авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.АКМУЛЛЫ Е.Ю. Рудкевич, В.О. Глуховцев ...»

-- [ Страница 2 ] --

Критику устоев западного общества можно найти у многих западных же философов. Мы не будем перечислять здесь всех, так как цель монографии за ключается в другом. В частности, Р.Адорно в своих работах подвергает крити ке принцип обмена как основную идеологию современного общества. Запад ное общество, по его мнению, находится в состоянии перманентной трансфор мации. Чтобы сохранить себя, оставаться тем же самым, это общество должно постоянно расширяться, прогрессировать, превосходить собственные границы, не признавать каких-либо пределов. И здесь речь идет не только о территори альной экспансии или научно-техническом прогрессе. Это общество расширя ется и в «идеальном» плане, поглощая, включая в себя идеи, концепции, взгля ды различных социальных слоев, в том числе и маргиналов, а также простирая свои идеи дальше своих границ, порабощая своих соседей. Подобного рода процесс – это попытка восстановить свои силы, свою энергию, продлить свое существование любым способом. Хотя об этом написано много, авторы пола гают, что тезис о смерти западного общества не является точно отображаю щим реалии современности. Западное общество перешло возможные пределы своего развития, поэтому те пограничные точки, которые в настоящий момент ограничивают западную цивилизацию как систему, не являются таковыми в действительности. Выход за пределы этих точек не подразумевает еще вступ ления в иную фазу развития, поэтому пограничные точки в какой-то степени являются конечными точками развития при заданных условиях. При их дости жении развитие заходит в тупик, общество переходит в стадию «дрейфа»

(стагнации). Для выхода из этого дрейфа, необходимо пересмотреть основания ivagant.ru социального бытия, иначе дальнейшая история будет напоминать блуждание по старым лабиринтам.

Западное общество как огромный осьминог, раскинув свои щупальца, высасывает соки из других обществ. Вампиризм свойственен европогенной цивилизации, причем вампиризм имеет как внутренний, так и внешний харак тер. В чем заключается внешний вампиризм – это, в принципе, ясно. Что каса ется внутреннего, то он заключается в глубоком порабощении человека. Еще Г.Маркузе отмечал, что в развитом индустриальном обществе преобладает комфортабельная, благополучная, демократическая несвобода.

Экономический и политический гнет в прежнем виде исчез, но тот диапазон выбора, который появился у человека, не является решающим фактором в определении степени свободы. Свободный выбор товаров и услуг еще не означает свободу, особен но в том случае, когда эти товары и услуги контролируют бытие. Это общество потребления. Контроль посредством потребления – самый верный способ дер жать индивидов «под колпаком», посредством потребления человека интегри руется в общий аппарат оборота товаров, все рабочее и свободное время по глощается этим аппаратом, так все бытие человека замыкается в технологиче ском универсуме. Это «мягкое насилие» над личностью, и, как следствие, внутреннее измерение духа, позволяющее человеку быть свободным, утрачи вается, вместе с ним утрачивается и критичное отношение к окружающей со циальности. Растет уровень жизненного комфорта, вместе с ним растет кон троль за поведением человека. Вот так мы и превращаемся в тех, кого Г.Маркузе называл «одномерными людьми».

Г.Маркузе полагал, что потребление можно рассматривать в современ ном обществе как новую форму идеологии. Удовлетворение ложных, искусст венно созданных масс медиа и другими лидерами общественного мнения по требностей, ведет к социальной деградации. Изобилие товаров, выходящее за определенные пределы, нельзя считать синонимом счастья и прогресса. Обще ство потребления – это яркий пример не восхождения, а нисхождения по лест нице развития, особенно нравственного. Консьюмеризм является свидетельст ivagant.ru вом вырождения общества, свидетельством оскудения и обеднения человече ства. Наверное, поворотным моментом изменения курса человечества будет переход от ценностей потребления к ценностям сохранения. Но! Это глобаль ная цель или программа-максимум.

Процесс деградации общества ярко прослеживается и в сфере культуры.

Коммерциализация культуры приводит к фактической ликвидации высокой культуры, при этом ценности высокой культуры не отвергаются, они включа ются в низшие слои и начинается их широкое тиражирование. В этом случае значимость высокой культуры понижается, разрыв между искусством и обы денностью ликвидируется. Данный процесс, признаки которого были указаны Г.Маркузе, ярко свидетельствует о кризисном состоянии мировоззренческой системы современного общества.

В целом, авторы полагают, что налицо все причины, позволяющие нам говорить об аксиологической незрелости человечества. Налицо ситуация цен ностного брожения, то есть смешения различных ценностных матриц, но функцию «дрожжей» в этой мешанине выполняют ценности потребления, по явление которых и спровоцировало подобного рода ситуацию. В подобного рода аксиологическом беспорядке бесполезно ставить какие-либо цели даль нейшего развития. Видимо наипервейшей задачей должно стать приведение ценностной матрицы в систематизированное образование, формирование ядра мировоззрения с четко выделенными базовыми ценностями. Здесь прослежи вается определенный порочный круг. С одной стороны, аксиологическое бро жение – это причина того состояния, в которое общество само себя «загоняет», с другой стороны, это следствие техногенного развития. Вот именно поэтому наиважнейшей задачей является изменение аксиологического фона современ ного общества.

Человечество ищет выход из любого затруднительного положения, ре шение любой проблемы видит в одном – на помощь призываются новые тех нические средства, в результате чего общество встает на более высшую сту пень развития, проблема не решается, ее решение лишь откладывается на оп ivagant.ru ределенный временной период, а возвращение к данной проблеме означает ее разрастание в масштабах. И так без конца… Что мы имеем в конечном счете?

Духовное развитие в значительной степени отстает от технологического разви тия. Ценностные матрицы не успевают перестраиваться под соответствующее технико-экономический уровень социума.

§ 5. Ценности как основа социальной системы Ценности – основной компонент внутреннего мира человека, его сущ ность. Ценности определяют социогенетическое бытие человека, являются своеобразными аттаракторами, гуманитарными инвариантами, целерацио нальными абсолютами, управляющими поведением людей. Но данная трактов ка ценности может быть названа скорее идеальной (трактовкой в рамках иде ального типа) в действительности ценностная сфера в современном обществе занимают периферийное положение, что стимулирует появление новых соци альных рисков.

Принято считать, что ценность – это нечто, что обладает особой значи мостью для человека, то, чему придается положительный смысл. Но в этом случае можно с уверенностью утверждать, что данные ценности будут иметь лишь тактический характер, они отражают ситуацию определенного этапа жизненного цикла человечества и его деятельности.

В последние века основополагающими стали ценности экономического характера. Их можно охарактеризовать как тактические ценности. Экономиче ское поведение – это только один тип поведения, а ценности, которые эконо мическая теория воспринимает как данные, не единственный тип ценностей, господствующий в обществе38. Ценности экономического характера основаны на господствующем принципе рационализма и направлены на безграничное освоение природы, окружающего мира, на потребление произведенных благ. В См.: Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. – М.: Инфра-М., 1999.

ivagant.ru этом основной минус рационализма как господствующего в последнее время мировоззрении39.

Считается, что каковы ценности, таково и общество, такова и личность.

Не случайно, проблема ценностей всегда выступает на первое место в крити ческие периоды развития систем, прежде всего социальных. Под влиянием ан тичной и средневековой философии ценности отождествлялись с самим быти ем, не отделялись от него, рассматривались как находящиеся в самом бытии.

Позднее, в период бурного развития науки и рационалистического мировоз зрения (что свидетельствует о развитии новых общественных отношений) ценность приобретает утилитарный характер, рассматривается как некий объ ект, имеющий какую-либо пользу и способный удовлетворять ту или иную по требность человека, как норма. Эта позиция имеет определенный плюсы. Дело в том, что в каждый конкретный исторический момент превалируют такие ценности, которые имеют неоспоримое значение для данного социума. Но эти ценности исторически временные, имеющие больше тактический характер и рассматривать их как абсолютные нельзя.

Ценности фундаментального характера – это особо важные ценности, обладающие значимостью «для всех времен и народов». Можно предполо жить, что одной из таких ценностей будет являться сам человек и его жизнь, как удивительный феномен, данный природой. Рассмотрение человека вне его связи с окружающим миром, с самой планетой, на которой мы проживаем – не лучший путь для его же развития и совершенства, поэтому еще одной ценно стью, видимо, является окружающая нас реальность в виде природы, в виде биосферы.

Однако, допущение, что человек руководствуется в своей деятельности ценностными абсолютами, является отчасти декларативным. Конечно, в осно ве деятельности лежат потребности людей, их интересы, что имеет несомнен ную связь с ценностями, но эти ценности не являются абсолютными, о чем мы О зарождении рационализма и его роли в развитии цивилизации авторы будут писать в последующих параграфах.

ivagant.ru уже писали, эти ценности представляют собой скорее ценности-цели опреде ленного исторического этапа. И если использовать наше же сравнение челове чества с огромным кораблем, то ценности – это буйки разного цвета, обозна чающие фарватер корабля. Цвет буйков зависит от того, чем руководствуется командир корабля, и при смене командования, курс меняется и начинается прокладывание нового пути. Вот почему развитие человечества напоминает блуждание парусника в неизвестных водах. Нет единого курса, нет единой системы ценностей, нет понимания того, что человек – это часть природы, а социум не имеет каких-то своих законов развития, не зависящих ни от чего, общество настолько тесно связано с окружающей действительностью, с при родой, со Вселенной, что говорить о нем, как об обособленной системе не име ет смысла, хотя, конечно, социум – это система.

