авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 24 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 17 ] --

сложным является вопрос о том, суннитом или шиитом являл- Поэма распадается на десять глав, каждая из которых в свою ся поэт. Среди его произведений имеются те, в которых он до- очередь делится на более мелкие разделы. Первая глава пос статочно резко отзывается о Доме Муавийи (т.е. об Аббасидах) ещена прославлению единства Божьего (таухид). Вставных и восхваляет 'Али и его семью (Семью Пророка — Ал-и Расул), п Ритч в ней немного, но именно эта глава содержит знаменитый что может свидетельствовать о его приверженности шиизму. Рассказ о трех слепцах, ощупывавших слона и сообщивших три АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика различных мнения о том, как он выглядит. Этот анекдот позже кольку именно любовь признается универсальным средством повторялся многими поэтами, в том числе и автором «Масна- познания Бога и сотворенного им мира. Отдавая предпочтение ви-йи ма'нави». озарению перед логическим размышлением, поэт говорит:

Вторая глава посвящена восхвалению пророка Мухаммада, Разум в квартале любви — незряч, его преемников (праведных халифов), а также его потомков.

Умствование — это дело Бу 'Али Сины.

Особым пафосом отличается панегирик 'Али и его сыну-му ченику Хусайну, что в целом свидетельствует о благосклонном Признавая силу разума и логики, Сана'и считает, что она отношении поэта к шиизму.

имеет значительные ограничения в познании сущего, и лишь В третьей главе дается характеристика Разума (*ш). В трак любовь открывает человеку тайны, которые недоступны ра товке понятия разума Сана'и исходит как из философского по зуму. Подлинная любовь рассматривается поэтом как са нятия Перворазума, принятого в среде неоплатоников, так и из моотречение, отсутствие себялюбия, растворение в объекте древней традиции восхваления Духа Разума, восходящей к зо поклонения. В одной из притч этой главы можно найти отго роастризму и представленной в раннем иранском эпосе (Абу лосок античного сюжета о любви Геро и Леандра. В ней рас Шукур Балхи, Фирдауси) и дидактике (Насир-и Хусрав).

сказывается о влюбленном, много раз переплывавшем реку Четвертая глава посвящена восхвалению знания ('илм). По Тигр, чтобы встретиться с любимой. Однажды он заметил видимому, и в данной главе поэт пользуется опытом предшес пятнышко на лице подруги и после этого не смог переплыть твенника Насир-и Хусрава, который трактует знание и науку реку и утонул. Повышенное внимание к деталям, обнаружи как познание Истины (Бога). В этой главе в поэме впервые вающее изъяны в объекте любви, по мнению Сана'и, являет ся возникает тема осуждения гордыни и показного благочестия, признаком исчезновения божественного экстаза, который и которая, так или иначе, проходит через все остальные главы.

помогал юноше ранее безопасно преодолевать препятствия на Знание должно сочетаться с кротостью (лсытш), служить благим пути любви.

целям, а не личной выгоде. В поэме Сана'и продолжается ли Завершает главу о любви великолепное описание ночи с пе ния осуждения лицемеров, которая была начата в персидской речислением различных звезд. Описание звездного неба широ поэзии 'Абдаллахом Ансари и Насир-и Хусравом и нашла свое ко представлено как в лироэпических, так и в эпических жан блестящее воплощение в лирике Хафиза. Все поэты в своем ры. В касыде оно являлось неотъемлемым атрибутом васфа, неприятии двуличия опирались на соответствующие корани присутствующего ърахил (странствие по пустыне), а в эпосе, ческие мотивы порицания лицемеров (мунафикун), принявших прежде всего в «Шах-нама» — одним из типов стандартного за ислам ради безопасности и личной выгоды. В главе «О знании»

чина, открывающего дастан (повесть). Однако лишь у поэтов Сана'и об этом говорит так:

религиозно-философского направления это описание приоб ретает черты аллегорической картины, смысл которой должен Всякий, кто ищет от науки искренности (садак), побеждает, Указать на искусство Творца и величие сотворенной им вселен Тот же, кто в ней ищет лукавства, погибает. Знания ной. Так, в касыде Насир-и Хусрава, открывающейся описани искреннего человека — в его сердце, Знания двуличного — ем звездной ночи, говорится о том, что все сущее — это язык только на языке.

°спода, на котором он говорит с людьми. Описание ночи, включенное в поэму Сана'и, несомненно, произвело огромное Пятая глава поэмы посвящена любви и содержит характе счатление на Низами и оказало влияние на соответствующую ристику любимого и любящего. Эта часть «Сада истин» в на лаву поэмы «Сокровищница тайн» (Махзан ал-асрар).

ибольшей степени окрашена суфийскими настроениями, пос Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Поэт утверждает, что демонические силы так же боятся его Шестая глава «Сада истин» — об «универсальной душе» (ан слов, как священных айатов, но не могут так назвать «Сад ис нафс ал-куши), которая иногда выступает в облике старца-на тин», поскольку он есть речь человека, тогда как Коран есть ставника. В этой главе речь идет главным образом о преодоле слово Божье. Продолжая традиционное самовосхваление в за нии мирских страстей и обращении к духовному началу. Говоря вершающей главе книги, Сана'и вновь уподобляет себя Мухам о природе плотского, материального мира, Сана'и обращается маду — «Печати пророков», который завершает эру ниспосла к тому же мотиву, что и Насир-и Хусрав, сравнивая мир с ма ния священных книг:

терью, с которой сын не должен заключать брачного договора, если он не гебр (т.е. зороастриец). В одной из касыд Насира Довел я свои речи до совершенства, можно прочитать такие стихи: Боюсь, что приблизился упадок.

Когда слово в мире достигает высшей точки, Мир земной есть недобрая старая мать, ею Быстро в том слове проявляется изъян...

Не обольщайся, если ты достоин райских гурий. «Печатью пророков» был Мухаммад, Не протягивай к ней руку, ведь для тебя Я — «Печать поэтов», [во мне] вся прибыль.

Мать запретна, если ты из людей праведной веры.

Заканчивается поэма развернутым панегириком в адрес Бах Сана'и повторяет этот мотив практически дословно, что, рам-шаха и его малолетнего наследника.

впрочем, как и многие другие примеры, свидетельствует о пря- В поэме, созданной Сана'и, впервые заданы основные жан мой его преемственности по отношению к Насир-и Хусраву, ровые параметры религиозно-дидактического эпоса, которому чьим проповедническим и художественным опытом он восполь- была суждена долгая жизнь не только в персидской литературе, зовался и в поэмах, и в касыдах. Сана'и говорит так: но и в тех литературных традициях Ближнего и Среднего Восто ка, которые ориентировались на нее как на классический обра Раз мир — мать, а ты — его сын, зец. Четкое содержательное и формальное выделение вводных Можешь ли ты заключать с ним брачный договор, если ты не гебр?

глав и заключения, единообразное оформление разделов, соче тание рефлективного и повествовательного начал — вот те чер Мотив и в том, и в другом случае построен на осуждении му ты, которые позже станут эталонными и уже как элементы ка сульманами («людьми праведной веры») зороастрийского обы нона будут использованы Низами при создании одной из поэм чая кровнородственного брака (хветукдас).

«Пятерицы» — «Сокровищницы тайн». При этом следует отме Далее в поэме тематика распределена по главам следующим тить, что сам Сана'и развивал некоторые черты, присутство образом: седьмая — о бренности земного бытия, восьмая — об вавшие в ранних произведениях бессюжетного дидактического астрологии, девятая — «Притчи о друзьях и врагах». Десятая рас noca, которые принадлежали перу Насир-и Хусрава — «Книга J сказывает об авторе и о причинах его ухода от мира. В послед просветления» (Раушанаи-нама) и «Книга счастья» (Са'дат ней главе автор вновь обращается к вопросу о назначении слова чама). Об этом свидетельствует, прежде всего, общность тема-' и призвании совершенного стихотворца, демонстрируя привер ических рубрик, представленных в соответствующих главах женность концепции поэта-пророка. Возвращаясь к мотивам ин поэм Сана'и и Насир-и Хусрава. Приведем для сравнения на тродукции, поэт сравнивает свое творение с Кораном, правда, де звания некоторых глав в поэме Насир-и Хусрава «Книга счас лает это с известными оговорками, приличествующими случаю:

тья»: глава третья названа «В разъяснение отшельничества», четвертая — «В разъяснение молчания», пятая — «В разъясне Если бы не я написал ее (поэму), ние дружбы», шестая, седьмая, восьмая и девятая главы посвя То див назвал бы ее «персидским Кораном».

А.Н. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVH вв.) Глава 1. Ранняя классика щены алчности и щедрости, счастью и несчастью. Есть в поэме что весь сюжет приобретает характер мистической «книги пу также главы, посвященные милосердию, нищенству, доброте, тешествия». К примеру, животная природа человека рисуется гордыне, довольству малым. Последняя глава содержит объяс как город, в котором три правителя — свет, пламя и мрак, и два нение причины окончания книги. Очевидно, что рубрикация коня — черный и белый (ночь и день). Обитатели города озабо глав дидактической поэмы по тематике начала складываться чены лишь сохранением потомства, правители думают только уже в творчестве Насир-и Хусрава. Сана'и развивал начинания о собственной выгоде, а кони пожирают седоков. Последний предшественника в направлении усиления повествовательного мотив в несколько иной вариации встречается в одной из касыд элемента за счет введения иллюстративного материала. После Насир-и Хусрава, где понятие времени загадано в виде «пестрого появления «Сада истин» канон религиозно-дидактического коня», пожирающего сидящих на нем всадников.

эпоса можно считать вполне сложившимся.

