авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«••.ГИ7. •; * ...»

-- [ Страница 3 ] --

П роблемы, затронуты е им в книге, касаю тся главны м о б р а ­ зом таких актуальны х вопросов, как выбор возделы ваем ы х растений, сортов, смена одних культур другими, старых сортов новыми, оценка сортов.

Первостепенной задачей бли ж айш его будущего в растен и е­ водстве Ю го-Востока Н и колай И ванович В авилов считал привлечение к испытанию здесь возм ож но большего числа растительных форм из Африки, Ю го-Западной Азии и А ме­ рики.

Н а первой странице им дается эпиграф:

«Солнечному, знойному, суровому краю, настоящей и будущей агрономии Юго-Востока, как дан ь за несколько лет прию та и гостеприимства посвящ ает этот очерк А втор».

Один экзем п ляр этой книги он подарил мне. П риятно было увидеть, что он упомянул всех, кто участвовал в сборе и о б р а ­ ботке материалов.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Стараясь привить нам любовь к труду и приобретению знаний, Николай Иванович заботился о повышении уровня работы: кроме лекций, совещаний, частых экскурсий в селек­ ционный отдел сельскохозяйственной опытной станции, он приглашал для научных бесед с нами профессора Д. Н. П р я ­ нишникова, миколога В. А. Траншеля, физиолога В. Р. З а л е н ­ ского и др. Организовал поездку в Воронеж для ознакомления с селекционными работами профессора С. И. Ж егал о ва.

В связи с неожиданной смертью Р. Э. Регеля, заведующего Бюро по прикладной ботанике сельскохозяйственного Ученого комитета в Петрограде, в марте 1920 года Николай Иванович был избран на его место.

Большинство сотрудников Вавилова по кафедре частного земледелия изъявили ж елан и е ехать с ним.

Имея возможность остаться работать в селекционном от­ деле Саратовской сельскохозяйственной опытной станции в к а ­ честве заведующей отделом проса, я предпочла тоже уехать с профессором Н. И. Вавиловым.

Перед нами открывались новые горизонты, и мы были полны светлых надежд на будущее. Все, что было создано Николаем Ивановичем на агрономическом факультете,— гер­ барии, коллекции в снопах, в колосьях, в семенах, личную библиотеку, все научные пособия, таблицы — упаковали в ящики.

Ехали зимой товарным поездом в вагоне-теплушке с «бур­ жуйкой», топливо для которой собирали в пути во время длительных стоянок.

Сначала все поселились в Детском Селе;

некоторые — в профессорских квартирах, хозяева которых эмигрировали в годы войны за границу.

Д л я лабораторных работ нам отвели бывший дворец князя Бориса Владимировича, а под теплицы — бывшие оранжереи садоводства Фрейндлих, в которых выращивались когда-то главным образом розы.

Николай Иванович был очень внимателен к своим «сара­ товским питомцам», вникал во все мелочи их быта, сумел выхлопотать особо нуждающимся дополнительную зарплату по бюджету агрономического факультета, где он начал читать лекции по селекции и сортоведению.

Нелегкая тогда была жизнь в Петрограде, еще существо­ вала карточная система. В 1921— 1922 годах, находясь в ко­ мандировке в Ахмерике, Николай Иванович и там не забывал о наших продовольственных трудностях: наряду с посевным материалом для Юго-Востока, пострадавшего от засухи, боль­ 3* История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ шим количеством о б р азц о в семян и книг (книги п редставляли исключительный интерес в силу отрыва России от з а р у б е ж ­ ного мира в период первой мировой войны и последующей блокады ) он в ы с л а л из С Ш А к а ж д о м у из нас в подарок кукурузную муку, сгущенное молоко, ф асол ь и ш о к о л а д в по­ рошке.

Н есмотря на массу дел, найдя в Вашингтоне книгу о нуте, он счел своим долгом п ор ад о в ать меня, сообщив о своей находке в открытке с и зо б р аж ен и ем многовекового дерева и приписав: «Таких гигантов в Америке немало. Н а ш ел -та к и и Вам книгу о нуте». (И ностранной л и тер ату р ы о нуте в то время почти не было у нас в библиотеке.) В первые годы, ж й в я в Д етском Селе, нам приходилось ездить на работу и в П етроград, в отдел прикладной ботаники.

Н а к а п л и в а л и с ь новые образцы, у глу б ляли сь результаты исследований преды дущ их лет, уточнялись и дополнялись ми­ ровые коллекции. Н а д о было систем атизировать и познать разн ообразн ы й м атериал, поступающий в отдел.

.Масштаб нашей работы возрос настолько, что Н иколай И ванович п редлож ил теперь к а ж д о м у сотруднику сосредото­ чить свое внимание на одной или двух культурах, чтобы довести их до монографии.

Главной заботой Н и ко лая И вановича было научить нас методам научного исследования. Он предоставлял нам необ­ ходимые возможности для повышения знаний, требовал, чтобы мы были в курсе всего нового в науке, о б я з а л нас р еф ер и р о ­ вать отечественную и иностранную литературу.

По его инициативе был организован кр у ж о к по изучению английского языка, который вела М а р г а р и т а Ю льевна Г росман.

П овседневная забота Н и к о л а я И вановича была так много­ гранна, что, например, в день 8-го М ар та к а ж д а я из нас о б н ар у ж и л а у себя на столе красную гвоздику: цветы р а з л о ­ жил сам Н иколай И ванович до нашего прихода.

Х арактерен и такой случай. В первую весну, когда мы собрались на н а р я д в Д етском Селе, к нам подошел кр асн о ­ армеец. Вавилов ср азу заметил незнакомца и спросил, что, собственно, ему надо.

«И щ у работу».— «П ах ать умеешь?» — «Я из крестьян, не только пахать, но и сеять умею!» — «Из лукош ка, вручную нам не требуется,— пошутил Н и колай И ванович,— а вот с о д ­ ноконным плугом справиш ься?»

«Д а он босой!» — сказал кто-то. Н иколай Иванович п одо­ звал красноарм ейца, посмотрел на его босые ноги и повел История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ в кабинет. Через несколько минут оба вышли улыбающиеся.

Оказывается, Николай Иванович обул его в свои ботинки.

Наутро солдат вспахал нам участок...

Николай Иванович не лишен был юмора, умел и повесе­ литься. О днажды устроили мы костюмированный вечер в Д е т ­ ском Селе (в 1923 году), в вестибюле дворца.

Оркестрант объявил, что сейчас музыканты сыграют «польку-бабочку», но пары стояли, не зная, как ее тан це­ вать.

В это время из своего кабинета вышел Николай Иванович, который до этого просматривал чью-то рукопись, готовящую­ ся к печати, подхватил первую попавшуюся на пути «дамул и с искренним весельем прошел несколько кругов, пока в танец не втянулась вся молодежь.

Николай Иванович жил нашими интересами, бедами, р а ­ достями. Его интересовала личная жизнь каждого, он был для нас авторитетнейшим советником во всех делах, даж е в мелочах. Помню, у меня как-то оторвалась цепочка от ме­ дальона и упала среди делянок на участке. Пока искала, под­ ходит ко мне Николай Иванович: «Дайте вашу цепочку мне.

Вы здесь никого не знаете, а через три дня я верну ее с новым замком». Так оно и было.

В другой раз я получила из дому телеграмму о смерти сестры. Сижу в своей рабочей комнате в отделе, работать не работаю и не ухожу. Было уже И часов вечера. Слышу шаги, вошел Николай Иванович. Увидев мои слезы, расспро­ сил подробно о семье, об умершей сестре. Потом пошел к себе в кабинет, принес мне «Аэлиту» А. Толстого и плитку шоко­ лада. (Шоколад, между прочим, был постоянным его спутни­ ком.) «Идите наверх, почитайте и успокойтесь»,— сказал он, уходя.

Во всем чувствовалась его доброта и человечность. Никому он не отказывал в просьбе, какая бы она ни была.

Весной, упаковав посевной материал, сотрудники р а з ъ е з ­ жались по опорным пунктам отдела прикладной ботаники, расположенным на Кавказе, в Крыму, на Украине и в других местах, где по единой методике высевались мировые коллек­ ции культур в последовательности тех стран, где они были собраны Николаем Ивановичем во время его экспедиций. Все это делалось для изучения материала в различных климати­ ческих условиях.

Как-то летом приехал к нам на участок Вавилов. Увидев моего двухлетнего сына, спросил его: «Ты чей?» — «Мамин!» — «А что делает твоя м а м а ? » — «Упаковывается и распаковы История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ вается!» Д р у ж н ы й смех среди о к р у ж аю щ и х, но более точного определения нашей р аб о те трудно б ы л о придумать.

Н и к о л ай И ванович к а ж д о м у сам остоятельно д а л зад ан и е подготовить м атери ал к печати в виде популярных брошюр с рисунками в тексте, с описанием сортов, ботан и ко -м о рф о ло­ гической характери сти кой и агротехникой.

З н а я силы и возм о ж н ость своих сотрудников, Н и ко лай И ванович был спокоен, и действительно, в 1926 году в печати появилась ц е л а я серия брош ю р:

Е. И. Б а р у л и н а «Чечевица».

Н. Р. И в ан о в «Фасоль».

В. С. М у р а т о в а «Конские бобы».

М. А. В еселовская « Б р ю ква, репа, турнепс».

В. И. М ацкевич «Томаты».

К. Г. П р о зо р о в а «Нут» и многие другие.

В 1929 году по семейным обстоятельствам (легочное з а б о ­ л еван и е у моего сына) я с т я ж е л ы м сердцем покинула Л е н и н ­ град, в который, к со ж ал ен и ю, не см огла уж е вернуться.

Т аким образом, я з н а л а Н и к о л а я И ван о ви ча с 1917 по 1929 год, то есть всего лиш ь на протяж ении 13 лет.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ВСЕСОЮ ЗНЫ Й ИНСТИТУТ Р А С Т Е Н И Е В О Д С Т В А Рассказывают сотрудники В И Ра Н. Н. КУЛЕШ ОВ, действительный член Академии наук УССР — 1920 год. Еще не закончилась гр аж д ан ск ая война.

