авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«СОДЕРЖАНИЕ Сборник статей «От экономики конкуренции к экономике партнерства. Междисциплинарный подход к изучению перспектив развития ...»

-- [ Страница 3 ] --

2. Необходимо учитывать многоуровневость проявлений монополии. Ее функционирование отражается на характере микро-, мезо- и макроэкономических процессов. С одной стороны, монополия – традиционный раздел микроэкономики и организации отраслевых рынков, определенный тип рыночной структуры и поведения фирмы. С другой стороны, в центре проблематики монополии – отношения, направленные не во внутрь, а во вне фирмы, определяющие характер ее взаимодействия с окружающей средой. Монополия определенным образом структурирует внешнюю среду, формирует или видоизменяет многие процессы, протекающие на мезо- и макроуровне. Наиболее значимые из них – распределение ресурсов в отдельной отрасли и в национальной экономике в целом, динамика цен и темп инфляции, скорость внедрения результатов НТП в отрасли, регионе, национальном хозяйстве, размеры инвестиций в экономику и, следовательно, темпы экономического роста. Кроме того, феномен монополии тесно связан с проблемами экономического неравенства, достижения общего экономического равновесия и общественной эффективности. В монополии пересекаются не только микро- и макроэкономические проблемы, но и социальные, политические, правовые. Отсюда вытекает необходимость не просто узко экономического, а социально-экономического подхода к ее анализу.

3. Необходимо признать многоаспектность содержания монополии как экономической категории. Можно выделить воспроизводственный, структурный, поведенческий и институционально функциональный аспекты в исследовании монополии.

Исследование монополии на основе концепции воспроизводства, раскрывающей единство и взаимообусловленность стадий движения продукта – производства, распределения, обмена и потребления, предполагает, что монополия может иметь свои истоки и в сфере производства, и в сфере обращения, и ее следует рассматривать как производственно-рыночное явление. Такой подход в определенной мере снимает очевидное противоречие марксистской и неоклассической концепций монополии. Закрепление монополии в сфере производства придает ей особую устойчивость. Вместе с тем, для реализации преимуществ производственной монополии ключевое значение приобретает проблема сбыта. Вне стадии обращения, без аппарата обмена монополия не способна себя реализовать.

Таким образом, теоретический анализ должен связать монополию с положением предприятия как в сфере производства, так и на рынке.

Очень важным представляется структурный подход, то есть анализ монополии с позиций числа участников рынка. Сочетания различной численности продавцов и потребителей тех или иных товаров определяют разнообразие рыночных структур. С формальной точки зрения, согласно структурному подходу, монополия – это присутствие единственного продавца на рынке (случай «чистой» и естественной монополии). Толкование монополии расширяется, если принять во внимание поведение рыночных участников. Поведение участника рынка есть функция его экономической силы. Последняя может быть значительной и при наличии конкурентов. Экономическая сила превращается в монопольную власть фирмы, когда у нее появляется возможность назначения цены, навязывания своих условий контрагентам, возможность подчинения окружающей среды своим интересам. Монопольная власть провоцирует действия хозяйствующих субъектов, нарушающие баланс сил участников рынка, и создает возможность различных злоупотреблений. Таким образом, поведенческий подход существенно расширяет предмет исследования. Поведенческий аспект монополии вбирает в себя изучение всех рыночных структур, характеризующихся несовершенной конкуренцией: разнообразных форм олигополии и монополистической конкуренции.

Для понимания монополии важен, на наш взгляд, и ее функционально-институциональный аспект. Трактуя монополию как явление воспроизводства, следует иметь в виду, что, возникая на той или иной его стадии (производство, распределение, обмен, потребление), монополия реализует функцию этой стадии. И в этом смысле можно различать монополию производственную, распределительную, посредническую, монополию со стороны конечного потребителя (монопсонию). В то же время необходимо учитывать, что подавляющая часть современных крупных компаний представляет собой хозяйственный комплекс, охватывающий все стадии воспроизводственного цикла группы продуктов:

производство, научные разработки, сбыт и маркетинг, финансирование, обслуживание потребителей и другие. Целостность и устойчивость такой интегрированной компании, как правило, обеспечивается обязательным «производственным ядром» – базовыми отраслями специализации данной компании.

Вокруг ядра формируются подразделения с разнообразными обслуживающими функциями.

Необходимо также иметь в виду, что монополия есть фактор структурирования институциональной среды, с нею связано существование разнообразных институтов. Прежде всего монополии становятся фактором развития особых элементов институциональной инфраструктуры и формируют самостоятельную функцию государственного регулирования. Создается и развивается система антимонопольных правовых норм, а также органов антимонопольного государственного регулирования. Формируются разнообразные общественные объединения, обеспечивающие развитие конкурентной среды и противодействие злоупотреблениям монополий. Кроме того, монополии стимулируют образование неформальных институтов, распространяя в окружающей среде свои правила и нормы поведения. Экономическая сила таких предприятий позволяет регулировать объемы предложения и уровни цен, параметры качества своих товаров, воздействовать на покупателей посредством рекламы, формировать общественное мнение с помощью средств массовой информации, проникать в органы государственного управления, создавать собственное лобби и т. д.

4. Современный анализ должен исходить из предпосылки многообразия целей монополистических фирм и инструментов их достижения. На наш взгляд, с точки зрения рыночного поведения следует разграничивать три группы целей фирмы, связанных со стремлением к монопольной власти: 1) снижение неопределенности внешней среды;

2) доходность;

3) рост. Стремление к снижению неопределенности и сокращению хозяйственных рисков представляется важным мотивом поведения фирмы, укрепляющим ее монопольную власть. Этот мотив усиливается с ростом размеров капитала компании. Именно данным мотивом, на наш взгляд, объясняется в большой мере стремление фирмы контролировать потребителей (маркетинг), поставщиков и торговых посредников (вертикальная интеграция и вертикальные ограничения), конкурентов (соглашения, альянсы, горизонтальная интеграция), а также факторы макросреды (научно-технический прогресс, государственную политику). По мере укрепления монопольной власти фирмы стремление снизить неопределенность замещается целями более высокого уровня – увеличения доходности и роста.

Явное стремление к монополии присутствует далеко не у всех фирм. Для небольшой фирмы новичка, вступающей в конкурентную отрасль, стремление к монополии являлось бы чрезмерно амбициозным. Однако логика конкурентной борьбы такова, что для своего выживания предприятию необходимо завоевывать конкурентные преимущества, а с ними неразрывно связано и стремление к монопольной власти. Можно предположить, что на определенной стадии коммерческого успеха мотивы монополии могут стать преобладающими в стратегии фирмы. Появляется стремление навязать свои условия потребителям (цены, качество продукта), поставщикам (цены на ресурсы, условия субподряда), конкурентам (цены и объемы продаж, территории сбыта), посредникам (условия договоров, исключительные контракты и пр.), общественности. Расширяется деятельность фирмы по укреплению стратегических барьеров входа в отрасль (взвешенная политика дифференциации продукта, диверсификации, вертикальной интеграции, развитие собственной базы НИОКР и др.).

Цели фирмы, добившейся монопольного положения и контроля над окружающей средой, приобретают «новое качество». Ими могут быть: сверхприбыль, достижение высоких темпов роста капитала или выручки при получении заданного объема прибыли, экспансия и дальнейший рост экономической силы. В отношении прибыли монополия склонна прибегать к политике маневрирования, часто жертвуя текущими дополнительными доходами в пользу стратегических интересов. Откровенной тактикой такого «пожертвования» выступает так называемое хищническое ценообразование, предполагающее резкое понижение цены, вплоть до уровня, влекущего убытки, ради недопущения новых фирм в отрасль. Существенная трансформация целей крупных монополистических структур наблюдается в условиях возросшего динамизма экономического развития, жесткие требования к которому диктует НТР. На первый план выдвигается проблема устойчивости развития крупных корпораций и, следовательно, резко возрастают требования к их инвестиционной и инновационной деятельности.

Для укрепления своей монопольной власти, достижения целей доходности и роста фирмы прибегают к разнообразным средствам. Среди них такие, как: изменения в товарной политике, акцент на особые качественные характеристики и ассортимент предлагаемых продуктов, на комплекс услуг, сопровождающих продажу товара;

гибкая ценовая политика, приемы ценовой дискриминации;

выстраивание распределительной сети своей продукции, исключительные договоры с дилерами, торговцами и поставщиками;

методы вертикальной интеграции и диверсификации;

патентование, система торговых марок, сфера НИОКР;

рекламная деятельность и др. Наряду с экономическими методами могут использоваться политические (например, лоббирование) и психологические инструменты (психологическое давление, институт доверия).

5. Анализ монополии должен исходить из предпосылки множественности ее источников.