Среди всеобщего мрака поэт видит «Светлого старца», ко Сана'и в своем творчестве заложил основу и другой разно торый предлагает провести его по всем странам от низшего видности дидактического эпоса — сюжетной. Ему принадле (земли) до высшего элемента (света). Путь странникам пре жит ряд небольших маснави, среди которых выделяется поэма граждают различные препятствия, символизирующие земные «Странствие рабов Божьих к месту возврата» (Сайр ал-'ибад страсти — зависть, алчность, гнев. По дороге к стране света ила-л-ма'ад). По жанру эта поэма представляет собой образец герой встречает области, населенные людьми разных веро «хождения в загробный мир», а потому многие исследователи исповеданий, которые прекрасны, но незрячи, ибо не видят сравнивают ее с «Божественной комедией» Данте. В то же вре дальше различий в вере. В качестве примеров религиозной ог мя совершенно ясно, что в персидской литературе такое произ раниченности предстают и люди, слепо следующие догматам ведение имело доисламские корни, поскольку в пехлевийской веры (арбаб-и таклид), убежденные в своей непогрешимости традиции существовала «Книга о праведном Виразе». Все про {ирбаб-и занн), и чтецы Корана (курра), не способные постичь изведения визионерского жанра роднит присутствие персона суть писания, а знающие лишь букву закона. Пройдя через эти жа-проводника, который сопровождает героя в его странствиях области, герой попадает в страну вечного света, где обитают (Срош и Адур в пехлевийской книге, Вергилий в поэме Данте).

странники мистического пути, познавшие высшие истины.

В поэме Сана'и в качестве такого проводника выступает «Свет Но и пребывание в их стране не является конечной целью пу лый старец», в образе которого персонифицирована «разумная тешествия. Поэту предстоит встреча с пророком Мухаммадом, душа» (нафс-и 'акипа) (ср. с персонификацией «универсальной «создателем шариата». Здесь поэма переходит в свою финаль души» в поэме «Сад истин»).

ную часть, которая состоит из прославления Пророка.

Начало поэмы, вопреки уже сложившейся традиции, не со Несмотря на то, что в классический период «хождения в за-' держит хвалы Богу и развернутой картины сотворения мира, робный мир» в персидской литературе разрабатывались не часто, нет в нем и прославления Пророка и посвящения какому-либо традиция жанра «мистического путешествия», заложенная адресату. Вводная часть представляет собой один из видов стан автором, развивалась весьма плодотворно. По существу знаме дартного зачина, построенного на обращении к ветру (такие нитая поэма Фарид ад-Дина 'Аттара «Язык птиц», о которой зачины широко использовались в касыдах и газелях), «царс Речь пойдет ниже, представляла собой трансформацию этой твенному вестнику, чей престол из воды, а венец из пламени».

Жанровой модели. Общность поэм состоит в том, что дорожные Обращаясь к ветру как к одной из стихий, поэт просит его вы тяготы и страхи, препятствия, подстерегающие путников, вы-с слушать рассказ о тех силах, которые образуют природу чело гупают в качестве аллегорического изображения человеческих века. Они описываются в поэме в виде фантастических стран страстей и пороков, которые странствующий в поисках Истины и городов, через которые предстоит пройти герою-путнику, так должен преодолеть ради достижения своих целей.

[ АИ Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава I. Ранняя классика Излюбленные дидактико-философские темы Сана'и, кото- Сила лишь в конях, и оружии, и войске.

рые составляют ядро его эпического творчества, находят свое Ученые в своей болтовне о мудрости выражение и в касыдах. Основную часть раздела касыд в Ди- Только и знают что открытие и поднятие, отделение ване поэта составляют произведения дидактико-философской и присоединение.

и религиозной направленности. Даже в зачинах панегириков Писцы ради настойчивости [в споре] нередко присутствуют мотивы аскетической проповеди или Озабочены лишь огласовкой в [частице] лан и сукуном в [частице] любовно-мистические стихи. лам34.

В своих дидактических касыдах Сана'и продолжает тради- Мутакаллимы на путях иллюзий ции, заложенные в творчестве 'Абдаллаха Ансари и Насир-и Озабочены лишь доказательствами давности и новизны...

Хусрава. В его Диване, например, имеется касыда, содержащая Лекарь, стремясь к получению халата и хорошей репутации, осуждение нравов эпохи и начинающаяся словами «Здраво- Думает только о болезнях.

мыслящих людей мало в наше время, а если кто-то и остался, на Крестьянин ради приобретения средств к существованию него обрушивают клевету». Она выдержана в духе касыд, опи- [Занят] лишь вьючными и верховыми животными, деньгами и урожаем.

Раздающий подарки господин из-за болтовни и лицемерия сывающих природные и социальные катаклизмы, затрагиваю Расцветает от хвалы и дрожит в страхе перед хулой.

щие все страты средневекового общества. При сопоставлении Вновь вопрошающему об обоих мирах [говорят], с другими образцами касыд со сходными зачинами выявляется Что ада нет, а рай есть.

склонность Сана'и к максимальному усложнению поэтической Нрав юноши в течение одного часа наслаждения задачи. В данном случае речь идет об использовании книжной Влюбляется в питие вина и звуки музыки.

образности, а также об увеличении количества упомянутых со- Зрелые мужи прежде заботы о стяжании почета и уважения циальных типов (их число доведено до 23): Пекутся о средствах на содержание семьи и припасах для гарема.

Старики не ради раскаяния в грехах, а ради плотского вожделения Падишах, охваченный вожделением и алчностью, До последнего вздоха неразлучны с сожалением.

Обратил лицо к среброгрудым [красавицам] и серебряным идолам. Усилия сплетника направлены на то, чтобы при султане Эмиры, охваченные жестокостью и пороком, Один занял место другого в свите.

Обратили сердца к насилию и [захвату] золота, табунов и стад. Простолюдин глазеет на мир, У псарей, словно собачий хвост, Чтобы увидеть, как кто-то сражается за качество и количество.

Ради куска хлеба согнута спина сердца и веры. Каждый волосок ощетинился ради совершения насилия, Цель законоведов при чтении законов — Вместе они похожи на зубья расчески.

Хитрости получения процента с покупки и продажи урожая на корню. Тиран возликовал оттого, Улемы ради [успеха] своих проповедей и обращений Что о нем говорят: «Такой-то — уважаемый человек».

Пускаются в разговоры о фанатизме. Все стремятся к обману и неправедному обогащению.

Суфии, стремясь к удовлетворению желаний, Где тот, кто ради Истины пребывает в храме?

Сделали своей киблой33 красавицу, свечу и [набитую] утробу. Все эти занятия, обычаи и страсти В устах аскетов ради криков одобрения Для идущих путем Истины — [лишь] идолы.

Слова «О, Единый Боже!» превратились в обман и болтовню. Все погрязли во зле, но будут они прощены, У паломников из-за милостыни и лицемерия Если [каждый признает]: «Это я плох, а не кто-то другой!»

Страсть и рассудок, как литавры и знамена.

У борцов за веру из-за стремления к грабежу и добыче Поэт разворачивает перед слушателем уже знакомую нам по предшествующим касыдам того же типа, например, по касыде Кибла — направление на Мекку при мусульманской молитве, обозначаемое в про странстве мечети специальной нишей (михраб).

ан и ла.м — отрицательные частицы в арабском языке.

Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX -XVII вир 'Абдаллаха Ансари, картину падения нравов. «Занятия, обычаи птицы — это участники ритуала зикр, ищущие приближения и страсти», о которых говорит Сана'и в конце касыды, предста- к Богу.

ют на поверку проявлениями эгоизма, гордыни, стяжательства и сластолюбия, т.е. пороками человеческими. Выход поэт видит Аист говорит: «Хвала Тебе! Благодарение Тебе!

Ты отдал мне в пищу ту страшную змею».

в покаянии каждого человека, о чем и гласит концовка касыды.

Горлинка (кумри) скидывает шубку из [меха] хорька и горностая, В отличие от предшествующих образцов жанра «касыды катас Теперь ей стало жарко, и она оделась в лен.

троф» текст Сана'и не содержит развернутого поучения или Павлин распускает хвост, восхваления носителей идеальных норм морального поведе- Как только завидит издали кайанский венец на голове удода.

ния. Поэт лишь упоминает о том, что перечисленные «занятия, обычаи и страсти» для искателя Истины представляются идо- Далее в касыде упоминаются еще один вид горлинки (муси лами, которым не стоит поклоняться. Касыда целиком состоит ча), ворона, кукушка, бородач, степной голубь, воробей, сова, из инвективы, демонстрирует единство темы и отсутствие ярко красный голубь, скворец, который сравнивается с муэдзином, выраженных частей и переходов между ними. Соответствен- жаворонок, журавль, цапля, краснозобая утка, фазан, коршун, но, в композиционном плане эта касыды является одночаст- орел. Список птиц, славящих Господа, завершает соловей, чье ной. Тяготение к одночастной модели касьщы обнаруживается пение ассоциируется с исполнением ритуала зикр:

в большинстве произведений Сана'и, созданных в этой жанро [Ведь] соловей стал поминать имена Господа, а горлинка читать Коран, вой форме. Не составляет исключения и весенняя касыда, в ко Оба они подняли этот крик, и щебет, и стон.

торой перечисляются названия птиц.

Картина пробуждения весенней природы, выдержанная Интересно, что дидактическая концовка вводится через упо в духе лучших образцов жанра наурузииа, представляет со минание еще одной птицы — петуха, символическая функция бой сложную философско-религиозную аллегорию с двумя которого толкуется в соответствии с его восприятием в зороас непротиворечиво дополняющими друг друга толкованиями.