Страна нуждалась в самом необходимом, плохо работал транспорт. Несмотря на это, в сентябре в Воронеже состоялся Первый Всероссийский съезд по прикладной ботанике, кото­ рый прошел с большим успехом.

Новая, создающаяся в молодой Советской республике наука заявл ял а о своем существовании, связы вала свое д а л ь ­ нейшее развитие с запросами и ростом народного хозяйства страны, с новыми смелыми перспективами.

Одним из наиболее активных участников съезда был Н. И. Вавилов. Он приехал из Петрограда, где возглавил Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур.

Сохранив строгую академичность в работе, которая была при покойном Р. Э. Регеле, Н. И. Вавилов сумел вдохнуть в нее новую жизнь, -придать ей должный размах и собрать в инсти­ туте хороший коллектив.

Н а съезде Н. И. Вавилов, всегда приветливый, с х а р а к ­ терными для него краткими, предельно четкими выступления­ ми, привлекал к себе большое внимание и симпатию. Он много говорил о работах И. В. Мичурина и после съезда, непосред­ ственно из Воронежа, поехал к нему в Козлов (ныне Мичу­ ринск). Одной из целей этой поездки было стремление Николая Ивановича уговорить Мичурина обобщить и опубли­ ковать его многолетние работы. Впервые их выпустило и зда­ тельство «Новая деревня» в 1922 году под редакцией Н. И. Вавилова.

В Воронеже мы познакомились ближе, так как в течение нескольких последних лет, после семинаров Д. Л. Рудзинского, История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ нам встречаться не приходилось, и с тех пор обм енивались публикуемыми р або там и, п р и езж ал и на съезды и совещ ания в Москву, а в 1923 году летом Н иколай И ванович побывал в Харькове.

В это в р ем я рос и р а з в и в а л с я в озгл авл яем ы й им институт.

Больш ое внимание научной общественности страны п р и вл ек ­ ли проводившиеся им т а к н азы в аем ы е географические опыты.

П рибли зи тельн о в ста пунктах С С С Р, от северных до ю ж ­ ных границ, от зап ад н ы х районов до Тихого океан а, от низин­ ных мест до пределов горного зем леделия, осущ ествлялся посев единого н абора большого числа сельскохозяйственных культур. Посев, уход за растениями, наблюдения, оценка и учет д ел ал и сь везде по единой методике, а пробные снопики и образц ы плодов и семян н ап р ав л я л и сь в Л е н и н г р а д д л я д е ­ тальн ы х исследований. В этих опытах в таком м асш таб е впервые в мировой биологической и сельскохозяйственной науке бы ло поставлено изучение изменения признаков и свойств растений в зависимости от изменения условий о к р у ­ ж а ю щ е й среды.

Огромное почвенно-климатическое р азн о образи е С С С Р, продуманно подобранный набор изучавшихся культур и сор­ тов, тщ ательн о в большинстве случаев проведенная на местах работа д а л и м атер иал большой научной ценности. В основном на этом м ат ер и ал е Н. Н. И ван о в с сотрудникам и провели исследования по географической изменчивости хим изм а сель­ скохозяйственных растений. Н а этом м а те р и а л е Н. И. Вавилов и Е. С. Кузнецова изучили изменчивость длины вегетацион­ ного периода возделы ваем ы х растений на обширной з е м л е ­ дельческой территории Союза. Н а этом м атери але о сн овы ва­ л ась А. В. Д орош ен ко в своих наблю дениях по долговечности семян и особенностям их анатомического строения в зав и си ­ мости от места произрастания. Бы ли проведены и многие другие исследования.

Н а д о отметить, что на местах р аб о та не оп лач и вал ась институтом. Н аучны е работники и агрономы выполняли ее сверх своей обычной нагрузки, добросовестно и аккуратно соблю дая у к азан и я методики.

В это ж е время институт, по согласованию с местными руководящ ими органам и, создает в различных республиках, краях и областях свои отделения, станции и опорные пункты.

У северных пределов земледелия, в Хибинах, станция под р у ­ ководством И. Г. Э йхф ельда впервые в С С С Р н ачала углуб­ ленное изучение вопросов северного земледелия. Крупнейш ая 72 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ станция организуется на Кубани. В Сухуми интереснейшие работы по субтропическим культурам ведет субтропическое отделение института. Возникает отделение на Д альнем Восто­ ке в Средней Азии (Репетек) появляется опорный пункт по освоению пустынь.

Расширяется издание «Трудов по прикладной ботанике», начатое еще Р. Э. Регелем. Очередные объемистые тома «Тру дов приносят новые ценные материалы и поднимают до высо­ кого научного уровня как самую проблему многогранного изучения возделываемых растений и новых культур, так и х а ­ рактер помещаемых в «Трудах» статей.

В эти ж е годы в пределах Союза и за рубежом интенсивно развивается экспедиционная работа института, скоро поста­ вившая его в этом отношении на первое место в мире.

В 1925 году институт проводил двухмесячные курсы по селекции и семеноводству. Его работы приобрели уже широ­ кую известность. Н. И. Вавилов побывал почти на всех опыт­ ных станциях и в научных учреждениях С СС Р, со многими селекционерами был знаком лично. П рограмм а курсов была составлена очень продуманно. Все это привлекло большое число весьма квалифицированных слушателей.

Я в это время работал в Харькове директором Ц ен тр ал ь ­ ной контрольно-семенной станции Н К З У ССР и читал лекции по растениеводству в Харьковском сельскохозяйственном институте. Н. И. Вавилов предложил мне прочесть на курсах несколько лекций по контрольно-семенному делу.

Приехав в Ленинград, я прямо с вокзала направился в институт. Николай Иванович пригласил остановиться у него.

В недавно полученной квартире он жил пока один, мое пре­ бывание никого особенно стеснить не могло.

К 11 часам вечера я почувствовал себя утомленным и хо­ тел лечь. Вавилов сидел в это время за письменным столом.

Работа была в полном разгаре. Он принес мне белье, одеяло, подушку, предложил устраиваться здесь же, в кабинете, на ди­ ване, загородил его какой-то ширмочкой, чем-то прикрыл лампу, и я очень быстро заснул. Проснулся в восьмом часу утра. З а окном еще совсем темно, а на столе Н иколая И в а ­ новича по-прежнему горит лампа, и он сидит за столом в той же позе, в какой я видел его накануне. Мне показалось, что он совершенно не спал и работал всю ночь. Но Николай Иванович ответил мне, что уже хорошо отдохнул, а теперь продолжает работу. Все дни, что я прожил у него, я ложился спать, когда он еще работал, и просыпался, когда он уже работал. Спал он ежедневно не больше 5—6 часов.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ В этот п ри езд в Л е н и н г р а д я впервые имел возм ож н ость подробно п ознаком иться с работой института. В ы сокая к в а л и ­ ф и к а ц и я сотрудников, их трудолю бие и п одли нная научная заинтересованность, многосторонность проводимых и сследова­ ний, новые методы, необычайно интересный м атери ал, посту­ пающий д л я изучения, производили очень больш ое впечат­ ление.

Я всегда хорошо помнил у казан и е В. И. Л е н и н а о том, что о б р азо ван н ы й человек д о л ж е н знать «немногое обо всем и все о немногом». О растениеводстве я д о л ж ен был знать по возмож ности все, и мне казалось, что я близок к цели.

Но в Л е н и н г р а д е я понял, что это не так, и решил поговорить с Н и к о л ае м И вановичем о возмож ности перехода к нему.

В институте было свободное место заведую щ его секцией ку­ курузы. Эту культуру я зн ал еще со студенческой скамьи.

К роме того, н а м е ч а л о с ь открытие станции на Украине. Н и ­ колай И ванович считал целесообразны м, чтобы я взял на себя и эту работу. М еся ц а через два я получил уведомление, что меня и зб р ал и ученым специалистом института и поручили з а в е д о в а т ь секцией кукурузы. В конце д е к а б р я 1925 года я переехал в Л е н и н г р а д и почти восемь л ет провел во Всесою з­ ном институте растениеводства.

В озглавляем ы й Н. И. В авиловы м институт тр еб о в ал от своих сотрудников настоящей, н ап р яж ен н о й работы, но вместе с тем п редоставлял им исключительные возможности для проявления инициативы и творческих исканий. По любым вопросам в институте б ы л а обеспечена с а м а я квали ф и ц и ро ­ в ан н ая консультация, т а к к а к в его коллективе работали большие ученые: физиолог Н. А. М аксимов, биохимик Н. Н. И ванов, цитолог Г. А. Левитский, вы даю щ ийся знаток пшеницы К. А. Ф ляксбергер, селекционер и растениевод ш и­ рокого м асш таб а В. В. Т ал ан о в, ботаники-систематики П. М. Ж уковски й и Е. В. В ульф и многие другие.

М атери ал, поступающий из экспедиций, шел в соответ­ ствующие секции и в л аб о р ато р и и физиологии и биохимии растений, анатомии и цитологии, генетики и селекции, что д а в а л о возмож ность его всестороннего исследования. М о ж н о без преувеличения сказать, что в это время В И Р был един­ ственным научным учреждением в мире, в котором так все­ сторонне, на основе передовых научных методов п о зн а в а л а с ь культурная ф лора земного ш ара.

К этому времени оформились идеи Н. И. В ави лова о цент­ рах происхождения культурных растений.

Я много раз слы ш ал доклады Н и к о л а я И вановича на эту 74 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ тему. Н акапливались новые факты, углублялись результаты первых исследований, уточнялись и дополнялись первые пред­ положения, но в его словах всегда звучала искренняя увле­ ченность этим вопросом. Вавилов не был красноречив, но его убедительная речь и четкость мышления в таких выступле­ ниях поднимались до настоящего вдохновения.

