авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 20 |

«УДК 323+327 (44) ББК 26.89 (4Фра) Ф 84 Руководитель научного проекта академик РАН Н.П. Шмелев Редакционная ...»

-- [ Страница 13 ] --

Наряду с завоеванием соцпартией безраздельной гегемонии в левом лагере важной предпосылкой превращения ее в один из двух полюсов политической системы Пятой республики, способный реально претен довать на парламентское большинство и ключевые государственные посты (президента, премьер-министра), было укрепление ее позиций в органах местного самоуправления, полномочия которых социалис ты значительно расширили сразу же после своего прихода к власти путем административной децентрализации. Хотя к началу XXI в. по общему числу муниципальных советников правые партии все еще со хранили почти двукратное преимущество перед левыми (2548 против 1521 тыс.), последние опередили их во многих городах с населением свыше 100 тыс. человек, причем среди левых мэров почти все явля лись социалистами. После выборов 2001 г. они контролировали мэрии Лилля, Бреста, Ренна, Анже, Монпелье, Нанта, Безансона, Тура, Ли можа, Мюлуза, Дижона, Ле-Мана, Гренобля. Исторической победой социалистов стало завоевание мэрии Парижа, который на протяжении 18 лет был самым прочным бастионом правых и лично Ширака. На ре гиональных выборах 2004 г. соцпартия завоевала посты председателей в советах 20 регионов метрополии из 22 (вместо прежних 8), в том чис ле в столичном — Иль-де-Франс.

Своими успехами на выборах на протяжении последней четверти XX в. соцпартия была во многом обязана эволюции своего электората, отвечавшей социально-экономическим сдвигам в населении Фран ции, тогда как у коммунистов наблюдалась обратная картина. Напри мер, в июне 1977 г. среди 180 тыс. членов обновленной Миттераном соцпартии, из которых половина вступила в нее после 1969 г., превали ровали молодежь (39%) и люди среднего возраста (25), преподаватели 384 Часть IV. Внутренняя политика высшей и средней школы (24), учителя (12), инженеры и менеджеры (19), управленцы среднего звена (16%). В то же время фермеров было всего 2%, рабочих — 5, служащих — 9%.

Структура электората социалистов оказалась весьма близкой к средним показателям по стране в целом (подобно тому как это наблюдалось в правом лагере у голлистов на заре Пятой республи ки): 25% — управленцы среднего звена и служащих, 30 — рабочие, 24 — пенсионеры, 6 — фермеры, 15% — торговцы, промышленники, менеджеры, лица свободных профессий. Таким образом, миттера новская соцпартия привлекала в ходе борьбы за власть наиболее ди намичные, быстро растущие категории населения на уровне членства с традиционным левым электоратом. Типичным избирателем социа листов с 70-х годов XX в. был молодой мужчина со средним или вы сшим образованием, служащий или рабочий с уровнем дохода чуть ниже среднего, не посещающим церковь даже при сохранении рели гиозной принадлежности к католикам или атеист1.

Географические зоны влияния социалистов долгое время остава лись стабильными: промышленный Северо-Восток (департаменты Нор и Па-де-Кале), средиземноморский Юг (Буш-дю-Рон), а также крес тьянский Юго-Запад, где соцпартия унаследовала традиционный левый электорат на фоне упадка влияния радикалов. С обновлением соцпар тии в конце 60-х — 70-х годах эти зоны отчасти расширились на запад (Бретань) и восток (Эльзас, Лотарингия) благодаря модернизации эко номики — развитию современных отраслей промышленности и роста сферы услуг, молодые управленческие кадры которых, в том числе ле вые католики, разделяли социал-реформаторские настроения2.

Тем не менее бесспорные успехи соцпартии не компенсируют ряда ее слабостей, которые все заметнее давали себя знать по мере превра щения ее из оппозиционной в «системную», претендующую на власть и периодически осуществляющую ее.

Французские социалисты никогда не были массовой партией:

в момент объединительного съезда 1905 г. их было не более 35 тыс., во время раскола с коммунистами на съезде в Туре в 1920 г. — 180 тыс., в период съезда в Эпине-сюр-Сен в 1971 г. — 74 тыс. Даже в высших точках подъема левых сил — в 1937 г. («Народный фронт») их было не более 286 тыс., в 1946 г., после освобождения Франции от гитлеров ской оккупации, — 354 тыс. В 1958 г., накануне падения Четвертой республики, эта цифра упала до 85 тыс., оставшись на данном уровне :.Copin N.Op.cit.P.148– 1.См :.Bon F.,.Cheylan J.-P..Op.cit.P.121– 2.См Глава 10. Модернизация партийной системы до конца 60-х годов. Если с избранием Миттерана первым секрета рем, а десять лет спустя президентом численность соцпартии выросла в 2,5 раза, достигнув в 1982 г. 214 тыс. человек, то вскоре опять начался отлив: за 20 лет (1982–2002 гг.) число членов сократилось наполовину, стабилизировавшись на уровне 110–130 тыс. В организационном плане социалисты всегда уступали коммунис там (а в правом лагере — голлистам) по части дисциплины, активности низовых первичных организаций, сплоченности руководства. Высшим органом соцпартии считается национальный съезд, проходящий каж дые три года (плюс чрезвычайные). Он принимает программную резо люцию на основе представленных фракционными течениями проектов, причем «синтеза» между ними, т.е. единого компромиссного варианта, удается достичь далеко не всегда. Тогда большинство принимает свой вариант и обеспечивает контроль своих сторонников над центральны ми инстанциями партии, которые в принципе формируются на основе пропорционального представительства фракционных течений с учетом числа голосов, полученных их проектами политической резолюции.

Центральные органы включают Национальный совет из 204 из бранных на съезде членов плюс 102 секретаря департаментских феде раций, который собирается 4 раза в год, бюро из 54 членов и секре тариат. Последний, избираемый из числа членов нацбюро, руководит партаппаратом (оргвопросы, идеология, пропаганда, связь с парла ментскими фракциями и департаментскими федерациями, внешние и международные связи и т.д.). Низовой ячейкой соцпартии служит секция, созданная по территориальному принципу. Наиболее уязви мой чертой этой структуры остается фракционность, всегда присущая французским социалистам из-за неоднородности их социальной базы и идейно-политических традиций.

На съезде в Эпине Миттеран, пришедший со стороны, но избран ный первым секретарем как компромиссная фигура, был обязан своей победой совпадению тактических интересов левого и правого флангов в лице лидеров крупнейших департаментских федераций Северо-За пада (мэр Лилля Пьер Моруа) и Юга (мэр Марселя Гастон Деффер), а также левой фракции Жан-Пьера Шевенмана (СЕРЕС), которые сомкнулись против прежнего руководства Ги Молле.

Не желая оказаться их заложником, новый лидер взял курс на рас ширение партии за счет представителей других левых группировок.

Речь шла прежде всего о его собственном «Конвенте республикан ских институтов» (Луи Мермаз, Жорж Даян, Жорж Бошан), а также :.Frmy D., Frmy M..Quid.2005.P. 1.См 386 Часть IV. Внутренняя политика о небольшой Объединенной соцпартии во главе с Мишелем Рокаром, проделавшим путь от левого экстремизма в 1968 г. до весьма умерен ного реформизма, о левых католиках типа Жака Делора или Жоржа Монтарона (редактор еженедельника «Темуаньяж кретьен»), троцкис тах (Лионель Жоспен), исключенных из партии бывших коммунистах (Жан Пронто), близких к ней прогрессистах (Клод Эстье) и т.д. Однако главную ставку Миттеран сделал на формирование собственной ко манды из молодых честолюбивых технократов, далеких в прошлом от партийных структур («сабра»). Среди них выделялись Лоран Фабиус, Пьер Жокс, Жак Ланг и многие другие, образовавшие костяк митте рановской фракции в соцпартии, а после избрания первого секретаря президентом ставшие депутатами, сенаторами, министрами1.

Представителей ближайшего окружения Миттерана в соцпартии, прозванных «слонами», порой сравнивали с «баронами» «историчес кого» голлизма или пришедшими им на смену командами президен тов Помпиду, Жискар д’Эстена, Ширака в правом лагере, с которыми их роднила принадлежность к технократической элите выходцев из привилегированных учебных заведений — Политехнической, Высшей нормальной школ, юридического факультета университета Париж-1, Института политических наук, Национальной школы администрации (ЭНА) и начавших карьеру в высших звеньях госаппарата — Генераль ной инспекции финансов, Госсовете, Счетной палате, на дипломати ческой службе. Единственным различием между ними был высокий удельный вес преподавателей средней и высшей школ, традиционно составлявших основной кадровый резерв социалистов2.

Несмотря на то что Миттерану удавалось довольно быстро устано вить контроль над партаппаратом социалистов, при любом неблаго приятном повороте конъюнктуры ему приходилось лавировать между разными фракционными течениями. Так, после фактического разрыва с компартией союза левых сил и неудачи на парламентских выборах 1978 г. первый секретарь столкнулся на съезде соцпартии в Меце 6– 8 апреля 1979 г. с правооппозиционным блоком Моруа–Рокар («тече ния В и С»), сохранив лидерство лишь благодаря союзу его собствен ного «течения А» с левым «течением Е» Шевенмана.

Даже после того, как Миттеран дважды избирался президентом республики, став, казалось бы, безусловным хозяином положения в партии, фракционная борьба в ней сначала за близость к вождю, 1.См :.Ayache G., Fantoni M..Les.barons.du.PS.Paris,. 2. См :. Villeneuve B.,. Virieu F.-H. de. Le. Nouveau. pouvoir. Les. 1100. qui. conduisent. la.

