авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«••.ГИ7. •; * ...»

-- [ Страница 6 ] --

В один из дней конца июля к 10 часам утра были поданы автомашины. С Николаем Ивановичем ехали сотрудники интродукционного питомника — В. Ф. Николаев, ботаник А. А. Федоров, я и директор Сочинской плодовой опытной станции Мостовой. В дороге Николай Иванович подсаживал к себе по очереди всех участников поездки дл я разговоров о работе. Вечером прибыли в Красную Поляну, где нужно было договориться относительно лошадей. Н а следующий день ровно в 6 часов утра мы отправились в район горы Псе ашхо. Во время остановок Николай Иванович много р асск а­ зывал о горных районах и растительности в других странах — Южной Америке, Индии, Африке и др.

Маршрут был выбран не совсем удачно, горы, собственно не горы, а предгорья, не производили большого впечатления и посещались всеми туристами, приезжающими в Красную Поляну. Поздно вечером мы вернулись в гостиницу, но Н ико­ лай Иванович заявил, что в 2 часа ночи мы выезжаем в Шунтукское отделение В И Р а через Майкоп. Ровно в 2 часа он нас поднял.

Характерным для Н иколая Ивановича было его непрерыв­ ное стремление вперед, поэтому наш дорожный режим был не из легких. Когда мы ехали обратно по побережью, то за Сочи остановились на 10 минут, чтобы искупаться, в Туапсе — еще на 15 минут, чтобы выпить по стакану чаю. В дороге делали короткие остановки для отдыха водителей, чтобы подкрепить­ ся бутербродами, которые Николай Иванович делал для всех сам. Таким образом, мы ехали целый день и всю ночь, в 5 часов утра были в Майкопе, а в 6 часов — уже в Шунтуках.

Здесь около административного здания для встречи собрались все сотрудники Шунтукского отделения. Н а предложение по­ завтракать Николай Иванович сказал: «Пойдемте прежде осматривать поля». Он подолгу останавливался на каждой культуре, внимательно выслушивая объяснения, делал свои История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ зам еч ан и я и д а в а л у к а за н и я д л я дальн ей ш ей работы по теме.

По моему мнению, это был глубокий а н а л и з всей деятельности отделения. В 12 часов, п о з а в т р а к а в и немного отдохнув, мы снова были на полях, в 7 часов обед и отдых до 10, потом совещание, затя н у в ш ееся до 3 часов ночи. Утром Н и колай И ванович о б ъ яв и л своим спутникам, что в 11 часов все в ы ез­ ж а ю т в «О тр ад у Кубанскую».

Ночью прош ел д о ж д ь, и ехать по грунтовым дорогам было довольно трудно, однако поездка получилась интересной. Мы о ста н а в л и в а л и с ь почти во всех попутных колхозах и совхозах, где проводились уборка и обмолот зерновых культур и где Н и колай И ванович подолгу беседовал с колхозниками. К р о ­ ме того, посетили совхоз, где в ы р ащ и в а л и с ь каучуконосные растения — ко к -сагы з и тау-сагыз. З д есь проводилась ручная прополка растений. В беседах с р аботн и кам и совхоза Н иколай И ванович сп р аш и вал, почему ж е на таких больших полях п р и ­ меняется ручной труд, а не культивация, интересовался со д ерж ан и ем каучука в растениях, а т а к ж е тем, к а к ведут себя растения в д ан н ы х климатических условиях, будучи пере­ несены из более сухих районов Средней Азии.

В «О трад у К убанскую » мы при ехали в пять часов утра и всех переполошили. З д е с ь повторилось то ж е самое: обход полей, зав т р ак, опять поля, а вечером — беседы. Н а следую ­ щий день Н и ко лай И ванович отправился в Л е н и н г р а д поездом.

Эта поездка зап о м н и л ась особенно ярко, т а к к ак мне при­ шлось провести с В авиловы м около десяти дней, в отличие от обычных свиданий с ним в Сухумском отделении, когда он всегда был окруж ен сотрудниками.

Б. Н. С Е М Е В С К И П, профессор, доктор географических наук — Есть выдаю щ иеся ученые, внешне очень незаметные.

Едет такой человек в поезде, и на него никто не обратит вни­ мания. Н. И. Вавилов п р и н а д л е ж а л к другому типу людей. Он был неукротим, не умел отдыхать или «ничего не делать». Мне несколько раз приходилось ездить с ним поездом, плыть на судне, лететь на самолете. Е д в а зан яв свое месте, Н иколай Иванович доставал книги, бумаги и начинал работу, не о б р а ­ щ ая никакого внимания на окруж аю щ их. К ратким отдыхом История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ для него была беседа со спутником. Например, он подходил к окну и бросал в мою сторону: «Такие ландш аф ты (кивок на окно — мы ехали из Москвы в Ленинград) привлекают меня гораздо больше, чем ваши пустыни. У нас еще чернозе­ мов сколько угодно неосвоенных, а вспомните Сибирь, Д а л ь ­ ний Восток. Вот где нужно поднимать земли...» И начинал развивать свои мысли, всегда оригинальные, смелые, к кото­ рым невольно прислушивались все находившиеся поблизости.

Д а ж е случайный слушатель угадывал в нем незаурядного человека.

Я зависал для себя 25 марта 1933 года, как после приема в Институте растениеводства правительства К ара-К алпакской АССР (з те дни в Л енинграде проходила конференция по развитию производительных сил этой республики) замести­ тель председателя Совнаркома сказал своим товарищ ам: «Он не только сам проникнут энтузиазом, но и всех своих работ­ ников им зараж ает!» И это было верно.

Должен сознаться, что сопровождать в поездках Н иколая Ивановича физически было очень тяжело. Я был много моло­ же его и считал невозможным отдыхать, когда он работает, а в результате возвращ ался совершенно изможденным.

Николай Иванович был очень скромен и неприхотлив.

Складывалось впечатление, что ему совершенно безразлично, где слать ночью: в роскошном номере лучшего отеля или в п а ­ латке, расставленной в пустыне (пожалуй, при возможности выбора он предпочел бы последнее): что он не обращ ает вни­ мания на то, что ест.

Он побывал в шестидесяти странах, но я никогда не слы­ хал от него ни слова о Париже, Берлине, Лондоне, о жизни больших западноевропейских или американских городов.

Однако очень ярко и увлекательно он рассказывал о своих экспедициях, например о том, как светом фонаря, направлен­ ным на вход в палатку, заставил уйти целую армию фаланг и т. д.

Я не решаюсь передавать рассказы Н иколая Ивановича лишь по воспоминаниям, а записей у меня нет. Более уверен­ но могу сказать об его экспедиционных планах. « И н д и я — это последняя экспедиция, которую я должен буду провести за ру­ бежом»,— говорил Вавилов.

Я хочу подчеркнуть, что сельскохозяйственное освоение пустынь занимало ничтожно малое и скромное место среди научных проблем, которые поглощали его внимание. И если мои товарищи по работе и я сам реально ощущали повседнев­ ное направление нашей деятельности Николаем Ивановичем, История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ это объясн яется его огромной разносторонностью, умением охватить сам ы й широкий круг тем и д а ж е в кратких беседах правильно у к а з ы в а т ь путь исследований.

В конце 1931 года н еб о л ьш ая группа работников, о п и рав­ ш а я с я на п о д д ер ж к у а к а д е м и к а Б. А. К еллера, настойчиво ставила вопрос об о рган изац и и р аб о т по освоению неисполь­ зуемых территорий и созыве совещания. Н у ж н о отметить, что среди этих то вари щ ей были лю ди случайные: один носился с идеей р а зм н о ж е н и я морских водорослей, другой — с идеей самого широкого распространения кактусов, без всякого науч­ ного обоснования своих проектов.

В д ек а б р е 1931 года Н. И. В авилов быстро просмотрел обращ ение о созыве совещ ания, постановление президиума академ и и (принятое в его отсутствие), протоколы оргбюро. Не скр ы вая своего неудовольствия, заметил: «К ак можно было р еш ать такие вопросы без участия наиболее компетентных учреждений и лиц? Н е буду говорить персонально, но как м ожно было обойти Институт растениеводства, а затем П ес­ чаный институт А кадем ии наук, в котором р а б о тает Л у б я н ­ ский, и ряд других организаций?»

После этого состоялся длинный серьезный разговор, что дл я н ач ал а нужно поставить более узкую проблему освоения неиспользуемых земель, ограничившись, например, песками.

«Если бы нам на совещании удалось составить хотя бы сводку всего, что сделано по пескам, это уж е было бы исключительно важно», — говорил Н. И. Вавилов.

8 я н в а р я 1932 года в Л е н и н г р а д е под председательством Н. И. В авилова состоялось совещание об организации работ по сельскохозяйственному освоению пустынь. Н иколай И в а ­ нович большое значение п ри давал ликвидации параллелизма»

координации деятельности различны х научных учреждений, совместному определению наиболее в аж н ы х дл я практики мер, могущих дать экономический эффект.

С 5 по 8 м арта 1932 года в Строгановском дворне проходи­ ло Всесоюзное совещание по освоению пустынных и полупус­ тынных пространств. М ож но сказать, что оно собрало больш ин­ ство научных работников, связанных с исследованием пустынь. Ц елен ап равлен н о е руководство Н и к о л ая И вановича этим совещанием позволило в короткий срок проделать з н а ­ чительную работу.

Был составлен сводный план научных исследований по пустыням, который охватил институты Академии наук С С С Р, Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Л енина, Гидрометеорологического комитета С С С Р, р я д а История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ других учреждений и организаций, принято решение о созда­ нии секции освоения пустынь (впоследствии бюро пустынь) в составе Всесоюзного института растениеводства.

Д олж ен сказать, что Николай Иванович высказывал много сомнений в отношении своевременности проблемы освоения пустынь. «Человечество существует уже много веков,— гово­ рил он,— а никак не может уйти дальш е места своего з а р о ж ­ дения, места, где обезьяна форм ировалась в человека, где жнл питекантроп: Ява, Северо-Восточная Индия, Юго-Восточная Азия;

здесь и до сего времени сгруппировалась едва ли не половина всего человечества... мы ж е пока еще не освоили огромные просторы плодородных земель Сибири и Дальнего Востока, где все готово дл я земледелия». Он говорил о том, что сейчас более важ но освоить уже исследованные богатей­ шие земли Сибири и Дальнего Востока, чем пустыни, упомя­ нул о проекте создания «японского климата» на Д альнем Во­ стоке путем использования ресурсов Амура и пр.: «Вопрос еще очень неясен, нет стержней, за которые можно было бы у хва­ титься в деле освоения пустынь». Я попытался наметить эти стержни: озеленение, создание пригородного хозяйства вокруг промышленных новостроек в пустынях, технические культуры, постепенное прониковение с краев, по мере развития иррига­ ции, корма как база для животноводства. Насколько помню, реакция Н иколая Ивановича была примерно такая: «Ну что ж, пробуйте!»