Следует разграничивать: а) источники монополии, имеющие нерыночное происхождение и б) источники конкурентного характера. Факторы первой группы указываются в качестве причин монополии в неоклассической литературе. К ним относят технологические особенности отрасли, владение редким ресурсом, институциональные барьеры, создаваемые государством. На наш взгляд, огромную роль в выявлении социально-экономической сущности монополии играет анализ тех ее факторов, которые обусловлены развитием конкуренции. Конкуренция неразрывно связана с процессами концентрации производства и капитала, порождающими монополию. Эта сторона проблемы традиционно изучалась в марксистской литературе, а также в работах исторического и институционального направлений.

На наш взгляд, значимым источником монополии служит процесс продуктовой дифференциации.

Здесь важен вопрос о глубине дифференциации. Если дифференциация сочетается с глубокой специализацией и является следствием какого-либо специфического ресурса (например, следствием исключительно благоприятного местоположения, контроля над специализированным природным ресурсом, владения ноу-хау, результатом мастерства, опыта и высокой квалификации персонала), то это может обеспечить фирме устойчивую монопольную власть. Самостоятельным источником монополии мы считаем процессы пространственной локализации. Географическое расстояние, а также барьеры трансакций, разделяющие потенциальных участников сделок, имеют значение. В результате этих факторов конкуренция продуцирует эффекты локализации, которые вызывают появление «малых»

монополий. Эффекты локализации связаны с транспортно-географическими барьерами, наблюдаемыми в физическом пространстве;

с барьерами глубокой специализации, формирующими монополии на узкопродуктовых рынках;

с барьерами трансакций, в результате которых образуются локальные зоны повторяющихся взаимодействий фирм.

6. Субъектом монополии могут быть хозяйственные организации любых размеров. Поэтому анализ проблемы должен опираться на особенности разных типов предпринимательства – крупного, среднего и малого. Необходимо освободиться от распространенной трактовки монополии исключительно как крупной хозяйственной структуры. По нашему мнению, в качестве определяющего признака монополии должен выступать не абсолютный размер хозяйственной организации, а ее экономическая сила.

Критерий силы – в возможности контроля окружающей среды. Монополия может существовать и в масштабах мирового хозяйства (современные ТНК), и в границах национальной экономики, и в масштабах локальных рынков. Последний тип монополии достаточно специфичен. Подобные монополии могут быть незаметны. Как правило, они лишены экспансионистских форм поведения. Тем не менее, они обладают экономической властью, распространяющейся в ближайшем окружении, в локально ограниченном пространстве.

7. Анализ монополии должен опираться на контрактную теорию фирмы, рассматривающей трансакционные издержки в качестве важного фактора, определяющего размеры и конфигурацию современных хозяйственных организаций. Создание вертикально интегрированной либо диверсифицированной компании может обеспечивать не только экономию издержек производства и обращения, выражающуюся в эффектах масштаба, разнообразия, полного использования ресурсов, но и экономию трансакционных издержек, связанных с заключением и исполнением сделок. Средством повышения конкурентоспособности фирмы и, следовательно, достижения экономической силы служат не только преимущества в трансформационных издержках, но и преимущества в трансакционных издержках. При этом монопольное положение предприятия создает дополнительные преимущества в трансакционных издержках.

8. Анализ монополии должен учитывать неоднозначное воздействие данного феномена на социально-экономическое развитие. Сегодня можно утверждать, что монополия, как экономическое явление, противоречива, она соединяет в себе отрицательные и положительные стороны. Преимущества, которыми может обладать монополизированная структура, становятся заметными при динамическом взгляде на экономику. Изучая конкуренцию как непрерывный процесс, можно наблюдать ее постоянное превращение в монополию. Такая монополия принадлежит предприятиям, завоевавшим конкурентные преимущества. И такая монополия прогрессивна, если она явилась результатом нововведений в области продукта, технологий, организации производства, управления, маркетинга.

КУРОВА Г.М.

Россия, Кострома, Костромской Государственный университет имени Н.А.Некрасова.

ВЗАИМОСВЯЗЬ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ ОРГАНИЗАЦИЙ И ПАРТНЕРСКИХ ОТНОШЕНИЙ.

Под конкурентоспособностью мы понимаем совокупность свойств экономической организации, благодаря которой она опережает конкурентов на рынке и постоянно повышает качество, конкурентоспособность своих продукции и услуг.

Конкурентоспособность может быть не только локальной, но и глобальной, то есть относиться ко всей стране в целом. По данным Р.А. Фатхутдинова [4] конкурентоспособность России с каждым годом продолжает снижаться. В 2003 году Россия по конкурентоспособности занимала 60-е место среди 80 стран (по другим данным 70-е место среди 102 стран). Поэтому так важно создание при правительстве РФ Совета по конкурентоспособности и предпринимательству. Такой Совет впервые был создан только в августе 2004 год.

По данным Л.И. Лукичевой [2] конкурентоспособность продукции и предприятия сильно зависит от фактора оптимальности управления персоналом (развитие, мотивация) и от самого персонала (его деловых качеств, квалификации и т.д.). мы согласны с мнением этого автора, тем более, что в таком аспекте возникает понятие о партнерских отношениях, то есть о совместной деятельности субъектов каких-либо социальных отношений [5]. Мы считаем, что оптимальное управление персоналом невозможно без использования партнерства. Определимся с понятием партнерских отношений. По нашему мнению партнерские отношения – это один из типов общественных организационных отношений, проявляющихся как взаимосвязь между партнерами, коллегами и даже конкурентами, возникающая на рынке и в коллективе, и ведущая к повышению конкурентоспособности товаров, услуг, организаций и страны в целом, и снижению монополизма производства. В своем определении мы, прежде всего, настаиваем, что это именно организационные отношения. Поначалу они могут возникать стихийно, случайно, но затем обязательно требуется организация этих отношений, тесно связанная с организацией производства и труда, а также с его мотивацией. Рациональная организация производства и труда неизбежно ведет к повышению качества продукции и труда. С другой стороны, повышение качества продукции ведет к повышению конкурентоспособности товаров и услуг, и организации в целом. Таким образом, качество, его обеспечение, является как бы подсистемой конкурентоспособности. Партнерство также служит фактором, повышающим конкурентоспособность и снижающим монополизм производства, так как у партнеров появляется больше возможностей взаимодействовать на рынке по вопросам ассортимента и качества товаров и услуг. Поэтому партнерские отношения связаны с категорией качества продукции, услуг и самих экономических организаций (предприятий, фирм). Снижение монополизма ведет к развитию конкуренции, но и одновременно к развитию регулятивной функции системы партнерских отношений. Все эти понятия неразрывно связаны между собой и, на наш взгляд позволяют перейти от жесткой экономике конкуренции к экономике партнерства. На первый взгляд конкуренция противоречит этике партнерства. Бизнес часто связан с теневой экономикой, даже физическим устранением конкурентов. Но возникает вопрос: «До каких пор конкуренты будут «отстреливать» друг друга? Не лучше ли найти общие точки соприкосновения, совпадение интересов и попытаться создать институт партнерских отношений, что, безусловно, позволит укрепить конкурентоспособность России в целом.»

Например, на Западе хорошо развит институт социального партнерства, который предполагает тесную увязку принципа социальной ответственности и экономической эффективности производства. Как отмечают Б.П. Панков и Д.В. Сидельников [3] сейчас серьезно пересматривают отношения между бизнесом и обществом, появился термин «социальная ответственность биржи». Упрощенное понимание этой проблемы предполагает развитие биржи по пути меценатства и спонсорства, в обмен на государственные гарантии прав собственности, получаемой в ходе приватизации, причем не всегда законно проведенной. По мнению авторов, более актуальна другая модель: четкое и эффективное осуществление бизнесом своих прямых функций (выпуск качественных товаров и услуг по разумной цене, выплату достойной зарплаты и заботу об их здоровье и безопасности, уплату налогов и т.д.). Решение же других социальных проблем должно охватываться первой функцией и прерогативой государства. И третья точка зрения на социальное партнерство заключается в том, чтобы в рамках конструктивного диалога общества, бизнеса и власти согласовать основные приоритеты развития страны, создать эффективные механизмы формирования партнерских отношений. Основой создания института партнерских отношений у нас в стране может также явиться развивающаяся система франчайзинга. Западные франчайзеры начинают проявлять инициативу в заключение контракта с франчайзи в России : например, компании Мак-Дональдс, Пицца Хэт, Рэнк Ксерокс и другие.

Сейчас в России развиваются отдельные типы партнерства, из которых мы можем выделить: политическое, экономическое, социальное, гражданское, индивидуальное и частное. Они могут взаимодействовать и объединяться в горизонтальной плоскости. В то же время партнерские отношения являются разноуровневыми. Мы выделим: партнерство внутри организации, между организациями, между организациями и государством (РФ) и между различными государствами. Такое партнерство может объединяться вертикально.