грийской, а не мусульманской традиции. Петух в зороастриз Описание весны в начале касыды благодаря присутствию не ме — это чуткая птица-страж, разгоняющая своим криком де которых типичных мотивов («Господь заново украсил мир», монические силы:

«цветущая земля стала подобием небес» и т.д.) воспринима ется как метафора сотворения мира. В начале нового годо- Доносится до тебя каждую ночную стражу крик петуха:

вого цикла происходит полное обновление природы, «малое «О, беспечный! Минуй этот преходящий мир... Прежде творение», когда земной мир предстает в своей первозданной чем душа ваша будет взята в царство мертвых, безгрешности и гармонии. Поющие птицы каждая на свой лад Отберите [ее] поводья из рук шайтана». Мадждуд, славят Господа, поминая его имена, совершая первую риту- [ныне] ты приблизился к этому положению, Оттого что альную молитву. По этой причине касыда и получила свое старость вдруг прислала к тебе осень.

название — «Молитва птиц». Кроме этого перевода названия Центральная часть касыды представляет собой развернутый возможен еще один — «Четки птиц». Поименованные птицы комментарий к айату Корана, в котором упоминаются молящи представляются косточками четок, перебираемыми во время еся птицы: «Разве ты не видишь, что Аллаха славят, кто в небе молитвы, состоящей в поминании божественных имен. Такая сах и на земле, и птицы, летящие рядами. Всякий знает свою мо молитва называется зикр, на что и намекает поэт, назвавший литву и восхваление (тасбихату)» [Коран 24:41]. Одновременно соловья в одном из бейтов музаккир, т.е. «совершающий зикр».

касыда Сана'и является специфической проекцией ритуаль Таким образом, касыда имеет и второе толкование: поющие Глава 1. Ранняя классика АН Ардашникова, М.Л. Реиснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) сыде, отдавалось предметам роскоши, дворцам, садам, охотни- усиливает драматизм арабской легенды и придает повествова чьим и пиршественным сценам. нию большую напряженность: сын не оправдывает надежд отца Тем не менее, по настоятельной просьбе сына Мухаммада na достойное продолжение родовых традиций, ибо поведение Низами все-таки берется за исполнение заказа, и через четыре Кайса противоречит устоям и нормам племенного общества.

месяца (24 сентября 1188 г.) из-под его пера выходит поэма Еще в детстве Кайс встречает девочку по имени Лайли «Лайли и Маджнун», самая короткая в«Пятерице». Предания и страстно влюбляется в нее. Сохраняя мотив детской привя о несчастных влюбленных имели широкое хождение на Аравий- занности героев, Низами в значительной степени осовремени ском полуострове и восходили к племенным сказаниям арабов- вает его: вместо патриархальной бедуинской среды (герои вмес бедуинов, сложившимся преимущественно в виде коммента- те пасут верблюжат) поэт помещает Лайли и Кайса в школу.

рия к любовным стихам. Помимо истории Маджнуна и Лами Она отвечает ему взаимностью, и скоро влюбленные становятся были известны предания о Кайсе и Лубне, Антаре и Абле, Урве предметом пересудов, а юноша, проявивший, по мнению окру и Афре, Джамиле и Бусайне и др. Сохранилось интересное вы- жающих, безрассудство и своеволие в своем чувстве, получает сказывание, переданное одним из собирателей древней арабс- прозвище Маджнун (Одержимый, Безумный). В разлуке с Лай кой поэзии: «Разве ж мы покончили со стихами находящихся ли, без которой не может прожить ни минуты, Маджнун сла в здравом уме, чтобы передавать стихи безумных (Маджнунов)! гает о своей любви тоскливые газели, чем вызывает нарекание Их слишком много!» (перевод И.Ю. Крачковского). По всей окружающих, поскольку по бедуинским обычаям прославление видимости, передатчик имеет в виду многочисленность стихов, девушки в стихах считалось для нее позором, а для сочинителя воспевающих одержимость платонической любовью и выдер- закрывало дорогу к браку с возлюбленной. И все же отец Мадж жанных в духе так называемой узритской любовной лирики. нуна предпринимает попытку устроить счастье сына и едет Племена соперничали за превосходство в поэзии подобного в племя Лайли, чтобы посватать ее. Однако отец Лайли отвечает рода и преданияхо ней, о чем свидетельствует рассказ, приводи- ему отказом:

мый в знаменитой «Книге песен» Абу-л-Фараджа ал-Исфахани (XI в.): «Однажды человека из племениузра спросили: "Кто не- Пусть сын у тебя и пригожий, жнее сердцем: вы или племя амир?" Узрит на это ответил: "Мы Он не принесет счастья, ведь он своенравен.

нежнее всех людей сердцем, но нас победили амириты своим Он все время творит безумства, Маджнуном"» (перевод И.Ю. Крачковского). А безумец нам не пара.

Сложившись как квазиисторический комментарий к сти Отец Лайли ставит условие, по которому он отдаст дочь за хам Кайса ибн ал-Мулавваха по прозвищу Маджнун, предание Кайса лишь в том случае, если он излечится отлюбовного неис о любви поэта к Лайли носило характер разрозненных эпизодов товства. Узнав об отказе семьи Лайли, Маджнун впадает в тоску из истории влюбленных. Именно Низами принадлежит заслу- и уединяется в пустыне, где продолжает слагать свои страстные га превращения предания в целостный любовный роман, для песни. Его отец все же пытается «излечить» сына и увозит его чего им были домыслены и включены в сюжет различные но- к святым местам. У Ка'бы он советует Маджнуну молиться об вые эпизоды, сообщившие повествованию большую связность избавлении от напасти, но юноша, напротив, просит Господа и завершенность.

сделать его любовь вечной.

Начинается основная часть поэмы Низами с вводимого ав Отметим, что в сюжете поэмы Низами изначально отсутс тором мотива вымаливания сына знатным и богатым челове •вуют классические препятствия на пути влюбленных, ха ком из племени амир. Сюжетная экспозиция появления дол рактерные для античного или средневекового романа: между гожданного наследника, характерная для героического эпоса, Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVH вв.) дители девушки под предлогом ее недомогания просят его по Кайсом и Лайли нет социального неравенства, их племена не враждуют, а Лайли не является чужой женой. Все непреодоли- дождать.

мые трудности во взаимоотношениях героев между собой и с В пустыне, где скитается безумный Маджнун, появляется окружающими порождены поведением Маджнуна, выходящим Науфал, знатный человек, известный своим добросердечием.

за рамки принятых норм и превратившим его в социального Он сочувствует Маджнуну и обещает выполнить его просьбу — изгоя. Любовь Маджнуна, принимая асоциальные формы из- добыть Лайли. Собрав войско, Науфал одерживает верх над за своей чрезмерности, как бы составляет трагическую вину ге- соплеменниками Лайди, но отец не соглашается выдать дочь за роя. Низами в значительной мере отказывается от мотивировки «Бесноватого» и угрожает убить ее. Науфал вынужден отказать поступков главного героя и объяснения его трагической вины, ся от своих намерений, а Маджнун вновь скрывается в пустыне.

которые были характерны для арабского предания. Ближе всего Введение Низами в поэму двух батальных сцен, отсутствовав к интерпретации Низами стоит версия составителя «Дивана ших в арабских версиях предания, можно объяснить стремле Маджнуна Лайли» Абу Бакра ал-Валиби, скорее всего, стар- нием автора придать сюжету большую остроту и динамизм, чего шего современника Низами. Если отец Лайли в версии Низа- требует романный жанр. Кроме того, в соответствии со средне ми отказывается выдать дочь за безумца, то в первоначальных вековым вкусом, любое описание, в том числе и описание бит вариантах арабской истории Кайс во время сватовства еще не вы, считалось украшением поэтического произведения.

безумен. Его проступок, послуживший причиной для отказа, Страдая в разлуке с Лайли, Маджнун вновь становится от состоит втом, что он сделал свою любовь достоянием глас- шельником, проводя дни среди животных, защищая их от охот ности, а это жестоко каралось в родоплеменном обществе, ибо ников (эпизоды спасения газелей и оленя из силков). Мотив могло привести к нарушению имущественных и правовых уста- общения человека, удалившегося в уединение, с животными новлений. Несмотря на то, что в соответствии с этими верси- и птицами может быть воспринят в русле суфийских философ ями Кайс имел преимущественные права на брак с Лайли как ских построений в духе концепции единства сущего (вахдат ал ее кузен по мужской линии (влюбленные являются субъектами вуджуд). Впервые этот мотив возникает в поэме «Хусрав и Ши ортокузенного брака, распространенного в племенах Аравии), рин» при описании любовных страданий Фархада. В более чувство к Лайли и его огласка стали непреодолимыми препятс широком плане дружба с животными воспринимается в суфий твиями на пути соединения влюбленных. Для Низами подоб ской поэзии как один из способов достижения взыскующим ные аргументы были, скорее всего, уже непонятны, поэтому он истины понимания единства Божия через знание языка при стремится найти иные объяснения и мотивировки.

роды. Не случайно и свой эзотерический язык суфии называли Страстные стихи Маджнуна о любви передаются из уст «языком птиц» (мантик ат-тайр), заимствовав это выражение в уста и становятся известны Лайли, и она тоже отвечает на из Корана.

них стихами, бросая записки с крыши дома. Стихи Лайли Далее в повествовании следует эпизод, который признается были настолько трогательны, что, прочтя их, любой путник кульминационным. Маджнун встречает нищую старуху, кото приходил в восторг и считал долгом отнести их адресату. Так рая водит на цепи такого же несчастного, как и она сама, и, вы проходит целый год. Влюбленные живут в мире своих грез, давая за пленника, получает милостыню, а потом делит ее меж пока, наконец, одна из подруг Лайли, подслушав плач и жало ду собой и своим спутником. Маджнун просит старуху заковать бы девушки, не рассказывает об этом ее матери, надеясь, что в цепи его, поскольку считает себя безумцем, достойным позо та утешит дочь. ра, и говорит, что не потребует своей доли собранной милосты Однажды знатный арабский юноша из племени асад Ибн ни. С цепями на ногах и ярмом на шее, побиваемый камнями, Салам видит Лайли, влюбляется в нее и сватается, однако ро- Маджнун терпит унижения и боль. Старуха приводит Маджну 236 Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) на к дому Лайли, где он произносит страстные речи о своей вине влюбленных. Покинув дом, Лайли просит некоего человека перед возлюбленной и готовности принять ради любви любую привести к ней Маджнуна, чтобы тот прочитал ей свои новые кару. После этого, окончательно обезумев, Маджнун разрывает стихи.

