авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Министерство регионального развития Российской Федерации Правительство Белгородской области Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное ...»

-- [ Страница 5 ] --

Но при всей очевидной актуальности борьбы против экстремизма и ксенофобии в любой социальной среде многие аспекты ее планиро вания и практического осуществления остаются далеко не очевидны ми и требуют, по меньшей мере, предварительного анализа, осущест вляемого sine ira et studio (без гнева и предубеждения). Сделать это крайне трудно, поскольку тема экстремизма и ксенофобии, особенно среди российской молодежи, является в высшей степени мифологи зированной. По нашему мнению, существует несколько источников современных мифов, складывающихся на «экстремистско ксенофобской почве». Во-первых, практически, любая информация, любые материалы, связанные с экстремизмом и ксенофобией, явля ются либо сами по себе эмоционально насыщенными, либо вызывают всплеск эмоций их авторов или реципиентов (тех, на кого рассчитаны подобные материалы). Один из недавних примеров: журналистка га зеты «Комсомольская правда» Г. Сапожникова рассказывает об убий ствах представителей неславянских национальностей в России. Она пишет: «Не надо делать вид, что эта проблема касается не всех. Это происходит в Москве и в Питере, и в Воронеже и широкой волной на крывает всю страну. За один этот год в соседних дворах моего очень благополучного района убили двух дворников, и лично я от этого страдаю гораздо больше, чем от того, что эти дворники метут улицы, будто бы отнимая у меня рабочее место (так написано в скинхэдов ских азбуках – Авт.), хотя лично я дворником быть как-то не собира лась». Главный пафос статьи, которая – отметим – довольно типичная для позиции современных СМИ, заключается в утверждении, что «в той России, где будут убивать за цвет кожи», автору «стыдно жить»1.

Безусловно, авторская позиция оправданна и по-человечески близка любому непредвзятому читателю. Но нельзя не учитывать, что повышенный эмоциональный фон не способствует рациональному анализу проблемы. Напротив, он создает условия для формулировки формально правильных обобщенных заключений, упрощающих си туацию и не позволяющих вскрыть причины явления. Эмоциональные переживания, указывая на наличие проблемы, в лучшем случае фор мируют образы и образные ассоциативные ряды, которые и ложатся в основу современных мифов. По такой же схеме формируется и миро восприятие тех, кого причисляют к числу ксенофобов и экстремистов.

Здесь также повышенная эмоциональность служит основанием для принятия и воспроизводства образов, символов и лозунгов, которые, нередко существенно искажая реальность, обусловливают презумп цию «простых решений».

Во-вторых, как уже отмечалось выше, экстремизм и ксенофобия находятся в центре современной идеологической борьбы. Интерпре тация этих явлений в рамах доктрин различных политических сил рас сматривается их лидерами как один из элементов политического те зауруса2. Известно, что любой тезаурус, представляя собой «способ существования нормативно-ценностной системы» ее автора, конст руируется по модели «свой – чужой»3. Противопоставление «своих» и «чужих», в свою очередь, является универсальной политической схе мой, дающей акторам политики значительные преимущества. Однако в современном обществе, лидирующие идеологи которого выступают с призывами к всеобщей толерантности и политкорректности, сущест Сапожникова Г.А. Мигрантка из Киргизии: «Русские такие добрые. Почему они нас убивают?!» // Комсомольская правда. – 2008. – 15 июля. – С. 8 – 9;

Сапожникова Г.А Вы заступитесь за нерусского, если его будут бить скины? // Комсомольская правда. – 2008. – 16 июля. – С. 14 – 15.

Вслед за В.А. Луковым тезаурус мы определяем как полный, систематизирован ный свод информации (знаний) и установок в той или иной области жизнедеятельности, позволяющий в ней ориентироваться. - Ковалева А.И., Луков В.А. Социология молодежи:

теоретические вопросы. – М.: Социум, 1999.

Там же. – С. 132 - 140.

венно сузились возможности применения данной схемы. Лишь огра ниченное количество явлений могут быть маркированы в качестве «чужих» и использованы в практике политической борьбы. Чаще всего это – международный терроризм, однако область его распростране ния все же ограничена, равно как и интенсивность проявления. Терро ризм в известной степени эксклюзивен, а потому акцентирование вни мания на нем не всегда дает необходимый эффект. Экстремизм и ксенофобия – явления более массового характера, затрагивающие (или способные затронуть), практически, все социальные группы. В том числе, а, возможно, и в наибольшей степени – молодежь. Акцен тирование внимания на экстремизме и ксенофобии, вплоть до их «де монизации», предоставляет различным политическим силам дополни тельные возможности для популяризации собственных тезаурусов.

Подобная «демонизация», которая не требует особых усилий, ибо в самих явлениях экстремизма и ксенофобии имманентно содер жится деструктивное начало, является типичной операцией, совер шаемой в процессе мифологизации.

В-третьих, по нашему убеждению, любой социальный миф, пред ставляя собой попытку создания порядка из хаоса, наиболее востре бован в тех случаях, когда явление имеет сложную структуру и мно гофакторную обусловленность. Особенно если многие факторы до конца не изучены. К подобным явлениям и относится экстремизм, ко торый детерминируется самыми различными, многоуровневыми при чинами. А.А. Козлов выделяет, в частности, семь основных факторов экстремизма: социально-психологические и нравственные;

социально экономические;

идеологические;

информационные;

факторы жизне устройства;

социально-исторические;

психоэпидемические1. При этом каждый из выделенных факторов может быть дополнительно структу рирован.

Вполне очевидно, что учет совокупного воздействия всего ком плекса факторов на процесс распространения экстремизма и ксено фобии в молодежной среде представляется крайне сложной задачей, требующей длительной исследовательской работы не отдельных уче ных, но творческих коллективов, взаимодействующих между собой, вплоть до разработки и реализации единых исследовательских про грамм. Поскольку на практике подобное взаимодействие трудно осу ществимо, а реальность требует рекомендаций для принятия конкрет ных управленческих решений, возникает соблазн ограничиться анали зом лишь отдельных аспектов проблемы, выделив часть факторов, которые в данном случае квалифицируются как «основные». В ре зультате такого подхода опять-таки формируется упрощенная картина Социология молодежи. Энциклопедический словарь / Отв. Ред. Ю.А. Зубок и В.И.

Чупров. – М., 2008. – С. 583.

экстремизма и ксенофобии, воплощающая в себе очередную мифоло гему.

Естественным (и крайне негативным) следствием мифологиза ции проблемы распространения экстремизма и ксенофобии в моло дежной среде является применение упрощенных организационных схем противодействия данным явлениям, для которых типичны не сколько черт:

- неадекватное целеполагание, связанное с постановкой завы шенных целей и формулировкой утопических по своей природе ожи даний. Вербальным требованием в данном случае является установка на недопущение проявлений экстремизма и ксенофобии в повседнев ной действительности. Между тем, как обоснованно отмечает А.А.

Козлов, «экстремизм является сопутствующим элементом жизнедея тельности людей и практически не уничтожим ввиду несовершенства существующего общества, неравенства возможностей самореализа ции молодежи, а также многообразия форм самовыражения молодого человека»1;

- установка на сочетание двух форм противодействия экстре мизму и ксенофобии – администрирования и воспитательной работы.