Благоприятными факторами для формирования партнерских отношений являются:

цивилизованное развитие рыночной среды, соответствующие природно-климатические условия, интеграция и кооперация предприятий и отраслей, политическая устойчивость и отсутствие экономической стагнации в стране, развитие доверия между партнерами и в бизнесе. К сожалению, пока большую силу имеют обратные названным процессы. Все они подразделяются на эндогенные и экзогенные факторы.

В объединении и формировании института партнерских отношений заинтересованы не только организации (предприятия, фирмы), но и потребители, и органы государственной власти. Причем уже сложившиеся неформальные партнерские отношения надо стремиться перевести в формальные, законные, то есть построить правовую базу. Но одного этого недостаточно для формирования института партнерских отношений. Надо также учитывать развитие рыночной власти, политических приоритетов и различных типов доверия [1]. В этом случае возможно формирование института товаров и услуг, предприятий и всей России в целом.

В 2005 году Р.А. Фатхутдиновым была предложена структура системы обеспечения конкурентоспособности объекта (СОКО), которую можно приложить к любой проблемы, пользуясь системным подходом (рис. 1).

Внешняя среда Конку ренто спосо 5. Директор, администрация, бюро бность качества орга низа Партнерство ции.

товаров и услуг. Мониторинг 1.

организация мониторинга Формирован 2. Повышение качества 3. Организация труда и качества продукции.

ие и работа качества труда.

института партнерских отношений.

4. Персонал, рабочие, ИТР и т.д.

Мотивация.

Обратная связь Обратная связь Рис. 1. Структура «черного ящика» взаимосвязи партнерства и конкурентоспособности организации.

Если обратиться к проблемам взаимосвязи конкурентоспособности с партнерскими отношениями, то входом в «черный ящик» можно считать партнерство, а желательным выходом – конкурентоспособность объекта. Научным обоснованием системы является наша гипотеза о том, что конкурентоспособность повышается с формированием, регулировании и стабильным функционированием института партнерских отношений (подсистема 1).

Подсистема 2 включает повышение качества продукции, совершенствование мониторинга этого качества и, как следствие, выход на оптимизацию организации труда и мониторинга качества труда (подсистема 3). Этим занимается весь персонал (подсистема 4). В данном случае очень важна мотивация, в которой иногда не самую первую роль играет размер оплаты труда, а первой причиной являются интересы всего предприятия. Наконец, пятой подсистемой служит высшее управляющее звено, которое обязательно организует бюро или отдел качества, куда стекаются все данные мониторинга на предприятии. В этой схеме учтено также влияние факторов среды и обратная связь между конкурентоспособностью и партнерскими отношениями. Конкурентоспособность, безусловно, тоже оказывает влияние на партнерство, позволяет расширить зону его действия, разнообразить типы и уровни применения при имеющейся конкуренции рыночной среды.

Таким образом, наша концепция звучит следующим образом:

- Партнерство повышает конкурентоспособность организаций как систем в том случае, когда оптимальна схема организации производства и труда, присутствуют мотивация, мониторинг и повышение качества продукции и труда.

Подтверждение этой концепции практическим материалом дает возможность более подробно изучить взаимосвязь конкурентоспособности организаций и партнерских отношений.

Библиография:

1. Введение в институциональную экономику: Учеб. пособие/ Под ред. Д.С.

Львова.- М.: «Издательство «Экономика», 2005.-с.483-523.

2. Лукичева Л.И. Управление персоналом. Курс лекций. Практические занятия/ Под ред. Ю.П. Анискина.-М.: Омега-Л, 2004.-С.9.

3. Панков Б.П., Д.В. Сидельников. Социальное партнерство в сфере крупного агробизнеса//Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий.-2005. № 11.-С.47-49.

4. Фатхутдинов Р.А. Стратегическая конкурентоспособность: Учебник/ Р.А.

Фатхутдинов- М.: ЗАО «Издательство «Экономика»,2005.-504с.

5. Яценко Н.С. Толковый словарь обществоведческих терминов. СПб: Лань,1999. С.300.

ПАЦУЛА А.В.

Россия, Москва, Государственный университет управления ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ КАК ЕДИНСТВО СОЦИАЛЬНО ОРГАНИЗАЦИОННЫХ И СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ Вынесенная в название тема предполагает изучение ряда узловых вопросов. Это рассмотрение сущностных характеристик природопользования, специфики социально экологических проблем, определение понятия «экология» и раскрытие происхождения исследовательского анализа указанных проблем в социальной науке. И если в прошлые годы ученые значительно продвинулись в познании, понимании и объяснении трех первых вопросов, то последний остался недостаточно изученным.

На наш взгляд, отмеченному обстоятельству способствовало несколько причин.

Во-первых, начиная с периода научной революции Коперника – Галилея – Ньютона, в эпоху Нового времени XVI – XVII веков утвердилась точка зрения, согласно которой экологические проблемы были отнесены к объекту и предмету исследования естествознания. Во-вторых, после опубликования книги «Всеобщая морфология организмов», введения в научный лексикон и оборот немецким философом, биологом-эволюционистом Э. Геккелем в 1866 году термина «экология» объем понятия стал постепенно неоправданно сужаться до состояния среды, окружающей человека. Иными словами, влияние социума на среду, его роль и место в ней были вынесены за скобки теоретического анализа наук о природе. В-третьих, в последние десятилетия XX столетия в отечественной и зарубежной гуманитарной литературе получила распространение гипотеза о становлении исследования экологических проблем в социологии, формировании таких дисциплин как социальная экология, экология человека и экологическая социология (в англо американской концептуально-языковой традиции – инвайронментальная социология (environmental sociology)) в академических рамках Чикагской школы социальных исследований, видные представители которой Р. Парк и Э. Бёрджесс в 20-е годы на территории США предприняли комплексное изучение городского общества и поставили вопрос о применении экологических принципов к пониманию пространственного распределения социальных групп и связей внутри них 1, с.4;

2, с.470 - 471.

С точки зрения автора настоящей работы, указанная гипотеза, при всей ее важности и ценности, существенно редуцирует вопрос о генезисе исследования социально-экологических проблем в социологии, низводит его до анализа трактовок американской социально-экологической традиции, охватывающей сравнительно непродолжительный, короткий отрезок времени и фактически не учитывает тысячелетний европейский теоретический опыт натурфилософского, космологического, исторического и социологического рассмотрения целостного и взаимосвязанного феномена «человек – природа – общество».

Таким образом, в современном теоретическом знании нет относительно устоявшегося, общепринятого взгляда на вопрос о происхождении изучения социально-экологических проблем в социальной науке. Нет и разработанной концептуальной гипотезы об общесоциологическом статусе и континуальной ориентированности, сфокусированности общественных дисциплин на рассматриваемом вопросе. Тем самым его специальный теоретический анализ становится важным условием углубления и совершенствования научных представлений о роли социологии в познании и толковании разнонаправленного хода социально-экологического развития.

Научное исследование движения общества и его сегментов предполагает разные способы проникновения в живую ткань социальной реальности. Иными словами, познавательный поиск может быть теоретическим и эмпирическим, историческим и логическим, аналитическим и синтетическим. Чем больше средств и ракурсов изучения рассматриваемого предмета, тем многослойней возникающая картина, тем сложнее и объемнее высвечиваемая совокупность связей и отношений, специфицирующих изучаемый объект, тем интересней результаты проведенной работы. Вместе с тем, чтобы полученная информация, обобщения, выводы и рекомендации могли убедить адресатов в ценности и важности проделанной научной деятельности, необходимо определение исходных понятий, раскрытие отправных элементов, формирующих исследовательские установки и выбор методологических инструментов, применение которых производит новые концепты и дискурсы, позволяющие проникнуть в сердцевину предмета и очертить контур его движущих противоречий. Таким образом, познание предмета неотделимо от проекции и рисунка его образа, неотделимо от объяснения и воссоздания процесса зарождения и развития предмета.

Сделать это непросто, поскольку в научном сообществе существуют отличающиеся друг от друга, спорные суждения о том, что такое человеческое общество и окружающая его природа. Сложно это и по той причине, что социальные исследователи до сих пор дискутируют вопрос о содержании социологического знания, его предназначении и границах.

Разные представления ученых о сущности экологии и роли этого термина в социальном анализе (в сочетании с культурно-историческим, политическим опытом и традициями западных и восточных обществ) привели, с одной стороны, к фетишизации и гипертрофии указанного понятия, а с другой стороны, к примитивизации и полной редукции его функций до статуса узко специального термина.

Очевидно, что подобные трактовки теоретического понятия являются крайностями, равноудаленными от истины, которая открывается и находится посередине полярных подходов.

Обсуждение вопроса о происхождении и содержании основополагающих концептуальных понятий является обязательным предварительным аспектом любого вида инновационного творчества, так как логические правила доказательств требуют от нас «не обманываться неоднозначностью терминов и не забывать мысленно подставлять вместо них определения, которые их ограничивают и разъясняют» 3, с.332.

