авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 24 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 15 ] --

В нем каждый имел занятие по своему выбору — "Видимо, имеется в виду МунджикТирмизи, поэтХ в. Его Диван не сохранился, мно Эмир и слуга, предводитель [войска], ученый и мудрец.

гочисленные цитаты имеются в словаре Асади Туей. Один служил Богу, другой служил людям, А. И. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (DC-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Один искал богатства, другой искал наслаждения.

На землю не напала бы дрожь, если бы она не отказалась Один стремился к чаше под звуки [пения] газелей, Повиноваться шаху, чьи сердце и натура достойны восхваления.

Другой натаскивал борзую, чтобы охотиться на газелей.

Дни [для них] проходили [под звуки] сладкогласных певцов, По первому впечатлению касыда прямо отсылает к суре Ко Ночи они проводили в обществе красавиц с мускусными родинками.

рана, носящей название «Землетрясение» и содержащей опи Пожеланию каждый находил себе занятие, сание Судного дня (Коран 99: 1—8). Природный катаклизм, Каждый надеялся обрести достаток.

предстающий в касыде Катрана, на образном уровне описыва В царстве Йимы всеобщему благоденствию угрожает вселен- ется в русле эсхатологических представлений ислама, однако ская катастрофа — Потоп, однако государь при помощи Ахура- на более глубоком уровне логики развертывания поэтическо Мазды защищает праведных людей и все завоевания цивилиза- го смысла восходит, на наш взгляд, к древней мифологической ции, восстановив законы идеального города в построенной им схеме. После Катрана представленная у него в полноте смыс Варе. Но «золотой век» заканчивается с грехопадением самого ловая структура «зачина катастроф» распадается на отдельные Йимы. В касыде Катрана также разворачивается сценарий «все- элементы. Традиция подобных зачинов развивается в основ ленской катастрофы», и описание Тебриза как города счастья ном по линии описания страт городского общества, которые переходит в картину его крушения: в условиях катастрофы нарушают общепринятые модели соци ального поведения. В качестве самостоятельного блока исполь Господь послал гибель жителям Тебриза, зуются и мотивы «Града обетованного» (см. раздел о творчестве По приказу быстротечной [жизни] процветание обернулось упадком.

Насир-и Хусрава).

Вершина стала подножьем, а подножье — вершиной, Не менее своеобразны касыды Катрана, в которых описана Песок стал пеплом, а пепел — песком.

весьма редкая для средневекового панегирика ситуация пленения Разверзлась земля, и согнулись растения, повелителя. С точки зрения придворного этикета пребывание вос Вздулись реки и потекли горы.

хваляемого в позиции узника вряд ли могло считаться похвальной О сколько было дворцов, чьи крыши доставали до неба!

темой для касыды, однако, подчеркивая жертвенность адресата, О сколько было деревьев, чьи ветви касались луны!

От этих деревьев не осталось ныне даже следов, Катран достигает поставленной цели — увековечшъ деяния по А от этих дворцов не осталось ныне ничего, кроме развалин. велителя, который выступает в роли радетеля за счастье своего Каждый, кто спасся, от плача скорби стал [тонок], как волос, народа, приносит себя в жертву ради спокойствия и благопо Каждый, кто был найден, от стонов стал похож на тростник.

лучия подданных. Автор подчеркивает это многократно, в том Нет никого, кто [мог бы] сказать кому-то: «Не плачь!»

числе и в таких строках: "Ради того ты отправился в Рум с вой Нет никого, кто [мог бы] сказать кому-то: «Не рыдай!»

ском и казной, ради того ты претерпел многие горести и тяготы Я своими глазами видел день Страшного суда, плена, чтобы мы оставались в покое на месте своем...". Адре Наступивший прежде знамения Махди и смуты Даджжала20.

сат касыды предстает в облике героя-мученика, праведника, Автор, рассказывающий о катастрофе, очевидцем которой наделенного качествами образцового аскета, при этом черты, он стал, придает ей вселенский размах и интерпретирует как традиционно присущие каноническому портрету восхваляемо Божью кару за неповиновение земному правителю. В переходе го, такие, к примеру, как воинская доблесть, непримиримость к восхвалению адресата он прямо говорит: к врагу, в восхвалении практически отсутствуют:

О, повелитель! Много страданий претерпел ты, м Махди — мессия, который должен появиться в мире в конце времен, провозвестник Изведал ты разнообразные печали и мучения.

Страшного суда. Даджжал — мусульманский аналог Антихриста.

Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) в это время был уже очень стар и практически слеп, поэтому от Ради подданных, не ради себя, поездки он отказался, а стихи в столицу Санджара Мерв привез Отдал ты веселье и приобрел горе.

Ради того, чтобы твой народ не претерпел несчастья, сын Ам'ака — поэт Хамиди.

Ты сам избрал его себе в удел и искусал свои уста. Благодаря виртуозному владению техникой стиха, Ам'ак Не дай Бог, чтобы ты когда-нибудь испытал несчастья.

стал идеальным объектом цитирования в трактатах по поэтике.

Ради подданных своих избрал ты вредное для себя.

В частности, Рашид ад-Дин Ватват в своих «Садах волшебства»

Чревато бедствиями для людей приобретение богатства.

приводит его стихи в качестве недосягаемого примера исполь Ты же ради нас претерпел несчастья, а богатства раздал.

зования фигуры илтизам (повторение в каждом полустишии С большим трудом в обители горя и страданий одного или более слов). В этом примере повторяются слова Сплел ты, как паук, завесу для души.

Не убоялся ты своей погибели, «муравей» (мур) и «волос» (муй), которые являются еще и час Устрашился ты погибели дома своего отца. тичными омонимами и образуют неполный таджнис:

Совершенно не беспокоился ты о своем освобождении, День и ночь тревожился ты за край своего отца. Если бы муравей говорил, а волосок имел душу, Чтобы не обрушился свод государства, То я — тот говорящий муравей и я — тот волосок, имеющий душу.

Склонился ты перед малыми и великими мира. Если я днем или ночью встречусь с волоском и муравьем, Правители испытывают потребность в подданных ради самих себя, Ни муравей обо мне не узнает, ни волос меня не заметит.

А ты принес себя в жертву ради подданных. Тело мое словно тень волоска, сердце — словно глаз муравья, (Перевод Е.О. Акимушкиной) От любви к той с ароматными кудрями, у которой талия как у муравья.

Поскольку фигура повелителя у Катрана приобретает жер- Интересна оценка Ам'аком качеств идеального придворно твенный ореол, сам панегирик транспонирован в элегический го, приближенного к особе повелителя, которыми сам он, по регистр и содержит типичные мотивы аскетической лирики — его мнению, обладает в полной мере.

осуждение стяжательства и себялюбия, восхваление стойкости, терпения, довольства малым и т.д. Меня украшает занятие надима, Почти таким же представительным, как и газнавидская ли- Поскольку я хорошо знаю его обычаи, как тебе известно.

тературная школа XI в., был поэтический круг, сложившийся Если нужно написать письмо, я сотку Пером и пальцами при дворе Караханидов (992—1211), династии, сменившей Са- царскую парчу. Если нужны стихи, принесу я на пиршество И свои собственные, и из древних. Если нужна шутка, я манидов на территории Мавераннахра, куда входили признан стану легкомысленным, Не будет тебе от меня никаких ные культурные центры — Самарканд и Бухара.

тягот... А если захочешь игры в нарды или шахматы, я Эмиром поэтов при караханидском дворе в Бухаре был Ам'ак сыграю По-товарищески, и это будет «дозволенное Бухараи (ум. ок. 1147). Его стихотворное наследие восстанав- колдовство»

ливается по многочисленным свидетельствам в тазкира, в том по мастерству.

числе Даулатшаха Самарканди и Риза Кули-хана. Последний Ни глаз мой [не обратится] клику виночерпия, собрал все имеющиеся фрагменты произведений Ам'ака. Ни слух мой не отвлечется от тайной беседы. Не По свидетельству Даулатшаха, Ам'ак прославился своими буду я драчливым, ибо нехорошо, Чтобы вино траурными элегиями. В этой связи в тазкира приведен рассказ брало верх над разумом.

(Перевод Е.Э. Бертельса) из недошедшей истории Сельджуков о том, что султан Санджар, потерявший дочь, специально вызвал Ам'ака из Бухары (или из Балха), чтобы он сложил марсипа на смерть его дочери. Поэт !0К А.И. Ардашникова, М.Л. Реиснер, История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Приведенный фрагмент находится в русле традиционных Глава 1. Ранняя классика рассуждений об идеальном служении придворного своему по О том, что произведени я Рашиди Самарканди высоко це велителю, предполагающем не только владение определенны нились современниками, свидетельствует панегирик Мас' уда ми профессиональными навыками, но и наличие некоторых Са'да Салмана, являющийся ответом на ка сыд у, присланную необходимых свойств натуры, которые обеспечивают легкость ем у Рашиди. Вот фрагмент из стихотворения Мас' уда, в кото и приятность общения господина со слугой.

ром объектом восхваления выступает касыда Рашиди:

Заслуги Ам'ака Бухараи были по достоинству оценены Кара ханидами, о чем свидетельствует автор «Четырех бесед» Низами Что я скажу по секрету? Видел я такую касыду:

'Арузи: «Эмир Ам'ак был эмиром поэтов. При этой династии Из времен года она — весна, а из [красот] весны — |цветущий) луг.

он получил полную долю жизненных благ и обрел величайшую Стало правдой то, что воздух и земля вокруг меня роскошь: тюрских гуламов и красивых невольниц, коней-ино- Благодаря ее словам и значениям наполнились светом и благоуханием.

