авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«••.ГИ7. •; * ...»

-- [ Страница 7 ] --

И теперь Н. И. Вавилов ж иво интересовался дендрологиче­ скими посадками на станции, которые сильно выросли. З а ­ кры ваясь п лащ ам и от проливного дож дя, мы с раннего утра долго ездили по опытным участкам, и я думал: «Что з а с т а в ­ ляет академ ика, ученого с мировым именем, вставать на рассвете и на тачанке колесить по размокшей степи дл я того, чтобы посмотреть лесные посадки? Р а з в е многие агрономы интересуются этим? К ак может один человек вместить в себя большие вопросы происхождения, географии и систематики История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ культурных растений, сложнейшие спорные проблемы генети­ ки и сверх всего глубоко вникать в дело интродукции древес­ ных пород в степи?»

В 8 часов утра, после наспех выпитого чая, мы уже ехали в Дербент на опытную станцию Института генетики АН СССР, где высевалась мировая коллекция пшениц.

Станция была совсем рядом с железной дорогой. Его уже ждали, приготовили обильный завтрак, но Николай Иванович устремился прямо на поля. Пшеница здесь пошла в трубку и стояла сплошной стеной, разделенной тысячами белых эти­ кеток. На западе ласково манили к себе хребты дагестанских гор, а на востоке совсем рядом шумело и сверкало Каспийское море. Вавилов снял пальто, сел на корточки, взял лупу, сунул мне записную книжку и начал диктовать результаты своих наблюдений. Д ень пролетел в работе. Николай Иванович р а з ­ вертывал передо мной — единственным слушателем — широкие обобщения эколого-географического характера. «Посмотри,— говорил он,— вот красные от ржавчины образцы пшеницы Средней Азии. Они возникли з условиях сухого воздуха, не­ благоприятного для развития спор, и они не приобрели имму­ нитета к ржавчине. А вот хлеба Китая из районов с муссонным климатом. У образцов широкие листья водолюбивых растений, но они имеют иммунитет к грибным заболеваниям». В освеще­ нии Николая Ивановича коллекция пшеницы воспринималась как увлекательная книга.

Уже ночью мы вернулись на станцию. З а ужином текла оживленная беседа о географических посевах, о Кавказе, ко­ торый мы все так любили. Были затронуты такж е лесные и древесные темы, столь близкие В. М. Борткевичу. Н. И. В а ­ вилов предложил мне создать на Дербентском опорном пункте Института генетики дендрологические посадки из пород, наи­ более интересных с точки зрения селекции и генетики.

Утром следующего дня все мы разъехались по своим делам.

Ранней весной 1940 года я был приглашен профессором П. А Барановым на Памир для работы во вновь организуемом тогда Памирском ботаническом саду. Н. И. Вавилов был про­ тив этого. Он считал, что мне нужно заниматься общими воп­ росами интродукции древесных пород и изучать фитомелиора­ цию в степях.

В последнем добром письме ко мне на Памир, датирован­ ном маем 1940 года, Н. И. Вавилов вспоминал свое первое путешествие на Памир в 1916 году. Он писал о том, что для понимания истории и философии всего земледелия при 19) История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ пам ирские страны очень важ ны, и требовал, чтобы р а б о т а в м аленьком П ам и р ск о м ботаническом саду не отор вал а бы его коллектив от широких общих интересов биологии, географии и сельского хозяйства.

П ро ш л о много лет. Опыты на П а м и р е подтвердили п р а ­ вильность основных положений учения Н. И. В авилова.

А. и. КУПЦОВ, * профессор, доктор сельскохозяйственных наук — В д в а д ц а т ы х годах Н. И. Вавилов и А. А. Ячевский б ы ­ ли первыми русскими учеными, которым после революции удалось проникнуть через стену блокады, окр уж авш у ю тогда молодую Советскую республику, и побы вать в За п ад н о й Е в ­ ропе и Америке. Вернулись они на Родину с массой новых впечатлений, и Н и колай Иванович решил р а с с к а з а т ь обо всем этом профессуре и студентам «Петровки». Б о л ь ш а я химическая аудитория академ ии была полна народу. Эпически спокойно, с появляю щ ейся временами добродуш ной и иронической ус­ мешкой вел он речь и о перипетиях самого путешествия, и о положении науки и сельского хозяйства в США.

Помню его описания ферм, богато оборудованных опытных станций, растительных коллекций и прекрасной библиотеки федерального д еп ар там ен та зем леделия, постановки среднего и высшего сельскохозяйственного образования. Б ы л а брошена ф р а з а о своевременности пересмотра х а р а к т е р а подготовки советского агронома, которого учили в основном химии, тог­ да как в Америке здесь не меньшую роль играли ботаника, м атем атика и механика. Мы стали мечтать, что близится время, когда мы сумеем у себя достигнуть еще более высокого уровня развития сельскохозяйственного производства, чем в Америке.

В 1928 году я уж е р аб о т ал преподавателем растениеводства и эволюционной теории в Оренбургском институте народного образования и воспользовался зимними каникулами, чтобы побывать на III ботаническом съезде С С С Р в Ленинграде.

Здесь я слы ш ал И. П. Бородина, С. Г. Н а в а ш и н а и других представителей старой ботанической гвардии России. Здесь ж е я второй раз встретился с Н. И. Вавиловым. Он д ел ал д о к л а д об итогах географических посевов, о принципах географическо­ го распределения культурной флоры, о фотопериодизме как одной из приспособительных реакций у растений. Н иколай Иванович вклад ы в ал в свое выступление столько любви к нау История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 200 http://history.museums.spbu.ru/ ке, что его увлечение передавалось слушателям, следившим за его речью с напряженным вниманием. Д о к л а д был блестяще обставлен демонстрационным материалом. Здесь были и пре­ красные карты, и снопы растений, фотографии и коллекции семян и колосьев в витринах. С легкой руки Е. Н. Синской, решившей на этом съезде взять меня в помощники, я о к а з а л ­ ся в составе сотрудников Н иколая Ивановича и стал ассистен­ том секции масличных и прядильных культур.

В институте все концентрировалось вокруг основных идей Вавилова: локализации мирового разнообразия культурных растений в областях наиболее древней земледельческой куль­ туры и закона гомологических рядов в изменчивости родствен­ ных видов и родов. В этом аспекте выполнялось большинство работ по мировым ресурсам отдельных культурных растений.

П аралл ельн о с этим были поставлены опыты географических посевов, выявляющие разм ах фенотипической изменчивости у различных возделываемых растений и их сортов. Но эта целенаправленность работы института не стесняла, а, наобо­ рот, оплодотворяла мысль отдельных, уже сложившихся чле­ нов коллектива. Н. Н. Иванов создавал в то время основу для представления о физиологии накопления в растениях белков, жиров и углеводов под влиянием факторов климата. Н. А. М а к ­ симов со своими учениками р азраб аты вал физиологию зим о­ стойкости и засухоустойчивости. Г. Д. Карпеченко выяснял закономерности, сопровождающие отдаленную гибридизацию.

В. Е. Писарев на основе новейших методов селекции давал новые прекрасные сорта пшениц. Е. Н. Синская выводила з а ­ кономерности в экологической дифференциации видов.

А руководителем и администратором Н. И. Вавилов был своеоб­ разным. Как-то я написал письмо с выражением «предлагаю Вам» и попросил его подписать. Николай Иванович посмотрел, усмехнулся и сказал: «Вот привыкли приказывать». Зачеркнул эти слова и поставил «очень прошу Вас». Его просьба и реко­ мендации исполнялись гораздо лучше и точнее, чем иные стро­ гие приказы с угрозой наказания.

Конечно, большую роль в процветании института сыграло •и внимательное отношение к нему членов Советского прави­ тельства, которые считали Н. И. Вавилова и его институт гор­ достью нашей страны. Управляющий делами С Н К Н. П. Гор­ бунов был в те годы почетным председателем Ученого совета института. Посещал нас и А. Енукидзе.

По указанию правительства все видные зарубежные гости, приезж авш ие в Ленинград, направлялись и в Институт при­ кладной ботаники и новых культур, или мы делали для них История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ соответствующие выставки в з а л а х А кадемии наук С С С Р.

Почти все они у б еж д ал и сь, что имеют дело с мировым н ауч­ ным учреждением, которое (Прекрасно знает ресурсы их стран и приносит им пользу своими исследованиями. Помню посе­ щение Л е н и н г р а д а падиш ахом А ф ганистана Амануллой, большой турецкой правительственной делегацией, наследным принцем Й ем ена Ф ейзалом, группой членов муниципалитета Д ан ц и га.

Визиты отдельных видных иностранных ученых были у нас обычным явлением. И х'почти всегда лично принимал Н и ко лай Иванович, д а в а л общее объяснение и проводил беглую э к ­ скурсию по л а б о р ат о р и я м, а затем уж е п еред ав ал прибывш их для более детальны х бесед своим сотрудникам.

Н иколай Иванович о б л а д а л хорошо развитым чувством юмора. Ещ е летом 1928 года я, будучи связан делам и в Л е н и н ­ граде, беспокоился з а работы с масличными в «О траде Ку­ банской» и спросил мнение об этом Н и к о л а я Ивановича, кото­ рый туда выехал. Он ответил мне, что персонал станции сл аб о в а т и мне следует поехать туда самому, и в качестве иллю страции сообщил, что б л аго д ар я описке л а б о р а н т а сем е­ на нука были получены там под названием «эфиопский лук».

Так его и посеяли. Всходы о казали сь совершенно непохож и­ ми на лук, с двум я семенодолями, но это не смутило местных лаборантов: «Н а то и эфиопы, что и л ук их на лук непохож».

Однако, в о зв р а щ а я с ь затем из «О трады Кубанской», и я сам по неопытности начудил. Мне надо было привезти цвету­ щие ветви са ф л о р а д л я ф отограф ирования. Я решил везти их в ведре с водой. З а три дня пути веточки слегка заплесневели.

П риш лось их обтирать, п реж де чем нести в фотолабораторию.