С легкой руки Э. Геккеля, предложившего рассматривать экологию в качестве одного из направлений зоологии, призванного изучать отношения живых организмов и окружающей природной среды, исходное определение термина «экология» (или греч. «oikos» – дом, жилище, местопребывание, родина), «ойкология» – от перекочевавшее на страницы словарей и справочников начала XX века, звучало так:

«Экология, ойкология, отдел зоологии, обнимающий собой сведения о жилищах животных (норах, логовищах, гнездах и пр.)» 4, с. 2126. Под «экологической географией растений» (авторство указанного термина также принадлежит Э. Геккелю) понималась «наука об отношении организмов к внешней среде, исследующая влияние условий внешней среды: температуры, влажности, освещения и пр. на органическую жизнь и формы приспособления организма к внешней среде» 4, с.

2126.

Бесспорная заслуга Геккеля состояла, в частности, в том, что он в одном понятии сумел объединить разные части природного целого – органический и неорганический мир, внутреннюю и внешнюю среду обитания элементов первичной (неискусственной) природы, а также обратил внимание ученых на важность специальных исследований средовых воздействий на популяции животных и растений.

Вместе с тем механистическое мировоззрение немецкого философа и биолога, критиковавшегося современниками за вульгарный материализм и детерминистский редукционизм, сравнивавшегося в российских духовно – религиозных журналах с Антихристом, не позволило выделить в предложенном понятии интегративный междисциплинарный смысл, далеко выходящий за рамки естествознания. Как это часто бывает в истории науки, получившее рождение и признание в академических кругах теоретическое понятие зажило собственной жизнью и в результате разных трактовок и истолкований значительно эволюционировало в своем развитии. Объем понятия не только трансформировался, но и расширился. В начале XXI века отчетливо обозначились несколько ведущих подходов к определению термина «экология».

Различия в подходах, в частности, обусловлены разным пониманием географической среды и природы. Например, С. Э. Крапивенский утверждает, что «понятия «природа» и «географическая среда общества» не тождественны, хотя и в социальной философии (под влиянием кантовского противопоставления природы и общества), и в географической науке в течение столетий господствовало чисто природное понимание «географической среды»;

в действительности же географическая среда общества есть та часть природы, с которой общество непосредственно контактирует на данном историческом этапе;

для обозначения сферы взаимодействия природы и общества в научной литературе применяются различные термины – антропосфера, техносфера, социосфера, ноосфера, но суть каждого из них вполне вписывается в данное выше определение географической среды общества» 5, с.156-157.

Противоположной точки зрения придерживается В. С. Барулин, высказывающий тезис о том, что «природа влияет на развитие общества и как его среда обитания;

климатические условия человеческой жизни, растительный и животный мир, географический ландшафт, температурный режим и его циклы – все это весьма существенно влияет на жизнь общества, его ячеек;

Земля – общий дом всего человечества;

солнечное тепло, лунный свет одинаково охватывают всех землян, атмосферная оболочка планеты, ее кислородный слой, ее функция щита против внешних космических излучений – эти и подобные природные явления универсальны, они не знают границ государств, не знают классовых и иных различий, они одинаково воздействуют на всех» 6, с.26-27.

В современном толковом словаре английской научной лексики Лонгмана понятия «окружающая среда» («environment») и «среда» («surroundings») разделяются: под окружающей средой подразумеваются «функционирующие объекты и элементы среды, влияющие на поведение и существование организма, т. е. факторы, включающие воздух, воду, почву, свет, температуру, влажность, присутствие других организмов и физических природных объектов», а под средой – «все природные объекты, которые могут воздействовать или не воздействовать на систему организма (к примеру, дерево является частью среды обитания животного, если оно не воздействует на его жизнь, но если дерево обеспечивает корм, предоставляет животному естественную защиту и укрытие, то оно выступает частью его окружающей среды;

другой пример: изменение интенсивности света означает изменение и в окружающей среде)» 7, с.4-5, 327. В том же источнике природа определяется в качестве «целого материального мира, состоящего из живого и неживого вещества, радиации, исключая объекты и предметы, созданные человечеством», а экология трактуется как «исследование взаимоотношений сообществ растений и животных в живой и неживой среде» 7, с.67, 325.

В отечественной словарной и справочной литературе понятие «природа»

раскрывается с позиций, аналогичных западноевропейским подходам – это «1) все сущее, весь мир в многообразии его форм (термин, употребляемый в одном ряду с понятиями «материя», «универсум», «Вселенная»;

2) объект естествознания;

3) совокупность естественных условий существования человеческого общества, не тождественный «второй природе» – созданным человеком материальным условиям его существования» 8, с.1073. Вместе с тем понятию «экология» в российской традиции дается более узкая характеристика: «Наука об отношениях растительных и животных организмов и образуемых ими сообществ между собой и с окружающей средой» 8, с.1549;

9, с.702. Последняя интерпретируется в качестве природной среды, окружающей растения, животных и человека. Как видно из указанных дефиниций, различие в понимании термина «экология» состоит в том, что в английской научной традиции пространство экологии распространяется на всю природную среду взаимоотношений сообществ растений и животных, а в российской – на природную среду, окружающую указанные сообщества.

В свое время известный российский эколог Н. Ф. Реймерс аргументировано подчеркивал, что «окружающая среда» – «термин уродливый, фактически безграмотный, так как слово «окружающий» требует в русском языке определения – окружающий кого? Поскольку речь идет о среде жизни и природе в целом, напрашивается термин «натурология». В этом, безусловно, специфика современной экологии. Она из строго биологической науки превратилась в значительный цикл знания, вобрав в себя разделы географии, геологии, химии, физики, социологии, теории культуры, экономики, даже теологии – по сути дела, всех известных научных дисциплин. В единой науке образовался новый угол зрения, новый ее предмет – рассмотрение значимой для центрального члена анализа (субъекта, живого макро- и микрообъекта, объекта с участием живого или важного для живого, в том числе человека) совокупности природных (в том числе космических) и отчасти социальных (для человека) явлений и предметов с точки зрения интересов (без кавычек или в кавычках) этого центрального субъекта или живого объекта (а также систем с их участием)» 10, с.12-13. Указанный исследователь также доказательно утверждал, что движение экологии эволюционировало от узкоспециализированной биоэкологии Геккеля к современной системной межотраслевой мегаэкологии, включающей в себя, в частности, и такие гуманитарные сферы знания как экология культуры (изучает культурную среду обитания человека (от культурных ландшафтов и архитектуры до литературы), ее формирование и воздействие на людей) и экология духа (рассматривает среду морали, воззрений, трудно уловимой духовности человека) 10, с.11-12.

На наш взгляд, подобная трактовка предмета экологии и его трансформации во времени плодотворна в онтологическом и эпистемологическом аспектах, поскольку наносит удар по догматической инерционности цехового отраслевого мышления в науке, утверждает интегративный характер экологического знания, распространяет его на физическую, общественную и духовную сферы бытия человека как сложнейшей биосоциальной системы (единство организменной, родовой, индивидуальной и личностной структуры), определяет феноменологическую сущность экологического знания как научного изучения условий, способов и форм выживания субъектов и объектов универсума в разных средах.

В настоящее время в науке сформировался сложный междисциплинарный комплекс дискурсивных представлений о теоретических и практических аспектах природопользования, подчеркивается его интегративная специфика. В предметном поле природопользования постоянно обнаруживаются ракурсы не только естественных и технических, но и общественных наук, и не в последнюю очередь – социологии, теории культуры и управления, поскольку на планете Земля человек является главным пользователем даров и ресурсов природы, «главным эксплуататором», «расхитителем» и «потребителем» природно-ресурсного потенциала.

На человеческой цивилизации лежит огромная ответственность, связанная с сохранением, возобновлением и воспроизводством природы, защитой и охраной среды обитания территориальных социумов.

С нашей точки зрения, значительную методологическую ценность представляет известная формула Маркса о том, что человек – часть природы, что он живет природой, ничего не может создать без природы, без внешнего чувственного мира, без материала, на котором осуществляется человеческий труд, в котором развертывается трудовая деятельность людей, получающая средства к жизни и физическому существованию от природы, ибо «человек – тело природы, природа – тело человека» 11, с.92-93.

Из рассматриваемой мысли можно извлечь множество следствий, но в контексте поставленных в работе целей важно подчеркнуть, что природопользование не только и не столько прикладное знание и прикладная практика, как на это указывает ряд ученых, 12, с.203;

13, с.3 а сфера пересечения витальных смыслов человеческого существования – сохранение людского рода, воспроизводство новых поколений, создание культурных условий средового развития и совершенствования человеческой личности, реализации ее творческих сущностных сил, направленных, если пользоваться терминологией Платона, на физическое (телесное), духовное и стороннее (т. е. социальное) благо человека.

Загрязнение и уничтожение природы, истощение ее ресурсов не только подрывает физическое состояние человека, но и его общественные и креативные качества, способности неотчужденной, свободной, раскрепощенной и полноценной жизни.

