авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«••.ГИ7. •; * ...»

-- [ Страница 4 ] --

З а несколько часов до отъезда Н иколая Ивановича в З а ­ падную Украину мне позвонила его секретарь и просила* 4* История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ приехать по неотлож ному делу. Ч ерез час я у ж е входила в кабинет Н. И. В авилова. Он был один.

Н и к о л ай Иванович, узнав, что з а щ и т а диссертации д о л ж н а быть назначен а в б л и ж а й ш е е время, просил в случае его з а ­ д е р ж к и о т л о ж и т ь защ и ту: «Я не л ю б л ю этой процедуры, обыч­ но о тказы в аю сь быть оппонентом;

когда принужден д а т ь от­ зыв, то не бываю н а защ ите. Вы ведь знаете, к ак сильно я занят. И тем не менее на вашей защ и те я хочу быть о б я з а ­ тельно. Хочу быть и хочу выступать. Вы проследите за тем, чтоб это не произош ло без меня». З а т е м он стал говорить о новой цитологической л або рато ри и, которую собирался о р ­ ган и зовать при А кадемии наук, п р едлож и л мне включиться в эту работу, а руководство л аб о р ат о р и е й н а м е р е в а л с я п ору­ чить Н. В. Цицину.

Н и к о л ай И ванович был в приподнятом настроении, рисо­ вал картины р асц вета и расш ирения научных исследований по цитологии, генетике и селекции. Я осторожно зам ети ла, что цитология у нас несколько в загоне. Он горячо перебил меня словами: «Нет, нет, все будет зам ечательно хорошо. Вы ув и д и ­ те, как мы з а р а б о т а е м и сколько сделаем. Л и ш ь бы было желание;

А у н а с его очень много и сил у нас много. Поверьте в реальность сегодняшней нашей беседы. Это не валери ановы е капли».

Тут Н иколай И ванович стал вспоминать имена различны х работников науки и говорил о них без всяких прикрас — х в а ­ лил и критиковал без какого-либо оттенка личного п р и ­ страстия. Я поняла, что Н и ко лай И ванович отлично р а з ­ бирается в о к р у ж аю щ и х его л ю д ях и умеет быть объекти в­ ным.

В. С. СО К О Л О В, профессор, доктор биологических наук — Н ад о сказать, что мне очень повезло. В моей памяти сохранились встречи с Н и ко лаем Ивановичем, начиная с 1925 года, когда я еще был студентом Л ени н градского сель­ скохозяйственного института, а он — его профессором по се­ лекции растений. П о зж е я более семи лет р аб о тал во Всесоюз­ ном институте растениеводства, возглавляем ом Н иколаем Ивановичем, и часто с ним общ ался.

Б ы ло это так. В 1930 году открыли первый большой прием 100 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ в аспирантуру. После соответствующих экзам еноз меня з а ­ числили аспирантом по селекции растений Ленинградского института аспирантуры ВА С Х Н И Л. Однако уже в начале 1931 года этот институт был ликвидирован. В числе более чем семидесяти человек я был направлен во Всесоюзный институт растениеводства. Д л я такой большой группы аспирантов по­ требовался «староста» — заместитель директора по аспиран­ туре. Н а этот пост я и был назначен и с 1931 года начал ре­ гулярно встречаться с Николаем Ивановичем.

Запомнилось мне его какое-то обостренное внимание к н а ­ шим аспирантским делам. Он часто интересовался учебной и научной работой, 1бытовым устройством. «А справится ли институт с такой большой группой аспирантов? — озабоченно спрашивал Вавилов и советовал: — Обязательно надо соста­ вить подробные и твердые программы по всем дисциплинам н к чтению лекций привлечь самых знающих и самых автори­ тетных специалистов. Н аш и аспиранты должны быть подго­ товлены на уровне мировой науки, владеть иностранными языками и легко ориентироваться на глобусе». Я не помню ни одного случая, когда бы Николай Иванович отказался нас принять или выслушать. Напротив, увидит, бывало, в коридо­ ре и скажет: «Ну что у вас? Пойдемте поговорим». А говорить было о чем: аспирантура в те годы и с таким количеством че­ ловек была новым делом, и все надо было организовывать самим.

После окончания аспирантуры я начал работать в отделе селекции растений, находившемся в Детском Селе. Вскоре он был преобразован в Детскосельскую часть института, и меня назначили заведующим.

Вавилов часто бывал в Детском Селе, где после постройки больших оранжерей развернулось экспериментальное изуче­ ние коллекций растений, проводились серии скрещиваний, ставились опыты по иммунитету. В любой свободный день, особенно вечером, Николай Иванович с огромным удовольст­ вием сам сеял, скрещивал и наблюдал. Эти занятия он всегда считал отдыхом.

Несколько раз мне приходилось ездить с ним в Елизавети­ но (возле Гатчины), где у нас разм ещ алась селекционно-семе­ новодческая группа. Тратили мы на эти поездки целые летние длинные дни. Сколько, бывало, советов услышат от него се­ лекционеры, семеноводы, агротехники и д аж е животноводы!

Особенно ценны были его замечания в поле, когда он, высоко ставя (правильную агротехнику и общее ведение полевого хо­ зяйства, указывал, что нам надлежит глубже, всестороннее 10!

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ изучать биологию растений, знать, как л ю би л он говорить, потенциал не только вида, но и рода в связи с их историческим прошлым, эволюцией, р ай он ам и распространения и т. д. И под­ черкивал ещ е: многое зависит от условий произрастания, в том числе и от агротехники. Все подвержено изменению и воле человека.

П одвиж ной, бодрый, Н и к о л ай И ванович з а р а ж а л своей энергией. Он р аб о т а л больш е других и требователен был к се­ бе так, как никто другой. Особенно в а ж н о было то, что он всегда с т а р а л с я помочь тому или иному сотруднику, откры вал перед ним большие горизонты. Когда он председательствовал на Ученом совете при защ и те диссертаций, все диссертанты бывали особенно рады. Вавилов обычно в своих заклю чениях не только оценивал работу, но и всегда говорил о перспекти­ вах исследований ученого: кан ди дату наук подсказы вал, в к а ­ ком направлении надо двигаться к докторской диссертации, а молодому доктору советовал обратить внимание на новые темы или д о р а б о т а т ь некоторые стороны уж е исследуемой проблемы.

В. С. ФЕ Д ОТ ОВ, доктор сельскохозяйственных наук — Художник-портретист И. Б. Стреблов как-то в беседе со мной ск аза л о трудностях, испытываемых им, когда он пи­ шет портрет Н. И. В авилова, в ы р а ж е н и е л и ц а которого н а ­ столько быстро менялось в тончайших нюансах, что худож ник затр уд н ял ся уловить самое характерное. О днако на портретах, исполненных И. Б. Стребловы м, очень ярко отр аж е н о самое х арактерн ое д л я Н и к о л а я И вановича — его глубокая сосредо­ точенность, динамичность и целеустремленность.

Осенью 1922 года состоялось слияние трех расположенных в П етроград е сельскохозяйственных учебных заведений: П ет­ роградского агрономического института, в котором я учился с 1918 года, Стебутовских и Каменноостровских высших сель­ скохозяйственных курсов. В результате этого было ор ган и зо­ вано гигантское по тому времени высшее учебное заведение — Петроградский сельскохозяйственный институт.

В 1922/23 учебном году я слуш ал лекции Н. И. В авилова по селекции растений, прочитанные д л я студентов этого ин­ ститута. Л екц и и стен о гр аф и ро вал а секретарь Н. И. В авилова Н. М. Ш аллерт, и Вавилов со би р ал ся издать их как сам остоя­ 102 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ тельный курс, но осуществить это ему так и не удалось. Основ­ ные положения лекций частично были отражены и далее р а з ­ виты Николаем Ивановичем в труде «Теоретические основы селекции».

Весной 1923 года я узнал, что Н. И. Вавилов принимает на практику студентов, ж елаю щ их специализироваться по при­ кладной ботанике и селекции. Т а к а я работа наиболее соответ­ ствовала моим уже определившимся к тому времени устрем­ лениям, причем лучшего руководителя нельзя было ж елать.

Улучив свободное от занятий время, я пришел в кабинет Н и ­ колая Ивановича в отделе прикладной ботаники Института опытной агрономии. Так состоялось наше первое знакомство.

При этом на меня большое впечатление произвели необычай­ ная простота и сердечность, которые я почувствовал в самом начале разговора.

Когда я сказал о цели своего посещения, Николай И в а н о ­ вич ответил, что работы много, но нет возможности ее оплачи­ вать. Я изъявил согласие работать бесплатно, пока получаю студенческое государственное снабжение (вместо существую­ щей в настоящее время денежной стипендии тогда некоторых студентов обеспечивали бесплатно продуктами питания, кото­ рые выдавались натурой), и выбрал группу бобовых, интерес­ ных своей способностью д ав ать урожай с высоким со д ер ж а­ нием белка. Тогда ж е Николай Иванович представил меня заведующему отделом бобовых Л. И. Говорову, ставшему моим первым руководителем. Позднее, с организацией отдела генетики и селекции Всесоюзного института растениеводства в Детском Селе, я работал в этом отделе под руководством В. Е. Писарева, а когда у меня накапливался эксперименталь­ ный материал, обращ ался непосредственно к Николаю И в а ­ новичу.

В 1924 году Вавилов на год ездил в Афганистан. Д л я р а з ­ борки доставленного им семенного материала многие сотруд­ ники оставались на работе по вечерам. Николай Иванович много рассказывал о своих впечатлениях, угощал афганским урюком, обусловливая обязательный возврат косточек для опытных посевов в питомниках. Такие вечера как-то особенно нас сближали.

Тогда уже по идее В. И. Ленина был организован Всесоюз­ ный институт прикладной ботаники и новых культур. Во вре­ мя болезни, когда врачи запретили ему заниматься государ­ ственными делами, Владимир Ильич в числе других разре­ шенных ему книг прочел брошюру Гарвуда «Обновленная земля», где описывались огромные достижения американского История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ сельского хозяйства за последние несколько десятилетий.