France.aujourd’hui.Paris,.1981;

.Dagnaud M.,.Mehl D..L’.lite.rose.Qui.gouverne?.Les.cabinets.

ministeriels,.Conseillers,.experts.et.militants.Sociologie.du.pouvoir.socialiste.Paris,. Глава 10. Модернизация партийной системы а затем за место его преемника не только не утихла, но, напротив, еще более обострилась. На съезде в Ренне 16–21 марта 1990 г. партия ока залась на грани коллапса: конфликт между течениями Жоспена, под держанного Моруа, и Фабиуса, пользовавшегося сочувствием самого Миттерана, помешал принятию политической резолюции и едва не за кончился открытым расколом. На протяжении первой половины 90-х годов социалисты не выходили из хронического внутреннего кризиса, усугубленного неизлечимой болезнью Миттерана и поражением левых сил на парламентских выборах 1993 г. За девять лет (1988–1997) смени лись пять первых секретарей: Моруа, Фабиус, Эмманюэли, Жоспен, Олланд (который уже сохранил этот пост на целое десятилетие).

Хотя после успешных для левых внеочередных парламентских вы боров 1997 г. партия вернулась к власти, пять лет спустя, на президент ских выборах 21 апреля 2002 г., ее кандидат — премьер-министр Лионель Жоспен даже не прошел во второй тур, отстав от лидера крайне право го «Национального фронта» Ле Пена. На состоявшихся сразу же затем выборах в Национальное собрание соцпартия была снова отброшена в оппозицию, потеряв контроль над всеми основными государственны ми институтами: Елисейским дворцом, правительством, обеими пала тами парламента — на долгие пять лет. Если, таким образом, 70-е и 80-е годы прошли в целом под знаком подъема влияния соцпартии, то 90-е и начало XXI в. — под знаком ее периодических отступлений: два пре зидентских мандата Миттерана сменились двумя мандатами Ширака.

На уровне правительства и парламента правые были у власти в послед ние два десятилетия ХХ и начале ХХI в. 13 лет (1986–1988, 1993–1997, 2002–2007 гг.), левые — 15 (1981–1986, 1988–1993, 1997–2002 гг.).

Постепенное торможение дальнейшего роста влияния соцпартии, а вместе с ней и левого лагеря в целом, как и ранее его подъем, не были случайностью. Совместная правительственная программа левых сил 1972 г., программа самой соцпартии и «110 предложений» Миттерана перед президентскими выборами 1981 г. строились на лозунгах качес твенного изменения характера существующего общества — «разрыва с капитализмом», хотя и демократическим, реформистским, а не ре волюционным путем1. Между тем внутренний, а главное — внешний контекст никак не соответствовал этим лозунгам: «консервативная ре волюция» М. Тэтчер — Р. Рейгана в 80-х годах, диктовавшаяся требо ваниями нового этапа научно-технической революции, глобализации и евростроительства, обрекала риторику французских социалистов на заведомый провал. Привыкшие на протяжении почти четверти века 1.См :.Projet.socialiste.Pour.la.France.des.annes.80.Paris,. 388 Часть IV. Внутренняя политика пребывания в оппозиции популистской критике деятельности правых президентов и их правительств, чему способствовала конкуренция слева еще более радикальной демагогии коммунистов, социалисты были вынуждены с приходом к власти принимать на себя ответствен ность за все более непопулярные, но неизбежные решения. Выполнив значительную часть «110 предложений» миттерановской программы (национализация банков и 15 промышленных групп, административ ная децентрализация, сокращение рабочей недели с 40 до 39 часов без уменьшения зарплаты, снижение пенсионного возраста с 65 до 60 лет, расширение прав профсоюзов на предприятиях), правительство Пьера Моруа столкнулось с серьезными финансово-экономическими труд ностями. Уже весной 1983 г. президент и премьер совершили крутой поворот к политике «строгой экономии», имевшей по существу либе рально-монетаристский характер (см. часть II наст. изд.).

Проблема выбора между оппозиционной позой и правительствен ной практикой возникала перед французскими социалистами не первый раз (вступление А. Бриана, А. Мильерана, Р. Вивиани в «буржуазное»

правительство Вальдека-Руссо на рубеже XX в., участие социалистов А. Тома, Ж. Лонге, М. Самба в кабинетах «священного единения» в годы Первой мировой войны, премьерство Л. Блюма в период «Народного фронта», затем его же, П. Рамадье и Ги Молле в период Четвертой рес публики)1. Исторической заслугой Миттерана было то, что он не только своевременно понял неизбежность и необратимость такого поворота, но и сумел убедить в этом большинство своей партии, которое пере шло в 80–90-х годах XX в. от сугубо негативной «культуры оппозиции»

к реалистической «культуре управления». Поначалу многие представи тели левого крыла соцпартии толковали такой переход как вынужден ное временное отступление — которое можно будет потом наверстать («взять в скобки»), нечто вроде советского НЭПа. Миттеран же открыто признал безальтернативность рыночной экономики, которую можно и нужно ограничить социальными рамками, но нельзя отменить вообще.

Эта историческая смена вех обошлась французским социалистам дороже, чем германским социал-демократам, порвавшим с марксиз мом еще в 1959 г. на съезде СДПГ в Бад-Годесберге, и тем более бри танским «новым лейбористам», никогда не разделявшим марксистских взглядов. Приходилось учитывать союз левых сил с компартией, четы ре представителя которой входили в 1981–1984 гг. в кабинет П. Моруа, что дало возможность социалистам разделить с ними ответственность 1.Известна.концепция.Л.Блюма.о.различии.между.«завоеванием».власти.социалис тами.в.буржуазном.обществе.для.его.слома.и.управлением.этим.обществом.по.прису щим.ему.законам.с.учетом.интересов.трудящихся,.когда.условия.для.иного.не.созрели Глава 10. Модернизация партийной системы за забвение многих своих предвыборных обязательств. Когда же ком мунисты покинули в 1984 г. социалистическое правительство Фабиу са, это создало новую проблему: значительная часть разочарованных и отошедших от компартии избирателей не перешла к социалистам, а пополнила ряды воздержавшихся либо переметнулась к троцкистам, экологам, антиглобалистам, а то и на крайне правый фланг — к «На циональному фронту», ставшему главным полюсом притяжения про тестного электората.

К тому же британские лейбористы, СДПГ и тем более социал-де мократы Скандинавских стран опираются на массовые, единые ре формистские профцентры, нередко органически входящие в партий ные структуры, что обеспечивает им не только голоса на выборах, но и солидную материальную базу. Во Франции же, как и в других среди земноморских странах (Италия, Испания, Португалия), профдвиже ние гораздо слабее и к тому же расколото по политическому признаку, причем бльшая часть его находилась после Второй мировой войны под влиянием коммунистов1.

На опасность чрезмерного упадка влияния компартии для левого лагеря в целом и, следовательно, для самих социалистов указывал пре мьер-министр П. Моруа уже в середине 80-х годов2. Попытки Мит терана компенсировать утечку голосов слева за счет центристских избирателей справа и поддержки беспартийных представителей граж данского общества ценой отказа от радикальной риторики прошлого (программное «Письмо к французам» перед президентскими выбора ми 1988 г.) принесли половинчатые результаты. Хотя сам президент без труда переизбрался на второй срок, на последовавших досрочных парламентских выборах соцпартия получила уже не абсолютное, как в 1981 г., а только относительное большинство в Национальном соб рании, что вынудило социалистические кабинеты М. Рокара, Э. Крес сон, П. Береговуа постоянно лавировать между коммунистами и оппо зиционной либерально-центристским ЮДФ.

Данная проблема не решена соцпартией и в начале XXI в. Ее до минирующая отныне роль в левом лагере может привлечь к нему боль шинство избирателей только в случае поддержки соцпартии ее «млад шими партнерами» и конкурентами — «Движением левых радикалов», 1.В.первые.послевоенные.годы.к.СФИО.был.близок.отколовшийся.в.1947.г.от.про коммунистической. Всеобщей. конфедерации. труда. (ВКТ). профцентр. «Форс. увриер».

(«Рабочая. сила»). С. обновленной. Миттераном. соцпартией. сблизилась. Французская.

демократическая.конфедерация.трудящихся.(СФДТ),.отошедшая.в.60-х.годах.влево.от.

христианских.профсоюзов.(см.ниже).(см :.Andolfatto D.,.dir..Les.syndicats.en.France.Paris,.

2004) 2.См :.Mauroy.P.Op.cit.P. 390 Часть IV. Внутренняя политика коммунистами, троцкистами, «зелеными», что усугубляет периодичес кие всплески фракционной борьбы в рядах самих социалистов.

После вынужденного ухода Л. Жоспена из активной политической жизни в результате его поражения на президентских, а соцпартии — на парламентских выборах 2002 г. прочный контроль над партаппаратом установил первый секретарь Франсуа Олланд, пришедший на этот пост в 1997 г. Однако ему недостает харизмы, чтобы стать кандидатом всего левого лагеря на президентских выборах 2007 г. На эту роль претендо вали представители миттерановского поколения — бывший премьер Лоран Фабиус, бывшие министры Жак Ланг, Д. Строс-Кан.

Это соперничество обостряло борьбу между левым крылом соцпар тии — фракцией «Новая социалистическая партия» Анри Эмманюэли, Венсана Пейона, Арно Монтебура, сторонниками Л. Фабиуса, с одной стороны, и правым во главе с Д. Строс-Каном — с другой. Первому сек ретарю с трудом удалось добиться принятия «синтеза» — компромиссной резолюции на съезде в Ле-Мане (ноябрь 2005 г.) с немалым трудом, осо бенно с учетом провала полугодом ранее на референдуме проекта кон ституции ЕС, поддержанного большинством соцпартии и ее руководст вом1. За год до президентских и парламентских выборов 2007 г. реальные шансы на выдвижение своей кандидатуры сохранила лишь гражданская супруга Олланда — Сеголен Руаяль, уже занимавшая пост министра и не скрывающая симпатий к опыту «социал-либерала» Т. Блэра в Великоб ритании. Она и была выдвинута большинством членов партии.