Природопользование – это не просто обмен информацией и энергией между человеком и природой, это – непрекращающиеся инновационные поиски и попытки Один из ярких образцов социально-философского анализа проблематики экологии духа содержится в главе «Дух и природа», входящей в состав книги Н.А. Бердяева «Философии свободного духа»: «Все доказательства бытия Божьего носят натуралистический характер и понимают Бога, как предметную реальность, подобную реальности природного мира. И все доказательства, направленные против бытия Божьего, также натуралистичны, также наивно-реалистичны.

Наивный реализм и есть перенесение характера реальности природного мира на реальность мира духовного и божественного. И сила аргументов неверия, отрицания Бога и духовного мира, всегда связывались с этим наивным, натуралистическим реализмом». См.: Бердяев Н.А. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. С. 27.

акторов (людей, занимающихся социальной деятельностью) создать универсальные механизмы организации и культуры, восстанавливающие утраченное единство человека со своим неорганическим телом – природой. На наш взгляд, в данном случае парадокс заключается в том, что природа через человека неразрывно связана с самой собой, но человек через природу почти утратил неразрывную связь с собственной личностью. Иными словами, разрушение природы дегуманизировало человеческую сущность и лишило ее подлинного «Я», состоящего и развертывающегося в созидательном процессе самопознания и самореализации.

Восстановление человеком утраченной связи с самим собой может осуществляться на разных уровнях и в разных направлениях. В контексте избранной темы исследования, один из возможных путей обретения указанной потери заключается в обращении к организационной феноменологии, понимаемой как социально-культурный процесс. В данном случае речь не идет об общем систематизированном, сознательном и институциональном объединении людей, преследующих достижение определенных целей, а о функциональной организации взаимодействия социальных акторов, выступающих в качестве субъектов природопользования на территориях постоянного проживания, преследующих разные интересы, обладающих разными ценностными установками, отличающихся друг от друга статусно-ролевыми диспозициями и культурными предпочтениями. Иначе говоря, в рассматриваемом контексте под организацией понимается одна из самостоятельных функций процесса управления, а не общественный институт, представленный государственными и частными предприятиями, учреждениями и фирмами.

С нашей точки зрения, попытка репрезентирования природопользования в виде единства социально-организационных и социально-культурных процессов является новым подходом в социологии управления и представляет собой сложно решаемую задачу.

Кроме того, не будет преувеличением утверждение, состоящее в том, что в современных условиях подобная трактовка природопользования даже при самой тщательной проработке не может получить полного, бесспорного и однозначного решения в социологии. Этим и многим другим социальная наука заметно отличается от остальных гуманитарных дисциплин. Сила и одновременно слабость социологического знания обусловлены тем, что его исследователи, покинув дискурсивное поле общих и принципиальных вопросов, вынуждены постоянно возвращаться к ним в процессе изучения новой, стремительно меняющейся во времени действительности, которая приносит с собой иные смыслы, открывает неизвестные горизонты и миры.

Но парадоксальным образом именно это обстоятельство и делает социологию настоящей живой наукой, позволяющей системно и точно постигать сложно предсказуемую социально-экологическую реальность в разных координатах пространства и времени.

Развитие социологического знания подтверждает историческую незавершенность принципиального концептуального спора, развивающегося в академической социологической среде, о сущности человеческого общества и окружающей его природы, контурах их взаимосвязей, способах и методах теоретических и эмпирических исследований единого и уникального природно социального феномена, оказывающего влияние на личность, общности людей, государства и цивилизации.

Литература 1. Социальная экология / Под ред. В.В. Седова. – Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 1995.

С.4.

2. Большой толковый социологический словарь (Collins). В 2-х т.: Т.2. – М.: Вече, АСТ, 1999. С. 470 – 471.

3. Арно А., Николь П. Логика, или искусство мыслить. – М.: Наука, 1991. С. 332.

4. Малый энциклопедический словарь: В 4 т.: Т. 4 / Репринтное воспроизведение издания Брокгауза – Ефрона 1909 г. – М.: Терра, 1993. С. 2126.

5. Крапивенский С.Э. Социальная философия. 2-е изд. – Волгоград: Комитет по печати, 1995. C. 156 – 157.

6. Барулин В.С. Социальная философия. Часть 2. – М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 26 – 27.

7. Годман А., Пейн Е.М.Ф. Толковый словарь английской научной лексики (Longman Dictionary of Scientific Usage). – М.: Рус. яз., 1987. С. 4 – 5, 327.

8. Советский энциклопедический словарь / Научно-редакционный совет: А.М. Прохоров и др. – М.:

Советская Энциклопедия, 1981. С. 1073.

9. Современный словарь иностранных слов. – М.: Рус. яз., 1992. С. 702.

10. Реймерс Н.Ф. Надежды на выживание человечества: Концептуальная экология. – М.: ИЦ Россия Молодая – Экология, 1992. С. 12 – 13.

11. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 42. С. 92 – 93.

12. Реймерс Н.Ф. Охрана природы и окружающей человека среды. – М.: Просвещение, 1992. С. 203.

13. Воронцов А.П. Рациональное природопользование. – М.: Ассоциация авторов и издателей «ТАНДЕМ». Изд.-во ЭКМОС, 2000. С. 3.

РЫБИНА М.Н.

Россия, Москва, Государственный университет управления ФОРМИРОВАНИЕ СРЕДНЕГО КЛАССА - НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ СТАБИЛЬНОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОСCИИ Рыбина Марина Николаевна Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Государственный университет управления»

Доцент, кандидат экономических наук Доцент 111397 Москва, ул. Новогиреевская, д.24,корп.3, кв. Телефон 672-58- E-mail : solgy@mail.ru Перспективы сбалансированного экономического развития России в постиндустриальную эпоху:

инновационность производства, баланс интересов участников экономических интересов, психология управления.

Можно с полной определенностью сказать, что пятнадцать лет тому назад население нашей страны приняло и поддержало трансформацию социально-экономической и политической жизни в России так как стремилось к значительному улучшению качества своей жизни. Мужественный выбор россиян, конечно, был связан и с надеждой на выход в обозримом будущем на европейские стандарты жизнедеятельности, ядром которой является устойчивое функционирование среднего класса. Средний класс – гарант стабильности наиболее развитых стран (стабилизирующая функция среднего класса занимала важнейшее место в жизнедеятельности всех государств с древнейших времен) Средний класс - условие глубокого общественного доверия к государству. Представители этого класса всегда были заинтересованы в развитии государства, всех его сторон многообразной деятельности, в том числе экономической. Средний класс настоящий социальный капитал государства, функционирование которого, в свою очередь, обеспечивает целостность общества. Сегодня феномен среднего класса не обделен научным вниманием. Интерес к функционированию среднего класса объясняется многими причинами, среди которых большое значение имеет удачно выстроенный алгоритм рассуждений, выводящий исследования на далеко идущие последствия социально- экономического свойства. Действительно, с точки зрения макроэкономической составляющей, жизнеспособность среднего класса связана с проблемой занятости населения ( качественными и количественными параметрами);

доходностью населения и поведением на потребительском рынке ответами на вопрос: «для кого производить?», а также экономическим ростом и обеспечением конкурентоспособности страны на инновационной основе.

Формирующаяся концепция среднего класса основывается на определении его характеристик, базовыми из которых, на наш взгляд можно считать следующие:

имущественное положение, отношение к собственности, объем и ареал ее наличия у представителей среднего класса, получение устойчиво высоких доходов для сохранения своего статуса, который, в свою очередь, характеризуется особой структурой расходов и потребления, обеспечивающей привычный образ жизни представителя именно среднего класса, высокое профессиональное образование и квалификация, которые обеспечивают социальный престиж и определяют стереотипы поведения, удовлетворенность своим статусом принадлежности к классу, ключевое значение которого состоит в формировании и сохранении общества, основанного на верховенстве законов и демократических ценностях, наличие особой ментальности, носителями которой являются представители среднего класса, при этом, в системе ценностей значительное место занимает отождествление своей мисси с процветанием государства, неотъемлемой частью которого они являются, что позволяет определять средний класс как культурное явление.

Вместе с тем, анализ имеющихся в литературе научных подходов позволяет сделать вывод о том. что существует, во-первых, множество акцентов социального, экономического, культурно-этнического, политического свойства в исследовании феномена среднего класса. Во-вторых, сложилось общее мнение, что несмотря на выделение общих критериев для характеристики среднего класса, это явление нельзя вырывать из общей среды национального хозяйства на определенном уровне его развития. Можно сказать, что средний класс - это обязательный атрибут любой социально-экономической системы, но вместе с тем это такое явление, эластичность которого к общему макроэкономическому состоянию общества весьма значительна. Каждое общество имеет такой средний класс, который оно заслуживает, который оно взрастило. В-третьих, подмечено, что в самой среде среднего класса в разные периоды экономической конъюнктуры возникает множество проблем, которые нарушают, а порой и «взрывают» привычную корреляцию между теоретическими выкладками, определяющими этот феномен и реальностью жизнедеятельности этого класса. В-четвертых, современный средний класс, как показывает история ХХ века – это результат последовательной, кропотливой и взвешенной политики и деятельности отдельных государств. Сегодня государства с социально ориентированной рыночной экономикой со всей определённостью демонстрируют весомый вклад среднего класса в экономическое развитие, его социальную устойчивость, а также политическое влияние на все сферы деятельности страны. Однако успокоенности в среде зарубежных исследователей по этому вопросу не наблюдается, а там, и тогда, когда намечаются неблагоприятные тенденции его функционирования, аналитики их вскрывают и подвергают принципиальной оценке, на основе которой корректируется концепция среднего класса.