Первое выражается, главным образом в запретительных мерах, нака зании на основе применения правовых норм. Их массовое использо вание является основанием для заявлений о борьбе с экстремизмом, акцентирующих внимание на силовом подавлении, искоренении, унич тожении явления. Воспитательные методы традиционны и предусмат ривают главным образом проведение различного рода массовых ме роприятий. При этом отметим, что администрирование при традици онном подходе довольно органично сочетается с воспитанием, точнее с квазивоспитанием, поскольку для организаторов воспитательного воздействия чаще всего наиболее важным является не индивидуаль ная работа с молодыми людьми, а «охват» аудитории, следовательно, организация. Для определения предпринимаемых действий в данном направлении в последнее время широко используется понятие «ак ция». Под акцией обычно понимают заранее спланированное, локали зованное по месту и времени мероприятие, контролируемое его орга низаторами и предусматривающее реальное, но нередко и демонст ративное участие специально отобранной группы молодежи. На наш взгляд, проявляется довольно опасная тенденция рассматривать про цесс противодействия экстремизму и ксенофобии в молодежной среде как последовательность формально разноплановых акций, объеди ненных общей задачей. Это является основанием для разработки так называемых целевых программ противодействия экстремизму и ксе нофобии, которое все чаще становятся формальным показателем внимания к проблеме и показателем активности при ее решении;

Социология молодежи. Энциклопедический словарь / Отв. Ред. Ю.А. Зубок и В.И.

Чупров. – М., 2008. – С. 583.

- смещение адресата. Эта особенность заключается в том, что меры по противодействию экстремизму и ксенофобии довольно часто не ориентированы на конкретные целевые группы, являющиеся наи более вероятными носителями этих видов социальных отклонений.

Они реализуются в отношении тех молодежных когорт, которые наи более доступны для проведения акций и могут быть мобилизованы при затрате минимальных ресурсов, но при условии достижения мак симального демонстрационного эффекта. При этом, как правило, от сутствует система более или менее объективной оценки эффективно сти проводимых мероприятий. На практике она подменяется субъек тивными характеристиками в СМИ, довольно часто имеющих заказной характер и составляющих элемент проведения акций, либо мнением «вышестоящих руководителей», на которое в большинстве случаев и ориентированы.

Фиксируя отмеченные черты процесса противодействия экстре мизму и ксенофобии, подчеркнем три обстоятельства.

Во-первых, они отражают типично бюрократический подход к де лу, в котором доминирует формальное восприятие решаемых задач.

Довольно очевидным является утверждение о том, что «рядовой чи новник живет для того, чтобы выполнять указания. Всякая самостоя тельность и инициатива пресекаются. Эта привычка не меняется и то гда, когда он попадает в сферу, связанную с выработкой политических решений. И в этом случае он ожидает указаний или инициативы от других»1.

Во-вторых, указанные особенности не являются абсолютными характеристиками, они наиболее типичны, но при этом не исключают неформального отношения к делу со стороны отдельных социальных институтов, граждан и их объединений. В-третьих, даже формально бюрократический подход к организации противодействия деструктив ным явлениям, акцент на борьбе с ним имеет ряд позитивных следст вий, которые невозможно не учитывать. Прежде всего, он заостряет внимание на существовании проблемы и необходимости ее решения.

Кроме того, он мобилизует более или менее значительные группы людей, приглашая их к участию в процессе противодействия экстре мизму и ксенофобии. Наконец, даже при условии такого подхода для противодействия этим явлениям выделяются ресурсы, которые под крепляют инициативу антиэкстремистских сил.

Вопрос, следовательно, сводится к тому, насколько эффективен традиционный подход и, если он не оптимален, что необходимо сде лать для достижения лучшего результата.

Относительно первой части вопроса можно довольно уверенно сказать;

к сожалению, результат противодействия экстремизму и ксе нофобии в молодежной среде не соответствует ожиданиям. Тем бо Макаренко В.П. Бюрократия и сталинизм. – Ростов-на-Дону, 1989. – С. 37.

лее, что эти ожидания, как уже отмечалось выше, обычно являются завышенными. Не случайно действительность демонстрирует сохра нение высокого уровня опасности экстремизма и ксенофобии в Рос сии.

В ходе исследования «Причины распространения этнического экстремизма и ксенофобии среди молодежи», проведенного в пяти областях ЦЧР России Центром социальных технологий Белгородского государственного университета в 2008 году (N = 3000) на вопрос:

«Приходилось ли Вам сталкиваться с проявлениями национальной неприязни?» больше половины молодых людей ответили положи тельно, но при этом указали, что только в отношении к другим людям.

На проявления национальной неприязни в отношении себя указали лишь 9,07% респондентов. Отрицательно ответили 37,1% молодых людей.

Сопоставление результатов исследований, проведенных в раз ное время и по различным методикам, всегда является проблематич ным. Тем не менее, мы попытались сопоставить полученные нами данные относительно фактов проявления национальной неприязни с результатами исследований Н.В. Губиной в городе Нефтекамске.

Проведенные ею исследования показали, в частности, что со стороны сверстников ощущали негативное отношение к себе 5% подростков татар, 3% русских и 6% лиц других национальностей1.

В контексте этих результатов допустимо утверждать: возможно, эффект от программ и мероприятий противодействия экстремизму имеется, но принципиально ситуации они не меняют.

Значительно труднее ответить на вторую часть вопроса, которая связана с перспективами совершенствования работы по противодей ствию экстремизму и ксенофобии в молодежной среде. На первый взгляд, имеется немало рекомендаций по организации этой деятель ности. В частности, А.А. Козлов пишет: «Профилактика экстремизма в современных условиях является работой, как общенационального, так и международного масштаба и предполагает: снижение напряженно сти и ослабление роли провоцирующих экстремизм факторов;

повы шение устойчивости личности к действию провоцирующих экстремизм факторов (формирование толерантного сознания). Важным условием толерантного сознания и, соответственно, блокирования экстремизма является развитие патриотизма и гражданственности»2.

Не возражая против этого заключения автора, отметим, что в любом случае остается открытым вопрос: как добиться ослабления влияние провоцирующих экстремизм и ксенофобию факторов?

См.: Социальная напряженность в многопрофильном городе: опыт социологиче ского исследования. – Казань, 2007. - С. 190.

Социология молодежи. Энциклопедический словарь / Отв. Ред. Ю.А. Зубок и В.И.

Чупров. – М., 2008. – С. 584.

Безусловно, не претендуя на окончательное решение всего ком плекса возникающих в данной связи проблем, предположим, что для этого необходимо существенно изменить сам подход к проблеме про тиводействия экстремизму и ксенофобии в молодежной среде. Изме нение подхода мы связываем с решением двух принципиально важ ных задач.

Первая из них заключается в демифологизации процесса рас пространения экстремизма и ксенофобии. Вторая – в технологизации противодействия этим негативным явлениям, в воздействии на них с учетом основных элементов управленческого цикла.

Под демифологизацией мы понимаем постепенное и последова тельное преодоление стихийно сложившихся и целенаправленно сформированных мифов, стереотипов и иллюзий, дающих ненаучную интерпретацию различных аспектов формирования и распростране ния экстремистских и ксенофобских идей, взглядов, настроений и пре дубеждений. Данная задача представляется нам наиболее сложной из двух указанных задач в силу нескольких обстоятельств.