З а н я л с я я этим делом, вдруг передо мной Вавилов (он писал в те дни «Земледельческий А ф ганистан»): «Мне нужен снимок ю ж ноафганского саф лора. Н ет ли у вас веточки?» — «Есть* только они почему-то слегка заплесневели». — «Вот пош ехо­ н е ц !» — Вавилов смеется и треплет меня по плечу. О к а з ы в а е т ­ ся, саф лор близок по типу к бессмертникам и в воде не н у ж ­ дается.

В процессе подготовки «Земледельческого Афганистана» я познакомился с необычайной трудоспособностью Н и к о л а я Ивановича. Но нужно сказать, что и кадры его помощников по мере своих сил стремились не уступать ему. У нас не было нормированного рабочего дня. Утром обычно работали некото­ рое время дома над литературой, изучением языка, приведени­ ем в п орядок записок. Ч асам к 9— 11 появлялись в институ­ те. Иной раз д а ж е некогда было пообедать, и я был счастлив* 202 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ что, выбегая из института около полуночи, в одном из кафе на Невском всегда находил еще творог с молоком и мог з а к у ­ сить перед сном.

Сижу я как-то вечером в институте. Вдруг входит Николай Иванович: «Милый мой, мне для «Земледельческого Афгани­ стана» нужно снять веточки афганских масличных крестоцвет­ ных. Доставьте-ка мне их из Детского».— «Хорошо, завтр а они у вас будут».— «Да не завтра, сейчас бы надо!» — «Но ведь скоро девять часов, в Детское я доберусь в одиннадцать, вер­ нусь около полуночи. Кто же будет фотографировать в это время?» — «А я уже договорился с Александром Федоровичем (фотограф Алексеев), он обещал к утру все сделать». Еду в Детское. Разыскиваю и бужу нужных сотрудников, заж игаем фонари и идем на коллекцию. Веточки выбраны, срезаны, д о ­ ставлены Алексееву. Часов в 10 утра Вавилов рассматривает готовые снимки, и они сразу же идут в цинкографию. Вот при таком темпе работы за 1—2 месяца был создан капитальный труд «Земледельческий Афганистан».

Однажды Николай Иванович узнал, что в Гандже В. М. Гильтебрандт повторил работу с клещевиной и кенафом, которая уже была проделана в Ташкенте Г. М. Поповой.

51 был виноват, что не знал работ нашей периферии и не пре­ дупредил вовремя это недоразумение. Пришлось выслушать отеческое внушение и сообразно с ним тотчас же взять под свой контроль В. М. Гильтебрандта, с которым мы, по­ знакомившись при таких обстоятельствах, стали хорошими друзьями.

В конце 1928 года начались подготовительные работы к Всесоюзному съезду по генетике, селекции, семеноводству и племенному животноводству. Мне пришлось работать в ко­ миссии по его организации.

Съезд был апофеозом достижений советской генетики и се­ лекции. Все основные научные кадры по этим дисциплинам собрались тогда в Ленинграде, а быстро изданный многотом­ ный сборник трудов этого съезда свидетельствует, на каком высоком уровне находились тогда советская генетика и селек­ ция. Об этом же свидетельствовали наши иностранные гости:

известные генетики Баур, Гольдшмидт и Федерлей. Все они выступали с сообщениями о своих последних работах и нашли внимательную и хорошо подготовленную аудиторию (доклады делались на немецком языке без перевода).

...Начались годы крупных перестроек. Институт прикладной ботаники и новых культур был превращен во Всесоюзный ин­ ститут растениеводства, задачи расширились.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Институт по инициативе Н. И. В ав и лов а предпринимает издание трех кап и тальн ы х трудов: «Растениеводство С С С Р », «Теоретические основы селекции растений» и « К у л ь т у р н а я ф л о ра С С С Р», из которых, к сож алению, ли ш ь второй был в 1937 году доведен до конца, а первый и третий остались незаконченными и по сей день.

Д л я создания первого труда исходным моментом п о сл у ж и ­ ло поручение институту со стороны п равительства и партии д ат ь д л я плановых органов основные м атер и а л ы по перспек­ тивам разви ти я отдельных культур в С С С Р. Эта работа бы ла срочно выполнена в н ач ал е 1931 года. Вскоре родилась м ы сль составить и и зд ать более солидный труд «Растениеводство С С С Р », д л я чего все возможности у нас имелись. О д н а к о удалось и зд ать лиш ь две части первого тома, посвящ енны е общ ему состоянию растениеводства в нашей стране и ку л ьту­ ре хлебов и кормовых. Д а л ь ш е н ачались ведомственные т р е ­ ния относительно того или иного освещения вопроса. Р у к о п и ­ си последующих томов подвергались р а зб о р у р яд а рецензен­ тов, пока окончательно не потонули в издательской пучине.

Н аи б о л ее счастливыми о к а за л и с ь «Теоретические основы селекции растений». Это был итог огромной работы институ­ та, и на его страницах яркими звездам и блестят собственные статьи Н и к о л а я И вановича по ботанико-географическим осно­ вам селекции, о законе гомологических рядов, по селекции на иммунитет и селекции пшениц. Все статьи д л я этого сборника предварительно о б су ж д ал и сь на Ученом совете института с личным участием Н. И. В авилова. Много нового и интерес­ ного было вы сказано в процессе этих обсуждений. К с о ж а л е ­ нию, в 1933 году я был переведен во Всесоюзный институт каучуконосов, но, отпуская меня, Н иколай Иванович оставил меня членом Ученого совета В И Р а, сказав, что я всегда могу вернуться обратно. Это д а л о мне возмож ность участвовать в обсуждении статей дл я «Теоретических основ селекции».

«К ультурная флора С С С Р » д о л ж н а была поды тож ить огромную ботанико-географическую работу коллектива Н. И. Вавилова. При его ж и зн и вышли тома, посвященные пшеницам, серым хлебам, зерновым бобовым, л уб ян о-п ря­ дильным, ягодным и орехоплодным. Собственная работа Н и ­ колая И вановича была посвящ ена тогда ячменям и льнам.

Но заверш ить это издание не удалось. У ж е без В авилова, в 1941 году вышел том по масличным культурам под р е д а к ­ цией Е. В. Вульфа. Н а этом издание надолго приостанови­ лось (после войны вышли еще два т о м а ).

К а к ни спешил Н иколай Иванович, как ни активизировал История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ сотрудников, повторяя свою любимую фразу: «Ж изнь корот­ ка, а нужных и интересных дел много», но закончить огром­ ный план капитальных трудов он не успел.

П. П. П О М ЕРАН Ц ЕВ, действительный член Географического общества Союза ССР — Я не ошибусь, если скажу, что первым открыл «геогра­ фа Вавилова» Юлий Михайлович Шокальский. Это он в 1925 году пригласил Н иколая Ивановича сделать доклад о путешествии в Афганистан на нашем общем собрании.

А вскоре после этого Н. И. Вавилов был удостоен золотой ме­ дали имени Пржевальского.

Не все ленинградцы, очевидно, знают небольшой канал Крунштейна. На тихой односторонней улочке, обрамленной стоячей водой канала и большими кирпичными стенами ст а­ ринных делямотовских построек Новой Голландии, жил Алек­ сей Алексеевич Ильин. Сын всероссийски известного владель­ ца «Картографическое заведение А. А. Ильина на П ряжке, дом 5», по чьим картам и атласам на протяжении более полу­ века училось не одно поколение русских географов, Алексей Алексеевич всегда был очень близок к Географическому об­ ществу, а давнишняя друж ба с Шокальским д а в а л а ему воз­ можность быть в курсе всех текущих, как он любил говорить, «русских географических дел».

Вот там-то, в маленькой уютной квартире «дедушки рус­ ской картографии», мне впервые удалось услышать о Н ико­ лае Ивановиче более подробно от Шокальского.

Президента волновало дальнейшее развитие деятельности Географического общества, и, в частности, он считал нобхо димым привлечь Вавилова на руководящий пост. «Надо как то поднять значение нашего действительно государственного общества,— как бы рассуждая с собой, говорил Шокальский.— Теперь нам нужны свежие силы. Сама жизнь этого требует.

А мы с вами, Алексей Алексеевич, уже стары, и, значит, о будущем побеспокоиться пора. Ведь нам вдвоем около ста пятидесяти лет, а ему (я понял, что это относилось к Вавило­ ву) — того и трети нет. Академик, путешественник, где он только не успел побывать: и па Памире, и в Эфиопии, и в Центральной Азии, и в Японии, о Европе я уже не говорю.

Вот теперь он в Америке. Заграница его хорошо знает, а это История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ тоже важ но. И самое главное, я ему верю. Он человек дела и долга!

К этому мож но только добавить, что зар у б еж н ы й научный мир тогда не только хорошо зн а л В авилова, но и высоко ценил. 'В Л е н и н гр а д е в 1930 году только что прошел Второй М еж д ун ародн ы й конгресс почвоведов. Н и ко лаю Ивановичу, в то время члену Ц И К а С С С Р, была о к а з а н а бол ьш ая честь приветствовать иностранных делегатов и гостей ог имени С о ­ ветского правительства., С ответной речью выступил крупней­ ший английский ученый Э д у ар д Рессел, сказавш и й в з а к л ю ­ чение, что «гости особенно рады сл ы ш ать приветствие из уст профессора В авилова, который является не только крупней­ шим ботаником, но и вы даю щ им ся путешественником совре­ менности». * Зимой 1930/31 года ж и зн ь Географического общества б ы ­ ла довольно сложной. Ученого секретаря, а к ад ем и к а В л а д и ­ мира Л еонтьевича К ом аро ва все больше и больше стали от­ влекать возросшие обязанности по Академии наук С ССР.

Молодые сотрудники Географо-экономического научно-иссле­ довательского института Ленинградского университета, воз­ главляем ого Я. С. Эдельштейном, начали выступать с крити­ кой научной деятельности общества, д е л а я это, к сож алению, не всегда объективно, но в одном они были безусловно п р а ­ вы — в необходимости пересмотра действительно устаревшего устава. Таким образом, перед нами сразу встали две н еотлож ­ ные задачи: новый ученый секретарь и новый устав. Были и другие, более мелкие вопросы по упорядочению структуры и деятельности некоторых отделений и комиссий. Словом, о б ­ щество ж д а л о перемен, и они с приходом Н и ко лая И вановича наступили сразу.