ходцев с золотым убранством, ценные одежды и бессчетное Ибо стихи Рашиди, мудреца, не имеющего себе равных, количество всякой собственности, одушевленной и неодушев- (Написаны] острым мечом калама красноречивого поэта.

ленной. И на собраниях падишаха был он весьма почитаем. Воистину: узнал я его стихи издали по игре воображения, И другим поэтам волей-неволей приходилось ему прислужи- Аромат хотанского мускуса21 чувствуется издалека.

Когда я развернул [свиток с касыдой], увидел сонм красавиц:

вать» (перевод СИ. Баевского и З.Н. Ворожейкиной).

Чудные лики и стройные станы, нежные души и изящные тела.

Тот же автор свидетельствует об остром соперничестве [Она] как жемчужное ожерелье, спрятанное из-за высокой цены.

Ам'ака с другими придворными поэтами. Однажды повелитель [Она] как обитый парчою трон, скрытый из-за несравненной красы.

попросил Ам'ака дать оценку стихам молодого, но опытного и [Она] как небосвод, на котором взошли Венера, Лупа и Плеяды.

пользовавшегося покровительством гарема поэта Рашиди [Она] как сад, полный тюльпанов, роз и лилий...

Самарканди (вторая половина XI в.). И тот ответил: «Стихи его Очистила она мой поэтический дар, как клинок [очищает] полировка.

безукоризненные и хорошо отделанные, но не мешало бы до- Воспламенила она мою душу, как масло [питает огонь] лампады.

бавить в них немало соли». По всей видимости, эмир поэтов нашел стихи Рашиди пресными, то есть лишенными новизны и Произведений Рашиди Самарканди сохранилось совсем не оригинальности. На это Рашиди ответил довольно злым сти- много, главным образом, в словарях и поэтических антологиях.

хотворным экспромтом: Дошли сведения, что его перу принадлежали две поэмы «Книга украшения» {Зинат-нама) и «Любовь и Верность» {Михр у Ва Стихи мои в том, что они без соли, фа, возможно, имена двух влюбленных).

Ты обвинил. Что ж, может быть, и справедливо.

С именем Рашиди связана легенда о неприязни, которую Стихи мои — это ведь сахар и мед, питал к нему поэт Сузани Самарканди (ум. ок. 1179), известный А к этим двум соль не подходит.

своим ехидным нравом и злым языком. В своих стихах он иног Репа и бобы — вот стихи твои, И соль, эй сводник, тебе необходима! да называет Рашиди по имени, но чаще именует его прозвищем (Перевод СИ. Баевского и З.Н. Ворожейкиной) «осел из кабака» {хар-и хумхана). Возможно, что причиной при обретения такого прозвища стало пристрастие Рашиди к посе Рашиди обернул обвинение Ам'ака в свою пользу, подчер щению квартала Харабат, где находились питейные заведения.

кнув достоинства своих стихов их соответствиям господству ющему в го время представлению о совершенной поэзии как Специалисты предлагают и другое объяснение этой клички, о сладостной. в которой мог содержаться намек на то, что Рашиди был не му сульманином, а христианином.

по Хотан — название области в Туркестане, откуда привозили самый лучший мускус.

ill Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ Рейснер.

История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) тив его недругов, сравнивает его не со степным пожаром, как это О жизни самого Сузани Самарканда также практически ни было принято, а говорит следующее: «С телом врага твоего де чего не известно. По все видимости, он не был придворным чает гнев твой то, что делает солнце с лысой головой». В арсена поэтом, жил в Самарканде и посылал оттуда панегирики раз ле его поэтических средств не менее экстравагантное сравнение личным правителям. Диван Сузани сохранился, но рукописи восхваляемого с редькой, о чем автор говорит с явной гордостью, его редки. Причина этого, возможно, кроется в том, что многие утверждая, что кроме него подобного сравнения в поэзии никто стихи Сузани отличаются обильным применением нецензур не употреблял. Столь же своеобразны и васфы в Диване Сузани, ной лексики и откровенным цинизмом. Построен Диван весь о чем свидетельствуют следующие строки:

ма необычно. Его открывают «покаянные» касыды, в которых поэт отрекается от всех своих грубых обличительных стихов Небосвод кажется медным газом, покрытым окисью, А и просит прощения за беспутную жизнь.

месяц на нем — как будто один уголок еще не окислился.

Среди его стихов имеются не только пасквили, но и обли (Перевод Е.Э. Бертельса) чения, приближающиеся по духу к социальной сатире. Та кие стихи располагаются на границе двух традиционных жан Очевидно, что в творчестве Сузани намечается совершенно ров— осмеяния {хадже) и аскетической лирики (зухдийат).

определенная тенденция к интенсивному развитию «смехо Непременной составляющей аскетической лирики было не вых» поэтических жанров, которые отличались от традицион только осуждение суеты мирской, но и развенчание пороков ных осмеяний. Наличие в его творчестве элементов пародиро человеческой натуры и общества. В Диване Сузани, к приме вания высоких жанров, применение специфической лекси ки, ру, обнаружено строфическое стихотворение в форме мусаддас, в том числе, например, тюркских заимствований, ставит Су в котором каждая строфа посвящена определенному человеку, зани в один ряд с такими признанными мастерами средневе совершавшему низкие и неблаговидные поступки. При совер ковой сатиры и пародии, как 'Убайд Закани. Подтверждением шенно конкретных «адресатах» такое произведение представ этой тенденции к пародированию высоких жанров в эпичес ляет собой род социальной сатиры, поскольку рисует череду ком творчестве может считаться поэма Гургани «Вис и Ра отрицательных типов. Вот, например, строфа, посвященная мин».

некому судье (кази) из города Кушании:

Казн из Кушании нажил имение и много имущества, 3. Развитие литературы XI в.

В городе Кушании приобрел он имя и славу.

Пользуется он уважением среди знатных и почетом — среди простых. вне покровительства двора Брал он взятки со всех и брал деньги под залог, Состарился и стал умудренным, но в деяниях остался недостойным. С XI века в литературной жизни Ирана происходят значи Оставит он, видно, свои дурные поступки, лишь когда сгорит в аду.

тельные изменения, обусловленные появлением большого ко (Перевод Н.Э. Бертельса) личества авторов, творивших вне покровительства двора и на ходившихся под влиянием эзотерических доктрин, активно Действительно, поэтическая манера Сузани своеобразна. Даже развивавшихся в русле ислама. В связи с этим мировоззренчес в панегириках он пользуется нарочито сниженной лексикой, что кая монолитность, характерная для раннего периода развития создает необычный эффект, иногда родственный травестирова литературы на новоперсидском языке, сменяется сосущество нию и пародированию. По этой причине далеко не всегда ясно, ванием, а порой и прямым столкновением различных концеп что перед нами — восхваление или скрытое поношение адресата.

ций словесного творчества.

К примеру, поэт, описывая гнев властелина, направленный про Глава 1. Ранняя классика АН. Лрдашникова, M.J1. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVH вв.) Основными течениями в исламе, породившими обильную тения профессиональных навыков владения словом, не только литературу, в том числе и поэзию, являются суфизм и исма- отодвигалась на второй план, но и в ряде случаев подвергалась илизм. В основе этих доктрин лежит идея принципиальной острой критике (например, у исмаилита Насир-и Хусрава, у су возможности обретения опыта непосредственного общения фия Сана'и и др.). Именно на этой почве в персидской поэзии человека с Богом в личной религиозной практике, то есть мно- складывается устойчивый набор мотивов, а также сам образ по гократного повторения для любого верующего Божественного эта-пророка, приобретший вполне законченный вид в лирике откровения, обычно получаемого пророками. В литературной великого Хафиза, получившего прозвище «Язык тайн» (писан практике сторонников суфийских и исмаилитских идей это ал-гаиб).

представление становится отправной точкой для формирова- Общим для суфизма и исмаилизма содержанием религиоз ния концепции совершенного поэта-учителя, чье слово беско- ной практики стало стремление к постижению высшей духов нечно стремится к недостижимому пределу пророческой речи, ной истины путем самосовершенствования и преодоления зем обретая на этом пути правдивость, чистоту и действенность, ных страстей.

способные просветлять умы и сердца слушателей из числа При всех различиях предлагаемых способов познания Бо вновь обращенных. Не настаивая на тождестве, а лишь утверж- жественной истины (суфии отдавали предпочтение сердцу дая подобие речей истинного поэта и пророка, авторы из числа (калб— ар., дил — перс), исмаилиты — разуму ("акл — ар., хи приверженцев эзотерических доктрин, тем не менее, описыва- рад — перс), опираясь отчасти на опыт зороастризма) пред ют обретение ими поэтического дара в образах Божественного ставители обоих течений искали подтверждения полученным откровения, ниспослания (танзил), т.е. «подключения» к тому знаниям в Коране и хадисах, настаивая на возможности их алле же источнику, что и пророки. В роли такого источника истин- горического толкования. Сторонники такого способа коммен ного слова выступает коранический Дух Святой (рух ал-куд(у)с) тирования Корана, который получил название (та'вил — букв, или Дух Верный (рух ал-амин), который комментаторами Ко- возвращение к истоку, началу), стали именоваться «людьми рана толкуется как Божий вестник Джабраил (библ. Гавриил). внутреннего [знания]» (ахл-и батин, от араб, батин — «внутрен Так, определяя свою миссию в земном мире, страстный пропо- нее», «скрытое») в отличие от «людей внешнего 1знания]» (ахл ведник исмаилизма Насир-и Хусрав говорит в одной из своих и захир, от араб, захир — внешнее), опиравшихся на буквальное касыд: толкование священного писания, тафсир. Восприятие Корана как текста, имеющего внешнее и внутреннее (сокровенное) Узнай меня на пути Пророка, значение, скрытое от непосвященных, получает распростране Не считай меня поэтом, хоть я и поэт. ние во многих течениях ислама, в особенности эзотерических.