Теория центров происхождения имела очень большое з н а ­ чение во всей поисковой работе института. Его зарубежные экспедиции устремлялись именно в те районы, которые о б е щ а­ ли обильные и ценные сборы материалов по той или иной куль­ туре. Продуманность марш рута д е л а л а эти экспедиции очень успешными и д а в ал а большую экономию времени, сил и средств. Не случайно за рубежом посылали новые экспеди­ ции в те районы, которые впервые исследовали советские ученые. Такой была американская экспедиция в Эфиопию после опубликования Н. И. Вавиловым результатов его поезд­ ки в эту страну, такими были ам ериканская и немецкая экспе­ диции в Центральную и Ю жную Америку, на родину многих видов картофеля, найденных экспедицией С. М. Букасова и С. В. Юзепчука.

Ценнейшие материалы дали т а к ж е экспедиции на Памир, в Армению, Азербайджан, Хорезм и другие районы Средней Азии.

В непредвиденном многообразии предстали перед взорами советских ученых сборы образцов культурной флоры мира.

Такие простые и привычные слова, как «пшеница», «горох», «кукуруза» и т. д., наполнялись новым содержанием и стали, с одной стороны, как будто и более сложными, а с другой — более близкими и понятными. Н ач ал ась огромная работа по освоению накопленных богатств, по использованию их для улучшения возделываемых в С С С Р сельскохозяйственных культур.

Собранные коллекции высевались на многих селекцион­ ных станциях. Селекционеры обращ ались в институт с вполне определенными просьбами о высылке тех или иных о б р а з ­ цов. Из института ко времени посева отправлялись мно­ гие сотни посылок с семенным и посадочным матери­ алом.

В начале 1926 года Наркомзем Украины дал согласие на организацию Украинской станции института и отвел для этой цели небольшое хозяйство, расположенное вблизи с. Лит виновки, в сорока километрах к западу от Харькова и в восьми километрах от районного центра г. Валок. Хозяйство имело хорошую полевую землю, низинный огород, большой сад, История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ луговой и лесной участки. Это позволило уж е с весны 1926 года разверн у ть там достаточно ш ирокую р або ту по разны м к у л ь ­ турам. В адрес станции начали поступать о б р азц ы семян, саж енц ы плодовы х и древесных пород. Н ебольш ой научный персонал отделения пополнился сотрудниками из Л е н и н гр ад а, ком ан ди рован ны м и институтом на вегетационный период со своими культурам и. Короткий почтовый адрес станции — « Б о тан и ка» — стал хорошо известен в округе.

По принятой методике п а р а л л е л ь н о с высевом мировых коллекций различны х культур высевались образц ы этих ж е культур украинского происхож дения. Это д а в а л о возм ож ность сопоставить интродуцируемый м атериал с местными ф о р ­ мами, приспособленными к данны м условиям п р о и з р а с т а ­ ния.

В середине л е та /поля и другие угодья станции к азал и сь интереснейшей книгой, на стр ан и ц ах которой р а з в е р т ы в а л а с ь удивительная повесть о великом труде многих и многих поко­ лений земледельцев, создавш их такое разн о о бр ази е форм и типов растений, приспособленных к величайш ем у р а з н о ­ образи ю условий прои зрастан и я, в которых земледельцы мира выполняют, по в ы р аж ен и ю К. А. Т им ирязева, свою кос­ мическую роль.

Станцию п о сещ али многочисленные экскурсии. Н а посевах мировых коллекций, высевавш ихся в географической п оследо­ вательности, перед о б р азц ам и ка ж д о й страны стояли таблички с ее названием. Я вспоминаю интерес, с которым экскурсанты переходили от страны к стране, чи тая на соответствующих таблич ках такие непривычные надписи, как «Куба», «К олум ­ бия», «Боливия», «Венесуэлла» и т. д.

В процессе углубленной, сосредоточенной и часто очень кропотливой работы по изучению мировых коллекций, в целях их ботанико-систематического познания и селекционной оцен­ ки руководимый Н. И. Вавиловым коллектив подошел к постановке проблем ы величайш его патриотического значения и революционного р а з м а х а — к проблеме мобилизации р асти ­ тельных ресурсов мира д л я нуж д отечественного растение­ водства. В самом деле, во времена переселения народов различные плем ена несли с собой семена тех культур и сортов, которые они возделы вали в месте своего первоначального лребывания. В этом было много случайного, и эта случайность, естественно, о тр ази л ась на видовом и сортовом составе совре­ менной культурной флоры тех мест, где оседали переселяв­ шиеся племена. П оэтому необычайно заманчивой и перспек­ тивной яв л я л ас ь за д ач а систематической проверки в разных История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ условиях нашей многообразной страны всего богатства куль­ турной флоры мира, чтобы на основании научного анализа обоснованно выделить из нее то, что в данных условиях является действительно наиболее ценным.

Легом 1928 года, незадолго до созревания озимых, вечером к нам на станцию приехал Николай Иванович В это время там был т а к ж е Л. И. Говоров. З а общим ужином разговор затянулся до 11 часов. Н а мой вопрос, когда мы на следую­ щий день и в каком порядке начнем смотреть посевы, Николай Иванович весело ответил: «Солнышко встает рано. Начнем с озимых в четыре часа утра». Всем показалось, что это шутка, но он серьезно просил показать ему, в какое окно надо стучать к сотруднику, работающему с озимыми. У меня в это время болела нога, и я извинился, что с четырех часов в поле не буду.

В начале восьмого на лош апях я поехал в поле и еще издали увидел на озимой пшенице большую группу людей — Н. И. Вавилова, Л. И. Говорова и с ними всех сотрудников и практикантов станции. Л. И. Говоров навстречу мне шут­ ливо закричал: «Благодетель! Отец родной! Спасайте! С четы­ рех часов ходим, маковой росинки во рту не было!» Николай Иванович засмеялся и попросил дать ему еще полчаса до завтрака.

Я присоединился к группе. В руках v Вавилона была записная книжка. Он осматривал образец за образцом, то и дело з а д а в а я вопросы. Н а некоторых образцах останав­ ливался и в немногих словах объяснял, что привлекло его внимание. После этого образец начинал представляться по-но­ вому, в нем проявлялись качества и особенности, которые раньше оставались незамеченными.

Когда мы перешли к образцам озимой пшеницы Украины, я обратил внимание Н иколая Ивановича, что по своему виду и густоте они выгодно отличались ог чужеземных. Он ответил мне: «Это прекрасная основа, опираясь на которую, надо создать лучшее. Перед нами ведь потенциал пшеницы. Надо найти пути его использования. Дело трудное и долгое. П ро­ должать его будет молодежь!»

В течение пяти дней с четырех часов утра и дотемна Н и ­ колай Иванович был на посевах. Физически очень крепкий и выносливый, он был все время весел и полон энергии. Все сотрудники и практиканты, как только у них выдавалась свободная минутка, спешили к нему. В эти дни вся станция начинала жить с четырех часов утра.

Вечером перед отъездом Вавилова было созвано общее История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ собрание сотрудников и рабочих станции. Н и колай И ванович в очень доходчивой ф орм е р а с с к а з а л о з а д а ч а х института, похвалил работу станции, не забы в, однако, у к а з а т ь на не­ которые промахи и недостатки. Потом на открытом воздухе состоялся чай. Когда э к и п а ж уж е тронулся, кто-то из п р а к ­ тикантов, удачно имитируя низкий голос Н и к о л а я И ван о в и ч а и его м анеру говорить, ск азал : « Ж и зн ь коротка. З а в т р а в че­ тыре часа...»

Одно в р ем я мне не р аз приходилось слы ш ать, что институт стиш ком много внимания уделяет морфологическому изуче­ нию собираем ы х м атериалов. Эти упреки неверны!

М орфологические исследования были необходимы для того, чтобы освоить, си стем ати зи ровать и познать огромные по сво­ ему р азн о о б р ази ю данные, поступавшие в институт. Следует вспомнить о том, что с н ач ал а Бю ро по прикладной ботанике под руководством Р. Э. Регеля, а затем Всесоюзный институт растениеводства, в о згл авл я вш и й ся Н. И. В авиловы м, п р е в р а ­ тили систематику растений из науки, многим п р ед ст ав л я в ш е й ­ ся кабинетной, сухой и скучной, в науку действенную, осво­ енную в известной части широким производственным опытом.

П ервы е определители возделы ваем ы х хлебов были изданы Бюро по п рикладной ботанике и В И Р о м. В В И Р е было со­ ставлено первое руководство по апробации сельскохозяйствен­ ных культур. Непривычно звучащ ие слова «лютесценс», «эритроспермум», «гордеиформе» и т. д. стали в нашей стране производственными терминами, знакомы м и не только а г р о ­ номам, но и широким кругам работников земледелия. Нигде в мире т а к ш ироко не освоена систематика культурных р а с т е ­ ний и нигде она т а к не св язан а с производством (в особенности в семенном д ел е), как в С С С Р. Советским ученым безусловно п ри н адлеж и т первое место по установлению и открытию но­ вых видов культурных растений. По многим культурам совет­ скими учеными заново с о зд а н а их систематика. Л ичны е работы Н. И. В авилова и работы В И Р а имели большое значение в познании культурной флоры земного ш ар а. Они не только обусловили первое место в этих вопросах советским ученым, но и стимулировали развитие этой отрасли растение­ водства во всем мире.

Н а р я д у с углубленными исследованиями систематики куль­ турных растений в В И Р е были широко представлены и другие проблемы. Именно р аб о там и В И Р а (Н. А. М аксимов, История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Т. А. Красносельская-Максимова, И. В. Красовская, А. В. Д о ­ рошенко, И. И. Туманов, В. И. Разумов) физиология растений впервые по-настоящему подошла к разработке вопросов, понимание которых было необходимо для правильного теоре­ тического обоснования высокого урож ая. Зимостойкость, з а ­ сухоустойчивость, фотопериодизм, стадийность растений, ф и ­ зиология семян, изучение корневой системы растений и другие весьма важные задачи привлекли внимание физиологов института.

З а исключением времени пребывания в экспедициях, в поездках по Союзу и в Москву, Николай Иванович бывал в институте с 9 утра до 12— 1 часа ночи. С утра он работал в своем кабинете или обходил отделы и лаборатории, был в библиотеке, а с 12 до 4— 5 часов дня принимал сотрудников и бесчисленных приезжих, которые хотели с ним посоветовать­ ся о работе, договориться о получении тех или иных семян и т. д. У Вавилова не было ни малейшей тени бюрократизма.