В апреле 1932 года был окончательно решен вопрос об организации при Институте растениеводства секции освоения пустынь во главе с профессором Р. И. Аболиным. Николай Иванович поставил задачу уже летом 1932 года проехать по пустыням С С С Р с тем, чтобы посмотреть, что делается на ме­ стах, и собрать сводный материал.

В мае я был переведен на работу в В И Р, и Николай И в а ­ нович сказал мне: «Года через два мы ждем от вас исчерпы­ вающую типологию пустынь с хозяйственными данными. Р а б о ­ ту проводите самостоятельно, мы только будем изредка контролировать. Действуйте!» Я и не подозревал тогда, что в этом разговоре он назвал тему, которая зан ял а много лет моей жизни.

Николай Иванович резко критиковал опытные учреждения, в том числе находящиеся в пустынях, за отрыв от практики:

«Измеряют температуру песка, составляют таблицы и граф и­ ки, а пользы никакой!» Рекомендовал мне в предстоящей экс­ педиции особое внимание уделять тем работам, которые о к а­ зывают реальную помощь хозяйству, обращ ать на эту сторону История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ главное внимание научных организаций: «Пустыни за н и м а ю т огромные 'пространства, и в а ж н о не потонуть в этом п р о стр ан ­ стве, 'не ставить н ер азр еш и м ы х проблем, а прощ уп ать то, что с м о ж е т д а т ь реальны й экономический эф фект, что дей стви ­ тельно нужно д л я хозяйства и целесообразно с госу дарствен ­ ной точки зрения». М ысли так о го рода он в ы с к а з ы в а л много р аз и в дальнейш ем.

Н и к о л ай И ван ови ч все врем я н а п р а в л я л наш е внимание на решение.практических зад ач. Именно поэтому он высоко оценивал дости ж ен и я Евгения А лександровича М алю ги н а и его сотрудников на П р и а р а л ь с к о й станции И нститута р а с т е ­ ниеводства в песках Б о льш и е Б арсуки. Впоследствии эти р а ­ боты за сл у ж ен н о были отмечены Государственной премией.

Е. А. М алю гин больщ е нас всех претворил в ж и зн ь советы Н и к о л а я И в ан о в и ч а о решении конкретных вопросов, в ы дви ­ гаемых ж изнью. Б о льш и е успехи, достигнутые П р и ар ал ь ск о й станцией в р а з р а б о т к е приемов з е м л е д е л и я и подборе культур и сортов д л я полупустынь З а п а д н о г о К а з а х с т а н а, были бы без этого невозможны.

У меня сохранился любопытный документ. 10 я н в ар я 1935 года очень веселый и оживленный Н и колай И ванович пришел в помещение, в котором о б р а б а т ы в а л и свои м а т е р и а ­ лы сотрудники Репетекской песчано-пустынной станции, н ах о­ дящ ей ся в пустыне К ар а-К у м ы. Он шутил, затем потребовал лист бумаги и собственноручно з а п и с а л то, о чем говорил, предлож ив подписать его и нам.

« П о р е ш и л и 10.1 — Н а Репетеке 1) иметь в 1936 году 30 г а культурных посевов и посадок...

2) создать культурное учреждение, с постройками, в е т р я ­ ками, цветником, теневыми посадками, з а л о ж и т ь виноградник;

3) словом, создать обр азц овы й культурный питомник в К а р а - К у м а х и на деле д о к азат ь, что м ож ет сделать со вет­ ск а я научная агрономия и растениеводство;

4) в конце 1936 года в районе Репетека до л ж н о быть при­ ведено в п ор ядо к под нашим воздействием не менее 2000 га (документально д о к а з а н о );

5) словом, обязуемся начать наступление на пустыню д е ­ лом, а не только ботаническими исследованиями и подсчетом ресурсов;

6) к 1937 году, весне (ф евр аль — март) Репетек д о л ж ен сделаться неузнаваемым.

А через 5 лет до л ж н ы сказать:

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Кара-Кумы приведены в порядок, и мы в сем деле участие приняли, в с е м деле и наш а доля немалая.

Раньше пяти лет обязуемся из К ара-К ум ов не уходить, эго minim um minimorum».

Особенно я почувствовал глубокую направленность д е я ­ тельности Н. И. Вавилова на решение практических задач, сопровождая его в поездке по З а к а в к а зь ю, Средней Азии и Казахстану в сентябре — октябре 1936 года. В каких только учреждениях и организациях мы не побывали во время этой поездки! Можно было лишь изумляться необычайной широте горизонта Николая Ивановича. Н а полях совхозов и колхозов самой различной специализации, в научных учреждениях, н а­ чиная от кафедры зоологии и до хлопковой селекционной стан­ ции,— всюду он прекрасно ориентируется, входит в детали работ, дает деловые, конкретные советы.

Николай Иванович не ограничивался устными п ож елания­ ми. По всем вопросам, которые представляли, по его мнению, практический интерес, он тут же, на месте, стараясь не откл а­ дывать, составлял докладные записки со своими п редлож ен и я­ ми. Секретарские обязанности приходилось выполнять мне.

К сожалению, сопровождая Н иколая Ивановича, вести личные записи было просто невозможно. Л и ш ь на борту сам о­ лета, при возвращении в Москву, я записал впечатления Н. И. Вавилова о станциях, расположенных в пыстыняч:

«У нас чем тяжелее условия, тем лучше работают люди».

М. П. П Е ТРО В, действительный член Академии наук Туркменской ССР — Попав в знаменитый вавиловский институт совсем еще молодым человеком, я быстро почувствовал, что Николай Иванович окружен всеобщей любовью, и с нетерпением ж дал заседания в Помпейском зале очередного расширенного Уче­ ного совета, чтобы увидеть его и услышать.

Хорошо сложенный, среднего роста, с живыми глазами и большим лбом, он привлекал внимание своей внешностью и чем-то еще — то ли это была его белозубая улыбка, то ли деловитость скупых движений и глубокая сосредоточенность.

Н ачал это заседание Николай Иванович своим отчетом о работе института и подробно остановился на оценке деятельности отдельных ученых. Он был щедр на похвалу до История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ стопным, но суров и требователен к тем, кто видел в науке только служ бу, а не творчество. В эти минуты лицо его су ро ­ вело и в голосе с л ы ш а л а с ь о б и д а з а науку. Он говорил о «м ед­ вежьих углах» института, где о тл еж и в аю тся в темноте, в сто­ роне от ж и зн и м ал о ак ти в н ы е сотрудники, и подвергал их ж естокой критике, не стесняясь званием и положением. Но в заклю чение с к а з а л : «Мы надеем ся и ж дем, что такой-то сделает то-то и то-то», и наметил широкую, интереснейшую п р ограм м у работы.

Я хорошо почувствовал после этого засед ан и я, что Н и ­ колай И ванович руководил институтом, глубоко понимая всю совокупность научных направлений растениеводческой и био­ логической науки.

В ави лов умел д о в ёр я ть лю дям и умел требовать ог них настоящ его отношения к делу. Это ему п р и н а д л е ж а т сл ова:

«Если ты встал на путь ученого, то помни, что обрек себя на вечные искания нового, на беспокойную ж и зн ь до гробовой доски. У к а ж д о го ученого до л ж ен быть мощный ген беспокой­ ства. Он д о л ж ен быть одерж им ы м ». И он был одержим.

Не знал отдыха. Вероятно, находил его в смене видов з а н я ­ тий. Умел р аб о т ат ь в лю бы х условиях — в поезде, на скучных заседаниях. Мог назначить деловое свидание в самых н е о ж и ­ данных местах, д а ж е в вагоне «Красной стрелы» по дороге в Москву.

Я п ро работал во Всесоюзном институте растениеводства под руководством Н. И. В ав и ло в а 15 лет. С 1928 по 1934 год был директором Репетекской научно-исследовательской песча но-пустьшной станции, с 1934 по 1937 год — ученым сп ец и а­ листом Бю ро пустынь института в Л ен и н гр ад е и с 1937 по 1940 год — директором Туркменской опытной станции в горах Копет-Д ага, в небольшом горном поселке К а р а - К а л а, на г р а ­ нице с И раном.

Не могу не отметить большую роль Н и к о л а я И вановича в развитии в нашей стране работ по освоению пустынь. По его инициативе во Всесоюзном институте растениеводства в 1932 году было организовано Бю ро пустынь, которое в о з г л а ­ вил известный ученый специалист по Средней Азии профессор Роберт Иванович Аболин.

В ведении Бю ро пустынь находились Р епетекская песчано­ пустынная станция в К а р а -К у м а х (Туркмения) и вновь с о зд а н ­ ная П р и а р а л ь с к а я опытная станция, расп олож ен н ая в Ч елка ре (Ц ентральны й К а з а х с т а н ). Н и ко лай Иванович н ео дн о крат­ но посещал их.

В то время н аряду со многими проблемами, связанны м и История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве I 174 http://history.museums.spbu.ru/ с изучением природных ресурсов СССР, его интересовала и проблема растениеводческого освоения пустынь, в решении которой Николай Иванович предвидел большой экономиче­ ский эффект. Поэтому он часто поддерживал наши просьбы и предложения, а главное, неустанно заставлял нас думать и искать новые пути.

Однажды, когда я был директором Репетекской песча­ ной станции, к нам приехал Николай Иванович. Его ин­ тересовал тогда вопрос о роли народностей и природных ре­ сурсов пустынь Средней Азии в развитии животноводства и земледелия. Ознакомившись с работами станции и природ­ ными особенностями Каракумской пустыни, Николай И в а н о ­ вич за вечерним чаем, который был сервирован нз открытом воздухе под развесистым саксаулом, поставил перед нами п р я ­ мо в лоб вопрос: «Что, по-вашему, д ал а и еще даст пустыня человечеству?»

