Ханифа (699-767) — ос Нет, то были [даже] не зубы, а сияющие светочи.

нователь и эпоним ханафитского толка в исламе.

'Джарир (ок. 653 — ок. 733) — знаменитый арабский поэт;

Та'и — вероятно, имеется в виду выдающийся арабский поэт Абу Таммам (ок. 805 — ок. 846);

Хассан — Ч'ари' — известный арабский поэт Сари' ал-Гавани (Муслим ибн ал-Валид) (между арабский поэт Хассан ибн Сабит (ок. 563 — ок. 660), восхвалявший пророка и 757-823);

Сахбан — Сахбан ибн Ва'ил, знаменитый арабский оратор VIГ в.

Мухаммада.

Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Далее поэт рассуждает о законах вечно изменяющего мира: К ним прибавил одну пятую часть [этой суммы] эмир Макан. От его вельмож тоже восемь тысяч Досталось мне тогда. Хорошие там, где некогда была пустыня, расцвели сады, и снова сады были времена!

сменила бесплодная степь, то, что некогда было лекарством, станет ядом, а потом яд снова превратится в лекарство, и т.д.

Этот фрагмент «Старческой касыды» представляет собой Человек подчинен тем же законам, что и бренный мир.

образец самовосхваления поэта с отдельными вкраплениями Рудаки мысленно возвращается в дни своей молодости, ког славословия в адрес покровителей. Точные суммы гонораров, да он был беззаботен, красив и богат, удачлив в любви и облас полученных за стихи, которые называет Рудаки, призваны при кан сильными мира сего:

дать индивидуально-авторский оттенок традиционным моти вам восхваления щедрости адресата.

Что ты знаешь, о луноликий(ая), с мускусными кудрями, Присутствие конкретных биографических деталей в кон О том, каков я был раньше.

цовке стихотворения побудило исследователей распространить Ты красуешься перед ним своими вьющимися локонами, Ты не видел(а) его раньше, когда у него были вьющиеся локоны. автобиографическое толкование на весь остальной текст. Меж ду тем, несмотря на внешнюю повествовательность и сглажен По традиции считается, что в этой касыде Рудаки обращал- ность отдельных частей, «Старческая касыда» построена п о ся к юному исполнителю своих стихов (рави), известному под канонической схеме развертывания устойчивых мотивов. На именем Мадж. По-видимому, в старости потерявший голос сиб (вступительная часть) строится на сочетании сетований на поэт не мог уже как прежде петь свои стихи под аккомпанемент быстротечность человеческой жизни («стихи о седине») и вос чанга или руда и потому нанял помощника на манер доислам- поминаний о молодости и любви (похвальба успехами у жен ских арабских поэтов. Сохранились строки, в которых Рудаки щин восходит к 'умаритской традиции арабской любовной обращается к рави по имени: лирики 5). Целевая часть касыды представляет собой сочетание мотивов самовосхваления и восхваления, в котором предпоч О Мадж! Теперь ты учи наизусть мои стихи и пой их. тение отдается фахру. Единство многочастному произведению От меня — чувство и мысль, от тебя — плоть и душа.

придает сильное повествовательное начало при практически полном отсутствии элементов описания (васф), за исключени Подводя на склоне лет итог своей жизни, Рудаки так опреде ем, пожалуй, двух бейтов в начале касыды, содержащих элемен ляет в «Старческой касыде» предназначение поэта:

ты описания канонического портрета юного красавца, чьи зубы похожи на жемчуга, утренние звезды и капли дождя, гладкая О сколько сердец я уподобил шелку при помощи стихов, А ведь прежде были они [тверды], как камень и наковальня. кожа напоминает шелк, а кудри чернее смолы. Преобладание повествовательного способа развертывания мотивов над опи Вспоминая прошлое, Рудаки гордится своей ролью «государс- сательным вполне укладывается в нормы персидской класси твенного поэта» и влиянием при саманидском дворе, считая щед- ческой касыды, хотя более привычным является их сочетание.

рость покровителей заслуженной наградой своему таланту: Логическое и интонационное единство стихотворения под креплено на уровне структуры текста наличием анафорических Где бы ни был в мире именитый дихкан, В его доме для меня повторов и кольцевой композиции, поскольку последний бейт всегда находились и серебро, и конь. Кому-то величие и богатство доставалось от тех или других, А ему (Рудаки) величие и богатство достались от Саманидов. Эмир Хорасана Эта традиция в арабской любовной лирике получила название по имени поэта 'Умара ибн Аби Рабийа, который воспевал любовь как наслаждение. Вторая традиция носила вручил ему сорок тысяч дирхемов, название 'узритской — по названию племени 'узра, и воспевала любовь -страдание.

!4 А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава I. Ранняя классика возвращает слушателя от рассказа о беспечной юн ости к теме старости, которой открывается касыда: в седло, не надев даже сапог для верховой езды, и придворные догнали повелителя только после первого перегона. Характерно, Нынче времена изменились, да и я уже не тот. что в XV в. автор знаменитой «Антологии поэтов» Даулатшах Са Подай посох, ибо настало время посоха и сумы.

марканди (XV в.), сторонник «украшенного» поэтического стиля, удивлялся тому, что это «простое и лишенное приемов и фигур»

Автобиографические детали, включенные в «Старческую ка стихотворение могло оказать такое воздействие на венценосно сыду», оказываются вовлеченными в систему устойчивых мо го слушателя, тогда как Низами 'Арузи выделяет только лишь тивов и поэтических формул самовосхваления и восхваления.

в одном первом бейте семь поэтических фигур — мутабик (одно Спустя век они сами становятся частью постоянного фонда из названий фигуры радд ал-'аджуз ила-с-садр — возвращение мотивов и в разных вариациях используются такими поэтами из конца в начало), мутазад (противопоставление), мураддаф рубежа XI и XII веков, как Киса'и Марвази, 'Унсури, Азраки, (украшение радифом), байан-и мусават (соразмерность слова Сузани Самарканди и др.

и смысла, занимает промежуточное положение между такими ка Средневековая традиция поэтических антологий считает ка чествами речи — байан, как «пространная» — бает и «краткая» — сыдой также широко известное стихотворение Рудаки, которое иджаз), 'узубат (изящество, букв, приятный вкус воды), фасахат начинается словами «Аромат ручья из Мулийана доносится...», (ясность) и джазалат (сила и яркость выражения).

хотя по объему оно не отвечает требованиям этой формы. Су Среди сохранившихся стихов Рудаки есть несколько отрыв ществует легенда, зафиксированная в книге Низами 'Арузи Са ков из вступительных частей «поздравительных» касыд, приуро марканди «Собрание редкостей, или Четыре беседы» (XII в.), ченных к Наурузу и Михргану. «Осенний» зачин практически согласно которой это стихотворение Рудаки сложил по просьбе столь же прост по стилю, как и приведенное выше стихотворе саманидских придворных с целью побудить эмира Насра воз ние, и начинается такими строками:

вратиться в столицу Бухару из затянувшейся на долг ое время поездки в Герат. Поэт лаконично и просто рисует переход через О царь! Пришел праздник Михрган, Аму-Дарью отряда всадников, спешащих в родную Бухару. За Настал праздник шахов и царей.

канчивается фрагмент здравицей в честь эмира и его стольного Меха взамен шелков и шатров града, что впоследствии станет одним из обязательных атрибу- Заполнили цветники и сады.

тов хвалебных стихов, содержащих мотивы «местного патрио- Мирт взамен лилии появился опять, тизма» (термин З.Н. Ворожейкиной): Вино сменили [цветы] багряника.

Ты благороден, и [сияет] юностью твое счастье, О Бухара! Ликуй и пребудь в веках! В честь твоей судьбы явилось молодое вино.

Эмир к тебе, радуясь, путь держит.

Эмир — кипарис, а Бухара — сад.