Во-первых, любые социальные мифы отражают доминирующие в сознании их создателей ценности и смыслы, которые относятся к наиболее устойчивым образованиям общественного сознания. В сущ ности, и экстремистское мифотворчество (совокупность по-своему це лостных, эмоционально окрашенных, синкретических представлений о характере взаимоотношений «своих» и «чужих», построенная на идее тотального отрицания и подавления инаковости) и мифотворчество по поводу экстремизма (совокупность аналогичных представлений, иска жающих сущность экстремизма и ксенофобии) являются воплощения ми тезаурусов их авторов. А основания этих тезаурусов всегда имеют ценностно-смысловое содержание.

Известно, что ценность выступает как «одна из основных уни версалий, составляющих глубинный слой структуры личности. Она от носится к тем универсалиям культуры, которые характеризуют сущ ность человека как субъекта деятельности, его отношение к другим людям и обществу в целом. Одновременно она заключает в себе спе цифический смысл данной культуры и данного общества»1.

Ценности, «представляя собой цели и средства их достижения, выполняют роль фундаментальных норм, которые обеспечивают ин теграцию общества, помогая индивидам осуществить социально одобряемый выбор своего поведения»2. Ценность «проявляется, пре жде всего, в критериях выбора, определяет ценностное отношение человека к миру, его деятельность и поведение»3. Фундаментальный Лапин Н.И. Традиционные и либеральные ценности в современном российском обществе // Человек. Наука. Цивилизация. К семидесятилетию академика В.С. Степина. – М., 2004. – С. 740.

Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. – М.,1986. – С. 131.

Вильямс Р.М. Типология ценностных изменений // Американская социология. – М., 2000. – С. 201.

характер ценностей, их принципиальное значение для определения моделей деятельности отдельных людей и социальных групп 1, пре вращает процесс их целенаправленной модификации в крайне слож ную проблему.

Во-вторых, периферию социальных мифов (экстремистских и об экстремизме) составляет комплекс эмоционально окрашенных обра зов, переживаний, символов и знаков. Многие из них в силу традиции стали культурными архетипами для их носителей. Безусловно, до вольно часто они имеют характер предрассудков, но соответствуют не только истине, но современным социальным нормам2. Однако, созда вая вокруг себя поле высокого эмоционального напряжения, эти обра зования становятся, фактически, мало уязвимыми для анализа и кри тики, которые обычно опираются на рациональные основания. При этом, чем эмоционально насыщеннее мифологические образы и сим волы, относящиеся к системе отношений «свой – чужой», тем меньше возможностей их развенчания. Именно поэтому создатели ксенофоб ских мифологем всегда стремятся опереться на доступные для абсо лютного большинства людей эмоциональные рефлексии: сострада ние;

чувство вины;

стыд и тому подобное. В контексте подобных реф лексий мифы не просто приобретают универсальный характер, но формируют поведенческие стереотипы больших групп людей.

В-третьих, особенностью экстремистской и возникающей по по воду экстремизма мифологии является эклектичность. Речь в данном случае идет не столько о том, что любой возникающий в данной связи и в данном духовном пространстве миф соединяет разнородные по своему характеру и нередко противоречащие друг другу идеи, но о взаимном переплетении мифов разного уровня и различной направ ленности. Их элементы дополняют и накладываются друг на друга, выступают в качестве аргументов и оснований, формируя своеобраз ный калейдоскоп представлений и идей, складывающихся в специфи ческое мировоззрение. Наиболее ярко это проявляется при соедине нии религиозного, этнического и бытового экстремизма (религиозной, этнической и бытовой ксенофобии). Неприязнь к конкретной нацио нальности в данном случае подкрепляется обвинениями в адрес рели гии и искаженными представлениями о межличностных отношениях на бытовом уровне. Ассоциативный ряд в таком случае никогда не быва ет законченным, он может простираться на другие сферы, казалось бы, далекие друг от друга (политика, секс).

По мнению М.Вебера ценность один из основных мотивов социального действия.

Ценность как мотив социального действия означает, что оно основано на вере в «самодав леющую ценность поведения как такового, независимо от того, к чему оно приведет». Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – С. 628.

Социальная норма представляет собой некий предел допустимого поведения, ко торый освящен либо обычаем (традицией), либо правом. Она предполагает регуляцию по ведения индивида или группы.

В этих условиях противодействие экстремизму становится не возможным, если оно осуществляется на основе «специализирован ного» подхода, при котором его противники пытаются более или ме нее последовательно развенчать мифы в какой-то иной сфере. Как и вся экстремистская мифология, профилактика требует синкретично сти, своего рода, комплексности (универсальности). А этого бывает трудно достичь, поскольку у специалистов в какой-то одной сфере обычно недостаточно знаний, относящихся к смежным областям.

Учитывая указанные обстоятельства, следует признать, что де мифологизация экстремизма и ксенофобии не может основываться на частных решениях, но должна строиться на базе долгосрочной страте гии. При этом ее успех зависит не только от способностей субъектов профилактики, но и от общего состояния массового сознания в стране, да и в мире в целом.

Мы убеждены, что экстремистские и возникающие по поводу экс тремизма мифы будут популярными, пока в обществе сохраняется си туация социальной аномии (смуты), особенно негативно влияющая на молодежь. Генезис этой ситуации относится к 90-м годам XX века, «запустившим» процесс разрушения ценностей, дискредитацию об щественно значимых, консолидирующих идей, предопределивших ориентацию практически каждой статусной группы на свою «особую правду».

Этот процесс привел к анормальной композиции индивидуально го и общественного сознания, в котором одновременно представлены и уживаются противоположные по своей направленности установки, ориентации и идеи. Ж.Т. Тощенко определяет это как «рождение уни кального явления – парадоксального человека». Он пишет: «Выдвинув данную концепцию, автор сделал заключение, что оно [общественное сознание – В.Б.] не только расколото, раздроблено, противоречиво, но и зачастую парадоксально. В общественном сознании зреют и про должают существовать взаимоисключающие ориентации, которые противостоят друг другу, исключают друг друга, несовместимы между собой»1. Эти ориентации довольно наглядно проявились в сознании молодежи, которое по мере развития новейшей российской истории становилось все более противоречивым, а потому – мифологичным, ибо миф в этих условиях превращался в одно из немногих средств, способных соединить (интегрировать) «расколотую» реальность.

Характерными чертами молодежного сознания стали:

- социальное дезертирство2;

Тощенко Ж.Т. Фантомы общественного сознания и поведения // Социологические исследования. – 2004. - № 12. – С. 4.

Феномен социального дезертирства пока еще ждет своего исследователя, хотя ряд интересных суждений по поводу данного явления уже сделан некоторыми авторами. В частности, А.С. Панарин рассматривал дезертирство как архетип социальных революций.

– Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. – М., 2002. – С. 88. Однако с не меньшим основанием дезертирство следует считать архетипом российских смутных - алогичность социального мышления, доводимая в своих край них формах до легитимации абсурда;

- тотальная негативная саморефлексия и самооценка, прояв ляющаяся в типично мазохистском унижении собственной истории, культуры, в отрицании социальной перспективы;

- пониженная реакция на внешние факторы, в том числе и на те, что непосредственно влияют на качество жизни, массовая обществен ная апатия и равнодушие.