Сформулированные фундаментальные положения вполне применимы к анализу современного состояния среднего класса в России и его влияния на стабильность социально-экономического развития страны.

В условиях динамично развивающейся новой экономики пятнадцатилетний срок развития – это очень большой исторический период для решения принципиально важных проблем конструирования желательной для общества социально-экономической системы, в которой свое место должен был занять средний класс россиян. Перефразируя шведов Нордстрема и Риддерстрале, можно сказать, что медленное социально-экономическое движение к поставленной цели это мертвое движение (состояние), а именно таким состоянием характеризуется сегодня положение среднего класса в России в целом.

Безусловно, формирование среднего класса, должно опираться на сформированную институциональную среду, гражданское общество, где закон и его носители обеспечивают весь необходимый формат делегированных обществу основных прав и свобод, соблюдение гражданами в свою очередь всего комплекса правил демократического общежития. Этот тезис, сам по себе, требует специального анализа, который в данном исследовании не проводится, а принимается как данность. Отметим, однако, что в процессе макроэкономической адаптации к новым рыночным условиям существования, российская общественность была поставлена в немыслимо безграмотные обстоятельства, которые сопровождались также и политической безответственностью. Хотя, справедливости ради, необходимо отметить, что мировая практика почти везде сталкивалась с тем фактом, что законотворческая деятельность часто шла за уже свершившимися экономическими событиями, опаздывая и нарушая тем самым их желательное развитие. Столкнулась с этим и Россия, что значительно затрудняет процесс формирования среднего класса в цивилизованном понимании этого феномена.

Среди важнейших юридических и экономических оснований формирования среднего класса является отношения собственности, а именно имущественный ценз среднего класса, его ареал собственности. Если определить семью как основную единицу анализа, то по установившемуся мнению семья должна обладать существенной собственностью в стоимостном выражении соответствующей 30-35 средним годовым доходам или собственностью в шестизначном долларовом эквиваленте. Понятно, что имеющий собственностью экономический субъект заинтересован в экономической стабильности ( значит можно надеяться на достаточно низкие экономические риски инвестиционного потенциала), также он заинтересован в социальной стабильности ( следовательно существует низкий порог политических, социальных и криминальных рисков хозяйственной деятельности).

Надо подчеркнуть, что размышления о среднем классе «повисают в воздухе», если в обществе не решена проблема бедности. И действительно, эта проблема последовательно решается не только в мировом масштабе, но и в развитых странах с тех пор как в ХIХ в. был предпринят научный анализ проблем бедности британцами Бутом и Раунтри, а в ХХ веке продолжен американцами Хантером (1904 г.), Лэмпмэном(1959 г.), Харрингтоном (1962), Гэлбрейтом (1958 г.), Оршански (1965 г.). Тогда бедным американцем считался тот, чей доход в расчете на семью из четырех человек был ниже черты бедности ( 3000 дол. в год в ценах 1962 г.) (1). Исследования ученых привели к настоящей войне с бедностью в США, начатой в 1964 г., в ходе которой были использованы значительные ресурсы, обеспечивающие финансовую основу для проведения в жизнь разнообразных мероприятий социального свойства. По сей день положение семьи, ее собственность, уровень комфортности проживания и уровень доходов являются обязательными показателями положения жителей развитых стран. Дж. Стиглиц, характеризуя состояние бедности в России использует в качестве показателя доход в размере 2 долл в день. В начале нового века в России по его данным около 40 процентов населения получали доход менее 4 долл. в день и более процентов детей проживало в семьях, находящихся за чертой бедности.(2) По другим данным в 2005 году уже 20 процентов россиян жили за чертой бедности, их месячный доход был ниже среднероссийского прожиточного минимума в 3,5 тыс. рублей. Есть мнение, что в 2006 году среднестатистический разрыв в доходах между наибольшими зарплатами и наименьшими зарплатами (без учета доходов от малого предпринимательства) составил 25,3 раза, увеличив аналогичный показатель за 2004 год на 0,4 пункта.

Однако, надо полагать, что это весьма «оптимистическая» оценка. Так, по расчетам Института народно хозяйственного прогнозирования РАН, показатели расслоения страны по доходам для России равны 41, а для Москвы более 63.(6) По уровню жизни население наша страна по одним данным находится в шестом десятке стран мира из ста, а по другим - в пятнадцатом десятке. Понятно, что такая реальность не способствуют формированию среднего класса в России, борьба с бедностью остаётся важнейшей составляющей в процессе формирования среднего класса. А рассуждения по поводу того, что наличие в стране богатых и сытых людей – это не зло, а благо, вполне справедливы, но не способствуют консолидации общества, как не способствуют и формированию необходимой конструктивной среды – среднего класса. Обратимся к фактам.

В новой России конца ХХ века принципиальное значение для формирования собственности имело принятие в 1986 году закона «Об индивидуальной трудовой деятельности», в 1987 году закона « О государственном предприятии», в 1988 году закона «О кооперации». В 90-е годы важнейшим фактором формирования собственника считалось образование и поддержка функционирования малого предпринимательства, что регламентировалось рядом основополагающих документов и постановлений. Вообще период 1989-1992 годов можно назвать латентным этапом приватизации, где собственники создавались под контролем государственных чиновников с целью приватизации экономической инфраструктуры. А вот уже открытая приватизация промышленности проходила в 1992-1994 годах, когда государство фактически отказалось от ценных государственных активов, передав их в частные руки и вместе с тем не решая широкого круга социальных проблем и обеспечения населения доходами. Начиная с 1994 1998годов (на основе залоговых аукционов), и по сей день, идет процесс, с одной стороны, образования и дальнейшего формирования олигархии и создание ФПГ. С другой стороны, наблюдается абсолютная стагнация в деле взращивания собственника на ниве малого предпринимательства, что свидетельствует о больших упущениях по формированию среднего класса и борьбе с бедностью в России. Такому положению, а также снижению доходов и росту неравенства способствовали очень быстрые темпы приватизации. В настоящее время в стране функционирует рыночная экономика, в которой основу составляет класс крупных собственников (бизнес-элит). Можно согласиться с мнением, что сформировалась «уния крупного бизнеса и чиновников, которые пользуются исключительным правом «делать деньги» и наращивать собственность»,(3) а при этом интересы других многочисленных слоев общества беспечно не принимаются в расчет. Подрывает глубокую суть феномена среднего класса и то, что в годы трансформации сложился весьма опасный стереотип хозяйственного поведения, который по сей день характеризуется использованием связей для приобретения за «копейки» государственной собственности, в то время как производственная, инновационная и инициативная деятельность не приводит к реальным конкурентным преимуществам. Как показывает практика, такая «беспечность» чревата социальными конфликтами и потрясениями. Вызывает опасение и то, что многим представителям бизнес-элит гораздо проще, предпочтительнее осуществлять лавинообразный вывоз капитала, превращающийся в бегство капитала, чем вкладывать деньги в модернизацию, реструктуризацию экономики, а также в создание внутреннего рынка, что является действительно ключевым для обеспечения конкурентоспособности России в глобальном мире. Необходимо создавать такую экономическую среду внутри страны, которая была бы привлекательна, прежде всего, для самих бизнес-сообществ разного уровня. Создание России, привлекательной для мирового экономического сообщества, должно начинаться в самой России, в которой средний класс со своими потребностями и своими доходами станет экономическим субъектом, способным востребовать богатую, развитую, разнообразную ёмкость внутреннего рынка.

О наличии в обществе среднего класса свидетельствует определенный уровень доходности населения. Если под богатством понимается имеющееся движимое и недвижимое имущество, деньги, ценные бумаги (чего явно не хватает основной массе российского населения, чтобы считать себя средним классом), то под доходом понимается общая сумма денег, заработанная или полученная другим путем в течение какого-либо периода времени. Источники дохода, разумеется, должны быть легальными, что весьма актуально для российской действительности, так как по разным данным около 50% (официально), а неофициально 70% населения связано с теневой стороной получения дохода. Источник дохода должен быть стабильный, размер этого стабильного и легального источника должен быть таким, чтобы обеспечивать текущие потребности среднестатистической для общества семьи на таком уровне, который был бы не ниже минимального потребительского бюджета. Состояние населения по этому показателю характеризуется следующим образом. Так, в Москва, которая, конечно же, не вся России, в 2005 году у 20 % жителей доходы были ниже прожиточного минимума, а доходы 10% наиболее богатых граждан в 50 раз выше доходов 10% беднейших. (4). Неутешительна статистика и в целом по стране, в которой 25 млн. россиян находятся за чертой бедности, несмотря на то, что за 2005 год средняя заработная плата в стране выросла, по словам Президента РФ, на 9,8%, доходы населения в среднем выросли на 8,7%, а пенсии на 13%.