Век спустя в творчестве поэтов газнавидской школы (Фар Кипарис в [свой] сад возвращается.

рухи, Манучихри) тема празднования Михргана нашла про Эмир — месяц, а Бухара — небеса.

должение и приобрела форму «плодового» зачина. В касыдах Месяц в небеса восходит.

Манучихри на эту тему поэт XI в. объединил описание плодов осени, «виноградарские» мотивы, заимствованные из касыды Услышав эти стихи, положенные Рудаки на музыку и испол «Мать вина» и некоторые мотивы приведенного фрагмента, ненные под музыкальный аккомпанемент, эмир возжелал в тот например, упоминание меховой одежды, сменившей шелка.

же момент отбыть в Бухару. Он велел оседлать коня и вскочил Весьма разнообразны по тематике дошедшие лирические отрывки Рудаки, среди которых можно выделить фрагменты АН. Ардашниково, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика любовного, «вакхического» и философско-дидактического со- тем и непостоянном мире «сказки и ветра», третий бейт содер держания. Сохранилось также некоторое количество отрыв- жит стандартный образ совершенной красавицы, сравнимой ков из поминальных элегий (марсийа), написанных на смерть лишь с райской гурией. Однако любовные мотивы повернуты поэтов-современников (Муради, Шахида Балхи), с которыми к слушателю своей философской стороной. Любовь в данном Рудаки связывали тесные дружеские отношения. Наибольшее стихотворении не составляет самостоятельного объекта опи количество дошедших отрывков сложено о любви. Так, описа- сания — она лишь символ человеческой радости в переменчи нию состояния души влюбленного посвящено следующее сти- вом мире «ветра и облака» и смысл самой жизни. Найдя опо хотворение: ру в любви и радости жизни, Рудаки призывает своего героя без страха и печали смотреть в будущее. Следует отметить, что Шквал разлуки с тобою, о стройный кипарис, сочетание в рамках одного стихотворения мотивов, относя С корнем вырвал древо моей жизни.

щихся к различным традиционным жанрам (газал, зухдийат, Так зачем же я привязан к ней всю жизнь, хамрийат), — явление достаточно редкое в персидской лирике Если эта сложенная вдвое коса — не аркан?

Ни одну живую душу не спросить, X в. с ее четкими границами жанрово-тематических категорий.

Сколько стоит один поцелуй рубиновых уст. В отрывке, в целом выдержанном в гедонистических тонах, Разгорится огонь в сердце [твоей] красоты поэт использует и мотивы, заимствованные из арабских стихов От тех [искр}, что высекла разлука с тобой из моей груди. в жанре зухдийат (аскетическая лирика).

Наиболее вероятным источником заимствования данного В большинстве любовных стихотворений X в., и это касает круга мотивов можно считать знаменитые стихи Абу-л-Атахии, ся не только Рудаки, страдания влюбленного подаются почти процитированные И.Ю. Крачковским в очерке творчества это всегда параллельно с упоминанием традиционных деталей пор го автора: «О строящий (здания), которые будут разрушены вре трета идеальной красавицы: стан-кипарис, косы-аркан, брови менем! Строй что угодно: все ты найдешь в развалинах... О если луки, уста-рубины и т.д.

бы ты видел здешний мир зорким оком! Ведь это только мираж Многие строки Рудаки воспевают любовь и вино как средс и полуденная тень, все время движущаяся...». Впрямую пере тва познания радостей земного бытия, что дает основание счи кликаются с приведенными строками арабского поэта и такие тать лирику поэта предтечей хайамовской:

стихи Рудаки, выдержанные в традиции жанра зухдийат:

Веселись с черноокими, веселись, Все великие мужи [этого] мира умерли.

Ведь этот мир — лишь сказка и ветер.

Перед смертью склонили головы.

Надо радоваться будущему, Сошли под землю те, И не стоит вспоминать о былом.

Кто воздвиг все [эти] дворцы и [разбил] сады.

Я и та, чьи кудри благоухают амброй, Я и та луноликая, рожденная гурией.

Блажен тот, кто раздавал и проедал, Традиционный мотив «строителя дворцов высоких» восхо Несчастен тот, кто не проедал и не раздавал. дит к аравийскому преданию о царе Шаддаде, который воздвиг Увы, этот мир — лишь ветер и облако! «многоколонный Ирам» — легендарный город, украшенный Подай вина, и будь что будет! драгоценными камнями, который по мысли его создателя дол жен был стать раем на земле. В наказание за грехи его жителей Стихотворение содержит уже знакомые нам любовные мо- город был разрушен Аллахом, а предание о нем стало выра тивы: первый бейт трактует любовь как наслаждение в преходя- жением идеи бренности земного бытия. В Коране содержится АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVJI вв.) Глава 1. Ранняя классика намек на это предание: «Разве ты не видел, как поступил твой Если во время намаза прочтешь ты его стихи, Господь с 'Адом, Ирамом, обладателем колонн, подобного ко- Дух Верный пошлет тебе вослед «Аминь!»

торому не было создано в странах?..» (Коран 89: 6—8).

При всей фрагментарности дошедшего до нас поэтического Хотя некоторые исследователи считают, что приведенные наследия Рудаки оно дает возможность реконструировать строки посвящены не Рудаки, а слепому арабскому поэту-фи раннюю стадию формирования классической поэзии на ново- лософу ал-Ма'ари, которого Насир посетил во время своего персидском языке во всем многообразии ее жанров, включая путешествия на запад мусульманского мира, еще одним под и крупные эпические формы. Собранные исследователями тверждением его преклонения перед Рудаки может служить та буквально по строкам отрывки из маснави поэта позволяют кой бейт:

судить о том, что Рудаки был автором нескольких поэм, сло женных разными поэтическими метрами (рамал, мутакариб, Душу свою ради восхваления семьи Пророка, Порой превращу в Рудаки, порой в Хассана.

хафиф, два варианта размера хазадж, музари', сари'). Сред невековые источники между тем сообщают лишь о двух поэ Как бы то ни было, судя по косвенным данным, Рудаки был мах — «Солнцеворот» (Дауран-и афтаб) и «Калила и Димна».

отлучен от двора и умер глубоким стариком в родном селении Ученые спорят, сюжет какой из среднеперсидских обрамлен (941 г.). На протяжении многих столетий, затихая и возникая ных повестей лег в основу последней поэмы Рудаки: был ли вновь, звучали в стихах персидских поэтов отголоски бессмерт это действительно сюжет «Калилы и Димны», восходившей ных строк Рудаки, облеченные то в прямые цитаты, то в подра к древнеиндийской «Панчатантре», или поэт использовал жания, то в едва уловимые реминисценции.

другой источник — «Книгу Синдбада», вошедшую в арабский свод «Тысяча и одна ночь» под названием «Рассказ о царе Современники Рудаки виче и семи визирах». Нет единства мнений и относительно О поэтах-современниках и первых преемниках Рудаки из количества поэм, сложенных Рудаки — разные специалис вестно еще меньше, чем о нем самом. Старые антологии и тол ты приводят цифры семь (И.С. Брагинский) или девять (М.

ковые словари сохранили для нас лишь имена и немногочис Мирзоев).

ленные строки таких известных в X в. стихотворцев, как Шахид В течение многих лет Рудаки был поэтом номер один и ба Балхи, Абу Шукур Балхи, Дакики и др.

ловнем Саманидов, но под конец жизни его судьба, по всей Талантливый поэт Шахид Балхи (ум. 936), писавший по видимости, изменилась. Считается, что он подвергся опале из персидски и по-арабски, был, вероятно, еще и незаурядным за своей симпатии к «нечестивым карматам» (одной из ветвей философом и искусным каллиграфом. В средневековом биб исмаилитов), косвенным подтверждением чему может служить лиографическом сочинении ан-Надима «Фихрист» сведения об высочайшая оценка его стихов со стороны такого видного по ученых занятиях Шахида Бахи содержатся в главе, посвященной эта и идеолога исмаилизма, как Насир-и Хусрав (1004—1077).