Данные характеристики массового сознания молодежи делают его максимально восприимчивым к мифологии, в том числе и к мифо логии экстремизма. Эту восприимчивость мы определяем как идеоло гическую виктимность, выражающуюся в потенциальной готовности стать жертвой обмана, объектом беззастенчивого манипулирования сознанием.

Именно молодежь становится объектом манипуляций, которые основаны на применении новейших технологий управления намере ниями людей, их мотивами, желаниями склонностями1. Разумеется, манипуляция имеет свои пределы, многом определяющиеся конкрет ными социально-экономическими условиями, тем духовным климатом, который создан в Российской Федерации, поскольку статус молодежи и ее сознание более или менее адекватно отражают окружающую ре альность.

В сложившихся условиях демифологизация экстремизма и ксе нофобии, рассматриваемая в широком плане, означает рационализа цию духовного мира молодежи и практики отношений, которые скла дываются между молодежью и социальными институтами. Под рацио нализацией мы понимаем изменение сознания и поведения молодых людей по модели социокультурной модификации, предполагающей изменение доминирующего класса реакций (социальной нормы). Это означает внедрение эффективных практик управления сознанием мо лодежи, которые в некоторых отношениях носят формально манипу лятивный характер.

эпох. Характерно в данной связи свидетельство Н.М. Карамзина об особенностях первой смуты в России начала XVII века: «Все ослабело: благоговение в сану царскому. Уваже ние к Синклиту и духовенству. Блеск Василиевой (имеется в виду Василий Шуйский – авт.) великодушной твердости затмевался в глазах страждущей России его несчастием, которое ставили ему в вину и в обман: ибо сей властолюбец, принимая скипетр, обещал благоденствие Государству. Видели ревностную мольбу Василиеву в храмах;

но Бог не внимал ей – и царь злосчастный казался народу царем неблагословенным, отверженным.

Духовенство славило высокую добродетель венценосца, и бояре еще изъявляли к нему усердие;

но москвитяне помнили, что духовенство славило и кляло Годунова и кляло От репьева;

что бояре изъявили усердие к Разстриге накануне его убиения. В смятении мыс лей и чувств, добрые скорбели, слабые недоумевали, злые действовали … и гнусные из мены продолжались». – Цит. по: Кузьмин А.Г. История России с древнейших времен до 1618 г. В 2 кн. – М., 2003. – Кн. 2. - С. 342 – 343.

См. об этом: Маркова Н.Е. Новые социальные технологии в России // Народона селение. – 2006. – 2003. - № 3.

Безусловно, подобная постановка вопроса будет вызывать воз ражения, так как манипуляции, представляющие скрытое управление людьми, дающее субъекту управления односторонние преимущества1, являются видом деятельности, однозначно осуждаемым демократи ческим сообществом. В сущности, любая манипуляция построена на неравенстве контрагентов взаимодействия в отношении ресурсов (прежде всего, информационных) и использовании этого обстоятель ства доминирующим контрагентом в своих интересах. Однако целесо образно учесть несколько соображений, определивших целесообраз ность и обоснованность сформулированного нами тезиса.

Прежде всего, отметим, что мы предлагаем не манипуляции, но социокультурную модификацию молодежного сознания. При всей формальной близости эти понятия имеют свои особенности. Модифи кация предполагает целенаправленное изменение сознания, ориенти рованное на заранее сформулированные социальные нормы, имею щие однозначно позитивный (и даже легитимный) характер. Манипу ляция безотносительна к проблеме социальности (асоциальности) це ли или нормы. Модификация осуществляется открыто. Но в отличие от традиционного воспитательного воздействия она включает не толь ко (и не столько) убеждение, но коррекцию психики, затрагивающую подсознание.

Статус молодежи как специфической социально демографической группы, находящейся в процессе приобретения и изменения собственного социального статуса и формирования граж данских идентичностей, достижения «социальной зрелости и социаль ной субъектности»2, объективно предполагает ее изначальное нера венство в отношении других социальных групп. В силу данного об стоятельства диалог с молодежью характеризуется смещением «цен тра тяжести» в сторону ее партнеров. И это обстоятельство не отме няется никакими попытками «заигрывания» с молодым поколением.

Всеобщей практикой работы с молодежью в современном обще стве являются именно манипуляции, и в обозримое время они будут играть подобную роль вне зависимости от формально демонстративного отношения к ним со стороны тех или иных полити ческих сил. Манипулятивные практики используются как властью (на пример, реализация в России проектов «Наши», «Молодая гвардия» и т.п.), так и ее противниками. В ходе их применения накоплен значи тельный опыт эффективного воздействия на сознание, который, при всем негативном восприятии манипуляций, было бы ошибочно игно рировать.

Шейнов В.П. Скрытое управление человеком (Психология манипулирования). – Мн., 2001. – С. 4.

Зубок Ю.А. Проблемы социального развития молодежи в условиях риска // СО ЦИС. – 2003. - №4.

Наконец, диспозиционная структура личности большей части со временной российской молодежи такова, что она изначально пред расположена к манипулятивности и – напротив – невосприимчива к иному – диалоговому характеру взаимодействия, поскольку ее созна ние нерефлексивно. Значительная часть молодых людей неспособна подняться до более или менее адекватной оценки своей жизненной ситуации, своего личного опыта.

В частности, это наглядно проявляется в оценках собственных жизненных перспектив. Так исследование «Социальное аутсайдерство молодежи как источник опасностей и угроз в условиях пограничного региона» социологического исследования (N=499 респондентов) пока зало, что в сознании большей части молодежи Белгородской области отсутствует даже тень сомнения в том, что они достигнут жизненного успеха. Показательно, что 18,44% респондентов уверены в реализа ции своих жизненных планов полностью;

60,32% - в основном. Не за мечают респонденты и того, что многие из них не располагают необ ходимыми ресурсами для его достижения. Впрочем, это относится не только к самооценке. Судя по всему, большинство из респондентов не способно воспринимать жизнь в многообразии рисков и угроз. Боль шинство деклараций о глобальной нестабильности, о возрастании рисков и угроз остаются непонятыми молодыми людьми. Они упорно не видят «стигматов» настоящих и будущих социальных и иных катак лизмов. Только 10,62% из опрошенных молодых людей опасаются усиления социальной несправедливости;

13,43% - экологических ката строф;

14,83% - распространения безнравственности, культа наси лия1.

Неадекватная самооценка минимизирует возможности молодых людей обрести собственную субъектность, стать равноправными партнерами в диалоге с референтными группами и социальными ин ститутами.

Разумеется, подчеркивая возможность и допустимость примене ния элементов манипулятивных практик в ходе демифологизации проблемы экстремизма и ксенофобии и молодежного сознания в це лом, мы не предлагаем использовать манипуляции в их «классиче ском виде». Речь (еще раз повторим) идет об использовании эффек тивных элементов манипуляций для субкультурной модификации соз нания молодых людей в направлении его рационализации. В содер жательном отношении рационализация означает:

- утверждение понятийного мышления, проявляющегося в спо собности дать дефиниции широкому кругу явлений, в том числе и от носящихся психоэмоциональным состояниям, возникающим в ходе межличностного и межгруппового взаимодействия;

См.: Бабинцев В.П., Реутов Е.В., Бояринова И.В. Социальное аутсайдерство мо лодежи пограничного региона: проблемы диагностики и регулирования. – Белгород, 2007.