В левом лагере меньше всего проблем для социалистов составля ет «Движение левых радикалов», являющееся с 1972 г. их послушным сателлитом. Его истоки восходят к 1901 г., когда была создана Респуб ликанская партия радикалов и радикал-социалистов — самая старая из всех ныне существующих во Франции. Будучи в политических вопросах левой (защита республики и демократии, светского характера государс тва и школы от клерикально-милитаристской реакции), она оставалась в финансово-экономических делах умеренно-консервативной (огра ничение экономической роли государства, сбалансированный бюджет, минимизация налогов, ограничение расходов на социальную защиту).

В международном плане радикалы не менее противоречиво сочетали патриотические лозунги и поддержку колониальной экспансии с паци фистской враждебностью к рискованным военным авантюрам.

Подобное двойственное кредо позволяло радикалам играть во вре мена Третьей, а отчасти и Четвертой республики ключевую роль арбит ра между левыми и правыми лагерями, сосредотачивая в своих руках 1.Целями.левого.крыла.провозглашены.воссоздание.соцпартии.на.радикальной.плат форме.по.типу.1981.г.и.ревизии.Конституции.1958.г.(см :.Le.Figaro.2005.14.novembre) Глава 10. Модернизация партийной системы львиную долю министерских портфелей в коалиционных центрист ских кабинетах (отсюда известное ироническое определение, соглас но которому у радикала, как и у среднего француза вообще, «сердце находится слева, но бумажник справа»1). Электорат радикалов состоял главным образом из крестьян, торговцев, ремесленников, служащих, мелкой и средней буржуазии, особенно на Юго-Западе и Юге, а также во многих крупных городах (мэром Лиона полвека подряд был лидер партии Эдуард Эррио). В организационном отношении это была ти пичная кадровая партия, опиравшаяся на традиционных «нотаблей»

в органах местного самоуправления, чьи предвыборные комитеты были связаны в национальном масштабе не столько через централь ные органы, сколько через масонские ложи, а политическое руководс тво осуществляли парламентские группы2.

После Второй мировой войны радикалы были серьезно дискре дитированы ответственностью за мюнхенскую политику «умиротво рения» фашистских агрессоров, отождествлявшуюся с именами их лидеров — Эдуарда Даладье и Жоржа Бонне (соответственно глава правительства и министр иностранных дел в 1938–1939 гг.). Однако в условиях поляризации политических сил в Четвертой республике между коммунистами и голлистами реанимированная партия ради калов сумела вернуться к власти в составе коалиции «третьей силы»

с социалистами (СФИО), католическим «Народно-республиканским движением» (МРП), традиционным правыми консерваторами — «не зависимыми и крестьянами». Ее лидеры — Анри Кэй, Эдгар Фор, Рене Мейер не раз руководили правительствами.

Новый этап в истории партии радикалов начался в 1954 г., когда ее, а затем и правительство возглавил лидер левого крыла Пьер Мендес Франс, с именем которого связаны такие крупные события, как окон чание войны в Индокитае, предоставление автономии Тунису, отказ от ратификации проекта Европейского оборонительного сообщест ва. Выдвинув программу коренной модернизации экономики страны и «морализации» ее партийно-политической системы, Мендес-Франс опирался не столько на традиционные, сколько на новые средние слои:

молодых менеджеров, интеллигенцию, студенчество3.

Однако их надеждам не суждено было сбыться. Отстраненный от власти в феврале 1955 г. под давлением колониального лобби, вынуж 1.К.радикалам.принадлежали.такие.видные.политики.первой.половины.XX.в,.как.

Леон.Буржуа,.Эмиль.Комб,.Жорж.Клемансо,.Жозеф.Кайо,.Камилл.Шотан,.братья.Сар ро,.Эдуард.Эррио,.Эдуард.Даладье,.Ивон.Дельбос,.Анри.Кэй.и.др 2.Bardonnet D..volution.de.la.structure.de.parti.radical.Paris,.1960;

.Keyser J..Le.radicalisme.

des.radicaux.Paris,. 3.Nicolet Cl..Le.Radicalisme.Paris,. 392 Часть IV. Внутренняя политика денный год спустя уйти в отставку с поста вице-премьера правитель ства «Республиканского фронта» во главе с социалистом Ги Молле, Мендес-Франс решительно осудил созданный генералом де Голлем режим Пятой республики. Тем не менее лидером левой неокоммунис тической оппозиции стал не он, а его союзник и соперник Ф. Миттеран, который перехватил многие идеи и кадры у мендесизма. Покинув пар тию радикалов, Мендес-Франс сблизился с социалистами и вступил в Объединенную соцпартию, влившуюся в начале 70-х годов в обнов ленную Миттераном соцпартию, но остался в ней вплоть до своей кон чины в 1982 г. маргинальной фигурой1.

Именно в тот период радикалы окончательно раскололись на две партии. После неудачной попытки близкого некогда к Мендес-Фран су журналиста Жана Жака Серван-Шрейбера создать самостоятель ное центристское движение левое крыло радикалов во главе с Робе ром Фабром примкнуло к совместной правительственной программе социалистов и коммунистов, образовав «Движение левых радикалов»

(МРЖ), преобразованное впоследствии в партию. Спустя шесть лет — в 1978 г. — традиционная партия радикалов и радикал-социалистов, со хранившая прежнее название и штаб-квартиру на площади Валуа в Па риже, вступила в либерально-центристский «Союз за французскую демократию» Жискар д’Эстена, а в 2002 г. влилась вместе с ним и не оголлистской партией РПР в правоцентристский «Союз за народное движение»2. К этому моменту она насчитывала всего 10 тыс. членов.

Распад партии радикалов был вполне закономерен: к концу XX в.

ее программа оказалась, по существу, исчерпанной, а прежняя соци альная база либо растаяла, либо перешла к другим партиям — от со циалистов слева до «Национального фронта» справа. В первом туре парламентских выборов 2002 г. партия левых радикалов — МРЖ — соб рала всего 389 тыс. голосов, сохранив 7 депутатов, 6 сенаторов, 3 поста председателей генеральных советов и 1,6 тыс. муниципальных совет ников — втрое меньше, чем десятилетием ранее. Хотя левые радикалы, претендующие на 25 тыс. членов, все еще проводят (как и правые) свои съезды, избирают председателя, генсека, национальное бюро, их роль в политической жизни страны, да и в левом лагере, сведена к миниму му. Выдвигая во втором, а зачастую и в первом туре выборов единые кандидатуры с социалистами, они служат для соцпартии не более чем тактическим прикрытием справа, призванным привлечь часть текуче го центристского электората.

1.Lacouture J..Pierre.Mends-France.Paris,. 2.См :.Канинская Г.Н..Радикалы.и.радикализм.в.послевоенной.Франции.Республи канская.партия.радикалов.и.радикал-социалистов.в.годы.IV.и.V.республик.М,. Глава 10. Модернизация партийной системы Немногим более значительную роль, но уже слева от социалистов, играет ныне и компартия (ПСФ), которая на протяжении полувека была крупнейшей политической силой страны и самым влиятельным (наряду с итальянской) отрядом мирового коммунистического движе ния в западном мире.

Созданная на XVIII съезде соцпартии СФИО 25–31 декабря 1920 г.

в Туре сторонниками присоединения к Коминтерну, Французская компартия прошла долгий, сложный путь от изолированной секты 20-х — первой половины 30-х годов до массового движения, за пред ставителей которого голосовал десятилетиями каждый четвертый пятый избиратель.

Главной причиной, позволившей компартии добиться столь вну шительных успехов, было прежде всего то, что на определенном исто рическом этапе она выступала во политической жизни страны не как чужеродный элемент, а как органическая составная часть левого лаге ря со всеми его традиционными ценностями — социальной справед ливостью и демократией, патриотизмом и пацифизмом. «Есть много причин влияния коммунизма во Франции, но не следует удивляться, что он смог так легко проникнуть в лагерь французских левых, высту пив в роли законного наследника якобинской доктрины, — отмечал швейцарский публицист Герберт Люти. — Основой коммунистичес кой идеологии во Франции служит гораздо больше якобинская утопия, нежели рабочее движение. Даже сочетание французского шовинизма с подчинением России, которое находят сегодня столь поразительным, легко объяснимо феноменом идеологической проекции. Для комму нистов великая революция, начатая, но не завершенная 150 лет назад во Франции, в конце концов восторжествовала в Советском Союзе»1.

Действительно, в период наибольшего влияния компартии основ ная масса ее избирателей руководствовалась отнюдь не марксистско ленинской доктриной и тем более не советским вариантом ее реализа ции, а просто стремлением оказать нажим на власть имущих, заставив их учитывать интересы социально уязвленных слоев населения. Ины ми словами, электорат компартии был гораздо больше протестным, чем идеологически мотивированным.

Не меньшее место, чем защита социальных интересов трудящихся, восходившая к традициям июньских дней революции 1848 г. и Париж ской коммуны, занимали в пропагандистском арсенале Французской компартии антифашистские и национально-патриотические моти вы — защита независимости Франции от гитлеровской Германии в 30-х H..A.l’heure.de.son.clocher:.Essai.sur.la.France.Paris,.1955.Рp.32,. 1.Lthy 394 Часть IV. Внутренняя политика годах, затем от подчинения США или перевооружения ФРГ в 50–60-х.

Эти лозунги апеллировали к воспоминаниям о франко-русском союзе 1891 г. и решающей роли СССР в победе на державами «оси» в ходе Второй мировой войны. К ним были особенно чувствительны участ ники движения Сопротивления, в котором французские коммунисты приняли самое активное участие.