Н ад о лго запомнилось многолюдное общее собрание 14 м ая 1931 года, когда в составе расширенного совета п оя­ вились новые люди, и среди них несколько молодых. П р е зи ­ дентом был избран Н. И. Вавилов, ученым секретарем — Я. С. Эдельштейн. В совет вошли В. А. Обручев, А. Е. Ф ер­ сман, С. Ф. Ольденбург, И. Ю. Крачковский, В. П. Семенов Тян-Шанский, Л. С. Берг, А. А. Борзов, М. Г. К адек и другие.

Был утвержден такж е пока что лиш ь несколько обновленный устав. Аплодисментами зал стоя приветствовал Юлия М и ­ хайловича Ш окальского, единогласно избранного почетным председателем.

С этого дня началась тесная совместная работа Вавилова и Ш окальского, не о м р ач ав ш аяся никакими недоразум ения­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 20G http://history.museums.spbu.ru/ ми на протяжении последних девяти лет жизни Юлия Ми­ хайловича. Научное содружество этих двух больших ученых было очень плодотворным и п о р аж ало нас широтой замыслов.

Оба они были неотделимы от жизни общества. Частые, а ино­ гда и довольно длительные поездки Вавилова не нарушали и не останавливали общего руководства, душой которого, как и прежде, продолжал оставаться Шокальский.

Десятилетие 1931 — 1940 годов должно быть отмечено как время большого подъема. Географическое общество не только официально, но и по существу стало Всесоюзным и достигло того авторитета, каким оно пользовалось лишь в лучшие го­ ды своей былой славы, в конце XIX и в начале XX века.

В 1931 году общество приняло непосредственное участие р очередном Международном географическом конгрессе в П а ­ риже и в праздновании столетия Британской ассоциации для содействия наукам в Лондоне. Делегатом на этих торж ест­ вах, из-за отъезда Вавилова, был Шокальский.

2 октября того же года Николай Иванович сделал сообще­ ние о своем путешествии в Мексику, Гватемалу и Гондурас.

Он собрал большую аудиторию, и если для некоторых В а­ вилов прежде был только крупным авторитетом в биологии, то теперь он не мог не возбудить к себе чувство самой глу­ бокой симпатии со стороны всех членов Географического об­ щества.

Сотрудники канцелярии, библиотеки, архива и секрета­ риата говорили все как один, что не любить Николая И вано­ вича было просто невозможно. Вечером, когда в широком вестибюле с шумом хлопала дверь и раздавался звучный го­ лос, все уже знали, что пришел Вавилов. Его приветствовали радостными улыбками — и до щепетильности безукоризнен­ ный и строгий в научных оценках секретарь наших «Извес­ тий» Виталий Иванович Ромишовский, и старейший вахтер Никита Сергеевич Стельмашек, встречавший в этом же вести­ бюле П. П. Семенова-Тян-Шанского, А. П. Карпинского, Коз­ лова, Нансена, Амундсена и многих других.

Служащие Географического общества любили Николая Ивановича за его откровенную сердечность и простоту. Это, конечно, понимал и сам Вавилов. «Знает меня этот хороший трудовой люд. От него у меня не только в ВИРе, но и в Моск ье, да и дома покоя нет»,— без всякой рисовки и упрека доб­ родушно говорил он. А ведь секрет простой: раз пришел — значит, помоги! В Институте растениеводства в Ленинграде и в Институте генетики в Москве в приемной и в особенности после докладов всегда можно было увидетьуниверситета в виртуальном пространстве люден, желав История Санкт-Петербургского http://history.museums.spbu.ru/ ших встретить В авилова, чтобы получить от него необходимый совет.

В квартире В ави лова допоздна толкался народ. Кого то ль­ ко тут не встретишь — из сам ы х различных учреждений А к а ­ демии наук, музеев, до Э р м и т а ж а включительно, и из многих мест нашей необъятной страны. Доценты и профессора, д о к ­ тора и кан ди даты наук «всех мастей», как лю бил с искренним удовольствием говорить хозяин, знаком я пришедшего с к а ­ ким-нибудь новым человеком.

Своим образным и всегда веским словом, слегка налегая на «о», переходя в личной беседе неож иданно на друж еское «ты», он просто обезор уж и вал своих оппонентов в самых сложных спорах. «А не загнул ли ты тут кое-что от л у к а в о ­ г о ? — с хитрющими прищуренными глазам и, почесывая з а т ы ­ лок, тихим баском говорил В ави лов.— Подумай!» И н енаро­ ком «загнувший» (а это мог быть и молодой диссертант, и убеленный сединой заслуж енны й ученый) сразу понимал всю суть тонкого вавиловского зам ечан и я и начинал см ущ ен­ но благодарить. «То-то же! — с менторской шутливостью ре­ зю м ировал В авилов.— Хорошо, что хоть вовремя п о б л а г о д а ­ рил, а то вот когда в Ученом совете с тебя начнут шкуру д р ат ь — благодари ть уж е будет поздно. У нас, брат, некото­ рые бо-о-ль-шие м астера чужую шкуру спускать. По себе знаю. Вот так-то, май дир»,— неожиданно закан чи в ал беседу Николай Иванович, нарочито произнося английские слова твердо, по-русски и немного на волжский манер.

В течение 1932 года Географическое общество Вавилова видело мало, так как он был в то время далеко от Л е н и н г р а ­ да — в Америке. Но зато сразу ж е по приезде 20 марта 1933 года Вавилов выступил с докладом «Путешествие по Центральной и Ю жной Америке».

В те времена такие поездки были большой редкостью, и поэтому понятен исключительный интерес, который вызвал очередной большой итог в жизни географа Вавилова, соб и р а­ теля новых редких культур на далекой прародине нашего обыкновенного картофеля. Д а и одно перечисление таких названий, к а к Чили, Аргентина, Уругвай, Боливия, Перу, Куба и Ю катан, привлекло ж ивейш ее внимание д а ж е только своей экзотикой.

11 — 18 апреля 1933 года состоялся Первый Всесоюзный съезд географов, к которому наше общество готовилось д а в ­ но. З а сед ан и я его проходили по большей части в Демидовом История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 208 http://history.museums.spbu.ru/ переулке, а для торжественного открытия был предоставлен Таврический дворец. Впервые в Л енинград съехались ученые с разных концов Советского Союза. Д еятел ьн ая пора насту­ пила и для Вавилова. Николай Иванович с большой настой­ чивостью и тактом вел, если так можно выразиться, «гене­ ральную линию» общества, так как именно на съезде впервые встал вплотную вопрос о преобразовании его во Всесоюзное.

Однако без правительственного решения сделать это было невозможно. Съездовские торжества закончились, делегаты разъехались, и все целиком легло на плечи Вавилова и Ш о ­ кальского. Получилось совсем как в поговорке: «Скоро ск аз­ ка сказывается, да не скоро дело делается». Намеченному через три года в Тбилиси или Ташкенте Второму географи­ ческому съезду так и не суждено было собраться. Тут уж д а ж е совместные усилия таких энтузиастов, как Вавилов и Ш о­ кальский в Ленинграде, Комаров в Москве, не помогли, да и Всесоюзным Географическое общество смогло стать лишь через пять лет.

Зато внутренняя научная наша жизнь продолж ала успеш­ но развиваться. Так, если на очередном Международном географическом конгрессе, состоявшемся в августе 1934 года в Варшаве, представителями от общества были Ю. М. Ш о­ кальский и Н. Н. Баранский, то в составлении, обсуждении и редактировании карт и некоторых разделов первого тома «Большого советского атласа мира» приняли участие уже многие исследователи. Карты океанов разрабатывались под наблюдением Ю. М. Шокальского;

Л. И. Прасолов и А. П. Ильинский руководили через свои институты Академии наук почвенными и ботаническими картами. На долю Вави­ лова достались карты земледелия. Тщательно выполненные точечным способом, они впервые давали наглядную картину расширения границ прежних культур после 1913 года и при­ водили последние данные по внедрению новых культур, в большей части нам дотоле совсем неизвестных.

...Появились первые предвестники второй мировой войны.

Фашистская Италия вероломно напала на Абиссинию. Все симпатии советских людей были на стороне смелого и почти невооруженного народа, превратившегося из горных пасту­ хов и земледельцев, чуть ли не в одну ночь, в бесстрашных бойцов, изумивших своей стойкостью весь мир. Итальянцы ворвались в эту страну с танками, артиллерией, авиацией и даж е с бочками иприта, сбрасываемыми на беззащитные деревни с самолетов. Абиссинцы могли противопоставить им лишь допотопные ружья, первобытные палицы и копья. Ни История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ колай И ванович первым публично выступил в защ и ту свобо­ долюбивого абиссинского народа. Ему было что р ассказать.

Он посетил страну в 1927 году.

В газете «И звестия» появились две большие статьи, а не­ сколькими днями позж е в помещении общ ества была устрое­ на вы ставка абиссинских коллекций. 21 октября 1935 года Н иколай И ванович сделал д о к л а д « П ер вая советская эксп е­ диция в Абиссинию». ’П рош ел он в несколько необычных условиях.

Д е л о в том, что кан ц ел яр и я общ ества р а з о с л а л а повестки по обычной форме, где после програм м ы заседания, как все­ гда, внизу значилось: «Вход свободный». Эта с т а н д а р т н а я и всем нам п р и м е л ь к а в ш а я с я приписка чуть было не с ы гр а л а роковую роль.

Вечером, за четверть часа до н ачала, тихий Д ем и д о в переулок был за п р у ж ен студенческой молодежью и просто г р а ж д а н а м и, стремивш имися попасть на доклад. Мы с трудом пробирались сквозь эту гудящую и возбужденную толпу. П р и ­ шлось открыть запасную лестницу, чтобы хоть часть ж е л а ю ­ щих разместить на хорах. Словом, зал, обычно вм ещ авш ий около 500 человек, был переполнен до отказа.

Один весьма у в а ж а е м ы й старый член общества с удивле­ нием и удовольствием разводил руками: «Я ничего не могу понять. Н аш Н иколай Иванович просто чудо сотворил. В пер­ вые вижу, чтобы на д о к л а д географа публика ломилась, как на концерт Собинова!»