После этого В лади м ир И льич советовался с Н. П. Г орбуновым о том, что можно было бы сд ел ать по перестройке сельского хозяйства на научных основах в Советской стране. В р е з у л ь т а ­ те, по идее В. И. Л ен и н а, было решено с о з д а т ь научный центр — Всесоюзную акад ем и ю сельскохозяйственных наук.

В качестве первого звена этой академ ии и был организован Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, позднее реорганизованны й во Всесоюзный институт растен и е­ водства, который начал р а б о тать под девизом «Обновление советской земли». Хотя этот девиз, насколько мне известно, не был узаконен оф ициальны м и документами, его п ро п аган да з а х в а т и л а всех работников института, и в первую очередь главного носителя этой идеи — Н. И. Вавилова.

Его личные качества во всем р азн о о б р ази и его стремлений были настолько притягательны ми, что к Н и ко лаю И ван о в и ч у с глубокой симпатией относились не только работники инсти­ тута, не только многие специалисты сельского хозяйства с т р а ­ ны, но и деятели самых различны х отраслей советской культу­ ры. Мне приходилось со п ро вож дать экскурсии ученых многих специальностей, художников, артистов, литераторов, при ез­ ж а в ш и х на П ушкинскую опытную станцию.

В одной из своих публицистических статей — «О м узы ке толстых» — Алексей М аксимович Горький с большой с и м п а ­ тией и теплым чувством отмечал деятельность Н. И. В ав и л о в а по добы ванию новых форм растений, необходимых ч е л о в е к у.

Поэт Александр Безы менский начал в те годы писать о нем большую поэму. Б ы л а опубликована я р к а я по излож ен ию и п р а в д и в а я по со держ ан и ю книга А. Роскина «К ар ав а н ы, д о ­ роги, колосья», посвящ енная Н. И. В ави лову и институту р а ­ стениеводства...

Руководство многочисленным и все врем я растущ им кол­ лективом Вавилов осущ ествлял путем личных бесед, обходов опытных посевов, но больше всего на ученых советах, которые в годы моей работы в В И Р е созы вались сравнительно часто, особенно в осенне-зимний период, когда съ езж ал и сь директора и ведущие научные сотрудники отделений института. Н иколай Иванович не стеснял мелочной опекой, умел у в а ж а т ь мнения других, если д а ж е эти мнения и расходились с его собствен­ ными воззрениями. Если он чью-либо работу и критиковал, то эта критика была доброж елательной, не стираю щ ей творче­ скую индивидуальность научного работника.

Н а ученых советах рассм атр и вал и сь разн ообразн ы е во­ просы, освещались новые, наиболее в аж н ы е труды, п р едн а­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 104 http://history.museums.spbu.ru/ значенные к опубликованию или уже опубликованные.

Но основную часть работы ученого совета составляли отчетные доклады директоров отделений В И Р а, организованные в г л а в ­ нейших почвенно-климатических зонах Советского Союза, и руководителей отделов института. Перед открытием прений по докладу с дополнениями и пояснениями обычно выступал Николай Иванович. Нередко его выступления давали значи­ тельно более ясное представление о фактах, сообщенных д о ­ кладчиком.

Ученые советы под руководством Н. И. Вавилова были хорошей школой, благотворное влияние которой на ф ор­ мирование взглядов и отношения к научной работе и на усвоение методов исследований ощущает на себе каждый, кто ее прошел. Николай Иванович с похвалой отзывался о тех со­ трудниках, которые успевали много читать, писали рефераты, сводки, отраж аю щ ие состояние мировой науки по тому или иному разделу. Д л я их публикации издавались специальные выпуски «Трудов». При очень большой занятости Николай Иванович успевал знакомиться с основными выводами, содер­ жащимися в литературе по обширному кругу вопросов. О б л а ­ дая исключительно хорошей памятью, он обнаруж ивал знания иногда таких деталей, которые не были известны работникам, отдавшим почти всю свою сознательную жизнь изучению д а н ­ ной темы.

Если появлялась статья, в которой сообщалось о принци­ пиально новых, оригинальных методах и о выдающихся ре­ зультатах, Николай Иванович немедленно созывал ведущих научных сотрудников и предлагал им развернуть з институте исследования в том направлении и в таких масштабах, чтобы наша страна могла не только догнать, но и перегнать достиже­ ния зарубежной науки.

В подходе к обобщениям результатов научно-исследова­ тельской работы характерной особенностью Н иколая И в ан о ­ вича была широта охвата фактов и вскрытие закономерностей, основанных на этих фактах. Так строился, можно сказать, каркас здания научной теории. Дальнейшее пополнение, систе­ матизация и изучение накопившегося материала позволяли отрабатывать детали, корректировать и углублять первые выводы.

Николай Иванович хорошо знал не только специальные вопросы растениеводства, ботаники, агрономии и зоотехники, но и географии, истории и других разделов науки. Он обстоя­ тельно изучал клаосиков Древней Греции и Древнего Рима, отовсюду черпая сведения, которые помогали ему решать важнейшие вопросы истории сельского хозяйства, происхож­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ дения культурных растений, их эволюции и перемещения из одной страны в другую. Н о он никогда не следовал проторен­ ным путем, не шел на поводу у з а р у б е ж н ы х ученых. С ум м и руя достиж ения мировой науки, Н и к о л ай И ванович пополнял их р езу л ь т ат а м и наблю дений и опытов, проведенных им лично и его сотрудниками, в результате чего откры вал новые з а к о н о ­ мерности, которые становились затем достиж ением мировой науки.

Н ап р и м ер, привлечение в качестве исходного м а т е р и а л а дл я селекции аборигенных сортов из стран древнего зе м л е д е ­ лия раньш е если и практиковалось, то очень редко и без д о ­ статочных знаний закономерностей в сосредоточии очагов мно­ гообразия форм культурных растений. П осле первых ж е экспе­ диций Н. И. В ав и ло в а и его коллег и особенно после опубликования т р у д а о центрах происхождения культурных растений по типу советских были организованы экспедиции Соединенными Ш т а т а м и Америки, Германией и некоторыми другими с т р ан а м и. Н а ч а л и с ь широкие планомерны е исследо­ вания с целью освоения растительных ресурсов мира, прим е­ нения и использования этих ресурсов д л я выведения новых и усоверш енствования уж е существующих сортов культурных растений.

И ли после того, как в Советском Союзе был издан труд Н. И. В ави лова и его сотрудников «Теоретические основы селекции», в Германии вскоре было начато издание ан ал о ги ч ­ ного тр у д а в пяти томах.

С к а ж д ы м годом круг обязанностей Н. И. В ави лова у с л о ж ­ нялся и расш и р ял ся. В системе В А С Х Н И Л был организован р яд институтов с л аб о р а т о р и я м и и экспериментальными б а з а ­ ми. Одновременно с этим Н. И. В авилов в о згл авл я л Г ео гр аф и ­ ческое общество С С С Р, Институт генетики А кадемии наук С С С Р и, кроме того, нес много других обязанностей, которые нарастали как снежный ком.

Вскоре после возникновения Всесоюзного института при­ кладной ботаники и новых культур были организованы Все­ союзные курсы по селекции и семеноводству. Д л я чтения л е к ­ ций ту да привлекли лучшие силы селекционеров и семеново­ дов, какие имелись в то время в Советском Союзе.

Значительную часть лекций прочел сам Н. И. Вавилов. В них он обобщил первые итоги исследований, проведенных к о л л е к ­ тивом института, и многое из этого было отраж ено затем в «Теоретических основах селекции» и других опубликованных работах. Но один очень важ ны й и оригинальный курс — «Источниковедение»,— прочитанный тогда Н. И. Вавиловым, 106 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ остался неопубликованным. М ежду тем в этот курс Николай Иванович вложил свои незаурядные знания мировой л и тер а­ туры по сельскому хозяйству. Несомненно, что опубликова­ ние этого курса с соответствующими изменениями и допол­ нениями имело бы большое значение и в настоящее время, особенно для аспирантов и начинающих научных работни­ ков.

Из многих выступлений Н иколая Ивановича в моей памяти особенно запечатлелся его тост при чествовании В. В. Т ал ан о ­ ва. Отдав должное юбиляру, он перешел к задачам советской науки и при этом подчеркнул трудности, с какими приходится сталкиваться ученому с советским паспортом при посещении колоний. Между тем исследованию растительных ресурсов в странах древнего земледелия, ставших жертвой колонизато ров, Николай Иванович уделял большое внимание. В своем выступлении он отметил и положительную роль некоторых прогрессивных ученых капиталистических стран, которые со­ чувственно относились к работе, проводимой сопе»скими уче­ ными по сбору и изучению растительных ресурсов мири.

Но содействие этих ученых оставалось бесплодным, когда нужно было получить визу, например в Индию, куда в го время Вавилов особенно стремился попасть, считая, что в И н ­ дии сосредоточены очень важные центры многих культурных растений. Осветив создавшееся положение, Николай Иванович призвал всех советских ученых вести в этих сложных усло­ виях неустанную борьбу за поднятие авторитета советской науки, которая долж на занять и займет ведущее место в мире, несмотря на все преграды со стороны правящих кругов капи­ талистических стран. «Нам предстоит выдержать большие бэи на мировой арене научных состязаний, и мы должны выйти победителями из этих боев»,— эти поистине вещие слова Н и­ колай Иванович произнес так горячо, что вряд ли кто из при­ сутствующих остался к ним равнодушным.

...Осенью 1938 года Н. И. Вавилов, встретив меня при осмотре посевов в теплицах отдела генетики и селекции в П уш ­ кине, пригласил поехать с ним для знакомства с работой опытных учреждений Украины. Я охотно принял это пригла­ шение.

По намеченному плану после Новозыбковской мы посетили Носовскую опытную станцию, основанную известным опытни­ ком С. И. Кулжинским. Академик К. К. Гедройц разрабатывал там свою теорию поглощающего комплекса. Особенно Николай Иванович заинтересовался работами Осоледец по межвидовой гибридизации пшениц: в расщепляющемся потомстве было История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ получено большое р а зн о о б р ази е форм, как теоретически, т а к и практически за тр у д н я ю щ е е ги бридизатору освоение м а т е р и а ­ ла. И со о б р аж ен и я Н и к о л а я И ван ови ча по этому вопросу б ы ­ ли очень важ ны.