Наконец, важнейшим козырем компартии были пацифистские на строения, питавшиеся воспоминаниями о тяжелых потерях Франции в ходе Первой мировой войны и катастрофическом поражении в на чале Второй мировой. Эти же настроения подпитывали вдохновляв шееся Советским Союзом движение сторонников мира и оппозицию колониальным войнам.

Объясняя феномен значительного влияния компартии во Франции на протяжении более чем половины XX в., некоторые историки и по литологи отчасти связывали его с католической традицией, общей для многих стран средиземноморской Европы (Италия, Испания, Порту галия), где коммунисты также играли на определенном историческом этапе весьма важную роль. «Марксизм-ленинизм есть нечто большее, чем политическая доктрина. Это философия, претендующая на то тальность… — писал Жак Фовэ. — Компартия напоминает церковь со своими догмами и ритуалом, иерархией и папой, святыми и евангели ями, мучениками и, естественно, еретиками»1.

Хотя все эти объяснения, безусловно, имеют под собой почву, они далеко не являются исчерпывающими. Дело не столько в теории или пропаганде коммунистов, сколько в их практике. Важнейшими вехами истории Французской компартии стали периоды «Народного фронта», движения Сопротивления в ходе Второй мировой войны, наконец, «холодной войны» и колониальных войн в Индокитае и Алжире, про ходивших на фоне болезненной структурной ломки экономики стра ны, сопровождавшейся острыми социальными конфликтами. Именно тогда компартии удалось завоевать репутацию защитницы демократии от фашистской угрозы, инициатора социальных реформ, националь но-патриотической и антивоенной силы: в 1932–1936 гг. процент из бирателей, голосовавших за ФКП, увеличился с 8,4 до 15,4, а к 1946 г.

снова почти удвоился.

Важным преимуществом французских коммунистов всегда служи ла дисциплинированная организация, построенная на сугубо верти кальном принципе «демократического централизма», — от первичных организаций (ячеек), особенно производственных, территориальных J..La.France.dechire.Paris,.1957.Р. 1.Fauvet Глава 10. Модернизация партийной системы секций, департаментских федераций до съездов, ЦК, политбюро и сек ретариата во главе со всевластным генсеком.

На протяжении почти четверти века (1930–1964) этот пост бес сменно занимал Морис Торез. Выходец из рабочей среды, умело куль тивировавший образ «сына народа», он был масштабным политиком, способным оратором и организатором, безоговорочно преданным своему покровителю и кумиру — Сталину1. На протяжении многих лет Тореза окружала сплоченная команда соратников: Жак Дюкло, Марсель Кашен, Этьен Фажон, Раймон Гюйо, Фернан Гренье и др.

Хотя временами эта «обойма» переживала острые внутренние кон фликты, сопровождавшиеся исключениями диссидентов (Андре Марти, Шарль Тийон, Огюст Лекер, Марсель Сервен и др.), в целом команда Тореза, опиравшаяся на твердую поддержку Москвы, оста валась у руководства партии все три десятилетия безраздельного гос подства сталинизма в ировом комдвижении и даже позже — вплоть до середины 60-х годов.

Пик влияния компартии пришелся на первые годы после Второй мировой войны, когда число ее членов достигло 900 тыс., а избирате лей — 28,6% (1946). Хотя после этого количество коммунистов посте пенно сократилось вдвое, а электорат снизился до 25, затем до 20–22% голосов, вплоть до конца 70-х они стабилизировались на этом уровне:

в 1975 г. в компартии все еще насчитывалось около 500 тыс. членов, объединенных в 25 тыс. ячеек, из которых 8 тыс. — производственных и 5,5 тыс. — сельских2. По этим показателям она оставалась первой партией во Франции.

В тот период среди членов и избирателей компартии доминировали рабочие (соответственно 60 и 47%), служащие (18,5 и 10%), особенно в крупных городах, тогда как фермеры, торговцы и ремесленники были представлены слабо (по 5–6%)3. Зоны ее влияния совпадали с электо ральной географией остальных партий левого лагеря — социалистов и радикалов, где они являлись конкурентами, но иногда и вынужден ными союзниками: это были промышленный Северо-Восток, в мень шей степени сельскохозяйственный Юг, северо-западная часть Цент рального массива и рабочие пригороды Парижа («красный пояс»)4.

Поддержкой компартии служили крупнейший в стране проф центр — Всеобщая конфедерация труда, генсеки которой — Бенуа Фрашон, Жорж Сеги, Анри Кразюки входили в состав политбюро, мо 1.См :.Thorez M..Fils.du.peuple.Paris,. 2.См :.Copin N..Op.cit.P. 3.Ibid.Р.162– 4.См :.Bon F., Cheylan J.-P.Op.cit.P. 396 Часть IV. Внутренняя политика лодежные, женские, ветеранские и прочие формально беспартийные массовые организации, а также занимаемые коммунистами позиции в выборных органах местного самоуправления — муниципальных, ге неральных, региональных советах. Благодаря им коммунисты могли одновременно выступать в двух ипостасях — как авангард классовой борьбы против существующей системы и как конструктивная сила, способная квалифицированно управлять повседневными делами со граждан. В итоге компартия и контролировавшиеся ею организации превратились в некое подобие параллельного общества со своими ценностями, политической культурой, нравами и обычаями, матери альной базой, способами формирования элит1.

Особую роль в деятельности компартии играла интеллигенция, многие виднейшие представители которой были в тот или иной период ее членами или «попутчиками»: выдающиеся писатели Анатоль Франс, Ромен Роллан, Анри Барбюс, Андре Мальро, Робер Мерль, поэты Луи Арагон, Поль Элюар, Эме Сезер, художники Пабло Пикассо, Фернан Леже, философы Жан Поль Сартр, Луи Альтюссер, ученые Поль Лан жевен, Фредерик Жолио-Кюри и многие другие. Это объясняется не столько идейной притягательностью коммунистической доктрины, сколько другими мотивами: антифашизмом, пацифизмом, участием в движении Сопротивления, антиколониализмом, а в какой-то мере и поисками сближения с народом, особенно с рабочим классом, перед которым французская левая интеллигенция долго испытывала некий комплекс вины, в чем-то схожий с аналогичным комплексом русской интеллигенции XIX столетия в отношении крестьянства.

Глубокий кризис Французской компартии, начавшийся в конце 50-х и завершившийся к концу XX в. окончательной маргинализа цией, был связан прежде всего с крушением тоталитарных режимов СССР и стран Восточной Европы. Разочарование в них среди левого крыла общественного мнения на Западе, в том числе во Франции, на чалось еще с конца 50-х годов с разоблачения преступлений сталиниз ма на XX съезде КПСС и неуклонно нарастало под влиянием событий в Венгрии, Чехословакии, Польше, репрессий против инакомысля щих, войны в Афганистане, а главное — более близкого знакомства внешнего мира с советской действительностью.

Этому способствовала эволюция социально-экономической струк туры страны — упадок крупных предприятий традиционных отраслей промышленности (угледобыча, металлургия, ряд отраслей машино строения, текстильная промышленность), и мелкособственнического, 1.См :.Buffin D., Gerbaud D..Les.communistes.Les.secrets,.les.rites,.les.mcanismes.et.les.

120.dirigeants.du.plus.puissant.parti.de.France.Paris,. Глава 10. Модернизация партийной системы поликультурного сельского хозяйства, сосредоточенных именно в тех регионах, которые всегда были главными оплотами коммунистов на выборах (Северо-Восток, Средиземноморское побережье, часть Цен трального массива). Удельный вес рабочего класса в самодеятельном населении снизился с 40% до четверти. Во многих промышленных центрах, в частности в бывшем «красном поясе» вокруг Парижа, места рабочих-французов заняли иммигранты-арабы, зачастую не имевшие права голоса. Между тем среди «белых воротничков» и работников бур но растущей сферы услуг социалисты явно опережали коммунистов.

Все эти факторы выдвигали перед компартией задачу поисков выхода из «политического гетто», в котором она оставалась с начала «холодной войны» и исключения 4 мая 1947 г. ее представителей из правительства социалиста Поля Рамадье. Единственным путем было налаживание единства действий левых сил против монопольного гос подства правых партий в политической системе Пятой республики. Ос торожные поиски единства действий начал еще в середине 60-х годов преемник Тореза на посту генсека компартии Вальдек Роше (подде ржка Ф. Миттерана на президентских выборах 1965 г., взаимное снятие кандидатур на парламентских выборах 1967 г.). Прерванный на некото рое время конфликтом в левом лагере в ходе событий мая–июня 1968 г., этот процесс получил решающий импульс с подписанием в 1972 г. сов местной правительственной программы левых сил1.

Однако, в отличие от периода «Народного фронта» в конце 30-х го дов, он сыграл теперь на руку не коммунистам, а социалистам. Если последние по инициативе Миттерана радикально обновили свой идей ный арсенал, стратегию и тактику, то компартия упорно цеплялась за наследие своего прошлого. Торез и его соратники, в отличие от своих итальянских коллег, долго противились даже ограниченной десталини зации партии с учетом ХХ съезда КПСС. После смерти Тореза (1964) и тяжелой болезни Роше генсеком стал Жорж Марше (1972) — выходец из рабочей среды, мобилизованный во время Второй мировой войны в гитлеровскую Германию для работы на авиазаводе Мессершмитта и не принимавший участия в движении Сопротивления. Гораздо более ограниченный и примитивный, чем его предшественники, по характе ру крайне авторитарный и импульсивный, он судорожно метался между попытками идеологической модернизации путем робкого дистанциро вания от советской модели (отказ от догмы «диктатуры пролетариата», «еврокоммунизм») и возвратом к безоговорочному равнению на СССР времен брежневского застоя (поддержка ввода советских войск в Афга :.Tiersky R.Le.Mouvement.communiste.en.France.(1920–1972).Paris,. 1.См 398 Часть IV. Внутренняя политика нистан). Во Франции он колебался между сотрудничеством с соцпар тией и отходом от него вплоть до открытого раскола союза левых сил.