- формирование навыков критической оценки и самооценки не только (и не столько) на основе личного опыта и базирующегося на нем здравого смысла, но на основе использования научных знаний, хотя бы и представленных в популярном виде;

- наличие ясного представления о собственных целях и целях окружающих, формулируемых в адекватных понятиях;

- обретение способности к альтернативному мышлению, предпо лагающему допущение различных вариантов развития ситуации, уме ния выбрать наиболее оптимальный вариант и обосновать этот вы бор.

Элементы манипуляции в данном случае могут проявляться в использовании подсказок, прямого (а чаще косвенного) информацион ного контроля, приманивания, создания дополнительных источников зависимости (растяжения сети власти). Безусловно, манипулирование сознанием в ходе демифологизации и рационализации проблемы экс тремизма и ксенофобии не должно выходить за определенные грани цы, которые определяются нравственными нормами;

недопущением действий, наносящих ущерб духовному и физическому здоровью лич ности.

Экстремистские и ксенофобские мифы в силу их глубокой укоре ненности в человеческом сознании и постоянной подпитки совокупным воздействием квазирациональных тенденций социальной среды и ма нипулятивными практиками, по нашему глубокому убеждению, не мо гут быть преодолены лишь одним обращением к разуму их носителей.

Напротив, в данном случае возникает, на первый взгляд, парадок сальная ситуация: для того, чтобы их разрушить, следует максималь но рационализировать молодежное сознание. Но его рационализация будет эффективной лишь при условии использования модификацион ных практик, ориентированных на нерациональные элементы созна ния и поведения.

Демифологизация проблемы экстремизма и ксенофобии в моло дежной среде не является самоцелью. Она лишь создает реальные предпосылки для минимизации распространения этих явлений, кото рая, как мы уже отмечали, может быть успешной лишь при условии максимально технологического (социально-технологического) подхода со стороны субъектов управления.

Технологизация в данном случае требует использования в прак тике противодействия экстремизму и ксенофобии системы процедур преобразования действительности, необходимыми признаками кото рых являются:

- целесообразность, сознательность действий, выражающаяся в четкой формулировке целей, способности выстроить их иерархию, опираясь на представление о наиболее актуальных социальных про блемах;

- упорядоченность и планомерность деятельности, которые воз можны на основе отмеченной выше целесообразности, с одной сторо ны;

с другой, - являются логическим следствием наличия концепции управления;

- расчлененность и дифференцированность действий. Социаль ные технологии имеют место лишь в тех случаях, когда осуществляет ся разделение социального действия на отдельные процедуры1;

- рациональность, научный подход. Социальные технологии мо гут опираться только на рациональное отношение к действительности и на научное знание;

- рефлексивность, условием которой является постоянная крити ческая самооценка субъекта социального действия, применяемых им методов познания и преобразования социальной действительности.

К сожалению, на практике технологический (социально технологический) подход в профилактической деятельности является скорее исключением, чем нормой.

Между тем социально-технологические решения предполагают организацию противодействия экстремизму и ксенофобии с учетом основных элементов управленческого цикла, в котором выделяют: по становку целей и задач на основе объективной диагностики сущест вующей проблемы;

принятие решений;

организацию деятельности и анализ достигнутых результатов с последующей коррекцией деятель ности и постановкой новых задач.

Операции и процедуры на каждом из этих этапов имеют свои особенности и требуют решения конкретных проблем.

Исходным пунктом их решения является системная диагностика ситуации, которая в рассматриваемом нами случае представляет зна чительные трудности. Они связаны с тем, что в силу многоаспектности проблемы экстремизма и ксенофобии валидная (в отношении резуль татов) диагностика предполагает анализ и оценку предельно широкого круга процессов и явлений. К ним помимо, экстремистских объедине ний и групп, как носителей и «реализаторов» определенных идей от носятся: процессы социальной стратификации в молодежной среде;

молодежные ценности и антиценности;

социальные и социализацион ные нормы;

траектории социализации молодых людей;

коммуникации в молодежной среде;

характер взаимодействия между группами мо лодежи и социальными институтами. Экстремизм и ксенофобия в дан ной связи должны рассматриваться и анализироваться как социокуль турные феномены, органично вырастающие из всего комплекса отно шений, в которые включено молодое поколение. Подобную диагности ку не могут обеспечить эпизодические социальные опросы. Она тре Авторы словаря «Социальные технологии», характеризуя социальные технологии, специально подчеркивают, что сущность этого способа достижения общественных целей «состоит в пооперационном осуществлении деятельности». - Социальные технологии:

Толковый словарь / Отв. ред. В.Н. Иванов. – М.: Белгород, 1995. – С. 187.

бует разработки и реализации комплексных научно исследовательских программ межрегионального, в крайнем случае, регионального характера. При этом такие программы должны быть обеспечены в финансовом, кадровом и информационном отношении.

Подобные программы должны носить отчетливо выраженный по исково-аналитический характер и ориентироваться не столько на си туацию, но на перспективу.

Тема экстремизма и ксенофобии не должна рассматриваться как недостаточно актуальная и обсуждаться лишь на уровне работников органов государственного и муниципального управления с привлече нием церкви и ученых. Результаты реализации поисково аналитической программы должны регулярно обсуждаться на научно практических конференциях, к участию в которых следует более ак тивно привлекать молодежные организации, средства массовой ин формации. Эти результаты должны быть максимально открытыми для всех социальных акторов.

На основе реализации аналитических программ должны прини маться программы практических действий, в которых определяются: а) цели, преследуемые в процессе противодействия экстремизму и ксе нофобии;

б) приоритетные целевые группы молодежи;

в) адекватные формы и методы работы.

При этом мы полагаем, что радикальное решение проблемы про тиводействия экстремизму может быть достигнуто лишь на основе смены приоритетов социального развития общества в целом и кон кретного региона. Необходима стратегия управления, ориентирован ная на социальный рынок, на человека и – главное – воспринимаемая молодежью как справедливая политика. Только в этом случае соци альные нормы, предлагаемые молодежи обществом, превратятся в социализационные нормы, то есть будут интернализованы личностью и станут основой ее жизненной стратегии.

Крайне сложной проблемой, требующей решения в процессе противодействия экстремизму и ксенофобии, является, на наш взгляд, проблема аутсайдерства молодежи, которое превращается сегодня в один из феноменов молодежного сознания и поведения. Аутсайдерст во – это не только маргинализация молодых людей, вытеснение их «на обочину социума» и снижение возможностей доступа к социаль ным ресурсам. Оно выражается в деградации личности, в сведении ее социальных реакций к агрессии вовне.

Аутсайдерство связано с социально-психологической неустойчи востью, с отсутствием социально перспективного мышления. Для зна чительной части молодых людей типичен приоритет гедонистических установок на «здесь и сейчас», на удовлетворение сиюминутных по требностей. Следствием этого является неумение и нежелание учи тывать более или менее отдаленные последствия своего поведения.

Ориентация молодых людей на будущее могла бы способствовать преодолению общественной наркотизации. Здесь, практически, не эффективен метод массовых «акций». В регионах должна быть сфор мирована устойчивая система социальной работы с молодежью, кото рая представляет собой своеобразный «кластер» государственной молодежной политики. Мы предлагаем рассматривать данный кластер как сложную и многоуровневую, внутренне дифференцированную от крытую систему, осуществляющую социальную политику в молодеж ной среде или реализующую социальные услуги для молодежи.