Хотя некоторые исследователи оспаривают принадлеж цепи и убегает в горы. На сей раз его родители, увидев, в каком ность этого эпизода Низами, он, тем не менее, не противоре он состоянии, отступаются от безумца. Е.Э.Бертельс высказал чит общему авторскому замыслу: соединение влюбленных про предположение, что эта сцена («разрывание пут») символизи- изошло в чисто платоническом плане, сами же они остаются рует полный разрыв Маджнуна с человеческим сообществом, целомудренны, ибо в сознании Маджнуна он и его возлюблен возврат к которому более для него невозможен. Все последую- ная давно неразделимы. Об этом свидетельствует эпизод поэ щие эпизоды воспринимаются как звенья одной цепи, ведущей мы, в котором Маджнун, найдя на дороге листок с именами к трагической развязке. своим и Лайли, соскребает последнее, ибо имя возлюбленной уже содержится в его собственном.

Отец Лайли дает согласие на ее брак с Ибн Саламом, однако Изнемогая от тоски, заболевает и умирает муж Лайли. Она после совершения обряда Лайли отказывает мужу в супружес оплакивает его, однако тайно вспоминает Маджнуна, получив, кой близости. Муж понимает, что сердце его жены принадле таким образом, возможность для выражения истинного горя.

жит другому, но не готов от нее отказаться и довольствуется Наступает осень, и вместе с увядающей природой угасает лишь лицезрением ее красоты.

Лайли, поведав матери перед кончиной тайну своей любви.

Маджнун, скитающийся в пустыне, узнает от путника о за Маджнун оплакивает возлюбленную, удаляется в пустыню в мужестве Лайли. Тот намеренно чернит возлюбленную в глазах сопровождении диких зверей, а затем вновь возвращается и влюбленного, но видя страдания Маджнуна, рассказывает ему умирает на могиле возлюбленной. Звери в течение года стерегут правду — она уже год хранит целомудрие в браке и верность его бездыханное тело, и соплеменники не ведают, что Мадж своей любви. Тем не менее, Маджнун обвиняет Лайли в веро нун мертв. Когда же звери разбредаются, Маджнуна хоронят ломстве и нарушении обетов.

в склепе рядом с Лайли, а их могилы почитаются как чудотвор Друг за другом, посетив в последний раз безумного сына в ные. На гробнице влюбленных разбивают цветник, к которому пустыне, умирают родители Маджнуна. Далее в тексте поэмы приходят страдающие и несчастные.

следует введенный Низами пространный эпизод, оформленный Очевидно, что поэма «Лайли и Маджнун» в большей степе как самостоятельная глава и названный «Маджнун обращается ни, чем другие эпические произведения Низами, воплощает с мольбой к чертогу Всевышнего Бога». Совершенно очевидно, суфийскую концепцию платонической любви в земной жизни что эта глава, построенная на описании ночного неба, планет как ступени к постижению Бога. Несмотря на то, что любовь и созвездий, выполняет как смысловую, так и декоративную Кайса и Лайли приносит им горе и смерть, изолирует Маджну функцию. С одной стороны, она восполняет дефицит описа на от социума, в суфийском толковании самоценности любви тельного элемента, который автор ощущал в арабском сюжете.

содержится ключ к верному пониманию авторского замысла С другой стороны, Низами встраивает это описание в сюжет и гармонизациивнешнеготрагизмаисториио несчастных влюб таким образом, что оно углубляет образ Маджнуна как поэта, ленных. Ту же функцию выполняет тема становления Маджнуна мистически чувствующего единство бытия. Молитвы героя, об как идеального поэта, которому в суфийском мировосприятии ращенные к светилам, дополняют присутствующие еще в арабс нередко приписываются и пророческие черты. Любовное безу ком предании мотивы дружбы с животными и бесед с птицами.

мие Кайса оборачивается священным безумием певца, и через Молитвы Маджнуна были услышаны, и он получает послание поэзию восстанавливается утраченная социальная ценность от Лайли, однако вновь отвечает на него упреками. Драматизм изолированного от общества индивидуума. О стихах Маджнуна финала усиливает добавленная Низами сцена свидания 2 $ Глава 1. Ранняя классика А.И. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) царского пира, руда, вина, увеселений», чего ему так не хватало знают в округе, а затем из Багдада в пустыню приезжает цени но время работы над поэмой «Лайли и Маджнун».

тель поэзии Салам Багдади, благодаря которому поэзия Кайса Низами вводит отсутствовавший у Фирдауси мотив предска обретает известность среди всех арабов.

зания судьбы Бахрама, увидевшего во дворце Хаварнак порт Несмотря на то, что ранние стадии беллетризации предание реты семи красавиц, которые впоследствии станут его женами.

о любви Маджнуна иЛайли прошло еще на арабской почве, Этот поворот сюжета позволяет автору в дальнейшем исполь особенно, в версии ал-Валиби, именно Низами принадлежит зовать необычную для эпоса, но известную в дидактике и фоль заслуга превращения разрозненных эпизодов-сообщений (ха клоре композиционную схему обрамленной повести.

бар) в стройное сюжетное повествование. Помимо сюжетной После смерти отца иранцы отказывают Бахраме в праве на последовательности событий стройность средневекового лю престол, памятуя о притеснениях, чинимых его отцом, легко бовного романа определяется также наличием доминирующей мысленным шахом Йаздигирдом. Узнав, что трон отдан муд идеи. В данном случае это — концепция превращения любов рецу не из царского рода, Бахрам снаряжает войско и идет на ного безумия в священное безумие поэта, вдохновляющее его Иран. Он доказывает свое право на престол, добыв царский на создание совершенных произведений.

венец, положенный между двумя львами. Правление шаха Бах После «Лайли и Маджнуна» Низами вновь увлекают наста рама отмечено справедливостью и порядком в государственных вительные цели поэтического творчества, которые он вопло делах.

щает в поэме «Семь красавиц». Главным героем повествования Повествование о справедливом правлении Бахрама преры выступает легендарный царь династии Сасанидов Варахран V вается историей о его взаимоотношениях с невольницей по (Бахрам) (421—438), прозванный Гуром по причине сильней имени Фитна. Однажды во время излюбленной Бахрамом охо шего пристрастия к охоте на онагров (гур — онагр, дикий осел).

ты Фитна ставит под сомнение талант Бахрама как охотника, В основе сюжета лежит историческая легенда о сасанидском утверждая, что любое мастерство достигается тренировкой, правителе, изложенная в хрониках и обработанная Фирдауси.

а не служит показателем природной одаренности. Пришедший Низами в значительной степени изменил тональность излагае в ярость шах велит казнить дерзкую рабыню и поручает это мой истории, почерпнутой из «Шах-нама», усилив дидактичес своему полководцу, однако рабыне удается уговорить его не со кий пафос сказания и расширив любовные линии сюжета. Цель обработки предания о Бахраме Гуре весьма характерна для Ни- вершать беззакония, но доложить Бахраму о якобы выполнен зами: показать становление идеального правителя, ибо главный ном приказе. Она говорит:

герой эволюционирует от искателя галантных похождений, лю Если шах обрадуется твоему сообщению, бителя охот и пиров до справедливого и мудрого государя, пе Приди и убей меня: кровь моя да будет для тебя дозволена.

кущегося о нуждах подданных.

Но если моя казнь огорчит его сердце, Начало повествования целиком выдержано в духе эпи- Душой и телом ты будешь спасен.

ческого сказания и посвящено рассказу о взрослении царевича, Ты спасешься от ответа на том свете, а я от гибели, посланного отцом в Йемен ради сохранения здоровья и полу- И не упадет мой стройный кипарис на землю.

чения достойного воспитания. В той же части поэмы большое (Перевод Р. Алиева) место занимают описания охот, охотничьего мастерства, чудес Шах действительно раскаивается, выслушав известие о каз архитектуры и удивительного искусства архитектора Симнара, ни девушки, а она тем временем, скрываясь в доме полководца, построившего для царевича Бахрама дворец Хаварнак. Мож каждый день, чтобы доказать шаху свою правоту, поднимается но предположить, что, избрав сюжет из сасанидской хроники, на высокую башню, преодолевая шестьдесят ступеней и неся на поэт стремился реализовать свою тягу к изображению «сада, АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика плечах новорожденного теленка. В результате этих упражнений городе под названием «город растерянных», где все жители но настолько возрастает ее физическая сила, что, когда теленок сят только мрачные черные одеяния, однако отказался открыть превращается в шестилетнего быка, она с легкостью справля- причину вечного траура. Царь отправляется на поиски этого го ется и с этой ношей. Она просит полководца пригласить Бах- рода с целью разгадать загадку. Во время пребывания в городе рама в гости и демонстрирует потрясенному шаху свою мощь. ему открываются врата в удивительное царство, где его ждет веч Бахрам, не подозревая, что перед ним Фитна, утверждает, что ное блаженство в объятиях гурии по имени Туркназ, но сначала она добилась этого чуда каждодневными упражнениями. Тогда он должен проявить терпение, обуздав свою плотскую страсть.

Фитна дает понять шаху, кто она, и тот берет ее в жены. Царь не выдерживает испытания и теряет все. По возвращении За любовной историей в поэме следует повествование о вой- на родину он носит черное в знак утраченных надежд.