Созданная человеком цивилизация представляет собой искусственное образование, и как любое искусственный артефакт, имеет начало и конец су ществования. Еще выдающийся российский астрофизик отмечал, что «сама по себе идея, что время существования технически развитой цивилизации огра ниченно», представлялась «вполне разумной»40. И.С.Шкловский добавлял, что земляне, видимо, не так далеко от этого техногенного «часа Х», так как по ря ду показателей они вплотную приблизились к физическим пределам некото рых параметров своей жизнедеятельности. Например, скорость общения за по следние сто лет увеличилась в (в данном случае предел – скорость света), скорость передвижения возросла в (предел – орбитальная скорость), мощ ность источников энергии увеличилась в (максимальный предел – измене ние климата), мощность оружия возросла в (физический предел здесь ясен – уничтожение человечества), скорость анализирования данных изменилась в сторону увеличения в (предел изменений здесь такой же, как и в первом случае – скорость света)41. Это не единственные вычисления, проводимые с целью доказательства конечности нашего существования на Земле. В послед Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум. – М.: Наука, 1976. С. 257.

Там же. С. ivagant.ru ние годы количество предостережений увеличивается, но человечество им не внемлет. Почему-то человек никак не способен поверить в то, что с ним может что-то произойти! В том числе и на личностном уровне. Все знают о вреде ку рения, даже заядлый курильщик расскажет вам о тех недугах, которые могут настичь его, но, тем не менее, продолжает курить. Таких примеров много, больная печень предостерегает нас от поедания жирного, жаренного, но мы с удовольствием лакомимся свиными котлетами, шашлычком из баранины, а по том глотаем таблетки, жалея о съеденном. Парадокс человеческой природы!

Даже обладание знаниями об определенном предмете не спасает человека от экспериментов с данным предметом, даже опасных!

Окружающий нас мир представляет огромную саморазвивающуюся сис тему. Мы лишь только его часть. По аналогии с фундаментальными физиче скими константами, ответственными за устойчивость связанных состояний от ядер и атомов до звезд и галактик, можно ввести понятие фундаментальных системных констант, которые следует наделить ответственностью за фиксиро ванность отношений в системе человек-мир. Что можно отнести к подобным фундаментальным системным константам? На взгляд авторов – прежде всего ценности, причем ценности различного порядка (ценности-цели, ценности средства, ценности-ориентиры, ценности-нормы, ценности-абсолюты).

Фундаментальные системные константы неизменны, они определяют от ношения «человек-мир» в течение уже многих тысячелетий, только человек не в состоянии пока понять суть этих констант. Система Планета Земля, элемен том которой является человек, сама устанавливает эти константы и стремится к равновесному состоянию. Авторы полагают, что подобных фундаменталь ных системных констант множество. Некоторые из них регулируют отношения в неживой природе (здесь подобные константы определяют зависимости меж ду явлениями), некоторые – в живой (например, инстинкты), а в системе «мир человек» подобными константами являются ценности.

Уникальность человека (и его главное отличие от других живых су ществ) заключается в том, что он является единственным существом, приспо ivagant.ru сабливающимся к изменяющимся условиям обитания не за счет генетических механизмов, а за счет механизмов аксиологического характера. Система цен ностей определяет способ существования человека в окружающей действи тельности и основные направления взаимодействия социума с окружающей средой. К этому мы еще вернемся, а сейчас мы хотели бы детально рассмот реть исторический аспект возникновения современного мировоззренческого кризиса.

ivagant.ru Глава 2. Исторические предпосылки современного миро воззренческого кризиса § 1. Анализ онтологических и ценностных источников кризиса Теперь, когда мы выявили и дали характеристику совокупности кризис ных феноменов современного европогенного человечества, очевидно, следует проследить предысторию той драматической ситуации, в которой оказались мы, шагнувшие в XXI век, как в совершенно неизведанный, тревожный и пу гающий нас мир. Мы ничего не знаем о нашем будущем – и это отчего-то вы зывает больше тревог, чем надежд. Почему так случилось, можно ли эту гру стную картину изменить?.. – вот вопросы, которые нам надлежит рассмотреть, и начать это рассмотрение, конечно же, следует с исторических предпосылок.

На данную тему написано очень много;

невозможно ступать на это поле без повторения общеизвестных истин. Однако, авторам меньше всего хотелось бы замкнуться в кругу банальностей, ибо проблема исторических корней ны нешнего онтологически-ценностного оскудения представляется нам более глу бокой и менее однозначной, нежели устоявшееся представление о ней. Это по пулярное представление, если исключить из него те или иные нюансы, при мерно таково: главной духовной причиной кризиса является постепенная, не сколько столетий подряд продолжавшаяся десакрализация и чрезмерная ра ционализация массового мировоззрения и общественной жизни. Иначе говоря, значительная часть человечества, зачарованна теми силами и благами, которые вполне эффективно извлекались из окружающего мира вполне имманентными средствами, утратила интерес к трансцендентной стороне бытия, причём по разным идейным мотивам. Меньшая часть «сторонников имманентности» по зиционировала себя сознательными и активными противниками всего транс цендентного – как химер и призраков, мешающих человечеству «нормально», т.е. в пределах эмпирической реальности развиваться. Существует только то, что может быть верифицируемо;

всё прочее суть бессмыслица, иллюзии, фан ivagant.ru томы, заблуждения – таков радикальный вывод этих активистов от «мира се го». Соответственно, главная, если не единственная метода познания реально сти и практического овладения ею – прогресс науки и техники плюс позитиви стская идеология, выполняющая помимо прочего еще и пропагандистские функции (известно, что находились энтузиасты подобного толка, отрицавшие даже искусство, эстетику вообще;

в крайнем случае оставлявшие за ними разве что утилитарное предназначение). Возникновение вульгарного материализма объяснимо в принципе с тех же позиций.

Но таково было всё же меньшинство – мыслящее и действующее. Боль шинство же людей наверняка и не помышляло о теоретизировании на эту тему, тем более – о какой-либо идейной борьбе. Просто их жизнь и жизнь их потом ков поколение за поколением всё больше и больше погружалась в необходи мость выполнять бесконечно растущий объём посюсторонних действий, под держивающих и увеличивающих тот уровень материальных потребления и комфорта, к которым человек привык и от которых очень не хочется отказы ваться (высокооплачиваемая работа, кредит в банке, новые автомобиль, ме бель, одежда, бытовая техника…) При столь насыщенной консьюмеристской программе, конечно, среднестатистическому гражданину просто не остаётся времени ни на что сакрально-трансцендентное – хотя наш обыватель, в общем то, от этого отказываться не собирается. Ему просто некогда этим заниматься, только и всего. Некогда сегодня, некогда завтра, и через месяц, и год спустя – всё некогда… И так день за днём, год за годом ход времени вымывает из чело вечества измерение духовной высоты… и вот, мы, собственно, пришли к тому, к чему пришли: человек «общества потребления и развлечений» живёт в сыт ном, комфортном и непрочном мире, смутно ощущая за границами своего плоского скучноватого бытия огромные движения и борьбу странных, тревож ных, грозных сил. Он старается не думать о них, прячась в привычный быт, пытается убедить себя в том, что этих грозовых пространств на свете вовсе нет, или же, что на худой конец, может, не такие уж там и бури?.. Наверно, даже в церковь забежит второпях, на пять минут, думая, что так сумеет обезо ivagant.ru пасить себя от грандиозных стихий. Но они от этого не исчезают – и человек при всём своём нежелании понимать это, всё-таки вынужден понять, что рано или поздно он окажется один на один с неизведанным, и никакие достижения науки, никакие гражданские права, какими бы замечательными они не были, не смогут помочь ответить на простой и вечный вопрос: что делать? Вопрос, на который человечество, пройдя десятки столетий, так, видимо, и не нашло ответа.