В Киеве В ав и л о в а встретил представитель Украинской* А кадемии наук, а на следующ ий день Н и ко лай И ванович со своими стары ми д р у зь я м и А. А. Табенцким и А. А. Пионтков ским поехал в Киевский аккли м ати зац и он ны й питомник, где профессор Пионтковский п о к а з ы в а л много интересного и з своих работ. Там зрели чудесные сорта винограда, причем некоторые из них по вкусу и особенно по а р о м а т у (в частно­ сти, мускатные) не уступали лучш им ю ж ны м сортам;

персики* и другие экзоты рос^и и плодоносили под открытым небом, перенося суровые д л я них зимы.

После обеда Н и к о л а я И ван о в и ч а со п р о в о ж д а л а уже б о л ь ­ ш а я группа научных сотрудников. З а в я з а л а с ь о ж и в л ен н а я беседа, в которой В авилов вспом инал о встречах с И ван ом Владим ировичем Мичуриным и вы даю щ им ся з а р у б е ж н ы м оригинатором Л ю тером Б ербанком.

Н и ко лай И ванович высоко ценил работы И. В. М ичурина, и когда к нему и з правительственных кругов нашей с т р а н ы поступил запрос о том, что можно заи м ствовать из д о с т и ж е ­ ний Б е р б а н к а, Н и к о л ай И ванович ответил: у нас есть свой Б ер б ан к — это Мичурин.

О т д а в а я д о л ж н о е Л ю т е р у Б ербан ку, Н и ко лай И в ан о в и ч отмечал и ряд недостатков в его работе, недостатков, п о р о ж ­ денных главным образом условиями кап и тал и зм а: н анри мер, засекречивание методов, отсутствие во многих сл у ч аях сведений о происхождении сортов, раздутая реклама и т. д.

В заклю чение поездки мы побы вали на Белоцерковской, Мироновской и У ладово-Л ю линецкой опытных станциях, г д е знакомились с методами и достиж ениям и селекционно-семено­ водческой работы. Н а Белоцерковской станции Вавилова осо­ бенно заинтересовали исследования по иммунитету, на М и р о ­ н о в с к о й — по селекции озимой пшеницы и овса, на Уладово Л ю линецкой станции Н и колай И ванович большое вн и м ан и е уделил знаком ству с трудами, можно сказать, п а т р и а р х а нашей отечественной селекции сахарной свеклы — Л. Л. Сем полоэского. Это большой ху дож н и к своего дела, создавш и й очень ценные сорта сахарной свеклы и организовавш ий семе­ новодство этих сортов. Тем сам ы м он внес большой вклад, з дело освобож дения нашей страны от необходимости е ж его д ­ ного зав о за семян сахарной свеклы из-за рубеж а. Что ж е История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ касается методов селекции сахарной свеклы, которыми Н и ­ колай Иванович особенно интересовался, то Л. Л. Семполов ский не придавал должного значения разработке этих вопро­ сов, разрешение которых облегчило бы участь начинающих селекционеров.

Вот уже три десятка лет прошло с тех пор, как с нами нет Николая Ивановича Вавилова, но ничто не может угасить величия подвигов, которые он совершил за свою преж девре­ менно оборвавшуюся жиэнь. Критерием значимости этих подвигов являются 350 селекционных сортов зерновых, бобо­ вых, технических, кормовых, овощных и плодовых культур, которые выведены на основе использования мировых коллек­ ций Всесоюзного института растениеводства, собранных Н и ­ колаем Ивановичем Вавиловым и его сотрудниками.

В связи с сельскохозяйственным освоением новых залежных и целинных территорий, пустынных и полупустынных про­ странств Востока и Средней Азии, прохладных и влажных районов Севера все больше потребуется привлекать мировые коллекции Всесоюзного института растениеводства к всесто­ роннему их изучению и селекционному использованию. По не­ которым культурам предстоит продолжить привлечение сорто­ вых ресурсов из различных стран мира, особенно тех, где Н. И. Вавилов не смог побывать. Поэтому нашим ученым необходимо еще немало поработать в направлениях, которые были им дальновидно намечены.

В. А. РЫБИН, действительный член Академии наук Молдавской ССР — З И Р был центральным высокоавторитетным учрежде­ нием, с которым согласовывались практические мероприятия Народного комиссариата земледелия, СТО (Совет груда и обороны) и других правительственных органов. Он состоял и непосредственном обмене литературой и живым раститель­ ным материалом с ведущими научно-исследовательскими центрами по растениеводству всех стран мира (Франция, США, Итал'ия, Швеция и др.).

Побывав в Соединенных Штатах Америки еще до основа­ ния-ВИРа, Н иколай Иванович Вавилов орган и ю вал там спе­ циальное советское Бюро для бесперебойного снабжения Института растениеводства (в то время Бюро по прикладной История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ботанике) всей новейшей литературой, и зд ава в ш е й ся Д е п а р ­ таментом зем л едел и я и опытными станциям и США, а т а к ­ ж е для выполнения з а к а з о в по выписке семян, черенков и пр.

В период расц вета деятельности В И Р а сотрудник одного из крупных центров генетико-селекционной работы по плодо­ вым, овощным и декоративны м растениям — Института Д ж о ­ на Иннеса (Лондон) — в 1934 году писал, что ни е одной из европейских стран не ведутся в таком ш ироком м а с ш т а б е исследования по изучению и привлечению к практическому использованию в селекции ди корастущ и х растений со всего земного ш ар а, как в руководимом Н. И. В ави ловы м Институте растениеводства, д а л е к о опередившем по образцовой о р г а н и ­ зации, продуманности, р а з м а х у работ все аналогичные у ч р е ж ­ дения мира. «Если русские д а ж е частично осуществят свои грандиозные планы,— писал автор,— то и тогда они внесут огромный в к л ад в мировое растениеводство».

К а к только Н и к о л ай И ванович Вавилов п оявлялся на м е ж ­ дун ар одн ы х конгрессах и симпозиумах, писал о нем ж у р н а л «N ature», его немедленно о к р у ж а л и крупнейшие ученые. К а ж ­ дый хотел послуш ать этого высокоодаренного, эрудированного человека, чтобы узнать последние новости в области проблем растениеводства.

О глубоком влиянии, какое о к а з ы в а л Н. И. В авилов на прогресс науки, свидетельствует то, что как у нас, так и за рубеж ом до сих пор не выходит ни одной серьезной книги или руководства в области генетики, селекции, растениеводства, происхождения культурных растений, истории зем ледельче­ ской культуры, где бы не было ссылок на его ф у н д а м е н т а л ь ­ ные исследования, д ал еко еще не полностью реализованны е в теоретическом и практическом отношении.

З д есь уж е неоднократно говорилось, что огромный ф а к т и ­ ческий м атериал, собранный в Советском Союзе и в ряде стран Европы, Азии, Африки и Америки по дикорастущ им и культурным растениям, лег в основу богатейших ж ивы х коллекций В И Р а и составил золотой фонд отечественной се­ лекции. Одновременно он позволял д е л а т ь широкие обобщ е­ ния, выдвигать новые теории, проверять правильность или вскрывать ошибочность утвердившихся в науке, но иногда не­ достаточно обоснованных взглядов.

Д л я того чтобы составить представление о р а з м а х е экспе­ диций В И Р а, с помощью которых Н иколай Иванович со б и р ал ­ ся «обшарить мир», достаточно назвать следующие: И ран (В ав и л о в ), Алтай (Синская, Горбунов), Монголия (П и сар е в), по История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Афганистан (Вавилов), Индия, Ява, Цейлон (М аркович), И с ­ пания, Португалия, Италия, Греция, Марокко, Алжир, Тунис, острова Сердиземного моря, Сирия, Палестина, Т ран си орда­ ния, Абиссиния и Эритрея (Вавилов), М а л а я Азия (Ж у к о в ­ ский), Япония и Корея (Вавилов и С инская), Мексика, Г ва­ темала, Гондурас, Венесуэла, Колумбия, Боливия, Перу, Чили, Аргентина, Бразилия, Тринидад, Куба, Пуэрто-Рико (Букасов, Юзепчук, Вавилов), Соединенные Ш таты и К а н а ­ да (Вавилов и Таланов), не считая поездок по С ССР и посе­ щений стран Западной и Восточной Европы.

Но основная причина, почему В И Р выдвинулся на первое место среди мировых ботанических учреждений прикладного направления, заклю чалась не только в невиданном размахе экспедиционных поисков генофонда, необходимого для созда­ ния новых форм и сортов культурных растений, но и в том, что Н. И. Вавилов при дальнейшем изучении результатов оце­ нивал их комплексно, с использованием всех разделов ботани­ ческих дисциплин. Д л я этого были созданы специальные методические отделы института, возглавлявшиеся крупными специалистами в своей области. Их Николай Иванович отыс­ кивал в научных центрах всего Союза.

Люди работали с энтузиазмом, не считаясь со временем.

Вечерами в огромном здании В И Р а можно было видеть светя­ щиеся на разных эта ж а х окна. «Люблю эти вечерние огонь­ к и ! — говорил Николай Иванович.— Они напоминают о том, что теплится мысль, что бьется пульс научной жизни».

Несмотря на свою огромную занятость как в самом ВИРе, так и в Москве, в Академии наук СССР, Наркомземе и других руководящих организациях, Николай Иванович чрезвычайно зорко следил за мировой литературой по всем отраслям теоре­ тической биологии, в особенности же по растениеводческим дисциплинам.

Помню, как выдающийся ученый академик Николай Алек­ сандрович Максимов, возглавлявший отдел физиологии В И Ра, сказал мне в Пушкине: «Я поражаюсь почти гениальной ин­ туиции Николая Ивановича. Не будучи физиологом растений, он в беседах со мной неизменно проявляет осведомленность в самых последних новостях нашей науки и, обладая каким-то непостижимым чутьем, указывает мне, по моей же специаль­ ности, наиболее назревшие проблемы».