не китайского хакана против Ирана. Бахрам побеждает против- В воскресенье Бахрам посещает желтые покои румийской ника, лично возглавив войско, и упрекает полководцев за нера- царевны и выслушивает сказку о царе, которому было предска дивость. зано испытать неприятности от жены, поэтому он избегал бра Вспомнив предсказание, полученное в Йемене, Бахрам разыс- ка, довольствуясь наложницами. Однако наложницы быстро кивает в разных странах красавиц с портретов и сватается к ним. начинали вести себя дерзко. Поиски и завоевание расположе Шах возводит для семи своих жен покои, украшенные семью ку- ния достойной возлюбленной и составляют суть истории. Ха полами разного цвета. Каждому цвету соответствовала планета, рактерно, что ключом к пониманию этического смысла сказки покровительница определенного дня недели и, по-видимому, выступает вставной рассказ, героями которого являются Сулай одного из семи «поясов земли», откуда красавицы царевны были ман и Билкис (царица Савская), не побоявшиеся раскрыть друг родом. Астрологические соответствия, использованные Низами, другу правду о своих грехах ради спасения собственного сына.

восходят к древневавилонским, которые сохранились до нашего В понедельник шах отправляется в зеленые покои и выслу времени в европейских названиях дней недели. шивает историю о целомудренном Бишре, который отправился В каждый из дней недели Бахрам, облачившись в одеяния в паломничество с целью избежать соблазна, и был вознагражден соответствующего цвета, посещает одну из своих жен в ее по- за свое терпение и благородство обретением истинной любви.

коях, где все убранство выдержано в том же цвете, и она расска- Во вторник в красных покоях Бахрам выслушивает сказку зывает мужу историю, которая должна возбудить его страсть. славянской царевны о брачных испытаниях, которым подвер Семь сказок, включенных Низами в поэму, надолго прерывают гла мудрого юношу злонравная царевна.

основную повествовательную линию. Они несут сильную ди- В среду в бирюзовых покоях шах выслушивает поучительную дактическую нагрузку, отличаются острой занимательностью сказку о легкомысленном и простодушном юноше, который и являются средоточием читательского интереса. неоднократно становится жертвой искушения демонов и спа Так, в субботу Бахрам приходит в черные покои индийской сается от наваждения, только обратившись за помощью к Богу.

царевны, и та рассказывает ему историю, которую в свою оче- Рассказ содержит многочисленные символические описания редь услышала в детстве от членов своей семьи, о некой жен- соблазнов: цветущий сад, роскошные яства, обольстительные щине, постоянно носящей черные одежды. В ответ на просьбы красавицы, пирующие на лоне природы.

обитателей дворца, она объясняет, что некогда была невольни- В четверг под сандаловым куполом Бахрам слушает историю цей одного могущественного и гостеприимного царя. Однажды Царевны из Чина о двух юношах Ширре (ширр — зло) и Хайре владыка исчезает, а по возвращении облачается только в чер- (хаир — добро), путешествующих по пустыне. Умирающий от ное. Оказывается, один чужестранец, также одетый в черное, жажды Хайр отдает свои глаза Ширру за воду, но тот ослепляет поведал ему о прекрасном, похожем на райский сад китайском и обманывает его. Нашедшая Хайра девушка пытается облег Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Используя прием дублирования вставных историй, Низами чить его страдания и приводит его в становище курдов. Отец повторяет предложенный в свое время Фирдауси прием описа девушки возвращает Хайру зрение, наложив целебную повяз- ния подвигов богатырей: в «Шах-нама» подвигам Рустама соот ку, а впоследствии отдает свою дочь юноше в жены. Научив- ветствуют равные по количеству подвиги его будущего против шись врачевать с помощью трав, Хайр излечивает дочерей шаха ника Исфандйара.

и визира и получает их в жены. Вновь встретившись с Ширром, Достигнув шестидесятилетия, шах посвящает себя служе Хайр, ставший справедливым царем, не карает преступника, нию Господу. Отвратившись от мирских наслаждений, Бахрам а отпускает его, однако провидение в лице некоего курда на- распускает гарем, а дворец о семи куполах, принадлежавший стигает злодея, и он гибнет. его заморским женам, отдает под святилище огня. Однажды В пятницу под белым куполом Бахрам выслушивает сказку отправившись на охоту, царь увлекается погоней за красивым персидской царевны о юноше — владельце чудесного сада. Од- онагром и следует за ним в пещеру, где бесследно исчезает. Дру нажды он застает в своем саду пирующих красавиц и присоеди жина не обнаруживает в гроте его тела и слышит голос: «Шах няется к их забавам. Во время любовного свидания с одной из в пещере, возвращайтесь, у шаха есть дела». Матери Бахрама них случай постоянно вмешивается и не дает герою нарушить также не удается найти в пещере следов пребывания сына. Ус целомудрие возлюбленной. Наконец, юноша понимает, что лышав голос, призывающий ее оставить поиски, она приводит должен совершить с девушкой брачный обряд, прежде чем на в порядок государственные дела и передает престол наследни сладиться ее прелестями.

кам Бахрама.

Все выслушанные шахом сказки, внешне призванные воз Окончание поэмы «Семь красавиц», скорее всего, следу будить его страсть и поэтому содержащие описания любовных ет толковать в символическом ключе: выполнив свое земное забав, тем не менее, несут отчетливую дидактическую нагрузку предназначение и обретя духовное знание, Бахрам исчезает из и восхваляют такие добродетели, как целомудрие, терпение, телесного мира, ибо, по словам автора, «того, у кого пожитки правдивость и великодушие. И хотя рассказываемые красавица на небе, трудно найти на земле».

ми сказки значительно замедляют действие и как бы отвлекают Излюбленные темы Низами, разработанные им в четырех Бахрама от государственных обязанностей (что подчеркивается предшествующих поэмах, нашли последовательное воплоще автором с помощью эпизода второго нападения китайского ха ние в итоговом произведении автора — поэме «Искандар-нама»

кана), в конечном итоге именно общение с женами способс (1197—1203), посвященной Александру Македонскому, персо твует совершенствованию натуры шаха. Ту же воспитательную нажу, вошедшему в мусульманскую агиографическую литера направленность имеет и любовный эпизод с участием рабыни туру благодаря упоминанию в Коране.

Фитна, предшествующий женитьбе на семи красавицах.

Предание об Александре имело широкое хождение в Сре Прием обрамления используется Низами в «Семи красави диземноморье и на Ближнем и Среднем Востоке еще с эпохи цах» дважды: помимо упомянутых семи сказок, рассказанных эллинизма. Наибольшей популярностью пользовался роман об Бахраму женами, в текст включены семь жалоб отпущенных Александре, составленный так называемым Псевдо-Каллисфе царем на свободу узников на притеснения, чинимые злобным ном (II в.). По всей видимости, он использовал более раннюю визиром. Каждая из жалоб представляет собой законченную ис недошедшую версию истории Александра, принадлежащую торию злоключений купца, музыканта, начальника сторожевой перу некоего Каллисфена, считавшегося племянником Арис крепости, отшельника и т.д. Выслушав понапрасну страдавших тотеля и личным врачом самого Александра. Роман Псевдо подданных, шах восстанавливает справедливость и возвращает Каллисфена лег в основу многочисленных переводов, осущест им их собственность, казнит министра-преступника, а китайс вленных между IV и XI в. В это время появились латинская, кий хакан признает власть Бахрама.

АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика армянская, сирийская, еврейская, пехлевийская и арабская книге поэмы является прелюдией к изображению Искандара версии романа. Низами указывает, что использовал несколько в «Икбал-нама» как мудреца и пророка.

версий предания, черпая из них материал для своей поэмы. Ему Вернувшись из завоевательных походов на родину, Искан были известны еврейские, христианские (то есть латинские дар окружает себя философами и заказывает им перевод выве и греческие) и пехлевийские тексты. Взятые автором из раз зенных из Ирана книг, а потом сам по аналогии создает фило ных списков эпизоды были сведены вместе его авторской волей софские сочинения.

и приобрели вид стройного повествования.

«Икбал-нама» имеет совершенно явную философско-дидак «Александрия» Низами состоит из двух книг — «Книга славы»

тическую окраску, поэтому в книге так много вставных сюжет (Шараф-нама) и «Книга счастья» (Икбал-нама). Первая часть ных историй назидательного характера. За ними следуют бесе поэмы описывает завоевания Александра Великого, в которых ды Искандара с семью философами о сотворении мира. Вслед монарх предстает как воин-освободитель и борец с тиранами.

за изложением точки зрения Искандара, который дает глубокое Начинается жизнеописание Александра с рассказа о его толкование этой философской проблемы, следует глава, содер рождении и воспитании. Низами приводит несколько версий жащая рассуждения на ту же тему самого автора, причем Низа происхождения героя, но останавливается на той, в соответс ми говорит о себе в третьем лице.

твии с которой Александр был рожден от одной из наложниц Обретение Искандаром сокровенной мудрости открывает его отца Файлакуса (Филиппа). В соответствии с каноном, ре ему путь к познанию Бога: явившийся царю Божий вестник бенок с малых лет отличается богатырской силой и «из колыбе Суруш извещает о даровании ему пророческой миссии и о воз ли рвется на ристалище», «просит у кормилицы лук и стрелы».

ложенной на него задаче нести божественный свет в человечес Обучает Александра отец Аристотеля, а сам Аристотель тоже кий мир. После получения небесной вести Искандар обращает учится вместе с царевичем и передает ему те знания, которые ся к опыту и знаниям Аристотеля, Платона и Сократа, которые он унаследовал от отца.

составляют для него «книги мудрости», включенные в текст Став царем Рума после смерти отца, Александр правит так поэмы в качестве отдельных глав. Вняв книгам назидания фи же мудро и справедливо, прислушиваясь к советам Аристотеля, лософов, Искандар отправляется в новые походы, но уже не посвященного во все государственные тайны. По просьбе егип ради завоеваний, а с двойной целью: постичь еще неведомые тян он освобождает их страну от кровожадных зинджей, одер ему тайны бытия и «пробудить ото сна спящих», «обратить живает победу над Дарием и заключает договор с иранскими к любви дикарей», «устремить всех к Владыке вселенной».