Вот такой примерно рисуется схема предпосылок рассматриваемого на ми кризиса, причём исходный пункт всех грустных реалий современного мира отсылается к тому перелому в истории европейского человечества, который в устоявшейся исторической терминологии именуется концом Средневековья и началом Нового времени (мы не будем здесь вдаваться в трактовку этих тер минов, достаточно условных и дискуссионных, примем их за аксиому). Заме тим также, что относительно хронологии и характеристик данного перелома в культурно-исторической аналитике единства нет;

поэтому мы склоняемся к некоей усреднённой позиции: хронологически этот переломный период дати руется XVI-XVII веками, а его важнейшие культурные составляющие таковы:

переход от геоцентрической системы мироздания сначала к гелиоцентрческой, а затем и вовсе к ацентричной схеме космоса (онтологическая составляющая);

Реформация (религиозная составляющая);

смещение генерального вектора по знания от поиска взаимоотношений человека с Богом к познанию, преимуще ственно рациональному, поверхностного, лишённого трансцендентной напря жённости мира (гносеологическая и методологическая составляющие). Заро дившись именно тогда, около 500 лет назад, данные тенденции, приобретая социальную массовидность, овладевая системами этики и аксиологии огром ного числа людей, стали для человечества роковыми – их последствия ощу щаются сегодня и делают тревожным завтра… В данном концепте есть правда – но не полная. Действительно, имеются серьёзные основания полагать, что рационально-схематическая (в основном индуктивно-аналитическая) метода познания, принесшая человечеству вели ivagant.ru чайшие успехи в освоении физической реальности, породила у многих иллю зию всемогущества этой методы – и, соответственно, утрату интереса к тому, что не входит в сферу профанного бытия. И это правда: поколения за поколе ниями людей приучали жить и думать в пределах только этой сферы: так каза лось спокойнее и безопаснее. Однако, человеческая природа, как и всякая дру гая, не терпит пустоты, и человек, лишённый надёжных духовных ориентиров, либо начинает изводить себя психологическими капризами, либо тоскует по тихоньку по чему-то несбыточному, незаметно для себя деградируя и опуска ясь, либо заполняет зияющие пустоты химерическими сущностями, далеко не безобидными… Всё это так. Но нам представляется категорически неверным считать, что Новое время явилось каким-то роковым недоразумением, сбившим человече ство с правильного курса, что теоцентризм европейского Средневековья был здравым и оптимальным мировоззрением, а затем вдруг эту цивилизацию по разила злокачественная социальная болезнь. Подобная схема есть неоправдан ное упрощение. Мы полагаем, что предыстория рассматриваемой нами про блемы значительно сложнее.

Во взгляде из современности в далёкое прошлое происходит некая абер рация восприятия, неизбежно вызываемая удалённостью эпохи: последняя представляется в самых общих чертах, без учёта множества подробностей.

Так, шумерская цивилизация существовала на протяжении как минимум не скольких столетий;

сегодня она кажется большинству из нас чем-то единым, монолитным, хотя наверняка между первыми и последними годами этих сто летий есть заметные культурные различия… Конечно, европейское Средневе ковье не столь далеко от нас, как царство шумеров – но и в этом случае, веро ятно, относительность восприятия сказывается: Средневековье суть одна эра, характеризуемая определённым комплексом социокультурных ценностей и феноменов, Новое время – другая, имеющая качественно иной набор характе ристик. Кто-то симпатизирует одной ценностной композиции, кто-то другой.

Очевидно, что в результате такой оппозиции и возникает слишком размаши ivagant.ru стая схема, предполагающая слишком грубые выводы. Средневековье было сложным, неоднородным явлением, и культурный контент, скажем, XII века, разумеется, отличался от века XIV. А век XV, по нашему мнению, стал време нем глобального мировоззренческого кризиса, формально подобного сего дняшнему… На этом нужно будет остановиться подробнее.

Христианская (католическая) картина мироздания, которая на самом де ле может считаться мировоззренческой базой Средневековья, безусловно предполагала приоритет жизни вечной и бренность и преходящесть жизни земной – как в масштабе частной человеческой жизни, так и в судьбе мира в целом. Человек, воспитанный в данной парадигме, воспринимал эмпирический мир, земную жизнь как своего рода приготовительный класс, должный воспи тать личность в духе подготовки к настоящему, полноценному бытию. Эту предварительную жизнь следует, разумеется, прожить достойно, для чего есть чётко установленные церковью моральные правила: все они нацелены именно на то, чтобы земная жизнь сложилась как пролегомен к вечности. Это касается, повторимся, и личности и человечества;

в индивидуальном измерении данная идеологема работала надёжно: средневековый европеец совершенно точно знал, что кого ждёт после ухода из этого мира: праведника – рай, обывателя – чистилище, злодея – ад… А вот в масштабе вселенском дело сложилось куда более проблематически.

Не сомневаясь, что они находятся во временном обиталище, люди год за годом, век за веком ожидали справедливого распада этого непрочного мира («конец света») и преображения его, в лице второго пришествия Христа, в мир истинный, вечный – Царство Божие. Однако, шли столетия, ожидание конца земного света и начала небесного затягивалось, непрочный мир, оставаясь столь же непрочным, тем не менее неприятно удивлял людей своей цепкой живучестью, а сверх того, продолжая влачить сомнительное существование, он качественно ухудшался. В человеческих душах нарастали усталость, разочаро вание, что-то из этого перерастало в эпикурейство низменного толка, а что-то – в цинизм… Люди прекрасно видели, что католическая церковь, именующая ivagant.ru себя святой, в реальности далека не то чтобы от святости, но даже от скромных повседневных норм морали;

церковь, принципиальной задачей которой явля ется преобразование этого недостойного мира, наоборот, приспосабливается, подлаживается к этому миру! – это, вероятно, был самый тягостный, самый тревожный сигнал неблагополучия. Христианский мир, должный служить до рогой в вечность, постепенно сам оказался в плену у времени – примерно к се редине XV века это осознали, почувствовали или смутно ощутили очень, очень многие. В 1453 году под натиском турок пал Константинополь, символ хри стианского царства: событие, которое помимо деморализующего, имело также вполне весомые экономические и социальные последствия – Европа осталась без надёжных торговых путей с Востоком, Китаем и Индией. Поиск морского пути в Индию, приведший к неожиданному для всех открытию Америки, был в значительной степени спровоцирован турецкой монополией на Ближнем Востоке, экономически крайне невыгодной для европейских государств… В нашу задачу, разумеется, не входит детальный анализ социума пятисотлетней давности, полагаем, что приведённых примеров довольно для обрисовки кар тины в целом.

Во второй половине XV века европейское человечество, видимо, почув ствовало себя в тупике – мировоззренческом, социальном, экономическом.

Всякая здраво устроенная саморазвивающаяся система, оказавшись в неблаго приятной ситуации, включает механизмы аварийного поиска решений, кото рые, разумеется, могут быть эффективными, а могут и не очень… Не стал ис ключением и европейский социум той эпохи, правда, ему потребовалось более ста лет, чтобы найти выход из депрессии. И этим выходом стало не что иное, как рационализм – не только в гносеологическом, и даже не в собственно ми ровоззренческом, но в широком социальном смысле: рационализм как система практического отношения к миру, предполагающая его демистификацию. По нятно, что степень этой демистификации в различных вариантах может быть разной;

исторически сложилось так, что рационалистические взгляды некото рых (но не всех!) мыслителей дошли до стадии глубокого радикализма: в такой ivagant.ru рацио-парадигме объявлялось, что единственно достойным внимания, изуче ния, исследования и практического освоения является лишь научно верифици руемая реальность. Разумеется, в данном случае за пределы интересов и по требностей исследователя выпадает Бог и, соответственно, весь комплекс ре лигиозной, теологической, а также в значительной степени философской про блематики;

данная ограниченность, вполне оправданная при выполнении сугу бо научных задач, оказывается деструктивной при попытке выстроить миро воззренческую систему исключительно на рацио-фундаменте. Иначе говоря, рационализм может быть превосходным средством познания, но не способен быть полноценным мировоззрением (он очень хороший слуга, но совсем пло хой господин) – хотя, повторимся, исторические обстоятельства привели ра ционализм именно к притязаниям на этот статус, и адепты его, бесспорно, осознавали дилемму «разум – вера» и пытались разрешить её разными спосо бами. Одни решительно отбрасывали всё, связанное с верой, объявляя единст венно существующим лишь интеллектуально и эмпирически постижимое;

дру гие, не в силах отказаться от философского ранга рационализма, не желали вместе с тем отрекаться и от трансцендентного Абсолюта. В результате возни кали системы вроде деизма, дуализма… Впрочем, об этом речь впереди, а пока следует вернуться к тезису о рационализме как инструменте преодоления де струкции социально-исторического конструкта, именуемого средневековой Европой.

§ 2. Рационализм и магизм: ретроспектива и современность На уровне социального бытия, вероятно, в наибольшей степени прояв ляются диалектические парадоксы отрицания и отрицания отрицания: какой нибудь феномен возникает как антитеза предыдущему и зачастую выглядит обращением к чему-то давно забытому. Рационализм Нового времени есть в известной мере дитя подобной диалектики: эпохе разума, науки, техники и ivagant.ru прагматизма предшествовало время исключительной по социальному размаху вспышки иррационализма и демономании.

Часто приходится слышать, что обострение интереса ко всему подобно му, оккультно-паранормальному, характерно именно для кризисных, катаст рофических изгибов истории;

мы не вполне согласны с этим. Если взглянуть в ретроспективу «паранормальной проблематики» пристальнее, то не трудно за метить, что человеческое любопытство к ней – как объективно исследовательское, так и нездоровое – присутствует всегда, во все века и при всех исторических обстоятельствах. Другое дело, что в годы потрясений это приобретает характер патологический: видя ужас и бесприютность мира, чело век начинает судорожно хвататься за любую нелепость, а такая сложная, зага дочная, тонкая область бытия – самая подходящая питательная среда для суе верий и ложных чудес… Но даже с учётом этого, вторая половина XV века представляет в смысле оккультного умопомрачения нечто непревзойдённое. Исследователи той эпохи отмечают, что вряд ли когда ещё в истории европейского человечества тяга к магии, колдовству, ведовству и т.п. приобретала столь массовый и истериче ский характер – равно как и беспрецедентными были меры борьбы со всем этим, включая изданную в 1484 году энциклику Папы Римского Иннокентия VIII «Summus desiderantes», определяющую активное противодействие всяко му магическому опыту безусловным долгом каждого католика. Можно ли ут верждать, что отчаянный всплеск низменного мистицизма стал не вполне аде кватной, но вполне естественной и предсказуемой реакцией масс на мировоз зренческий кризис, на то, что изменения, пришедшие в этот мир, не могли быть объяснены с помощью старых добрых догматов?.. Мы полагаем – да, можно. Но прежде, чем продолжить разговор об этом, нам необходимо будет сделать несколько существенных отступлений.