Под стать лидеру оказалась и его команда: Ролан Леруа, Гастон Плис сонье, Андре Лажуани, Рене Пике и др., — сменившая в начале 70-х годов «старую гвардию» Тореза. Хотя среди них были отдельные воле вые, способные, искренне преданные своим ценностям люди, никто не имел достаточного политического калибра для осознания масштабов происходивших в стране и в мире эпохальных перемен.

После победы Миттерана на президентских, а социалистов на парламентских выборах 1981 г. коммунисты с учетом настроений сво их избирателей согласились принять четыре поста в правительстве П. Моруа, а вместе с ними и ответственность за его политику. Когда же она стала явно непопулярной, это еще больше подорвало доверие к партии, утратившей не только лидерство, но даже сколько-нибудь самостоятельную роль в левом лагере. Характерно, что все бывшие ми нистры-коммунисты во главе с Ш. Фитерманом покинули партию.

Результаты не заставили себя ждать: если в 1978 г. компартия еще претендовала на 520 тыс. членов, то десятилетие спустя уже на 330 тыс., в 1998 г. — на 220 тыс., в 2003 г. — на 131 тыс. членов. То же самое про исходило и с коммунистическим электоратом. На президентских вы борах 1981 г. Марше получил 4,5 млн. голосов (15,3%) — на четверть меньше, чем Дюкло в 1969 г., в 1988 г. коммунист А. Лажуани еще вдвое меньше — 2 млн. (5,4%), в 1995 г. новый лидер Робер Ю, сменивший годом ранее Марше, — 2,6 млн. (6,6%). В 2002 г. он собрал меньше миллиона голосов (3,37%). Оказавшись на 11-м месте из 16 канди датов, фигурировавших в первом туре, Робер Ю отстал не только от представителей ведущих партий, но даже от двух троцкистов.

Столь же негативно выглядит и динамика результатов компартии на выборах всех остальных уровней — европейских или местных. Если в 1978 г. ее кандидаты получили в первом туре выборов в Националь ное собрание 5,9 млн. голосов (20,5%), то четвертью века спустя — в 2002 г. — всего-навсего 1,2 млн. (4,3%). Хотя партия еще сохраняет остатки некогда мощной организационной структуры — проводит съез ды, где избираются вместо прежних ЦК и политбюро Национальный совет из 220 членов, исполнительная коллегия из 24 человек и нацио нальный секретарь (в 2004 г. ею стала Мари-Жорж Бюффе, сменившая Робера Ю после его провала на выборах), французским коммунистам так и не удалось найти новую нишу в левом лагере, да и в политической системе Пятой республики вообще. Компартия оказалась зажатой меж ду, с одной стороны, соцпартией, а с другой — левацкими группировка ми: троцкистами, анархистами, экологами («зелеными»);

если первая Глава 10. Модернизация партийной системы перехватила у нее роль конструктивной альтернативы господству пра вых, то вторые — революционную риторику неприятия капитализма, глобализации, поддержку антизападных режимов Третьего мира, защи ту окружающей среды и т.д. К началу ХХI в. компартия, по существу, утратила статус политической силы общенационального масштаба.

Наиболее значительным, хотя и недолгим всплеском влияния ле вого экстремизма в политической жизни Франции ХХ в. явились собы тия мая 1968 г., когда массовые демонстрации студенческой молодежи проходили под троцкистскими, анархическими и маоистскими лозун гами. Оспаривая основы буржуазного «общества потребления», моло дые бунтари пытались противопоставить патерналистским структурам традиционной семьи, школы, предприятия, государства анархо-син дикалистские концепции самоуправления трудящихся (см. ниже). Их поддерживали небольшие группировки типа Объединенной соцпар тии, отколовшейся от СФИО во время войны в Алжире, или «Рабочей борьбы», к которой примкнул известный философ Жан Поль Сартр.

Однако левацкое поветрие довольно быстро схлынуло, а многие его участники, вроде группы «новых философов» (А. Глюксман, Б.-А. Ле ви и др.), качнулись даже на правый фланг политического спектра.

Тем не менее некоторые идеи мая 1968 г. продолжают по инерции все еще сохраняться в пропагандистской риторике троцкистов и экологов, объединенных с 90-х годов ХХ в. движением антиглобализма1.

Троцкистское движение, появившееся во Франции в 30-х годах ХХ в., всегда было и остается конгломератом мелких групп, создан ных, как правило, выходцами из компартии. Отвергая как советскую модель, так и реформистскую социал-демократию, они постоянно конфликтуют между собой по поводу выбора оптимальной стратегии и тактики: одни пытались просочиться внутрь соцпартии, профсою зов, других общественных организаций, причем иногда небезуспешно, другие предпочитают выступать на выборах и особенно в ходе массо вых движений — забастовок, демонстраций самостоятельно, стремясь навязать им возможно более радикальные лозунги и методы борьбы.

Влияние троцкистов получило новый импульс в 80-х и особен но в 90-х годах с приходом социалистов к власти и упадком влияния компартии, связанной с ними отныне предвыборными интересами. На этом фоне троцкизм оказался в роли аналогичного, но значительно ме нее сильного полюса притяжения протестного электората левом лагере, каким являлся «Национальный фронт» в правом. Среди 19 карлико вых партий троцкистского толка более или менее заметными являются 1.См :.Айвазова С.Г..Левый.радикализм.в.идейно-политической.жизни.Франции.

М,. 400 Часть IV. Внутренняя политика лишь «Рабочая борьба» Арлетт Лагийе и «Революционная коммунис тическая лига» Алена Кривина — наследники Французской секции IV Интернационала, созданного изгнанным из СССР Л.Д. Троцким в 30-х годах. Хотя численность этих группировок вместе взятых не пре вышает 10 тыс. человек, они привлекают достаточно избирателей, что бы оказать определенное влияние на общие результаты голосования.

Это дало себя знать, в частности, на президентских выборах 2002 г., где три троцкистских кандидата — Арлетт Лагийе, Оливье Безансено и Даниель Глюкстейн собрали в общей сложности 2,8 млн. голосов (10,7%) — втрое больше, чем кандидат компартии Робер Ю, и две тре ти того, что получил социалист Лионель Жоспен. Отняв голоса у ком мунистов и социалистов, троцкисты косвенно способствовали успеху лидера ультраправого «Национального фронта» Ле Пена, опередивше го в первом туре официального кандидата соцпартии.

В какой-то мере сравнимую с ними роль дестабилизатора пар тийной системы играет и движение «зеленых». Будучи во Франции гораздо менее влиятельными, чем в соседней Германии, французские защитники окружающей среды расколоты на несколько соперни чающих группировок разного оттенка «Поколение экологии» Бриса Лалонда, «Независимое экологическое движение» Антуана Вештера, «Зеленые» Доминик Вуане и Ноэля Мамера. В отличие от троцкистов Таблица 10. Результаты выборов в Национальное собрание 2 января 1956 г.

Зарегистрированных избирателей 26 770 Приняли участие в голосовании 21 303 Воздержались 4 631 Недействительных бюллетеней 836 Число % Партия голосов участников голосования 25, 5 503 Коммунисты 14, 3 366 Социалисты (СФИО) 14, 3 049 Радикалы 4, 927 Голлисты 11, 2 407 «Народно-республиканское движение» (МРП) 16, 3 572 Независимые (правые) 11, 2 476 «Союз защиты торговцев и ремесленников» (ЮДСА) Источник: Le2s e2lеctions du 2 janvier 1956. Paris, 1957. Р. 170.

Глава 10. Модернизация партийной системы «зеленым» удается проводить своих депутатов в Национальное собра ние (в 2002 г. — 7), Европарламент и даже добиваться министерских портфелей, связанных с защитой окружающей среды, как в левых, так и в правых кабинетах (Д. Вуане, К. Лепаж).

Эволюция партийно-политической системы Франции за послед ние полвека становится особенно наглядной при сравнении результа тов последних выборов в Национальное собрание Четвертой и Пятой республик, состоявшихся, соответственно, 2 января 1956 г. и 9–16 июля 2002 г. (см. табл. 10.1). Хотя они проходили по разным избирательным системам (в первом случае — пропорционального представительства по департаментским спискам, во втором — мажоритарного голосова ния в два тура по одномандатным округам), а программы партий и они сами значительно изменились, сопоставление результатов позволяет выявить соотношение преемственности и новых явлений.

В 1956 г. правый лагерь включал католическое «Народно-респуб ликанское движение» (МРП), традиционных консерваторов («неза висимых и крестьян»), примкнувшую к ним большую часть бывшей голлистской партии РПФ, распавшейся двумя годами ранее, и правое крыло радикалов, а также пужадистов (ЮДСА). В левую оппозицию входили социалисты (СФИО), большинство радикалов-модернистов во главе с Пьером Мендес-Франсом, остальные голлисты («социальные республиканцы»), создавшие предвыборный блок — «Республиканский фронт», а также коммунисты. Результаты обоих лагерей были почти рав ными — правые получили 10,9 млн. голосов (51,1%), левые — 10,4 млн.

(48,9%). Тем не менее первым досталось 246 депутатских мандатов, тог да как вторым — 344. Дело в том, что из правого лагеря выпал экстре мистский «Союз защиты торговцев и ремесленников» Пьера Пужада (ЮДСА), осуждавший парламентскую систему в целом. В то же время коммунисты поддержали «Республиканский фронт», участники которо го сформировали кабинет во главе с первым секретарем СФИО Ги Мол ле и Мендес-Франсом. Таким образом, итог определялся не только со отношением сил двух лагерей, но и степенью единства каждого.