Успех д о к л а д а об Абиссинии был исключительным. З н а ­ чение его выходило д ал ек о за рамки политически современ­ ной темы. Н иколай Иванович привез из этой страны до шес­ ти тысяч образцов культурных растений и установил, что дл я некоторых существующих в мире разновидностей пшеницы родиной явилось исследованное им абиссинское нагорье.

Уже говорилось о том, что Николай Иванович о б л а д а л редким талантом увлекать за собой людей. В какой-то мере это относилось и ко многим молодым членам общества, ко­ торых не могла не зар ази ть веселая и кипучая «вавиловская»

энергия.

Так исподволь и сначала совсем незаметно стала с о з д а ­ ваться «молодежная бригада» энтузиастов, глубоко верившая Вавилову и бескорыстно стремивш аяся как-то оживить и а к ­ тивизировать работу общества. П равд а, термина «м олодеж ­ ная бригада» никогда не существовало. Он был впервые упо История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 210 http://history.museums.spbu.ru/ треблен в одном из последних писем ко мне Зинаиды Ю льев­ ны Шокальской, просившей поделиться воспоминаниями о В а ­ вилове. Н азвание условное, хотя и очень удачное.

Трудно сказать, кто был зачинателем такого нигде не з а ­ регистрированного объединения, но основной состав его вско­ ре определился. Это Д. С. Миклухо-Маклай — племянник ве­ ликого путешественника, А. Г. Грумм-Гржимайло — сын цент­ рально-азиатского исследователя, А. А. Минаков — аспирант Ленинградского университета, вскоре ставший заместителем ученого секретаря Географического общества, Е. И. Глейбер, занявший впоследствии должность заведующего архивом, В. С. Гиль и я, бывший тогда секретарем картографической комиссии.

Николай Иванович сразу понял все значение усилий этой «бригады», направленных на широкое и серьезное развитие не только научной, но и популяризаторской работы общества, и горячо ее (поддержал. Так постепенно, в связи с (прибли­ жающ имися крупными юбилейными датами, появились ко­ миссии по увековечению памяти Н. Н. Миклухо-Маклая, а з а ­ тем и Н. М. Пржевальского. Потом зародилась идея школь­ ной комиссии, наметилось издание портретов великих геогра­ фов и путешественников, возникла мысль об организации географического лектория. Она повлекла за собой учреждение специальной комиссии по пропаганде географических знаний.

Д а ж е создание отделения истории географических знаний тоже было одним из результатов деятельности все той же «молодежной бригады».

Несколько забегая вперед, надо сказать, что все эти доб­ рые начинания были осуществлены лишь благодаря неизмен­ ному содействию Николая Ивановича.

Впервые нам пришлось проявить свой энтузиазм не на сло­ вах, а на деле при подготовке чествования своего почетного п редседателя— 10 марта 1936 года Юлию Михайловичу Ш о­ кальскому исполнялось 80 лет. К этому торжественному дню решено было устроить соответствующую выставку. Никто еще не знал, как все это будет выглядеть, но слова Вавилова, что «дело это нужное, и его следует организовать хорошо», нас окрылили.

Однако отразить полувековую деятельность Юлия Михай 1 ловича в обществе оказалось не так-то просто. Надо было отобрать из не менее чем 500 научных работ наиболее в а ж ­ ные и, кроме того, «показать обширную «шокальскую картогра­ фическую продукцию». Д о открытия выставки оставались | считанные дни. Мы не досыпали и пропадали в Географиче­ История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ском общ естве с утра до вечера. П ри ш л ось отвоевывать М а ­ лый зал, но это только при бави ло хлопот, нуж но было успеть все см онтировать и развесить. З а несколько часов до о ткр ы ­ тия выставки у нас о к а з а л о с ь очень много помощников К а ж ­ дый приходивший в зал считал своим долгом п редлож ить свои услуги.

Н и колай Иванович, #зан яты й по горло, все ж е находил время интересоваться наш ими делам и. В последний день, увидя, что почти весь М алы й з а л заполнен интересным м а т е ­ риалом, он молча внимательно изучил все столы, витрины, стенды с книгами и картам и, фотографии и различны е ар х и в ­ ные документы. Мы стояли поодаль, о ж и д а я строгого суда как за содерж ан и е экспонируемого м атер и ала, т а к и за отво­ еванный М алы й зал. Ведь из-за этого пришлось переносить некоторые текущ ие засе д ан и я в другие, не всегда удобные по­ мещения.

П ри стально посмотрев на нас, Н иколай Иванович усмех­ нулся: «Чего ж е молчите? Н аш коди ли ? Мне уж е говорили...

Виданное ли дело, чтобы целый М алы й з а л отхватить».

И серьезно с к а за л : «Д-аа... Н аш к о ди ли хорошо». Уже п р о ­ щ аясь в дверях, добавил: «Если что надо — звоните домой».

В ы ставка о к а з а л а с ь не только большим подарком Ю лию Михайловичу, но и серьезной научной географической экспо­ зицией. Она была оценена по заслугам и, что не менее важ н о, возбудила интерес к малоизвестным доселе богатствам н а ­ шего архива. И з своих скромных средств Географическое общество не истратило на выставку ни единой копейки. У ж е это одно было первым и по тем временам н ем ало важ н ы м « м а ­ териальным» активом нашей «молодежной бригады». Но мало кому могло тогда прийти в голову, что, не будь за плечами такого самодеятельного выставочного комитета, горячего ж е ­ лания и твердой поддерж ки Н и к о л ая И вановича, осуществить это хорошее дело в таком объеме, конечно, не удалось бы.

Н ел ь зя не отметить особенного умения Вавилова вести самые сложные заседания, в которых некоторые вопросы бы ­ вали довольно щекотливы.

И ногда в неловкое положение попадали кое-кто из членов совета. Н иколай Иванович был всегда выше этих, как он назы вал, «заячьих петель». Он пресекал их самым реш итель­ ным и неожиданным образом. Иногда д а ж е одной только вопросительной фразой, вроде того: «Ну что ж ? К ак сказал поэт, не помня зла, за благо воздадим ?— Не д о ж и д ая сь отве История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 212 http://history.museums.spbu.ru/ та от заинтересованного лица, с самой очаровательной улы б­ кой резю мировал:— А в протокол пока все эти изречения* писать не будем. Пусть товарищ пока что вопрос этот серьез­ но доработает. И чем скорее, тем лучше!» И можно быть уве­ ренным, что впредь с опрометчивым или расплывчатым з а я в ­ лением этот человек в совете уже никогда не выступит.

В близком кругу Николай Иванович говорил: «Хуже нет, когда ученый начинает хитрить, да еще при свидетелях, т а ­ ких же ученых, как и он сам. В старой сказке это называется просто: дурак дурака вдруг вздумал уму-разуму учить. А вот в науке хитрить да кляузы разводить — самое распоследнее дело!»

О бладая чувством большого такта и доверием к людям, сам Николай Иванович был человек прямой, открытый, чест­ ный и совершенно не переносил лжи.

Как-то раз, когда Вавилов был в каком-то путешествии, один из его многочисленных сотрудников совершил нечестный поступок. Николай Иванович очень ему верил. И этот чело­ век был вынужден сам уйти из учреждения, дорога к сердцу Вавилова была закрыта для него навсегда.

А с каким нескрываемым удовольствием Николай И вано­ вич проводил большие, высоконаучные, ответственные собр а­ ния общества. Вот где во всем блеске раскрывался его свер­ кающий ум!

Д о мельчайших подробностей помню итоговое собрание 1936 года, на котором с докладом «Арабские географы и пу­ тешественники» выступил Игнатий Юлианович Крачковский.

Ораторствовать Вавилов не любил, это было просто не »

его натуре, но его неторопливая речь всегда оставляла неиз м а д и м о е впечатление. Звучным, приятным голосом, без вся­ кого нарочитого пафоса он с предельной четкостью произно­ сил каждую фра*у, словно боясь, что без этого слушатели смогут потерять главную нить. Его речь напоминала скорее какую-то абсолютно точную, почти материально весомую кон­ струкцию мысли, в которой не только слово, но и отдельна»

буква имела свой смысл.

«Мы собрались здесь,— сказал, открывая это памятное собр ание, Вавилон,— чтобы услышать от Игнатия Юлианови ча доклад, которого мы все от него терпеливо ждем давно...

и ждем не только мы, но и весь культурный арабский мир, который знает Крач конского так же хорошо, как и все нахо­ дящиеся здесь товарищи члены нашего Географического общества».

В заключительном слоне Николай Иванович кратко и не 21.»

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ обы чай н о выпукло о х а р а к т е р и зо в а л значение д о к л а д а Крач ковского в истории географической науки.

О б р а щ а я с ь к д о кл а д ч и к у и к собравш им ся, В авилов с к а ­ зал: «Вот, товарищ и, когда я был в Сирии, то президент Д а м а с с к о й акад ем и и наук, а мы с ним говорили там, конеч­ но, насчет всякой ботаники, вдруг спросил меня: а не встре­ ч а л ли я в России, в большом городе Л енинграде, одного русского профессора, который знает ар абскую литературу и арабский язы к лучш е арабов, и его ф ам и ли я — Крачков ский!»

Б ур я аплодисментов не д а л а В авилову договорить. Глядя счастливыми гл азам и на ученого, он только махнул рукой на рокочущ ий зал. Когда все стихло, Н иколай Иванович, словно ничего не произошло, спокойно закончил: «Так вот, дорогой наш Игнатий Ю лианович, сирийский президент просил пере­ дать вам самый горячий привет. Это все, что я хотел д о с к а ­ зать, а то ведь мне опять не дадут!»

Т алан тл и вы е выступления ученых в обществе были для Н и к о л а я Ивановича праздником, предметом обсуждений, сравнений и воспоминаний. Несколько раз в о зв р а щ а я с ь к д о ­ кладу Крачковского, он с восхищением говорил: «Вот у кого надо поучиться, как д окл ады делать! Ведь два академических часа! Б ез перерыва... А слуш али как? Никто не шевельнулся.