Мухаммаду ибн Закарийа ар-Рази, где говорится, что послед Считавший Рудаки своим наставником в искусстве сложения нему принадлежал трактат под названием «Книга возражений стихов, Насир писал:

против Шахида ал-Балхи по поводу его возражений по вопросу Много стихов об отречении от мира и в наставление сложил о |сущности] наслаждения». Отметим, что столь выдающийся Тот поэт незрячий, но ясновидящий. Прочитав их, обратись ученый, как Закарийа ар-Рази, вряд ли стал бы посвящать це к речам Худжжата (т.е. Насира), Разрисованным мыслью и лую книгу дискуссии с другим философом, если бы не считал полным наставлений.

его равным себе. В той же главе говорится, что в науке Шахид АН. Ардашникова, МЛ. Рейтер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава I. Ранняя классика «следовал взглядам [ар-Рази]». О вошедшем в легенду искусст И на земле, и на небесах.

ве Шахида-каллиграфа спустя век напишет Фаррухи: «Почерк Говорит мудрец: «Разум — падишах, у него таков, что не отличить от почерка Шахида». Который правит равно над вельможей и над простолюдином.

С легкой руки известного востоковеда Джорджа Дармстете- Для Разума тело человека есть войско, ра его стали именовать первым пессимистом в персидской ли- Все плотские страсти и желания [человека] у него в подчинении.

тературе. Основание для этого действительно дают некоторые Если ты не знаешь [чего-нибудь], Разум тебя научит.

афористические строки Шахида, например такие: Если ты зачахнешь, Разум тебя излечит».

Если бы у печали был дым, как у пламени, Об устойчивости традиции восхваления разума в персидской Вечной тьмою покрылся бы мир. Обойди из литературе свидетельствует начало поэмы «Шах-нама» Фирда конца в конец хоть весь свет, Не встретишь ни уси (см. далее).

одного веселого мудреца.

Поэма Абу Шукура Балхи представляет собой сумму мораль но-этических сентенций, по существу лишенных каких бы то Во многих из сохранившихся стихов Шахида звучат сетова ни было разъяснений и иллюстраций за исключением коротких ния на непризнание обществом людей мудрых и просвещенных афористических высказываний (хикмат). Дальним отголоском и на засилье невежества. Вошли в поговорку его строки:

этой традиции светской дидактической поэмы специалисты Знание и богатство — нарцисс и роза, считают знаменитую поэму Са'ди «Бустан», на что указывает не Не цветут они в одном месте. только ее содержание, но и совпадение по метрической модели У кого есть знание, тому не хватает богатства, (она тоже написана размером мутакариб).

А у кого есть богатство, мало знания.

Еще одной литературной знаменитостью X в. был Дакики.

Предполагается, что он втайне придерживался обычаев старой Мотивы осуждения невежества и жалобы на бедственное веры, за что, возможно, и поплатился жизнью. В соответствии положение просвещенных людей своего времени роднят стихи с данными средневековых источников он погиб от руки своего Шахида Балхи со стихами других ученых, которые прославили любимца-раба между 977 и 981 г., когда был в возрасте около себя и в литературе, например, Абу 'Али ибн Сины и'Умара лет.

Хайама.

Дошедшие до нас стихотворения Дакики на календарную Другой поэт-современник Рудаки Абу Шукур Балхи (род.

тему отличаются живописностью и яркостью образов, как, на 915) получил известность благодаря дошедшей в небольших от пример, стихотворение, начинающееся словами «О кумир, рай рывках поэме «Книга творения» (Афарин-нама), законченной ское облако накинуло на землю халат месяца урдибихишт»:

в 947 г. Очевидно, это было этико-наставительное произведе ние, выдержанное в духе раннесредневековых пехлевийских Земля — словно окропленная кровью парча, «книг советов» {панд-намак). Маснави, написанное метром му- Воздух — словно окрашенный в индиго шелк.

такариб, в соответствии со старой традицией начинается с пох- Все [вместе] напоминает вином и мускусом валы разуму (ср.: среднеперсидское сочинение «Суждения Духа Нарисованный в степи портрет подруги. От Разума»): глины исходит аромат розовой воды, Словно глина замешена на розах.

Наделенный Разумом знает, что есть праведность и что есть совесть, Что есть правдивость, благородство и сдержанная речь. Бывает нрав Далее в стихотворении автор сравнивает пестреющую весен праведников и нрав ангелов нюю степь с разноцветным павлином, а цветущие в садах де ревья — с разодетыми красавицами. Вся картина создает ощу А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (ГХ-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика щение праздника, а заканчивается стихотворение строками, ческого выражения мистической любви души человека к Богу.

содержащими своеобразное жизненное кредо поэта: Сюжет был использован в поэме 'Аттара «Илахи-нама» (конец XII — начало XIII в.) и в любовно-мистическом маснави поэта, Дакики четыре веши избрал филолога и историка XIX в. Ризы Кули-хана Хидайата «Цвет Из всего хорошего и дурного в этом мире:

ник Ирама» (Гулистан-и Ирам). Характер некоторых стихотво Губы цвета коралла, стоны чанга.

рений Раби'и позволил суфийским авторам истолковать их как Вино цвета лунного луча и веру Заратуштры!

«чистейшее выражение божественной любви» (шейх Абу Са'ид б. Абу-л-Хайр Майхани 6). Действительно, мотивы любовной Прославился Дакики тем, что задумал и частично осущест лирики поэтессы находят дальнейшее развитие именно у суфи вил поэтическую обработку доисламских иранских эпических ев. Вот один из наиболее ярких примеров:

сказаний. Возможно, в основу своей версии «Книги царей»

поэт положил первый прозаический извод пехлевийской «Кни Я снова попалась в тенета любви, ги владык», выполненный арабским автором XI в. Мас'уди.

Все мои усилия [вырваться] были бесплодны.

Поставив перед собой грандиозную задачу, автор успел напи- Любовь — это бескрайнее море, сать лишь около тысячи бейтов, которые впоследствии Фирда- Разве можно переплыть его, о несчастный?

уси из уважения к предшественнику включил в свою эпопею, Ты хочешь довести любовь до конца?

предпослав соответствующей части поэмы рассказ о трагичес- О, сколько неприятного тебе придется признать приятным!

кой гибели Дакики. Надо смотреть на безобразное и считать его прекрасным, Надо вкушать яд и считать его сахаром.

Свою историю иранцев Дакики начинает с появления про Рвалась я, как необъезженный конь, не знала я, рока Заратуштры в эпоху правления Кайанидов и воспроизво Что, чем сильнее дергаешь, тем туже затягивается петля.

дит один из эпизодов, известный по циклу сказаний о Зарере и восходящий к пехлевийскому эпическому сочинению «Пре- Приведенное стихотворение — типичный образец ранней дание о сыне Зарера» (Йадгар-и Зареран). Главным героем эпи- газели, повествующей о превратностях любви. Оно увенчано зода Дакики сделал витязя Исфандйара. изящным афоризмом и окрашено в дидактико-рефлективные Среди современников Рудаки выделяется незаурядным та- тона. Близкие мотивы разрабатываются в одной из мистичес лантом поэтесса Раби'а бинт Ка'б Куздари (X в.), носившая ких газелей Сана'и (XII в.):

прозвище «Краса арабов» (Зайн ал-'араб). Происходила Раби'а из знатного арабского рода: ее отец был наместником в Бал- Любовь — это бескрайнее море, а вода в нем — пламень, хе. Еще в средневековье вокруг ее имени сложились легенды, Набегают волны, словно горы, объятые мраком... Корабли [там] — печали, якоря там — терпение, Паруса наполняются повествующие о любви аристократической красавицы к рабу ветром несчастий. Меня вопреки моей воле бросили в своего брата по имени Бекташ. По всей видимости, эти легенды пучину морскую, Как пример благородного, чье одеяние — возникли в качестве псевдоисторического комментария к сти любовь.