В ВИРе царила атмосфера высокой творческой требова­ тельности.

Первое, с чего начинал молодой сотрудник, попавший в ВИР,— это изучение литературы той области, в которой ему ill История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ предстоит р аботать, в том числе и на иностранных язы ках.

Л и ш ь после того, к а к составленная им сводка л итературы по­ л у ч а л а санкцию в отделе, а часто д а ж е и самого Н и ­ ко л ая И ван ови ча, он мог приступать к эксперим ентальной работе.

Б и б л и о т е к а В И Р а в тот период по технике постановки д е ­ ла, по образцовой каталоги зац и и, быстроте и легкости, с какой о ты ск и вал ась н у ж н а я л и терату ра, а главное — по богатству книж ного фонда и периодики, освещ аю щ их вопросы теорети­ ческой и п р и к л ад н о й ботаники, з а н и м а л а в С С С Р первое место.

Д л я каж д о го культурного растения имелась своя к а р т о т е ­ ка, в которой каж д ы й, д а ж е малоопытный читатель быстро находил нужную ему ^журнальную статью или книгу. Б и б л и о ­ графические ссылки в свою очередь были сгруппированы в алф ави тн ом порядке попредметно, например: систематика, культура, биология цветения, выведение сортов, болезни и в р е ­ дители и т. д.

К роме того, заведую щ ий библиотекой Георгий Викторович Гейнц, горячо лю бящ ий свою профессию человек, читал а с ­ п и р ан там специальный к у р с — «П ользование научной кн и ­ гой».

Консультанты по иностранным я зы к а м о к а зы в а л и помощь молодым сотрудникам при переводе научных статей.

В конф еренц-зале устраи вали сь специальные заседания, носившие н азван и е «Источниковедение». Н и колай Иванович в краткой ф орме знакомил весь научный персонал института с главнейш ими книгами и ж у р н а л а м и, выходящ ими во всех с т р а н а х мира, отмечал в аж н ей ш и е из них, у к а з ы в а л на их достоинства и недостатки. О б л а д а я огромной эрудицией, б у ­ дучи неизменно в курсе важ нейш ей ботанической и о бщ еби о­ логической литературы, Н. И. В авилов проводил эти лекции беседы исключительно интересно и живо. Не имея под рукой ни конспектов, ни каких-либо заметок, он брал в руки книгу, кратко, ж иво и со д ер ж ател ь н о х ар ак т е р и зо в а л ее и п е р е д а ­ вал аудитории. Библиотечные работники едва успевали под­ возить книги на ручных тележ ках.

Н. И. Вавилов уделял исключительно больш ое внимание редакционно-издательской деятельности института, не щ ад я на это ни времени, ни сил. С ним р а б о т а л а группа высоко­ квалиф ицированны х редакторов, в большинстве случаев воз­ главл явш и х отделы (такие, к ак Е. В. Вульф, Г. А. Левитский, А. И. М альцев, Е. Н. Синская, М. Г. Попов и д р.), тем не менее Н иколай Иванович не пропускал ни одной сколько-ни­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ будь значительной рукописи, чтобы не просмотреть ее и не сделать своих замечаний При этом снисхождения автору, кто бы он ни был, ж дать не приходилось. О бнаруж ив упуще­ ния, фактические ошибки, неосведомленность в литературе и т. д., Вавилов возвращ ал рукопись для исправления и д о ­ работки.

В 1938 году совместно с Л. Н. Кохановской я перевел с английского книгу Ч. Д ар в и н а «Действие перекрестного опыления и самоопыления в растительном мире». Редактором этого впервые публикуемого на русском языке труда был Вавилов. Николай Иванович предложил мне приезж ать для работы к нему домой к десяти часам вечера. Мы садились в кабинете, и после трудового, как правило, сверх нормы пере­ груженного дня он предлагал мне читать страницу за стр а­ ницей текст перевода. Утомления у Н иколая Ивановича з а ­ метно не было. Наоборот, он был, как всегда, весел и бодр, временами прерывал занятия шутками. Т ак продолжалось до 12 часов ночи, а в дни, когда Николай Иванович уезж ал в Москву,— до гудка шофера, подавшего машину к подъезду.

Николай Иванович вскакивал с места, раскрывал чемодан, наспех бросал в него папки с бумагами, книги и другие необ­ ходимые предметы. Видя беспокойство домашних, поскольку до отхода поезда времени оставалось в обрез, Николай И в а ­ нович продолжал быстро укладываться, приговаривая: «Спо­ койно, спокойно». Затем мы почти бегом спускались со вто­ рого э т а ж а и мчались на Московский вокзал. Схватив чемодан и крикнув на ходу: «Good buy»,— он обращ ался к шоферу:

«Подкинь его на Витебский вокзал» — и в веселом настроении исчезал на перроне.

Прекрасно владея английским языком, Николай Иванович тщательно следил за текстом перевода, который я читал, если нужно, внося поправки или обсуж дая со мной трудные места английского оригинала. Таким образом был проверен весь текст, то есть 38 (печатных листов.

Если Николай Иванович бывал «дома», то есть в ВИРе, то коллектив регулярно созывался на доклады. Эти доклады происходили в Помпейском зале в помещении В И Р а на ул. Герцена или в Строгановском дворце на Невском, где одно время помещалась библиотека и часть отделов В И Р а. Они были так не похожи на сухие, нередко формально проводи­ мые производственные совещания обычного типа.

Выступавшие, обычно авторитетные специалисты, возглав­ лявшие отделы или приехавшие по приглашению Николая Ивановича из других научных учреждений Советского Союза, ИЗ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ д е л а л и д о к л а д ы на общ ие темы, связан н ы е с вопросами б о ­ таники и растениеводства, или р а с с м а т р и в а л и с широким у ч а с ­ тием коллектива перспективы р азвер ты ван и я работы отделов В И Р а и его ф и л и а л о в на б л и ж а й ш е е будущее.

О б с у ж д а л и с ь планы н ам ечаем ы х экспедиций, уточнялись объем и сод ер ж ан и е зад у м а н н ы х Н и колаем И вановичем ф у н ­ д а м е н т а л ь н ы х изданий. В качестве прим ера подобных изданий м ожно н а зв а т ь «Растениеводство», « Д ости ж ен ия и перспекти­ вы в области прикладной ботаники», «К ультурную флору»

и особенно трехтомный тр уд «Теоретические основы сел ек­ ции», п редставляю щ ий собой настоящ ую энциклопедию р а с т е ­ ниеводства. По богатству и свежести м а т е р и а л а он в то в р е ­ мя не имел себе равны х в з а р у б е ж н ы х странах.

Р е д а к т и р о в а н и е осущ ествлял сам Н и к о л ай И ванович.

С к а ж д ы м автором детал ьн о о б с у ж д а л план поручаемой ему статьи, а затем на Ученом совете В И Р а за сл у ш и вал подготов­ ленную д л я оп убликования рукопись, объемом в 191 печатный лист, д а в а я у к а з а н и я по ее исправлению и дополнению, если в этом возн и кала необходимость.

По личной инициативе Н. И. В ав и л о в а ведущие сп ец и али ­ сты В И Р а читали аспи ран там специальные концентрирован­ ные курсы по последним достиж ениям и новейшей методике работы в своей области. Если по какой-либо дисциплине ке х в ата л о своих профессоров, их п р и гл аш ал и из Б о т а н и ­ ческого института АН С С С Р или других ленинградских вузов.

Н и колай И ванович лю бил м олодежь. Не было ни одного аспиранта, м ладш его научного сотрудника и д а ж е л а б о р а н т а, с которыми он не беседовал бы лично, д а в а я советы, ободряя или предостерегая от ошибок. Н ередко Н иколай И ванович с н а б ж а л их книгами из личной, исключительно богатой б и б ­ лиотеки.

Д о б ро ж ел ательн о сть, любовь и интерес к лю дям, отсут­ ствие злопамятности, готовность помочь любому сотруднику сочетались у Н. И. В ави лова в то ж е время с твердостью и большой настойчивостью, если дело касалось вопросов принципиальных.

Только личное обаяние и огромный авторитет, которым пользовался Н иколай Иванович как в В И Р е, так и в ученых кругах всего мира, д а в а л и ему возмож ность преодолевать подчас н ем алы е трудности и н ап р авл я ть исследовательскую работу по правильному пути.

Н иколай Иванович В авилов чрезвычайно интересовался историей мирового земледелия.

114 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ «От проблемы изучения древних центров возникновения культурных растений и географической концентрации их гене­ тических признаков,— писал он в 1928 году,— мы неизбежно переходим к проблеме возникновения земледельческой куль тры. а вместе с тем и человеческой культуры вообще. Я не сомневаюсь, что после глубокого и детального изучения ф о р ­ мообразования у наших важнейших культурных растений ботаник будет в состоянии внести существенные изменения в представления наших историков и археологов.

Обособленные центры разнообразия наследственных при­ знаков (генов) культурных растений одновременно являются несомненным доказательством и самостоятельных (независи­ мых) центров человеческой культуры.

При помощи ботанических исследований в этой области вопросы об автономности культур представляется возможным решать гораздо точнее, чем при применении для этой цели археологических документов, как это практиковалось до сих пор».

«К счастью,— говорил Николай Иванович,— центры про­ исхождения большинства культурных растений сохранили свое положение вплоть до настоящего времени и доступны ^ля дальнейших более точных исследований. Это обстоятель­ ство открывает широчайшие перспективы для практических задач генетики. Перед исследователем открывается необозри­ мое поле для работы.

К сожалению, первоначальные места концентрации при­ знаков (генов) культурных растений находятся в труднодо­ ступных горных местностях, в районах, где сталкиваются разнообразные политические интересы отдельных стран мира.

Только путем международного объединения и дружбы, путем создания действительной организации научных исследований можно будет приступить к исследованию этих столь исключи­ тельно интересных и важ ны х центров скопления признаков (генов)».