Кластер социальной работы в молодежной среде должен иметь следующие характеристики:

- завершенность и целостность;

- территориальная размещенность, так как любой комплекс охва тывает определенное социальное пространство и имеет свою конфи гурацию;

- сложность состава кластера, его структуры, условий функцио нирования и развития, а также управления им;

- наличие единых социальных нормативов;

- четкое разграничение зон ответственности субъектов управле ния социальной работой;

- назначение и существование кластера определяется, прежде всего, предоставлением социальных услуг молодежи, необходимо стью решения молодежных проблем.

Для формирования кластера необходимо развивать систему служб, работающих с молодыми людьми, относящимися к социально незащищенным группам и группам риска, прежде всего, пребывающим в «контактных зонах» - то есть в зонах, где происходит размежевание по модели «свой – чужой». Оно, как уже отмечалось, может осуществ ляться по различным основаниям. Чаще всего речь идет о размеже вании по этническому и конфессиональному принципу. Но при условии сохранения неблагоприятных социальных условий экстремизм и ксе нофобия могут основываться и на иных делениях, либо экстремист ский миф создаст образы мнимых противников.

Противодействие экстремизму в молодежной среде не может быть эффективным, если оно ведется органами государственного и муниципального управления без участия самой молодежи. Прежде всего, молодежи, объединенной в собственные и при этом авторитет ные организации. Именно они должны выступать в качестве постоян ных сотрудников и союзников государства в решении молодежных проблем. Поэтому крайне важно оказание содействия молодежным организациям, способствующих артикуляции, агрегации и представи тельству интересов молодежи и способных разработать и реализовы вать молодежные проекты как регионального, так и общефедерально го уровня.

Исследования дают основание утверждать, что в настоящее время специалисты по работе с молодежью недостаточно владеют специфическими приемами работы в новых условиях глобализирую щегося общества. Между тем, работа с молодежью имеет свои осо бенности, определяющиеся, прежде всего, характеристиками моло дежного возраста и чертами молодежного сознания. Следовательно, необходимо продолжить практику целенаправленной профессиональ ной подготовки и профессионального развития кадров организаторов работы с молодежью.

Новые информационно-коммуникационные реалии требуют об новления форм воспитательной работы с молодежью. Потенциально эффективным средством, обеспечивающим привлечение интереса молодежи, могут выступить виртуальные дискуссионные площадки (веб-конференции) по тематике молодежных проблем, размещенные на базе областного правительственного портала, а также на популяр ных и наиболее посещаемых молодежью ресурсах. Целесообразно создать такие площадки в городах и районных центрах.

Особую проблему представляет противодействие манипулиро ванию молодежным сознанием с помощью преимущественно элек тронных средств массовой информации. Динамичное и направляемое информационное воздействие на индивидуальное молодежное созна ние ведет к тому, что оно начинает жить в значительной степени не в реальном мире, а в виртуальном мире информационных фантомов.

Даже повседневную, привычную и неопровержимую реальность, с ко торой оно сталкивается на каждом шагу, индивидуальное сознание начинает оценивать уже исходя в основном из опыта и системы цен ностей, получаемых им не от своего непосредственного окружения, но от комплекса существующих в обществе информационных техноло гий, в первую очередь СМИ. При этом получаемые и осваиваемые молодым человеком опыт и система ценностей являются в целом ря де случаев не вызревшими в недрах тех или иных коллективов в ходе их естественного развития, но «имплантированными» в них извне, а перед этим более или менее искусственно сконструированными спе циалистами в области информационных технологий в соответствии с целями заказчика, или же в соответствии со случайными и кратковре менными целями и прихотями самих специалистов-технологов. Мас сированное воздействие СМИ способствует формированию относи тельной безответственности, безотчетности и раскованности, как мышления, так и действий, - своего рода инфантилизма, жизненно не обходимого для подлинно свободного и эффективного творчества, особенно в сфере общественной жизни. Действительно, систематиче ское и массовое воздействие информационных технологий освобож дает, эмансипирует индивидуальное сознание от груза ответственно сти, в том числе и за последствия его собственных действий, и тем самым «инфантилизирует» его, делает похожим на детское.

Ни отдельной личности, ни тем боле социальной группе практи чески невозможно отказаться от электронных СМИ как своеобразного социального наркотика. В этом кроется главная опасность: стремя щееся к комфорту, а не к истине, более чем обычное, оторванное от объективной реальности информатизированное сознание склонно к нарастающим ошибкам, которые способны поставить на грань разру шения или, по крайней мере, дезорганизации коллектив, организую щий работу данного сознания и оберегающий его от негативных воз действий внешнего мира. Таким образом, СМИ оказывают влияние не только на отдельную личность, которая также может являться лиде ром мнений, но и на коллектив (референтную группу). Безусловно, та кое воздействие представляет собой не статическое или сиюминутное явление, а социальный процесс, который оказывает долговременное влияние на общественное сознание.

В этой связи представляется крайне актуальной задача обеспе чения государственно-общественного контроля за деятельностью средств массовой информации, который, не означая введения полити ко-идеологической цензуры, создает моральные и культурные нормы и препятствия для деструктивного воздействия, злоупотребления мо нополией на информацию и ведения информационных войн.

ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ Проведенное исследование позволяет обобщить эмпирические данные и сделать ряд выводов относительно различных аспектов формирования и распространения экстремизма и ксенофобии среди молодежи нескольких регионов Центрального федерального округа.

1. Прежде всего, анализ самоидентификации молодежи показы вает, что российская идентичность для большей части молодежи об следуемых регионов является приоритетной по сравнению с этниче ской, локальной и региональной. Имеются все основания утверждать, что процесс ее формирования развивается поступательно. С вступле нием во «взрослую» жизнь представителей младших возрастных ко горт он будет проявляться все более заметно.

2. Молодежь ЦФО выражает достаточную высокую степень удовлетворенности межнациональными отношениями и религиозной ситуацией в России, хотя она и несколько ниже, чем удовлетворен ность своей жизнью и материальным положением своей семьи. Такая довольно высокая оценка межнациональной и религиозной ситуации во многом объясняется в целом достаточно однородной этнической и конфессиональной структурой обследуемых регионов.

Об этом же говорят и экспертные оценки уровня конфликтности между различными этносами и конфессиями в их регионах – боль шинство экспертов оценивает его как низкий. Большую напряжен ность эксперты фиксируют в отношениях между населением и вла стью регионов, а также между богатыми и бедными. Эксперты право мерно подчеркивают, что социальная несправедливость и коррумпи рованность власти становятся в настоящее время главными конфлик тогенными факторами на региональном уровне. И, очевидно, они ока зывают наиболее деструктивное влияние и на межнациональные от ношения, стимулируя экстремизм и ксенофобию.

Тем не менее, несмотря на достаточно спокойную обстановку в сфере межнациональных отношений в регионах, почти две трети мо лодежи утверждают, что сталкивались с проявлениями национальной нетерпимости (чуть больше половины – по отношению к другим лю дям, десятая часть – по отношению к себе). Это свидетельствует о достаточной распространенности в регионах ЦФО бытовой нацио нальной нетерпимости. Об этом же говорит и то, что треть всех рес пондентов указывает на то, что в их регионе неприязненное отноше ние к людям иной национальности – довольно распространенное яв ление, и еще несколько большее количество - на то, что оно встреча ется, но редко.