При таком подходе к восприятию Священного писания естес Ему вторит суфий Фарид ад-Дин 'Аттар в одной из глав инт- твенным образом формируется система коннотаций, допол родукции к поэме «Книга печали» (Мусибат-нама): нительных значений каждой из толкуемых смысловых единиц текста (от отдельной лексемы до связной сюжетной конструк Не числи меня поэтом, ибо это меня не удовлетворяет, Я ции). Постепенно та'вил как метод толкования распространя — мистик (мард-ихал), а не преуспевающий поэт.

ется не только на другие тексты, но и на явления феноменаль ного мира, который ряду религиозных мыслителей (например, Очевидно, что в религиозной по своей сути поэзии в области великому суфийскому шейху Ибн ал-'Араби) видится подобием представлений о таланте и искусстве слова должна была одер «большого Корана». Таким образом, к мирозданию, хранящему жать верх концепция инспирации, то есть ниспослания поэти в своей сокровенной глубине Божественную тайну, являющу ческого дара свыше. Концепция же мастерства, то есть приобре АН. Ардашникова, МЛ. Репснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика юся целью любого познавательного процесса, применим метод в своих ритуалах танец, пение и чтение стихов (сама'— букв.

истолкования, родственный методу та'вил. Именно об этом «слушание») для достижения определенных психо-эмоцио говорит Насир-и Хусрав в одной из касыд, описывая звездное нальных состояний. Некоторые из крайних суфиев отрицали небо и обращаясь к своему юному ученику: даже необходимость выполнения ряда ключевых установлений ислама, например, паломничества.

Лик этою звездного мира казался мне Коллективные ритуалы суфиев были призваны привести Подобием бессонных глаз.

их участников в состояние религиозной экзальтации с целью Ты сказал бы, каждая звезда — посланник Господа обретения единения с Всевышним и созерцания его красоты.

Для нас, а луч каждой из них есть послание.

Наряду с поминанием Бога в форме повторения определенного Это — язык Господа, мой мальчик!

набора молитвенных формул (зикр), содержащих Божествен Все сущее для этого языка — слова.

ные имена и атрибуты (исма ва сифат), в ритуалы включались Никто не слышит этих речей, кроме тех, Чей разум отверзает слух совершенного сердца. рифмованная проза, поэзия, музыка и танец, обладающие вы соким уровнем психологического воздействия на слушателей Роднит суфиев и исмаилитов также и представление о необ- и исполнителей.

ходимости прохождения определенного Пути, состоящего из Объединенные авторитетом учителя (шейх, пир) суфии обра ступеней познания и совершенствования личности. Для поз- зуют братства (тарикат), имеющие собственные уставы (также нания Истины обязательно руководство опытного наставника именуемые тарикат). Названия братств часто восходят к име (старца, шейха у суфиев, имама — у исмаилитов). нам их основателей — накшбандийа, кубравийа, ни'матулахийа.

Образ жизни членов братства напоминал монашеское общежи тие, а суфийская обитель обозначалась терминами ханака, за Суфийская доктрина формируется под влиянием философ- вийа. Некоторые суфии вели образ жизни странствующих ни ских идей неоплатоников и религиозной практики мусуль- щих проповедников, которые назывались дервиши, калантары, манских аскетов, набиравшей активность в VIII — начале IX в. факихи. Внутри каждого тариката устанавливались определен Этимология термина тасаввуф большинством специалистов ные правила поведения, и глава братства подбирал собствен возводится к слову суф (шерсть;

одежда аскетов из грубой шер- ные формулы зикра. Сильно отличался и характер ритуального сти), однако существуют и другие мнения. Происхождение тер- поведения членов различных братств во время коллективного мина в суфийской литературе объясняли также через термин радения. По внешним признакам ритуала европейцы стали «обитатели навеса» (ахл ал-суффа), которым называли бедных именовать суфиев «поющими», «прыгающими», «крутящими сподвижником пророка Мухаммада, не имевших своего жи- ся», «танцующими».

лища и нашедших приют под навесом мечети у дома Пророка. Уже в раннем суфизме намечается абсолютизация идеи Возводили термин тасаввуф и к наименованию мистической любви к Богу, которая в целом не противоречит нормативным секты времен Мухаммада «Сподвижники каменной скамьи» мусульманским воззрениям. Догматизация постулата любви (асхабас-сафа), и к слову «чистота» (сафва), и к греческому по- к Богу в суфийской доктрине привела к широкому использова нятию «мудрость» (софия), и к кабалистическому термину «аб- нию в ритуальной практике любовной поэзии, которая перво солютная бесконечность» (айн соф). начально заимствовалась из светских источников, а позже ста В суфийском движении объединились достаточно разно- ла создаваться специально для исполнения во время радения.

родные явления — от трезвой аскетической практики, близкой Иногда подобная поэзия носила импровизационный характер нормам суннизма, до экстатических течений, применявших и слагалась прямо в ходе ритуала.

116 Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVri вв.) В основе представлений мусульманских мистиков о пости- относительно принадлежности того или иного термина к ха жении Божественной истины лежит понятие Пути, который рактеристике стоянок или состояний. В рамках поэтического надо пройти верующему с целью соединения его души с вы- языка терминология применяется еще менее строго, чем в тео сшей духовной субстанцией. До вступления на этот Путь (та- ретической литературе. В каноне персидской поэзии эти поня рикат) от каждого верующего фебуется вести праведную жизнь тия нередко переводятся с арабского языка и фигурируют уже по шари'ату, что является непременным условием продвиже- не в терминологическом, а в образном смысле.

ния к познанию Истины. По преодолении всех стадий Пути, Мистический путь должен дать суфию возможность полного которые обычно именуются стоянками (макам, манзал), неко- отрешения от своей физической природы и телесной оболочки.

торым подвижникам даруется познание Истины и «пребывание Это состояние, которое завершает стадию тариката, обозна в Боге», носящее название хакикат («истинное бытие») или чается термином фана («самоуничтожение»). Этот этап также ма'рифат («познание»). Представление о Пути находило в су- содержит несколько стадий и в отличие от тариката, называе фийской литературе самое различное воплощение, поскольку мого «путешествием к Аллаху», именуется «путешествием в Ал потенциально могло использовать в переосмысленном виде лахе». В доктринальном смысле возможность прижизненного всю традиционную образность, связанную с путешествием, до- достижения этой стадии мистического пути различными теоре рогой, дорожными тяготами и страхами. тиками суфизма трактовалась по-разному. Часть из них скло На раннем этапе своего развития суфийская литература тесно нялась к принципиальной невозможности растворения в Аб связана с нуждами проповеди и ритуала, а потому первые солюте при жизни, другие придерживались противоположного сочинения насыщены религиозной терминологией, вырабаты- взгляда. К примеру, известный представитель раннего этапа ваемой входе мистической практики различных братств. На- развития суфийской литературы на персидском языке 'Абдал иболее употребительными в литературе оказываются термины, лах Ансари признает лишь посмертное слияние индивидуаль знаменующие продвижение взыскующего по Пути познания. ной души с Богом, поэтому в его лирике представлена специ Большинство суфийских братств сходятся в терминах и коли- фическая трактовка мотива смерти.

честве выделяемых на Пути стоянок — длительных стадий ду- В суфийской литературе выработалась система кодовых ховного совершенствования, достигаемых определенной аске- обозначений состояния фана, построенная на основании пар тической и морально-этической подготовкой. Обычно стоянок ных образов типа мотылек-свеча, капля-море, пылинка-солн выделяется семь и они носят следующие технические названия: це. Первый компонент пары всегда обозначает мистика, второй тауба («покаяние»), вара' («осмотрительность»), зухд («возде- служит номинацией Божественной истины, к которой он стре ржание»), факр («нищета»), сабр («терпение»), таваккул («упо- мится и в которой, в конце концов, растворяется его индивиду вание на Бога»), рида' («покорность»). В отличие от стабильных альное «я».

и достигаемых практикой ступеней духовного роста (макам) Центральное место в литературной практике приверженцев суфии выделяли и кратковременные озарения, называемые хал суфизма заняла любовная тематика, отвечавшая общей ориента («состояние»), ниспосылаемые свыше и не зависящие от собс- ции суфийской доктрины на подсознательную и эмоциональную твенных усилий «путника». Характеристики этих состояний сферы духовного мира человека как инструмент приближения обозначаются девятью разными терминами: курб («близость»), к миру божественному. В связи с этим закономерным является махабба («любовь»), хауф («страх»), раджа' («надежда»), шаук представление о Боге как об объекте поклонения (ма'буд) и люб («страсть»), унс («дружба»), итма'нина («душевное спокойс- ви (ма'шук), асам суфий выступает в роли поклоняющегося твие»), мушахада («созерцание»), йакин («уверенность»). Сле- (1абид) или влюбленного ('ашик). В описание стремления мис дует учитывать, что зачастую мистики расходятся во мнениях тика к Богу вовлекается весь арсенал традиционных любовных 118 Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, МЛ. Рейтер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) мотивов и связанных с ними ситуаций — как из области лирики, Из светской литературы заимствуются и сюжеты суфийских так и из эпоса. При первоначальной обработке любовных моти- любовно-романических поэм, авторы которых черпают темы вов в суфийской литературе они получают прямую авторскую и персонажи из известных иранских и арабских доисламских интерпретацию непосредственно в тексте произведения. Впос- и раннеисламских сказаний. Истории о несчастных влюблен ледствии возникшие благодаря этому дополнительные значе- ных толкуются в аллегорическом духе как выражение духовной ния образов, мотивов и сюжетов (коннотации) закрепляются за любви человека к Богу. Нередко перипетии сюжета объясняют ними, образуя второй, скрытый смысл или подтекст. Точно так- ся автором в мистическом ключе непосредственно в тексте по же ведут себя и другие группы канонических мотивов светской вествования или в специальных главах интродукции.