Характерно, что, з а д а в а я этот вопрос, Николай Иванович и не мыслил себе территории пустынь бросовыми землями.

В разговоре с нами и прежде, и в дни пребывания на станции он любил повторять слова В. И. Л енина: «...техника с неве­ роятной быстротой развивается в наши дни, и земли, непри­ годные сегодня, могут быть сделаны завтра пригодными».

Услышав вопрос Вавилова, мы в первый момент не н а­ шлись, что сказать. Но потом, мало-помалу разбираясь в исто­ рии освоения пустынь, их современном хозяйстве и учитывая многообразные ресурсы, мы пришли к выводу, что они дали человечеству немало: домашних животных, топливо, л екарст­ венные и технические растения и т. п. Наконец, с освоением пустынь тесно связано развитие орошаемого земледелия.

Интересно вспомнить 1933 г о д — период осуществления известного автопробега Москва — Кара-Кумы — Москва, ко­ торый явился всесторонним испытанием еще молодой совет­ ской автомобильной промышленности.

В связи с этим в газете «Известия» весной была опублико­ вана короткая заметка о предстоящем автопробеге. Его орга­ низация была поручена Московскому автомобильному клубу.

Н. И. Вавилов, как человек с широкой эрудицией и кругозором, быстро оценил всю важность и необходимость участия специалистов Бюро пустынь в этом грандиозном по тем временам мероприятии и, вызвав секретаршу, продикто­ вал ей письмо командору автопробега А. М. Мирецкому от имени Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук име­ ни В. И. Ленина, президентом которой он был в то время.

Командор дал согласие на включение в состав участников История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ бригады ученых — специалистов по пустыням. В соответствии с этим через день в газетах п ояви лась новая за м ет к а : «В се­ сою зная а к а д е м и я сельскохозяйственны х наук им. В. И. Л е ­ нина — участник автопробега М о с к в а — К а р а - К у м ы — М осква».

П олучив согласие ком ан до ра, а к а д е м и к Н. И. В ази л о в написал на его письме: « З а в е д у ю щ е м у Бю ро пустынь. П оедут Р. И. Аболин, А. Г. Гаель, Б. Н. Семевский и М. II. П етроз».

О тп рави в нас в автопробег. Н и колай И ванович следил за нашим продвижением, и когда колонна, пройдя К ар а-К у м ы, уже бы ла на обратном пути через Северный К а в к а з, Н и колай И ванович р а з ы с к а л нас и с интересом р а с с п р а ш и в а л о р е ­ зу л ь т а т а х путешествия.

П ри встрече он говорил: « Г л ав н ая трудность в освоении п у с т ы н ь — п реодоление гром адны х пространств. П р о к л а д к а путей — это первый этап з а в о е в а н и я пустынь. П оэтому К а р а ­ кумскому автопробегу советская общественность придает т а ­ кое исключительное значение».

М атери алы, собран н ы е во врем я автопробега, во многом помогли нам при проведении дальнейш их работ.

Ан. А. Ф Е Д О Р О В, член-корреспондент А Н СССР — Мне было 24 года. Я работал л аб о р ан то м по д ен д р о л о ­ гии в местном отделении В И Р а в Сухуми. П р и ехал Н иколай Иванович, и я в 'числе других сотрудников был вызван дл я сопровождения его по ар б о р ет у м у 1 и д л я соответствующих объяснений при осмотре.

Н и колай И ванович приветливо со мной поздоровался и с к а з а л : «Сейчас мы вас проэкзам енуем ». Я очень смело и уверенно назы вал все растения их латинскими именами, р а с ­ сказы вал о происхождении того или иного экзем п ляр а, приво­ дил всякие сведения об их культуре в З а к а в к а з ь е, с л о в о м — все, что только помнил о ф лоре п ар к о в и садов Черноморского побережья. А флора эта в то время з а к л ю ч а л а не менее т ы с я ­ чи видов одних только деревьев и кустарников, не говоря у ж е о травянистых растениях. Я сразу заметил, что Н и ко лай Иванович доволен ходом «экзамена». Но вдруг он переменил А р б о р е т у м — участок в ботаническом саду или в парке, где р а з­ нообразные древесные растения высажены из питомника на постоянные места по какой-либо системе (лаг.).

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 176 http://history.museums.spbu.ru/ тон и стал мне выговаривать за отсутствие этикеток или пло­ хое их качество. «Такие этикетки, как здесь, бывают только на кладбищах». К довершению моего смущения он строго спросил, есть ли полный каталог пород деревьев и других растений. Тут мне показалось, что я погиб. А Вавилов, как бы не замечая моего состояния, приказал приготовить каталог к 6 часам утра следующего дня. «Сидите ночью и составляйте каталог»,— сказал он и отвернулся.

В 6 часов утра с готовым черновиком я отправился к Н и ­ колаю Ивановичу. Он сказал ласково. «Я сейчас уезжаю, но мы еще увидимся в будущем». Я понял, что «экзамен» выдер­ ж а л и что в словах Вавилова заключено обещание дружбы и внимания.

Действительно, на следующий год Николай Иванович при­ гласил меня в первую поездку по Черноморскому побережью К ав к а за с окончанием маршрута, начатого в Сухуми, в «О тра­ де Кубанской» в Предкавказье, где находилось другое отделе­ ние В И Р а. Перед отъездом он сказал директору Сухумского отделения: «Мы берем Федорова с собой, он любит путешест­ вовать и поможет нам как ботанист». В последующие годы Николай Иванович приглаш ал меня участвовать почти во всех его кавказских экспедициях.

В 1934 году Н. И. Вавилов стал специально интересоваться Кавказом как общим с Юго-Западной Азией центром проис­ хождения культурных растений, и именно с этого года начи­ нается серия путешествий Вавилова по К авказу и Закавказью.

До этого времени он приезжал туда только с целью инспекти­ рования работы отделений и опорных пунктов В И Р а, которые имелись в Сухуми, в М ар дакян ах близ Баку, в Ленкорани, в «Отраде Кубанской» и в Майкопе.

В кавказских экспедициях Н. И. Вавилова в разное время и на различных отрезках маршрутов принимали участие B. А. Алферов, А. А. Гроссгейм, В. П. Екимов, Н. В. Ковалев, Дончо Костов (Б олгари я), В. Ф. Николаев, Д. И. Сосновскнй, C. Г. Тамамшьян, А. Л. Тахтадж ян, М. Г. Туманян, Ал. А. Фе­ доров, М. М. Якубцинер и др. Несколько раз Николай И ван о ­ вич брал с собой старшего сына Олега.

В период путешествий по К авказу Н. И. Вавилов обычно пользовался автомобилем. М ашина отправлялась заранее поездом и выгружалась где-либо поблизости от начального пункта экспедиции. С шофером А. И. Байковым у Николая Ивановича сложились самые дружеские отношения.

«Газик» был открытый, но с тентом и благодаря тщ атель­ ному уходу действовал безотказно д а ж е на самых плохих д о ­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ рогах. Во врем я поездки в Д а г е с т а н в 1935 году Н и к о л а й И ванович решил проехать в А бхазию из М а х а ч к а л ы через О р д ж о н и к и д зе и М амисонский п еревал Главного хребта. В то врем я через этот перевал не было автомобильной дороги, но мы попытались протащ ить автом обиль через горы именно этим путем. В результате перевал был «взят». П р а в д а, в гребнях хребта Н и к о л ай Иванович, ф отограф и я шли пешком, в то время как шофер вел м аш ину среди хаоса камней и спустил ее затем вполне благополучно к подножию гор. Вечером ж е все мы были уж е в Кутаиси, а через день — в Сухуми.

Н и к о л ай И ванович р а з ъ е з ж а л по К а в к а з у всегда «налег­ ке», с одним небольшим ко ж ан ы м чемоданом и таким ж е порт­ фелем, са д и л с я неизменно впереди, рядом с шофером, чтобы видеть все встречаю щ ееся по дороге. В интересовавшей его местности часто о ст ан ав л и в а л с я д л я осмотра полей, сбора колосьев хлебных злаков. Попутно о см атр и в ал и дикую р ас т и ­ тельность. Моей обязанностью было консультировать Н и к о л а я И ван ови ча по этой части. В то врем я я у ж е неплохо знал ф лору К а в к а з а и редко за т р у д н я л с я в определении тех или иных растений. Помню, как я был польщен, когда Н иколай И ванович согласился свернуть в сторону от намеченного м арш р ута на Пицундский мыс в Абхазии по моему п р е д л о ж е ­ нию, чтобы посмотреть знаменитую рощу реликтовой сосны.

Я с энтузиазмом стал п о казы в ать Н и ко л аю И вановичу разные редкие дл я К а в к а з а растения, встречаю щ иеся здесь. В ав и л о в всем ж иво интересовался, обо всем рассп раш и вал, а потом ве­ село объявил, что п ред л агает снять ш апки перед ботанической святыней. Это и было немедленно исполнено.

П о езд ка из «О трады Кубанской» и М айкопа через перевал в Туапсе, Сочи и Сухуми и д а л е е в З а к а в к а з ь е до иранской границы ранней весной 1935 года зап о м н и л ась особенно хоро­ шо. Н а л е р е в ал е в дубовом лесу м ассам и цвела ж е л т а я при­ мула, а дальш е, от Сочи до Сухуми, н а б л ю д а л а с ь сначала смесь форм со всеми цветовыми переходами в окраске венчи­ ков от белого и ж елтого до розового и пурпурного. Я в ы с к а ­ зал предположение, что мы н аблю даем гибриды пурпурной расы и ж елтой и все гибридогенные промежуточные формы.

Н иколай Иванович не вполне согласился с этим. Он у казал мне, что нет ничего легче, чем прийти к такой догадке, но при точной опытной проверке очень часто оказы вается, что гибри­ дизации на самом деле вовсе нет, а варьировать вполне гомо­ логически могут два или несколько видов и виды соседних ро­ дов без всякого скрещивания. Он напомнил мне свою з а м е ч а ­ тельную работу, в которой блестящ е разоблачи л з а б л у ж д е н и е История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ С. И. Коржинского относительно форм дынь, арбузов и тыкв, принятых Коржинским за результат гибридизации, когда скрещивания фактически не было. Теперь я всегда с известной долей недоверия отношусь к «этикеточным» гибридам, у ста­ новленным ботаниками обычно безо всякой эксперименталь­ ной проверки.