хам поэтессы, повествующим о любовных страданиях. Преда ние гласит, что эта любовь закончилась трагически: по приказу Раби'а была двуязычным автором, и при том, что из ее на разгневанных родственников девушку замуровали в жарко на- следия сохранилось сравнительно немного, именно ей прина топленной бане, вскрыв ей вены. Умирая, она писала на стене длежит один из самых ранних образцов макаронического стиха кровью свои последние стихи. Письменная традиция закре пила легендарную биографию поэтессы в качестве символи- 'Абу Са'ид 6. Абу-л-Хайр Майхани (967—1049) — видный представитель хорасанского суфизма, в своих проповедях широко использовал форму руба'и.

44 Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Реиснер. История литературы Ирана в Средние века (ГХ-ХУ11 вв.) Распахнула до самого пупка.

(муламма', букв, «пестрый») в персидской классической поэ Солнце вступает в брак со звездой Каноп, зии:

Когда от горизонта поднимает полированную голову.

Взгляни на отражение солнца, [на это] знамя мира:

Наполнила меня истомой стонавшая птица, Словно красное вино пролилось на лазурь.

Обострила мою болезнь, усилила мои воспоминания1.

Или это на лужайку фиалок бросила тень красная роза, Вчера ночью на ветке дерева та птица Или это лепесток тюльпана упал на зеленые всходы, Стонала и горестно рыдала.

Или это яркий костер разожгли на Востоке, Я спросила птицу: «Зачем ты стонешь и плачешь Или это расстелили алую парчу.

В темной ночи, когда сверкают звезды?

Я в разлуке с другом, потому и стенаю, Как видно из приведенного фрагмента, данное Киса'и опи Ты-то отчего стонешь? Ведь ты с милым другом...

сание рассвета оставляет ощущение торжественности и праз Я пою, когда лью кровавые слезы, дничной нарядности, хотя по существу в нем не содержится Ты почему поешь, когда кровавых слез не льешь?»

целостный пейзаж, а лишь многократно варьируется мотив по Приведенный фрагмент воспроизводит один из излюб- явления первого луча восходящего солнца.

ленных мотивов традиционных арабских насибов — разговор Киса'и открывает череду ответов на «Старческую касыду»

с птицей, имевших длительную историю бытования еще в до- Рудаки, мотивы которой будут впоследствии встречаться в про исламской и ранней исламской поэзии. Так, поэту Кайсу ибн изведениях авторов XI—XII вв. Ответ Киса'и не отвечает фор ал-Мулавваху по прозвищу Маджнун принадлежит известное мальным требованиям назира, поскольку составлен в другом стихотворение, построенное как разговор с вороном. Возмож- размере и на другую рифму. Однако некоторые мотивы пред но, на формирование образности стихотворения Раби'и повли- ставляют собой отчетливые реплики на строки предшественни яла также и местная — иранская женская фольклорная лирика, ка. В отличие от стихотворения Рудаки, где очевидны жанро распространенная в то время. Своеобразная поэтическая ма- вые вкрапления самовосхваления и восхваления, текст Киса'и нера Раби'и позволила Е.Э. Бертельсу выделить ее произведе- целиком выдержан в традиции «стихов о седине», для которых ния, «проникнутые теплотой и искренностью», из общей массы характерна элегическая тональность: поэт сетует на быстротеч придворной любовной лирики X в. ность человеческой жизни, на превратности судьбы, подчинив Еще одним получившим широкую известность поэтом сама- шей его талант необходимости содержания многочисленного семейства.

нидского времени, родившимся, правда, уже после смерти Рудаки, был Абу-л-Хасан Киса'и Марвази (род. 963). Он считается одним До трехсот сорок первого года дошел черед, из самых ранних мастеров жанра описания (васф), получившего Была среда, три дня оставалось до конца месяца шаввал, широкое распространение несколько позже в XI в. в среде поэтов Когда я пришел в этот мир, чтобы что сказать и что сделать?

газнавидского круга. Вступления к его касыдам содержат сложные [Чтобы] слагать песни и радоваться благам и богатствам.

поэтические фигуры и метафорические бейты-«картинки», пред- [Но] подобно вьючному животному прожил я всю жизнь, восхищающие стиль придворной поэзии более позднего времени: Став рабом своих детей и пленником семьи.

Что остается у меня от этих пятидесяти сосчитанных полностью [лет]?

Настал день и вытащил свой полированный щит, А Книга отчета с сотней тысяч грехов и мечтаний.

с неба полился камфарный (т.е. белый) свет, Как будто бы подруга свои синие одеяния По всей видимости, в ра нний период развития литера туры на фарси практика составления ответов на произведения пред Курсивом в переводе выделены те строки, которые в оригинале написаны на арабском языке.

Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XV1I вв.) шественников еще не приобрела формального статуса, предпо- и всего Хорасана Абу Мансура Мухаммада ибн 'Абд ар-Раззака лагавшего сохранение в стихотворении-подражании размера (уб. 962). Он дал поручение своему визиру Абу Мансуру Ма'мари и рифмы первоисточника. При написании ответа речь могла собрать разрозненные пехлевийские фрагменты «Хвадай-на идти о заимствовании мотивов образца, что и демонстрирует мак» и изложить их на языке дари. Работа была осуществлена касыда Киса'и, в которой автор прибегает к сходным со сти- в созданной для этих целей так называемой Абумансуровой хотворением Рудаки грамматическим построениям (адресован- академии (или комиссии), куда входили четыре авторитетных ные самому себе вопросы и ответы на них) и использует ту же знатока старых преданий. Сохранившийся фрагмент введения лексику. Третий бейт совершенно очевидно содержит проти- к этой книге считается самым ранним образцом новоперсидс вительную интерпретацию одного из мотивов «Старческой ка- кой прозы. Непосредственным предшественником Фирдауси, сыды» — мотива необремененности поэта семейными заботами задумавшим изложить в стихах исторические предания Ирана, и тяготами: был упоминавшийся выше Дакики.

На этом фундаменте и строил Фирдауси свое монументаль Не имел я ни семьи, ни жены, ни детей. От ное эпическое произведение, в основе которого лежит пред всего этого был я свободен. ставление о вечном противоборстве добра и зла, света и тьмы, пронизывающее всю зороастрийскую картину мира.

Сходство касыд Рудаки и Киса'и заключается также в стрем- Точных данных о жизни Фирдауси мало. Полностью дове лении актуализировать традиционные мотивы за счет введения рять можно лишь тем разрозненным сведениям, которые сам в текст документальных деталей автобиографического характе- автор сообщил о себе в поэме. В историю литературы он вошел ра. Рудаки указывает точные суммы вознаграждения за стихи, под своим тахаллусом «Райский», смысл которого, по всей ви полученные им от многочисленных покровителей из окруже- димости, связан с представлением о божественном происхожде ния Саманидов, а Киса'и называет дату своего рождения и воз- нии поэтического дара. Дата рождения поэта колеблется между раст, в котором он сложил данное стихотворение (по существу, 932 и 941 г. Происходил он из семьи дихкана из предместья го мы имеем дело с одним из ранних случаев датировки лиричес- рода Туе, называемого Баж. Старое средне- и мелкопоместное кого произведения). дворянство исконно иранского происхождения, не нашедшее себе места в условиях изменившейся социально-политической конъюнктуры, испытывало в это время большие материальные Фирдоуси затруднения, что, кстати, отразилось и в понимании самого В результате экономического, политического и культурно термина дихкан, который постепенно эволюционировал от зна го подъема, наблюдавшегося в государстве Саманидов вХв., чения «землевладелец» к значению «крестьянин».