О бращ аясь на пленуме Международного генетического конгресса к собравшимся, Николай Иванович призывал:

«Пусть же настоящий Международный конгресс послужит новым стимулом к коллективной научно-исследовательской работе на пользу всего человечества!»

Уже тогда Н. И. Вавилов ясно сознавал значение совмест­ ного участия многих стран в дальнейшем изучении и реали­ зации «залежей сортовых руд», как он любил выражаться, говоря об открытых им совместно с коллективом В И Р а цент­ рах мирового разнообразия сортов.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Учение о гомологических р я д а х наследственной изм ен чи ­ вости, о виде как слож ной подвиж ной морфофизиологической системе и о концентрации м ногообразия сортовых п р и зн а к о в культурных растений в определенны х пунктах земного ш ара встречало в д е т а л я х отдельны е в о зраж ен и я, однако с п р а в е д ­ ливость требует признать, что в аж н ей ш и е закономерности эволюции, установленны е В авиловы м на культурных и д и к о ­ растущ их растениях, в целом остаю тся непоколебимыми и б настоящ ее время, а труды его на фоне современной ему мировой л и тер ату р ы яв л я л и сь самым крупным, к а к об этом справедливо пишет в своем исследовании о происхождении культурных растений а к а д е м и к В. Л. К ом аров.

З а вы даю щ иеся заслуги в области мирового растениевод­ ства, генетики, эволюции, истории земледельческих культур Н. И. В авилов был и збран почетным членом многих академ ии з а р у б е ж н ы х стран, в том числе Королевского общ ества В ел и ­ кобритании, н а р я д у с другими великими учеными нашей с т р а ­ ны — П авловы м, М енделеевым, Тимирязевым.

Н и колай И ван ови ч всегда торопился сам и торопил д р у ­ гих с выполнением намеченного научного исследования. « П р и ­ ступайте без зам едления! Спешите, ж и зн ь коротка, не успее­ т е ! » — лю бил он говорить в таких случаях. О б л а д а я ж елезн ы м здоровьем, сильный духом, с неиссякаемым оптимизмом и ве­ рой в ж изнь, горячо любивш ий свою родину, Н и к о л ай И в а ­ нович отличался колоссальной работоспособностью.

И хотя ж и зн ь этого гениального человека действительно о к а з а л а с ь короткой, но его великий трудовой подвиг, со­ вершенный на благо всего человечества, поистине колос­ сален.

с. мотков.

Б.

профессор — О коло двадц ати лет, без перерыва, мне пришлось про­ р аботать во Всесоюзном институте растениеводства, начиная с 1924 года.

З а этот длительный срок я видел Н. И. В авилова на Уче­ ных советах, обходах, в рабочем кабинете, в л аб о р ато р и и, во время путешествий по нашей стране, на л екц и ях и в д о ­ машней обстановке.

Я считал и считаю Н и к о л ая И вановича во многом своим 116 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ учителем, а он всегда с неизменным интересом относился к моим работам.

Иногда он привлекал меня к интересовавшим его исследо­ ваниям и давал поручения, касающиеся главным образом ре­ цензирования научных работ, поступающих к нему в необык­ новенном изобилии.

Основной похвалой Н иколая Ивановича было слово «тру­ женик», и в его устах оно приобретало особенное значение, так как сам Николай Иванович всю жизнь был великим тр у­ жеником и знал настоящую цену этого слова.

Мне, работавшему в области фотопериодизма, часто слу­ чалось бывать на территории Пушкинских лабораторий В И Р а и в 5 часов утра, и в 12 часов ночи, когда с боем К р ем ­ левских курантов заканчивался последний на этот день опыт.

И в эти, такие необычные для работы, часы неоднократно появлялся Николай Иванович, или идущий с поля, или при­ ехавший из Ленинграда.

Памятно одно утро в середине августа, уже нетеплое, сы­ рое, с моросящим дождем. Я только что раздвинул фотопе риодические кабины, открывающиеся в 5 часов утра. Они на­ ходились против главного входа в бывший великокняжеский дворец, где помещались тогда лаборатории генетики, цитоло­ гии и физиологии растений. Вдруг послышался такой знако­ мый голос: «Здорово, комрад!» — ко мне на участок с огром­ ным портфелем в руке шел Николай Иванович, успевший уже побродить по опытному полю. Был он один, без своей частой добровольной свиты, и никуда не спешил. Посмотрев на меня, сказал:

— Счастливый вы человек, хорошая у вас работа! Она не дает вам лениться. Ведь утром работать лучше всего, а вот наши «дворяне»,— и он с укором посмотрел на пустой в этот ранний час особняк,— спят.

Затем неожиданно рассмеялся и добавил:

— Завтра я привезу сюда большую группу иностранных ученых, и, знаете, я обещал показать им единственную в н а­ шей стране собственную деревню доктора Мошкова. Ведь ваш замечательный участок и впрямь похож на очень хорошо р а с ­ планированную деревню.

Домами этой «деревни» были большие фотопериодиче ские кабины с двускатными крышами выше человеческого роста, выкрашенные в белый цвет и всегда стоящие п р а ­ вильными рядами. Эти 50 двойных кабин выглядели действи­ тельно эффектно и к тому же дополнялись участком с боль­ шим количеством электрических ламп для ночного освещения.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ П ройдя вдоль опытных растений и потрогав их по всегдашней привычке рукой, у ж е совсем серьезно Н и ко лай Иванович сказал:

— Вот вам задан и е. Ч ер ез месяц мы у стр аи ваем выставку в С оляном городке, посвященную достиж ениям сельского х о ­ зяйства и науки. Т а к вот, вы д о л ж н ы обеспечить хороший стенд с показом влияния фотопериодизм а на зимостойкость многолетних и озимых растений, а то говорят « а к к л и м а т и з а ­ ция», а что это такое — никто толком не знает.

Этот разговор имел неож иданное п родолж ение через три недели в помещении Соляного городка, где м онтировался мой стенд. З а к а н ч и в а л о с ь разм ещ ен ие последних надписей над растениями белой акации и абрикоса, у казы в аю щ и х, в каких условиях они находилйсь при проведении опыта. Вдруг по­ явился Н и колай И ванович, окруж енны й сотрудникам и в ы ­ ставки и корреспондентами, подошел к стенду, критически осмотрел и с к а з а л, улы баясь:

— Д орогой, ну кто ж е будет читать все эти надписи, ведь это вы ставка, а не научная статья. У вас ж е нет ничего при­ влекаю щ его внимание. Посетители увидят сухие растения и мелкие надписи и пройдут мимо. Н а д о сделать так: по полу протянуть веревку, а над стендом д а т ь крупную надпись — А Б Р И К О С ЗА П О Л Я Р Н Ы М К Р У Г О М. Тогда к а ж д ы й посе­ титель, споткнувшись о веревку, упадет, а поднимаясь, не­ вольно взглянет на крупную надпись, заинтересуется « а б р и ­ косом за П олярн ы м кругом» и будет р ассм атр и вать экспо­ наты.

— Вот, все вас учить надо, идолов,— закончил он, смеясь, и потом, помолчав, с к а з а л :— П одум айте серьезно над общей надписью, которая д о л ж н а быть крупной и интересной, тогда все будет хорошо.

А через несколько дней в центральной газете, как будто в «Известиях», появилась з ам е т к а о выставке, которая т ак и н азы в а л а с ь — «Абрикос за П оляр н ы м кругом».

Так всегда, перем еш ивая серьезное с неожиданной шуткой, Н и колай Иванович как бы д а в а л минутный отдых и себе и о к р у ж аю щ и м, и, вероятно, это помогало ему быть оди­ наково работоспособным целый длинный и напряженны й день.

Как-то, переводя с английского на русский д о к л ад генети­ ка профессора Д арл и н гто н а, который проходил в В И Р е, в з а ­ ле Строгановского дворца, и ж е л а я п оказать отрицательное отношение Д ар л и н гто н а к использованию в селекции рентге­ новского облучения, Н иколай Иванович сказал:

118 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ — Профессор Дарлингтон считает, что использовать рент­ геновское облучение для получения новых хороших сортов — это все равно, что играть часами в футбол и думать, что они от этого станут хронометром.— И залился своим характерным заразительным смехом.

К удивительным чертам Н иколая Ивановича нужно отне­ сти и его умение управлять наукой. Д ум аю, что нет и не было таких директоров, каким был Николай Иванович О его демократизме, совершенно исключительном, говори­ ли многие. Он был доступен в любые часы своего бесконечно длинного рабочего дня. Где бы он ни был, он находил время поговорить с людьми, приходившими к нему, не ссылаясь на свою занятость или просто усталость. Его характерная пого­ ворка «Ж изнь коротка — надо спешить» не меш ала ему быть либеральнейшим из директоров и, напротив, как бы включала в себя необходимость максимального общения с людьми р а з ­ личных профессий и положений.

Как директор, он, пожалуй, не любил единственной прось­ б ы — просьбы об отпуске. В этом случае он часто говорил:

— Ну что вы, какой там отпуск! Мы же не на заводе р а ­ ботаем. Пойдите в поле, поезжайте на любое отделение на месяц, вот вам и отдых.

И добавлял:

— Ваш покорный слуга никогда не был в отпуске, и не знаю, как бы я мог вдруг остаться без работы.

Но при настойчивости сотрудников, конечно, удовлетворял их права.

Многие вировцы подолгу не брали отпусков, в том числе и я провел таким образом одиннадцать лет. Но когда в 1938 году меня избрали по конкурсу заведующим кафедрой физиологии и биохимии растений Пермского университета и я должен был ехать туда читать лекции, Николай Иванович издал приказ, разрешающий мне находиться в Перми пять месяцев в году, оставаясь так же, как и раньше, штатным работником В И Р а, руководителем одной из его лабораторий.