Я участвовал в пяти поездках Н. И. Вавилова по К ав казу и З а к а в к а зь ю в 1934, 1935 (дважды) и 1936 (дваж ды ) годах.

З а это время мы посетили такие интересные районы, как Ч е р ­ номорское побережье К авказа и горы Абхазии, А джаристан и Грузию, Армению, Дагестан, Центральный К авказ, А зер­ байджан и Ленкоранский район, Муганскую степь, К ар аб а х и др. Мы работали в лесах и на культурных полях, в альпий­ ском поясе и у вечных снегов, в низинах и на морском побе­ режье. Кроме культурных растений, в особенности хлебных злаков, Н. И. Вавилов специально интересовался дикими ро­ доначальниками различных культурных растений, в том числе и плодовых деревьев. Он поручил мне изучать дикие родичи гороха, дикорастущие виды ржи, дикорастущую грушу и тем стимулировал мою научную работу.

Блеск ума Николая Ивановича сказывался во всех его суждениях, часто острых, как бритва.

Однажды экспедиция Н. И. Вавилова о казалась на лесной прогалине у гребня гор Т алы ш а в Ленкоранском районе Азербайджана. Все вышли из автомобиля и окружили извест­ ного ботаника, профессора, знатока флоры К авказа. Он ш иро­ ким жестом указал Николаю Ивановичу на открывшуюся п а ­ н о р а м у — леса, безлесные вершины гор и равнины у их подножия: «Вот отюда мы можем видеть сразу три ботанико­ географические провинции: гирканскую, иранскую и а р а л о ­ каспийскую». Николай Иванович добродушно рассмеялся:

«А не много ли, батенька, у вас провинций в одном месте?

Чтобы землю на провинции делить, надо не здесь стоять, а на глобусе находиться». И действительно, мы все, ботаники, з а ­ частую слишком дробим не только виды, но и ботанико-геогра­ фические единицы, впадая в полном смысле в своеобразный провинциализм и рассматривая все факты с кавказской или какой-нибудь другой субъективной «колокольни».

Сам Вавилов всегда «находился на глобусе». Недаром, когда кто-то спросил его во время одной поездки по Кавказу:

«Куда вы едете?» — он ответил: «Вселенную объезжаем». Эго не было обычной шуткой. В последнем письме ко мне он писал:

«Подытоживаю в настоящее время земной шар. Пишу книгу «Мировые ресурсы местных и селекционных сортоз зерновых История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ культур». Но приведение земного ш а р а в порядок.при кон­ кретном подходе — дело очень слож ное и трудное».

В последние годы В ави ло в п р и д а в а л К а в к а з у очень б о л ь­ шое значение к ак одному из наиболее б о г а т ы х районов юго­ за п а д н о а зи а т с к о г о центра происхож дения культурны х р а с т е ­ ний. В своих р а б о т а х Н и к о л ай И ванович успел и зл о ж и т ь только резу льтаты его исследований по к а в к а з с к и м хлебным з л а к а м и зерновым бобовым. Но во время экспедиции и зу ч а ­ лось все: злаки, бобовые, плодовые деревья, разн ы е д и к о р а ­ стущие виды из этих групп, «дикие родичи» культурны х р а с т е ­ ний, или «дикари», к а к Н и колай И ванович любил говорить.

И сслед ован и я привели его к выводу, что основной родиной пшеницы, ржи, виногр'ада и многих плодовых я в л я ет с я именно К ав каз. П оэтом у он в п ределах ранее установленного юго­ за п а д н о а зи а т с к о го центра происхож дения культурных р а с т е ­ ний выделил особый к ав к азск и й очаг, а в нем — некоторые отдельные районы, например К а р а б а х. В одном из его писем говорится: « Н адо обратить внимание на горный К а р а б а х. Это местечко подозрительно по составу культурных растений, приш лось его выделить. Вообще по культурным растениям К а в к а з в ы яв ляет исключительную диф ф еренциацию ф орм, значительно превосходящ ую Среднюю Азию по крайней мере на культурны х объектах».

Все поездки Н. И. В ав и ло в а в денеж ном отношении всегда обходились очень дешево. П р и г л а ш а я меня принять участие в одной из них, Н и колай И ванович писал: «Средства на изуче­ ние К а в к а з а мы найдем и присоединим Вас к нашей экспеди­ ции в нынешнем году. П р о г р а м м а остается прош логодняя, вры вается в ви дообразован и е плодовых, злаков и всего того, что полезно. Н а большие суммы не рассчитывайте, а м алы е и средства передвижения найдутся». О д н а ж д ы он в полуш ут­ ливой форме д а л мне такой характерн ы й совет: «Если у тебя есть десять рублей в к ар м ан е — путешествуй!»

Более всего он не терпел, когда кто-либо из сотрудников, в о зв р а щ а я с ь из научной поездки, отсылал собранный м а ­ териал по почте или грузом, а свой чемодан наполнял личными вещами. Если посылки с о б р а з ц а м и терялись или з а п а з д ы в а ­ ли, Н иколай Иванович гневно обруш ивался на оплош авшего работника. «Туалеты и галстуки -посылайте по почте,— гремел его голос,— а научные сборы извольте везти с собой!» С ам он путешествовал с небольшим багаж ом, упряты вая собранные растения в чемодан.

По вечерам Н иколай Иванович любил рассказы вать.

И у ж е тогда я знал многое из того, что сейчас опубликовано История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 180 http://history.museums.spbu.ru/ з его посмертной квите «Пять континентов». В добавление мне хотелось бы привести один эпизод, о котором я узнал от Н и ­ колая Ивановича при особых обстоятельствах.

«Газик» беж ал по дороге из Туапсе в Сочи, дело было ночью. Мост через реку (кажется, это была Шахе) оказался неисправным. Мы вышли из машины. Николай Иванович в темноте оступился и едва не упал в воду. Я удерж ал его за руку. Он поблагодарил и промолвил довольно мрачно: « Н а й ­ дешь там, где не ищешь: мы не знаем наперед своей судьбы.

Вот я объехал весь Афганистан. Это очень суровая страна.

Там приходилось не только ботаникой заниматься. То и дело во всяких передрягах участвовали. Однако все шло хорошо.

Но вот вам превратности судьбы: возвращ аясь домой в поез­ де, еще недалеко от границы, я, проходя из вагона в вагон, неожиданно провалился (подался вниз железный мостик) и повис над рельсами, д ер ж ась за буфер. С большим трудом мне удалось выбраться на площадку вагона».

В книге «Пять континентов» Н. И. Вавилов рассказывает, что ему приходилось в путешествии по Афганистану по утрам «твердить скучную фарсидскую грамматику», чтобы обойтись без переводчика. Я был свидетелем того, как однажды во вре­ мя поездки в горах Талы ш а (Лерикский район А зе р б а й д ж а ­ на) Николай Иванович разговаривал с группой крестьян о по­ севах, рисе, кукурузе. Обнаружилось, что один из его собесед­ ников знает фарси, и Николай Иванович немедленно очень бойко и весело перешел на этот язык, вызвав восторг и удивление всех окружающих.

Будучи знаменитым географом и путешественником, он всегда оставался одновременно агрономом, ботаником, гене­ тиком, вообще биологом. Он постоянно напоминал ботаникам, что нельзя ограничиваться в исследованиях д а ж е и по систе­ матике гербариями. Более важно изучать живые растения, применяя, где это возможно, эксперимент. Когда он замечал излишнее увлечение гербариями, он нередко называл такие научные изыскания «гробокопательством», а гербарии — «кладбищами».

Николай Иванович старался «заразить» ботаников-систе матиков, работающих с дикорастущими растениями, новыми методами исследования. В области культурных растений это уже широко применялось. Он предложил изучить, не происхо­ дит ли видообразование высокогорных растений К авказа пу­ тем полиплоидии. П роезж ая на одном из перевалов К а в ­ каза среди альпийских лугов, Николай Иванович обратил внимание на необыкновенную крупноцветковость некоторых История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ видов альпийских растений. Это навело его на мысль о в о з ­ можности полиплоидного.происхождения этих видов. Он д у ­ мал заи нтер есовать исследованиям и на полиплоидность и зве­ стного ученого д о кто р а Д о н ч о Костова, впоследствии а к а д е м и ­ ка Б олгари и, который в то врем я р а б о т а л по приглаш ению В ав и лов а в И нституте генетики в Москве. М еня Н и к о л ай И ванович п р ед п о л ага л привлечь в помощь Костову в качестве систематика. Д л я него при научной работе не сущ ествовало чинов, званий и громких имен. Его нисколько не о с т а н а в л и в а ­ ло то обстоятельство, что Д ончо Костов был видным ученым, а я — всего лиш ь безвестным л а б о р а н то м Сухумского о тд ел е­ ния В И Р а.

В связи с этим припоминается очень хар актер н ы й случай.

По какому-то д е л у я находился о д н аж д ы в рабочем кабинете Н и к о л а я И в а н о в и ч а в здании В И Р а в Л ени н граде. В кабинет вошел известный генетик Г. Д. Карлеченко, с которым Н и к о ­ л ай И ванович немедленно меня познакомил. Р а з г о в а р и в а я с Карлеченко, Н и ко лай И ванович о б р а щ а л с я и ко мне с неко­ торыми вопросами, вы слуш ивал мои зам еч ан и я, отвечал, как бы советуясь со мной. Это дел ало сь им так, чтобы ничем не д а т ь мне почувствовать разн иц у м е ж д у мною, им самим и Карлеченко. В результате несколько позднее произошел почти анекдотический случай. Я был по постороннему поводу в одной из л а б о р а т о р и й Г. Д. К арпеченко в Пушкине. Увидев меня, он вдруг очень лю безно пригласил осмотреть его л а б о ­ раторию, очевидно, д у м а я, что я в а ж н а я персона, какой-ни­ будь пока неизвестный ему, но в есьм а близкий к Н и колаю И вановичу сотрудник. Понятно, что я был очень смущен и от осмотра л а б о р ат о р и и уклонился.