Но вельможами, делает своими наместниками правителей Индии вые странствования Искандара тоже полны чудесных приклю и Китая. Искандар семь раз сражается с русами, пока не одер чений: он посещает берег из драгоценных камней, селение го живает над ними победу. Батальные эпизоды в поэме, которые ловопоклонников, по дороге в Индию встречается с морскими описывают расширение империи Александра, перемежаются девами (сиренами), своими напевами сбивающими мореплава авантюрно-приключенческими и сказочными историями. Ис телей с пути. Далее на Севере Искандар строит железный вал, кандару приписывается изобретение зеркала, странствия по чтобы защитить цивилизованные народы от народа яджудж, Стране мрака в поисках живой воды, посещения различных который отличается враждебностью и диким нравом и угрожает удивительных мест, например, пещеры Кай-Хусрава, горы Ал соседям. Искандару удается посетить идеальный город, находя бурз. Описание этих странствий и бесплодных поисков как бы щийся в труднодоступных горах и открывающийся не каждому.

готовит читателя к восприятию второй части поэмы, в кото В том городе царит всеобщая справедливость и благоденствие, рой главный герой должен обрести тайное знание и пророчес он свободен от грабежей и распрей и даже дикие звери не напа кий сан. Торжество государственной справедливости в первой дают на скот и не боятся людей.

АН. Ардашникова, МЛ Рейтер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVH вв.) Глава 1. Ранняя классика Обретенное Искандаром знание, тем не менее, не может Истины, достижение героем пророческой миссии, рассужде уберечь его от удела всех земных тварей — жизнь царя близит- ния опознании Бога, о жизни и смерти, о бренности земного ся к закату. В главе «Завещание Искандара» царь перечисляет бытия). В обеих частях наличествует большое количество аван свои деяния и просит прощения у тех, кого мог обидеть. Далее тюрно-сказочных эпизодов, сопровождающих как батальные следует глава, в которой Искандар просит мать не оплакивать сцены первой книги, так и описание путешествий Искандара его смерть, ибо он выполнил земное предназначение, и умирает во второй.

с улыбкой на устах. Две части сказания об Александре представляют собой за Вслед за Искандаром умирают его наставники-философы. конченные самостоятельные произведения, посвященные Далее в текст поэмы включена глава о кончине Низами. Хотя к тому же двум различным адресатам: «Шараф-нама» предста ряд исследователей склоняются к мысли о том, что данная гла- вителю династии Илдегизидов Нусрат ат-Дину Абу Бакру Биш ва является позднейшей интерполяцией, дополненной уже пос- кину ибн Мухаммаду (1176—1187), а «Икбал-нама» представи ле смерти поэта, можно допустить, что ее авторство все-таки телю правящего дома Зингидов в Мосуле 'Изз ад-Дину Масуду принадлежит самому Низами. Содержащая мотивы окончания II ибн Арслану (1210—1219). Две части поэмы снабжены сим труда жизни, глава о смерти Низами образует композиционную метричными главами интродукции и завершения, начала всех симметрию с главой «Беседа мудреца Низами», завершающей глав повествовательной части единообразны: в «Книге славы»

раздел философских бесед о сотворении мира. они маркированы обращением к виночерпию (саки-нама), а в История Искандара, рассказанная Низами, может быть «Книге счастья» начинаются с обращения к певцу {муганна воспринята не только как философское жизнеописание ве- нама).

ликого мужа, но и символическое изображение мистического Пять поэм Низами заложили основы нового вида эпическо странствия человека в поисках Божественной истины, о чем го творчества на персидском языке, а затем и на других языках свидетельствуют те элементы сюжета, которые имеют устой- Ближнего и Среднего Востока и мусульманской Индии, кото чивые суфийские коннотации — мотив поисков живой воды, рый получил название «Хамса» («Пятерица»). Пять поэм Низа мотивы странствий ради обретения истинной мудрости, про- ми именовали также «пятью кладами» (панджгандж). Хотя сам роческая миссия героя. Любовная и даже героическая тематика поэт не употреблял термина «Пятерица», в авторском сознании в поэме явно отступает на задний план, в качестве же главных его творения выступают как единое целое, о чем можно судить выдвигаются проблемы нравственных и религиозных исканий по следующей цитате из «Шараф-нама»:

и установления идеального социального миропорядка. «Ис кандар-нама» тяготеет к жанру философской аллегории или Да, я много старинных кладов разыскал, Добавил в них новые мысли-самоцветы.

социальной утопии, что полностью отвечает творческим уст Сначала я устремил взгляд к «Сокровищнице»

ремлениям автора, проявлявшимся и на предшествующих эта И задело взялся без промедления.

пах его творчества. Затем я смешал жирное и сладкое Жанровые и содержательные компоненты, представленные И принялся за повесть о «Хусраве и Ширин».

в «Искандар-нама», складываются в сложную и мозаичную Оттуда я тоже перекочевал картину. В первой книге поэмы превалируют мотивы герои- И постучал в дверь любви «Лайли и Маджнуна».

Покончив с этим преданием, ческого и любовного эпоса (богатырское воспитание героя, его Я погнал своего скакуна к «Семи красавицам».

военные доблести и победы, любовные приключения, деяния Теперь на пиру словотворчества на благо цивилизации), а во второй — философско-дидакти- Я бью в литавры счастья Искандара.

ческого (беседы с мудрецами, странствия по свету в поисках 248 АН. Ардашникова, М.Л. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика При всем разнообразии сюжетного и тематического напол- Влага глаз моих, которая явилась вместе с тем источником живой воды.

нения «Пятерицы» Низами входящие в нее поэмы объединены Клянется головой Ширван-шаха Низами:

«Когда я проснулся, то понял, что любимая навешала меня во сне».

целым рядом преемственных идей и выстраивают единую кон (Перевод Р. Алиева) цепцию совершенного человека и идеального мироустройства, к коим должно стремиться.

Это стихотворение написано на традиционный для газели Судя по косвенным данным, которые почерпнул из поэм Ни мотив явления возлюбленной герою. Оно имеет лирический зами исследователь его творчества Р. Алиев, лирическое насле сюжет и разворачивается как целостная картина счастливого дие поэта, практически до нас не дошедшее, некогда было объ свидания влюбленных, которая завершается весьма неожидан единено, по меньшей мере, в два Дивана. Однако специалисты но: герой пробуждается и понимает, что был счастлив лишь во располагают всего несколькими касыдами и пятью десятками сне. Последний бейт газели указывает на ее возможный пане газелей, без сомнения принадлежащими Низами и включенны гирический подтекст. Не исключено также и мистическое тол ми в различные средневековые антологии.

кование стихотворения, на что наталкивает его сравнение со Касыды Низами выдержаны в русле традиционной фило схожими по сюжету газелями Анвари, Сана'и, 'Аттара. Кроме софско-дидактической лирики зухдииат. Они построены на того на склонность Низами к мистическому миросозерцанию мотивах бренности бытия и земных ценностей, поисков цен указывает его хорошее знание лирики ' Абдаллаха Ансари, о чем ностей духовных и самовосхваления автора как обладателя свидетельствует следующая газель, в которой содержится явная сокровенного знания («На весах этого мира я не стою и ме отсылка к стихотворению Ансари, начинающемуся словами дяка, хотя и по цене того мира я стою полновесный золотой «Ночь темна, и луна в затмении...»:

дирхем»).

Газели Низами в основном сложены на любовную тему, Мир темен и нелегок путь, попридержи коня отмечены простотой и естественностью композиционного И на миг сложи пожитки бытия в тайник Души.

и стилистического решения, единством настроения и изя- Не будь печальным, о душа моя, на пиру веселящихся.

ществом образов. Низами придерживается логического при- И когда разыграется виночерпий, с легкостью осуши тяжелую чашу.

нципа смыслового развития поэтического текста. Характер- Ступай Ее путем без ног, узри Ее красу без глаз, ный пример являет собой следующая газель, представляющая Ее слову внимай без ушей, Ее вино испей без уст.

Узрев Ее рай и ад, не прельщайся ими, скрытый панегирик одному из Ширваншахов Ахсатану I Наступи ногой на голову ада и зачеркни пером райские кущи.

(1160-1196):

Когда станешь избранным из избранных, отбрось внешнюю оболочку, И залпом осуши тысячу чаш духовной сути, [данных тебе] как награда.

Вчера ночью моя луна явила лик из-под мускусного покрова, О Низами, что за тайны ты поведал из глубины души?

И от этого мои расстроенные дела пришли в порядок.

Никто не может постичь их смысл, сомкни же уста, сомкни уста!

Пот струился по [щекам] розы, тонкое полотно было сброшено с луны.

Видно, боялась она соглядатаев, коли явилась с [такой] поспешностью.

В отличие от первой из приведенных газелей Низами, в кото Ни на миг не мог я оторвать от нее взора, рой образ возлюбленной мыслится конкретно и представлен на Словно она была жемчужиной чистой воды, скатившейся из моих глаз.

фоне целостной жанровой сценки, во второй газели возлюб Мы дремали в объятиях друг друга, мы покоились рядом, ленная-Истина выступает как некая сущность, находящаяся Как вдруг мое счастье проснулось и стало собираться [уходить].

вне пространства и времени. Той же концепции космической Она сказала: «Я ухожу, что же ты хочешь оставить себе в залог?»


сущности любви придерживаются в газели знаменитые поэты «Поцелуй», — ответил я, и ответ пришелся ко времени.