у восточных иранцев возникает интерес к историческому про В зрелом возрасте у Фирдауси возникает замысел продол шлому своего народа и стремление воссоздать его в письмен жить дело, начатое Дакики, и воссоздать в полном объеме исто ной форме. Продолжая шу'убитские традиции, многие деятели рию иранского государства. Грандиозность замысла потребова независимого иранского государства обратились к собиранию ла нескольких десятилетий работы: по разным подсчетам, автор старых исторических преданий, восходящих к доисламской писал свою поэму от двадцати до тридцати пяти лет. Легенда эпохе. Имеются сведения, что некий Абу-л-Муа'йад Балхи, сов гласит, что «Шах-нама» была заказана Фирдауси султаном ременник Рудаки, составил прозаическую книгу «Шах-нама», Махмудом Газнави (998—1030), однако более вероятно, что сам опираясь, по-видимому, на арабские источники. Большой про автор предназначал ее предшественникам Газнавидов на иран заический свод преданий под тем же названием был собран ском престоле — Саманидам. Когда поэма была закончена, также по приказу наместника области Туе и Нишапур, а позже 4К Глава 1 Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) в своем селении между 1020 и 1026 г. Духовенство отказалось Саманиды, поклонники и ревнители иранской старины, уже хоронить его на мусульманском кладбище, ибо всю жизнь он утратили свою власть, и Фирдауси, по-видимому, пришлось воспевал «нечестивых язычников». Существует предание, что снабдить свое произведение новым посвящением — бывшему когда из одних городских ворот выносили погребальные но вассалу Саманидов, а ныне всемогущему правителю Махмуду силки с телом умершего поэта, в другие ворота входил караван Газнави. Представив «Шах-нама» монарху, поэт ожидал обе с богатыми дарами от раскаявшегося в своей скупости султана щанного ему высокого вознаграждения — по легенде, ему по Махмуда, в конце концов, оценившего великое творение Фир лагалось по одному золотому динару за каждый бейт. Однако дауси. Сюжет о конфликте царя и поэта вдохновил в свое вре султан не одобрил грандиозный труд поэта, и оплата оказалась мя немецкого романтика Генриха Гейне на создание баллады оскорбительно низкой, ибо вся сумма была заплачена серебром.


«Поэт Фирдауси», переведенной впоследствии на русский язык Разгневанный поэт роздал полученные деньги гонцу и продав В. Жуковским.

цу пива, поскольку султанский посланник застал его в бане.

«Шах-нама» огромна по объему— в ней 60 тысяч бейтов После этого Фирдауси пишет в адрес Махмуда уничтожающе и она охватывает историю царствования пятидесяти трех прави едкую сатиру, в которой объявляет его самозванцем и издева телей Ирана. Хотя сам Фирдауси делил поэму на царствования, ется над его низким происхождением. Отрывок из этой сатиры специалисты разбили ее на три большие части: мифологичес сохранился благодаря тому, что его привел в своей книге Низа кую, легендарную (богатырскую) и историческую, именуемые ми 'Арузи Самарканди:

так в зависимости от использованных автором источников.

Меня оклеветали: "Этот многоречивый Создавая стихотворную историю Ирана, Фирдауси следо Состарился в любви к пророку и 'Али". вал династийной хронологии, почерпнутой им, по-видимому, Если бы я рассказал о моей любви к ним, из официальных сасанидских историографических сочинений.

То оказал бы [тем] покровительство сотне таких, как Махмуд. В соответствии с ней Ираном правили последовательно четыре Что можно ждать от рожденного рабом, династии: Пишдадиды, царствовавшие в течение 2441 года, Хотя бы отец его и стал [впоследствии] царем? Кайаниды, царствовавшие 732 года, Ашканиды, т.е. парфянские Сколько я могу об этом говорить? правители, управлявшие страной после завоевания ее Алексан Подобно морю я не знаю границ.

дром Македонским в течение 200 лет, и Сасаниды, правившие Не для добрых дел могущество этого шаха!

в течение 501 года. В итоге царствования этих династий охваты Иначе он усадил бы меня на трон.

вают период в 3874 года. Поскольку достоверно известно, что Поскольку в его роду не было величия, последний представитель династии Сасанидов Иаздигирд был Не мог он слышать имени великих.

убит осенью 651 г., то начало истории Ирана по нашему летос (Перевод СИ. Баевскогои З.Н. Ворожейкиной) числению следует относить к 3223 г. до н.э. Эта историческая концепция, закрепленная в эпоху Сасанидов, сильно расходит Очевидно, что поэт говорит не только о низком происхож дении Махмуда, но и о высоком происхождении героев своей ся с европейскими представлениями о Древнем Иране, базиру эпопеи, чьих имен не терпел монарший слух. ющимися на античных источниках. Особенно удивительным Опасаясь преследований, Фирдауси надолго покидает род- для европейцев было полное отсутствие упоминаний об Ахеме ные места, скитаясь по сопредельным с Газнавидским государс- нидах, хотя существование династии подтверждено не только твом странам: в частности, существуют сведения, что в своих сведениями греческих историков, но и хорошо сохранивши странствиях он добрался до Багдада. Под старость Фирдау- мися наскальными надписями представителей этого правяще си все же сумел вернуться на родину: известно, что умер поэт го дома. Тем не менее, в «Шах-нама» присутствуют эпизоды, А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейтер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика повествующие о правлении царей династии Ка йанидов Дара- Изложив далее кратко историю сотворения мира и челове ба и Дара, которые легко идентифицируются с историческими ка, Фирдауси переходит к рассказу о царствовании Кайумарса ахеменидскими владыками Дарием I и Дарием \\\. Таким обра- (авест. Гайомартан) — первого человека и первого царя, пе зом, в изложении Фирдауси не упоминается только царствова- речисляя деяния правителя на благо людей — его потомков:

ние первых ахеменидских царей во главе с основателем динас Кайумарс учит подданных носить одежду из барсовых шкур, тии Киром Великим.

готовить еду, приручать диких животных и т.д. По сути, первый Открывается «Шах-нама» восхвалением Творца, которое на- человек совмещает функции царя-первозаконника и культур чинается словами «Во имя Господина души и разума». Знамена- ного героя, как и все последующие представители первой ди тельно, что современные иранцы нередко используют эту фор- настии царей Ирана, приобщавшие людей к различным благам мулу как открывающую любую устную или письменную речь цивилизации. Следует отметить, что в иранской мифологичес наряду с общей для всей мусульманской традиции формулой кой традиции не сложилось единого взгляда на родословную «Во имя Аллаха Милостивого Милосердного». Хвала Господу первых людей из династии Парадата (букв. «Данные первыми», по зороастриискои традиции плавно переходит в восхваление «Впереди поставленные», среднеперс. и перс. Пишдадиды). По Разума (ср.: «Афарин-нама» Абу Шукура Балхи): сравнению с ранними авестийскими сведениями генеалогичес кое древо Пишдадидов в «Шах-нама» упрощено: каждый пос Теперь, о разумный, к описанию разума ледующий царь является прямым потомком предыдущего по Обратиться самое место и время.

мужской линии. По-видимому, в изложении генеалогии древ Теперь расскажи все, что о разуме знаешь, них людей Фирдауси следовал поздним компилятивным зоро Чтобы ухо слушателя рассказу внимало.

Разум — лучшее из того, что даровал Господь. астрийским сводам, таким как, например, «Бундахишн».

Похвала разуму — лучший из путей, что Он дал. Вторым представителем династии Пишдадидов у Фирдауси Разум — проводник, разум — дарующий сердцу радость, является Хушанг, внук Кайумарса и сын рано погибшего от Разум защитит тебя в обоих мирах. руки Черного дива Сийамака. В Авесте этот царь носит имя Ха От него происходит радость, от него и печаль твоя, ошьянгха и является дальним потомком Гайомартана — между От него тебе прибыль, от него тебе и ущерб.