Биолог и географ, Н. И. В авилов всегда считал, что изуче­ ние диких и культурных растений д о л ж н о вестись на широкой географической основе. С этой целью он о р ган и зо в ал много­ численные опорные пункты и отделения В И Р а, с этой ж е целью совершил свои знаменитые путешествия в пределах С С С Р, в том числе и по К ав к а зу, и за рубежом. Экспедициям, исследованию в природе, в поле Вавилов п р и давал громадное значение. Он любил повторять, что каж д ы й натуралист д о л ­ жен быть пытливым, смелым исследователем, идущим по ходу дела д а ж е на некоторый разумны й риск и проявляю щ им и з­ вестную дерзость с целью познания, изучения природы для пользы и нуж д человека.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве У82 http://history.museums.spbu.ru/ В. Е. ПИСАРЕВ, академик ВА С Х Н И Л, Герой Социалистического Труда — Длительное время в период экспедиций Н иколая И в а ­ новича мне пришлось руководить сложной машиной Всесоюз­ ного института растениеводства.

Н а мою долю легла нелегкая задача добывать средства на экспедиции и вовремя снабж ать деньгами быстро передвигав­ шегося из страны в страну Н иколая Ивановича.

Около полутора лет я не получал от Н иколая Ивановича ни одного «настоящего письма» в конверте. З а то ко мне ото­ всюду летели открытки с предельно краткими и четкими сооб­ щениями о новых находках по происхождению культурных растений и тех сокровищах искусства, горячим ценителем ко­ торых был Вавилов.

Эти письма, несмотря на их краткость, давали мне и д р у ­ гим сторонникам идей Вавилова полное представление о цен­ ности его новых находок и открытий.

С большим достоинством умел Николай Иванович представлять за рубежом советскую науку. Так, он писал 8.Х— 1927 г. о своем участии в Международном конгрессе по сельскому хозяйству в Риме и своих делорых встречах с уче­ ными разных стран — от Австралии до Канады. Попутно, как о чем-то простом, Николай Иванович сообщает, что конгресс принял для введения в международную сельскохозяйственную науку «нашу», советскую классификацию пшениц, разр аб о тан ­ ную под его руководством.

В этом ж е письме Николай Иванович пишет: «Работы так много, не видел д а ж е еще Ватикана...»

Была в то время для нас, работников В И Р а, не ясна проб­ лема культурного овса, и вот от 15.VII из Испании Николай Иванович пишет: «Проблема Авена бревис — стригоза’ ча 3/4 взята. В п ереди — проблема спельты2».

Дело в том, что в то время появилась теория о происхож­ дении пленчатой пшеницы-епельты мутационным путем в при рейнской Германии из мягкой пшеницы. Эту теорию р азви в а­ ли в Германии Елизавета Шиман, а у нас, в В И Р е,— Флякс бергер. Николай Иванович определенно высказался тогда за восточное происхождение спельты. Это воззрение себя Древние культурные виды овса.

Один из видов полбяной пшеницы.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном133:

пространстве http://history.museums.spbu.ru/ о п р а в д а л о — спельта была в последние годы открыта нем ец­ ким ученым Куккуком в И р ан е, в культуре у древнего н а р о ­ да — луров.

Везде во время своих поездок Н и к о л ай И ванович не только широко использовал библиотеки страны, где подолгу р аб о тал, но и д о б ы в а л книж ны е редкости д л я библиотеки В И Р а. Так, из М а д р и д а от 13.V I I — 1926 г. он писал: «Вчера день больш их книж ны х удач. Д о б ы л редкость редчайш ую (наследники ис­ панского ботаника Л а - Г а с к а подарили уникальную книгу своего п р е д к а ). Мой спутник, профессор агрономии, д а ж е не у д е р ж а л с я и с к а з а л — надо бы запретить вывоз таких уни­ ков». Д а л е е Н и к о л а й И ванович пишет: «О тправил пока с И б е ­ рийского -полуострова 46 ящ иков и 96 бандеролей. В общ ем, полуостров примечательный и без него суть дела не понять.

А теперь за синтез».

Весточка из И спании от 23.VII: «...видел, наконец, и Три тикум сп ельта и Тритикум м о н око ккум 1,в широкой культуре.

Видел, следовательно, все виды пшеницы в полевой ку л ь­ туре.

Сегодня день визита в Сикстинскую К а п е л л у каменного века. Бы ло бы преступлением ее не видеть. А в н агр ад у за это по пути понял много в происхождении льна».

Сикстинской капеллой Н и ко лай И ванович н азы в ает з н а м е ­ нитую А льтам ирскую пещеру, расписанную древними х у д о ж ­ никами каменного века 20 тысяч лет тому назад. З д е сь пре­ красные рисунки ж и во тн ы х того времени.

М адр и д: « Д о б р а л с я до Л а -Г а с к и — был сей муж на 100 лет впереди, а хлеба (систематически) обрабатывал уж е в 1820 году».

Крит, 31.V III: «Вот я в царстве Миноса. З д есь несомнен­ ные эндем ы — черный овес, черная Э рвум эрви ллиа. И н те н ­ сивная культура.

Отсюда з а в т р а на Кипр».

Кипр, 6.IX: «Вот и у О телло в гостях. Стоит еще баш ня Дездемоны... П опы таем ся р азы ск ать следы эндем. Огромные конские бобы, редька здесь наподобие моркови, много бобо­ вых, пшеница оригинальная — д и к о к к о в и д н ая 2...»

Ещ е с Кипра: «Грецию и Крит использовали удовлетвори­ тельно. Н а ш е л и дикарей (эгилопс. — В. П. ). Убедился ещ е лиш ний раз, что эгилопская проблем а д о л ж н а быть распутана Т. м о н о к о к к у м — пшеница-однозернянка.

Дикокковидная пшеница похожа на двузернянку.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 184 http://history.museums.spbu.ru/ систематикой и географией. В Г реции ряд оригинальных в и ­ дов. Не видел их, каюсь, ду м ал, что напутали систематики.

Море мне надоело — валялся два дня».

Н адо отметить, что Николай Иванович не переносил моря и качки и тем не менее колесил по Средиземному морю ради науки.

Кипр, Никозия, 10.IX: «Остров любопытный, будем его н а ­ зывать «Остров безлигульных пшениц». Кипрейцы от нас только узнали, что они такие замечательные. Хорош туг лен крупноголовый».

Дело в том, что в естественных изоляторах, островах С р е­ диземного моря и на Памире, Николай Иванович установил формообразование пшениц безлигули и чаще всего со вздуты­ ми колосковыми лленками.

«Далее любопытна критская культура. Географические теории земледелия придется чинить... С Кипра в Бейрут к ф и ­ никийцам...»

Не пустили англичане Н иколая Ивановича в Египет, он выходит из положения, находит студента и отправляет его вместо себя. И из Аликанте (Испания) сообщает: «Египетский помощник собрал 300 образцов (15 ящиков)... «хлопец» дошел до Судана...»

И опять Николай Иванович комплектует библиотеку.

Из Флоренции он пишет: «Штудирую Аравию и средиземно морские культуры — добрался до сего прекрасного города ради библиотеки и гербария колониального института.

Италию почти постиг. Собрал всех классиков, и библиотека у нас по Италии теперь неплохая».

Сирия, Д ам аск. Здесь Николаю Ивановичу пришлось по железной дороге путешествовать в бронированном вагоне — арабы восстали против своих «покровителей» французов, хо­ зяйничавших здесь по мандату покойной Лиги Надий.

От 23.Х Николай Иванович пишет: «К сожалению, имею сообщить Вам, что схватил где-то на Крите или на Кипре малярию. Форма довольно скверная. Тороплюсь в Бейрут, где начну впрыскивания. Ж д а л уже давно этой истории и глотал хину...

Сирия начала поддаваться. Военные власти разрешили ехать во фронтовую полосу на границе с Палестиной.

Нашел здесь Тритикум дикоккоидес — Ааронсон и Кус немного поняли в ней. Распространена она, по-видимому, ши­ роко по Сирии и Палестине. Собрал уже большой семенной материал. Как-то его отправлять?»

В этом письме, можно сказать, весь Вавилов — болел История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ малярией, пробирается во фронтовую полосу и ищет, ищет м атериал д л я науки, д л я селекционеров...

8.Х Н и к о л ай И ванович сообщает: «Свидетельствую о при­ бытии в И ерусалим. П осле Сирии чувствую себя «человеком».

Там был на полож ении «субъекта особого внимания»...

Но все-таки Сирию немного постиг».

З д е с ь следует напомнить читателям, что 1926— 1927 годы были исключительно трудными д л я поездок по ст р а н а м С р е ­ дизем ном орья — советский ученый п о п ад а л почти везде под подозрение, а чаще просто не получал визы.

В И спании было еще интереснее: к В ави лову приставили двух «архангелов», как он их называет. А затем вся затея ис­ панской охранки п рев р ати л ась в фарс, т а к как «архангелы »

не могли всюду поспевать, в особенности в пешеходных э к с к у р ­ сиях, за Н и ко л аем И вановичем и взмолились, нельзя ли им, пока он собирает на полях свои колосья, сидеть мирно в гости­ нице. Т ак и было решено...

И з И е р у с а л и м а Н и к о л ай И ванович со общ ал: «П ослал се­ годня 55 посылок по 12 фунтов из Палестины и Т р а н с и о р д а ­ нии. Реликтов тут много. Через неделю з а с а ж и в а ю с ь на пару-тройку дней за Т а л м у д и комментарии, чтобы восстано­ вить картину зем ледели я библейских времен».

1927 год — наконец закончены все хлопоты, получены визы, наше правительство отпустило средства на экспедицию В а в и ­ л о в а в Эфиопию. И 5 я н в а р я 1927 года получаю от Н и к о л а я И ван ови ча победное письмо из М а р с е л я : « З а в т р а в путь, б центр генов... Д е р ж и т е зн а м я института, храните от п о ся га­ тельств с чьей бы то ни было стороны... Ж и в вернусь, привезу новые гены».

И з Эфиопии Н и колай Иванович от 11.11— 1927 г. пишет:

«Судьба моя реш ается на этих днях... По пш еницам здесь исключительная важность. И мел 2 аудиенции в 27г часа у правителя Эфиопии Р а с а Тефари». Т ак ж е из Аддис-Абебы 18.11: «Идет закан чи ван и е организации к а р а в а н а. У ж е о п а з д ы ­ ваем на 2 дня. Н е имея за собой в сущности поддерж ки, пере­ ж и ваем все удовольствия быть предоставленными сам ому себе. Попомнишь полпреда (С С С Р.— В. П.) в Афганистане и д а ж е консулов! Н о все равно. Д винем ся, страна эта во в с я ­ ком случае з а с л у ж и в а е т исключительного исследования...