— мистик Фарид ад-Дин 'Аттар и панегирист Анвари. Ха Опалила меня, страждущего сердцем, уходя 250 Глава 1. Ранняя классика АН. Ардашникова, М.Л. Реиснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) рактерна и концовка газели, содержащая призыв к молчанию, о нем содержатся в «историях мудрецов» и касаются преиму ибо неизреченное слово оказывается, по мысли автора, выше щественно его ученых занятий и карьеры придворного аст того, которое облечено в материальную оболочку звука. Мно- ролога, а о Хайаме-поэте мы не знаем почти ничего — ни до гократное использование подобного типа концовки с призы- стоверных фактов, ни легендарных историй, которые обычно вом к молчанию веком позже можно наблюдать в мистико-экс- составляли существенную часть биографий знаменитых сти татических газелях великого Джалал ад-Дина Руми. хотворцев в средневековых поэтических антологиях. Однако Творчество Низами в целом оставило глубочайший след полностью обойти молчанием поэтическое творчество Хайа в истории персидской классической литературы и генетичес- ма не смогли даже средневековые историки. Одни ограничи ки связанных с ней молодых литератур (на тюркских языках вались стандартными похвалами типа: «у него много хороших и языках пушту, урду и др.), заложив основы развития новых арабских и персидских стихов». Другие, подобно арабскому типов эпического повествования. Широкий жанровый диа- историку ал-Кифти (1172-1231), говорили о стихах Хайама пазон, неограниченные возможности выбора источников сю- в обличительном тоне, называя их «жалящими змеями для му жета (при наличии, например, формы обрамленной повести сульманского закона». Всего в средневековых исторических или дидактического эпоса с большим количеством иллюст- и биографических сочинениях приведено лишь шесть четве ративных рассказов-притч) сделали поэмы Низами практи- ростиший Хайама.

чески идеальным образцом для следования и развития сорев- Будущий ученый и поэт родился в 1048 году в Нишапуре, на новательной практики составления ответов (назира-нависи). востоке Ирана. Там он закончил известное высшее духовное Практика ответов на «Пятерицу» и отдельные ее поэмы в про- учебное заведение, занимавшееся подготовкой не только рели должение длительного периода развития литератур региона гиозной элиты, но и государственных чиновников. Благодаря составляла один из базовых факторов становления и эволю- блестящим способностям и феноменальной памяти он приобрел ции литературного канона. энциклопедические знания по всем наукам, включенным в круг образованности того времени: математике, физике, астроно мии, философии, теософии, правоведению, истории, основам 'Умар Хайам стихосложения. Он был начитан в арабской и персидской по Пожалуй, нет ни одного персидского поэта, который мог эзии, сведущ в науке врачевания и искусен в предсказаниях по бы сравниться с 'Умаром Хайамом по части мировой славы.

звездам. Первый успех пришел к Хайаму в двадцатипятилетнем Известность на Западе пришла к нему благодаря переводу возрасте, когда «Трактат о доказательствах проблем алгебры»

«Руба'йата» на английский язык, вышедшему из-под пера Эд принес ему славу выдающегося математика. С этого момента варда Фитцджеральда (1809-1883). Но у себя на родине Хайам начинается и его придворная карьера. Он получает приглаше (1048 — между 1123 и 1132 гг.) знаменит главным образом как ние ко двору могущественного правителя династии Сельджу выдающийся ученый — астроном, математик, философ. Зем кидов Малик-шаха (правил 1072-1092) и переезжает в столицу ляки наградили его почетными титулами "Доказательство Исфахан. Следующие двадцать лет жизни были исключительно Истины" и "Царь философов Запада и Востока". Ему прина плодотворными в его научной деятельности. По настоянию длежит инициатива создания языка персидской средневеко сельджукидского визира Низам ал-Мулка он возглавил одну из вой науки, поскольку он одним из первых стал применять для крупнейших в средневековом мире обсерваторий. Результаты написания философских трактатов свой родной язык наряду работы Хайама были впечатляющими. С группой "лучших ас с арабским. Авторы средневековых исторических сочинений трономов века" он разработал новый календарь, получивший именовали его "мудрецом". Каждый, кто берется изложить название "Маликшахово летосчисление" (на 7 секунд точнее биографию Хайама, сталкивается с тем, что все сообщения Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, ММ. Реиснер. История литературы Ирана вСредние века (IX-XVII вв.) ную историю о посещении могилы мудреца рассказал в своих ныне действующего григорианского), хотя реформа календаря «Четырех беседах» Низами 'Арузи Самарканди, включивший так и не была осуществлена. Математические открытия ученого сведения об 'Умаре Хайаме в раздел об астрологах. Его свиде опередили современную ему европейскую науку примерно на тельства являются одним из самых ранних упоминаний о Хайа 500 лет: в несохранившемся трактате Хайама «Трудности ариф ме в средневековых источниках. Один из рассказов повествует метики» (его результаты автор приводит позже в «Алгебре») о том, как ученый предсказал место своего упокоения:

была выведена формула, получившая впоследствии название «В году пятьсот шестом [1112/13] в Балхе, на улице Рабо «бином Ньютона».

торговцев, в доме эмира Абу Са'да Джарре остановился ходжа Блестящий период научной деятельности Хайама оборвался Омар Хайам и ходжа имам Музаффар Исфизари, а я присоеди с гибелью Низам ал-Мулка, павшего жертвой одного из ис нился к услужению им. Во время пиршества я услышал, как До маилитских террористов-смертников. Вскоре при загадочных казательство Истины 'Омар сказал: "Могила моя будет распо обстоятельствах умер и султан Малик-шах. В условиях борьбы ложена в таком месте, где каждую весну ветерок будет осыпать за власть между наследниками престола работы в обсерватории меня цветами". Меня эти слова удивили, но я знал, что такой были свернуты. Хайам возвращается в Нишапур, где проживет человек не станет говорить пустых слов.

уже до конца своих дней. Из Нишапура философ уезжал лишь Когда в году пятьсот тридцатом [1135/36] я приехал в Ниша несколько раз, совершив краткие поездки в Бухару и Балх и дли пур, прошло уже четыре года, с тех пор как тот великий закрыл тельное путешествие в Мекку — паломничество, о котором уже лицо [свое] покрывалом земли и низкий мир осиротел без него.

упоминавшийся ал-Кифти скажет, что Хайам совершил его И для меня он был наставником.

«по причине боязни, но не богобоязненности». В поздние годы В пятницу я пошел поклониться его [праху] и взял с собой Хайам, судя по сообщениям историков, вел замкнутый образ одного человека, чтобы он указал мне его могилу. Он привел жизни: имея кафедру в медресе, он общался лишь с ограничен меня на кладбище Хире. Я повернулся налево и у подножия ным кругом учеников. Умер великий ученый и был похоронен стены, огораживающей сад, увидел его могилу. Грушевые и аб в родном городе. Легенду о последних часах жизни Хайама пе рикосовые деревья свесились из того сада и, распростерши редает Бейхаки в своей «Истории» со слов свояка Хайама, по над могилой цветущие ветви, всю могилу его скрыли цветами.

видимому, мужа его сестры. Вот что пишет Байхаки: «Однажды И мне на память пришли те слова, что слышал я от него в Бал он чистил зубы золотой зубочисткой и внимательно читал хе, и я разрыдался, ибо на всей поверхности земли и в странах метафизику из «Книги [исцеления]» (аш-Шифа)*. Когда он Обитаемой четверти я не увидел бы для него более подходящего дошел до главы о едином и множественном, он положил зубо места» (здесь и далее цитаты из «Четырех бесед» даны в перево чистку между двумя листами и сказал: "Позови чистых, чтобы де СИ. Баевского и З.Н. Ворожейкиной).

я составил завещание". Затем он поднялся, помолился и [после Приведенный трогательный эпизод иллюстрирует утвержде этого] не ел и не пил. Когда он окончил последнюю вечернюю ние Низами 'Арузи о том, что Хайам был замечательным пред молитву, он поклонился до земли и сказал, склонившись ниц:

сказателем, хотя справедливости ради в начале следующего "О Боже мой, ты знаешь, что я познал тебя по мере моей воз рассказа автор замечает: «Хотя я был свидетелем предсказания можности. Прости меня, ибо мое знание — это мой путь к Те Доказательства Истины 'Омара, однако в нем самом я не видел бе". И умер».

веры в предсказания по звездам».

В 1934 г. на средства почитателей Хайама, собранные в раз В нишапурский период жизни к славе выдающегося учено ных странах, над его могилой возведен мавзолей. Трогатель го Хайам прибавил славу крамольного философа — опасного вольнодумца и вероотступника. Рационалистические умонас * «Аш-Шифа» — сочинение Абу 'Али ибн Сипы. АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика троения Хайама-философа достаточно четко прослеживаются популярной жанровой формы сложился именно благодаря в его трактатах. Однако когда в сообщениях о Хайаме встре- его авторскому вкладу. Воспользовавшись возможностями чаются рассуждения о нем как о человеке опасном для лю- малой формы, Хайам придал руба'и вид философского сил дей веры, скорее всего, имеются в виду его стихи, в которых логизма, в котором две первые строки нередко образуют те «вольнодумство» выражено гораздо более ярко и откровенно. зис, третья нерифмованная строка — антитезис, а последняя По-видимому, ученый сочинял стихи на протяжении всей строка — синтез. Впрочем, это не единственная схема, хотя жизни, предназначая их лишь для самого себя и узкого круга и весьма разработанная автором. Достаточно привести такой друзей и учеников. Тому же, что его тайные стихотворные пример:

опыты стали достоянием гласности, Хайам, очевидно, обя Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар, Ты зан самой форме стихов — руба'и. Уже упоминавшийся автор наносишь рабу за ударом удар. Рай — награда «Книги о мудрецах» ал-Кифти в биографии Хайама написал безгрешным за их послушанье, Дал бы что-нибудь следующее: «Есть у него разлетающиеся с быстротою птиц мне не в награду, а в дар! (Перевод Г. Плисецкого) стихи, которые обнаруживают его тайные помыслы, несмотря на все их иносказания...» Персидское четверостишие по своей Стихи Хайама как нельзя лучше дают читателю представ природе предполагает устное распространение, поэтому ление о мировосприятии и личности их автора. Будучи, как видный отечественный востоковед Е.Э. Бертельс назвал его свидетельствуют его современники, человеком замкнутым, «наиболее летучей формой персидской поэзии». Руба'и часто «скупым в сочинении книг и преподавании», «имам 'Умар»

играет в Иране роль сходную с русской частушкой. Для своих становился откровенным и резким в высказываниях и поступ философских афоризмов и дерзких эпиграмм Хайам выбрал ках, когда речь шла об обличении лжи, лицемерия, несправед простонародную форму поэзии, которую не слишком жалова- ливости:

ли во дворце, но зато охотно использовали горожане-ремес ленники для своих задорных песенок, а суфии — для своих Шейх блудницу стыдил: «Ты, беспутная, пьешь, радений. Всем желающим тело свое продаешь!» «Я, — До Хайама, даже уже пройдя целый этап литературной об- сказала блудница, — и вправду такая, Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?»