А вот посмотри, печатает мало. Это при такой-то уйме з н а ­ ний! Не человек, а золото, звезда первой величины и по уму, и по скромности. Он тебе в науку не лезет... Она — из него!»

Истинные огорчения вызывали у В авилова скучные и бес­ со д е р ж а т е л ь н ы е сообщения, хотя и здесь его всегдашний оптимизм, а то и юмор брали свое. «Вот тут у себя в инсти­ туте,— как-то раз говорил Вавилов,— был я на одном д о к л а ­ де. Выступал ученый с опытом. С регалиями полный порядок, а вот как начал, как начал, так я и не знал, когда ж е это ученое н аваж дени е закончится. Я теперь у ж е забы л, в каком это рассказе говорится, как посадили одного семинариста в карцер, а он там сидит и думает: «Эх-ма! Не придется мне сегодня у попадьи блинов поесть». Точь в точь как я на этом докладе. С иж у и думаю: ведь эдак и поглупеть недолго. Ч ест­ ное слово!»

Увлекаясь, он начинал быстро ходить по кабинету и, повы­ ш ая и без того громкий голос, так что можно было бы по­ думать, что он устраивает разнос собеседнику, чеканил к а ж ­ дое слово: «А ты долж ен сделать д о к л а д так, чтобы мухи не дохли! Помнить должен, что тебя не бревна, а ж ивы е люди слушают...» Н иколай Иванович набирал полную грудь возду История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ ха, после чего следовала пауза и разрядка: «Вот у Ломоносо­ ва небось на докладах о попадье с блинами не думали Настоящую науку творили!»

Вопросы научной литературы и ее качества всегда интере­ совали Вавилова. На эту тему он любил поспорить и помеч­ тать. Он не терпел печатной макулатуры, выходившей под видом исследований, но одновременно считал обязательным, чтобы научный работник «умел писать не вообще, а с толком».

В одной из таких бесед со мной он говорил: «Каждый уче­ ный за свою жизнь должен написать хоть одну большую кни Iу, но такую, чтобы она для науки была бы важным вкладом, необходимостью. Вот и тебе надо подумать: как бы такую книгу сотворить».

Оживившись, как будто бы это дело решенное, Николай Иванович продолжал: «Есть на Востоке хорошая пословица:

прочти сто книг, а напиши одну. Но напиши такую, чтобы в сто прочитанных народ уже носа своего не совал, а читал бы только твою. И не просто читал, а зачитывался».

«Вот прочитает человек сто таких книг - экономия полу­ чается Десятки тысяч читать не надо. А попробуй, сунься ка в библиографию, найди *ги десять тысяч книг, да еще достань, да еще угонись за журнальной лавиной! Ведь это же целые горы переворошить надо. Попробуй проломись чере* ти Ги малаи! Нот! Лак и запомни: ты должен написать одну такую большую и хорошую книгу и не думай, что это тебе легкий труд Не раз до слез дойдешь!»

Возражать было нечего, но какой то дух противоречия и чисто мальчишеского задора заставил меня ска«ать, что и не Крачковский. Вавилов очень внимательно поглядел на меня исподлобья и ог души расхохотался. «Ишь ты, куда »а* 1нул! Видать, губа то у нас не дура! Д а ведь нам до Игнатия Юлиановича еще вот сколько надо расти, подняв высоко руку над головой, показал Вавилон.— Ты думаешь, что Крач конский для своею доклада, который мы слушали, прочел только сто кииг? Д а он прочел тысячи таких рукописей, ко торые /IруI им востоковедам и во сие не снились! Л ты что? — Он, как бы передра живая меня, повторил: — «Я не Крач конский». Скажи, пожалуйста, какое ты мне открытие сд е л а л ’ А возьми «Океано! рафию» Шокзльского. По гноему, иреж де чем ее написать, он гоже только сто книжек прочел? Д * Юлий Михайлович до mro нее дно мирового океана, со все ми его потрохами, как свои пять пальцев, ощупал И ввита его стояла и будет стоять на полке с надписью «Здесь на стоящая наука*»

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве т http://history.museums.spbu.ru/ А возьми Д а р в и н а. «П роисхож дение видов». Ведь неболь­ ш а я по сути д ел а кн и ж ка, страниц на двести, а ведь то ж е стоит на этой ж е полке. А возьми Эйнштейна? П устяш ную написал по р а з м е р а м брош юрку. Понял? Это, дорогой мой, светильники настоящ ей науки! Н аш и путеводные звезды!»

« М олод еж н ая 'бригада», горячо п о д д е р ж а н н а я Н иколаем И вановичем, н а ч а л а в 1937 году приобретать права, и пер­ вым, кто примкнул к ней из состава долж ностны х лиц о б щ е­ с т в а, был Л еон и д Ефимович Родин. Теперь у нас появился постоянный «полномочный» представитель в совете, и целый ряд мероприятий можно было проводить через него, меньше беспокоя В авилова. Но Н и ко лай И ванович по-преж нем у о с т а ­ вался нашим шефом, и «его орлы», как он в шутку назы вал всех нас, к ак и раньше, п р о д о л ж ал и о б р ащ ат ь ся к нему со своими затруднениями.

Теперь наши усилия были направлены на организацию школьной комиссии, куда вошли И. И. Слоним и В. С. Гиль.

Ее утвердили, и впервые высокая наука для взрослых сн и зо­ шла до науки д л я юных. Это был первый и тогда многими еще недостаточно оцененный прогрессивный и в какой-то мере демократический шаг.

В 1937 году заведую щ им архивом стал Е. И. Глейбер — прекрасны й человек, зам ечательны й товарищ, настоящий эн­ тузиаст науки. Его беззаветном у труду общество обязано опи­ санием и приведением в образцовое состояние многих личных архивных фондов, и в первую очередь М иклухо-М аклая и П рж евальского. Н е только днями, но и ночами он был го­ тов работать не п окл ад ая рук в своем уютном помещении на третьем этаж е.

Ни одна выставка, ни одно заседание, связанное с р а з в и ­ тием общества, не обходилось без него. Н иколай Иванович очень ценил Глейбера, интересовался его делам и, а когда требовалось учинить какой-нибудь очередной «архивный а в ­ рал», то, о б р а щ ая сь ко всем нам, в присутствии всегда см у­ щ аю щ егося и краснеющего заведующего, говорил: «Вы, друзья, все долж ны помочь Глейберу. Ему мне говорить не­ чего. Д л я Географического общества он с себя последнюю рубаш ку снимет!»

Если бы только мог зл ать Н иколай Иванович, что 14 д е ­ к а б р я страшного 1942 года все в том ж е помещении лю би м о ­ го Глейбером архива, у зам ерзш их окон мне, единственному из товарищей, пришлось закры ть ему глаза...

2 \6 История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Вторая половина 1937 года прошла, если так можно в ы р а­ зиться, под флагом Миклухо-М аклая. Н а ч а л а с ь бол ьш ая работа по сбору материалов к юбилейному выпуску « И зв е­ стий», посвященному памяти великого путешественника.

В «молодежную бригаду», помимо перечисленных выше лиц, вошли секретарь редакции «Известий» В. И. Ромишовский, сотрудники библиотеки Академии наук Н. П. Шастина и К. Я. Ратнер, а из Публичной библиотеки — В. А. Б р и л л и ­ ант. Активное участие приняли сотрудники Института антро­ пологии и этнографии Б. Б. Пиотровский и И. И. Винников, а такж е Г. В. Ковалевский — член общества и соратник В ави ­ лова по ВИРу.

К этому ж е времени относится первая попытка и здатель­ ской популяризаторской деятельности. К ак известно, 21 мая 1937 года начался беспримерный в истории героический дрейф папанинской льдины, называемой ныне СП-1.

Идея создания бланковой карты высоких широт, на кото­ рой каждый смог бы прокладывать курс Папанина, регуляр­ но сообщаемый по радио и публикуемый в газетах, была все­ ми поддержана. Но тут, в нужную минуту, Н иколая И ван о ­ в и ч а — нашего неизменного покровителя и «толкача», в Л е ­ нинграде не оказалось. Д ело в конце концов уладилось. Р е ­ дакцию бланковой карты взял на себя Шокальский, и она вскоре увидела свет. По приезде Вавилов одобрил издание и подчеркнул, что Юлий Михайлович «еще больший прези­ дент, чем он», и во всяком географическом вопросе его нель­ зя обходить.

Настало, наконец, время, когда благодаря Н. И. Вавилову трения между Географо-экономическим научно-исследователь­ ским институтом Ленинградского университета и нашим об­ ществом были устранены.

Дело в том, что общество, со своим более чем скромным бюджетом, не могло конкурировать в каких-либо серьезных издательских начинаниях, тогда как институт выпускал п л а ­ каты различного географического содержания.

В то же время в организации лекционной работы перевес был целиком на стороне общества. Теперь может показаться нелепым, что некоторые члены совета скептически смотрели на развитие лекционной деятельности. Случалось даж е слы­ шать от них, что популяризация — наука для бедных.

«Ничего,— ободрял нас Вавилов,— и издавать начнем, и лекции для всех читать будем. Я прочту, Юлий Михайло История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ вич, Л е в Семенович, а там, глядишь, кое-кому и зазор н о с т а ­ нет!» Крепко верил в это Вавилов. Н а заседании совета 20 ф е в р а л я 1938 года бы ла оф ициально у тверж ден а комиссия пропаганды географических знаний. П редседателем ее стал А. П. Ильинский, секретарем — Л. Е. Родин.

Через полтора месяца, 15 апреля, состоялось многолюдное заседание памяти М и клу хо -М акл ая. Оно прошло торж ествен ­ но. Мы все чувствовали себя именинниками, хотя больше всего это д о л ж н о было бы относиться к Д м и тр и ю Д м и т р и е в и ­ чу и С ераф и м е М ихайловне М иклухо-М аклай, растроганных чествованием своего дяди. кл Многие гозорили, что давно не было такого интересного и содерж ательного собрания. С тар ан и ям и Е. И. Глейбера были выставлены блестящ ие уникумы путешественника — з а ­ писные книжки, дневники и великолепные папуасские рисунки самого Н и колая Н иколаеви ча М и клухо-М аклая. Настоящ ий фурор произвела находка завещ ан и я, которое он оставил в но­ тариальной конторе города Б ата в и я (ныне Д ж а к а р т а ). О т­ п р ав л я я сь в опасное путешествие по М ал ак ке, он зав е щ а л свой череп в случае кончины Петербургской академии наук.