поэзии, используемые в суфийской символической системе — В орбиту суфийской литературы попадают также сугубо фун пиршественные, календарные, мотивы дорожных тягот и др. кциональные жанры, наиболее представительным из которых является агиография. Вокруг самых значительных авторитетов, Большую роль в становлении философско-дидактического основателей братств и выдающихся подвижников складывают направления суфийской поэзии сыграл глубоко укорененный ся повествования об их жизни и деяниях. Постепенно разроз в арабской и персидской лирике жанр зухдийат (аскетическая ненные биографические эпизоды вырастают в развернутое жиз поэзия), который содержал мотивы осуждения пороков человека неописание, а затем отдельные жизнеописания оформляются и общества, суетности бренного мира и необходимости очи в виде сборников житий, называемых «разряды» (табакат) щения от грехов путем отрешения от мирских соблазнов. В су или «антологии» (тазкират) суфиев. Канон суфийского жития фийской традиции жанр зухдийат, постепенно пополнявшийся был тесно связан с другими жанрами мусульманской биогра заимствованиями из непоэтических жанров (Коран, хадисы, фической литературы и развивался под их непосредственным философские трактаты и послания), положил начало пропо влиянием. Начавшись как прагматический жанр, вызванный веднической лирике. Дидактическая поэзия дополнила исполь к жизни необходимостью поддержания традиции религиозных зовавшуюся для нужд проповеди рифмованную и ритмизован авторитетов, с течением времени суфийская биография насы ную прозу, применявшуюся в устных публичных выступлениях щается художественными элементами в форме стихотворных (маджлис) авторитетных ораторов. Такая проза была богато вставок, описаний чудесных деяний шейхов и историй, связан уснащена иллюстративным материалом в форме афоризмов ных с поэтами-мистиками.

и притч, а также поэтическими вставками. Постепенно на базе К суфийским литературным текстам примыкают многочис публичных проповедей оформляется специфический жанр бес ленные трактаты и послания, относящиеся к сфере философско сюжетной дидактической поэмы. Основные темы таких произ религиозных сочинений. К той же области теоретических и тех ведений по существу совпадали с проблематикой проповедей с нических сочинений относятся и словари суфийских терминов той лишь разницей, что всему произведению придавалась {истилахат ас-суфийа), которые чрезвычайно важны для понима поэтическая форма, и постепенно разрастался объем иллюст ния скрытого смысла литературных образов, поскольку содержат ративного материала, которым снабжался каждый проповеду их истолкование. По существу, они представляют собой толковые емый постулат. Сюжеты вставных эпизодов черпались опять словари поэтической образности, объясняющие не общий лекси таки из светского репертуара и представляли собой животную ческий смысл слова, а его религиозно-мистические коннотации.

басню, исторический анекдот, эпизод из Священной истории, получавшие в рамках новой поэтики специфическое аллегори ческое истолкование. С течением времени набор иллюстраций Исмаилизм как одна из основных ветвей шиитского исла значительно пополняется за счет заимствований из формирую ма начал формироваться примерно с середины VIII в. Движе щейся суфийской агиографии.

Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) сир-и Хусрав решает круто изменить образ своего поведения ние исмаилитов возникло в результате раскола в среде шии и отправляется в паломничество по святым местам, подчиня тов, большинство из которых признали седьмым имамом сына ясь не внешним обстоятельствам, как это часто бывало в его Джа'фара ас-Садика— Мусу ал-Казима (ум. в799г.), мень среде, а своим собственным внутренним побуждениям. В про шинство же сочло законным наследником имамата старшего заической «Книге путешествия» Насир-и Хусрав рассказывает, сына Джа'фара, Исма'ила, умершего еще при жизни отца. В ре что однажды ночью он увидел сон, в котором некто призывал зультате седьмым имамом они признали сына Исма'ила — Му его отказаться от вина, отнимающего у человека рассудок, и хаммада. После смерти Мухаммада вереде исмаилитов про пуститься на поиски истины. Ночной собеседник указал ему в изошел еще один раскол. Часть общины сочла его последним сторону Ка'бы, и наутро Насир сказал себе, что проснулся от седьмым имамом и ожидала его возвращения. Отсюда и прозви сорокалетнего сна. Та же символика вещего сна и обращения ще приверженцев этого учения — «семеричники» (ас-саб'ийа).

на путь Истины повторяется и в одной из его касыд, в которой Позже эту ветвь стали называть карматами (ал-карматийа).

поэт рассказывает о своем обращении в исмаилизм:

Другая часть исмаилитов продолжала признавать потомков Му хаммада бен Исма'ила, бежавших от преследований Аббасидов Я снялся с [насиженных] мест и пустился в путь, в Сирию и Хорасан, и считать их «скрытыми» имамами. От их Не вспомнив ни о доме, ни саде, ни об образах [близких].

имени была развернута активная пропаганда, получившая на У перса и у араба, у индийца и у тюрка, звание «призыв» (да'ва). Весь последующий период до прихода У жителя Синда, китайца, румийца и иудея, к власти в Египте династии Фатимидов (909 г.), которые возво- У философа, манихея, сабея и материалиста дили род к Исма'илу, получил в истории исмаилизма название Я добивался искомого и спрашивал без устали.

«сокрытие» (camp).

Для исмаилитских тайных обществ была характерна четкая Путешествие затянулось: долгих семь лет провел Насир, иерархическая структура. Поделив весь мусульманский мир странствуя по Ближнему и Среднему Востоку, посетив запад на области — джазира, эти общества вели там активную мис- ные области Ирана, Ирак, Сирию, Палестину, Египет, где сионерскую деятельность через сеть проповедников— да'и, он пробыл год. Затем он отправляется в Медину и Мекку. По подчиненных единому главе каждой области (сахиб-джазира). всей видимости, именно в Египте Насир-и Хусрав попадает под влияние учения исмаилитов, представителями которых Насир-и Хусрав были султаны династии Фатимидов, пришедшей в этой стране Выдающимся представителем персидской классической ли- к власти. О своем странствии он повествует в той же касыде:

тературы был последователь и проповедник исмаилизма На сир-и Хусрав (1004—1077). Будущий поэт происходил из семьи О, сколько раз мне камни служили ложем и изголовьем! О, сколько раз шатром и палаткой служили мне облака! Порой я мелкопоместного землевладельца — потомка старой иранской [взбирался] на склон, где был соседом мне месяц, Порой — на аристократии из Кубадианы (город недалеко от Термеза). Как вершину горы, что выше созвездия Близнецов. Порой [приходил] и его отец, Насир-и Хусрав занимал административные посты в края, где вода [тверда], как мрамор, Порой — в места, где земля — сначала в Балхе при Газнавидах, а затем служил по фи горяча, как уголья. Порой по морю, порой по суше шел я без нансово-податному ведомству в Мерве при одном из сельджу- дороги, Порой по горам, порой по пескам, порой через ручьи, кидских правителей. Он много путешествовал и вел привычную порой рассеянную жизнь придворного (по словам самого поэта, пил по ущельям, много вина, писал любовные стихи, проводил свои дни в уве- Порой с веревкой на шее, как погонщик верблюдов, селениях). Однако в середине жизни в возрасте сорока лет, На Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (ГХ-XVII вв.) Порой с поклажей на спине, как будто я — мул, маилитов в родном Балхе, а также Мазандаране, Нишапуре, Занятый расспросами, переходил я из города в город, Систане и Хутталяне. Благодаря его заслугам перед фатимидс Одержимый поисками, скитался по морю и суше.

ким халифом дар ал-'илм — организация, ведавшая деятельнос тью исмаилитских проповедников (да'и), — назначила Насира Приведенные фрагменты этой знаменитой касыды пред на пост худжжата, сахиб-джазира, то есть верховного эмисса ставляют собой одновременно достаточно явную отсылку к той ра Фатимидов на Востоке. Именно свой высокий титул Худж части в структуре классического житийного повествования, жат поэт использует и в качестве литературного псевдонима, в которой говорится о поисках героем истинного учителя среди тахаллуса.

представителей различных религиозных и философских тече Подвергшись гонениям со стороны правоверных суннитов, ний, и к той части традиционной касыды, которая отводилась Насир-и Хусрав был вынужден бежать из Хорасана на Памир, мотивам странствия по пустыне — рахил. Поэт использует эле где и провел остаток жизни в горном селении Йумган. Бегс менты различных жанров, как поэтических, так и прозаических, тво на Памир, скорее всего, следует отнести к периоду, когда чтобы добиться искомого художественного и проповедничес в Хорасане всеми делами ведал сельджукидский визир Низам кого эффекта. Задачей автора было представить свое реальное ал-Мулк, активно боровшийся с исмаилитами, то есть к 1059 путешествие в Египет, ко двору Фатимидов, как путешествие 1063 гг. Именно в Йумгане было создано большинство литера мистическое, целью которого является прибытие в идеальный турных произведений Насира.

город мудрости и знания. Каир, столица фатимидского Егип Перу Насир-и Хусрава принадлежит ряд философских трак та, описана в касыде как Град обетованный, в котором герою татов, среди которых наиболее исследованным является «Соб явился истинный учитель:

рание двух мудростей» (Джами' ал-хикматайн). Знаток мусуль манской философии А. Корбэн предлагал развернутый перевод И вот в один прекрасный день я достиг врат Града, которому названия этого трактата — «Гармония греческой философии Служат планеты и покорились страны света. Это — Град, который утопал в садах, полных цветов и плодов, Стены его украшены и исмаилитской теософии». Действительно, вся книга постро росписью, земли его покрыты рощами. Степи в нем разрисованы, ена как ряд диспутов между греческим философом и исмаили подобно узорчатому шелку, Вода в нем — чистый мед, словно в том, причем каждый из диспутов кончается полным согласием Каусаре. Это — Град, в котором, кроме познания, нет другого спорящих. Для того чтобы достигнуть этой гармонии, Насир-и строения. Это — сад, в котором кроме разума, нет другого дерева.