ним и первым человеком разница, по меньшей мере, в три Если разум замутнен, пусть даже душа светла у мужа, поколения. Хушангу помимо обычных деяний культурного ге Нет ему ни минуты радости.

роя (таких как орошение земли, добыча железа из руды, изоб Каждый, кого не ведет вперед разум, Ранит сердце своими деяниями. ретение орудий труда) приписывается также змееборческая Разумный назовет такого безумцем, функция, что свидетельствует о чрезвычайно древнем проис Такого близкий сочтет чужаком. хождении этого образа, уходящего корнями в архаические хто От него (разума) — почет в обоих мирах, нические мифы: подобно богу-громовержцу, Индре или Зевсу, А кто слаб разумом — у того ноги в оковах.

Хушанг сражается со Змеем, воплощающим идею зла и хаоса.

Разум — это око души, если приглядеться, В ходе борьбы Хушанг добывает огонь и устанавливает в честь Без глаз радости мира останутся для тебя недоступными.

этого события один из самых почитаемых древними иранцами Узнай, что разум был сотворен первым.

праздников — Сада, приходящийся на день зимнего солнцес Он — страж души и тех трех [ Божьих] даров.

тояния.

Эти три дара тебе — глаза, уши и язык.

Без сомнения, от них проистекает для тебя и добро, и зло. С кавийской силой бросил [Хушанг камень].

Кто разум и душу возьмется восславить?

Отпрыгнул Змей, сжигающий Вселенную, от Устанавливающего порядок.

А если я восславлю, кто возьмется выслушать?

Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (ГХ-XVII вв.) Попал в большой камень маленький, С земли до небес [этот трон] возвел.

И тот и другой камни расколол витязь. Подобный сияющему в небе Солнцу Возникла искра от |удара] двух камней, Восседал на нем царь-повелитель.

Душа камня стала огненной от искры. У подножия трона собрался весь народ, Змей не был убит, но, таинственным образом, Удивляясь его счастливой доле.

От этого свойства камня разгорелся огонь... Осыпали они Джамшида драгоценными каменьями, Сказал [Хушанг): «Огонь этот — Божественный. Нарекли тот день «Руз-и нау» (Новый день).

Поклоняйтесь ему, если вы наделены разумом». И был тот день в начале года днем хурмуз месяца фарвардин, Пришла ночь, [и] возжег он огонь, подобный горе. Днем освобождения от тягот земных...

А сам со своим окружением расположился вокруг него. Этот благословенный праздник с тех пор Праздник устроил он в ту ночь и пил вино, Достался нам в память о великих правителях.

Назвал Сада тот благословенный праздник.

Иное объяснение причины установления Науруза можно Многие эпизоды «Шах-нама», рассказывающие о сражении найти в трудах известного мусульманского энциклопедиста ал витязей со змееподобными противниками, восходят к схеме Бируни (XI в.), который в своем трактате «Памятники ми ритуала Сада и лежащего в его основе змееборческого мифа: нувших поколений» писал следующее: «Дело в том, что Иблис, в описании поединка повторяются действия персонажей проклятый, уничтожил благодатные свойства [пиши и питья] и главные атрибуты события. Так, Ардашир после убийства и люди стали непрерывно пить и есть, [но не могли насытить Червя в крепости Хафтвада возжигает священный огонь, т.е. ся], и воспрепятствовал ветру дуть, так что все деревья высохли, подобно Хушангу восстанавливает нарушенный миропорядок. и мир едва не перестал существовать. Тогда Джам но повеле Сходными характеристиками обладают эпизоды борьбы бога- нию и указанию бога пошел в сторону юга и направился к оби тырей Сама и Исфандйара с чудовищами. талищу дьявола...Он находился там..., пока не прекратил эту После Хушанга иранский престол наследует его сын Тахму- напасть, и вернулись к людям умеренность, благо от пищи и от рас (Тахма-Урупи Авесты), которому приписывается ряд тради- плодородия... Тогда Джам возвратился в мир и взошел в этот ционных деяний царя-цивилизатора. Главным из них является день, как Солнце, и разлился от него свет, ибо был он свето овладение тайной письменности, которую были вынуждены зарен, подобно Солнцу, и подивились люди восхождению двух открыть правителю поверженные им дивы. Солнц. И зазеленело все то, что высохло, и люди сказали: «Руз Наследником Тахмураса был легендарный царь «золотого и-нау» — то есть "Новый день"».


века» Джамшид (авестийский Йима). Рассказывая историю се- В приведенном фрагменте можно усмотреть отчетливые сле мисотлетнего царствования Джамшида, Фирдауси повествует ды мифологемы умирающего и воскресающего (исчезающего об установлении царем одного из главных сезонных праздни- и возвращающегося) божества природы, связанного со сменой ков древних иранцев — Науруза. В изложении автора «Шах- сезонных циклов. Джамшид выступает в ипостаси исчезающе нама» этот праздник был установлен в память о великих деяни- го и возвращающегося божества, отвечающего за по;

щержание ях Джамшида:

природной гармонии. Именно в этой функции он и явился уч редителем Науруза.

Когда все его деяния были завершены, Фирдауси придерживается авестийской версии правления Стал ногами попирать он стоянку Луны.

Джамшида, в царствование которого люди обрели бессмертие, С благословения фарра Кайанидов возвел он трон забыв о болезнях, страданиях и зле. Однако древнее представ И украсил его всеми драгоценностями, которыми обладал.

ление о Джамшиде (Йиме) как о спасителе человеческой циви По его повелению див 54 А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика лизации от потопа, донесенное до нас Авестой, в «Шах-нама»

«Золотой век» Ирана заканчивается с грехопадением Джам не отражено.

шида, который, в соответствии с «Шах-нама», возгордился Джамшид в поэме представляется и культурным героем, не своим величием. Известно, что Авеста отразила также и другую только обучившим людей навыкам цивилизации, но и разде версию грехопадения Йимы, приписав ему грех мясоедства, лившим их на четыре сословия согласно занятиям — жрецов, чему он научил и других людей, за что и был наказан лишением воинов, земледельцев и ремесленников:

бессмертия и божественного права на престол. Следуя древним В каждом сообществе собрал он людей по их занятиям, источникам, Фирдауси говорит о наказании Джамшида следу И ушло на это еще пятьдесят [лет]. ющее: «Когда он произнес такую речь, фарр Господен от него [Первое] сословие, которое ты называешь катузи, отлетел, и в мире пошли разговоры».

Коих ты знаешь, как служащих барсаму.

Лишившись поддержки благих сил и подданных, Джамшид Отделил он от других сословий, погибает от руки чужеземца Заххака, совращенного Иблисом Назначив поклоняющимся [Богу] место обитания в горах.

(Сатаной) с праведного пути и участвовавшего в убийстве собс И там, поскольку их занятием является служение [Богу], твенного отца. Фирдауси приписывает Заххаку арабское про Они пребывают в трепете перед пречистым Господом.

исхождение и наделяет персонаж антропоморфным обликом, Были отобраны во второе сословие [те], тогда как его авестийский прототип выступает в образе змея или Кого именуют нисар, дракона Ажи Дахаки. Древняя хтоническая природа Заххака про Там собрались отважные воины, Озаряющие войско и страну, является в виде змей, вырастающих из его плеч от дьявольского Ведь ими держится шахский престол, поцелуя и терзающих его тело, если их не кормить человеческим Ведь ими преумножается воинская слава. мозгом. Отметим характерное для эпического повествования Признай третьим сословием басуди (вар. пасуди, насуди), троекратное повторение действия: Иблис является Заххаку сна Где только ни питают к ним благодарность.