Но самое для нас знаменательное событие произошло на другой день. П резидиум Верховного Совета постановил пере­ дать Общество из системы Н арко м п р оса в Академию наук С С С Р и отныне именовать его Всесоюзным. «Наконец-то наш а взяла! — радостно говорил Вавилов и потирал руки.— Вот что значит молодежь! Не подвела!» Мы с удивлением смотрели друг на друга, недоумевая — при чем тут мы? «С такой м оло­ деж ью,— п родолж ал, улы баясь, Вавилов,— как Комаров да Ш окальский,— не пропадешь! В огонь и в воду! Н асто ящ ая география... всесоюзная! Вот с кого пример брать нужно! Без шума, без горячки!..»


Заседан и е памяти М иклухо-М аклая прошло т а к ж е в М о ск ­ ве. Н а нем, вместе с родственниками путешественника, Н и ко­ лай Иванович был гостем, а Александр Андреевич Минаков, занимавш ий должность заместителя ученого секретаря,— д о ­ кладчиком. М атериал у него был давно готов, знал его он, как говорится, «назубок», но тем не менее волновался.

Выступало человек пять. После заседания Н иколай И в а н о ­ вич подошел к Минакову: «Небось перед академ икам и стру­ сил? Все по б у м аж к е читать стал? А я тут хоть и гостем был, но следил за аудиторией. Ведь она тебя слуш ала. Этот б а р о ­ метр никогда не подведет! И еще заметь: выступал ты послед­ ним — народ устал, а все ж е слуш ал со вниманием — это хо­ рошо!»

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 218 http://history.museums.spbu.ru/...За лето 1938 года в руководстве обществом произош ла изменения. Ученым секретарем стал А. П. Ильинский (пред­ седатель «нашей» комиссии пропаганды географических з н а ­ ний), вице-президентом — И. Ю. Крачковский.

Теперь наши усилия были целиком направлены на подго­ товку материалов к юбилейному «маклаевскому» номеру « И з ­ вестий». Основная часть работы легла на плечи Дмитрия С е р ­ геевича Миклухо-Маклая, который оказался совершенно не­ обходим обществу и вскоре стал помощником секретаря ре­ дакции.

Николай Иванович в перерывах между разъездами мог только урывками интересоваться нашими делами, хотя в этом не было большой необходимости, так как куратором всего сборника был утвержден И. Ю. Крачковский, мнением которо­ го всегда так дорожил Вавилов.

Пятидесятилетие со дня смерти Н. М. Пржевальского при­ ходилось на 1 ноября, но Николай Иванович решил не делать большого собрания и ограничиться скромной выставкой, а главные торжества перенести на следующий, 1939 год, при­ урочив их к столетию со дня рождения великого путешествен­ ника.

Тем не менее заседание это прошло очень хорошо. Велико­ лепно и с увлечением выступил Ю. М. Шокальский, единствен­ ный из нас лично знавший и хорошо помнивший П р ж е в а л ь ­ ского.

Комиссия пропаганды географических знаний смогла сдви­ нуть наконец с мертвой точки давно взлелеянную мечту — о р ­ ганизовать свой собственный лекторий.

«Идите прямо к Шокальскому, — сразу же посоветовал Николай Иванович.— Идите и не зевайте. А то жалуетесь мне, как казанские сироты... «Деньги нужны, деньги». А он вам и лекцию прочтет, и денег не возьмет!»

«Вот что,— с напускной строгостью заметил Юлий Михай­ лович, когда я без всяких околичностей передал ему слова Вавилова,— я один страдать не намерен. Вы ведь тоже делали доклад на заседании — значит, тоже должны рассказать о Пржевальском».

Через несколько дней во всех ленинградских трамваях ря­ дом с небольшими «кабинетными» афишами филармонии, а к а ­ демических театров и кино появилась скромного вида первая афишка Географического лектория. В ней было помещено объявление о предстоящей лекции Ю. М. Шокальского «Вели История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ кий русский путешественник Н и к о л ай М ихайлович П р ж е в а л ь ­ ский» и название моего сообщения.

П ам я т н ы й день. С ы р а я ноябрьская л е н и н гр ад ск ая погода.

Н а р о д у п риш ло мало. Ч ел о век 80— 90. Аудитория незнаком ая, хотя и вн им ательн ая. Никто из нас не предполагал, что за один только первый сезон Своего существования, в 1938/39 году, т ак скромно начатое дело см ож ет собрать пять тысяч с л у ш а ­ т е л е й, а средняя посещаемость лекций достигнет 160 человек.

Н ел ь зя обойти вниманием еще одно большое мероприятие, т а к ж е проведенное стараниям и В ави лова. Речь идет об ув ел и ­ чении объем а ж у р н а л а «Известий» — единственного в то время печатного органа общества. Вопрос этот возник сразу ж е после того, как общество стало Всесоюзным. А надо сказать, что с бумагой тогда было очень плохо. И здание ж у р н а л о в предполагалось сократить, а некоторые д а ж е временно з а ­ крыть.

Вавилов смог не только обосновать в аж н о е значение р а с ­ ширения объем а ж у р н а л а «Известия», но и д о к а за т ь это.

Вместе с Ш окальским мне пришлось быть в отделе печати Ц К в М оскве и присутствовать при благополучном решении этого вопроса. Всесоюзному географическому обществу было р а з р е ­ шено выпускать 10 номеров «Известий» в год...

Ф. X. Б А Х Т Е Е В, профессор — Поздней осенью 1931 года, приехав в Л енинград, я по­ ступил в аспирантуру Всесоюзного института растениеводства и стал специализироваться по генетике и селекции зерновых злаков. Объектом своих исследований я избрал ячмень. Р у к о ­ водителями моими были поочередно В. Е. Писарев, К. И. Пан гало, потом Н. И. Вавилов.

Об академ ике Н. И. Вавилове я слышал, еще будучи сту­ дентом Саратовского института зерновых культур. Хорошо помню, как профессор генетики, селекции и семеноводства Г. К. Мейстер в своих лекциях упоминал имя выдающегося ученого и рассказы вал о его трудных зарубеж ны х путешест­ виях.

В В И Р е я с интересом н аблю дал за ним. З аседан и я Уче­ ного совета Николай Иванович вел очень серьезно, сосредо­ точенно. С луш ал выступавших внимательно и настойчиво История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве 220 http://history.museums.spbu.ru/ приглаш ал все* к активному участию. Чувствовалось: для него заседание совета — живое, страстно волнующее его дело. Здесь именно он советовался со своими коллегами. Если члены совета отмалчивались, Вавилов обращ ался к тому или иному и просил его напрямик высказать свое мнение по обсуж даем о­ му вопросу.

В 1933— 1934 годах весь научный состав В И Р а, включая и некоторых аспирантов, был втянут Н. И. Вавиловым в со­ ставление крупного издания «Теоретические основы селекции растений». В связи с этим еженедельно в Помпейском зале проводились коллективные обсуждения будущих томов, уточ­ нялись проспекты отдельных статей, окончательно у т в е р ж д а ­ лись авторы и редакторы. Вскоре в том же Помпейском зале начали всесторонне рассматривать первые поступившие рабо­ ты. Мне вспоминается, как глубоко и серьезно в переполнен­ ной аудитории отнеслись к труду Е. Н. Синской по кормовым культурам. Было сказано много одобрительного. Автора ста­ вили в пример другим. Высокую оценку Е. Н. Синской дал и Николай Иванович, который подчеркнул ее выдающуюся эрудицию, обязательность и отличное понимание сущности з а ­ дания.

Однако далеко не всех н аграж дали лаврами. В В И Р е в те годы к публикуемым научным работам относились очень и очень строго. «Теоретические основы селекции растений» не случайно стали классическими и выдержали испытание вре­ менем. Причина успеха этого коллективного сочинения з а ­ ключалась в высокой требовательности к каждой представ­ ленной статье. И не раз случалось, что резко, но справедливо раскритикованный сотрудник брал свою работу назад и неде­ лями потом переделывал ее, прежде чем вновь показать своим более сведущим товарищам.

Нечто подобное случилось и с нами, авторами статьи «Проблема вегетационного периода в селекции». А. П. Б ас о ­ ва, И. А. Костюченко, Е. Ф. Пальмова и я проработали над ней около трех месяцев, тщательно, как нам казалось, все обсудили и, аккуратно перепечатав свое детище на машинке, представили Н. И. Вавилову. На очередном заседании с изло­ жением статьи выступил И. А. Костюченко, наш бригадир, только что окончивший аспирантуру В И Р а и заведовавший на Пушкинской опытной станции секцией вегетационного пе­ риода. Трудно пришлось нам на этом обсуждении: работа подверглась очень детальному критическому разбору. Н ико­ лай Иванович отметил, что несомненно порученное нам з а д а ­ н и е — не из легких, оно во многом требует оригинального История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ пслхода, творческой переработки всего того, что уж е накоп­ лено в науке. В те годы партия и правительство неоднократно о б р а щ а л и с ь к селекционерам с требованием скорее выводить лучш ие сорта, способные удовлетворить нуж ды социалисти­ ческого сельского хозяйства, и статья д о л ж н а была д а т ь селекционерам новые, стимулирующие их труд идеи. Таких «стимуляторов» в ней Н иколай Иванович не усмотрел.

Ушли мы из Помпейского з а л а д а л е к о не в радуж ном настроении. Но в чем главный недостаток нашего коллекти в­ ного труда — уяснили, а это было у ж е немало. Н иколай И в а ­ нович после обсуж дения все время д е р ж а л в поле зрения и нашу работу, и нас самих. Он посоветовал нам, не стесн я­ ясь, о б р ащ ат ь ся за консультацией к таким вы даю щ им ся спе­ циалистам В И Р а, как М. А. Р озанова, Л. И. Говоров, Е. Н. Синская, Г. Д. Карпеченко.