Часто – и совершенно закономерно – случается так, что то или иное по нятие с течением времени «обрастает» ассоциациями, далеко уводящими от его исходного смысла, либо вследствие многократного и небрежного употреб ivagant.ru ления становится едва ли не бессмысленным, настолько разное содержание вкладывают в него разные люди (например, «искусство»). Нам представляется, что именно это последнее произошло также с понятием «магия». Одному из авторов этой книги довелось принимать участие в учёном споре на эту тему, и впечатление осталось такое, что всякая дискуссия или полемика такого рода рискует стать совершенно бесплодной из-за крайне неопределённого толкова ния «магии», под которой могут подразумевать всё, что угодно. Поэтому здесь необходимо чёткое определение и ряд комментариев к нему.

Мы называем магией прикладную систему субъект-объектных отноше ний, предполагающую примат непосредственного воздействия субъекта на объ ект. В этом определении есть два пункта, требующих дополнительного разъяс нения. «Непосредственным» следует считать сугубо волевое, иррациональное духовное действие субъекта, направленное на овладение объектом и использо вание объекта в тех или иных целях. Этим «магия» технологически отличается от «науки», которая, имея такое же целеполагание: овладение некими объекта ми и использование их в человеческих интересах – употребляет иной инстру ментарий действий. Она выстраивает между субъектом и объектом ряд опосре дующих операций: прежде всего это рациональное, схематизирующее мышле ние, эксперимент и создание технических устройств, перераспределяющих энергию воздействия субъекта на объект. Иначе говоря, магическое воздействие подобно разовому концентрированному выбросу энергии – например, когда че ловек одним усилием вскидывает груз на какую-то высоту;

действие же научно техногенное можно сравнить с тем, что человек приспосабливает к этой высоте наклонную плоскость и постепенно втаскивает груз по ней.

Таким образом между «магией» и «наукой» нет принципиального, в смысле определения целей, различия, и это подчёркивается вторым требующим разъяснения пунктом. Мы утверждаем, что и наука и магия как таковые являют ся системами прикладными, то есть средствами, инструментами в процессе ос воения мира – но не являются и концептуально не могут быть собственно миро воззрением, комплексом фундаментальных ценностей, определяющих цель и ivagant.ru содержание человеческого бытия. Можно допустить, что в каком-либо мировоз зрении то, что именуется «наукой», объявляется главной ценностью, но, оче видно, что здесь также имеет место несогласованность понятий. Под «наукой» в данном случае подразумевается, как правило, определённая философская пози ция, несомненно, имеющая какую-то этическую направленность. Зачастую так же, неотъемлемо от этических и ценностных мотивов, трактуется и «магия». Мы же настоятельно подчёркиваем, что рассматриваем и науку, и магию как пред меты сугубо инструментальные, нравственно нейтральные, участвующие в мо ральных взаимоотношениях лишь по воле личностей – носителей того или ино го мировоззрения;

и отделяем этот подход от комментариев и оценок, в которых этико-аксиологические характеристики тех или иных личностей зачастую экст раполируются и на используемые ими средства.

Итак, необычайный взрыв во второй половине XV века магической ак тивности, быстро принявшей аномальный и злокачественный характер, может быть признан реакцией социума на достигшую некоей критической точки эн тропию привычного мировоззрения. Почему реакция приобрела именно такую форму, отчасти рассмотрено выше, однако, здесь есть тема с неоднозначной репутацией, представляющая особый интерес и практически не исследованная.

Мы не вправе оставить её без внимания.

То, что мы выше определили как «магию», то есть стремящееся быть максимально непосредственным, волевым воздействие субъекта (человека) на объект, сопутствует всей истории человечества с незапамятных времён до на ших дней. И достижения в этой области выглядят более, чем скромно: их не значительность даёт повод к воззрениям, вполне отрицающим подобные фе номены, а что-либо вроде бы замеченное – категорически отвергающим как шарлатанство, авантюризм и т.д. Можно понять мотивы, побуждающие иных людей думать и утверждать так, но трудно с этими людьми согласиться. Ут верждение: никакой «магии», или, иначе говоря, «экстрасенсорики» (далее эти понятия практически употребляются как синонимы), нет и быть не может – некорректно хотя бы потому, что человек есть психо-, социо- и био- система ivagant.ru достаточно малоизученная, и всякие безапелляционные заявления в данной области рискуют оказаться опрометчивыми. Следует, пожалуй, со вниманием отнестись к словам Николая Бердяева: «Я признаю существование оккультных дарований в человеке…Я не могу признать всю сферу оккультных явлений шарлатанством, не могу объяснить эти явления исключительно психопатоло гией. Я допускаю существование оккультных сил в человеке и оккультных яв лений, ещё не исследованных научно. Оккультные течения проходят через всю историю человечества с первобытных времён. Во все времена также существо вали оккультные течения и ордена… Это явление требует углублённого объ яснения»42.

Для авторов существование «экстрасенсорных» (не слишком удачное, но устоявшееся название, поэтому далее в тексте оно фигурирует на правах пол ноправного термина) феноменов – вещь неоспоримая. Почему же в наши дни эта сфера пребывает в ранге чего-то сомнительного и даже несерьёзного, не смотря на специальные исследования?.. Очевидно, в области магических явле ний человечество сталкивается с неким весьма трудноосваиваемым видом энергии, уверенное использование которого само по себе требует существен ных энергозатрат.

Говоря синергетическим языком, эволюция Земли и человечества суть антиэнтропийный процесс, то есть «вытаскивание» из окружающей нас реаль ности резервов, обобщённо именуемых «энергией» и превращение их в систе мы всё более и более высокоорганизованные. При этом и само преобразование носит качественно усложняющийся со временем характер;

человечеству, во всяком случае, приходится извлекать из латентного состояния всё более труд нодоступные виды энергии. Скажем, энергию чисто тепловую – в виде откры того огня – люди научились использовать и контролировать очень давно;

элек трические же явления, попавшие в поле зрения любознательной человеческой мысли также едва ли с незапамятных времён, на протяжении многих столетий Бердяев Н.А. Самопознание. Опыт философской автобиографии. – М.: Мысль, 1991. С.

171.

ivagant.ru оставались для человека либо побочными неприятностями, либо забавными безделушками, прежде чем удалось реализовать электроэнергию всерьёз. И эта реализация потребовала уже определённой социальной зрелости в умении концентрировать освоенную энергию в виде научном, техническом, экономи ческом;

а, скажем, освоение термоядерной энергии вынудило человечество за тратить ещё больше времени и усилий… Следовательно – не лишено основа ния предположение: так называемые экстрасенсорные феномены есть не что иное, как элементарные проявления некоей энергии более высокого уровня (условно назовём ей омега-энергией), чем тепловая, химическая, электриче ская, ядерная и т.п. Помня о том, что чем выше качество энергии, тем боль ший, в свою очередь, концентрат усилий необходим для её освоения, мы мо жем предполагать далее, что существовавших в прошлом и ныне существую щих возможностей в целом оказалось недостаточно для стабильного практиче ского воплощения омега-энергии во что-либо существенное. Отчего, сопрово ждая человечество в течение всей его истории, магия так и не выйдет из клише сомнительного и даже одиозного занятия… Это же вызывает популярные представления о некоем особом могуществе магии и, соответственно, неугаси мый во все эпохи массовый интерес к ней, несмотря на совершенно ничтож ные результаты.