Он радушно принимал каждого. Если у кого-нибудь возни­ кали какие-либо специальные вопросы, он вызывал соответ­ ствующего сотрудника и передавал ему посетителя с напут­ ствием хорошенько все рассказать и показать. Николай Иванович обладал удивительным свойством запоминать лица, имена, отчества и фамилии бесконечного количества людей.

Велико обычно бывало удивление какого-нибудь сотрудника отдаленной опытной станции, с которым он встречался два-три года назад, когда при его появлении Вавилов называл его по имени и отчеству и добавлял при этом что-нибудь вроде:

«Что-то похудели, батенька!»

Настоящую свою работу Николай Иванович начинал после конца рабочего дня. Как ни странно, прошедшие часы его не утомляли, и, полный энергии, он усаживался в кресло, скло­ няясь над рукописью, книгой или картой. Пустел институт, уходили посетители, а он, увлеченный работой, сидел до­ поздна.

Большое внимание Вавилов уделял публикациям. Каждый том «Трудов» или какое-либо другое издание, несмотря на то, что они имели обязательно своего редактора из руководящих работников института, перед подписанием к печати вниматель­ но им прочитывались. Он искренне радовался успеху каждого сотрудника, каждой интересной и значительной статье. Я пом­ ню, как об одной из статей известнейшего плодовода В. В. П а ш ­ кевича Вавилов радостно говорил: «Кристалл! Кристалл!»

Вспоминаю его замечание о моей статье «Некоторые особен­ ности кукурузы Азии». Не знаю, насколько я прав, но мне до История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ сих пор к аж ется, что это бы ла одна из удачных моих работ.

Ее н ап еч атал и в отсутствие Н и к о л а я И вановича, когда он был в экспедиции. Потом он уп р екал меня в неопределенном, по его мнению, заглавии, а в конце концов с к а з а л : «Что же, и по кукурузе мы начинаем перегонять кой-кого за р у ­ бежом!»

П атриотическое стремление сделать советскую р астен и е­ водческую науку первой в мире никогда не о с т а в л я л о В а в и л о ­ ва. Н а р я д у с этим он сам очень внимательно следил за ино­ странной литературой и требовал того ж е от сотрудников:

чтобы перегнать, надо хорошо следить за тем, что у ж е с д е л а ­ но. По его инициативе издательство института вы пускало кни­ ги, посвящ енные общи№ вопросам. В качестве таких изданий можно вспомнить сборник «Д о сти ж ен и я и перспективы по прикладной ботанике, генетике и селекции» 1929 года, « Р а с т е ­ ниеводство С С С Р », вы ш едш ее в 1931 и 1933 годах, с о п и са­ нием современного состояния возделы ван и я и изучения сел ь­ скохозяйственных культур С С С Р и перспектив их дальнейш его развития. Б ольш ой интерес и важ н о е производственное значение п р ед став ляло многотомное издание, выходившее под редакцией Н. Н. И ва н о в а, «Биохимия культурных растений».

На основании многолетней целеустремленной работы институт имел возм ож ность приступить к изданию « К ультурн ая ф лора СССР»...

В м арте 1933 года я оставил работу в В И Р е и в Л е н и н г р а ­ де после этого бы вал редко.

С. М. Б У К АС О В, академик В А С Х Н И Л, заслуженный деятель науки и техники РСФСР, Герой Социалистического Труда — В 1920 году Н. И. В авилов был срочно вызван в П е т р о ­ град зан ять долж ность заведую щ его отделом прикладной бо­ таники. В те т я ж е л ы е годы в П етро гр ад е не осталось прежних ведущих ученых, для экспериментальной работы не было базы. С о зн ав ая важ ность решительного подъема зем л ед е л ь ­ ческой науки д л я молодой Советской республики, Вавилов своим первым долгом считал организацию активного центра этой науки и принял решение дл я начала привлечь новые к а д ­ ры ученых и создать опытную станцию под Петроградом.

Со свойственной ему решимостью он перевел в П етроград 80 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ большинство саратовских сотрудников, основал в Пушкине генетическую станцию Агрономического института, профессо­ ром которого был избран. В этот организационный период Н. И. Вавилов назначил меня заместителем и одновременно преподавателем на своей кафедре. Приходилось преодолевать большие трудности не только при оборудовании новой опыт­ ной станции, но и по бытовому устройству большого числа со­ трудников, переезжавших из Саратова.

Р ам кя генетической станции были узки для широкой про­ граммы работ, поэтому Николай Иванович основал в П уш ­ кине еще и селекционную станцию для отдела п р и кл ад ­ ной ботаники, привлекая новых специалнстов-селекцио неров.

Уже к началу двадцатых годов труды молодого Н. И. В ави­ лова создали ему мировую славу талантливого ученого с ш и­ роким кругозором.

Н. И. Вавилов — автор и основатель учения об исходном материале для селекции растений, с которым тесно перепле­ таются и теория гомологических рядов, и теория центров происхождения культурных растений. Выдающийся система­ тик и географ, он организовал планомерное создание коллек­ ций исходного материала по всем сельскохозяйственным культурам. Он создатель советской научной школы ученых — интродукторов исходного материала в отличие от механиче­ ского коллекционирования, характерного для Бюро интродук­ ции Департамента земледелия Соединенных Штатов Америки.

Небезынтересно сопоставить результаты работы з этом н а ­ правлении школы Н. И. Вавилова и американских ученых на примере изучения растительных ресурсов Латинской Аме­ рики.

Страны Южной Америки с их древними земледельческими цивилизациями ацтеков и майя в Мексике, чибча в Колумбии и инков в Перу, а такж е чилотов и арауканцев в Чили постоян­ но привлекали к себе внимание Н. И. Вавилова своеобразием своей культурной растительности с преобладанием таких ши­ роколиственных и крупнолиственных растений, как кукуруза, картофель, тыква, фасоль, перцы, табаки, томаты, хлопчат­ ник и др.

При первой возможности в 1925 году он приступил к сбору исходного материала по всем этим культурам, поручив его вначале мне и С. В. Юзепчуку, а впоследствии лично побывав во всех странах Латинской Америки.

Собранный материал показал неизмеримое богатство форм культурных растений древней земледельческой Америки, История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ а т а к ж е диких родоначальны х видов, например у к ар то ф ел я.

Этот необычайной ценности д л я селекции к л а д был открыт именно советскими учеными. С ам и ам ери кан ц ы ли ш ь теперь познали его ценность.

Д л я всестороннего изучения коллекций в составе И н ститу­ та прикладной ботаники Н. И. В авилов создал комплекс мето­ дических отделов и л аб о р ат о р и й — по генетике, анатомии и цитологии, физиологии, биохимии, имхмунитету, технологии.

Г1о значению и разносторонности научной деятельности его имя стоит в одном р я д у с именами Д а р в и н а, Д е к а н д о л я, Г ум ­ больдта и Линнея.

В повседневной ж и зн и Н и колай И ванович о т д а в а л р аб о т е большую часть суток й свои беседы о науке не п реры вал ни на минуту. Д а ж е к з а в т р а к у или обеду он неизменно п р и г л а ­ ш ал сотрудников, не стесняясь их числом, чем нередко ставил ж ен у в затруднительное положение, тем более что из-за его бескорыстия в семье нередко возникали денеж ны е т р у д ­ 0Щ ности.

В пути, в поезде, в автомобиле он не р а с с т а в а л с я со своим объемистым портфелем или зам ен явш и м его чемоданом, все­ гда туго набитым новейшей литературой. Л ю б ы е свои рукопи­ си Н и колай И ванович неизменно д а в а л на просмотр коллегам, всегда с большим вниманием выслуш ивал их и вносил нуж ные изменения. Он всегда лично обстоятельно э к зам ен о в ал аспи­ рантов, требо вал хорошего знания нескольких иностранных языков, д а ж е м алораспространенны х, если в этом была необ­ ходимость. Мне Н и колай И ванович поручил читать л и тер атур у на голл ан дско м и датском язы ках, а о тп р авл я ясь в экспеди­ цию в Мексику, я в короткий срок изучил испанский язык...

Успеху экспедиций способствовали личные связи Н и к о л а я И вановича со многими зар у б еж н ы м и учеными. Д о настоящего времени его труды широко цитируются д а ж е в с ам ы х д ал еки х уголках разных стран, вплоть до Л а п а с а в Боливии, Куско и Пуно в Перу, Монтевидео и Буэнос-Айреса в Уругвае и А р ­ гентине. В Мексике на испанский я зы к переведена статья об организации и работах института, руководимого Н. И. В ав и ­ ловым.

В И Р приобрел мировую славу.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ к. И. П А Н Г А Л О, профессор, доктор биологических и сельскохозяйственных наук, заслуженный деятель науки М олдавской ССР — С Николаем Ивановичем я познакомился осенью 1911 года. В Харькове был созван первый Всероссийский се­ лекционный съезд, на который из Москвы отправилась боль­ ш ая группа агрономов, в ее составе находились Вавилов и я.

В те времена селекция в России только нарож далась, настоя­ щих селекционеров-специалистов едва ли можно было насчи­ тать больше десятка, и вполне понятен тот интерес, с которым мы относились к новому разделу русской агрономии, санкцио­ нируемому предстоящим съездом. Но среди нас были и скеп­ тики, и это делало беседы особенно оживленными и чрезвы­ чайно острыми. Николай Иванович, несмотря на свою молодость, главенствовал в них, и я не уставал удивляться его огромному запасу знаний и мастерству, с каким он им пользо­ вался. Перед нами выступал не студент, не новичок в науке, а как бы квалифицированный, опытный профессор. Но наряду с этим Николай Иванович проявлял и другую свою осо­ бенность — большую жизнерадостность, склонность к шутке.

Участникам съезда ж елезн ая дорога предоставила отдель­ ный вагон, превратившийся в импровизированный клуб.