Общую характеристику уровня жизни в России за 2005 год в среднем можно представить следующим образом: Средний месячный доход составлял 7 500 руб. при величине прожиточного минимума 2600 руб.( 3500 руб.- по другим источникам - разница в статистических данных по многим экономическим показателям, похоже, тоже стала особенностью российской экономической аналитики современности). По данным же года доля потребительских расходов в денежных доходах составляет более 70%, оплата обязательных платежей и взносов чуть более 9%, сбережение около 8%, покупка валют 9%, прирост (уменьшение) денег на руках (-0,2). Структура расходов населения на покупку товаров и оплату услуг в процентах характеризуется, в свою очередь, совсем неутешительными пропорциями – на продовольственные товары расходуется 35% доходов, на непродовольственные товары 40 %, на оплату услуг 25%. Эти показатели (4) свидетельствуют о том, что россиянам предстоит осилить большой дистанции для того чтобы выйти на тот уровень доходов и его структуру, которая бы соответствовала феномену среднего класса. Есть основания говорить о том, что в стране намечается в этом направлении положительная динамика. Так, по официальным данным для 2007 года показатель средней заработной платы приблизится к 20 тысячам рублей. Такой уровень средней заработной платы приближает россиянина к заветному потребительскому стандарту, который должен характеризоваться просторным жильем в экологически чистом районе(?), автомобилем, регулярным отдыхом за границей, современным оснащением быта.

Вместе с этим, нельзя сбрасывать со счетов и следующие соображения. При формировании адекватных именно России параметров потребления, обеспечивающих самодостаточность дальнейшего устойчивого развития страны в социально-политическом и экономическом плане, необходимо формировать такой образ жизни, который как считают некоторые и не без основания, частично был бы связан с отказом от некоторых материальных благ.

Основополагающие, глубинные предпочтения определяются отношениями людей к фундаментальным аспектам их жизни, таким как здоровье, безопасность, престиж и уважение, в конце концов, возможностью к самореализации ( сейчас появился более мягкий термин – самоутверждение – тоже знаковая трансформация, говорящая о менее притязательных предпочтениях). Система ценностей известна, необходимо выработать иерархию ценностей в пространстве и времени современной России, трансформируя универсальные человеческие ценности с учетом национальной культуры, но и в контексте современного этапа глобализации. Такая постановка проблемы ставит в свою очередь вопрос том, какую социально-политическую цену мы должны заплатить за свои предпочтения в потреблении, сможем ли мы её заплатить и что надо сделать, чтобы наши потребности совпали с нашими возможностями. В ином случае неизбежность глубоких разочарований и, как следствие, новые неоправданные социальные потрясения.

Перефразируя известного автора, можно сказать: « Есть средний класс и средний класс».

Нам необходимо формировать именно средний класс России для стабильной и устойчивой России.

К началу века в стране сложились устойчивые национальные стереотипы образа жизни россиянина. Суть их сводится к общедоступности к основным богатствам страны.

Уровень и структура личного потребления продолжает характеризоваться в среднем непритязательностью, но твердой уверенностью в обеспеченности жильем, удобной для общественного пользования инфраструктурой. Если говорить о составе благ, входящих в структуру потребления различных социальных групп России, то их полезность крайне дифференцирована: от низких стандартов потребления у большинства до высоких у незначительной части населения.

Обязательным для потребления россиян является удовлетворение культурных потребностей. Однако в условиях всемирной угрожающей «карнавализации» индустрия досуга, услуги шоу-бизнеса, театр и даже кинематограф становятся дорогими удовольствиями. Бедна и невариативна всё ещё сфера услуг – и это один из величайших источников расширения спектра наших разнообразных потребностей, а также возможность наращивать темпы прироста среднего класса.

Как уже отмечалось, средний класс это тот слой общества, который заинтересован в стабильном функционировании всей социально-экономической системы, к которой он принадлежит. Однако россиянам, судя по социологическим опросам, еще не свойственно понимание всей глубины и значимости зависимости благополучия страны от своевременной в полном объёме уплаты налогов. Так, около 42% граждан не видят большого греха, если рядовой гражданин не платит налоги, 47% считают нормальным получение зарплаты в конвертах «черным налом», при этом у молодого поколения россиян складывается мнение об абсолютной оправданности такого положения вещей.

Их аргументация сводится к тому, что «черный нал» дает стабильный доход гражданам, тогда как уплата налогов «кормит коррумпированное государство сросшееся с бизнес элитами в олигархическом экстазе.» Однако правда заключается в том, что теневая экономика, пронизав всю социальную политику государства, привязывает потенциальные резервы верхнего слоя среднего класса - врачей, преподавателей, армию к «подножному корму» нелегальных доходов.(4) Если добавить к этим данным, то, что ответственный бизнес как норма его существования отсутствует, то можно сказать, что социальный компонент характеристики среднего класса требует кардинального пересмотра, как в теории, так и на практике.

Современное состояние развитой социально-экономической системы предполагает, что средний класс – это тот класс общества, который является носителем этических норм, сложившихся стереотипов и традиций хозяйственной деятельности. Средний класс обычно оказывает огромное влияние на национальную культуру. Для него характерно национальное и этническое разнообразие. В связи с этим принципиальным являются следующие соображения.

Профессия человека – обязательный атрибут принадлежности к определенному социальному слою.

Если использовать подход Джона Масиониса, то верхний слой американского среднего класса имеет доход, от 80 тыс.долл. до 160 тыс. долл., а дети представителей этого класса делают очень успешную карьеру врачей, юристов, бухгалтеров, инженеров и руководителей компаний. Солидный доход позволяет накапливать ценное имущество и иметь свою структуру потребления, которая характеризуется достаточно высокими стандартами по качеству и разнообразию продукта. Представители среднего слоя среднего класса обычно работают учителями средней школы, продавцами, менеджерами. Доход в расчете на их домашнее хозяйство находится в пределах между 40 тыс. долл. и 80 тыс. долл. в год, что по данным Дж.

Масиониса (5) приблизительно равно среднему по США показателю. По мнению этого исследователя одна треть населения – рабочий класс, иногда называемый низшим слоем среднего класса. Их доход от 20 тыс.

долл. до 40 тыс. долл. в год, что ниже среднего уровня по стране.

Качественный состав российского среднего класса характеризуется тем, что это высокопоставленные чиновники и администраторы (чей доход, конечно, превышает долл.), менеджеры среднего и высшего звена, отдельные представители творческой и научной интеллигенции, средние и мелкие предприниматели. По мнению многих экспертов, проблема в анализе российского среднего класса связана со следующими обстоятельствами. С одной стороны, наблюдается явное несоответствие официальных данных о размерах доходов представителей среднего класса и теми расходами, которые позволяет себе этот контингент. С другой стороны, распространенным явлением становится существенный разрыв между доходами специалистов одинакового уровня, но работающих в разных организациях или на разных предприятиях. К этому надо добавить, как уже отмечалось, широкое распространение «конвертных выплат черным налом».

Род деятельности, работа, которую выполняет человек (а он ведь потребитель), без сомнения, сказывается на стиле жизни и потребительских предпочтениях. Практика показывает, что средний класс – это создатель массового спроса, обеспечивающий основание для массового производства. Вообще, важнейшей экономической функцией среднего класса является, во-первых, создание внутреннего рынка ( это – просто экономическая миссия всех слоев среднего класса во благо себе же) и, во-вторых, создание привлекательного инвестиционного климата. В современном мире производительные способности значительно превосходят производительные надобности.

Поэтому остро стоящий вопрос о соотношении экономической эффективности и социальной оправданности последние годы решается весьма взвешенно в каждой отдельной стране мира, исходя из своих национальных интересов. Этот вектор современных экономических реалий должен учитываться в политике формирования, все еще малочисленного, среднего класса в России. Пополнение рядов среднего класса необходимо связывать с развитием наукоемкого производства, машиностроением,, инновационной хозяйственной практикой в целом, как это делается в экономически развитых странах по всему миру.

Однако необходимо обратить внимание на весьма благоприятные факторы, способствующие формированию среднего класса в нашей стране в современных условиях: во-первых, наличие, пока еще, сравнительно равных возможностей для большинства населения в получении качественного образования;

во-вторых, существование многообразных незанятых ниш для развития малого предпринимательства в различных регионах страны;

в-третьих, незаконченный процесс перераспределения богатства в стране;

в-четвертых, высокая интеграция в мировую экономическую систему;

в-пятых, экономический рост, который демонстрирует страна в последние пять лет.