Хусрав применяет специфический исмаилитский метод толко Это — Град, в котором мудрецы носят одежды из шелка, Но не из вания — та'вил (букв, «возвращение к истоку, к началу»). Под того, что соткан руками мужчин или женщин. Это — Град, термином та'вил в мусульманской традиции подразумевается которого едва достиг я, как разум мне поведал: «Здесь проси то, аллегорическое толкование Корана, в особенности его «тем чего искал — мимо этой обители не проходи!»

ных» мест. К этому методу истолкования священного текста Учителем его становится активный участник исмаилитско- прибегали му'тазилиты, сторонники так называемого рацио го движения ал-Му'аййад фи-д-Дин аш-Ширази, служивший налистического толкования Корана, умеренные шииты, ис при фатимидском халифе ал-Мустансире. Оба они упоминают- маилиты, суфии. Последователи метода та'вил настаивали на ся в касыдах Насира — первый в качестве наставника, второй возможности не прямого, а аллегорического понимания как в качестве «Имама Времени» и восхваляемого лица. священного текста, так и явлений материального мира. Они После возвращения из паломничества Насир-и Хусрав на- относили себя к «людям внутреннего [знания]», в отличие, «от чинает активную пропагандистскую деятельность в пользу ис- людей внешнего [знания]», следовавших традиционном методу толкования Корана, получившему название тафсир и подразу Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) нама) и «Книга счастья» (Са'дат-нама). По своему содержанию мевавшему историко-филологический и законоведческий ком- они близки как ранним образцам суфийской дидактической ментарий к священному тексту. поэмы, так и предшествующей светской дидактике, например, Другой трактат Насира — «Путевой припас странствующих» «Афарин-нама» Абу Шукура Балхи. Обязательными содержа (Зад ал-мусафарин), по мысли автора, являлся систематическим тельными составляющими дидактических поэм, в том числе сводом, «каноном» исмаилитской философии, составленным и принадлежащих Насир-и Хусраву, были космогонические как руководство для стремящихся познать истинные законы мотивы, примыкающие к восхвалению Бога-творца, которым мироздания. В предисловии Насир-и Хусрав сравнивает чело- традиционно открывались произведения нарративных жан века, движущегося во времени, с путником, который, если он ров. Описание места человека среди Божественных творений наделен разумом, должен знать, откуда пришел, куда идет и ка- содержало характеристику его телесной и духовной природы.

кой припас ему нужен в пути. После этого автор рассуждает об Далее, как правило, следовали разделы, содержащие похвалу искажении знания о мире теми, кто претендует на звание носи- достоинствам человека и осуждение присущих ему пороков.

теля истинной веры: «И [поскольку]... мы нашли большинство Именно осуждение пороков (алчности, невежества, себялюбия, людей беспечными в отношении проникновения в эту область, вероломства, лицемерия и т.д.) вызывает к жизни советы и на и [поскольку! невежественные люди общины... соблазнились ставления житейского характера (например, о вреде азартных чувственным и вещественным и удалились от духовного и неве- игр, об уклонении от общения с невеждами, о пользе молчания щественного, и [поскольку] в соответствии с различными свои- и необходимости хранить тайну, о довольстве малым и др.), ми желаниями, ища главенства, соединили они веру с низмен- которыми изобилуют обе поэмы Насира. В дальнейшем пере ными устремлениями и назвали это фикхом, и [поскольку] они численные темы будут развиваться в суфийском дидактичес ведающих знание об истинах... прозвали еретиками и людьми ком эпосе, постепенно обрастая иллюстративным материалом дурной веры и карматами — то мы сочли обязательным напи- в форме притч и коротких анекдотических историй.

сать на эту тему сию книгу...» (перевод А.Е. Бертельса). В поэмах Насир-и Хусрава представлены и мотивы, пересе Насир-и Хусрав, по всей видимости, является автором бого- кающиеся с тематикой некоторых его касыд. Так, одна из глав словского трактата «Лик веры» (Ваджх-и дин). Он содержит тол- «Раушана'и-нама» содержит резкое осуждение придворной поэзии:

кование ряда положений шариата при помощи исмаилитского метода та'ви.1. Чисто философские проблемы в нем почти не Разум смеется над восхвалением подлецов, Никто не станет украшать перлами осла...

затрагиваются. Вместе с тем в этом сочинении рассматривают ся вопросы, которые в значительной мере проясняют характер Наиболее весомый вклад Насир-и Хусрав внес в развитие его поэтического творчества. Например, в главах 3 и 4 подробно касыды, которая под его пером превратилась в один из веду трактуется понятие «знание» ('или), которое, по мнению автора, щих дидактических жанров персидской поэзии. Являясь ярым есть «познание вещей такими, какими они есть». Далее говорит противником любого пустословия, втом числе и в поэзии, ся, что знание заключено в разуме, что все телесное и духовное Насир-и Хусрав настаивал на том, что изреченное слово долж подчинено разуму и, следовательно, все, что не охвачено зна но приносить человеку реальную пользу. С этих позиций он нием, нельзя считать существующим. Исключение составляет подвергал острой критике занятие придворного поэта:

только Бог, который выше знания. Тот, кто обладает большим знанием, ближе к велениям Бога. О том же самом поэт неод Смотри, о брат, легкомысленно не считай Знанием ни нократно рассуждает в своих дидактико-философских касыдах. [ремесло] секретаря, ни стихотворство.

Насир-и Хусрав считается также автором небольших дидак тических маснави, известных как «Книга света» (Раушана'и- АН. Ардашникова, M.J1. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Ведь эти профессии хорошо оплачиваются Выдвигая обвинения против придворных поэтов, использу Благодаря тому, что умножается радость адресата.

юших свой талант ради материальной выгоды, поэт-проповед Конечно, и та, и другая — это ведение речей, и все же ник использует известную аргументацию пророка Мухаммада Нет у колдовства сходства с пророчеством.

(сура «Поэты») в полемике с противниками, причислявшими Сокол — птица, как и куропатка, и все же его к племенным поэтам и прорицателям. Главным обвине Нет у куропатки достоинства сокола.

нием Пророка в адрес племенных поэтов было обвинение их Пророк тому вручил науку истины, в произнесении лживых речей. В Коране говорится: «Не сооб Кого счел достойным этого преимущества22.

щить ли Мне вам, на кого нисходят сатаны? Нисходят они на Нашему Харуну потому даровал ее Муса, всякого лжеца, грешника. Они извергают подслушанное, но Что не было у него силы против того самирита23.

большинство их лжецы. И поэты — за ними следуют заблуд То, что ты пишешь — оковы знаний и мысли, Оно — словно путы, стреноживающие боевого коня. шие. Разве ты не видишь, что они по все долинам бродят и что Ты в путах — пеший перед всадниками, говорят они то, чего не делают, кроме тех, которые уверова Не достоин ты ничего, кроме занятия слуги. ли и творили добрые дела и поминали Аллаха много. И полу Если ты стал таким, знай, что ты — раб чили они помощь после того, как были угнетены» (Коран 26:

Шаха Востока и эмира Мазандарана. 224—228). Традиционно вдохновителями племенных арабских Ты избрал своей профессией стихотворство, поэтов считались джинны, то есть существа демонические.

А кто-то другой избрал пение и музыку.

Мухаммад утверждает, что его в произнесении священных Ты стоишь там, где певец сидит24, слов Корана вдохновлял Дух Верный или Дух Святой, то есть Подобает тебе укорачивать дерзкий язык.

архангел Джабраил. Поощряя поэтов из своего окружения, та Сколько можно описывать самшит и тюльпан, ких, как Хассан ибн Сабит и Ка'аб б. Зухайр, Мухаммад при Лик, подобный луне, и амбровые завитушки?

писывал им тот же источник поэтического вдохновения, что Восхваляешь знание и натуру того, и себе самому. Характерно, что в поэзии Насир-и Хусрава роль От кого проистекает невежество и злонравие.

идеального поэта приписана именно Хассану ибн Сабиту:

Привносишь ты в стихи ложь и алчность, А ведь ложь — это источник неверия.

Душу свою ради восхваления дома пророка Я Достохвальным праведником, как 'Аммар и Бу Зарр25, буду превращать то в Хассана, то в Рудаки.

Делает Махмуда восхваление 'Унсури!

Я тот, кто не мечет перед свиньями Среди персидских поэтов несомненным идеалом для На Драгоценный жемчуг слов [языка] дари. сира является Рудаки. Насир уподобляет свои строки стихам (Перевод М.Л. Рейснер, Н.Ю. Чалисовой) Рудаки, особенно подчеркивая их насыщенность мудрыми со ветами:

Имеется в виду четвертый из праведных халифов, 'Али;

в бейте нашли отражение шиитские предпочтения автора.

Аллюзия к кораническому сюжету о Мусе и его брате Харуне. Муса (библ. Моисей), Много стихов об отречении от мирского и в наставление сложил который был косноязычен и не мог проповедовать сам, попросил Господа послать с ним для Тот поэт незрячий, но ясновидящий (т.е. Рудаки).


выполнения миссии брата Харуна, который «красноречивее меня языком» (Коран, 28:34].

Ты прочитал их, прочти и слова Худжжата, Однако, когда с Мусой «беседовал Господь» и передавал ему скрижали, некий самирит подбил народ Мусы сотворить золотого тельца и поклоняться ему. 24 Согласно Раскрашенные красками значений и полные наставлений.