Вместе с тем ни среди левых победителей, ни среди побежденных правых не было партии, способной стать хозяином положения в сво ем лагере и возглавить долговечное правительство, которое опиралось бы на стабильное большинство. Коммунисты, превосходившие каж дого из участников «Республиканского фронта» в отдельных по числу голосов и депутатов, не могли играть эту роль по определению: уже через полгода они перешли от поддержки левоцентристского каби нета к жесткой оппозиции ему в связи с Суэцким кризисом и собы тиями в Венгрии. В свою очередь «Республиканский фронт», подто 402 Часть IV. Внутренняя политика ченный соперничеством социалистов и радикалов, быстро распался из-за внутренних конфликтов, связанных с войной в Алжире. Два года спустя к власти пришел последний в недолгой истории Четвертой рес публики кабинет лидера правоцентристкого католического «Народно республиканского движения» (МРП) Пьера Пфлимлена, всего двумя годами ранее отброшенного в оппозицию. В мае 1958 г. он был сметен путчем «ультра» и армии в Алжире, передав власть де Голлю.

Подобный ход событий был следствием вполне определенной за кономерности, соответствовавшей неписаным правилам французской многопартийной системы в условиях парламентского режима. После победы левых или правых коалиций на парламентских выборах по бедившее на них парламентское большинство распадалось максимум через два-три года. После нескольких правительственных кризисов к власти приходил центристский кабинет, где фигурировали предста вители обоих лагерей, еще недавно боровшихся между собой на пре дыдущих выборах. На сей раз дело закончилось сменой не только пра вительства, но и всего парламентского режима вместе с его партийной системой1 (см. табл. 10.2).

Таблица 10. Результаты выборов в Национальное собрание 9–16 июня 2002 г.

(первый тур) Зарегистрированных избирателей 40 968 Приняли участие в голосовании 26 389 Воздержались 14 578 Недействительных бюллетеней 1 143 Партия Число % голосов участников голосования 2, 703 Крайне левые (троцкисты) 4, 1 216 Коммунисты 24, 6 086 Социалисты 2, 964 Левые радикалы 4, 1 338 «Зеленые»


33, 8 408 «Союз за народное движение» (ЮМП) 6, 1 333 Либерал-центристы (ЮДФ) 4, 1 118 Прочие правые 12, 3 198 «Национальный фронт и другие ультраправые»

2 Источник. Fre my D., Fre my M. Quid 2005. Paris, 2004. Р. 895.

:.Fauvet F..Op.cit 1.См Глава 10. Модернизация партийной системы Сравнение результатов выборов с почти полувековым интерва лом обнаруживает несомненную преемственность: налицо сохране ние многопартийности и деление партий на два традиционных лаге ря — левый и правый при относительно ограниченном разрыве между ними — 11,3 млн. голосов (40,93%) против 14,0 млн. (47,72%). Причем даже такой разрыв является нестандартным — обычно он еще меньше.

Вместе с тем различий гораздо больше, чем сходства. Справа исчезли МРП и «независимые», а ЮДСА заменил «Национальный фронт», слева маргинализирована компартия, место которой отчасти заняли троцкисты и «зеленые». Однако главное отличие состоит в том, что теперь в каждом лагере сформировалась ведущая «системная» партия правоцентристского или левоцентристского оттенка — ЮМП и социалисты, — которая соби рает в 1,5–2 раза больше голосов, чем все их конкуренты вместе взятые.

Во втором туре голосования и особенно при распределении депутатских мандатов их превосходство становится, благодаря мажоритарной систе ме голосования, подавляющим1. В Национальном собрании, избранном в 2002 г., ЮМП располагал в 12 раз большим числом мандатов (369), чем сохранившие самостоятельность либерал-центристы (30);

среди левой оп позиции социалисты имели в 3,5 раза больше депутатов, чем коммунисты, левые радикалы и «зеленые» — 141 против 37. Крайне левые (три троц кистские группировки) и крайне правые («Национальный фронт» и близ кие к нему движения) не получили ни одного мандата, хотя собрали, со ответственно, 3 и 12% голосов. Благодаря этому на протяжении всей 12-й легислатуры (2002–2007), парламентское большинство, основой которого служила президентская «партия власти», не менялось, твердо поддерживая назначенные главой государства кабинеты Жан-Пьера Раффарена, затем Доминика де Вильпена.

Таким образом, за почти полвека режим Пятой республики претер пел значительную эволюцию на уровне как принципов конституции, так и партийно-политической системы. Наиболее авторитарные черты Основного закона 1958 г. смягчены опытом его применения на прак тике. Попытки президентов злоупотреблять проведением референду мов и роспусками нижней палаты в целях дальнейшего расширения своих и без того огромных полномочий или легитимации правитель ственной политики оказались чересчур рискованными, приводя по рой к противоположным результатам. Обеспечена регулярная ротация власти между различными политическими силами на всех уровнях, включая высший. Негативные последствия «сожительства» президен тов и премьер-министров разной политической ориентации несколь :.Furet F., Juillard J., Rosanvallon P.La.Rpublique.du.center.Paris,. 1.См 404 Часть IV. Внутренняя политика ко ограничены выравниванием продолжительности их полномочий.

Принципиальное значение имеет далеко идущая административная децентрализация, расширившая полномочия местных органов само управления в регионах, департаментах, коммунах.

Реформы избирательного законодательства, регламентация фи нансирования предвыборных кампаний способствуют биполяризации партийной системы вокруг двух «системных» партий правого и левого толка — ЮМП и соцпартии, которые остаются обычно у власти или в оппозиции после очередных выборов на протяжении всего пятилет него срока следующей легислатуры.

Основой этого процесса нормализации является постепенная эро зия враждебных идеологий — консерватизма и либерализма справа, социализма и коммунизма слева, — значительно ускорившаяся с окон чанием раскола мира и Европы на противоположные общественные системы. Тем самым антагонизм между двумя традиционными лаге рями французских партий снижается, он постепенно утрачивает пре жний характер непримиримой конфронтации морально-этических и философских ценностей.

Тем не менее до культуры прагматических компромиссов, прису щей неписаным правилам политической игры в других постиндустри альных государствах и базирующейся на национальном консенсусе по основным ценностям, Франции пока далеко.

В самом деле, заложенное в полупрезидентской Конституции Пя той республики противоречие между президентским и парламентским режимами все еще дает себя знать, особенно в периоды «сожительс тва» между президентом и премьером разного политического профи ля. Ни выравнивание сроков полномочий представителей различных ветвей власти, ни унификация порядка их избрания не создают пока достаточно надежных гарантий от рецидивов таких конфликтных си туаций, снижающих эффективность порядка принятия политических решений основными государственными институтами. Обстановка квазиперманентной кампании перед президентскими, парламентски ми, европейскими, региональными, кантональными, муниципальны ми выборами лихорадит политический климат, выдвигая на повестку дня задачу совмещения сроков различных выборов.

Биполяризация партийно-политической системы также не завер шена. Во Франции начала XXI в. зарегистрированы и юридически су ществуют 88 партий. Хотя в спокойные времена центростремительные тенденции среди них берут верх над центробежными, в периоды обос трения обстановки этот вектор может меняться, ибо консенсус вокруг фундаментальных ценностей: политической демократии, социальной Глава 11. Государство и гражданское общество рыночной экономики, правового государства — остается во Франции менее широким, чем во многих других государствах сопоставимого уров ня развития. На парламентских выборах 2002 г. кандидаты внесистем ных партий на крайних флангах политического спектра — коммунистов и троцкистов, с одной стороны, «Национального фронта» и прочих уль траправых — с другой, получили в первом туре в общей сложности голо са 20,2% избирателей. Конкуренция лепеновцев создает определенные лимиты для эволюции умеренных правых, в том числе ЮМП, в сторону центра, точно так же как для социалистов — сохранение слева компар тии, даже ослабленной, вкупе с троцкистами и частью «зеленых». Таким образом, французское политическое пространство остается более поля ризованным, чем в других постиндустриальных демократиях Запада.

В том же, 2002 году 15,5 млн. избирателей воздержались или опус тили недействительные бюллетени (38,3%). В итоге обе системообра зующие партии — ЮМП и социалисты вместе взятые получили под держку 14,2 млн. избирателей, т.е. менее 40% избирательного корпуса.

Подобная ситуация не может не отражаться на легитимности режима в целом, нанося ущерб механизму обратной связи между государством и обществом. Результатом оказывается периодический выход соци ально-экономических, политических, межэтнических и прочих конф ликтов за пределы правового поля.

Глава 11. Государство и гражданское общество Проблемы гражданского общества всегда вызывали во Франции по вышенный интерес. Хотя само это понятие восходит к Аристотелю, Ге гелю и Марксу, французские философы, социологи, политологи вкла дывают в него собственное содержание, связанное со спецификой их национальной истории.

Французское государство при всех режимах — от абсолютной монар хии до демократической республики — опиралось на централизованную административную структуру, построенную по строго вертикальному принципу1. В эту вертикаль с трудом вписывались горизонтальные непо литические организации частных лиц, претендовавшие на роль посред ников между верхами и низами, политикой и экономикой, обществом и 1.См.гл.8.наст.изд 406 Часть IV. Внутренняя политика властью. Они рассматривались последней как защитники своекорыстных групповых интересов, способные подорвать монополию государства как единственного легитимного представителя интересов нации в целом на принятие ответственных решений. Именно на этом основании законами Алларда и Ле Шапелье (1791), принятыми в разгар Великой французской революции, были запрещены средневековые цехи и гильдии, а заодно право на забастовки и создание профессиональных союзов.