Перед началом следующего учебного года Вавилов повел, со свойственной ему деликатностью, кампанию против подоб­ ного совмещения Ленинграда с Пермью и в то же время отка­ зывался отпустить меня в университет. Он говорил, что мне еще рано бросать напряженную научно-исследовательскую деятельность и становиться присяжным лектором, что в вузе нет настоящих условий для творчества, а «крутить ш ар м а н ­ ку», то есть читать из года в год один и тот же курс, еще успеется. Соглашаясь с ним, я знал, что без дополнительной История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ работы ж и ть мне будет очень трудно, т а к к а к в то время н аучны е работники получали го р азд о меньше, чем теперь.


Скрыть этого от Н и к о л а я И в ан о в и ч а я не мог, и вдруг совер­ шенно неож иданно был ош елом лен его предлож ением создать оригинальный курс экологии сельскохозяйственных растений и читать его в П уш кинском институте по совместительству.

Видя мои сомнения, Н и к о л а й И ванович стал говорить, что такой курс будет полезен и д л я меня, и д л я В И Р а, и д л я с т у ­ дентов, что у него есть много интересных м атер и ал о в, в ч аст­ ности недавно в ы ш ед ш ая м онограф ия итальянского ученого А цци «Экология пшениц». Тут ж е п р ед л о ж и л мне заходить к нему вечерам и домой д л я совместного конспектирования этой книги и составления п р ограм м ы нового курса.

П осле двух таки х вечеров, начинавш ихся около 9 часоз и кончавш ихся после 12 ночи, м онограф ия Ацци поступила на несколько дней в мое владение, и я сд ел ал дем онстрационны е таблицы и скопировал отдельные рисунки и графики. К огда они были готовы и одобрены Н и ко л аем И вановичем, я почув­ ствовал, что основа курса есть, и у ж е д а л ь ш е о т р а б а т ы в а л его один, но при возникновении трудностей, из-за противо­ речивости некоторых м атериалов, не раз ещ е о б р а щ а л с я за советами к Н и к о л а ю Ивановичу, который относился к этому с заметны м интересом.

Т а к был составлен и прочтен студентам 4-го курса П у ш ­ кинского института курс экологии сельскохозяйственных р а с ­ тений. Н е знаю, много ли получили от его освоения студенты, слуш али они, во всяком случае, внимательно, но мои знания несомненно значительно пополнились, и я -был вдвойне б л а г о ­ дарен Вавилову.

Е щ е через год, перед самым отъездом Н и к о л а я И вановича в его последнюю экспедицию, из П ермского университета сно­ ва пришло приглаш ение на постоянную работу. Я просил Н и к о л а я И ван ови ча отпустить меня, но он вместо этого взял с меня слово, что, пока он явл яется директором, я не уйду.

П о з ж е я у зн ал о специальном письменном распоряж ении Н и к о л а я И вановича, оставленном им заместителю тов. Л а ­ пину, ни в коем случае не отпускать меня из В И Р а.

Экология, или, точнее, физиологическая экология, была всегда в центре внимания В авилова. О тсю да его исклю чи­ тельный интерес к проблеме географических посевов, о х в аты ­ в аю щ и х больш ое разн ообрази е экологических условий р а з ­ мещения н а б о р а культурных растений как в различны х гео­ гр а ф и ч е с к и х широтах, так и в вертикальном направлении з горных условиях. Д а ж е гомологические ряды и центры про­ J История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ исхождения культурных растении в какой-то степени всегда связывались Николаем Ивановичем с экологической физио­ логией.

Будучи крупным ученым с широкими биологическими ин­ тересами, Николай Иванович в то ж е время, организуя любую научную работу, всегда видел в перспективе ее практическое значение. Мне не раз приходилось слышать от него, что всякое хорошее исследование должно рано или поздно реально по­ мочь деятельности человека. Иногда он д а ж е был спосо­ бен выразить неудовольствие ботанику, если он занимался изучением растений, не имеющих прикладного примене­ ния.

Иллюстрацией сказанного может быть такой эпизод. Это было в начале 30-х годов. По поручению Вавилова я обсле­ довал дубильные растения Кольского поуострова, о чем про­ сило В И Р руководство кожевенной промышленности и, в част­ ности, профессор М. И. Дукельский. Моей базой было п оляр­ ное отделение В И Р а в Хибинах. Оттуда я совершал разные по длительности поездки. Вернувшись однажды, я узнал, что через два дня ожидают Н иколая Ивановича. П ознакомив­ шись с работами станции, он захотел побродить по хибинской тундре и горам. Я не помню почему, но И. Г. Эйхфельд не мог принять участие в этом путешествии, и единственным спут­ ником Николая Ивановича оказался я, так как был относи­ тельно свободен, а главное — уж е ходил этими маршрутами.

Взяв только самое необходимое, мы рано утром покинули полярную станцию и по долине реки Белой стали подниматься к ущелью Р ам зая. Был конец июля, но в ущелье л еж ал глу­ бокий снег, и Николая Ивановича очень поразили багряные водоросли, жившие в верхнем слое. Перед нами л еж ал белый пть, а наши следы быстро становились красными.

Николая Ивановича интересовало все: и каждое, еще не виденное им растение, в частности полярная ива, встречаю­ щаяся в большом разнообразии форм, и местные птицы, и ми­ нералы, особенно апатит, о котором ему рассказывал а к а д е ­ мик Ферсман. Только поздно вечером мы попали на базу академика Ферсмана около малого Вудьявра в центре Хибин­ ских гор. Там уже все спали, и мы тоже быстро легли, чтобы рано утром снова ходить по горам. В этот день с хибинской флорой Николая Ивановича знакомил ее большой знаток ботаник С. С. Ганешин, возглавлявший ботаническую часть хибинской экспедиции Академии наук СССР. Проведя целый день в окрестностях малого Вудьявра, мы к вечеру вернулись на базу, и здесь Николай Иванович начал подробно расспра­ 121!

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ш ивать Ганеш ина о целях его экспедиции. С л у ш а л он очень вним ательно и только иногда, как мне к азал о сь, по его лицу п р обегала тень неудовольствия. Выяснив все, что ему хоте­ лось, Н и к о л а й И ван ови ч н ачал говорить сам. Он п р е ж д е всего отметил, что, с его точки зрения, экспедиция м огла бы быть более ц еленап равленн ой и особо изучать и отмечать те р а с т и ­ тельные группы, которые могут иметь практическое значение д л я развития сельского хозяй ства и промышленности К о л ь ­ ского полуострова. В частности, Н и ко лай И ванович сказал, что в окрестностях Хибин имеются больш ие стад а северного оленя и что они д о л ж н ы значительно возрасти в б л и ж ай ш ее время в связи с резким увеличением населения, а к о р м о в а я б а з а оленеводства совершенно не учтена. Основной корм оле­ н я — ягель — никогда еще систематически не изучался и о нем почти ничего не известно. Вот этим очень в а ж н ы м растением следует зан яться в первую очередь и д л я н ачал а, хотя бы при­ близительно, выявить его зап асы и д а т ь им технологиче­ скую оценку. З а к а н ч и в а я беседу, Н и к о л ай И ванович у л ы б ­ нулся:

— Сергей Сергеевич, вот если бы вы всерьез зан ял и сь ягелем, вам бы поставили памятник.

К сож алению, через два дня С. С. Ганешин погиб в горах во время очередной экскурсии, застигнутый кратки м снежным бураном.

Н а обратном пути от В у д ь я в р а в Хибины Н иколай И в а н о ­ вич много говорил об облике идеального ученого и сопостав­ л я л с ним некоторых крупнейших специалистов В И Р а. В ы хо­ дило так, что к этому о б р азу больш е всего подходит Г. А. Л е ­ вицкий, для которого главное в ж изни — наука и, конечно, ее самый интересный р аздел — цитология. М е ж д у прочим, Н и ­ колай И ванович заметил:

— О б р ат и те внимание, Л евицкий часто ходит в потертых костюмах, и д а ж е локти его п и д ж а к а блестят, а ему совер­ шенно все равно, ему просто некогда об этом думать.

Это бы ло сказан о без всякого осуждения и д а ж е к а к бы в похвалу, хотя в то ж е время Н и колай И ванович ничего не имел против того, чтобы ученый был «как денди лондонский одет», о чем я не раз от него слы ш ал. С ам он, по-видимому, стремился к этому, но т а к же, как и Г. А. Левицкий, много дум ать об этом не мог. Во всяком случае, Н иколай Иванович д а ж е в ж а р к и е сухумские дни появлялся на опытных у ч а с т ­ ках не только в костюме и шляпе, но и обязател ьн о с га л с т у ­ ком, хотя иногда и съехавш им несколько набок. Единственно, что он позволял себе,— это снять п и д ж ак и остаться в ж и л е ­ 122 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ те, и мне часто казалось, что мы, стоящие вокруг него в С у ­ хумском отделении В И Р а в одних расстегнутых рубашках, страдаем от ж ары больше, чем Николай Иванович, который только иногда вытирал носовым платком пот, выступающий из-под сдвинутой на заты лок шляпы.

В этих случайных и кратких воспоминаниях я все же не могу не сказать, что Вавилов любил поэзию и знал очень много самых разнообразных стихотворных фраз и отрывков, которыми зачастую широко пользовался. В свободное время, обычно ночью во время поездок, он охотно слушал стихи, а иногда и сам читал их, ж ал у ясь при этом на свою память, обладающую строго селективными качествами.

Многие отмечают патриотизм Н иколая Ивановича. Он дей­ ствительно был патриотом не только своей страны, но и своего института. Его серьезно огорчало, если какое-нибудь интерес­ ное сообщение на тему, близкую к проводимой в В И Ре, делал впервые не его сотрудник.

Однажды, в конце лета 1936 года, Николай Иванович н а­ шел меня на фотопериодическом участке. Был он против обыкновения хмур и явно чем-то расстроен. Поздоровавшись, сказал:

— Вчера в Москве в Институте физиологии растений яви дел опыты, выясняющие роль листьев в фотопериодизме, очень похожие на ваши, а в издательстве узнал, что резуль­ таты их уж е спешно публикуются. Сколько раз я повторял, что нужно писать, а не только экспериментировать. Сейчас бросьте все и немедленно пишите статью страниц на семь.

Дайте мне ее через два дня в готовом виде, и я вставлю ее в находящийся уже в печати очередной номер «Социалисти­ ческого растениеводства».