придворному этикету, поэт декламировал стоя, а музыканты играли сидя. 21 Аммар б. Йасир Если в молитве прочтешь ты его стихи, и Бу Зарр (Абу Зарр ал-Гифари, ум. ок. 653) — сподвижники пророка Мухаммада, в числе Дух Верный (рух ап-амин) пошлет тебе вослед «Аминь!»

первых принявшие ислам.

i") АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава I. Ранняя классика По сути, в последнем бейте Насир перефразирует известный Специфический облик приобретает в лирике Насира и фахр:

хадис Пророка, обращенный к Хассану бен Сабиту. В этом ха с одной стороны, он восхваляет себя как носителя истинного дисе говорится, что Мухаммад, благословляя труд Хассана ибн знания, праведника, являющегося образцом поведения, с дру Сабита в поддержку нового вероучения, сказал: «Читай [стихи] гой стороны, подчеркивает свой поэтический талант, особую и Дух Святой (рух ал-куд(у)с) пребудет с тобой».

миссию и особые свойства своей поэзии.

Приписывая своей поэзии тот же источник вдохновения, В полной мере воспользовавшись достижениями придворной что и словам Мухаммада, поэт указывает на богооткровенное традиции в области касыдосложения, Насир-и Хусрав ищет но происхождение поэтического слова и уподобляет себя пророку.

вые этические и эстетические основы поэтического искусства, В одной из своих касыд он описывает нисхождение вдохнове черпая мотивы и образы в сфере непоэтических жанров. Заимс ния с высот мира горнего:

твования из Корана и хадисов составляют ту сферу поэтических Что есть маринад (пикули) речи? — Значение и выражение. мотивов, которыми Насир-и Хусрав пополнил арсенал касыды.

Обнови речь, когда притек к тебе маринад. Они служат основанием как проповеднических рассуждений, В стихах повторение слов не пугает. так и инструментом создания сложных аллегорических картин Ведь прекрасно звучит превосходная речь при повторении. во вступительных частях касыд. Образную основу подобных ал [Тот) маринад — от Бога, его вкус и аромат замечательны, а цвет легорий составляют, главным образом, календарные зачины, [Он приобрел] от яблока, цитрона, грецкого ореха, айвы и фаната.

приспособленные к специфическим художественным задачам В этом году пришелся тебе по вкусу виноград нового урожая, проповеднической и мистико-аллегорической лирики. В Дива А ведь в прошлом и в позапрошлом году он был точно таким же.

не поэта широко представлены касыды, по внешним призна Для людей разумных семена речи — это мудрость и знание, кам принадлежащие к разряду наурузийа:

В землю сердца посади, о разумный, семена речи.

Стань Избранником, чтобы после тебя осталось Благое слово, Облако, рассыпающее перлы превратило землю в подобие небес — От Ибо это то, что осталось после Пророка Избранника.

цветущих тюльпанов она наполнилась [звездным] сиянием. Розовый куст стал походить на созвездие Ориона, а розы на нем, Расцветшие При всем том, что Насир-и Хусрав отделяет себя от боль здесь и там, уподобились звезде Арктур в Волопасе. В дни шинства придворных поэтов, превративших стихотворство в урдибихишта дуновение ветерка стало для гор и степей Снадобьем от пустословие (перс, жаж — болтовня), он признает за ними ран, нанесенных [ледяным] ветром [месяца] дея. Этот ставший мастерство в обращении со словом и в ряде случаев сравнивает согбенным старцем розовый куст Вновь обрел юность благодаря себя с арабскими и персидскими предшественниками (ал - искусству [весеннего] ветерка. Науруз стал для мира покаянием, Бухтури, 'Унсури, Киса'и и др.). Однако, в отличие от Рудаки и Искоренившим зло, содеянное зимой.

Хассана, другие поэты могут оцениваться Насиром двояко — как Приведенное начало касыды выдержано в духе придворных положительно, так и отрицательно. Сам же Насир-и Хусрав, касыде календарными зачинами, однако в переходе к целевой хотя и отдает предпочтение наставлениям, не полностью дидактической части автор объясняет значение весенних кар отказывается от панегирических мотивов в касыде. Он восхва тин природы в духе исмаилитского метода та'вил:

ляет «Имама Времени», то есть правящего фатимидского халифа, однако этот адресат фактически приравнен к членам «семьи Эти вновь ожившие цветы, поднявшие в саду головки.

Пророка», то есть персонажам мусульманской Священной ис Стали для нас свидетельством Судного дня и воскресения из мертвых.

тории, поскольку поэт ему лично своих произведений ему не Блажен тот, чье сердце зрит скрытое за завесой, посылает и уж тем более не получает за них вознаграждения. О Страшном суде ему твердое свидетельство дают травы.

АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XV11 вв.) Глава 1. Ранняя классика тический дар. Он получил основательное теологическое обра- исследователи, в лице, например, Е.Э. Бертельса, предлагают на зование, изучал законоведение ханбалитского толка под руко- зывать это сочинение «Псевдо-Маназил». Это произведение, по водством многих известных шейхов, один из которых провидел всей видимости, является записью ораторских выступлений Ан в нем будущего великого наставника, когда тому было всего че- сари на суфийских маджлисах, о чем свидетельствует как содер тырнадцать лет. Сам же Ансари признавал единственным сво- жание памятника, так и его форма — рифмованная проза (садж1) им наставником на пути познания Бога старца Харакани: «Я не с многочисленными стихотворными вставками в форме газелей, знал бы истины, если бы не видел Харакани». Особое рвение он четверостиший и кыт'а, принадлежащих перу самого автора. На проявлял в собирании хадисов и благодаря своей блестящей па- ряду с толкованием доктринальных вопросов суфизма в главах «О мяти помнил их, по его собственным словам, до 300 тысяч: «По суфиях», «О пробуждении», «О единстве Божьем», «О нищенстве»

вечерам я писал при светильнике хадисы... Бог дал мне такую и т.д., Ансари уделяет внимание изложению отдельных эпизодов память, что я запоминал все, что выходило из-под моего пера» священной истории ислама («О начале мира и появлении Адама», (перевод Е.Э. Бертельса). Теологические науки были не единс- «Рассказ о вражде Иблиса и Адама», «Рассказ о судьбе Мусы», твенной сферой его интересов. В том же рассуждении о харак- «Рассказ оСулаймане» и др.). Проповеди Ансари расцвечены тере своих занятий и источниках пополнения знаний Ансари также эпизодами из жизни суфийских шейхов Джунайда Багда писал: «Я знал наизусть 70 тысяч стихов арабских поэтов и 100 ди, Хасана Басри, Абу Йазида Вистами 26, а также группой глав, тысяч персидских, можно сказать, как стихов древних поэтов, выдержанных в жанре прений («Спор любви и разума», «Спор так и более новых...» (перевод Е.Э. Бертельса). дня и ночи», «Спор старика и юноши»).

Наследие Ансари достаточно велико по объему, однако издано Ансари может считаться одним из первых суфийских поэ не целиком и до сих пор изучено лишь частично. Ему принадле- тов, писавших на фарси. Кроме стихотворных вставок малых жит большое количество богословских произведений: сборник форм в его проповедническую прозу включена пространная ка хадисов, комментарии на отдельные хадисы и богословские про- сыда-инвектива в адрес лжесуфиев. Поэт использует в ее всту изведения суфиев, трактат «Порицание схоластики», агиографи- пительной части один из видов стандартных зачинов, который ческий свод «Разряды суфиев» (Табакат ас-суфийа), написанный связан с описанием природных и социальных потрясений и со на средневековом гератском диалекте вслед за одноименным ара- держит перечисление социальных страт общества. Представи боязычным сочинением 'Абд ар-Рахмана ас-Сулами Нишапури тели различных слоев и профессиональных групп в условиях (940/41 — 1021/22). Ансари принадлежит одна из ранних проза- катастрофы проявляют себя вопреки предписанным им нор ических версий сказания о Йусуфе и Залихе «Радость мюридов мам поведения. В подобном ключе выдержаны касыда Катрана и солнце бесед», выдержанная в мистическом ключе. Самым на землетрясение в Тебризе, касыда Фаррухи на смерть султана известным доктринальным суфийским произведением Ансари Махмуда Газнави, касыда Анвари на пленение султана Санджа считается арабоязычный трактат «Стоянки путников» (Мана- ра Сельджукида тюрками-огузами и ряд других текстов.

зил ас-са'ирин), содержащий характеристику состояний на пути Касыда Ансари начинается следующими строками:

к мистическому прозрению (маназил, макамат). Наиболее попу Что за горный поток? Что за бедствие? Что за потоп и дым?

лярным персоязычным сочинением Ансари считается сборник Что за насилие? Что за мир? Что стало в мире с людьми?

его рифмованных проповедей, не озаглавленный автором, но фи гурирующий в разных рукописях под названием «Рифмованная Джунайд (ум. 910) — один из крупнейших авторитетов суфизма, положивший начало 2f проза» (Мусадджа'ат). Это произведение, исследованное в свое одному из главных направлений мусульманского мистицизма, «учению о трезвости».

Хасан Басри (ум. 728/29) — один из первых мусульманских аскетов, выдающийся время В.Ал. Жуковским, было сочтено им, вслед за традицией, проповедник. Абу Йазид (Байазид) Вистами (ум. 875 или 878) - знаменитый шейх, персидским изводом арабоязычных «Стоянок». Более поздние сторонник экстатического направления в суфизме.