Противопоставление государства гражданскому обществу было свойственно, разумеется, прежде всего авторитарным режимам — обе им наполеоновским империям в ХIХ в., а во время Второй мировой войны марионеточному «Французскому государству» Виши. Оно просто запретило все независимые общественные структуры, вклю чив профсоюзы и ассоциации предпринимателей в единые отрасле вые корпорации под прямой опекой властей, подобно тому как партии были заменены единым «Французским легионом».

Однако и демократические режимы относились к структурам гражданского общества с явным недоверием. В них видели орудие борьбы за привилегии меньшинств, одних граждан в ущерб другим, что нарушало фундаментальный принцип равенства перед законом.

Объединениям частных лиц по интересам (материальным или духов ным) противопоставлялся «республиканский пакт» — закрепленный Конституцией общественный договор, на основе которого спорные проблемы должны решаться большинством голосов на свободных вы борах либо судебной властью.

Против этой концепции уже в середине ХIХ в. решительно выступил крупнейший представитель либеральной политической мысли во Фран ции Алексис де Токвиль. Ссылаясь на провозглашенный Декларацией прав человека и гражданина тезис о том, что свобода каждого человека ограничена лишь пределами свободы других людей, он считал неотъем лемым правом граждан защищать свои интересы в рамках закона как индивидуально, так и коллективно. «В наше время свобода ассоциации стала необходимой гарантией от тирании большинства. Когда в Соеди ненных Штатах (политическая) партия становится господствующей, вся государственная власть переходит в ее руки;


ее близкие друзья занимают все должности и располагают всеми организованными силами. Посколь ку самые выдающиеся представители враждебной партии не могут пере шагнуть через барьер, отделяющий их от власти, необходимо, чтобы они имели возможность сорганизоваться вне ее. Нужно, чтобы меньшинство противопоставило всю свою моральную силу подавляющему ее матери альному могуществу большинства»1, — утверждал де Токвиль.

A. de..De.la.dmocratie.en.Amerique.Vol.I.Paris,.1986.Р.291– 1.Tocquville Глава 11. Государство и гражданское общество По его мнению, именно свобода ассоциаций, наряду с широкими правами местного самоуправления, представляет собой надежную га рантию как от произвола носителя верховной власти в авторитарных режимах, так и от «деспотизма партий» в демократических. Без объ единений граждан по интересам — не только политическим, но и ма териальным или духовным, — утверждал де Токвиль, исчезает даже та хрупкая преграда для тирании, которую в аристократических обще ствах образуют привилегированные сословия, ограничивающие все силие государственной власти.

Крайней формой отторжения свойственного французской поли тической традиции культа государственной власти стали идеи анар хизма или, точнее, анархо-синдикализма, глашатаем которых в сере дине того же ХIХ столетия выступил Пьер Жозеф Прудон, мечтавший о замене государства, как и общества частных собственников вообще, взаимодействием свободных ассоциаций трудящихся.

Новый всплеск антиэтатистских настроений во Франции произо шел столетие спустя — в последнюю треть ХХ в. — на фоне глубокого кризиса как административно-командной системы «реального социа лизма» в СССР и странах Восточной Европы, так и неокейнсианской модели форсирования экономического роста и перераспределения его плодов «государством всеобщего благосостояния», сложившейся на Западе накануне и особенно после Второй мировой войны. Критики обеих этих систем сходились в одном — в необходимости резкого со кращения объема и функций непомерно разбухшей бюрократической машины государства в пользу структур гражданского общества. Одна ко далее их пути расходились.

Для правых либералов речь шла об освобождении экономики от чрезмерного государственного регулирования, связанного с высокими налогами, путем приватизации госсобственности, либерализации рын ка труда, свертывания перераспределительной системы социальной за щиты. Государству отводилась скромная роль гаранта закона и порядка в обществе и его внешней безопасности, нейтрального арбитра на фут больном поле в матче между командами социальных партнеров.

Со своей стороны левые антиэтатисты стремились заменить бю рократическую государственную «техноструктуру», тесно сросшуюся с крупнейшими частными корпорациями, самоуправлением трудовых коллективов. Один из видных теоретиков самоуправленческого течения в 70-х годах ХХ в. — социолог Пьер Розанваллон утверждал, что только оно способно предотвратить обе крайности — поглощение гражданс кого общества государством и растворение государства в гражданском, открывая благодаря балансу между ними некий третий путь между ли 408 Часть IV. Внутренняя политика беральным капитализмом и тоталитарным социализмом1. Эти идеи подхватили лидер небольшой Объединенной соцпартии Мишель Рокар (будущий премьер-министр в 1988–1991 гг.), руководитель профсоюзов Французской демократической конфедерации трудящихся Эдмон Мэр, наконец, представители студенческих организаций левацкого толка, ставшие авангардом движения учащейся молодежи в мае 1968 г.

Опыт не замедлил наглядно доказать утопический характер по добных умозрительных конструкций. Май 68-го, который бесспорно способствовал модернизации системы моральных ценностей, быта и нравов французского общества, не смог изменить ни его социаль но-политической основы, ни правил политической игры Пятой рес публики. Единственная попытка претворить идеи самоуправления в жизнь, предпринятая персоналом часового завода «Лип», чтобы пре дотвратить его закрытие и спасти рабочие места, бесславно провали лась — предприятие обанкротилось и пошло с молотка.

Характерно, что самый активный проповедник идей самоуправ ления — М. Рокар, чья Объединенная соцпартия влилась в 1974 г.

в социалистическую партию во главе с Ф. Миттераном, не замедлил перейти там с левого фланга на правый, став идеологом умеренного социал-реформизма на основе учета объективных закономерностей рыночной экономики (так называемые вторые левые). Такую же эво люцию проделали и профсоюзы СФДТ при преемнице Э. Мэра Ни коль Нота. Многие из бывших студенческих лидеров «красного мая», исповедовавших маоистские, троцкистские или анархические взгляды, в частности группа так называемых новых философов (А. Глюксман, Б.-А. Леви и др.), сделали еще более крутой поворот, став, подобно сво им единомышленникам в США, знаменосцами ультраконсервативных идей, подаваемых как единственная альтернатива тоталитаризму.

Не более успешным оказался и другой проект перестройки отно шений между государством и гражданским обществом — так назы ваемое участие. Его сторонники, принадлежавшие в основном к со циал-реформистскому крылу голлистского движения (Рене Капитан, Эдмон Мишле, Филипп Дешартр, Лео Амон и др.), стремились расши рить массовую базу режима Пятой республики, созданной генералом де Голлем, за счет допуска социальных партнеров к процессу выработ ки касающихся их решений.

Истоки этой идеи восходят еще к межвоенному периоду. В 1925 г.

был создан консультативный Национальный экономический совет 1. Rosanvallon P. L’.age. de. l’.autogestion. Paris,. 1976. Р. 47–48;

. Rosanvallon P.,. Viveret P..

Pour.une.nouvelle.culture.politique.Paris,.1977.Р.129– Глава 11. Государство и гражданское общество из представителей патроната, профсоюзов, фермерских и прочих об щественных организаций. В период Народного фронта (1936–1938) его состав и функции были расширены, еще десятилетие спустя — в 1946 г. — он фигурировал как Экономический совет в тексте Кон ституции Четвертой республики (ст. 69–71), а в 1958 г. стал частью Конституции Пятой республики уже в форме Экономического и со циального совета (раздел Х, ст. 69–71).

Согласно действующему Оосновному закону, он дает по запросу правительства свои заключения на проекты законов, ордонансов или декретов, а также на представленные ему законопроекты, для чего может направить в парламент одного из своих членов. Совет консуль тирует правительство по любой проблеме экономического или соци ального характера, причем на его рассмотрение обязательно представ ляется любой соответствующий план или законопроект.

С 1990 г. Совет состоит из 18 групп, включающих 70 представителей основных профцентров с учетом их численности, 27 — организаций крупного и мелкого бизнеса, 10 — ассоциаций ремесленников, 10 — национализированных предприятий, 25 — фермерских ассоциаций, 3 — союзов лиц свободных профессий, 10 — обществ взаимопомощи, кооперативов и сельхозкредита, 2 — промкооперации, 2 — потребко операции, 17 — семейных ассоциаций, квартиросъемщиков, мелких вкладчиков банков и сберкасс, наконец, 40 видных деятелей экономи ки, науки, социальной и культурной жизни.

Декретами президента или правительства назначается меньшинс тво членов Совета — 108 из 231, длительность полномочий которых одинакова (пять лет). Он разбит на девять секций: по социальным делам, труду, региональной экономике и обустройству территории, условиям жизни, финансам, внешним связям, производственной де ятельности, научным исследованиям, сельскому хозяйству и продо вольствию, общеэкономическим проблемам и конъюнктуре. Кроме того, созданы три «делегации»: по делам Евросоюза, правам женщин, равенству шансов между мужчинами и женщинами. Совет возглавля ют председатель, четыре его заместителя и бюро из 19 членов1.

Хотя документы Совета (доклады, рекомендации и т.д.) публику ются, оказывая определенное влияние на общественное мнение, ра боту парламента и правительства, их сугубо факультативный харак тер существенно ограничивает реальную роль этого органа. Поэтому с учетом уроков мая 1968 г. генерал де Голль выдвинул проект прямого 1.Подобно.депутатам.парламента,.члены.Экономического.и.социального.совета.по лучают.вознаграждение;

.в.2004.г.—.2755.евро.в.месяц.(см.: Fremy D., Fremy M. Quid.2005.

2 Paris,.2004.Р.864) 410 Часть IV. Внутренняя политика участия представителей гражданского общества в процессе принятия решений на уровнях предприятий, регионов и парламента.