чала в образе проповедника, затем в образе повара и, наконец, Они сеют, пашут и собирают урожай, в образе лекаря. Во время правления Заххака Иран погружается И вкушая хлеб свой, не внимают хуле.

во тьму. Однако, по замыслу Фирдауси, торжество злых сил не Они свободны от приказов, хоть и бедно одеты, может продолжаться вечно. Бесстрашный кузнец Кава, чьи сы Их слух закрыт для бранных слов.

новья были принесены в жертву кровожадному Заххаку, решает Процветает и обустраивается ими земной мир, мстить за их гибель и поднимает восстание против тирана. Зна Свободны они от судей и пересудов.

менем восставших становится кожаный фартук кузнеца Кава, Ведь сказал же красноречивый благородный муж:

«Свободного лень превратила в раба». насаженный на древко, который впоследствии будет превращен Четвертое [сословие] зовется ахтухоши. в государственный штандарт Ирана. Восставшие призывают Это — гордые ремесленники, законного наследника престола Фаридуна, сына Атибина (Ат Все они заняты своим ремеслом, вийа Авесты — второй человек, выжавший сок хаомы), проис Всю жизнь они что-то придумывают.

ходившего из рода Тахмураса и убитого злодеем Заххаком. Мать Вот так пятьдесят лет законного наследника иранского престола по имени Фаранак Вкушал [плоды своих дел], вершил дела и раздавал дары.

бежала с младенцем в неприступные горы, спасаясь от пресле Для того он каждому подходящее место в обществе дований узурпатора. Достигнув пятнадцатилетнего возраста, Выбрал и указал путь, Чтобы каждый свою долю Фаридун решает мстить за смерть отца и покарать тирана.

Узнал и понял предназначение. Имя Фаридун восходит к авестийскому имени Траэтао на и означает «третий». В индоевропейской мифологической 56 Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) традиции третий, младший из братьев, зачастую является ге- соединились две линии эпических сказаний, бытовавших на роем-змееборцем и победителем зла. В борьбе против Заххака территории Ирана в древности и раннем средневековье. Пер Фаридуна поддерживают благие силы, однако двое его старших вая — «царская», зафиксированная еще в Авесте, повествовала братьев Пурмайа и Кийануш из зависти замышляют убийство о деяниях царей полулегендарной династии Кавиев (т.е. Кайа брата. Мотив предательства старших братьев по отношению нидов) и была распространена в западных областях иранского к младшему является традиционным для древних мифологичес- мира с центром в исторической области Фарс. Вторая линия — ких представлений (см. ниже: убийство Ираджа). Победа Фа- «богатырская», по-видимому, сложилась в восточных областях ридуна над Заххаком воспроизводит древнюю мифологическую и частично дошла до нашего времени в согдийских фрагментах модель победы божества или героя над змееподобным против- о Рустаме.

ником (Индра и Вритра, Тесей и Минотавр). Фаридун вступает В богатырской части «Шах-нама» явственно ощутима связь на престол в месяце михр и в честь восстановления справедли- авторского метода подачи материала с традициями устного вости и порядка учреждает праздник Михрган, приходящийся эпического сказа, что проявляется в приемах повествования на день осеннего равноденствия 21 октября и являвшийся в до- и обрисовки главных персонажей, наделенных сверхчелове мусульманском Иране вторым великим сезонным праздником ческой силой, неукротимой энергией и воинской доблестью.

после Науруза. Чудесным является уже само происхождение подобного героя, На границе «мифологической» и «легендарной» частей указывающее на его избранность: нередко родословную эпи «Шах-нама» располагается сказание о разделе владений Фа- ческих богатырей возводят к звериному предку, а смягченным ридуна между тремя его сыновьями — Салмом, Туром и Ирад- вариантом этого мотива служит рассказ о ребенке, вскормлен жем. Младшему Ираджу достается в управление Иран и бо- ном самкой животного. Так, одного из славных иранских ви жественное право на престол (фарр), что вызывает зависть со тязей Заля, рожденного в семье систанского богатыря Сама, стороны братьев, царствующих один в Китае и Туране, а дру- вскормила вещая птица Симург, ибо он был брошен своим гой в Руме. Братья злодейски убивают Ираджа (ср.: библейс- отцом, посчитавшим седину младенца дурным знаком (мотив кие сюжеты о Каине и Авеле и об Иосифе и злоумышляющих отмеченности ребенка особым знаком также весьма распро против него братьях), а его внук Манучихр, спустя годы, мстит странен в биографиях эпических персонажей). Чудесным же за деда. Это сказание, судя по свидетельствам литературных образом появляется на свет сын Заля Рустам: по совету все той источников, самостоятельно бытовало в доисламский период, же птицы Симург матери героя делают кесарево сечение, ибо поскольку одна из песен легендарного Барбада, придворного могучий младенец-богатырь иным путем появиться на свет не певца Сасанида Хусрава Парвиза, носила название «Месть за может. Как всякий персонаж богатырского эпоса, Рустам рас Ираджа» (Кин-и Ирадж). С убийства Ираджа между Ираном тет не по дням, а по часам, и свои первые подвиги совершает и Тураном начинается многовековая вражда. еще в детстве (победа над разъярившимся Белым слоном). По Сказание о Манучихре выделяется исследователями «Шах- лучив от своего отца Заля в залог будущих побед гигантскую па нама» как начало так называемой богатырской части эпопеи, лицу деда Сама, Рустам выбирает себе под стать огнедышащего в которой в действие вступают славные иранские витязи, слу- коня Рахша, который единственный может вынести тяжесть жащие опорой престола и правящей династии Кайанидов. Бо- его руки (странствующий эпический сюжет испытания коня).

гатырская часть в главных своих сюжетах является обработкой Во время поездки в Мазандаран на помощь плененному Белым так называемого систанского эпического цикла, основными дивом царю Кай-Кавусу Рустам совершает свои семь подвигов персонажами которого выступают Рустам и его сородичи — дед (ср.: подвиги героя во время дальнего странствия как устойчи Сам, отец Заль, сын Сухраб. По всей видимости, в «Шах-нама» вый эпический мотив, например, подвиги Геракла).

А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Повествования о богатырских подвигах и баталиях переме- гают испытанием огнем, и он выдерживает его с честью. Царь жаются в эпопее любовными сказаниями. С именем Рустама не казнит Судабу только благодаря заступничеству сына.

также связана любовная история, предшествующая рождению По прошествии некоторого времени Сийавуш вновь вступает его сына Сухраба. Отправившись на поиски своего убежавшего в конфликте отцом, который нарушает клятву и коварно казнит коня, Рустам оказывается в области Саманган, где знакомится с туранских заложников. Витязь уходит в добровольное изгнание красавицей по имени Тахмина, дочерью местного правителя. в Туран, поступает на службу к царю Афрасйабу и женится на Сразу после свадебного пира Рустам уезжает, вручив жене свой его дочери Фарангис. Однако, поверив ложным обвинениям амулет-печатку для передачи будущему ребенку на счастье. Ро- втом, что Сийавуш замыслил продолжить месть за Ираджа, дившийся после его отъезда сын Сухраб, повзрослев и став от- Афрасйаб казнит зятя. Провидя свою скорую смерть, Сийавуш важным воином, поступает на службу к царю Турана Афрасйабу дает наставления Фарангис, и она, беременная наследником и оказывается в стане врагов Ирана. Судьба сводит сына в по- иранского престола, опасаясь преследований, бежит от отца.