И вновь напустился на меня за мое, как он сказал, «неже­ лание писать». Тут же припомнил, что я еще не защитил д ок­ торскую диссертацию. В конце концов, отведя душу, похло­ пал меня по плечу:

— То-то, my dear, надо не только работать, но и писать.

Одно дело показывать опыты и делать доклады, а другое дело оформлять исследования в виде научных статей. Запомните это на всю жизнь!

Через два дня я сдал материал о роли листьев в фото периодической реакции растений Николаю Ивановичу, и он, при мне прочитав его, тут же вызвал заведующего издатель­ ством В И Р а и попросил немедленно отвезти в типогра­ фию.

Приоритет В И Р а и его сотрудников был для Вавилова История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/.личным вопросом, и он не мог относиться к нему равнодуш но.

Эта черта, к ак я д у м а ю теперь, необходима к а ж д о м у н а с т о я ­ щ ему руководителю научно-исследовательского учреж дения.

Н есм отря на свою исключительную занятость, Н и колай И ванович, пользуясь услугам и стенографисток, успевал пе­ чатать много интересных работ и выступлений. Того ж е он требовал и от своих сотрудников, и к тем из них, кто не в ы ­ полнял этого требования, бы вал иногда беспощаден.

Помню, как он при больш ой группе иностранных ученых отчитывал не знаю щ его куда деваться от стыда ботаника Я. И. П рохан ова, не сдавш его в срок статью по систематике л у ка. Этот публичный выговор происходил опять-таки на фо топериодическом участке, где П роханов, не зная о п р ед стоя­ щей экскурсии англичан, мирно беседовал со мной о своей последней поездке на У краинское отделение В И Р а. В это врем я к главном у зданию П уш кинских л аб о р ато р и й п о д ъ е х а ­ ло несколько легковы х машин и все гости во главе с В а в и л о ­ вым сразу ж е н ап р ави л и сь к нам. Н и ко лай И ванович пред­ ставил меня, а затем, грозно нахмурясь, п о к а зы в а я на П р о ­ ханова, ск а за л : «Д октор П р ох ан ов is a very la s y boy», и целые пять минут отчитывал его по-английски. И ностранцы с л у ш а ­ ли, кто у л ы б аясь, а кто укоризненно качая головой. П р о х а ­ нов тут ж е поспешно скрылся, а Н и к о л ай И ванович к ак ни в чем не б ы в ал о начал ком м ентировать фотопериодические опыты, которые он знал лучше, чем некоторые мои коллеги по отделу физиологии. Вероятно, поэтому он п редставлял мои статьи в « Д о к л ад ы А кадем ии наук С С С Р » не читая, говоря, что он привык мне верить. Как, вероятно, и многие другие вировские работники, я всегда чувствовал теплую п оддерж ку этого необыкновенного человека и ученого и со своей стороны относился к нему с глубоким уваж ением.

Тем приятнее бы ло слы ш ать от Н и к о л а я И вановича п о­ хвальны е отзывы о работе, а хвали ть он умел, к а к никто д р у ­ гой. Когда я принес ему дл я « Д о к л ад о в » статью «Ф отоперио­ дизм и иммунитет растений», он долго и лю бовно р а з г л а ж и ­ вал ее рукой, л ю б о в ал ся изображ ен и ем листьев черной см о­ родины, по-разному пораж енны х ржавчиной, а затем с к а за л с такой уверенностью, что у меня д а ж е ды хание перехватило:

«Эта в а ш а работа войдет во все монографии мира как по иммунитету, так и по физиологии растений». И я до сих пор верю, что так и дол ж н о случиться.

Вера в Н и к о л ая И вановича к а к в ученого возн и кла у меня •очень рано, когда я начал работать в Институте прикладной ботаники и новых культур, еще будучи студентом второго кур­ 124 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ са. Начиная с 1925 года я несколько лет провел на Братцев ской опытной станции под Москвой, где занимались в основ­ ное древесными и декоративными культурами, но, кроме того, и зернобобовыми, куратором которых была А. Ю. Фрейман Тупикова.

Моей личной научной работой было выяснение значения географического происхождения семян белой акации для ее зимостойкости. Она заклю чалась в том, что на одном и том ж е опытном участке выращ ивалось большое количество сеян дев и саженцев белой акации из семян, собранных более чем из 50 различных географических зон С ССР, начиная с юга Архангельской области и кончая Таджикистаном. Т акая же, но несколько меньшая по числу образцов, коллекция белой акации высевалась и на Украинской станции института в В а л ­ ках под Харьковом.

Проводя подробное морфологическое изучение и феноло­ гические наблюдения растений, учет их перезимовок, я очень быстро заметил, что во всех образцах варьируют аналогичные морфологические и физиологические признаки. Тогда я со­ ставил для них общую таблицу, по образцу таблиц гомологи­ ческих рядов Н. И. Вавилова, и увидел поразительное сход­ ство изменения определенных признаков по различным гео­ графическим образцам белой акации. Помню, я был так по­ ражен своим открытием, что несколько дней снова и снова проверял его. С тех пор я понял, что такое работы Н. И. В а ­ вилова и с какой интуицией он сумел сформулировать закон о гомологической изменчивости у различных видов р ас­ тений.

В один из редких приездов Николая Ивановича на Брат цевскую станцию я имел возможность продемонстрировать ему мою таблицу и живые посадки и увидел, как это его з а ­ интересовало. С тех пор, а это был или 1926, или 1927 год, Николай Иванович начал присматриваться ко мне как к н а­ учному работнику. Помню, что тогда же Вавилов посоветовал мне оформить мои наблюдения в виде научной статьи для трудов по прикладной ботанике (что я и сделал, правда, не­ сколько позже) и начать новые этапы, разместив белую а к а ­ цию и еще два-три вида в различных микроэкологических условиях Братцевской станции, расположенной на территории с глубокими оврагами и крутыми скатами к долине реки Сходня. Вскоре по его предложению на Братцевскую станцию для правильной организации опытов приехал Н. А. Максимов, с которым мы разрабаты вали их схему и методику физиоло­ гических наблюдений.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Таким образом, Н и к о л ай И ванович впервые свел меня с нашим крупнейшим физиологом акад ем и ком Н. А. М а к с и ­ мовым, что в значительной степени определило мои д а л ь н е й ­ шие научны е интересы. П р а в д а, бы ла ещ е одна очень в а ж н а я о бъ екти вн ая причина, з а с т а в и в ш а я меня стать тем, кем я сей­ час являю сь. О на з а к л ю ч а л а с ь в том, что, сравн ивая поведе­ ние одних и тех ж е образц о в белой акации под Москвой и под Х арьковом, я не мог не заметить, что московские акации за лето д а в а л и всегда больш ие приросты. Д л я объяснения этого странного явления мне приш лось зан яться ф отопериодиз­ мом, который навсегда увлек меня в область светофизиоло гии. В -:'!

Б л а г о д а р я Н и к о л аю И вановичу я познаком ился и с а к а ­ демиком А. Ф. И о ф ф е / П ер ед этим мне приходилось неодно­ кратно сл ы ш ать от Н и к о л а я И вановича, к а к его радует, что крупный физик И о ф ф е начал всерьез зан и м аться проблем ам и агрономии, а затем, не помню точно в каком году, в ы з з а в меня к себе в кабинет, он сказал:

— В институте у А. Ф. И о ф ф е ведутся очень интересные работы по в ы р а щ и в а н и ю растений при электрическом осве­ щении, но это в ы зы вает неудовольствие у руководства В А С Х Н И Л. Я хочу сам составить в их защ и ту специальный доклад. Т ак вот, чтобы его написать объективно, надо, чтобы вы поехали к А бр ам у Федоровичу, поговорили с ним, подроб­ но осмотрели л аб о р ат о р и ю и все и злож и ли мне.

Вот т а к я и встретился с А брам ом Федоровичем, с кото­ рым позже мне пришлось п ро р аб о тать около iC лет.

З а к а н ч и в а я беглый р асс к аз о моих встречах с Н и колаем Ивановичем, я с удивлением увидел, какое большое влияние на мою судьбу о к а за л этот редкий по своим качествам и спо­ собностям человек. А сколько у меня есть коллег, прош ед­ ших т а к или иначе через ш колу В авилова, сумевшего создать крупнейший отряд специалистов, работаю щ и х в различных отраслях биологической науки.

Именно поэтому, мне к аж ется, настало время перейти от отрывочных и часто случайных воспоминаний к больш ой по­ следовательной монографии об одном из крупнейших ученых нашего времени — Н и к о л ае Ивановиче Вавилове, чтобы на примере его жизни могли воспитываться новые поколения ис­ следователей.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ И. И. ТУМАНОВ, член-корреспондент АН СССР — Я встречался с Николаем Ивановичем Вавиловым как с директором Всесоюзного института растениеводства с 1925 года и до конца пребывания его на этом посту;

особен­ но часто — после того, как я стал заведовать крупным отде­ лом физиологии растений.

Однажды, когда мы осматривали опытное поле, Н. И. В а ­ вилов сказал, что он добился трех достижений: 1) исследовал иммунитет растений, 2) мобилизовал мировые сортовые ре­ сурсы и 3) привлек на службу сельского хозяйства биологи­ ческие дисциплины, в том числе физиологию и биохимию растений. В действительности у него, конечно, было больше заслуг. Достаточно указать на организацию такого крупного института, как В И Р, куда он сумел собрать лучшие научные силы того времени, объединить и вдохновить их на р а з р а ­ ботку актуальных для нашей страны вопросов. Тут потребо­ вались не только блестящие организаторские способности, но и весьма разносторонние специальные знания. Д о Великой Отечественной войны В И Р был уникальным сельскохозяй­ ственным научным центром. З а границей меня тогда с удив­ лением спрашивали: «Неужели в вашем институте работают 600 научных сотрудников самых различных специальностей?»

Руководителю такого сложного учреждения необходимо было иметь выдающиеся качества. Достойным образом перечис­ лить все заслуги Н. И. Вавилова я не в состоянии, могу толь­ ко указать на его роль в развитии физиологии растений.