Не помню уж, что именно дало Вавилову мысль организовать дискуссию в форме суда. Кто-то взял на себя роль «обвиняе­ мой» селекционной идеи, кто-то — роль защитника, кто-то — прокурора;

появились свидетели, следователь, присяжные, д аж е судебный пристав, наводивший порядок;

его функции были возложены на меня. Николай Иванович с азартом, серьезно, интересно играл роль, и я помню, как захватила всех эта дискуссия на серьезную тему, облеченная в веселую форму.

Сочетание серьезности с шуткой очень характерно для Николая Ивановича.

Его бодрость и жизнестойкость, презрение ко всяким невзгодам *были поразительны и чрезвычайно благотворно влияли на всех, кто с ним общался.

Зимой 1918 года я попал под трам вай и лишился левой ноги. Все мои страстные стремления к большому, значимому в науке разом рухнули, и я чувствовал себя выброшенным из жизни. Это настроение еще усиливалось при встречах с лю дь­ ми. Каждый, с печальным видом пожимая мне руку, высказы­ вал свое соболезнование, и такое «дружеское» сочувствие История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ только увеличивало мое отчаяние. Но вот о д н а ж д ы в моем служ ебном кабинете появился Н и к о л ай Иванович. Он вошел, к ак всегда, бодро, весело, поздоровался и, усевшись в кресло, обратился ко мне со своей широкой, милой улыбкой:

— Ну, как дела, что нового?

— С ам и видите, Н и колай Иванович, калекой стал, выбыл из строя,— горестно ответил я.

— Н огу п отерял, т а к уж и из строя вышел! — добродуш но усмехнулся Н и колай И ванович.— Пустяки какие! А автом оби­ ли н а что? — до б ав и л он.

И, словно я действительно сказал ему о каком-то не стоя­ щем внимания пустякё, он стал р а с с к а з ы в а т ь о начатых им в С ар ат о в е исследованиях, о новых интересных ф а к т а х п а р а л ­ л е л и зм а признаков, гомологии их у разных возделы ваем ы х видов и родов, об экспедиции по изучению культурной флоры П о в о л ж ь я и еще о многом другом.

— Вот п ри езж ай те-ка ко мне в С аратов, посмотрите, пого­ ворим,— заклю чил он, прощ аясь.

Когда он ушел, я с удивлением почувствовал себя совсем другим человеком. Н а мою инвалидность нуль внимания, д а ж е усмехнулся, д а ж е пошутил. Значит, это действительно не т а ­ кое уж несчастье, как я себе представлял! Б еседа была обы ч­ ная, деловая, рассп р аш и вал о моих работах, пригласил при­ ехать в Саратов... С тало быть, по-прежнему, стало быть, я не вы бы вал из жизни?! И надо было переж ить то, что пережил я, чтобы понять, какой огромной радостью наполнилась моя душ а.

Помню и другой случай. П ервом у директору и о р ган и зато ­ ру С реднеазиатской станции Всесоюзного института растение зодства Мирону Филипповичу П ерескокову предстояла т я ­ ж е л а я, опасная операция. Он был удручен, но Н и колай И в а ­ нович, дня за д в а до операции о б су ж д ая с ним дела, вел беседу так, как будто ж изни П ерескокова ничто не угрож ало.

З а к а н ч и в а я разговор, он с к а з а л :

— Так, значит, к хирургам направляетесь послезавтра?

Ну, а з а в т р а обязательн о пойдите в театр и послушайте там какую-нибудь хорошую оперу.

И, улыбнувшись, похлопал по плечу М ирона Филипповича, который тож е как-то посветлел лицом.

З а многие десятки лет мне ни р а з у не приходилось видеть на лице Н и к о л ая И вановича вы раж ен и я печали, р а з о ч а р о в а н ­ ности, равнодушия, усталости. Это была какая-то воплощ ен­ ная жизнестойкость, и бл аго д ар я ей Н иколай Иванович был в состоянии работать с исключительным напряжением.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 84 http://history.museums.spbu.ru/ — Заходите ко мне после двенадцати на квартиру, тогда и побеседуем, сейчас не могу,— говорил он при мне только что поступившему в В И Р'проф ессору Е. В. Вульфу.

— Но ведь сейчас уж е первый час,— недоуменно ответил тот, взглянув на часы.

— После двенадцати ночи, понятно,— разъяснил Н иколай Иванович.

Он очень любил ночные часы, когда можно было всецело обратиться к науке и перестать чувствовать себя директором большого института.

Мне рассказывали молодые сотрудники отдела интродук­ ции, куда широким потоком стекались семена, плоды, колосья и иные богатства, собираемые со всего мира, как они ожидали в 10, 11, 12 часов ночи обещанного прихода Н иколая И ван ови ­ ча для просмотра вновь поступившего коллекционного м а ­ териала.

Он появлялся всегда бодрый, оживленный, зад ав ал вопро­ сы, обращ ался к географическим картам, легко вел беседу* рассказывая об эпизодах своих путешествий, и нередко импро­ визировал целую лекцию на ту или иную тему, всегда ориги­ нальную, всегда поучительно-интересную.

Одна из юных техников того времени, ныне известный монограф арбузов М аргарита Константиновна Гольдгаузен часто вспоминает эти часы творческой импровизации Николая Ивановича, вдохновившие ее к научно-исследовательской р а ­ боте.

В начале зимы 1926 года я приехал в Ленинград, чтобы начать в В И Р е работу с бахчевыми культурами. Вечером я уже готовился ложиться спать, как вдруг неожиданно в го­ стиницу пришел служитель.

— Николай Иванович просит вас к себе.

Я встревожился: ведь мы же виделись каких-нибудь три четыре часа тому назад!

Прихожу взволнованный. В директорском кабинете все ве­ дущие сотрудники В И Р а. Чай, бутерброды, пирожные... Н и ­ колай Иванович, окруженный картами, фотографиями, снопиками засушенных растений, семенами в папковых тарелочках, рассказывает о своем путешествии в Афганистан.

И какая потом возникла оживленная, интересная беседа, с разными планами исследований, с замыслами новых экспе­ диций! Мне, новичку в этом мире науки, все было необычно, все открывало огромные заманчивые перспективы, и я не з а ­ метил, как время подошло к двум часам ночи.

Подобные встречи были характерны для В И Р а, и именно История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ 'они яв л я л и сь основным воспитываю щ им, руководящ им ф а к ­ тором д л я коллектива сотрудников, а не инструкции, ведомст­ венные планы, -методики и т. д.

Мне бы ла поручена огром ная, в мировом м асш таб е иссле­ д о в а т е л ь с к а я р аб о та с бахчевыми культурами, но при этом не дано никаких указаний. Я дол ж ен был совершенно с а м о с т о я ­ тельно выявить свое творческое лицо. Т а к поступал Н и к о л ай Иванович с к а ж д ы м, кого п р и гл а ш ал в институт. П роходило несколько месяцев, нолгода, год, и новичку неож иданно у стр аи ­ вался экзам ен в той или иной форме. Б ы л такой экзам ен устроен и мне.

Я получил коллекцию бахчевых в числе 3000 о бр азц о в из разны х стран мира, которые надо было изучить в посевах;

в помощь мне бы ла д а н а одна л а б о р а н т к а. З и м у приш лось провести в усиленном чтении иностранной литературы, а летом н ач ал ась у в л ек ате л ь н ая р або та по наблюдению бахчевых в по­ севах, ф отограф ирование, собирание семян, составление гер­ бария и пр.

Осенью из Эфиопии приехал Н и к о л ай Иванович. И вот одн аж ды утром, когда я зак ан ч и в ал монтировку экспонатов музея, р а с к р ы л а с ь дверь и он вошел с целой свитой ведущих сотрудников В И Р а — В. Е. П исаревы м, Г. А. Л евитским, Л. И. Говоровым, К. А. Ф ляксбергером, Г. Д. Карлеченко, Н. Н. К улеш овым и другими.

— Ну, р ассказы вай те!— улы баясь, обратился ко мне Н и ­ колай Иванович. И экзам ен начался.

Д о л ж е н отметить, что до поступления в институт я бы л уж е профессором, в течение четырех лет зан и м ал к аф ед р у селек­ ции в С редн еази атском университете, имел несколько п ечат­ ных работ и тем не менее перед синклитом крупнейших ученых трусил, как школьник.

Мой рассказ все слуш али внимательно. Н и колай Иванович очень тактично, но строго п роэкзам еновал меня по литературе, и пришлось в душе бл аго д ар и ть судьбу за то, что прошедшей зимой удалось много поработать в библиотеках.

П римерно д в а часа п родолж алось знакомство Н и к о л ая И вановича с моей работой, наконец, прощаясь, он обратился к сопровож даю щ им и с к а з а л, у к азы в ая на меня:

— К а к полагаете, дум аю, что ему теперь можно дать уче­ ников?

Этой фразой я был признан достойным стать в ряды бл и ­ ж ай ш и х сотрудников Н и к о л а я Ивановича.

Н а р я д у с подобными персональными экзам ен ам и эн устраивал и экзамены общие, своего рода мобилизации, смот­ ав История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ры всем научным силам коллектива. Одна из таких мобилиза ций мне особенно запомнилась.

З а л заседаний института полон сотрудниками. Н иколаи Иванович сообщает о том, что необходимо осветить в печати какую-то проблему, не помню уже сейчас точно какую. О б н а ­ руживая полную осведомленность в том, кто и в какой области названной проблемы работал и работает, он обращ ается к этим сотрудникам и указывает заглави я статей, которые каждый из них должен написать. Н азванны е статьи составят солидный сборник, намеченный к изданию, и рукописи д о л ж ­ ны быть представлены не позднее, чем через четыре не­ дели.

Аудитория разом заговорила, зашумела.

— Николай Иванович, да разве можно этакую работу за месяц сделать!

— А у меня еще и материалы не все собраны. Л и т е р ат у ­ ру же надо основательно просмотреть.

— А анализы? Их ведь только начали делать...

Протесты так и сыпались. Николай Иванович спокойно выслушал последние восклицания и сказал:


— Вы, товарищи, скромничаете и вполне сможете всю р а ­ боту выполнить не за четыре, а за три недели.