134 Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, МЛ. Репснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Из приведенного фрагмента следует, что события, происхо- ние, а не восхваление. Таким образом, поэты, представлявшие дящие в мире людей, поэт сопоставляет с природной катастро- в XI в. эзотерические течения в исламе, трансформируют само фой. Причиной бедственного положения в обществе является направление развития касыды и создают ее новую тематичес то, что люди предпочли мирские страсти совершенствованию кую разновидность, которую можно охарактеризовать как ди дактико-религиозную.


своей души:

Наибольшее количество стихотворных вставок в прозе Ан Я вижу мир в развалинах, а в нем людей — в неведении: сари выполнено в форме газели. Именно в его творчестве газель Ради тяги к дольнему миру они сочли прибылью ущерб будущей жизни. впервые приобретает четкие структурные параметры (объем, Огнем смуты сожжены тысячи городов сердца, парная рифма в первом бейте, авторская подпись в последнем).

Мечом отречения и измены захвачена обитаемая четверть Земли.

В отличие от газелей придворных поэтов, посвященных глав ным образом любовной и отчасти пиршественной тематике, Далее Ансари называет десять категорий людей, ведущих газели Ансари насыщены мотивами традиционной аскетичес себя неправедно и не соблюдающих этические нормы и рели кой лирики (зухдийат). Тема преодоления мирских страстей гиозные обычаи. Это отшельники, муфтии, судьи, правите и воспитания души становится основной в стихотворениях ли, аскеты, чтецы Корана и т.д. Вот что, например, говорится поэта-проповедника. Используя достижения мастеров жанра о власть имущих:

зухдийат, например, прославленного арабского поэта Абу-л Атахии (ок. 750—825) и своего непосредственного предшест Правители ведут себя с подданными, как волки в стаде, венника Рудаки, Ансари рассуждает о быстротечности земной Будто никогда не было них милости и сострадания.

У богачей на двери сердца прочен замок скупости, жизни и непостоянстве земной славы:

Они не смыкают уста пустых посул и не раскрывают ладонь щедрости.

Нашим обиталищем была темная земля, а мы по безрассудству своему Перечень отступников венчают лжесуфии, которым и пос- Возводили дворцы и портики до облаков небесных. То, что мы вящена вся вторая часть касыды, снабженная двумя анафори- называли своим богатством, было змеем, То, что мы полагали своей жизнью, было ветром.

ческими повторами «Как может быть суфием тот, кто...» и «Кто есть чистый суфий? — Тот, кто...». Осуждаемые в шести бейтах Приведенный фрагмент обнаруживает явные переклички со всевозможные прегрешения суфиев — жадность, лицемерие, стихами Абу-л-Атахии «...О строитель высоких дворцов! Куда погоня за славой, лживость, злоба — являются попыткой обри ты стремишься? Неужели ты хочешь дойти до облаков?» (пере совать сущность истинного подвижника, который должен быть вод И.Ю. Крачковского) и Рудаки «...Сошли под землю те, кто свободен от этих страстей, что и провозглашается в прямой воздвиг все [эти] дворцы и [разбил] сады». Из того же темати форме в двух бейтах:

ческого блока зухдийат в лирику Ансари в практически неиз менном виде пришли мотивы умерших легендарных владык:

Кто есть чистый суфий? — Тот, у кого добрый нрав: Если от брата он увидит зло, в ответ преумножит добро. Кто есть чистый суфий?

Дворцы, портики и шатры никому не достанутся:

— Тот, кто, не встретившись с Другом, Не пожелает вечной жизни даже в раю. Рассыпались в прах тела (сынов племен] самуд и 'ад и |тело] Шаддада.

В целом касыда Ансари демонстрирует явное преобладание Все имена, встречающиеся в приведенном бейте, связаны проповеднической тематики и, подобно касыдам Насир-и Хус- с легендарной историей Аравии: самудяне и 'адиты упомяну рава, ставит своей целью именно обличение, совет и наставле- 1 ы в Коране как племена, наказанные Аллахом за гонение на :.

АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика его пророков (например, Коран 11: 52-71). В той же связи Орудие твоего состояния — терпение, Ансари упоминает и ассоциировавшегося с племенем 'ади- Если ты муж чистый и облаченный в рубище.

тов, хотя и не упоминавшегося в писании Шаддада — стро- От тебя требуется терпение, о Ансари, ителя «Ирама, обладателя колонн», города, считавшегося Как от буквенного талисмана — сокровища загадок.

раем на земле и разрушенного по воле Аллаха. Уже в Коране Автор указывает на то, что первая часть газели посвящена и примыкавшей к нему легендарной традиции упоминания пути к стоянке «терпение» (сабр). Следует отметить, что Ан о погибших племенах и разрушенных городах служили ил сари, подобно другим первопроходцам мистической поэзии, люстрацией мотива неотвратимости судьбы и быстротечности создает вторичные смыслы традиционных образов индиви земного благоденствия. В той же функции они выступают и в дуально-авторским усилием, результат которого лишь через жанре аскетической лирики, и в проповеднических стихах некоторое время закрепляется в литературном каноне в виде Ансари. Однако в проповеднической поэзии они соседствуют особого символического языка. По этой причине поэт часто не с мотивами воздаяния, как в Коране, и не с темой суеты прибегает к разъяснению смысла сказанного непосредственно мирской и земной тщеты, как в образцах поэзии зух-дийат, а в рамках стихотворения.

с призывами к преодолению земных страстей, продвижению Идея посмертного обретения истинного бытия породила по пути духовного совершенствования и познания Бога и, в в поэзии Ансари специфическую интерпретацию ряда тради конечном счете, к спасению души. Земная жизнь человека ционных лирических мотивов (любовных и пиршественных).

понимается Ансари как путь к «стоянке смерти», к Весьма характерна их трактовка в стихотворении, начинаю переходу в иной мир, где ищущий Бога странник и обретает щемся словами «В день смерти, который есть день разлуки слияние с Ним. Только тот, кто в течение жизни был с друзьями...». Обращаясь к слушателям с призывом не печа озабочен совершенствованием души, достигает посмертного литься и не скорбеть по поводу его ухода в мир иной, поэт объ блаженства.

ясняет это так:

В соответствии с доктриной Пути {тарикат) Ансари в алле горическом ключе интерпретирует традиционные мотивы до В (минуты] траура по мне не рыдай так горько и не издавай стоны, рожных тягот {рахил), почерпнутые им из репертуара арабской Ведь тот вздох есть трубный глас, [возвещающий] свидание касыды. В этом смысле характерна одна из его газелей, в кото с Любимой.

рой описывается путь каравана через пустынную местность:

Когда увидишь мое тело, не рыдай в разлуке: Ведь рука Друга в этот миг обнимает шею [моей] души. Приди и Ночь темна, и луна в затмении, погляди на мои погребальные носилки Под звуки свирели и Дорога в теснине, и путь страшен.

бубна и [песни] сладкоголосого певца.

Нет ни припасов в суме, ни воды в бурдюке, Нет ни силы двигаться, ни места для стоянки.

Впереди дракон, разверзший пасть, Привычные мотивы оплакивания (марсийа) предстают у Ан Позади враги, обнажившие меч... сари в противительной трансформации: «Не плачь», «Не рыдай в разлуке», «Не говори, как мрачна и тесна темница». Напротив, Если бы не последние бейты, в которых содержится объясне- °н предлагает своему слушателю радоваться и ликовать, пос ние символического смысла начала стихотворения, приведен- кольку душа героя вскоре обретет искомое блаженство в едине ные строки можно было бы принять за фрагмент стихотворе- нии с Божественной возлюбленной (Истиной). Для усиления ния в жанре рахил. Однако в финале поэт сам расшифровывает положительного эмоционального настроя автор использует не скрытый смысл: только любовную и пиршественную, но и сезонную — весен Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) нюю образность, которая, как правило, ассоциируется в иран- Символический характер восприятия пиршественных мо ской традиции с празднованием Науруза. Поэт объясняет, что тивов подчеркивается и тем, что в одной из наставительных га зелей поэт-проповедник предостерегает слушателя от прямого под могильным камнем «веет ранней весной», что путь в моги толкования мотива «вкушения вина», поскольку говорит: «Если лу для него это путь в цветник, и что «птица его духа поет и ле ты мусульманин, воздерживайся от ядовитого вина». Подобно тает». Эти образы представляют собой устойчивый репертуар тому, как опьянение Истиной противоположно реальным пос жанра описания весны, однако в газели Ансари они связаны ледствиям винопития, божественная любовь противоположна с представлением о райском саде:

любви земной, замутненной животными страстями.

Интерпретация любовных мотивов и в рассматриваемой га Взгляни на саван: он пришелся мне лучше [любого] платья, Облаченный в него я пребываю в садах Ризвана. Вином и напитком зели, и во всех прочих, где они используются, обладает опре стала для меня «чистая [влага]» в недрах земли, Животворной пищей деленной спецификой, связанной с их символическим воспри моей души — красота Любимой.

ятием. Традиционная жестокость и холодность возлюбленной сменяется ее милосердием и сострадательностью, поскольку В последнем из приведенных стихов поэт использовал кора речь идет не о земной красавице, а об Истине (Боге). Со всей ническое слово «чистый» в качестве прямой отсылки к тексту очевидностью противопоставление земной и небесной возлюб писания, а именно к суре «Человек», в которой описывается ленной выявляется при обращении к еще одной газели Ансари, жизнь праведников в раю, что полностью соответствует обще в которой он прямо осуждает увлечение непостоянными зем му смыслу газели. По существу перед нами скрытая цитата сле ными красавицами:

дующего айата: «На них одеяния зеленые из сундуса и парчи, (и украшены они ожерельями из серебра), и напоил их Господь их Доколь привязываться душой и сердцем к земным красавицам!

напитком чистым» (Коран 76: 21). Слова «напоил их Господь...» Взгляни на нас, о слепец, и пробудись от сладкого сна.