Сегодня к а р а в а н (11 мулов, 12 человек, 7 ружей, 2 копья и 2 револьвера) выступает в глубь страны».


А вот и конец экспедиции.

Эритрея, Керен, 8.IV— 1927 г.: «Имею честь доложить, что третьего дня мной закончена отправка м атериалов экспедиции История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ из Абиссинии. 4 дня и ночи писал без конца, онемели руки от подписывания 830 бланков — по 7 на посылку.

Отправил 59 посылок, до этого послана из Аддис-Абебы, из Джибути 61 посылка, итого 120 из Восточной Аф­ рики.

Вчера губернатор устроил спецужин для советского про­ фессора. Пришлось надевать фрак... В Эритрее нашел много дополнений, например ячмени группы макролепис, совершен­ но эндемичной для Восточной Африки».

В сложных условиях надо было не только добиваться п р а ­ ва въезда в разные страны, но и самому собирать материал на полях, упаковывать посылки (на помощников не было де­ нег), работать в библиотеках и гербариях, покупать литерату­ ру. И тем не менее Николай Иванович очень зорко следил как за работой внутри В И Р а, так и его экспедиций.

Из Виллофранка Николай Иванович пишет 13.VII— 1927 г.:

«Надо немедленно выпроводить Марковича из Палестины.

Я, наконец, пронял его, и по последнему письму он согласился со мной, что надо немедленно ехать в Индию... Но надо ему на Индию деньги. К ак дело обстоит у Вас, не знаю. Но в инте­ ресах существа дела (Вавилова англичане в Индию не пуска­ ли.— В. П.) надо его теперь же отправить в Северную И н ­ дию».

В другом письме, из Рима, Николай Иванович сообщает, что он послал Юзепчуку (члену экспедиции В И Р а в Южной Америке) 200 английских фунтов: «Но напишите ему настав­ ление, что собирать. Оставляя теперь надолго сей мир, прошу Вас дело Малой Азии поставить как 1-е, очередное. Выпрово­ дите Жуковского д а ж е в марте. Очень прошу Вас — это необ­ ходимо для всех нас...»

Николая Ивановича волнует и Дальний Восток. Из Сирии он мне шлет открытку: «Дорогой В. Е., Л. С. Берг (академик Лев Семенович Берг, известный ученый — В. Я.) едет в Япо­ нию. Надо этот случай использовать и просить его связать нас с ней (Японией.— В. П.). Надо дать ему руб. 300 во что бы то ни стало. И просите его получить для нас в сельскохозяйст­ венных колледжах коллекции местных японских ячменей, пшеницы, льна, овса голого, конопли, гречихи, ржи, бобовых, какие там есть, и особенно сои. Привезти литературу с табл и ­ цами. Очень прошу Вас это сделать».

Вот так протекали работы Вавилова во время его бурного натиска на средиземноморские культуры и на дебри древней Абиссинии.

В тихие вечера в отделе генетики и селекции в Детском \ST История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Селе (ныне г. П уш кин) в уютном кабинете В а в и л о в а я только и мог понять все трудности абиссинской экспедиции. Много о ней р а с с к а з а л Н и к о л а й И ванович — -переправы с к о л л е к ­ циями через верховья Н и л а, черные ночи в лесу под вой ш а к а ­ лов и гиен, нап аден и я павианов. А ночную охрану л а г е р я п р о ­ сто из чувства т о в а р и щ е с т в а обычно нес с а м н а ч а л ь н и к эк с п е­ диции, простой и скром н ы й ак ад ем и к Вавилов.

В Д етско е Село Н и к о л ай И ванович часто п р и е зж а л из Л е н и н г р а д а, з а р ы в а л с я в новые книги, но мы с Георгием Д м итриевичем К арпеченко все-таки приходили на ночные разговоры — в Л е н и н г р а д е с ним было трудно поговорить по д у ш ам о пшенице, об ее эгилопской проблеме, тем более, что К арлеченко со своими сотрудниками вплотную з а н я л с я этим вопросом.

И тут я вспоминаю старую открытку Н и к о л а я И в а ­ новича из М онпелье (Ф р ан ц и я) от 6.V I— 1926 г.: «В Ю ж ной Ф ран ц и и невольно и вольно подошел к видовой (вернее родо ­ вой.— В. Я.) гибридизации. В М онпелье вся история эги лопса.

Н а другой (п р авд а) серии видов, но та ж е история, что и в Туркестане, но с Годроловским подходом. Всей истории уже 115 лет и чувствую, сум м ируя все, что понимаю,— хватит ее еще на 1150 лет». О дн ако В ави лов напрасно т а к дум ал.

Вопрос о происхождении мягкой и твердой пшеницы, у в я з а н ­ ный с проблемой эгилопса, был разр еш ен у ж е через 20 лет после его письма из Монпелье. И надо отметить, что в эти работы немалый в к л а д внесли советские ученые Карпеченко, Сорокина, С и нянинова-К орчагина и Левитский, сотрудники В И Р а и в значительной степени энтузиасты вавиловских идей.

Я думаю, что мой краткий обзор «открыток» В ави лова как нельзя лучше рисует его деловую х ватку и высокое умение не только со б и р ать факты, но по ходу их а н ал и зи р о в ать и в то ж е время не за б ы в а т ь большую маш ину Института прикладной ботаники и новых культур, как в то время н азы в ал ся В И Р.

Ученый мирового м асш таба, Н и ко лай Иванович был п ро­ стым, сердечным человеком, оставивш им в растениеводстве глубокий след своими «Ц ентрам и происхождения культурных растений», патриотом и знатоком советского зем леделия — основоположником генетики и селекции в Советском Союзе.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Л. П. Б Р Е С Л А В Е Ц, профессор, доктор биологических наук — Помню, с каким замиранием сердца слушали мы доклад Николая Ивановича о поездке в Африку. Он так, между про­ чим, показывал нам диапозитивы, как он собирает семена з а ­ мечательных абиссинских сортов хлебных злаков на таких кручах, штурмовать которые было под силу лишь профессио налу-альпинисту;

как для того, чтобы леребраться через реку там же, в Африке, сначала гонят коров — «иначе не проедешь, вся река кишит крокодилами». Наконец, объездив все что можно, верхом на лош адях и в плохоньких автомобилях, он садится на плохонький самолет — тот, что называют « этаж ер ­ ками» — и вдвоем с летчиком-французом направляется з глубь Сахары.

Полетав два дня, летчик объявил вынужденную посадку посреди пустыни. Дело шло к вечеру, Н иколай Иванович с р а ­ зу сообразил, что им угрожает, но не хотел пугать своего спутника и стал разж игать костер, уговаривая его попробо­ вать исправить мотор, пока еще можно что-нибудь разглядеть.

Но летчик устал и предложил отложить работу до утра. Когда послышался рев льва, 'начался горячий спор, нужно ли поту­ шить огонь. Николаю Ивановичу удалось настоять на своем, и он всю ночь поддерживал сильное пламя, а кругом ходил лев, наводя на них панику. Не помню, было ли какое-нибудь оружие у Николая Ивановича, да вряд ли оно могло бы ему помочь, так как охотником на львов его никак нельзя было назвать. К ак только рассвело, летчик наскоро, несмотря на уговоры Николая Ивановича подойти к этому делу серьезно, починил мотор, и они полетели дальше на высоте полтора-два километра. Мотор грозил каждую минуту остановиться. Н е д а ­ ром после этого путешествия у Вавилова временно сд ел ал ­ ся нервный тик, захвативший левую половину лица. Ве­ роятно, только поэтому мы и узнали о его путешествии в Сахаре.

Ему всегда были глубоко противны слова «страх» и «уста­ лость». И тем более он был строг в отношении к самому себе.

Николай Иванович шел в буран в экспедиции на Памире, прекрасно сознавая, что любой неверный шаг приведет его к гибели. И на мой вопрос ответил очень просто и спокойно:

«Ведь я был начальником экспедиции и должен был идти первым».

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ С. М. Ш П И Ц ЕР, журналист — Мне, к а к л и т ер ату р н о м у сотруднику Л е н и н г р а д с к о го отделения Российского телеграф н ого агенства ( Р О С Т А ), бы ­ ло поручено соби рать д л я печати научную и н ф о рм ац и ю о Всесоюзном институте прикладной ботаники и новых к у л ь ­ тур. К а к раз в те дни (1924 год) ученый только что в о зв р а т и л ­ ся из длительной и опасной экспедиции в А фганистан. Р е ­ зу льтаты экспедиции имели большое значение, и, естественно, моя беседа с акад ем и ком В ави ловы м бы ла оп убли кован а е центральной печати.

Н ебезыинтересно отметить, что, несмотря на у стан о ви в ­ шиеся хорош ие отношения м е ж д у С С С Р и Афганистаном, у с­ ловия въезда в эту страну о к а з а л и с ь исключительно с л о ж н ы ­ ми. Д л я получения визы, аф ганской валюты, обеспечения экспедиции ден еж н ы м и средствами, организации транспорта д л я передвиж ения по стране, наконец, д л я различны х перего­ воров потребовалось около д в а д ц а т и месяцев. П ри переезде из города в город надо было всякий р аз просить новое р а з р е ­ шение, к к а ж д о м у сотруднику п ри ко м ан ди ро вы валось не­ сколько аф ганских солдат д л я охраны.

В горах дороги были непроходимы не только для арб, но и дл я всадников. Д а ж е по основным м ар ш р у т ам можно б ы ло двигаться только к а р а в а н о м на л о ш ад я х, и ш а к а х или вер­ блюдах. Во время следования через п еревалы к высочайшей вершине Г и м ал аев — Гиндукушу встретилось нем ало о п а с ­ ностей. В м алолю дны х пустынных местах и лесах К а ф и р и ­ стана экспедиции приходилось ночевать и р а с к л а д ы в а т ь костры.

Что ж е д а л а эта экспедиция? П о словам Н и к о л а я И в а н о ­ вича, в агрономическом отношении А ф ганистан п р ед став ляет исключительный интерес своим необыкновенным р а з н о о б р а ­ зием типов хозяйства — от сам ы х примитивных, сохранивш их­ ся здесь в полной неприкосновенности б л аго д ар я и зол и р о в ан ­ ному положению страны, до наиболее интенсивных.