Какое-то время и в советский период эта наука продол­ ж ал а существовать преимущественно как теоретическая и бы ­ ла сосредоточена в университетах и ботанических садах.

Объектами ей тогда служили удобные для опытов декоратив­ ные оранжерейные растения. Под влиянием требований действительности Николай Иванович стремился придать физиологии растений еще и агрономический уклон. Он, т а к ж е как и К. А. Тимирязев, считал, что эта наука долж на помочь растениеводству перейти на более высокую ступень своего развития. Поэтому в самом начале возникновения В И Р а он в 1925 году организует в нем большой отдел физиологии растений в составе нескольких лабораторий. Затем по этому образцу начали создаваться физиологические лаборатории и в других агрономических учреждениях.

Н. И. Вавилов способствовал рождению в СССР частной физиологии растений. В результате его усилий предметом изу­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ чения физиологов становятся многочисленные сорта к у л ь т у р ­ ных растений — к ар то ф ел я, сахарной свеклы, льна, хлопка, т а б а к а, цитрусовых и других, а сам а н ау ка получает п р и зн а ­ ние и начинает быстро разви ваться.

З а с л у г а Н и к о л а я И ван ови ча состоит не только в том, что б л а г о д а р я ему физиология растений внедри лась в при кладн ы е исследовательские учреж дения, но, что еще важ нее, он п оста­ вил перед этой дисциплиной акту ал ьн ы е задачи. Д л я п о л у ­ чения высоких и устойчивых у р о ж а е в необходимо было повы­ сить зимостойкость и засухоустойчивость сортов. Он начал свою научную работу на Юго-Востоке, в С ар а то в е, где засухи и суровые морозы в ы зы ваю т в сельском хозяйстве большие потери. Н и к о л ай И ванович знал, что перед ним т р у д н ая з а д а ­ ча, т ак к ак здесь человеку приходится бороться со стихийными явлениями. Он считал необходимым привлечь к этой р а ­ боте физиологов. М е ж д у тем после 1913 года, когда Н. А. М акси м ов опубликовал свою монографию, ф изиологи ­ ческие работы по морозоустойчивости растений у нас не велись.

Н е лучш е было полож ение и с изучением засухоустойчи­ вости. Н. А. М аксим ов на основании своих теоретических ис­ следований, а т а к ж е л итер атур н ы х данны х закончил в 1923 го­ ду монографию «Растение и вода», где были рассмотрены теоретические вопросы поглощения воды растениями, пере­ дви ж ен и я ее внутри орган и зм а и потери ее путем т р а н с п и р а ­ ции. Причем о б ъ е к там и часто бы ли дикорастущ ие виды.

По совету Н и к о л ая И вановича монографию свою Н. А. М а к ­ симов переработал, и она получила новое н азван и е — «Ф и зи о­ логические основы засухоустойчивости растений». П о н а с т о я ­ нию Н. И. В ав и ло в а в В Й Р е и в его ю ж ны х ф и л и а л а х было развернуто изучение как почвенной, т а к и атмосферной засухи.

Н и колай И ванович много сделал для расш ирения в С о в ет­ ском Союзе работ по физиологии развития растений. Хотя опыты по фотопериодизму в нашей стране были начаты В. И. Любименко, но широкий р а з м а х этой проблеме придал т а к ж е Н. И. Вавилов, после того к а к ознакомился в СШ А с исследованиями Г арнера и А л л ар д а. П од влиянием Н и к о л ая И вановича стали успешно р а з р а б а т ы в а т ь с я вопросы регули­ рования продолжительности вегетационного периода.

Он умел удачно подбирать научных руководителей. Д л я завед ован и я физиологической л аб о р ато р и ей п редп олагал при­ влечь в В И Р профессора В. Р. Заленского, но смерть послед­ него пом еш ала этому. Затем был приглаш ен Н. А. М аксимов.

128 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Николай Иванович оказывал нам, работникам В И Р а, по­ стоянную организационную помощь, ездил в Москву и добы­ вал необходимые кредиты, содействовал получению импорт­ ного оборудования. Например, когда мне потребовалась холодильная установка для определения лабораторны м ме­ тодом морозостойкости растений, то Н. И. Вавилов преодолел все возникшие тогда трудности и достал ее. У нас появились охлаждаемые помещения, засушники, суховейные камеры, различные источники света. В результате в В И Р е была соз­ дана лучшая в то время физиологическая лаборатория нового типа. В ней изучалось влияние на растения высоких и низких температур, интенсивности и качества света, длины дня, р а з ­ ной влажности почвы и воздуха, разнообразных элементов минерального питания.

Все это позволило накопить достаточный опыт для проек* тирования впоследствии советского фитотрона.

Николай Иванович всегда брал на себя неблагодарные административные заботы, создавая нам условия спокойной исследовательской работы. Помогал он и в деле подготовки физиологических кадров. Когда находился перспективный научный работник, он добивался для него соответствующей вакансии. В результате в физиологической лаборатории вы­ росли, а затем стали профессорами И. М. Васильев, С. М. И в а ­ нов, И. В. Красовская, Б. С. Мошков, В. И. Разумов, Ф. Д. Сказкин, Т. С. С улакадзе и другие.

В то время внедрение в советское растениеводство лучших сортов было важнейшим рычагом в деле поднятия у р о ж ай ­ ности полей. Другие факторы, такие, как химизация сельско­ го хозяйства, мелиорация, орошение, были тогда еще мало доступны. Поэтому Н. И. Вавилов придавал большое значе­ ние мобилизации сортовых ресурсов. Он исключительно мно­ го сделал в этом отношении своими многочисленными экспе­ дициями как внутри Советского Союза, так и в зарубежных странах. Когда мировая коллекция по важнейшим культурам была собрана, встал вопрос об использовании ее в селекцион­ ной работе. Д л я этого надо было знать хозяйственно важные особенности сортовых ресурсов: их морозостойкость, засухо­ устойчивость, длительность различных фаз развития, отзыв­ чивость на удобрения и другие. Такую задачу Николай И в а ­ нович поставил перед физиологами В И Р а. Мы сначала раз­ работали соответствующие лабораторные способы, а затем с их помощью начали оценивать свойства растений. К сож а­ лению, эта работа не была закончена...

Мне пришлось определять морозостойкость мировой кол­ 5 Чакаэ 4йЗ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ лекции озимых растений. К огда после н а д л е ж а щ е г о з а к а л и ­ вания и п р о м о р а ж и в а н и я о б р азц ы были в ы с а ж е н ы в грунто­ вой о ран ж ер ее, Н и к о л ай И ванович сам с помощью стен огр а­ фистки учиты вал по числу вы ж и вш и х растений результаты испытания. Он был доволен полученными данны м и, хотя они не всегда совп адали с его расчетами. В озникавш ие о тк л о н е­ ния п о б у ж д ал и его вносить поправки в теоретические п р ед ­ ставления. Опыты тогда показали, что Советский Союз о б л а ­ дает наиболее морозостойкими сортами озимой пшеницы и что они сосредоточены в сам ы х холодных р ай о н ах европейской части нашей страны;

морозостойкие сорта озимой рж и о к а з а ­ лись в еще более суровых условиях Сибири. Н. И. В авилов о ж и д ал найти подобные формы в горных областях, и хотя их действительно там об н ару ж и ли, все ж е они бы ли менее устой­ чивыми. При этом у д ал о сь установить закономерное в о з р а ­ стание морозоустойчивости растений по мере увеличения в ы ­ соты местности над уровнем моря.

Р а б о т а т ь с Н и ко л аем И вановичем было приятно, хотя он был беспокойным партнером, часто д а в а л за д а н и я д л я оп ы ­ тов, тр ебовал ф орси ровать их. О б л а д а я разносторонними знаниями, он вн и к ал в существо наш их исследований и высоко ценил, когда получалось что-либо интересное. И н огда мы в ы ­ слуш ивали от него и суровую критику. Н. И. В авилов у к а з ы ­ вал нам, например, что фотопериодизм открыли не физиологи, а агрономы. Ценным было, однако, то, что с ним можно было вести дискуссию. Он терпеливо вы слуш ивал возраж ен и я, у б е ж д а л, но не п о д ав л я л оппонента. М ог и о т к а за т ь с я от своего мнения под влиянием доводов собеседника. Д о б и в а я с ь в физиологических исследованиях агрономического уклона, Н иколай И ванович ценил и теоретические работы. Он считал, что помимо дальнейш его продвиж ения на теоретическом фронте, физиологи д о л ж н ы внедрять в растениеводство уж е имеющиеся у них достижения. По его словам, физиологи должны находить общий язы к с агрономами.

Н. Н. С Е Л Е З Н Е В, бывший сотрудник Наркомзема СССР — Д о нас, первокурсников, дош ли слухи, что в один из декабрьских вечеров 1921 года состоятся проводы профессо ра^ уезж аю щ его в П етроград. Н о т ак к а к прийти на это со­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 130- http://history.museums.spbu.ru/ брание было очень много желаю щ их, нас туда не пустили.

На следующий день я узнал, что из Саратовского универси­ тета уехал уже широко известный в то время Николай Иванович Вавилов. А ему исполнилось тогда только 33 года...

Академик Вавилов был ученым широкого профиля, но он был и прекрасным семеноводом, и мне хочется особо отме* тить его заслуги в этой области.

Николай Иванович очень часто приходил в Наркомзем С С СР к нам, практическим работникам по семеноводству, и активно участвовал в нашей жизни. Когда вышло постанов­ ление Совнаркома С С СР от 29 июня 1937 года «О мерах по улучшению семян зерновых культур», Николай Иванович первым предложил свои услуги в решении очень важных во­ просов в области начальных стадий семеноводства на госу­ дарственных селекционных станциях. Это ему принадлежит схема — питомник отбора, семенной питомник, суперэлита и элита. Благодаря ей дело быстро наладилось, и уже к 1941 году государственные селекционные станции имели возможность дать большое количество высококачественных элитных семян на участки райсемхозов. По существу этой схемой пользуются до сих пор.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.