В переломные времена тяга к этому призрачному могуществу магии проявляется с большей силой. Это несомненно, однако, кризисов и потрясений разного рода в жизни человечества было предостаточно (собственно, вряд ли вообще удастся назвать времена равно благополучные для всего человечества);

и на этом фоне вторая половина XV века носит исключительный характер. По этому будет справедливо задаться вопросом: а не кроется ли за острой вспыш кой демонизма и иных причин? В частности, нет ли оснований полагать, что на самом деле имел место явный всплеск экстраснсорных способностей у значи тельно большего числа людей, чем это бывает среднестатистически?.. Иначе говоря, не стала ли омега-энергия для европейцев той эпохи сравнительно бо лее доступна?

ivagant.ru У нас нет ответа на это вопрос. Однако, есть даже не гипотеза, а компо зиция рассуждений, которая, на наш взгляд, заслуживает того, чтобы быть рас смотренной. Именно: просматривается ли взаимосвязь между климатическими изменениями в том или ином регионе Земли и интенсификацией либо ослабле нием экстрасенсорных проявлений среди населения этого региона?.. Некото рые факты позволяют предположить, что, по крайней мере, в умеренных ши ротах северного полушария Земли такая зависимость может иметь место. У нас нет однозначных данных, свидетельствующих о том, характеризовался ли XV век в Евразии потеплением, подобным современному – но совершенно не оспоримым является то, что климат этих широт в XVII – начале ХХ веков был аномально холодным. Исторически же именно эти годы определяются как классическое Новое время, социообразующей идейной установкой которого был рационализм. Мысль о том, что разумная и рассудочная деятельность че ловека, особенно же её квинтэссенция – научно-технический прогресс – есть кардинальнейшее средство решения как личностных так и социальных про блем, явно превалировала в интеллектуальной жизни евроцентричного челове чества Нового времени. Конечно, эта мысль, точнее, целая идеология, была не единственной, но всё же влияние её на широкие слои образованных людей бы ло настолько велико, что мы вправе считать увлечение ею примерно ко второй половине XIX века почти идолопоклонством. Прогресс стал «религией XIX века» – писал тот же Бердяев43, человек, знавший это столетие воочию. При чём решительный поворот в сторону рационализма как не только интеллекту альной, но и социальной силы обозначился ближе к концу XVII века, когда тенденция к похолоданию стала явной: эпоха «малого оледенения», как неред ко называют холодные века, набирала ход… Не следует, однако, думать, что авторы считают изменения климата при чиной оживления или, наоборот, угнетения экстраспособностей человеческих масс – и дело не только в слабой фактической базе, но и в осознании того, что сами по себе потепление и похолодание, разумеется, являются не решающими См.: Бердяев Н.А. Самопознание. Опыт философской автобиографии. – М.: Мысль, 1991.

ivagant.ru факторами, но лишь симптомами. Корректнее было бы говорить о гипотетиче ской взаимосвязи сложного, практически неизученного комплекса биогео сферной динамики Земли и потенциями человека, в том числе нераскрытыми;

то есть, пытаться выстроить аутентичную модель системы «Земля – человек».

Мы видим, что на склоне XV века имеет место серьёзный кризис духов ной и социальной цельности;

пытаясь его преодолеть, создать некоторую но вую цельность взамен утраченной, общество ринулось в ведовство и колдовст во самого недоброкачественного свойства. Если предположить, что биосфера отреагировала на социальный кризис таким изменением своих свойств, при ко тором потенциал части человечества увеличился, омега-энергия стала феноме ном, для европейцев сравнительно более доступным – то придётся признать, что это общество оказалось попросту морально не готовым к своим собствен ным возможностям. Возможности появились, но стали активно использоваться не во благо, а во вред, и кризис, вместо того, чтобы разрешиться, только усу губился, в начале XVI века обратившись в совершенное крушение прежнего мира. Однако, несмотря на грандиозный и ожесточённый раскол Европы, и у католиков и у протестантов хватило благоразумия не поддаться демону ок культного прельщения и одолеть-таки его – правда, с издержками, о которых сказано было даже слишком много. Печальная слава католической инквизи ции, наверное, заслуженна, хотя поначалу ничего кошмарного в этой органи зации не было, и действия предпринимаемые ею по борьбе с демономанией, исходно были вполне разумными и здравыми – другое дело, что потом эти действия вышли из-под контроля здравого смысла;

равно, впрочем, как вышла из-под него вся жизнь той эпохи. В безумии, охватившем тогдашний мир, то тальная «охота на ведьм», увы, не могла, видимо, не прийти на смену посылу, изначально совершенно логичному.

И всё-таки европейское человечество сумело преодолеть опасный рубеж.

Мотивы творческих поисков постепенно стали смещаться из области магии в область «классической» науки, рационализма, ведущего к техническому осна щению человека и тем самым искусственному увеличению его возможностей.

ivagant.ru Можем ли мы гипотетически подразумевать участие в этом биосферы Земли?

Что с приближением европейской цивилизации к роковой черте, за которой катастрофа – в биосфере нашей планеты начались защитные изменения, в мас совом порядке снижающие ультрапсихические способности людей – и внеш ним признаком этой защитной реакции стало явное похолодание климата?..

Иначе говоря, могло ли быть так, что Земля мягко «пригасила» экстраорди нарные возможности человека, с которыми он не справлялся – и у человечест ва, ослабленного «магически», собственно, не осталось иного пути увеличи вать свои силы, кроме научно-техногенного?..

У нас нет ответов на эти вопросы. Но мы считаем, что это может быть предметом исследования, и собираемся позже вернуться к обсуждению данной проблемы. А пока – в качестве совершенно достоверного факта – мы готовы принять следующее: приблизительно к концу XVII века в образованном евро пейском сообществе в целом уже сложилась устойчивая идеологема научного (и технического!) развития как средства преодоления социальных проблем и магистральной перспективы человеческого будущего. И тогда это было оправ данно, и европейское человечество устремилось по этому пути, навстречу мно гим действительно достойным восхищения победам.

Для величайших умов той эпохи: Декарта, Паскаля, несколько позже Нью тона и Лейбница – гносеологическая практика носила вполне синтетический ха рактер. То же, вероятно, можно сказать и о других мыслителях, современниках квартета великих, чьи имена история сохранила в меньшей степени. Эти люди ис кали истину во всех широтах и высотах мироздания – физических и метафизиче ских, и не могли представить её иначе, как во всей полноте бытия. Это, конечно, сложно. Если человек пытается построить серьёзную, рабочую теорию физическо го космоса, то он непременно должен делать это в математической форме – что, разумеется, требует значительных сосредоточения и самоотдачи, погружения в специфическую область формул. Каково совершить переход из этого мира в оби тель богословской мудрости, с совершенно иными исходной позицией, характером размышлений, сочетанием рационального и мистического, иным, в сущности, вос ivagant.ru приятием реальности, субъект-объектной динамики?.. Выше мы говорили о том, что чрезмерная дифференциация естественнонаучных и гуманитарных знаний уводит современных интеллектуалов от целостного мировосприятия. А вот Нью тон каким-то образом умел делать это, стремясь к некоей единой, нераздельной для него истине и в физике и в теологии. Можно усомниться в том, насколько уда лось ему увидеть «равную меру» в законе гравитации и в числе зверя из Апока липсиса – но нет сомнений, что великий физик пытался создать универсальную систему мировоззрения, которая охватывала бы весь объём реальности, интере сующий его как исследователя. Насколько оправданна именно такая постановка задачи?.. Видимо, в определённых исторических условиях это оказалось практиче ски неосуществимым. Научно-технологический прогресс стал первостепенным социальным фактором (по сути, фактором выживания государств!), что затмил со бою всё прочее. Действительно, государству не очень нужны философские или теологические универсумы;

во всяком случае, нужны не в первую очередь. Гораз до важнее получить быстрые, сиюминутные преимущества, что вовсе не блажь, но непреложная необходимость: в XIX-XX веках страна, отстававшая в научно техническом развитии, рисковала оказаться в критическом положении – и подоб ное случалось неоднократно. Поэтому вряд ли теперь уместны размышления о том, могла бы состояться в новой истории такая система познания, где были бы гармонически синтезированы откровение, логика и наблюдение, теология, фило софия, гуманитарные и естественные науки… Она не состоялась – вот и всё.

Вообще говоря, довольно неблагодарное занятие: улавливать умонастроения давно ушедших времён. То, что нам издалека представляется характернейшей чер той той или иной эпохи, тогда, лицом к лицу, наверное, просто невозможно было распознать во множестве мелочей житейской повседневности. И очень вероятно, что обитатель, скажем, эпохи, сегодня именуемой нами Ренессансом, был бы не мало удивлён, прочитай он то, что пишут спустя столетия об его времени, при этом почему-то называя его Возрождением. Что там у нас возрождалось?.. – недо умевал бы он, вчитываясь в сочинения своих далёких потомков.

ivagant.ru Об этой неизбежной исторической аберрации следует помнить каждому исследователю;

памятуем и мы о деликатности, с которой следует подходить к такого рода оценкам и аналогиям. Если европейское Возрождение (особенно так называемый высокий Ренессанс) принято сопоставлять с античностью по причине расцвета светских искусств, то ранние века Нового времени могут быть условно сравнены с эрой ранней и высокой классики греческой филосо фии: от Пифагора до Аристотеля. Условно – значит, в одном отношении;

по добно тому, как древние мудрецы с радостным изумлением открывали для се бя беспредельное пространство свободной творческой мысли, учёные XVII – XVIII столетий обнаруживали могущество мысли рациональной, жёсткой, строгой, возможно, не столь раскованной и вдохновенной, как философская, но умеющей вскрывать необычайно важные закономерности, прежде оставав шиеся человеку неведомыми. Так, открытие логарифмов, дифференциального и интегрального исчислений позволило сразу перешагнуть через барьеры, пре граждавшие путь к решению многих интеллектуальных проблем – хотя бы ле гендарных апорий Зенона. Правда, решение оказалось скорее виртуальным, нежели онтологическим, но математика вся есть в известном смысле вирту альная реальность, то есть прагматическое упрощение бытия, выявление в нём чем-то очень важных для человека «реперных точек» и соединение их в схему.

Собственно, это и есть основа, стержень научного познания как такового: уме ние выделить в окружающем то главное, что поможет решить какую-то перво степенную задачу, и умение вместе с тем отбросить ненужное для решения, балласт. Затем на основании выделенного будет легче и конструктивнее стро ить дополнительные механизмы, – как логические, так и физические – помо гающие решать уже целые массивы практических задач. Более эффективного средства их решения человечеству не удалось отыскать и поныне.