На низшем из них речь шла, по существу, о перенесении во Фран цию германского опыта «соучастия» профсоюзов и менеджмента в уп равлении предприятиями на основе солидарной ответственности за ре зультаты его деятельности. На уровне регионов имелось в виду отойти от традиционно присущей французскому государству крайней админис тративной централизации, передав часть полномочий от назначенных правительством префектов выборным региональным советам. Наконец, на высшем уровне предлагалось объединить верхнюю палату парламен та, представлявшую органы местного самоуправления, с Экономичес ким и социальным советом, превратив этот новый институт в постоян ную площадку для диалога между социальными партнерами, с одной стороны, и гражданским обществом и государством — с другой.

Этот широкомасштабный проект подавался как комплексное ре шение всех проблем, вызвавших несколькими месяцами ранее мощ ной социальный взрыв, который поставил Пятую республику перед опасностью коллапса государственной власти1.

Однако реакция на него со стороны социальных партнеров и поли тического класса оказалась весьма сдержанной. Французский патронат всегда твердо придерживался принципа единоначалия руководителя предприятия, отвергая германскую практику «соучастия» с профсоюза ми. Впрочем, и французские профсоюзы, расколотые на соперничавшие центры, не менее твердо отвергали ее как попытку ограничения своей свободы действий в конфликтных ситуациях. Слияние же Сената с Эко номическим и социальным советом воспринималось как искусственное смешение выборных представителей территориальных коллективов с де легатами, назначенными либо частными группами граждан по интересам, либо исполнительной властью. А это нарушало сразу два основополагаю щих принципа французской государственности — приоритетную леги тимность выборных органов перед назначенными и разделение властей.

К этому добавился политический фактор — «моральный износ»

непоколебимого прежде личного авторитета де Голля, подточенного событиями мая–июня 1968 г., преклонным возрастом и борьбой за его наследство. В результате законопроект о регионализации и реформе Сената, представленный на референдум 27 апреля 1969 г., собрал мень шинство голосов — 10,5 млн. (46,8%) против 11,9 млн. (53,1%). На сле дующий день генерал де Голль подал в отставку с поста президента2.

1.См :.L’.anne.politique,.conomique,.sociale.et.diplomatique.en.France.1969.Paris,.1970.

Р.394– 2.Ibid.Р. Глава 11. Государство и гражданское общество Провал обоих проектов радикальной реконструкции отношений между французским государством и гражданским обществом — «са моуправления» и «участия» — отнюдь не снял эту проблему с повестки дня. Он лишь переместил ее из институциональной сферы в плоскость прагматических решений, сочетающих, в зависимости от конкретных обстоятельств, различные подходы — от прямой пробы сил до компро миссных развязок спорных проблем. В этом процессе Экономический и социальный совет играет определенную позитивную, хотя и доволь но ограниченную роль, не отвечающую надеждам его создателей.

Прежде чем перейти к анализу непосредственных участников данно го процесса, необходимо уточнить понимание французами самого терми на «гражданское общество», вокруг которого идут постоянные споры.

В предисловии к сборнику «Гражданское общество под вопросом», опубликованном в 2003 г. в Париже, его составитель — профессор по литологии университета «Париж-I» Мишель Офферле исключает из гражданского общества прежде всего общество «политическое», т.е.

все, что имеет отношение к государству: как административные струк туры, осуществляющие властные функции, так и партии, борющиеся за власть или против нее1. Вне гражданского общества остаются, по мнению Офферле, также религиозно-фундаменталистские секты, не признающие системы ценностей подавляющего большинства граждан, кланово-этнические (коммунотаристские), клиентелистские и крими нальные структуры мафиозного типа, наконец, «фальшивые» обще ственные организации, создаваемые и финансируемые государством.

Вопрос о политических партиях остается дискуссионным. Извест ный русский государствовед Борис Миркин-Гецевич, эмигрировав ший во Францию в 20-х годах прошлого века, утверждал, что целью любой партии является борьба за власть в государстве и ее осуществле ние, пусть даже частичное или косвенное. В противном случае партия превращается всего лишь в общество по пропаганде определенных по литических или философских взглядов и тогда, разумеется, становит ся частью гражданского общества2.

Британский политолог Питер Мейр отмечает, что границы между партиями, государством и гражданским обществом могут размываться.

Правящие партии, которые находятся у власти десятилетиями, непос редственно врастают в госаппарат, тогда как оппозиционные широко используют неполитические организации (профессиональные, куль турные, молодежные, женские и т.д.), принадлежащие к гражданскому 1. См :. Offerl M.. La. socit. civile. en. question. Proble`mes. politiques. et. sociaux. La.

Documentation.franaise.2003.No.888.Мai.Р.8,. 2.См :.Mirkine-Guetzevitch B..La.Quatrime.Rpublique.Paris,. 412 Часть IV. Внутренняя политика обществу, как каналы влияния на избирателей, а порой и как источ ник финансовых средств1. Именно такую роль всегда играли Британ ский конгресс тред-юнионов для лейбористской партии, Германский союз профсоюзов для социал-демократов и т.д. Обе эти тенденции прослеживаются и во Франции, где значительная часть гражданско го общества — ведущие профцентры, правозащитные, гуманитарные, экологические, молодежные, женские и прочие организации полити зированы либо из-за самого объекта своей деятельности, либо ввиду необходимости искать политическую поддержку интересов своих чле нов в государственных институтах всех ветвей власти, особенно зако нодательной, в обмен на голоса избирателей.

Большинство французских политологов разделяют точку зрения немецкого философа Юргена Хабермаса, исключающего из гражданс кого общества также производственные, коммерческие и финансовые структуры. Дело здесь не в идеалистическом бескорыстии участников гражданского общества, а в том, что, в отличие от «хозяйствующих субъектов», т.е. юридических лиц, созданных для получения прибыли, их цель — защита социальных или духовных интересов определенных групп граждан либо общества в целом, не вступающих с государством, как и между собой, в рыночные отношения.

Деятельность французских организаций гражданского общества включает три аспекта: удовлетворение запросов их членов внутри собственных структур, сотрудничество или соперничество с другими неправительственными структурами, наконец, лоббирование своих требований в институтах государственной власти. Последнее имеет во Франции особенное значение ввиду значительной роли государства во всех сферах общественной жизни: экономике, науке, образовании, здравоохранении, социальной защите, культуре и т.д.

Для решения всех этих задач некоммерческие организации (НКО) должны располагать надежной правовой базой своей деятельности, нахо дить необходимые финансовые средства и использовать наиболее эффек тивные методы достижения своих целей, определяемые как характером этих целей, так и возможностями самих НКО с учетом их массовости, веса в общественном мнении, доступа к центрам принятия решений.

Юридической основой любых частных бесприбыльных обществен ных организаций во Франции уже более столетия служит закон 1901 г.

(распространяющийся и на политические партии). Он ввел заявитель ный, а не разрешительный порядок их создания — для регистрации в ка честве юридического лица требуется лишь подать заявление в местную 1.См :.Mair P..Party.system.change:.Approaches.and.Interpretations.Oxford,.1997.Р.98– Глава 11. Государство и гражданское общество префектуру с приложением минимума документов (цели, устав, состав руководящих органов, источники финансирования). После краткого рассмотрения объявление о регистрации публикуется в официальном вестнике. Отказ в регистрации, контроль над деятельностью обще ственных организаций и тем более их запрет возможны только через суд в связи с противоречием действующей конституции, нарушением нало гового законодательства или несоблюдением заявленного устава.

Гораздо более сложным является вопрос о финансовых средствах.

Помимо членских взносов и добровольных индивидуальных пожерт вований французские, как и любые другие, НКО оказываются перед необходимостью прибегать к иным источникам: созданию подсобных коммерческих фирм, распространению изданий, проведению платных массовых мероприятий и т.п. Однако такая практика не только не ре шает проблему, но и рискует толкнуть на нарушение закона 1901 г.

С еще более серьезным риском связано принятие прямых или кос венных субсидий от частных спонсоров: предприятий, компаний, банков, государственных ведомств, грантов международных организаций. Если речь идет не только о гуманитарной благотворительности, просветитель стве или культурном меценатстве (да и они часто связаны с мотивами са морекламы или уходом от налогов), то такие спонсоры рассчитывают на определенные встречные услуги со всеми вытекающими последствиями.

Наконец, наиболее деликатным оказывается публичное или скры тое государственное финансирование НКО, которое чревато зависи мостью от властей и превращением в политический инструмент пра вительства или правящей партии — иными словами, в то самое, что Офферле называет «фальшивыми» НКО.

Поэтому французские НКО ведут упорную борьбу за дальнейшее совершенствование своей правовой базы, с тем чтобы сделать их фи нансирование с обеих сторон — государства и частного сектора — до статочно прозрачным и привлекательным. Одним из способов дости жения этой цели служит широко развитая в США система частных фондов, целевые гранты которых пользуются налоговыми льготами.

При анализе деятельности французских НКО немалое значение имеет вопрос об их социальном составе. Хотя они могут и должны представлять любые слои населения, наибольшую активность в их создании и деятельности (это, впрочем, касается и политических пар тий) проявляет средний класс, представители которого располагают достаточными средствами, уровнем образования, свободным време нем, а главное — мотивацией для общественной деятельности поми мо занятия основной профессией. В начале ХХI в. основным опло том гражданского общества во Франции становятся не столько малый 414 Часть IV. Внутренняя политика и средний бизнес: торговцы, ремесленники, крестьяне, представители свободных профессий, имеющие собственность и потому независимые от государства, как это было раньше, сколько новый средний класс, ра ботающий главным образом по найму: «кадры», т.е. менеджеры высше го и среднего звена, квалифицированные рабочие, современное фер мерство, интеллигенция, связанные с сектором высоких технологий.

Пионером в изучении проблем гражданского общества во Франции можно считать социолога Жана Мейно, опубликовавшего еще в 1958 г. — накануне крушения Четвертой республики — фундаментальное исследо вание «Группы давления во Франции»1, которое подвело итог семинару на ту же тему в парижском Институте политических наук.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.