Большие возможности для формирования среднего класса в России открываются и потому, что социальные барьеры еще не сложились, отсутствует кастовость и есть перспектива продвигаться по социальной лестнице. В отдельных случаях имеется возможность «вбежать в социальный лифт и проскочить несколько этажей».

Средний класс нашей страны, в силу сложившейся демографической ситуации, будет пополняться за счет иммиграции рабочей силы. Миграционная политика требует взвешенного подхода, с учетом накопившегося опыта в развитых странах мира.

Иммигранты приносят в страну свою религию, психологию, отношение к труду, к семье и т.п. К тому же в основном пополняется, так называемый низший слой среднего класса, а высший слой среднего класса порой, предпочитает эмиграцию. Поэтому в России остается актуальным и этот аспект становления среднего класса. Весьма благоприятной особенностью именно российского сообщества является традиционно высокая степень адаптация иммигрантов, их ассимиляция, на что указывает многовековая история нашей страны. Это явное преимущество России по сравнению со многими принимающими иммигрантов странами необходимо сохранять и умело наращивать, а также продуктивно использовать в миграционной политике страны. Такой подход обеспечит дополнительные стабилизирующие основания социально-экономическому развитию страны.

Современное состояние среднего класса в России – весьма противоречиво, как любое формирующееся социально-экономическое явление. Со всей определенностью можно сказать, что российский средний класс еще не превратился в гарант устойчивого развития общества и есть все основания продолжать наращивать его влияние на все аспекты устойчивого развития государства.

Литературные источники:

1). Аткинсон А. Бедность. Экономическая теория./Под ред. ДЖ. Итуэлла, М.Милгейта, П.Ньюмена:

Пер. с англ./ Науч. ред. В.С.Автономов.- М.:2004.

2).Стиглиц Дж. Кто потерял Россию ?.- Эковест.- 2004, вып 4,№ 3) Пороховский А Российская рыночная модель: пути реализации.- Вопросы экономики.2002. № 10.

4) Мониторинг доходов и уровня жизни населении. – М. 2005.

5)Масионис Дж. Социология.- 9-изд. 2004.

6)Загородняя Е. Чем хорошо неравенство.- Все ясно – 10.10.2006 г.

.

СТЕПАНОВ А.Б.

Россия, Москва, Центральный экономико-математический институт РАН ПАРАДОКС ПУБЛИЧНЫХ БЛАН И ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ИХ ПРОИЗВОДСТВОМ Парадокс публичных благ – ситуация противоречивости в границах аксиоматики неоклассической экономической теории, которая сводится, по мнению А.Я.Рубинштейна к следующему. С одной стороны, «фрирайдерство» (нежелание индивидуумов – так называемых «безбилетников» – платить за предоставляемые им общественные блага) «обуславливает нулевую оценку индивидуальной полезности общественных товаров, а тем самым и нулевую общественную ценность этих благ». Объяснение здесь таково: «если ни у одного индивидуума нет потребности в общественном благе, то в нем не может нуждаться и общество в целом».

Причина такого подхода кроется в принципе методологического индивидуализма, на основе которого и строится логика подхода. Вместе с тем, с другой стороны, публичные блага, выступая «теоретически очевидным объектом государственной активности, должны обладать ненулевой общественной ценностью»5.

Для разрешения данного парадокса А.Я.Рубинштейн предлагает принять дополнительные предпосылки.

Таким образом, речь идет о расширении аксиоматики неклассической экономической теории. В то же время, как нам представляется, можно решать проблемы, связанные с публичными благами, в рамках иной, нежели неоклассика, аксиоматики.

Традиционный способ решения проблемы публичных, общественных благ заключается в производстве этих благ государственными предприятиями либо в размещении государственных заказов на их Рубинштейн А.Я. К вопросу расширения «чистой теории общественных расходов» (научный доклад). М.: ИЭ РАН, 2007. С. 10.

производство среди частных компаний. В любом случае источником финансирования государственных расходов служат поступления от налогоплательщиков.

Но это решение проблемы – частичное. Оно не устраняет парадокса. Альтернативное решение – непосредственное подключение «публики» к их решению. Механизмом решения может служить так называемая «отношенческая» контрактация, в качестве же структуры – социальная корпорация. Рассмотрим сказанное подробнее.

Известно, что бизнес по своей природе двойственен: с одной стороны, он характеризуется как «производство благ и услуг для тех, из кого состоит общество», с другой – его сутью является «извлечение прибыли для тех, кто представил капитал для создания и работы бизнеса». Выступая в своей первой ипостаси, «бизнес стоит в одном ряду с формами хозяйствования, которые имеют другие институциональные характеристики»;

в то же время нацеленность на извлечение прибыли «выделяет бизнес из других форм экономики».

Каким же образом придать двойственной природе бизнеса цельность?

Одно из решений – сделать акцент на одном из двух сущностных признаков в определении бизнеса.

Сторонники либеральной точки зрения отдают предпочтение бизнесу в роли машины по извлечению прибыли;

ученые, решающие вопрос с позиций социальной функции бизнеса, – бизнесу в роли производителя благ и услуг. «Признак производства благ и услуг, – отстаивает последнюю позицию В.В.Зотов, – должен иметь приоритет при оценивании бизнес как экономического, социального и морального явления, так как в отсутствие производства благ и услуг извлечение прибыли не может быть оправдано морально». На наш взгляд, точка зрения В.В.Зотова, близкая нам по духу, нуждается в корректировке. Соглашаясь с ним по поводу того, что «этическая оценка бизнеса как такового, как и отдельных деловых предприятий, должна начинаться с вопроса: какой цели служат производимые ими блага и услуги – способствуют ли они процветанию общества или мешают его процветанию?»6, мы, тем не менее, должны констатировать наличие принципиальных проблем, связанных с осуществлением такой оценки.

Трудности этической оценки бизнеса сродни решению проблемы социальной дилеммы. Для увязки частных и общественных интересов необходимы дополнительные институциональные механизмы.

Собственно говоря, В.В.Зотов это и предлагает сделать: придать проблеме моральное измерение, в соответствие с которым этика бизнеса будет служить в качестве своеобразного механизма принуждения к выполнению им самим этически поддержанных функций по производству благ и услуг, равно как и одновременного извлечения прибыли. Этика, предположительно, будет удерживать бизнес в «диапазоне самовыполнения» (self-enforcing range). Употребление в этом контексте термина из теории контрактов представляется оправданным. Известно, что возможность потерять репутацию удерживает ее обладателя от потенциального оппортунизма. Именно значимость фактора репутации и издержек, связанных с последствиями ее возможной потери, определяют «диапазон самовыполнения». Обычно, потенциальные участники контрактных отношений осуществляют специфические инвестиции и оговаривают условия контракта, рассчитывая не выходить за пределы диапазона самовыполнения.

Так и в нашем случае: этика, разделяемая деловыми предприятиями, должна предотвращать проявления оппортунистического поведения предприятий как в отношении друг к другу, так и бизнеса в целом в отношении к обществу. Проблема заключается в том, что бывают, однако, случаи (например, изменения рыночной конъюнктуры), когда той или иной стороне контрактных отношений становится выгодным осуществить вымогательство, невзирая на потерю репутации. В этом случае ценность квазиренты перевешивает в глазах оппортуниста-вымогателя ценность собственной репутации. Где гарантии, что этика сможет удержать бизнес в рамках самовыполняющихся обязательств? Вопрос остается открытым.

Второе решение – разделить бизнес, в соответствии с его двойственной природой, на две части: первая концентрируется на извлечении прибыли (разумеется, при определенных ограничениях со стороны общества, которое может и должно контролировать бизнес – само и/или через государство), вторая – на производстве благ и услуг. Нет ли здесь противоречия? Нет, если это производство будет нацелено непосредственно на удовлетворение общественных потребностей тех или иных сообществ, как это собственно и бывает в случае с предоставлением (локально) общественных благ. За предприятиями из первой части бизнеса оставим название деловых предприятий (корпораций), за предприятиями из второй части закрепим название социальной корпорации 7. Аргументация в пользу существования и действия действие как минимум двух нетипичных для ортодоксальной экономической теории механизмов приводится в работе Аузана и Тамбовцева, посвященной анализу механизмов позитивного воздействия гражданского общества на экономическое развитие страны8. Ими являются: производство организациями гражданского общества таких благ, которые не производятся ни рынком, ни государством, а также повышение Управление социально-экономическим развитием России: концепции, цели, механизмы. М.: Экономика, 2002. С. 297 298.

Ерзнкян Б.А. «Выращивание» структур социального сектора: проблемы публичности благ // Журнал экономической теории. 2005. № 3. С. 29- Аузан А., Тамбовцев В. Экономическое значение гражданского общества // Вопросы экономики, 2005. № 5.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.