Но если сегодня это является чем-то давным-давно привычным, то ко гда-то умение науки вылавливать из окружающего мира огромные силы и ук рощать их, делать смиренными и послушными, заключая в технические конст рукции… конечно же, это умение, которым наука овладела несравненно более ivagant.ru успешно и надёжно, чем «классическая» магия, могло многим людям пока заться особым родом чуда, волшебством без волшебства, если угодно. Мало того! Это могло показаться тем, что наконец-то в руки людей попало всемогу щее средство, способное разрешить любые человеческие проблемы, личност ные и социальные… И видимо, эта сциентистская иллюзия не сразу, но посте пенно преодолела некую критическую массу умов и повлекла историю к тому промежуточному финалу, который мы сегодня и наблюдаем. Квинтэссенция же фантомных рассуждений такова.


Рациональное познание даёт социуму настоящие, ощутимые и поразитель но эффективные результаты. Никакой иррационализм, никакие религиозные и философские поиски, тем более никакая магия не способны дать ничего подобно го. Следовательно – не блуждало ли прежде человечество в потёмках ложных мудрствований, ища то, чего нет?.. Если за множество столетий так и не удалось совершенно ясно, однозначно и неоспоримо обнаружить присутствие Бога или неких иных высших сущностей в нашем мире – стало быть, нечего зря тратить силы на постижение того, чего то ли нет, то ли оно, даже если и есть, по каким-то неведомым причинам никак (почти никак) не проявляет себя в человеческом бы тии. Не разумнее ли всю творческую мощь человека направить на постижение, преобразование и подчинение доступного мира?.. Вопрос, кому-то показавшийся риторическим! Конечно, да – разумнее, практичнее и даже гуманнее, ибо гигант ский рост возможностей и сил человека приносит ему счастье самое настоящее, весомое и зримое, а не какие-то призраки, к тому же обветшалые и потускневшие от многолетнего и бесплодного употребления. Вывод: необходимо отказаться от тумана метафизики, религии и обратиться к чёткому, внятному, логическому по знанию и космоса и внутреннего мира, и общества – вот в этом и состоит рецепт индивидуального счастья и социальной справедливости, являющихся столпами успешного, гармонично развивающегося общества.

Мы думаем, нам незачем специально заниматься опровержением данных тезисов;

и не только потому, что сегодня мы наблюдаем кризис того социума, ко торый в значительной мере питался подобными идеями – но и потому, что про ivagant.ru ницательные умы сделали это задолго до нас и до всяких кризисов, во времена восторгов и упоений победной поступью прогресса. Эти дальновидные люди по разному, с разных мировоззренческих позиций, но равно безошибочно предска зали неизбежные депрессия или даже коллапс общества, где присутствует чрез мерный дисбаланс в сторону рассудочного утилитаризма, а иной раз такой ути литаризм становится слепой воинствующей идеологией… Разумеется, и этот ис торический контекст не следует упрощать;

зрелый рационализм XIX века, рас павшийся уже на ряд далеко ушедших друг от друга учений, не был примитив ным, одномерно-прямолинейным. Но несчастный порок, эмбрион будущего ми ровоззренческого распада – принципиальный отказ от мистицизма, истин веры, откровения, а стало быть, в итоге, и от Абсолюта – содержится в самом изощрён ном, самом утончённом (насколько он способен таковым быть!) рационализме, претендующем на роль законченной мировоззренческой системы. Эту «раковую клетку» всякой исключительно-рациональной философии, неизбежно дающей через годы социальные метастазы декаданса, разочарования, цинизма – и замети ли в самый разгар упоения «ниспровержением догм» такие разные мыслители, как Кьеркегор, Штирнер, Шопенгауэр, Достоевский, Соловьёв, Ницше… да, ве роятно, не одни они, ещё множество других, а прежде всего, конечно – Кант. И тем не менее, голоса их, оказавшиеся горько-пророческими, в прогрессистском угаре XIX столетия оказались почти не слышны.

Очень хорошо передал умонастроения типичного интеллигента оптимиста той эпохи Алексей Толстой (рассказ «Древний путь»): «…вспомнил свой стол с книгами и рукописями, пахнущими утренней свежестью, и свой опьяняющий подъём счастья и доброты ко всему… казалось – только идеи добросердечия, новый общественный договор, обогащённый завоеваниями фи зики, химии, техники, протянет эти дары всему человечеству.» Но дальше: «Но если это счастье растоптано солдатскими сапогами, разорвано снарядами, за лито нарывным газом, то что же остаётся? Зачем были Эллада, Рим, Ренессанс, ivagant.ru весь железный грохот девятнадцатого века? Или удел всему – холм из черепов, поросший колючей травкой пустыни?» Мы отождествили «ту эпоху» с XIX веком, хотя у А.Толстого «опья няющий подъём счастья» датирован весной 1914 года – и считаем, что проти воречия здесь нет. «Двадцатый век начался в 1914 году… Кто не жил до че тырнадцатого года, тот не знает, что такое настоящая жизнь…» - подобные ме тафоры очень ярко иллюстрируют проблему исторических границ. «Мирное время» – долго ещё так называли русские люди то, что было оборвано Первой мировой войной. Французы про то же самое говорили: «La belle poque» - пре красная эпоха. При всех условности и относительности этого – вряд ли те годы были такими уж мирными и прекрасными – на фоне последующих ужасов ми нувшее, конечно, могло показаться утраченным «золотым веком».

Мы утверждаем, что годы с 1914 по 1945 стали глобальной трагедией человечества – возможно, крупнейшей в истории социальной катастрофой. По нашему мнению, важнейшие вехи этого рокового тридцатилетия таковы:

-Первая мировая война;

-Ужасная и загадочная пандемия гриппа (так называемая «испанка») 1918 1919 годов;

-Революция и гражданская война в России;

-Фашизм в Италии, национал-социализм в Германии;

-Великая депрессия 1929-1933 годов, включая голод в СССР;

-Вторая мировая война.

Сложно называть какие-либо претендующие на точность числовые дан ные относительно утрат, понесённых человечеством по совокупности упомя нутых событий;

вполне вероятно, что такого рода статистики просто не суще ствует. Очень приблизительно число только погибших в те страшные годы можно оценить в 150 миллионов человек;

вместе с латентными и косвенными демографическими потерями (безнадёжно искалеченные, в т.ч. умершие вско Толстой А.Н. Собр. соч. в 10 т. Т.4. – М.., 1958. С. 138.

ivagant.ru ре после войн;

маргинализовавшиеся;

нерождённые потомки погибших и т.п.) это даёт ещё более удручающую картину.

Таким образом, можно говорить о тотальном кризисе человечества в первой половине ХХ века. А кроме того, не меньшие основания есть считать вторую половину этого столетия посткризисным временем, историческим эхом катастрофы. К данным основаниям могут быть причислены следующие:

- почти всю вторую половину ХХ века длилась «холодная война» – название говорит само за себя;

а с формальным окончанием этого латентного конфлик та, несколько раз загоравшегося огнём войны реальной по перифериям мира, глобальная политическая ситуация проще не стала;

- «холодная война», по существу, сделала ненужным мировоззренческий поиск, вынуждая противоборствующие стороны пребывать в той же парадигме «прогрес са»: уступить в научно-технической гонке значило потерпеть поражение с крайне тяжёлыми социальными последствиями – так оно, собственно, и случилось с СССР.

И сегодня, на рубеже второго десятилетия XXI века, современное чело вечество – во всяком случае, европогенная его часть, мир, некогда сложив шийся как христианская цивилизация – оказывается онтологически и аксиоло гически дезориентированным, безоружным перед неизвестным будущим. Он тологические схемы мироздания, начиная с гелиоцентрической системы Ко перника, постепенно приводили космоантропологию среднестатистического человека к восприятию себя самого и своей планеты Земля как постепенно уменьшающегося пространства-времени по сравнению со вселенским. И добро бы это вселенское пространство, подобно биосферному, было живое, много мерное! – то, что древние греки называли Ойкуменой;

но нет, это мёртвая без молвная бездна, и просветов в ней не видно. Да, при такой картине – безгра ничное пространство-время, наполненное бесчисленным количеством матери альных тел – Вселенная должна быть полна планет, подобных Земле;

однако, каких-либо реальных подтверждений наличия жизни – пусть самой элементар ной! – до сих пор обнаружить не удалось. Впрочем, если и удастся, вряд ли это кардинально изменит статус-кво. Тем самым нынешняя космоантропология, ivagant.ru доставшаяся нам в наследство от нескольких предыдущих столетий, оставляет человечество одиноким или почти одиноким в чудовищной, «дурной», по сло ву Гегеля, бесконечности. А эта онтологическая дисквалификация человека и человечества порождает, в свою очередь, и аксиологическую. Хотя, в общем то, никто отнюдь не ставил перед собой цели специально унизить человече ское достоинство, даже наоборот – современные идеологии пытаются возвести систему ценностей на приоритете прав человека, признании личности безус ловным приматом всей этой системы… но беда в том, что эта личность рас сматривается лишь в эмпирически-рационалистической проекции, вне тех предельных, экзистенциальных проблем, в которых только и раскрывается цель и предназначение человеческой жизни на Земле. Спору нет, соблюдение прав человека – дело превосходное, но в действующем мировоззрении ведь это всего-навсего права слабого, смертного существа, бесконечно ничтожного пе ред колоссальной, мёртвой и равнодушной громадой космоса! Вообще, созда ётся впечатление, что современные идеологи замечают противоречие между догмами, провозглашающими человеческую жизнь высшей ценностью, и он тологией, вынужденной признавать глубокую мизерность человека в космиче ских масштабах – замечают, но не знают, что с этим делать. Как совместить одно с другим?.. Да никак. И видимо, никто пока не нашёл другого выхода, кроме как постараться завуалировать неразрешимое противоречие: постарать ся увлечь среднего, рядового обитателя мотивами консьюмеристского харак тера, при этом делая вид, что проблем смерти и бессмертия в человеческой жизни просто не существует.