З а л замер. И среди мертвого молчания он спокойно з а ­ ключил:

— Так вот, через три недели все рукописи должны л е ж а т ь у меня на столе.

И это было выполнено, ибо Николай Иванович прекрасно знал силы и возможности своих сотрудников и шутить в серьез­ ных делах не любил.

Однако не всегда столь просто и благополучно разрешался вопрос о сроках сдачи авторами намеченных к опубликованию рукописей: одни задерж ивали их из-за перегруженности р аб о ­ той, другие — по тем или иным особенностям своего характе­ ра. К последним Николай Иванович применял особые меры воздействия. Вот один пример.

Экспедицию в Афганистан он провел совместно с инжене ром-агрономом Дмитрием Демьяновичем Букиничем, поделив с ним районы исследования и объекты изучения. Вернувшись из экспедиции, Николай Иванович подготовил к печати м а ­ териалы для издания книги «Земледельческий Афганистан», но Дмитрий Демьянович никак не мог сосредоточиться на своей части;

он писал на маленьких клочках бумаги, терял их, поминутно отвлекался. Ни просьбы, ни убеждения не помога­ ли. И вот однажды Николай Иванович, потеряв терпение, при История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ гласил Б укинича в Пушкин, где находился ряд лабораторий В И Р а, ввел его в свой прекрасно обставленны й кабинет и, улы баясь, но твердо с к а за л ему, что отныне он будет жить в этом кабинете безвыездно вплоть до окончания порученных ему г л а в «Земледельческого Афганистана». Это был др уж еск и й арест, и арестованны й п онял всю серьезность положения.

То, что не мог выполнить усилием своей воли один, было с д е ­ л а н о волей другого.

Будучи директором огромного, со сложной структурой ин­ ститута, Н и колай И ванович отнюдь не стал адм инистратором в обычном значении этого слова;

все адм инистративны е ф у н к­ ции выполнял зам еститель директора, однако так, что мы, научные сотрудники, не имели нужды к нему о б р а щ а т ь с я.

А дм ини страти вн ая часть не главен ствовала, а о бсл уж и вал а научную деятельность института. Н и к о л ай Иванович хорошо знал всех сотрудников и не подходил к ним с одной меркой.

Личность в научном работнике он очень ценил и способствовал ее развитию, не доп екая мелочным гувернерством по части числа повторностей, р а з м е р а делянок, математической о б р а ­ ботки и пр. Он осущ ествлял общ ее идейное руководство, у к а ­ з ы в а я пути научных изысканий, ничего из своих воззрений не н ав язы в ая. И я хорошо помню, как несколько ф раз, ненароком сказанны х Н и ко л аем И вановичем, внезапно ярко освещ али мне то, что дотоле казал о сь неясным, непонятным.

Под руководством Н и к о л а я И ван ови ча Всесоюзный инсти­ ту т прикладной ботаники и новых культур (ныне Всесоюзный институт растениеводства) р а з в и в а л с я удивительно гарм онич­ но, к ак целостный организм. Многочисленные отделы и л а б о ­ ратории его возникали и организовы вались в силу необходи­ мости, в силу развития, эволюции основной научной идеи, поставленной во главе всей работы института, а не по зам ы с­ л а м, не по п л а н а м ведомства. При этом важ нейш им обстоятельством было то, что Н иколай И ванович лично вел ряд основных исследований, я в л я я дл я своих сотрудников при­ мер, как д о л ж н о работать. Свои книги и статьи он писал, как художник, крупными м азкам и, л ап и д ар н ы м стилем, по его собственному выраж ению, п редоставляя сотрудникам о тр аб о т­ ку деталей и уточнение. И я не ошибусь, если скажу, что в д у ­ ше каж дого биолога, каж дого агронома, прочитавшего то или иное из произведений Н и к о л ая И вановича, несомненно, р о ж д а ­ л о с ь ж е л а н и е т а к или иначе приобщиться к подобным иссле­ дованиям.

Р а б о т а я так, Н иколай Иванович вел за собой других не си лой приказа, а своим обаянием, которому невозможно было -.38 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ противиться. И почти все из вновь вступивших в штат инсти­ тута становились в общий строй «вавиловского» коллек­ тива.

Творческий, анализирующий и синтезирующий процесс совершался у Н иколая Ивановича не только за письменным столом,,но всегда, во всякое время и протекал непрерывно, свободно и естественно — так, как, скажем, свободно и естест­ венно протекают в организме процессы кровообращения и д ы ­ хания, и это, думается, видели и понимали все, работавшие с Николаем Ивановичем.

Идет заседание Ученого совета института. Звучит речь докладчика, по-разному выглядят присутствующие: одни молча внимательно слушают, другие перешептываются, третьи смотрят куда-то вдаль... Но Вавилов не только слушает доклад. Н а его лице с высоким открытым лбом мыслителя сияет вдохновение научного творчества. Он тут же критически все перерабатывает, сопоставляет с тем, что ему известно из литературы, с собственными наблюдениями. Он творит, он на глазах у всех создает нечто новое... Кончится доклад, встанет Николай Иванович, и зазвучит вдохновенная импровизация, раскроются новые широкие перспективы научного по­ знания...

Мне случалось ездить с Николаем Ивановичем в вагоне железной дороги, в автомобиле, сопровождать его пешком по улицам, и всегда я замечал, что, ведя разговор, отвечая на мои вопросы и д аж е зад ав ая их мне, Николай Иванович сосредото­ ченно глядел куда-то, будто что-то рассматривал. В его вооб­ ражении, несомненно, возникали самые разнообразные о б р а­ зы, рождаемые интуицией ученого. И, вглядываясь в них, критически сопоставляя друг с другом, он обрабатывал их мыслью исследователя, как поэт обрабатывает видения своей творческой фантазии.

«Наука в высшем проявлении ее переходит в искусство»,— писал художник П. П. Чистяков, учитель Репина, Врубеля* Поленова и других корифеев нашей живописи. И он совершен­ но прав. Вавилов был не только глубоким, проникновенным ученым широкого масштаба, но и истинным поэтом в науке, воспринимавшим развертывающиеся перед ним явления не только со стороны причинности, цели, но и со стороны гармо­ нии, величия и красоты.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ М. К. Г О Л Ь Д Г А У З Е Н, ст. научный сотрудник М олдавского института орошаемого зем леделия и овощеводства — Получив диплом агронома, я з а н и м а л а с ь практической работой по ж ивотноводству. К науке меня не влекло, д а ж е наоборот: я испы ты вала р азо ч ар о в ан и е в ней и в В И Р попала совершенно случайно, в отдел интродукции на д о л ж н о ст ь тех­ н и ка-кладовщ и ка. Эти долж н ости институт з а м е щ а л м оло­ д еж ью с высшим агрономическим образованием.

Время моего поступления в отдел интродукции совпало с периодом расц вета вировских экспедиций. В отдел широким потоком шли семена, плоды, клубни, луковицы, корневища, колосья, метелки. Все это приходило д ес я т к ам и тысяч о б р а з ­ цов;

в них надо было уметь р азо б р ат ь ся, привести в порядок, зарегистрировать. Чтобы эту р аб оту выполнять сознательно, требовали сь знания, а их у меня не было, потому отсутствовал и интерес к работе. Я н едо ум евала: зачем ездят, зачем соби­ рают, зачем выписывают, что будут д е л а т ь со всем этим м а ­ териалом специалисты В И Р а ?

Все полученные новые образцы вы ставлялись на столах дл я обозрения. Приходили сотрудники, приходил и Н и к о л ай Иванович, обычно поздно вечером, и д а в а л, к ак я с л ы х ал а от других, какие-то объяснения. О д н а ж д ы я реш ила остаться и послушать: м ожет быть, мне станет ясен смысл того, что д ел а е т с я в отделе интродукции? Н и к о л ай И ванович пришел в двен адц атом часу ночи. Внимательно переби рая и р а с с м а т ­ ривая новый м атериал, з а д а в а л вопросы специалистам, о б р а ­ щ ал ся к географическим картам, р а с с к а з ы в а л об эпизодах своих путешествий. Я с т о я л а в уголке о чарован н ая. Его яркие, красочные, увлекательные объяснения возбудили у меня ж е л а ­ ние узнать подробнее о разн ы х стр ан ах и о разны х культурных растениях. Я стала п осещ ать лекции Н и к о л а я И вановича в Географическом обществе и в лектории. Постоянно, как праздника, ж д а л а его прихода в отдел интродукции. П о р а ж а ­ л а ф еном енальная пам ять Н и к о л а я И ван ови ча: он помнил все, начиная от крупных событий и кончая мелочами, деталям и, где собран образец, при каких обстоятельствах, на каком поле, что росло рядом и т. д., при этом никаких записных книжек, все наизусть. Р а с с м а т р и в а я семена, колосья и другие экспеди­ ционные материалы, Н иколай Иванович связы вал то, что н а ­ ходилось перед нашими глазам и, с тем, что поступало в отдел оаньше, цитировал литературу, д е л а л заключения, предполо­ жения... И тут я стала понимать, что специалисты нужны Н и ­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве зе http://history.museums.spbu.ru/ колаю Ивановичу как аудитория, которую он щедро знакомил со своими новыми, тут ж е родившимися идеями. К акая редкая и ценная черта!

У меня все больше и больше росла ж а ж д а к знаниям.

Каждый приход Н иколая Ивановича непрестанно утолял эту ж аж д у, одновременно возбуж дая ее еще сильнее. Это было не только обучение, лучше всяких лекций и книг, но и пропаганда науки, чарующая, привлекаю щая и формирую щ ая молодое сознание. Николаю Ивановичу я обязана тем, что пошла по дороге научно-исследовательской работы, составляющей ныне для меня все в жизни.

Е. И. Н ИКО ЛА Е НКО, бывший ст. научный сотрудник ВИРа — Я была студенткой третьего курса Кубанского сельско­ хозяйственного института, когда у нас пронеслась весть о предстоящих посевах на полях опытных станций под К р а с ­ нодаром пшениц, собранных со всего земного шара. Говорили о новом в растениеводстве, о всестороннем изучении мирового ассортимента пшениц, об изменении устаревшей искусственно созданной системы Кернике, которой пользовались в то время, и все это связывали с именем Н иколая Ивановича Вави­ лова.