П р о р а б о т а в над рукописью еще несколько недель, мы на этот раз получили одобрение. При этом Н. И. Вавилов отм е­ тил, что, конечно, порученное задание могло бы быть выпол­ нено и лучше, но, учитывая ряд трудностей, требующих для своего преодоления исключительно глубоких знаний, а в не­ которых случаях и дополнительных исследований, статью «П роблем а вегетационного периода в селекции» с оценкой на «троечку» принять можно. Н ачиная с 1935 года одновременно с напряженной подго­ товкой к изданию крупных многотомных работ и публикаций многосерийных периодических научных трудов института, Н. И. Вавилов развернул широкие экспериментальные иссле­ дования по агроэкологической классификации и циклическим скрещ иваниям культурных растений из коллекции В И Р а. Д л я начала были выбраны зерновые злаки, зерновые бобовые и лен.


Дополнительно к полевым посевам десятков тысяч о б р а з ­ цов в отделениях В И Р а, расположенных на Северном К а в к а ­ зе и в З а к а в к а зь е, в Средней Азии, на Д ал ьн ем Востоке, Кольском полуострове, в средней полосе Р С Ф С Р и в других, частях страны, Николай Иванович, чтобы ускорить свои ис­ следования, решил проводить посевы пшеницы, ячменя, овса,, гороха и других культур в теплицах. Вместе с Л. И. Говоро­ вым, Е. С. Кузнецовой, А. И. Мордвинкиной, Е. В. Э ллади и другими научными сотрудниками он почти круглогодично следил за ними в теплицах Пуш кина и на Воробьевых гор ах в Москве, где было начато строительство экспериментально!!

базы для Института генетики АН СССР.

Внимательно осматривая сосуд за сосудом со многими История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ тысячами растений, Николай Иванович непрерывно диктовал стенографистке результаты своих наблюдений. Таких стено­ графических записей накопилось несколько десятков томов.

К сожалению, сохранилась лишь м алая их часть. Несколько томов вдова Вавилова, Елена Ивановна Барулина, сдала в архив АН СССР. У меня до последнего времени хранились некоторые из этих стенограмм, содержащие наблюдения над образцам и ячменя (в 1970 году они переданы в Ленинградское отделение архива АН С С С Р ).

Вот, например, запись от 22 октября 1936 года, которую Николай Иванович сделал в Детском Селе, обследовав около 350 высеянных в теплице образцов ячменя. Стенограмма начи­ нается с общей характеристики состояния посевов, затем сле­ дуют конкретные данные, характеризующие каждый образец;

зафиксированы фенологические фазы, отношение к грибным и бактериальным заболеваниям, общее состояние растений.

Среди довольно однообразных заметок можно найти и спе­ циальные замечания, которые Николай Иванович имел обык­ новение тут же обсуждать с присутствующими научными сотрудниками. Например: «№ 128. Египет. Паллидум. Ценная форма. К мучнистой росе определенно устойчив — отметка 1.

Хороший налив. Обратить особое внимание на всю египетскую группу в этом отношении. Отметить ее для подбора пар.

Устойчив такж е к гельминтоспориозу. Вообще здесь египет­ ская группа заслуживает особого внимания в отношении устойчивости к мучнистой росе, скороспелости и в отношении быстрого налива зерна. Солома прочная, неполегающая. 1-я и 2-я стадии (яровизации. — Ф. Б.) короткие».

В конце стенограммы имеется заключение, продиктованное Н. И. Вавиловым. Д л я иллюстрации привожу из него первый абзац:

«Подавляющее большинство ячменей восприимчиво к муч­ нистой росе и имеет отметку, варьирующую от 3 до 4. По стой­ кости выделяются (что подлежит еще проверке) абиссинские ячмени. При этом они устойчивы средне, т. е. с отметкой око­ ло 3, хотя есть и 2. Устойчивы египетские сорта и некоторые индийские формы. Средне устойчивы некоторые китайские п японские формы. Явно устойчивы дикие формы, во всяком случае к расам мучнистой росы, которые распространены на севере. Тов. Бахтееву Ф. X. поручить выделить группы по устойчивости для выяснения правильности в распределении иммунитета».

В тот же день, 22 октября, Николай Иванович тщательно осмотрел также первое поколение (свыше 700 комбинаций История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ гибридов) от циклических скрещ иваний ячменя, п р е д с т а в л я в ­ шего весь земной шар.

Н а д о ли объяснять, какого огромного труда требовали таки е массовые обследования! Стенографические записи Н. И. В ав и лов а д о л ж н ы быть найдены и сохранены в полном объеме. Ценные сами по себе, они д а д у т многое и д л я истории науки.

П р о р а б о т а в в течение 5— 6 часов в Пушкине, Н и колай И в а ­ нович имел обыкновение у е з ж а т ь в В И Р, где его всегда ж д а л о много всяких дел, посетителей, а нередко и публичных выступ­ лений. Если директор института о став ал ся в кабинете, то, не­ смотря на позднее время, п р о д о л ж а л принимать тех, кто сидел в его приемной. О дн ако бы вало и так: часы п о казы ваю т д е ­ сять вечера, а в «предвавильнике», как шутя н азы в ал и в те годы комнату секретарей, еще много товарищей, прибывших из других городов. В таких случаях Н и колай Иванович при­ г л а ш а л их к себе домой. К в а р т и р а его находилась в десяти минутах ходьбы от института, в Кирпичном переулке близ Невского проспекта.

Здесь, в гостиной, гостям п редл агали чай. Н а длинном сто­ ле п р ео б л ад а л о сладкое — печенье, пирожные, множество сор­ тов конфет. Стояло и несколько бутылок легкого виноградного вина, но ж ел аю щ и й выпить долж ен был обслуж ить себя сам.

Н иколай И ванович всю ж и зн ь оставался равнодушным к спиртному. З а столом з а в я з ы в а л а с ь общ ая ож ивленная бе­ седа, п р од о л ж ал и сь деловые разговоры, начатые в институте.

Н а одном из таких вечеров мне пришлось наблю дать, как Вавилов подошел к телефону, ска зав при этом: «А ну, как там Сергей!» И з того, что говорил он по телефону, можно было догадаться, что Сергей Иванович в тот день возвратился из Москвы и р ассказы вал ему о результатах своей поездки.

П озж е я узнал: как бы поздно Н иколай И ванович ни в о з в р а ­ щ ался домой, он звонил лю бимому брату и вел с ним долгие разговоры.

Уже заполночь, проводив гостей, Вавилов садился за р а ­ боту. Несмотря на поздний час, в кабинет п р и гл аш ал ась сте­ нографистка. Отмечу, кстати, что одна из неопубликованных работ Н иколая Ивановича, увидевш ая свет у ж е после его смерти, «Мировые ресурсы местных сортов хлебных злаков, зерновых бобовых и льна и использование их в селекции»,— была результатом подобных ночных трудов. Мне однаж ды самому пришлось остаться с Н иколаем Ивановичем после полуночи в его кабинете в сзязи с тем, что он поручил мне написать для энциклопедического словаря Г р ан ат статью История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Н. И. Вавилов-студент.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Н. И. Вавилов с группой профессоров и преподавателей Московского сельскохозяйственного института (ныне Тимирязевская академия).

Четвертый справа — Д. Л. Рудзинский. 1912 год.

Начало профессу­ ры в Саратовском университете. год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Вавилов, Фогт, Бетсон.

Детское Село, 1925 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Всесоюзный съсзд по генетике, селекции, семеноводству и племенному ж и ­ вотноводству под руководством Н. И. Вавилова. На трибуне — немецкий генетик Баур. Ленинград, 1929 год.

_ Николай Иванович после окончания абиссинской экс­ педиции. 1927 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ II. II. Вавилов в своем кабинете в В П Р е История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Мексика. 1930 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ На мексиканском зерновом базаре.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Н. И. Вавилов с II. В. Мичуриным и его сотрудниками 15 июля 1932 года.

Н. И. Вавилов среди ж и ­ телей японской колонии в долине реки Амазонки.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Ботанический сад в Буэнос-Айресе.

Рядом с Н. И. Вавиловым — доктор Генри.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Д. II. Прянишников, М. II. Вавилов, И. И. Туманов (слева направо)). Пушкинское отделение ВИРа, 1938 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Встреча Н И. Вавилова с участниками автопробега Москва — Кара-Кумы — Москва. Тбилиси, 1933 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Юннаты Ленинградского дворца пионеров в гостях у академика II. II. Вавилова в BI 1Ре.

Абхазия. Поездка в питомник хинного дерева. 1934 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ В хинном оранжерее Сухумского интродукционного питомника ВИРа.

1935 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Совхоз «Южные культуры» в Адлере Посевы диких тюльпанов.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ Н. И. Вавилов в совхозе «Красный пахарь» под Ленинградом. Слева от него — С. М. Букасов.

В лаборатории Туркменской опытной станции.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ М. II. Вавилов, проф. Богушсвский, Б. Н. Семевский (слева направо). Кара-Кала, 1936 год.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ «Ячмень». Статья, к сожалению, осталась неопубликованной, но копия ее с личными исправлениями Н иколая Ивановича хранится у меня до сих пор.

В течение 1939— 1940 годов Н. И. Вавилов исполнял обя­ занности научного руководителя сельскохозяйственной группы Кавказской комплексной экспедиции Академии наук СССР.

Я тоже принимал участие в работе экспедиции, исследуя в со­ ставе растениеводческого отряда зерновые злаки и зерновые бобовые.

Десятого сентября 1939 года в Нальчик, где находилась одна из наших баз, приехал Н. И. Вавилов. В тот же день он отправился в Чегемскую долину, чтобы обследовать культур­ ную и дикую растительность этой части К а б а р д и н о -Б а л к а р ­ ской АССР. Во всех проведенных им полевых маршрутах участвовали Н. В. Ковалев и я. В распоряжении Н. И. В ави­ лова была его служебная «эмка», которую шофер Андрей Иванович Байков по железной дороге доставил в Н альчик из Ленинграда.