единке с отцом, который, в конце концов, смертельно ранит Фирдауси описывает гибель героя как вселенскую катастрофу, его. По амулету под кольчугой на груди умирающего Сухраба что, по-видимому, отражает наличие в сюжете рудиментов ми и последним его словам Рустам осознает, что убил собственного фологического сознания: поднимается сильная буря, весь мир сына8. Пытаясь спасти сына, Рустам обращается к своему по- покрывает мгла. Из пролитой крови Сийавуша на голом кам велителю Кай-Кавусу с просьбой дать ему живую воду, однако не вырастает цветок, который в народе назвали хун-и сийава царь отвечает ему отказом. Отметим, что образ Кай-Кавуса под шан. По этим мотивам, сохранившимся в сюжете о Сийавуше, пером Фирдауси приобретает ряд отрицательных черт и расхо- можно судить о месте этого героя, восходящего к авестийскому дится с идеалом правителя, представляя собой один из вариан- персонажу по имени Сьяваршан («Черный самец»), «коварно тов описания царя-гордеца. убитому Франграсйаном», в древнеиранских мифологичес Среди преданий, связанных с именем Кай-Кавуса, самым ких представлениях. Возможно, почитание Сийавуша входило пространным в «Шах-нама» является рассказ о его сыне Сийа- в ритуалы, связанные с культом умирающей и воскресающей вуше, которому было суждено родиться при неблагоприятном растительности. Средневековый историк Наршахи, автор «Ис расположении небесных светил. Дурное предзнаменование тории Бухары» (XI в.), свидетельствует, что в Бухаре распола послужило причиной того, что ребенок был отдан на воспита- галась могила Сийавуша, служившая местом поклонения ма ние Рустаму и до возмужания не знал своего отца. После возвра- гов (зороастрийцев). Ежегодно в первый день Науруза каждый щения Сийавуша под отчий кров умирает его мать, и царицей мужчина по обычаю приносил в жертву Сийавушу петуха. Нар становится вторая жена Кай-Кавуса Судаба. Юный Сийавуш шахи свидетельствует также, что бухарцы исполняли траурные был настолько прекрасен собой и подобен пери, что мачеха песнопения, оплакивающие гибель божества и получившие на воспылала к нему запретной страстью. Судаба тщетно пытается звание «Плач магов».

соблазнить пасынка, а когда ее постигает неудача, она хитрос- Сказание о Сийавуше в сюжетной линии взаимоотношений тью заманивает его на женскую половину дворца и, исцарапав пасынка и мачехи обнаруживает отчетливое совпадение с неко себе лицо, обвиняет его в покушении на ее честь. Кай-Кавус не торыми античными и передневосточными мифами об аграрных верит коварной женщине, однако с помощью колдовства ей все божествах, прекрасных юношах, ставших жертвой любовного же удается заронить сомнение в его сердце. Сийавуша подвер- преследования могущественных богинь. По-видимому, по добные сюжеты, повествующие о губительной страсти богини к смертному, госпожи к рабу или мачехи к пасынку, являются Мотив неузнанного сына, встретившегося в смертном бою с отцом, зафиксирован в эпосе многих народов. Ср., например, с одним из сюжетов былин об Илье Муромце. 60 вариантами одной и той же мифологемы (Адонис и Артемида, АН. Ардашникта, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Иосиф Прекрасный и супруга Потифара, Аттис и Кибела и др.). ные соответствия в пехлевийских и арабских историографичес Мотив произрастания трав и цветов из пролитой крови Сийаву- ких и повествовательных сочинениях. Как отмечалось выше, ша роднит сказание о нем с греческими легендами об Адонисе в «Шах-нама» не упоминаются цари реально существовавшей и Аттисе и свидетельствует о принадлежности сюжета к общей династии Ахеменидов, но им легко можно найти соответствия модели центрального индоевропейского календарного мифа. среди представителей легендарных Кайанидов. Некоторые же Как правило, этот миф разворачивается в повествование о ги- другие исторические деятели, например Искандар (Александр бели (или убийстве) и последующем воскресении прекрасного Македонский), наделяются псевдоисторической биографией, юного героя, являющегося сыном или братом-мужем великой сильно расходящейся с реальными фактами. Следуя иранским богини плодородия. версиям распространенного на Востоке «Романа об Александ ре», сложившимся, по всей вероятности, в шу'убитских кругах, На границе богатырской и исторической частей эпопеи рас Фирдауси рисует Искандара законным правителем Ирана и сы полагаются сказания, связанные с борьбой иранцев за правую ном царя Дараба и его жены, дочери румийского кесаря Файла веру Заратуштры. Частично эти стихи (около тысячи бейтов) куса (имеется в виду царь Македонии Филипп, в действитель принадлежат Дакики. Они были включены Фирдауси в текст ности бывший отцом, а не дедом Александра). Сказание же «Шах-нама» со специальными авторскими ремарками, которые о воцарении династии Сасанидов, родоначальником которой свидетельствуют о том, что труд предшественника не слишком является Ардашир Папакан, излагается Фирдауси с опорой на вдохновлял поэта, но, тем не менее, он решил отдать дань ува известное пехлевийское сочинение «Книга деяний Ардашира жения его памяти. Ключевыми персонажами этой части явля Папакана».

ются Гуштасп, Зарир (Зарер) и Йсфандйар, упоминавшиеся В целом последняя, историческая, часть «Шах-нама» по еще в Авесте (Виштаспа, Заривари, Спентадата). Если два пер сравнению с богатырской частью выглядит более схематичной вых героя непосредственно связаны с зороастрийской традици и в подаче материала, и в разработке сюжетов и характеров ей и сюжеты о них изложены в соответствии с «историческими»

персонажей. По-видимому, лапидарность изложения и явилась яштами Авесты, то сказание об Исфандйаре присоединено одной из причин популярности сказаний этой части в дальней к сакскому циклу о Рустаме. Для придания повествованию шей истории иранского классического эпоса: именно из нее композиционной стройности автор эпопеи вводит в рассказ об почерпнул Низами три из четырех романических сюжетов, ис Исфандйаре описание его «семи привалов», во время которых пользованных им в «Пятерице».

он совершает свои знаменитые подвиги (убивает двух волков, Грандиозная эпопея Фирдауси, по существу, восполнила львов, сражается с драконом, убивает колдунью и злого Симур отсутствующий в древней иранской словесности письменный га и т.д.). Очевидно, что это описание подвигов Исфандйара эпос, аналогичный «Илиаде» или «Рамаяне» и представляющий симметрично описанию подвигов Рустама.

собой циклизацию устных сказаний о богах и героях. В целом Фирдауси сводит двух самых славных витязей Ирана в бес «Шах-нама» по характеру повествования тяготеет к древней смысленном поединке. В результате «бронзовотелый» Йсфан и раннесредневековой иранской традиции, о чем свидетельс дйар, пораженный особой стрелой в его единственное уязви твует консервация зороастрийских представлений о мирозда мое место — глаз, гибнет, но смерть уготована и Рустаму, ибо нии, героический пафос основного массива сказаний и сами убивший Исфандйара неминуемо должен погибнуть сам. Иран приемы эпического сказа (постоянные эпитеты, стандартные остается без защитников. На этих эпизодах в основном закан зачины эпизодов, гиперболизация персонажей и т.д.). Вместе чивается богатырская часть эпопеи.

с тем, будучи уже средневековым автором, Фирдауси частично Основная масса эпизодов исторической части «Шах-нама»

привносит в древние схемы духовные открытия своего време изложена Фирдауси по известным источникам и находит точ Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) ни, усложняя характеры персонажей за счет описания мира их источник, поскольку именно благодаря наличию в нем поэти чувств, избегая однозначных оценок их поступков и побужде- ческих примеров на словоупотребление до нас дошли строки ний (наличие положительных героев среди врагов-туранцев, навсегда утраченных произведений раннего периода литерату осуждение некоторых деяний иранских царей и витязей и т.д.). ры на новоперсидском языке. Без этого словаря мы ничего бы Сам текст «Шах-нама», особенно некоторые дастаны из не знали ни о поэмах Рудаки, ни об эпических произведениях богатырской части эпопеи (например, «Рустам и Сухраб», 'Унсури.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.