Так я впервые узнала о существовании Всесоюзного ин­ ститута прикладной ботаники и новых культур — ныне Все­ союзного института растениеводства, где хранились и исследо­ вались громадные коллекции культурных растений всего мира.

В глубине души теплилась надеж да хотя бы посмотреть на них. И вот после экзамена по ботанике профессор П. И. М и­ щенко предложил мне и еще двум студентам поработать летом на Кубанской станции. Мы поступали в распоряжение Евдокии Федоровны Пальмовой, которой была поручена работа по изучению мирового ассортимента яровых и озимых пшениц в условиях Краснодарского края.

По дороге на станцию нас занимали больше всего вопросы географии. В воображении был земной шар. Смешно, но нам казалось, что мы придем к Пальмовой и сразу во всю ширь перед нами развернется Земля.

Евдокия Федоровна встретила очень хорошо. Приветливая, 9!’ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ с ж и вы м и глазам и, т а к а я м ал ен ькая, как будто и не с т а р а я, но совсем седая. Ее ком н ата производила странное в п еч атл е­ ние. Она бы ла за с т а в л е н а бесконечными я щ и кам и, коробками, свертками, кулькам и са м ы х р азн о об р азн ы х разм еров. Н а сто­ л е в о зв ы ш а л а с ь ц елая гора, как мне тогда показалось, контор­ с к и х книг. Н а крылечке ц е л а я гора связанны х колыш ков — этикеток. П ереглянувш ись, к а ж д ы й из нас подумал: «Вот тебе и земной шар...»

Е вдокия Ф едоровна д а л а к а ж д о м у из нас задание. Н ад о было н а п и с а т ь 5117 этикеток, столько ж е двойных, четырех и пятизначных номеров в двух ж у р н а л а х полевых наблюдений и в одном л а б о р а т о р н о м д л я обработки и еще много-много разной мелочи. В работе тр еб о в ал асй больш ая сосредоточен­ ность и внимание. Мы сидели на маленьких скам ей ках и, сопя, старали сь без ош ибок надписы вать колышки, четко выводя цифры. Р а з г о в а р и в а т ь категорически зап рещ алось. Тихий и ласковы й нрав П альм овой исчез, как дым. Она была очень строга и требовательн а.

Не стану описы вать подробности посева. Он поглотил все н аш е внимание, все наши силы. Потом появились всходы, в т о ­ р о й лист, кущение и т. д. вплоть до колошения и созревания.

°аб о та росла с к а ж д ы м днем. Н а д о было успеть отметить фенологию и множество морфологических и биологических признаков, а растения не ж д а л и, они росли и изменялись.

Внимание рассеивалось, ж а р а р а с с л а б л я л а. И ногда д а ж е по­ явл яли сь минуты разо ч ар о в ан и я и уныния. Земной ш ар р а с ­ сыпался на множество мелких морфолого-биологических при­ знаков.

Проходили дни и недели. От внимания Евдокии Ф едоров­ ны не ушло мое уныние, граничащ ее с безразличием. В одну из таких минут она мне с к а з а л а : «Если неинтересно, если не находите удовлетворения в этой работе, оставьте ее, пока не поздно». Я хотела уйти, но было неловко перед р еком ен д о вав­ шим меня профессором Мищенко. Я со брала все возможное терпение. Н аблю дател ьн о сть у меня была как будто достаточ­ ная, но мне хотелось обобщ ать, хотелось скорее создать ц ель­ ность картины пшениц той или иной страны. При небольшой ф антазии мне казалось, что пшеницы по своему общ ему г а б и ­ тусу как бы о т о б р а ж а ю т быт, нравы и особенности тех народов и стран, откуда они были вывезены. А этим заним аться я не могла: нужна была фиксация признаков, что и входило в мои обязанности.

И вот, не помню числа, но в самое время, когда я реш ала, что не смогу в дальнейш ем вести такую кропотливую работу, * История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ утром приехал Николай Иванович Вавилов. С большим порт­ фелем, в серой фетровой шляпе, в грубых ботинках, в сером костюме и в летнем пальто нараспаш ку он пришел к нам прямо в поле. Из всех нас его знала только П альмова, но он сам отнесся к нам как к старым знакомым. П ож ал всем руки и сразу ж е приступил к просмотру высеянных пше­ ниц.

Обход поля был очень тщательный и очень интересный.

Останавливались на каждом номере. Р азбирали отдельные признаки, отдельные растения и в конце концов страну в це­ лом. Незаметно я побывала на пшеничных полях Индии, Афганистана, Монголии, Персии, П амира, Марокко, Алжира, Сирии, Палестины, Египта и т. д. Мы все были сплошное вни­ мание. Каждое слово Николая Ивановича прочно у к л а д ы в а ­ лось в голове.

Разговаривая с Пальмовой, он все время об р ащ ался к нам.

требуя и от нас больших знаний и ответственности. Николай Иванович много говорил о назревшей надобности заменить искусственную систему Кернике естественной, о необхо­ димости изучения комплексов морфолого-географических и биологических признаков, об эволюции их развития и об изучении хозяйственно ценных признаков в их изменчи­ вости.

Незаметно наступил вечер. Николай Иванович уехал и как будто оставил нам частицу своей души, своей большой ж и з ­ ненной силы. Уходить с поля не хотелось. Д о позднего вечера мы работали молча и даже, идя домой, не делились впечатле­ ниями. Каждый предавался своим мыслям. Мне хотелось, что­ бы скорее прошла ночь, чтобы скорее можно было снова вернуться в поле. Все тринадцать лет, которые я проработала потом с Николаем Ивановичем, я не знала усталости и разо­ чарования. Если что-либо не удавалось, достаточно было минутного разговора с Вавиловым или д а ж е одного воспоми­ нания о нем, чтобы появлялись силы и невозможное станови­ лось возможным.

При таком вдохновенном труде мы смогли в одно десяти»

летие привести в естественную строгую систему все разнообра­ зие наиболее полиморфной культуры — рода Triticum самого главного хлеба земли.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ М. И. КНЯГ ИНИЧЕ В, профессор, доктор биологических наук — С приходом Советской власти наука стала первым помощником в Плановой реконструкции народного хозяйства страны. П рактические мероприятия по укреплению и р азви ти ю сельского хозяйства, низкого по своему уровню развития, т р е ­ бовали коренной реорганизации всего растениеводства С овет­ ского Союза. Д л я этого Н. И. В авилов привлек в В И Р круп­ ных ученых по разны м профилям биологии.

Т ем атика отделов бы ла подчинена практическим зад а ч а м.

«Теория и п ракти ка едины»,— часто повторял Н. И. В а ­ вилов.

Среди отделов института был организован крупнейший в С С С Р и в мире отдел биохимии растений, в котором в начале тридцаты х годов насчиты валось свыше 100 чело­ век, вклю чая аспирантов, п рактикантов и временных р а б о т ­ ников.

Отдел биохимии р а з д е л я л с я на л абор атор ии : зерновых и зернобобовых, масличных, овощных, плодово-ягодных, кор­ мовых, эфирномасличных, технических культур, кар то ф е л я и витаминов. П еред ним была поставлена з а д а ч а изучения химического состава и биохимических свойств образцов и сор­ тов культурных растений дл я их использования в практике сельского хозяйства и в селекции.

Впервые в истории нашей страны в таком большом м а с ш т а ­ бе осущ ествлялось широкое биохимическое изучение сортов и культур, собранных из многих стран мира.

Н. И. Вавилов считал, что отдел биохимии до л ж ен быть одним из крупных отделов института и что сотрудники его долж ны узнать химический состав о б р азц о в и биохимические особенности, л е ж а щ и е в основе различий м е ж д у сортами и культурам и сельскохозяйственных растений, с целью н аи бо­ лее рационального использования коллекций института в п р а к ­ тике сельского хозяйства, селекции и пищевой пром ы ш лен ­ ности.

При мукомольно-хлебопекарной л аб о р ато р и и т а к ж е была организована крупная химическая л а б о р ат о р и я, з а д а ч а кото­ рой за к л ю ч а л а с ь в изучении химического состава зерновых культур, мукомольных и хлебопекарных свойств пшеницы и ржи, н ап р авл яем ы х преимущественно с участков конкурс­ ного сортоиспытания.

К н ачалу тридцаты х годов были получены результаты, по­ казы ваю щ ие разную изменчивость в содержании важнейш их 94 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ веществ: белка, крахм ала, масла и др. в различных сортах и культурах в зависимости от района произрастания, от фазы роста, развития, условий возделывания и индивидуальных особенностей.

К этому времени для подведения итогов эксперименталь­ ных работ на высоком теоретическом уровне по инициативе Н. И. Вавилова было решено издать коллективный труд «Тео­ ретические основы селекции». Руководителю биохимического отдела профессору Н. Н. Иванову он тоже предложил соста­ вить коллективный труд по биохимии культурных растений.

Было намечено выпустить 8 томов. С 1936 года до Великой Отечественной войны вышло 7 томов (зерновые, зернобобовые, масличные, овощные, плодово-ягодные, эфирномасличные и технические культуры) и в 1948 году.— 8-й том, посвященный проблеме растительных веществ. Первые два тома — «Б ио­ химия зерновых» и «Биохимия зернобобовых культур» — из­ даны в виде таблиц на немецком языке в издательстве Юнга.

З а истекшие более чем 20 лет биохимия культурных расте­ ний значительно пополнилась новыми результатами, представ­ ляющими большой научный и практический интерес. Поэтому в 1958 году начато второе издание. Вышел из печати первый том «Биохимия зерновых и крупяных культур», значительно дополненный и переработанный по сравнению с 1936 го­ дом.

Особенно большое внимание обращ ал Н. И. Вавилов на пшеницу. В 1939 году в отзыве на мою докторскую диссерта­ цию он писал: «...несмотря на огромное ботаническое разнооб­ разие данной культуры, представленной многими видами, по существу при возделывании в одинаковых условиях серьезных количественных различий по белку пшеница не обнаруж и­ вает... Сортовые и видовые различия не выражены резко.