Н а ю го-западе А ф ганистана раскинулись пустыни Реги стан, Б а к в и й с к а я с несколькими оазисами, из которых кру п ­ нейшим является К ан д агар. Главный производительный сел ь­ скохозяйственный район страны — Северный Афганистан, где р азво д ят хлопчатник, рис, пшеницу, ячмень... Н и колай И в а ­ нович привез замечательную коллекцию местных пшениц и других культур и очень ею гордился...


История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 190 http://history.museums.spbu.ru/ Как посторонний наблюдатель, я все более и более з а м е ­ чал, насколько широкий круг интересов захваты вал Николая Ивановича. Он уже в то время предвидел огромное значение хозяйственного освоения Арктики с ее природными богатст­ вами. «Здесь нужно приложить труд энтузиастов,— говорил он,— здесь нужна энергия, инициатива!» Н а службу Арктике, по мнению ученого, долж на была прийти сам ая передовая в мире советская агрономическая наука.

Николай Иванович выступает в высших сельскохозяйст­ венных инстанциях страны, во Всесоюзной сельскохозяйствен­ ной академии имени В. И. Ленина с докладам и о необходимо­ сти и возможности на первых порах в приполярных зонах возделывать огородные культуры. В 1931 году академия, о состав которой входил В И Р, приступила к первым опытам разведения огородных культур на Кольском полуострове.

Полярному отделению В И Р а суждено было сыграть боль­ шую роль в развитии земледелия на Крайнем Севере. Вслед за Хибинами на огромной по своей протяженности территории Приполярья были созданы опорные сельскохозяйственные пункты на Земле Франца-Иосифа, в Булуне на Лене (Я ку­ тия). Не только в парниках и теплицах, но и в открытом грун­ те там начали возделывать салат, лук, редис. Первые опыты стали расширяться и распространяться уже далее к югу — между Полярным кругом и современными границами зем ле­ делия. В эгой зоне началось в больших размерах разведение огородных и кормовых культур, а в более южных — д а ж е зе р ­ новых.

Стало совершенно очевидным, чго земледельческое освое­ ние полярных и приполярных областей в значительной мере поможет овладению производительными силами северных зон.

Еще только намечавшееся развитие горнорудной промышлен­ ности в Колымском районе (Якутия) поставило на повестку дня вопрос о широком возделывании огородных культур в этом крае. Николай Иванович подбирает из числа научных работников В И Р а подлинных энтузиастов полярного земледе­ лия и направляет их на Кольский полуостров, а затем далее на северо-восток для создания сельскохозяйственных опорных пунктов.

Под научным руководством и неослабным наблюдением Николая Ивановича работы Хибинской опытной станции, опорных пунктов в Сибири показали полную возможность развития земледелия на далеком Севере и на Северо-Восто­ ке. Селекционными работами были выведены устойчивые сор­ та ячменя и овса, которые оказались вполне пригодными История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ и вошли в культуру на Кольском полуострове, в И г а р к е и на Колыме.

С оц и али сти ческая реконструкция сельского хозяйства в нашей стране в ы з ы в а л а необходимость планового р а з м е ­ щения сортов культурны х растений в соответствии с н у ж д а ­ ми зем леделия. П р ед ст о я л о со здать на востоке С С С Р к р у п ­ ную пшеничную базу. Н а Северном К а в к а з е и У краине — в Одесской и Херсонской о б л аст ях — возникла х л о п к о вая б а ­ за. Р а з м е щ е н и е культур было св я за н о с выяснением состава сортов. Н у ж н о было в государственном м а с ш т а б е провести сортосмену.

— Н и ко лай И ван ови ч,— с к а з а л я о д н а ж д ы,— я все время даю д л я печати сведения, главны м образом о с в я з я х институ­ та с колхозам и и совхозами, с хорошими опытниками, с с о р ­ тоиспы тательны ми о р ган и зац и ям и, о работе П уш кинской се­ лекционной станции, наконец, об экспедициях института. На этот раз расскаж и те, п о ж ал у й с т а, н ад чем вы сами сейчас работаете?

— Что я д е л а ю ? — Н и колай И ванович з а д у м а л с я.— Я и мои сотрудники у ж е несколько лет з ан и м ае м ся изучением отечественных культурных растений и растительных ресурсов стран З а п а д н о й Европы, Азии, Африки, Северной и Ю жной Америки.

Сейчас селекционные станции р а с п о л агаю т огромным и исключительно ценным исходным видовым и сортовым м а ­ териалом по важ н ей ш и м культурам. В процессе работы мы открыли неизвестные в науке виды пшеницы и других зер н о ­ вых, ка р то ф ел я и бобовых растений. Н екоторы е из этих сортов у нас у ж е возделы ваю тся. Н ап рим ер, один из сортов сирий­ ской твердой пшеницы мы в этом году высеяли на полях А зер­ б а й д ж а н а на п лощ ади в три тысячи гектаров.

Многие новые виды и сорта, открытые наш им и эксп еди ц и я­ ми, представляю т большой интерес д л я скр ещ и ван и я и улучш е­ ния отечественных сортов. П р о щ е говоря, нам пришлось заново п ереработать учение о сортовом и видовом составе культурных растений. Теперь мы зан ят ы подбором пар из всего мирового р азн о о б р ази я сортов дл я скрещ ивания. В конце 1936 года р а з ­ работаем руководство по практической селекции. Особое вни­ мание уделяется устойчивости к болезням, к скороспелости и качеству семян.

Р я д интересных гибридов кар то ф ел я получен путем скр е­ щ ивания морозоустойчивых и болезнестойких видов, добытых в Перу, Боливии и Мексике. Они у ж е переданы д л я сортоис­ пытания.

192 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Много внимания уделяется борьбе с ржавчиной.

Вавилов делал все возможное, чтобы отечественные ученые внесли свой вклад и в развитие советской и мировой генетики.

По его инициативе начались всесторонние исследования мута­ ционного процесса — его первичного эффекта и последствий.

В В И Р е развернулись большие работы, направленные на глу­ бокое изучение современных достижений по разделам наслед­ ственности и изменчивости. Николай Иванович тогда много трудился в этом направлении, увлекая и своих сотруд­ ников.

Он был чужд всякой шумихи, интриг и погрешностей против правды. Он был глаш атаем истины в буквальном смысле этого слова и оберегал ее в своей научной деятельности и в своей личной жизни.

В этом я убедился на деле.

Николай Иванович возвратился в Л енинград из одной дл и ­ тельной и далекой экспедиции — не то из Южной Америки, не то из Северной Африки — и готовился к выступлению в боль­ шом конференц-зале Академии наук с подробным научным отчетом.

Наступил день заседания. З а л академии был переполнен до отказа. Д о к л а д стенографировался. На следующий день мне удалось получить стенограмму, которую я подготовил для публикации в одном научно-популярном ж урнале и внес от себя в текст некоторые добавления, усиливающие интерес к от­ дельным этапам экспедиции. Когда я попросил Н иколая И в а ­ новича просмотреть готовую статью, он безжалостно стал вы­ черкивать мои «отсебятины», приговаривая: «Это преувеличе­ но», «Это чересчур», «Надо поскромнее», «Пересолили», «Нельзя так, это реклама». Д ел ать было нечего. Статья появи­ лась в интерпретации Николая Ивановича.

О его изумительной работоспособности и энергии ходили легенды, Однажды Николая Ивановича пригласили на банкет. Он явился одним из последних, держ а в руке вместительный порт­ фель, переполненный книгами. По-видимому, он приехал после очередного заседания в Ботаническом институте или в Геогра­ фическом обществе.

— Откуда это вы, Николай Иванович? — улыбаясь, спро­ сил один профессор.— Чуть-чуть не опоздали к началу...

— И в самом деле, едва не опоздал,— виновато сказал Вавилов, опустив глаза и испытывая некоторое смущение.

Когда зазвенели бокалы, сосед по столу снова обратился к нему:

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 7 Заказ 483 http://history.museums.spbu.ru/ — Нет, п р авда, когда и как находите вы время д л я личной ж изни?

— Д л я личной ж изни? — переспросил Н и к о л ай И в а н о ­ вич.— А разве н ау ка д л я меня не личн ая жизнь?..

А. В. Г У PC КИИ.

профессор, доктор биологических наук 'I* — Я — лесовод и дендролог по специальности, и свою работу начал во Всесоюзном институте прикладной ботаники и новых культур. Случилось это так.

В мае 1926 года я окончил лесной ф акул ьтет Харьковского института сельского хозяйства и лесоводства и до л ж ен был ехать на А леш ковские пески. В это время у нас гостил старый друг моего отца известный лесовод В. М. Борткевич, который р а с с к а з а л, что Институт прикладной ботаники и новых к у л ь ­ тур р а зв ер т ы в ае т испытание иноземных древесных пород на всех своих станциях и что д л я вновь организуемой С е в е р о к а в ­ казской станции немедленно нужен молодой специалист. П р и ­ шлось быстро менять планы, и в н ачал е м ая я был уж е в «О траде Кубанской».

К убанские степи поразили меня богатейшими пшеничными полями, а опы тная станция — обширностью высеваемых м иро­ вых коллекций.

В 1926 году в «О траде Кубанской» было очень много м оло­ дежи, приехавш ей дл я проведения летних работ. Р адостн о думать, что все мы, встретившиеся тогда хотя бы на несколько дней, превратились на всю ж и зн ь в сам ы х близких и верных друзей.

В это время Н. И. В ави лов был в за р у б е ж н ы х экспедициях в Испании и Эфиопии, и в первые два года на станции я знал его только по р а с с к а за м сослуживцев. Но вот в 1928 году в июле он посетил «О траду Кубанскую». Д ендрологический питомник п ом ещ ался на т а к н азы ваем ой усадьбе № 2, где была некогда коммуна «Лихие кавалеристы ». В нем тогда впервые появились всходы китайских, американских, кавказских, среднеазиатских и дальневосточных деревьев и кустарников, испытывающихся в степных условиях. О коло десяти часов утра ж ар к о го июльского дня к «Лихим к ав ал ер и стам » подкатила тачанка, с л у ж и в ш а я нам легковым транспортом. И з нее вы ш ­ ли директор станции А. А. О рлов и Н. И. Вавилов. Веселые История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ карие глаза Н иколая Ивановича пытливо, внимательно и л а с ­ ково глядели на меня, как бы говоря: «Посмотрим, голубчик, что ты собой представляешь». Н ачался осмотр.