3. Для этнического самосознания значительной части молодежи (около 40%) свойственны этнические автостереотипы, выражающиеся в более или менее отчетливом признании превосходства собственной национальности. Она не является типичной для абсолютного боль шинства респондентов, но остается наиболее заметной характеристи кой этнического самосознания. Признание равенства всех националь ностей свойственно несколько меньшему числу молодежи. При этом автостереотип «лучшего качества» своей национальности не обяза тельно влечет ее идеализацию.

Фиксация данного обстоятельства дает нам основание говорить о значительном распространении в молодежной среде своего рода «прагматического национализма», то есть национализма, не исклю чающего самокритику и саморефлексию.

Для этнического самосознания более половины молодежи харак терно и наличие гетеростереотипов - предубежденности в отношении ряда других национальностей. Прежде всего, это цыгане и представи тели кавказских народов. В их отношении в молодежном сознании сформирован в значительной степени негативный стереотип. Опреде ленный уровень этнической интолерантности характеризует и тот факт, что около трети молодых людей (возможно, эта доля еще боль ше) в своей жизни испытывали чувство национальной и расовой не приязни.

4. На формирование этнических стереотипов влияет ряд факто ров семейного, средового и общественного характера. Среди семей ных факторов экспертами выделяется низкий уровень материальной обеспеченности, среди средовых - опыт (позитивного или негативного) взаимодействия с другими национальностями, среди общественных нерешенность молодежных проблем, острота социальной ситуации в целом, безответственная политика ряда СМИ. Сами молодые люди считают преобладающим фактором низкий культурный уровень носи телей стереотипов.


Ценность национальной принадлежности обладает сравнитель но высокой значимостью для молодежи. Около двух третьих молодых людей считают ее в той или иной мере важной для себя. Причем, эта ценность – терминального характера, выражающая, по мнению рес пондентов, их принадлежность «к великому народу».

5. Преобладающей установкой в сфере межэтнического взаимо действия в молодежной среде является установка на сохранение эт нокультурной дистанции либо за счет нейтрально-равнодушного от ношения к представителям других этносов, либо за счет насильствен ного подавления в себе чувства этнической неприязни. К факторам, препятствующим сокращению этнокультурной дистанции, относится как языковой барьер, так и априорно подчеркиваемая социокультур ная дистанция, выражающаяся в различии ценностей и жизненных смыслов.

Тем не менее, уровень межэтнического взаимодействия, особен но в крупных городах, достаточно высок. Более половины респонден тов имеют друзей и знакомых, представляющих другие национально сти. Однако, общаясь с людьми иных национальностей, участники ис следования мало знают об их образе жизни, истории, культуре, ценно стях. Низкий уровень информированности молодых людей о различ ных социокультурных аспектах жизни других национальностей стиму лирует национальную неприязнь и сохранение значительной этно культурной дистанции.

Хотя личный опыт взаимодействия с представителями иных эт носов – наличие их представителей среди друзей и близких знакомых в целом способствует повышению информированности молодежи о социокультурных особенностях иных этносов.

6. Несмотря на то, что опрос фиксирует довольно высокий уро вень распространенности этнических стереотипов, этнической инто лератности в молодежной среде, проявляющейся, прежде всего, в от казе более половины молодых людей иметь дело с представителями некоторых национальностей, эта интолерантность носит не абсолют ный, а относительный характер. Ее можно назвать ситуативной, то есть проявляющейся в отношении отдельных людей и при вполне оп ределенных условиях. Этническая нетерпимость не одобряется по давляющим большинством молодых людей. Но при этом лишь менее пятой части респондентов последовательны в том, что националь ность не влияет на их отношение к человеку. В несколько большей степени национальная интолерантность свойственна младшей воз растной подгруппе молодежи (14-19 лет).

7. Религиозная интолерантность молодежи значительно меньше выражена, чем этническая. Вероятно, это связано с тем, что религия, несмотря на высокий уровень конфессиональной самоидентификации, пока еще в крайне малой степени влияет на повседневное бытие мо лодых людей и не воспринимается ими через призму повседневных, ситуативных интересов.

8. На социальные практики и на социальный выбор молодежи этнические факторы оказывают несущественное влияние. Тем не ме нее, молодежь в целом дает очень сдержанные оценки возможности «проникновения» представителей «некоренных» этносов в социаль ное пространство региона, особенно в публичную сферу. И чаще всего опасения, связанные с межэтническим взаимодействием, проявляют ся в тех областях, от которых во многом зависит распределение соци ально значимых ресурсов. К их числу, в первую очередь, относятся сферы власти (политики) и бизнеса.

9. Несмотря на распространенность этнических стереотипов, оп ределенную предубежденность по отношению к некоторым этносам, крайне незначительное число молодых людей включено в деятель ность молодежных организаций экстремистского характера (их доля, по данным опроса, не превышает 2%). Сравнительно низкий уровень информированности молодежи об экстремистских организациях в оп ределенной степени свидетельствует о невысокой активности, по крайней мере, непубличности (возможно, за исключением Воронеж ской области) экстремистских организаций.

10. «Социальный портрет» участника экстремистских формиро ваний в обследуемых регионах ЦФО выглядит следующим образом.

Это чаще всего молодой человек в возрасте 14 – 19 лет, обычно старшеклассник, либо уже окончивший школу, но не поступивший в среднее специальное или высшее образовательное учреждение. Это по преимуществу коренной житель, русский. Последнее обстоятельст во, очевидно, не должно рассматриваться как свидетельство особой склонности именно русских к экстремизму, но просто логически отра жает факт высокой этнической однородности регионов ЦФО. Наконец, вопреки иногда бытующему утверждению, экстремист это не всегда люмпен, но, скорее, молодой человек из семьи со средним достатком.

11. Молодые люди достаточно адекватны в своих представлени ях о сущности экстремизма, связывая его, прежде всего, с насилием в отношении иноэтнических и инорелигиозных групп.

12. Несмотря на сравнительно высокий уровень удовлетворен ности участников исследования состоянием межнациональных отно шений в России, молодежь довольно критична в отношении государ ственной национальной политики. Прежде всего, это относится к по литике, реализуемой на региональном уровне. Однако при интерпре тации оценки молодежью государственной национальной политики нужно иметь в виду высокий уровень критичности молодежи по отно шению к власти, политике в целом. Но при этом на невысокую оценку государственной национальной политики влияет и в целом негатив ные оценки молодежью миграционных процессов в регионах. Абсо лютное большинство молодежи выступает за достаточно жесткое ре гулирование миграции. Около 40% считают, что приток мигрантов следует ограничить, а около 10% - за полный запрет миграции. Основ ными мотивами «мигрантофобии» являются утверждения о враждеб ности мигрантов коренному населению и предположение о высоком уровне криминализации в среде мигрантов.

Часть молодежи выступает за ограничение доступа в регион лишь представителей некоторых этносов (цыган, чеченцев, армян, ки тайцев, грузин, дагестанцев, азербайджанцев, вьетнамцев). В опреде ленной степени это отражается на искаженном понимании сущности федерализма – формы государственного устройства России. Несмот ря на то, что большинство молодых людей (две трети) считают феде рализм наиболее подходящей формой государственного устройства России, само понимание федерализма достаточно условно и неадек ватно его нормативным характеристикам.