Среда и условия развития практически в этом отношении сильнее наследственных отличий... Д о сих пор считали, правда без достаточных доказательств, что должны быть крупные сортовые количественные различия».

Сорта зерновых культур селекции последних двух десяти­ летий при многолетних испытаниях по содержанию белка в зерне пшениц различаются в среднем на величину, близ­ кую к одному проценту, как это было установлено в 1939 году.

Работы академиков Н. В. Цицина и В. Е. Писарева пока­ зали, что лишь при межродовых скрещиваниях можно полу­ чить растения нового типа, дающие зерно со значительно История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ более высоким со д ер ж ан и ем белка, чем зерно обычных пшениц.

В условиях нечерноземной полосы пшеничные амфидип лоиды В. Е. П и с а р е в а продуцирую т зерно в среднем на 3 про­ цента выше, чем лучш ие сорта обычных пшениц. О д н ако н е­ сбал ан си ро ван н ость в обмене веществ в растениях не д а е т постоянных, устойчивых форм растений. Эти сорта н у ж д а ю т ­ ся, по-видимому, в более п р одолж и тельн ом отборе.

Биохимические особенности природы сорта, вида, рода крайне интересовали Н. И. В ави лова, и он на эти вопросы часто о б р а щ а л внимание сотрудников отдела биохимии. Он хотел видеть систем атику растений, построенную не только на морфологических, генетических и анатомических признаках, но и на биохимических, точнее физиолого-биохимических, осо­ бенностях.

Н ередко Н. И. В авилов упрекал биохимиков в том, что они не могут найти биохимических отличий м еж д у зерном мягкой и твердой пшеницы, которые, к ак известно, в крайних ф орм ах по ряду признаков вы раж ен ы очень резко.

Развитие химических работ в области изучения техниче­ ских культур Н и ко лай И ванович св язы вал главным обр азом с зад а ч е й мобилизации внутренних растительных ресурсов дл я получения нужных веществ (дубильных, каучука, хины и др.) дл я разви в аю щ ей ся отечественной промышленности в целях ликви дац и и зависимости от импорта, который был в то время крайне затруднен.

В конце тридц аты х годов Н. И. Вавилов считал необходи­ мым начать подводить итоги изменчивости химических ве­ ществ по главнейшим культурам. Он настоятельно рекомендо­ вал через определенные прохмежутки теоретически осм ы с­ ливать экспериментальную работу, чтобы не тратить вре­ мя на повторение пройденного, а переходить на другие во­ просы.

Он подчеркивал необходимость углублять химические ис­ следования по главнейш им проблемам растениеводства:

природы вегетационного периода растений, иммунитета, про­ дуктивности, накопления веществ, имеющих в аж н о е значение в питании, кормлении животных и технике.

Эти вопросы до сих пор стоят на очереди д л я научного разрешения.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ А. И. АТАБЕКОВА, профессор, доктор сельскохозяйственных наук — Это было начало двадцатых годов. Исследования В ави­ лова неизменно вызывали восхищение и стимулировали науч­ ную мысль. Естественно, что выбор темы моей дипломной работы пал на изучение нового вида культурной пшеницы Triticum persicum, автором которой был Вавилов. Н а зв а н н а я тема выполнялась по предложению профессора П. М. Ж у к о в ­ ского на материале Тифлисского ботанического сада. Одним из затронутых в ней вопросов было исследование иммунитета этой пшеницы.

Во время своих многолетних работ по изучению иммуните­ та растений к инфекционным заболеваниям (1911 — 1918 гг.) Вавилов выделил пшеницу, отличавшуюся абсолютной устой­ чивостью к мучнистой росе и сравнительной устойчивостью к другим заболеваниям. Как оказалось, это была одна из разновидностей персидской пшеницы, в дальнейшем н азван ­ ная var fuliginosum Zhuk. С начала опыты и наблюдения ье лись в Москве, а в 1914 году персидская пшеница с этой же целью была высеяна в Англии — в Кембридже, Ротамстеде и около Лондона, где обычно пшеницы очень страдают от грибных заболеваний. Однако посевы Т. persicum здесь, как и в России, оставались совершенно иммунными к мучнистой росе, несмотря на то, что соседние восприимчивые сорта др у ­ гих пшениц сильно пораж ались этим грибом.

Несколько иные результаты были получены нами в усло­ виях З а к ав к азь я, где при искусственном заражении наблю да­ лась относительная заболеваемость всех рас. Таким образом, эти результаты не подтвердили абсолютного иммунитета пер­ сидской пшеницы.

В апреле 1924 года я закончила свою работу и переслала ее в редакцию «Трудов по прикладной ботанике и селекции», а через несколько месяцев она уже была опубликована, не­ смотря на то, что полученные данные по иммунитету несколько расходились с выводами Н. И. Завилова.

Великий ученый всю свою жизнь боролся за научную прав­ ду, поэтому он не боялся никакой критики, никакой ревизии выдвинутых им положений и с одинаковой любовью взирал на большие труды известных ученых и на маленькие достиже­ ния начинающих работников. При этом он отлично помнил, где, кто, над чем и как работает.

Я испытала это на себе. С тех пор как была напечатана моя первая работа в «Трудах» В И Ра, Николай Иванович не­ 4 Заказ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ изменно интересовался моей научной деятельностью. Я часто в стречалась с В ави ловы м на его д о к л а д а х, которые мы а к к у ­ ратно посещ али, на научных съездах и конференциях, в стенах Всесоюзного института растениеводства, во Всесоюзной сель­ скохозяйственной акад ем и и имени Л ен и н а и в А кадем ии н а у к СССР.

Е м у было совершенно чуж до тщ еславие, сознание своего превосходства. Н а похвалы начинаю щ им исследователям он не скупился. Н е р а з приходилось слыш ать, как он говорил молодежи: «У вас п р екр асн ая рабо та» или «Вы нам очень нужны». Интересно, что никто не з а з н а в а л с я и ни у кого не к р у ж и л а с ь голова о т -с то л ь лестных зам ечаний крупнейшего специалиста.

Многие научные идеи возникали и ф орм ировались под влиянием его исследований, и многие ученые с гордостью счи­ тали его своим учителем. Во Всесоюзном институте растение­ водства Вавилов собрал и вырастил отличные кадры науччых работников, я в л я в ш и х собой большую силу. Его исключитель­ ное трудолю бие и работоспособность сл уж и л и образцом и воодуш евляли лю дей самых различных категорий умствен­ ного труда.

С тр и д ц аты х годов я н а ч а л а р аб о ту по изучению действия рентгеновских лучей на растения. В дальней ш ем эти исследо­ вания легли в основу докторской диссертации, а одним из оппонентов был назначен Н. И. Вавилов.

Случилось, что за этот довольно продолжительны й отрезок врегмени мне не удалось встретиться с Н и ко л аем Ивановичем, вследствие чего оставалось неясным и его мнение о д и ссер т а­ ции. Неизвестность тяготила. О днако уже наш а первая встре­ ча полностью р ас сея л а все сомнения. Н а одном из д о кл ад о в в Институте генетики А кадемии наук С С С Р во врем я переры ­ ва ко мне подошел Н и колай И ванович и стал громко п о зд р ав ­ лять. В тот день, вероятно, не было человека счастливее меня.

Вокоре я получила от Н и к о л а я И вановича письмо следую ­ щего сод ерж ан и я:

« М н о го у важ аем ая Анаида Иосифовна! П осы лаю Вам свой отзыв о Вашей работе, весьма запоздалы й.

Не будучи сам цитологом, я обратился к некоторым из товарищей, которые ближ е знаю т данный раздел, но, к с о ж а ­ лению, объективного суждения не получил. Поэтому мне при­ шлось самому прош тудировать В аш у работу. Д у м аю, что при официальной защ и те диссертации ее надо будет несколько пополнить. Особенно надо учесть работы Тимофеева-Ресовско История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ го и физиков, с ним работающих, в частности, книгу Тимофее­ ва-Ресовского «Экспериментальное изучение мутационного процесса», в которой он подытоживает свои и чужие исследо­ вания по действию рентгена. Мне кажется, что не надо бы ­ ло бы преувеличивать практического значения рентгеновских лучей для выведения новых сортов главнейших культурных растений. Может быть, такое действие и будет установлено* но пока этого еще нет в дэстаточной мере.

Я очень прошу Вашего прощения за исключительную задерж ку с отзывом, связанную с моим кочевым образом жизни.

С приветом Вавилов.

Альбом Ваш и работу я пересылаю в сектор защиты диссертаций Тимирязевской сельскохозяйственной акаде­ мии».

В приведенном письме весьма интересны замечания Н и ­ колая Ивановича по поводу работ Тимофеева-Ресовского, а такж е характер подписи. Со свойственной ему скромностью Николай Иванович вычеркнул слово «академик», вписанное машинисткой, и вместо него приписал: «С приветом».

Его отзыв на мою диссертацию с начала до конца пред­ ставляет большой интерес, поскольку содержит его мысли и научные установки.

Н. И. Вавилов особенно подчеркивает значение и роль цитологических исследований в биологии. А по поводу приме­ нения рентгеновских лучей в растениеводстве пишет: «Работы проф. Делоне и акад. Сапегина на хлебных злаках показали возможность получения практических результатов и приводят к выводу, что метод гибридизации в настоящее время все же является более перспективным у хлебных злаков, чем получе­ ние новых форм воздействием рентгеновских лучей. Мы пола­ гаем, что углубленная разработка этого вопроса исключи­ тельно важ на принципиально, так как все же основным ф а к ­ тором эволюции являются мутации, как мелкие, так и крупные, количественные и качественные. Одним из самых перспектив­ ных направлений в современной генетической науке является овладение факторами, вызывающими наследственные измене­ ния».

Не имея возможности процитировать этот документ в це­ лом, я хотела бы отметить его ценность для тех, кто будет изу­ чать жизнь и творчество Н. И. Вавилова.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.