Возвратились мы из Чегемской долины поздно вечером, а рано утром следующего дня выехали в долину р. Урух и на ее верховья в направлении селений Аокшутино — Нижний Черек — Ст. Урух — Урух — Магометанское — Ахсарысар и д а ­ лее на ущелье Уруха, где река пересекает Скалистый хребет.

Поднимаясь от ущелья вдоль Уруха, мы не без труда достигли горного аула Мацути, затем аулов Аксау, Стыр-Дигор и, н а­ конец, на высоте свыше 1800 м над уровнем моря — аула Куу су, расположенного у основания Главного Кавказского хреб­ та. Это была территория соседей, Сезеро-Осетинской АССР.

В Стыр-Дигор мы добрались уже с заходом солнца и сна­ чала остановились у школы. Моментально вокруг нас собра­ лась толпа ребятишек, а затем появились и взрослые. Среди жителей аула оказалась ж е н щ и н а — депутат Верховного Со­ вета СССР. Узнав о приезде академика Вавилова, она приня­ лась хлопотать о нашем устройстве.

В правлении колхоза был организован скромный, но сыт­ ный ужин. Здесь же мы расположились на ночлег.

Николай Иванович чувствовал себя среди горцев превос­ ходно. Он понимал их и умел с ними объясняться. Так, напри­ мер, после первого же знакомства с населением Стыр-Дигора записал в свою памятную книжку, что пшеница на местном наречии называется «манауа», рожь — «сусела», ячмень — «хор».

Перед сном при свете стеариновой свечи Николай Ивано­ вич сделал необходимые записи в своем дневнике и, пожелав История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ нам спокойной ночи, лег на р аск л ад н у ю кровать. Мы с Н. В. К о валевы м, т а к ж е зан яты е заполнением своих дн евн и ­ ков, немного з а д е р ж а л и с ь. П р о ш л о буквально несколько ми­ нут, а Н и ко лай И ванович у ж е спал. Способность моментально засы п ать бы ла его природным даром. Он с легкостью как бы вы клю чал себя из деятельного состояния, за с ы п а я во время поездки в автомаш ине, если не было интересных объектов для наблюдения, но столь ж е быстро и вклю чал ся в рабочий ритм.

П одн ялся он с зарей. О д ев ал ся тихо, бесшумно, чтобы не потревож ить нас. Но мне еще с вечера хотелось понаблю дать за Н и ко лаем И вановичем с первых шагов его трудового дня, поэтому, так ж е как и он, я стал осторожно одеваться.

Встав с постели и взяв матерчатый туалетный мешочек, Н иколай И ванович пошел к протекавш ему рядом холодному горному ручейку. Здесь, склонившись н а д водой, он побрился, прекрасно обходясь без з е р к а л а и без горячей воды. Затем так ж е быстро ум ы лся и сразу, не з а в т р а к а я, отправился на крохотные участки пшеницы и ячменя, что лепились по склону горы. Я — за ним. И нтересовался Н. И. Вавилов вообще в с я ­ кой местной растительностью. Н ай д я в посевах пшеницы или ячменя примесь гороха, тут ж е собирал его и, надписывая пакетик с образцом, говорил мне: «Это мы повезем в подарок Ипатьичу!» (заведую щ ем у отделом зернобобовых культур В И Р а Л. И. Говорову);

обн аруж и в через несколько шагов сорное растение куколь и внимательно рассмотрев его, коммен­ тировал: «Тут растет какая-то необычная ф орм а куколя, и М ал ь ц ев а она наверное порадует» (А. И. М альцев — круп­ нейший специалист В И Р а по сорно-полевым растениям ). С ве­ жий воздух гор и бодрое настроение, которое исходило от Н иколая Ивановича, глубоко зап ал и в мою душу. Это утро с Вавиловым было одним из самых радостных в моей жизни.

Обойдя поля, мы стали спускаться н а з а д к правлению к о л ­ хоза. Встречные крестьяне с некоторым удивлением восприня­ ли наше раннее появление. Вавилов друж ески улыбнулся им.

Он всегда здоровался первым и зачастую останавливался, что­ бы поближе познакомиться с человеком. Он подходил так свободно и дружелю бно, что любой невольно начинал прояв­ лять к нему симпатию и быстро втягивался в разговор. Н и к о ­ лай Иванович имел обыкновение друж ески брать собеседника за плечи и, слегка наклонясь к нему, п р одолж ать как бы ин­ тимную беседу. Со стороны казалось, что толкуют два старых приятеля. Собственно, так оно и было, непредвзятые люди очень быстро начинали относиться к Н иколаю Ивановичу к а к к близкому человеку.

История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ В горных селениях Н. И. Вавилов интересовался архаичны­ ми сельскохозяйственными орудиями, домашней утварью, одеждой, бытом народа. Об этом свидетельствуют и его мно­ гочисленные фотоснимки, сделанные во время путешествий по родной стране и за рубежом.

Н а Северном К авказе, в Дигории, куда мне посчастливи­ лось сопровождать Н иколая Ивановича, он впервые обнару­ жил ломкоколосковую форму сорно-полевой ржи, которую позднее (в 1939 году) описал в специальной статье — «Новое звено в эволюции культурной ржи». Вскоре после этого Р. Ю. Рожевиц определил ее как новый вид. В высокогорных посевах Северной Осетии, кроме сорно-полевой ржи, о к а з а ­ лось очень много плевела, куколя, овсюга, среди представите­ лей которого Н. И. Вавилова особенно заинтересовали инди­ виды с темноокрашенными зерновками.

После знакомства с верховьями р. Уруха Николай И вано­ вич выезжал в долину р. Баксан, изучал работы сельскохозяй­ ственных научно-исследовательских учреждений Кабардино Балкарии. На заседании Совнаркома Кабардино-Балкарской АССР 16 сентября 1939 года он выступил с докладом о работе сельскохозяйственной группы Кавказской комплексной экспе­ диции АН СССР, а в конце того же дня отправился по на­ правлению к г. Орджоникидзе.

Поздно вечером Вавилов предложил заночевать в селе Ардон, с тем чтобы на следующий день подняться вверх по Ардонскому ущелью, то есть по Военно-Осетинскому тракту, и обследовать там культурную и природную растительность.

Так и было сделано. Мы добрались почти до Мамисонского перевала. Николай Иванович решил воспользоваться случаем и сделать остановку для ночлега в доме отдыха, расположен­ ном близ Цейского ледника. Место это его привлекло как гео­ графа.

Н а следующий день, 18 сентября, утром мы начали подъем на ледник. Н. И. Вавилов подробно расспрашивал у метеоро­ логов о движении льда и тщательно записывал наблюдения в путевой дневник. Спустившись затем снова к Ардону, мы к вечеру приехали в г. Орджоникидзе.

Некоторые результаты работ Кавказской экспедиции Н. И. Вавилов успел опубликовать в статьях «Кавказская | экспедиция Академии наук СССР», «План работ сельскохо­ зяйственной группы экспедиции», «Кавказская экспедиция з а ­ канчивает полевые работы» и др.

Перед тем как выступить с докладом перед правительством Северо-Осетинской республики на заседании Совнаркома, Ни 9* История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ колай И ванович 19 сентября совершил, в этот раз зак л ю ч и ­ тельную, поездку по ущ елью Т ерека (Военно-Грузинская д о ­ р ога), достигнув селения Коби.

Д о к л а д в С о в н ар к о м е состоялся на следующий день. Были приглаш ены многие научные работники сельскохозяйственных опытных учреждений, профессора и п реподаватели С ел ь ск о ­ хозяйственного института, агрономы. Д о к л а д п р о д о л ж ал ся свыше часа и произвел на аудиторию хорошее впечатление своим деловым содерж анием, глубоким научным анализом того м ат ер и а л а, что был собран экспедиционными отрядами.

Вавилов развернул перед присутствующими картину сель­ ского хозяйства республики и д а л ряд практических п р ед л о ­ жений. Выводы его были настолько полными и исчерпы ваю ­ щими, что, кром е некоторых соображений, вы сказан н ы х Н. В. К овалевы м, никаких других выступлений не последо­ вало. Л и ш ь председательствую щ ий вы рази л Н и колаю И в а н о ­ вичу и возглавляем ой им группе большую благодарн ость и попросил ученого приехать в республику еще раз, чтобы помочь осуществить те предлож ения, которые будут одобре­ ны в Москве. Подобные ж е просьбы прозвучали и в других С евер о-К авказски х автономных республиках, где проходила работа комплексной экспедиции.

В 1932— 1933 годах Н. И. Вавилов организовал, к а к все­ гда, эффективную поездку по Северной и Ю жной Америке, побывал на острове К уба, полуострове Ю катан, в Перу, Б о ­ ливии, Чили, Аргентине, Уругвае, Бразилии, на островах Тринидад и П уэрто-Рико.

Вернувшись на Родину, Н иколай И ванович с еще большей энергией берется за р аботу в В И Р е в Л ен и н гр ад е и Институте генетики АН С С С Р в Москве. Здесь в конце 30-х годов бы ла развернута колоссальная научно-исследовательская д е я т е л ь ­ ность в области растениеводства, генетики и организации сельскохозяйственной науки. Ч асть своего времени Вавилов п р о д о л ж ал уделять ежегодным экспедициям в республики Средней Азии, З а к а в к а з ь я, Северного К а в к а з а.

Н иколай Иванович, насколько я помню, никогда не поль­ зовался отпуском. К азалось, он вовсе не нуж дается в с а н а ­ ториях и д а ж е просто в отдыхе. Он и вп рям ь о б л а д а л б о г а ­ тырским здоровьем. Но в конце 30-х годов мы заметили:

Н иколай Иванович стал физически сдавать. П арти й н ая и о б ­ щественные организации В И Р а в 1938 году настояли на том, чтобы он поехал на курорт. Н. И. Вавилов долго сопротив­ лялся этому плану, но наконец, поддавш ись уговорам общ е­ ственности, согласился. Б ы ла з а к а з а н а путевка, наступил срок История Санкт-Петербургского университета в виртуальном пространстве http://history.museums.spbu.ru/ отъезда, но... Николай Иванович в последний момент катего­ рически отказался отдыхать: как всегда, н а это у него не хватило времени.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.