В ту пору, сказать правду, смотреть в питомнике было нечего, но Н. И. Вавилов замечал маленькие всходы, зад ав ал вопросы о происхождении растений и их хозяйственном з н а ­ чении. Попутно он рассказывал о лесах и древесных породах горного Афганистана, Эфиопии, Испании и Л иван а, о регуляр­ ных садах Версаля, где он побывал недавно, о значении зеле­ ного строительства и лесомелиорации. После осмотра питом­ ника мы зашли в мою комнату, на стенах которой висели рисунки корневых систем древесных пород и фотографии д ре­ весных экзотов, найденных нами в старых парках Кубани.

Н. И. Вавилов сказал, что изучение старого опыта интродукции древесных пород имеет важное значение, а изучение корневых систем, с его точки зрения, интереса не представляет. Я с м а л ь ­ чишеской горячностью начал возражать, не обращ ая внимания на предостерегающие знаки А. А. Орлова. Полемика мальчиш­ ки с академиком, конечно, была дерзостью, но Н. И. Вавилов всегда был настящим демократом и никогда не требовал от своих сотрудников слепого подчинения его мнениям, однако он не переносил пустых, беспредметных споров.

Одно обстоятельство повысило интерес Н иколая Ивановича к новой работе по натурализации древесных пород в институте и на его станциях. В апреле 1928 года на Кубани произошла «черная буря». В бывшем Армавирском округе она полностью уничтожила 80 тысяч гектаров посевов пшеницы. Ветер уносил крыши домов, ведра, тазы, одежду, ломал деревья, останавли­ вал поезда. Наносы чернозема засыпали дома и сады, лесные посадки двухметровыми сугробами. Посевы хлебов сохрани­ лись только на землях совхоза «Хуторок», где еще в старое время были созданы защитные лесные полосы. Это заинтере­ совало Н. И. Вавилова. Он выехал в совхоз, осмотрел посевы и защитные полосы, поговорил с людьми и дал указания о со­ здании серии опытных защитных лесных полос с применением разных древесных пород в разном их сочетании на опытной станции института в «Отраде Кубанской».

В 1930 году судьба забросила меня в К ара-К алу (Туркмен­ ская С С Р ), где в то время организовалась Туркменская опыт­ ная станция института. Директором станции был известный ботаник М. Г. Попов, который сблизился с Николаем И вано­ вичем на базе увлекательной и важной работы по изучению и освоению дикорастущих плодовых растений К авказа и Сред­ ней Азии. В этих районах был центр происхождения яблони, История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 7* http://history.museums.spbu.ru/ груши, грецкого ореха, алычи, м индаля, винограда и других.

И сп ы ты в ал ась и м екси кан ская гваю ла — каучуконосное р а с ­ тение из пустыни Чухуа-хуа. П омимо станции института р а с ­ тениеводства, в К а р а - К а л е была и сп ец и альн ая станция И нсти­ тута каучука и гуттаперчи и каучуковый совхоз, который долж ен был зан и м ать ся промышленным разведением гваюлы.

В те времена отечественные каучуконосы были еще неизвестны, а синтетический каучук находился в стадии рож дения, поэтому и гваю ла считалась одним из самых в аж н ы х каучуконосов.

Л етом 1932 года в К а р а - К а л у д о л ж ен был приехать Н. И. Вавилов в сопровождении целой комиссии д л я решения вопроса о промыш ленных полях гваюлы. У же прошли все сроки, а его не было. В выходной день нас пригласили в аул Нере к знаком ы м туркм енам на свадьбу.

Я отправился туда уж е под вечер на велосипеде. Д о р ога шла по широким плоским долинам и подножиям лессовых холмов. К большому удивлению, я увидел здесь два м а л е н ь ­ ких черных «форда» и Н. И. В авилова со спутниками. О к а з ы ­ вается, одна из машин сл ом ал ась в пути, это вы звало з а д е р ж ­ ку, и потому они проехали мимо К а р а -К а л ы прямо на поля гваюлы, куда и прибыли уж е в сумерках. М не пришлось о тм е­ нить посещение друзей и быть проводником комиссии.

П оля мы осм атривали уж е при свете автомобильных фар и от одного поля к другому двигались так: впереди, освещ ен­ ный ф арам и, ехал я на велосипеде, за мной шли машины.

Гваю ла — растение пустынь Мексики. Н а ее родине летом льют обильные дожди, а в Средней Азии в это время их совсем не бывает. Л етом гваюле не х ватает воды, это понижает ее рост, вызывает частичное отмирание и меш ает естественному размножению. П ромыш ленные поля гваюлы нужно было или размещать на поливных землях, которых в оазисах Средней *ч мало, или передвигать в географические районы с более Л1ным летом. Н. И. Вавилов сам был на родине гваюлы и знал лучше других, что нужно предпринять.

Только поздним вечером мы вернулись на станцию, а глу­ бокой ночью было открыто совещание по перспективам воз­ д е л ы в ан и я гваюлы, и Н иколай Иванович предлож ил перемес­ тить ее 2 более влаж н ы е условия Т адж и ки стан а, что и было успешно проведено позже.

В 1932 году мне впервые пришлось работать в Т а д ж и к и с т а ­ не в составе растениеводческого отряда П ам иро-Тадж икской комплексной экспедиции Академии наук под общим руковод­ ством Н. И. Вавилова. Мы зан и м ал и сь изучением ди кор асту­ щих плодовых растений, проводили дендрологические и лесо История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 196 http://history.museums.spbu.ru/ мелиоративные исследования и изучали эфирные масла дикорастущих растений. В 1934 году в «Трудах конференции по производительным силам Тадж икистана» была помещена статья Н. И. Вавилова о настоящем, прошлом и будущем куль­ турных растений республики. В ней он использовал материалы своей первой экспедиции в Б а д а х ш ан в 1916 году и все новые данные по интродукции технических, плодовых и сельскохо­ зяйственных культур и выдвинул, между прочим, задачу внед­ рения посевов озимой пшеницы в горные районы Т ад ж и к и с­ тана.

Шли годы. Д л я каждого человека у Вавилова по-прежнему находилось слово бодрости, слово оптимизма и веры в добро и правду. Но он не был из числа людей, у которых всегда в з а ­ пасе личина внешней доброжелательности. Он органически не переносил чванства, самомнения и прекрасно умел диагности­ ровать внутреннюю пустоту людей. К ним он был строг и бес­ пощаден. Вспоминается одно совещание в кабинете Вавилова в 1930 году. Вдоль стен сидят приглашенные сотрудники ин­ ститута. Среди них Н. А. Максимов, В. В. Таланов, М. Г. П о ­ пов и другие. Д о к л а д об освоении горных стран читает человек средних лет с галстуком-бабочкой. Говорит поразительно гладко, д аж е художественно, но все сведения почерпнуты из зарубежных книг. Д окладчик умалчивает об авторах трудов, которыми он манипулирует, его личный опыт в освоении гор равен нулю. Лицо Н иколая Ивановича потемнело, и он н а п р а ­ вил прения в сторону резкой критики докладчика. К с о ж а л е ­ нию, тот совсем не понял, что подвергся резкой критике за научную наглость, эклектицизм и плагиат.

...В июле 1936 года экскурсия работников Полярно-альпий­ ского ботанического сада отправилась из Кировска на поляр­ ную станцию Всесоюзного института растениеводства. Мы подъехали на грузовой машине к берегу большого озера Имандра. Сюда два раза в день подходил моторный бот за рабочими. Время было неподходящее, бота нужно было ж дать несколько часов, и одному из нас пришлось вплавь добирать­ ся до рыбачьих лодок, которые стояли в сотне мегров от берега на якоре, и затем возвращаться по озеру к станции. Когда наша группа двинулась по полям ячменя, ржи и пшеницы {совсем как на Кубани), мы узнали, что здесь находятся Н. И. Вавилов, Е. В. Вульф и Ф. X. Бахтеев. Встреча была радостной и оживленной. Поля полярной опытной станции, созданной И. Г. Эйхфельдом, были превосходны. Ж аркий и солнечный день, голубое озеро И мандра очень походило на Черное море, и только маленькие гранитные островки, порос История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ шие елью, напом инали о том, что мы бл и ж е к норвежским фиордам, чем к Ялте. Ч ерез несколько дней Н и ко лай Иванович и его спутники посетили П олярно-альпийский ботанический сад, посмотрели питомники и коллекции, прошли по экскурси­ онной тропе, по которой в течение нескольких минут можно подняться от зоны елового леса в зону горного березового криволесья и горной тундры. По пути Н иколай Иванович з а ­ интересовался карликовы м «древесным» рододендроном, ко­ торый легко п ом ещ ался на ладони человека, и вспомнил древовидные рододендроны К а в к а з а и Д а р ж и л и н г а и те роды растений, в которых имеются травянисты е и древесные виды, и поручил мне составить их список. Все это интересовало В а ­ вилова в связи с попытками разведения в парниках хинного дерева. Д л я него был типичен очень широкий исторический п географический подход к явлению. Всегда чувствовалось, что он хорошо знает земной шар.

Его широта интересов и осведомленность в самых р азн о о б ­ разных областях знания всегда п о р а ж ал и окруж аю щ их. О д ­ н аж ды в конце д в ад ц а т ы х годов я был в почвенном музее Института почвоведения. Вдруг отворилась дверь, и вошли Н. И. Вавилов и А. П. Ильинский с двум я немцами-селекционе рами, которые хотели осмотреть коллекции. Несмотря на при­ сутствие работников музея, демонстрацию его экспонатов взял на себя Н. И. Вавилов. Бегло говоря по-немецки, он по­ к азы в ал почвы с точки зрения агрономической, как произво­ дительную силу растениеводства, и в теснейшей связи с р а з ­ мещением культур и сортов. Это был совсем новый и своеобразный подход, и работники музея сами с интересом слуш али нового экскурсовода.

В апреле 1939 года акад ем и к Н. И. Вавилов снова, послед­ ний раз, посетил «О траду Кубанскую».

Изучение мировых коллекций затормозилось. Интересы текущего дня заслонили теоретические перспективы. Н. И. В а ­ вилов пытался налади ть работу, терпеливо и долго р азъ я сн ял сотрудникам главные задачи.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.