Здесь мы в значительной степени возвращаемся к тому, о чём говорилось в начале этой главы. Дело обстоит таким образом, будто бы человеку предлагается некая игра, правила которой до конца ему не раскрываются. Ребёнок рождается, растёт, и из того, что он случайно слышит от взрослых, зачастую говорящих на свои взрослые темы, не обращая внимания на присутствие детей, из того, о чём болтают его приятели во дворе, а потом в школе… из этого всего у формирую щейся личности складывается вполне определённая онтология, отождествляю ivagant.ru щая человеческий мир прежде всего с комплексом социально-экономических реалий;

и параллельно с этим создаётся соответствующая этой онтологии система ценностей, целей и действий, то, что должно создать жизненный статус.

Как правило, приоритетными в формировании этого статуса являются: в детстве – физическая сила, ловкость, спортивность;

в юности – то же самое плюс своеобразное удальство, нередко носящее контркультурный характер;

однако во взрослой жизни всё это в подавляющем большинстве случаев вы тесняется приоритетом денег (в широком смысле слова) и влияния (обычно в виде политической власти, хотя и не обязательно). Принято считать, что имен но эти факторы обеспечивают человеку наибольшее поле возможностей;

впро чем, даже если кто-либо и осознаёт, что истинная полнота бытия и важнейшие ценности находятся где-то в иной сфере, сами обстоятельства жизни заставля ют человека ужасно много думать о деньгах, даже не ради власти, славы и то му подобного, но ради хлеба насущного. Иной раз чудится, что чья-то недоб рая целенаправленная воля перекрывает путь к поиску тех ценностей, которые осознаются личностью как высшие, заставляя суетиться в суматохе мелочных, но совершенно неотложных житейских дел – чтобы не дать выбраться из тря сины повседневности… Это интересный поворот темы, и мы к нему вернёмся позже. А сейчас нам предстоит сделать первый промежуточный вывод.

Итак, авторы считают, что сформировавшаяся ко дню нынешнему в ев ропоцентричном мире этическая и аксиологическая реальность не соответст вует перспективе дальнейшего нормального, устойчиво-динамичного развития человечества;

и глубинную причину данного несоответствия находят в вы явившейся дисгармонии образа человека и мира, в беспомощности стереотип ных онтологии и космоантропологии перед суровым ликом мироздания, его грозовыми стихиями, которые и в начале XXI века человечеству не удалось ук ротить, хотя имели место времена, когда многим самонадеянно казалось так… Но сейчас эти иллюзии развеялись, и что-то вновь надо начинать сначала.

Эта ситуация нами охарактеризована как мировоззренческий кризис. Мы собираемся найти и предложить выход из него. Об этом и пойдёт речь ниже.

ivagant.ru Глава 3. Прогнозы и пути решения текущего мировоззренческого кризиса §1. Нелинейное развитие и прогноз: совместимость понятий Глобальный социальный прогноз – вероятно, жанр, особенно характер ный для реалий европейского Нового времени. Вряд ли в какой иной цивили зации можно ещё встретить столь многочисленные, напряжённые и противо речивые попытки заглянуть в грядущее;

и это очень симптоматично. В преде лах других культурообразующих парадигм человеку в значительно большей степени должно казаться, что он в ладу со временем – точнее, с будущим. Па радигма же прогресса – как это ни парадоксально на первый взгляд – делает будущее крайне неопределённым, неуловимым для человеческого воспри ятия… Но и этот парадокс тоже кажущийся. Действительно, линейное пред ставление о времени, характерное для концепции прогресса, выглядит прими тивнее, чем, к примеру, циклическое время античной философии или буддиз ма, чем время с «вертикальным измерением», онтологически присущее моно теизму. В линейном времени поколение за поколением идут и исчезают в ни куда, при этом утверждается, что каждое последующее поколение должно жить лучше прежнего. Под «лучше» в данном случае подразумевается непре рывный рост материального благосостояния людей, уровень комфорта и – в качестве очевидной закономерности отсюда выводится, что интеллектуальные потребности и дарования людей будут расти и развиваться, и чем дальше, тем всё более разумным, могущественным и счастливым будет человечество… Ясно, что в данной временной схеме будущее видится принципиально незавершённым, условно бесконечным, подобно оси Декартовой системы ко ординат. Условность эта делает неактуальным осознание времени земного как проекции вечности или хотя бы как времени-континуума. Будущее как после довательная череда эволюционирующих состояний может выглядеть успокои тельно или даже вдохновляющее для ума, не могущего или не желающего за ivagant.ru мечать человека как потенциальный космос, со всеми высотами и глубинами духовного и бессознательного. Действительно, экстремумы личностного сгла живаются в бытии социальном: глубины проявляются нечасто, а высоты и того реже. Слабая реализуемость потенций человека в профанном времени приво дит к соблазну вовсе пренебречь ими как несущественными – что сразу облег чает возможность схематизирования и анализа. Вполне можно допустить, что непримиримость, скажем, Маркса к религии имела в том числе и такую психо логическую составляющую, как задетое самолюбие исследователя: поступки людей, продиктованные верой, никак не вписывались в создаваемую им соци ально-философскую модель. Поэтому, нежели пытаться вникнуть в тонкие, трудно уловимые и в повседневной суете на самом деле мало заметные духов ные мотивы, проще было маргинализовать их, объяснив всё это невежеством, страхом, отчаянием, бессмысленным чудачеством и т.п. Тогда и честь модели спасена: история человечества, избавленная от странных, парадоксальных, причудливых или объявленных вымышленными событий, послушно ложится в изящную структуру логической схемы – а «красота теории», то есть её ясность, краткость, простота, как известно, есть свидетельство истины.

Здесь мы сталкиваемся с системным пороком не абстрактного мышления как такового, которое есть лишь средство – и, в который раз заметим, очень хорошее средство! – познания, но мировоззренческой позиции, которая, безус ловно, уже есть цель и согласно которой, построенные на абстракциях рацио нальные конструкции есть высший род знания, собственно, и есть истина как таковая, в чистом виде. Между тем, уже в самом приёме абстрагирования со держится недостаток, вполне терпимый при решении каких-то повседневных или сугубо научных задач и становящийся «методологической ямой», куда проваливается любая философская система, притязающая на обладание со вершенной истиной о цели и смысле бытия человечества только посредством понятийного аппарата и им создаваемых логических конструктов. Абстрагиро вание – суть всегда упрощение реальности, превращение её в схему, если угодно, в карту, по которой удобно ориентироваться – точно так же, как путе ivagant.ru шественнику гораздо удобнее ориентироваться по топографической карте, не жели по реальной местности. Разумеется, если бы человек не обладал способ ностью к абстрактному мышлению, мир для нас навсегда остался бы хаосом неорганизованных впечатлений;

абстрагируясь же, мы превращаем этот неот форматированный поток, в котором информация перемешана с ненужным шу мом, в условное пространство-время, где наиболее значимые закономерности интересующих нас вопросов проступают отчётливее, структурнее, ибо абст рактная мысль «осушает» всё, в данном проблемном поле несущественное, и метода действий становится более ясной.

Здесь принципиальной является оговорка «в данном проблемном поле».

Абстрагирование и рационализирование не могут быть универсальным гнози сом. Они отлично работают в повседневной жизни, в научном познании – до тех пор, пока истина не связана с человеческими судьбами, трагизмом бытия, с любовью, ненавистью, состраданием и бесконечной грустью. Но всё это есть – и никуда от него нам не деться. И главная, столбовая истина, к которой пред назначен в этом мире человек, не существует вне трагизма и любви. А это зна чит, что между такой истиной и попыткой её рационального выражения неиз бежно будет оставаться «зазор» – как между Ахиллесом из «Илиады» и Ахил лесом из апории Зенона, между геометрической длиной гипотенузы и выра жающим её иррациональным числом, между траекторией функции, бесконеч но приближающейся к оси координат и самой этой осью… Впрочем, в этих случаях (за исключением разве что Ахиллеса) данный зазор не имеет принци пиального значения, поскольку речь идёт о весьма частных вещах, не имею щих отношения к субстанциональным качествам бытия, и схема истины здесь практически может служить самой истиной. Однако, там, где человеку прихо дится иметь дело не с истинами-средствами, но с истинами-целями, с построе нием систем мироздания и мировоззрения, необходимо включающих в себя человеческое «Я» и «Мы» – там этот зазор между живой, горячей истиной и её схематизированным выражением может стать роковым. Разумеется, и в этом поиске рациональное мышление является очень и очень значимым подспорь ivagant.ru ем. Но лишь подспорьем, подмогой, никак не завершением системы! Цель и полнота человеческой Вселенной вряд ли могут быть поняты – они должны быть пережиты, должны стать сутью, счастьем, болью, жизнью, спасением души человека. Попытки же выразить духовную и социальную реальность разложением данной реальности в причинно-следственную схему обречены на то, что схема неизбежно упустит из виду нечто очень важное, возможно, един ственно важное, определяющее жизнь человека и историю человечества… Рационализм положил начало практико-утилитарной устремленности, ставшей нормой для большинства индустриально развитых стран, Это подра зумевает, что их мировоззренческим основанием являются прагматизм, техно кратизм и сциентизм, то есть такие интеллектуальные парадигмы, которые сводят роль ценностей к минимуму.