работки, четверостишие оставалось во многом частью древ (перевод Г. Плисецкого) него музыкально поэтического комплекса, в котором ему отводилась роль легкой музыки {мусики-йи сабук). Об этом, Комментаторы пытались истолковать его стихи символи в частности, свидетельствует автор зерцала «Кабус-нама», чески, как выражение мистической любви к Богу, но едва ли рассуждая о профессии придворного музыканта и певца.

можно считать «влюбленным в Бога» того, о ком сложили та Лишь в стихах Хайама четверостишие обрело ту тематичес кую легенду. Рассказывают, что однажды во время пирушки на кую составляющую, которая превратила руба'и в одну из при лоне природы Хайам читал свои стихи. Когда прозвучало одно знанных форм философской лирики. Лапидарность и скупое из крамольных четверостиший, налетевший порыв ветра опро применение украшающих фигур, равно как и четкая логичес кинул кувшин, лишив друзей вина. Раздосадованный Хайам тут кая конструкция руба'и, введенная Хайамом, сделались своего же сложил экспромт:

рода фирменным знаком персидского четверостишия. Если учитывать, что вокруг наследия Хайама сложился огромный Ты мой кувшин с вином разбил, Господь!

слой странствующих четверостиший, тиражировавших до- Мне радости врата закрыл, Господь!

стижения поэта-философа, то можно сказать, что канон этой 2S Глава 1. Ранняя классика А.Н. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX—XVII вв.) Изваял эту чашу искусный резец, Не затем, Ты алое вино пролил на землю. Типун мне на язык, чтоб разбил ее пьяный глупец. Сколько иль пьян ты был, Господь! (Перевод В. светлых голов и прекрасных сердец Между Микрюкова) тем разбивает напрасно Творец.

(Перевод Г. Плисецкого) Далее легенда гласит, что Господь не выдержал такого свято татства и заставил лицо поэта почернеть. Но и это знамение не Мотив Творца, уничтожающего свои создания, имеет в твор смирило богохульника, и он ответил небесам еще одним экс- честве Хайама множество реализаций. Вот еще одна, весьма ха промтом: рактерная:

Кто, живя на земле, не грешил? Отвечай! Ну, а кто Отчего всемогущий Творец наших тел не грешил — разве жил? Отвечай! Чем Ты лучше Даровать нам бессмертия не захотел? Если мы меня, если мне в наказанье Ты ответное зло совершенны — зачем умираем? Если совершил? Отвечай!

несовершенны — то кто бракодел? (Перевод Г.

(Перевод Г. Плисецкого) Плисецкого) Тем самым он пристыдил Творца за несправедливость и одер Хайам был не единственным поэтом, задававшим себе и не жал верх в этом споре: лицо его вновь обрело прежний вид.

бу мучительные вопросы, однако он, по-видимому, был пер Четверостишия Хайама благодаря быстроте устной передачи вооткрывателем этой темы в руба'и. Его предшественниками, стали популярными и вызвали подражания еще при его жизни.

подвергавшими философскому сомнению религиозные дог Именно это, видимо, способствовало возникновению столь маты, можно считать арабского поэта-мыслителя Абу-л-Ала редкого в авторской поэзии явления, как «странствующие чет ал-Ма'ари и персидского поэта-дидактика Насир-и Хусрава.

веростишия». Один из первых русских исследователей твор Стихи сложного философского содержания приписывались чества Хайама В.Ал. Жуковский обнаружил большую группу и другим поэтам и ученым, например Абу Шукуру Балхи, Абу четверостиший, включаемых средневековыми переписчиками Али ибн Сине и др.

не только в «Руба'йат», но и в собрания стихов других поэтов, Ч ет в ер о с т и ш и я Х а й а м а, о б ъ ед и н ен н ы е т р а ди ц и ей например, Сана'и, 'Anapa, поэтов исфаханской школы, жив в «Руба'йат», можно сравнить с многослойным памятником ших как раньше Хайама, так и позже него. Поэтому очертить словесности, в котором к изначальному авторскому ядру в про реальные границы творчества Хайама и точно определить его цессе устного бытования добавилось еще несколько слоев авторство с помощью современных методов текстологии прак разновременного материала. Так называемые странствующие тически невозможно: состав четверостиший в разных рукопи четверостишия, которые можно обнаружить в Диванах многих сях «Руба'йата» колеблется в очень широких пределах. И все поэтов, творивших и одновременно с Хайамом, и после него, же в этой тематической разноголосице, объединенной именем охватывают главным образом традиционные темы, тяготею Хайама, есть стихи, как бы отмеченные его печатью, поража щие к жанру зухдийат — быстротечность человеческой жизни, ющие своей логической точностью, философской весомостью, непостоянство судьбы, жалобы на ее несправедливость. Эти мрачной и дерзкой иронией. Эти стихи — спор с Богом о ра общефилософские мотивы формируют как бы внешнюю «обо зумности устройства мироздания, спор, который бесстрашный, лочку» хайамовского «Руба'йата».

вечно сомневающийся бунтарь вел всю жизнь. Безумный гон Четверостишия авторского «ядра» условно можно поде чар, разбивающий свои творения, — вот какое сравнение нахо лить на несколько «циклов», которы е объединяются общей дит поэт для «Господина миров»:

АН. Ардашникова, МЛ. Рейснер. История литературы Ирана в Средние века (IX-XVII вв.) Глава 1. Ранняя классика образностью. Один из самых характерных — это цикл, кото рода радостью по поводу возрождения человека в иных природ рый можно назвать «гончарным». Руба'и этого цикла наиболее ных формах:

полно характеризуют взгляды Хайама по некоторым общим философским вопросам. В образе гончара — «формовщика» Каждый розовый, взоры ласкающий куст Рос из (мусаввир) — в руба'и предстает сам Господь, Создатель вселен- праха красавиц, из розовых уст, Каждый ной и человека. Не сомневаясь в совершенстве божественного стебель, который мы топчем ногами, Рос из творения, поэт-философ задается другим вопросом: «Почему сердца, вчера еще полного чувств.

создатель столь совершенных форм так жестоко с ними рас- (Перевод Г. Плисецкого) правляется?». Задаваясь подобными вопросами и не находя на Взяв за основу древний образ умирающей и воскресающей них проверенного логикой ответа, Хайам стремится построить природы, автор придал ему в своих четверостишиях статус худо свой мир из вещей, существование которых можно проверить жественно-философского обобщения. Хайам как поэт-философ на собственном опыте. Этот опыт говорит ему о том, что все мастерски использует данные ему поэтической традицией обра в материальном мире подвергается распаду и тлению, что одни зы, превращая канонические метафоры нарциссов-глаз и тюль материальные формы превращаются в другие, что мир вечен, панов-ланит в элементы философской картины мира, в котором а человек смертен. По этой причине только происходящее в на материя постоянно переходит из одной формы в другую.

стоящий момент следует считать истинным бытием:

Один богослов назвал Хайама «несчастным философом, ма териалистом (дахри)». Но, перелистывая страницы «Руба'йата»

Когда тюльпан в дни Науруза возьмет в руки кубок, Если в начале XXI века, мы можем понять, что он не был ни ма тебе повезет, с тюльпаноликой Пей вино в радости, ведь это териалистом, ни тем более атеистом. Для него бытие Бога не старое колесо (т.е. небосвод) Негаданно тебя низвергнет, превратив в прах. подлежало сомнению, однако он сомневался в справедливости деяний Творца. В отличие от суфиев, «влюбленных в Господа Хайам уподобляет земное счастье тому, что, в соответствии своего», Хайам не был уверен не только в справедливости Все со словами Корана, ждет праведников в раю. При этом рай зем- вышнего, но даже и в его «здравом смысле». Стремясь испытать ной представляется поэту наличностью, тогда как райское бла- логикой веру, Хайам неизменно приходил к неутешительным женство — лишь кредит: выводам. Так и не раскрыв мучивших его тайн бытия, он сам задал современному читателю и исследователю множество не Что мне блаженства райские — потом'?

разрешимых вопросов. Один из знатоков Хайама, первый сов Прошу сейчас — наличными, вином. В ременный издатель «Руба'йата» на его родине, известный писа кредит не верю. И на что мне слава — Под тель Садек Хедаят сказал об этом так: «Пожалуй, во всем мире самым ухом барабанный бой?

не найти книг, подобных сборнику стихов 'Умара Хайама, рас (Перевод И. Тхоржевского) хваленному, преданному анафеме и ненавидимому, искажен ному и оклеветанному, подвергнутому скрупулезному толкова Хайам исходит из положения, что в мире материи все неког нию, снискавшему всеобщую славу, завоевавшему весь мир и, да было всем, что эти превращения длятся бесконечно, образуя в конечном счете, так и не познанному».



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 24 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.