из того же айата впоследствии многократно цитировались су- Эти луноликие в конце концов пожелтеют лицом, как солома.

фийскими поэтами с целью метафорического описания мисти- От коварных красавиц мира сего оторви свое сердце и от них отвратись.

ческого озарения как опьянения. Свежесть лица миловидных убавляется с каждым мгновением, Очевидно, что в данной газели погребальные мотивы тесно Если ты стремишься к красоте вечной, в любви стань подобен Мусе.

сплетаются не только с любовными, но и с пиршественными Мотивы, применявшиеся прежде для описания любовных мотивами, представляющими собой явные заимствования из страданий, выступают у 'Абдаллаха Ансари в непривычном жанра хамрииат, непременными атрибутами которого было контексте и полностью теряют свой изначальный смысл, выра упоминание пения и танцев, музыкальных инструментов жая глубину покаяния:

и виночерпия. Однако в контексте анализируемого стихотво рения стереотипные образы пиршественной лирики приоб Кто я на пороге твоем, о Господи?

ретают религиозный смысл, поскольку сопряжены с корани- Пристыженный, просящий прощение за грехи, ческими аллюзиями. Естественно в этой связи, что речь идет Загубивший жизнь, заблудший, не о вкушении вина, а о приобщении к красоте Божественной Презренный, рыдающий, павший во прах Пути.

Истины: Порой жаром мое сердце превращаешь в кебаб, Порой сердце мое обливается кровью от сознания греховности...

Воистину, ты опьянен, Ансари, [созерцанием] лика виночерпия, А О, что Ты сделал с моим сердцем?!

твои стихи — причина опьянения сотрапезников. Ради чего Ты сделал моей участью постоянные вздохи?

[ АН. Ардашникова, М.Л. Рейспер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика Мотивы самоосуждения, представленные в форме молит- несомненного сходства с лирикой малых форм, принадлежа вы, в данном фрагменте соседствуют с традиционными образа- щих перу Фаррухи и Манучихри. Это сходство лежит, прежде ми любовной лирики, что призвано усилить эмоциональность всего, в области композиционной структуры газелей: наличие описание переживаний человека, предстоящего Богу. «экспозиции», повествовательное развертывание лирического Той же спецификой интерпретации отличаются в лирике сюжета, наличие элементов диалога между персонажами и т.д.

Ансари и все другие мотивы, являющиеся заимствованиями из О Баба Кухи известно очень мало. Сведения, содержащиеся репертуара светской поэзии: восхваление перенесено с образа в средневековых источниках по истории суфизма, в ос конкретного адресата на абстрактный образ идеального пра- новном носят легендарный характер. Даже имя поэта фигу ведника, заимствования из традиционных осмеяний (хадже) рирует в двух вариантах — 'Али и Мухаммад. Скорее всего, встроены в тематику проповеднической лирики и служат для полностью его звали Абу 'Абдаллах ['Али ибн?] Мухаммад повышения ее эмоционального воздействия. В свою очередь ибн 'Абдаллах, известный под прозвищем Ибн Баку[йа] Ши поэтизмы, перенесенные в прозаический текст, могут служить рази. Нисба поэта не дает достаточных доказательств того, у Ансари той же задаче усиления звучания аскетических моти- что он родился в Ширазе, а скорее свидетельствует, что он вов в проповеди. Так, в одном из пассажей проповеди автор ис- провел в этом городе, где и был похоронен, большую часть пользует образные элементы поэтического «портрета» красави- своей жизни. Известно также, что некоторое время он провел в цы: «...наши коварные локоны разнес ветер, и тюльпаны наших Нишапуре, признанном центре иранского суфизма. Там он ланит съела земля;

изогнутые брови наши исчезли, и нарциссы общался с 'Абд ар-Рахманом ас-Сулами (ум. 1021) и имамом двух глаз наших лопнули;

кораллы губ наших смешались с пы- Абу-л-Касимом Кушайри (ум. 1074). Считается также, что он лью, и перлы зубов наших рассыпались по могиле... Птица духа встречался с шейхом Абу Са'идом Майхани (ум. 1049), авто из нас вылетела, и тернии сокрушения из нашего праха про- ром популярных мистических четверостиший. По всей ви изросли: мы назидательных пример для рождающихся, и мы димости, наставником Баба Кухи был ширазский шейх Абу [живое] увещевание для проходящих» (перевод В.Ал. Жуковс- Абдаллах ибн Хафиф. Ансари сообщает, что Баба Кухи много кого). путешествовал и помнил наизусть огромное количество хади Творчество Ансари положило начало развитию литератур- сов и хикайатов. Свое прозвище Кухи поэт получил, скорее ной практики суфиев на персидском языке. Он внес вклад не всего, после ухода в уединение: он поселился в горной пещере только в становление философско-теоретической и агиографи в окрестностях Шираза и долгое время вел отшельнический ческой традиции, но и заложил основание канона суфийской образ жизни, о чем свидетельствуют и его газели, в концовках лирики — как касыды, так и газели. которых довольно часто встречается словосочетание «гора и пещера», например:

Баба Кухи Ширази Весьма характерной фигурой ранней суфийской лирики яв- [Людей] того собрания, что описал Кухи, Ты ляется современник Ансари Баба Кухи Ширази (ум. ок. 1050), найдешь во всех пещерах и на горах.

вошедший в историю персидской литературы как автор одного из самых первых Диванов мистических газелей. Многие иссле- Творчество Баба Кухи свидетельствует о том, что он хорошо дователи сомневались в подлинности Дивана Баба Кухи и счи- был знаком не только с доктринальным суфизмом, но и весьма тали его более поздней подделкой, относящейся примерно начитан в светской поэзии, поскольку он в полной мере ис к XII—XIII вв.. Однако поэтика его газелей указывает на доста- пользует традиционную образность любовной (газал) и пир точно раннее происхождение, поскольку обнаруживает черты шественной (хамрийат) лирики. Наибольшее количество за АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XV1I вв.) Глава 1. Ранняя классика имствованных из арсенала любовной лирики образов связано Наибольший вклад Баба Кухи внес в расширение образности с описанием красоты возлюбленной (лик, локон, брови, глаза, газели, поскольку в его творчестве любовная и пиршественная родинка). Одновременно в газелях Баба Кухи присутствует лирика насыщается элементами городской социальной терми целый слой религиозно-умозрительной лексики, призванной нологии и образами, связанными с зороастризмом и христи впрямую указать на особый сокровенный смысл его стихов.

анством. Изменение среды бытования и адресата лирической Это может быть и философско-религиозная образность (бы поэзии Баба Кухи повлекло за собой переосмысление образов, тие и небытие, Предвечность, имена и атрибуты Бога, единс дотоле воспринимавшихся как отрицательные: городские тру тво и множественность и т.д.), и имена известных суфийских щобы Харабат и обитающие в них нищие, гуляки, азартные шейхов и их высказывания, и прямое цитирование Корана.

игроки и пьяницы. Термины, обозначающие этих декласси Помимо символических в Диване Баба Кухи имеются газели рованных персонажей, в средневековой историографии были дидактического содержания, рисующие образ идеальных пра равнозначны понятию «чернь», «сброд», «подонки общества», ведников и во многом напоминающие некоторые тексты Анса и их упоминание связывалось преимущественно с мятежами.

ри. Такова, например, газель, в которой герой-суфий предстает В придворной поэзии, например, вхамрийатах Манучихри, в чистом виде и не скрыт ни одной из своих традиционных этот мир подвергался осуждению, тогда как в поэзии суфий «масок»:

ской он становится постоянным местом обитания положи тельного героя, как правило, называемого ринд. Вокруг этого [Истинно] мудрые те, кто (всегда] с Богом — образа группируются идеи нищенства, внутренней свободы от От тела, души и сердца они свободны...

Поскольку отошли они от дурного и от хорошего, религиозных условностей и запретов, презрения к лицемерию Стали они наперсниками Друга, дарующего жизнь... и показной праведности. Предающийся винопитию персонаж Они цари духовного царства, воплощает мистика, приобщившегося к ценностям богопоз Хотя по внешности они — нищие.

нания. Противостоящие ему представители мусульманского Поскольку они нищие [перед лицом] величия [Божьего], правоверия и духовной городской власти (муфтий, пропо Они свободны от гордыни и лицемерия.

ведник, блюститель правопорядка мухтасиб, глава городской стражи шихна и т.д.) служат объектом постоянного осуждения, Мотивы цитированного текста во многом совпадают с тако являя собой образец «людей внешнего [знания]» (ахл-и за выми в газели Ансари с радифом «дервиши»:

хир). Суфий, странствующий в поисках Истины и далекий от Блажен тот час, когда в уединении созерцаю я дервишей, От следования внешним требованиям, предъявляемым к поведе поминания Истины процветает достойное дело дервишей. Они — нию верующего мусульманина, объясняет свое пренебрежение нищие, восходящие к небесам, подобны они ангелам, Словно воды соблюдением религиозных предписаний «внутренним» (ба Каусара и Замзама — таинство дервишей... Нищие, они подобны тин) постижением Божественного закона. Упоминание пред соколам, любовь считай для них силком, Где бы ни находилась их ставителей немусульманских конфессий (христиан — тарса, цель, туда всегда направляются дервиши.

зороастрийцев — муг и т.д.), объектов их поклонения (идол, Хотя таких газелей в творчестве Баба Кухи не так много, их кумир — санам, бут и т.д.) и атрибутов иноверия (специаль наличие подтверждает принадлежность автора к раннему пери- ный кушак, который первоначально был элементом облачения оду развития суфийской поэзии на персидском языке, которая христианских монахов, а затем стал в мусульманских странах сохраняла тесную связь с нуждами проповеднической деятель- обязательным к ношению иноверцами — зуннар) становится ности.



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.