Именно волна рациональности породила западную техногенную цивилизацию, по существу, поставив планету перед альтернативой – «быть или не быть», и продолжает свой рост. Каковы меха низмы и пределы роста научного и в целом рационального знания? Этот во прос особенно актуален в настоящее время, в период глобального, мировоз зренческого в своей основе кризиса. Научный рационализм действительно «виноват» во многом, если иметь в виду то, что многие происходившие в мире события «санкционировались» именно наукой. Тем не менее мы полагаем, что отрицать рационализм и его значение для будущих поколений опасно. Задача не в том, чтобы ставить под сомнение эвристические возможности научного рационализма во имя религии или еще какой-нибудь мировоззренческой сис темы, а в том, чтобы сформулировать новые требования к рационализму. В со временных условиях нужен новый рационализм, основанный на единстве нау ки и нравственности, единстве разума и чувства. Поэтому, видимо, будет вполне логично ставить вопрос об ограничении его претензий на всеобщность и универсальность. «Я мыслю» не перестает быть универсальным требовани ем, однако, «я мыслю» не должно вытеснять «я чувствую», «я верю», «я пони маю»… Социальная практика XX века свидетельствует не столько об ошибоч ivagant.ru ности самого научного рационализма, сколько об ошибочности противопос тавления мышления и веры, чувства… Рационализация человеческой деятельности тесно связана с поиском оп тимальных способов решения как экономических, так и социально политических проблем. Полагают, что рациональность следует рассматривать как особую категорию человеческого существования, но авторы считают, что мы не можем владеть в отношении человека и его будущего такими же исти нами, что и естествознание, чтобы согласно им рационализировать его разви тие как существа биологического и прежде всего как существа социального.

Само понятие «рационализация» имеет двойственный смысл. Во-первых, оно означает максимальное подчинение деятельности человека логике внешней направленности. Рациональность деятельности индивида в этом случае сво дится к высокой и зачастую максимальной скорости операций, чаще всего но сящих абстрактно-механический характер. В частности, рационализированный труд подразумевает такого человека, который поглощен какой-либо, то есть частичной функцией общего процесса, в этом случае ценность человека как личности уступает ценности конечного результата производства. И даже больше – человек практически лишается ценности, первое место в ценностной иерархии занимают экономические процессы, в частности, производство, об мен, распределение товаров. Такое понимание рациональности деятельности человека и рационализации находится в пределах специфической ее формы, а именно – формальной;

рациональности, предполагающей человека в качестве средства, а не цели.

Однако, во-вторых, рационализация имеет более глубокий смысл. Со провождаясь внедрением новых более экономичных технологий, рационализа ция приводит к освобождению человека от массового труда, который посте пенно сокращается, уступая место труду творческому, инновационному. Науч ный прогресс, реализуясь в технике и новых технологиях, освобождает чело века в конечном счете от разного рода зависимостей (главным образом при ivagant.ru родных), но он остается, бессильным в отношении определения судьбы чело веческого бытия и создает новые зависимости.

Человеческое существование немыслимо без создания упорядоченного вокруг себя бытия, так как только такое бытие оказывается управляемым и предсказуемым. Практически вся человеческая деятельность являет собой соз дание упорядоченного и легко управляемого бытия, но в этом направлении че ловек действует по принципу «цель оправдывает средства». Возникающие в процессе создания очеловеченного бытия законы получают силу надындиви дуальной власти над отдельными людьми и даже массами. Но необходимо помнить, что эти законы имеют непосредственную связь с устремлениями че ловека. Более того, эти законы существуют и действуют, пока сохраняют силу соответствующие им человеческие устремления. Таким образом, социальные законы, в отличие от природных, конструируются человеком и его устремле ниями. Их над-личностная власть преходяща, ввиду того, что они изменчивы.

Подобные социальные законы и создают фундаментальные системные кон станты, о которых мы писали выше.

Рациональность зачастую связывается с определенным типом отношения к миру, свойственного современной научно-технической цивилизации. Сами истоки идеи рациональности в философском сознании связаны с сознательной постановкой и обсуждением коренной мировоззренческой проблемы – про блемы «вписывания» человека в окружающий его мир, превращение этого ми ра в мир, пригодный для обитания. Это изначальный смысл рациональности, который несомненно трансформировался в ходе исторического развития.

Рациональность и знание неразрывно связаны и рассматриваются в тес ной взаимосвязи;

но, если продолжать понимать и использовать знание так, как это делалось на протяжении всего Нового и Новейшего времени, то есть как силу и средство насилия (над природой и человеком в том числе), то ум ножение знаний вполне может привести человечество к гибели. В XX веке на лицо кризис традиционной рациональности, кризис, итогом которого служат небезызвестные мировые события (прежде всего, мировые войны), которые ivagant.ru положили начало новому времени, новому положению человека в мире, ново му мироощущению, к сожалению доступному в настоящее время пока не всем.

Общий характер современной европейской культуры можно охарактери зовать как грубая материальность (не в философском, а скорее в моральном смысле этого слова). Речь идет о бездуховности, безыдеальности господ ствующей системы европейских ценностей. Иными словами, речь идет об осо бой форме а-гуманизма, в русло которого европогенная культура вступила не заметным для себя образом и несмотря на провозглашаемые идеалы гуманиз ма. Идеалистический а-гуманизм эпохи Средневековья постепенно сменился а гуманизмом товарно-денежным, а затем и потребительским в современную эпоху. По существу так называемая гуманистическая революция эпохи Возро ждения не являлась таковой по своей сути. Могущество веры в Бога постепен но (но естественно не в рамках данной эпохи) трансформровалось в могущест во веры в успех, деньги, власть, силу. Успехи европейской цивилизации явля ются односторонними успехами. Это успехи грубо материалистические, при земленные, имеющие характер технический, материально-экономический, на учно-технологический, да и только. Успехи, которые являются внешними по отношению к духовному миру, поверхностными. Они не изменили сути евро погенной цивилизации, так как система фундаментальных системных констант осталась нетронутой. Эти успехи лишь придали внешний лоск европогенной цивилизации, возведя ее в высшую степень своего развития. Положение, суть которого заключается в том, что научный разум – это высшая сила, технологи ческий и экономический прогресс – высшая форма прогресса, ошибочно, но, к сожалению, оно глубоко вошло в культурные формы европогенной цивилиза ции. Если говорить в целом, эта цивилизация стала очень зависимой от своих же научных открытий.

Серьезный кризис европогенной цивилизации проявился в начале XX века, вылившись в определенные направления в философии, литературе, ис кусстве. Мировые войны XX столетия принесли лишь временное отрезвление, пробудили сознание человечества от оптимистического сна, навеянного голо ivagant.ru вокружительными успехами в науке, промышленности, технике, торговле, экономике, но в последствии с улучшением экономической ситуации опти мизм вернулся, и пошатнувшаяся вера в науку укрепила свои позиции.

Европейская философия теснейшим образом связана с наукой и научно техническим развитием, обслуживает методологически интересы науки и в принципе заимствует у науки свой предмет и принципы и во многом даже свою теоретическую форму. Эпоха Просвещения – это эпоха начала научно технической Конкисты. Вся европейская философия с этого периода развива лась под знаменем науки и рациональности, отвергая все, что казалось ненауч ным. События XX века, кризис начала XXI века, ознаменовавшие разочарова ние в старых идеалах и сомнение в ранее принимавшихся на веру положений и аксиом, показали настоятельную потребность в существенной переоценке сложившихся в европейском сознании ценностей и в поиске новых оснований человеческого бытия. Поскольку знание само по себе не оправдало тех глубо ких надежд, какие возлагались на него со времен Просвещения. Это знание оказалось недостаточным, чтобы изыскать эффективные способы устройства человеческого общества на разумных началах, на гуманистических началах.

Это знание не может обеспечить человеку уверенный взгляд в будущее. Здесь, следовательно, речь нужно вести о критериях разумного вообще. Является ли научное познание и знание как его результат абсолютным или же это прерога тива какой-либо исторической эпохи, и, следовательно, знание как ценность, как основание бытия не вечно, приходит и уходит, научное знание не является высшим плодом человеческого разума.

Здесь не лишним будет сказать, что творчество, носящее предельно ра ционалистический характер – математическое – очень своеобразно смыкается с одной из самых иррациональных духовных форм: музыкой. Многие матема тики суть прекрасные музыканты, и в состоянии вдохновения испытывают не что подобное звучанию неземной гармонии… Это впрочем, особая тема, но пример чрезвычайно характерен.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.