13. Отношение большинства молодежи к процессам глобализа ции, неизбежным эффектом которой и является интенсификация ми грационных процессов, в целом положительное. Особенно это харак терно для младшей возрастной когорты. Правда при этом практически треть респондентов затрудняется в оценках сущности глобализации и ее значимости для страны, молодежи и себя лично. Признание обще российской идентичности стимулирует позитивное восприятие глоба лизационного процесса, в то время как этническая идентификация влияет на это значительно меньше.

14. Для молодежи обследуемых регионов ценность патриотизма является достаточно высокой. Почти 4/5 респондентов считают себя патриотами России. Однако среди респондентов нет единства в отно шении трактовки патриотизма. При преобладании позиции, в соответ ствие с которой патриотизм означает готовность защищать интересы государства, сохраняет свое значение отождествление патриотизма с чувством гордости за историческое прошлое России, ее традиции и даже с фактом проживания на территории страны. Скорее всего, мож но утверждать, что в определенной степени и патриотизм, и этниче ские стереотипы, и многие другие ценности и установки являются си туативными и слаборефлексируемыми компонентами массового соз нания молодежи и могут быть существенно скорректированы в усло виях изменения социальной ситуации.

15. Патриотизм, безусловно, позитивная характеристика моло дежного сознания. Но в нынешнем понимании молодежью, он все-таки стимулирует националистические чувства и идеи. Респонденты, назы вающие себя патриотами России полагают, что их национальность лучше других, чаще, чем те, кто не называет себя патриотом. «Пат риоты» чаще указывают, что существуют национальности, с которыми они не хотели бы иметь дела.

16. Особого внимания в ходе исследования заслуживала Воро нежская область, в отношении которой сформировалось, основанное на реальных фактах, представление об особенно рискогенном регионе в отношении национализма, экстремизма и ксенофобии. Анализ пока зал, что, действительно, по некоторым параметрам этническое созна ние молодых воронежцев несколько отличается «в худшую сторону».

В частности, молодежь этого региона менее, чем в других областях, удовлетворена состоянием межнациональных отношений в России;

здесь ниже уровень российской идентичности. Респонденты более часто отмечают факты столкновения с проявлениями национальной неприязни. Воронежцы в большей степени убеждены, что националь ная политика на федеральном и региональном уровне не способству ет установлению согласия и терпимости среди молодежи. Но по большинству параметров общественное мнение воронежской моло дежи, фактически, не отличается от общественного мнения молодежи других регионов.

В этой связи возникает вопрос, в чем причина конкретных прояв лений этнофобии и экстремизма в Воронежской области, в том числе и флуктуаций некоторых характеристик общественного мнения. По нашему мнению, следует обратить внимание на два обстоятельства:

воронежские эксперты отмечают довольно высокий уровень кон фликтности между богатыми и бедными, а также властью и населени ем в области. Вполне вероятно, что острота социальных и социально политических противоречий болезненно воспринимается молодыми людьми, которые пытаются найти выход своему недовольству, вымес тить его на конкретных объектах, которыми и являются представители национальных меньшинств, мигранты. Однако и в данном случае за висимости не являются жесткими, поскольку явные люмпены все же не составляют основу экстремистских организаций.


17. Исследование показало, что проблема экстремизма и ксено фобии в молодежной среде является крайне сложной для изучения.

Многие ее аспекты требуют уточнения и корректировки, основанной на репрезентативных методах социальной диагностики. В частности, не обходимо изучить:

а) динамику ценностей молодежи в обществе риска. Процесс их систематического анализа начался еще в 90-е годы, сегодня следует возобновить подобную практику и сопоставить новые данные с дан ными десятилетней давности;

б) специфику траекторий социализации молодежи. Требуют осо бого анализа факторы, определяющие социальную дезадаптацию и социальное аутсайдерство;

в) особенности воздействия на молодежное сознание современ ных социальных манипулятивных технологий, которые играют доволь но значимую роль в распространении экстремизма и ксенофобии. К сожалению, изощренность этих манипулятивных технологий пока еще не осознана не только практическими работниками, но и специалиста ми.

Для решения этих задач целесообразно возродить практику мо ниторинга молодежного сознания. При органах по молодежной поли тике необходимо создать экспертные группы, в задачи которых будет входить аналитическое обеспечение мониторинга и интерпретация полученных результатов.

18. Тема экстремизма и ксенофобии не должна рассматриваться как недостаточно актуальная и обсуждаться лишь на уровне работни ков органов государственного и муниципального управления с при влечением церкви и ученых. Целесообразно продолжить практику ее рассмотрения на научно-практических конференциях, к участию в ко торых следует более активно привлекать молодежные организации, средства массовой информации. Именно на таких конференциях мо гут быть определены наиболее эффективные методы противодейст вия манипулятивным социальным технологиям.

19. Решение многих проблем социализации молодежи может быть достигнуто лишь на основе смены приоритетов социального раз вития общества в целом и региона. Необходима стратегия управле ния, ориентированная на социальный рынок, на человека. В течение последних лет структуры власти и управления области при поддержке федеральных структур, активном участии белгородских ученых и при глашенных специалистов искали ответы на эти и другие вопросы, раз рабатывали конкретную и ясную концепцию, которая дает представ ление, что и как необходимо делать, чтобы люди могли не выживать, а жить достойно. Сегодня можно сказать, что такая концепция сущест вует и может быть положена в основу механизма управленческой дея тельности. На базе ее предлагается выстроить систему оценок работы всех органов власти и управления, других социальных институтов.

Тем самым должна быть решена одна из задач административной реформы, связанная с разработкой и внедрением управления по ре зультатам.

20. Крайне сложной проблемой является, на наш взгляд, про блема адаптивного аутсайдерства молодежи, которое превращается сегодня в один из феноменов молодежного сознания и поведения.

Адаптационное аутсайдерство выражается в приспособлении моло дежи к дискомфортным в социальном отношении жизненным услови ям, утратой стимулов к саморазвитию и преобразованию социальной реальности в своих интересах. Следствием этого механизма является деградация личности. Адаптационный механизм отражает пассив ность личности, ее страхи перед будущим, убежденность в неспособ ности изменить неблагоприятную реальность. Общей чертой, харак терной для любого из этих механизмов, является наличие у молодежи иллюзорного сознания. В первом случае оно гипертрофирует собст венные возможности, во втором – действие внешних факторов. Адап тационное аутсайдерство связано с социально-психологической неус тойчивостью, с отсутствием социально перспективного мышления.

Для значительной части молодых людей типичен приоритет гедони стических установок на «здесь и сейчас», удовлетворение сиюминут ных потребностей. Следствием этого является неумение и нежелание учитывать более или менее отдаленные последствия своего поведе ния. Ориентация молодых людей на будущее могла бы способство вать преодолению общественной наркотизации. Для этого важно раз вивать систему служб, работающих с молодыми людьми, относящи мися к социально незащищенным группам и группам риска.

21. В настоящее время необходима разработка и реализация системы мер, направленных на восстановление доверия молодежи к власти. В частности, в регионе целесообразно создать с учетом дол госрочных перспектив систему формирования электоральной культу ры молодежи. Эта система должна координироваться региональными органами представительной власти.

22.

Работа, направленная на противодействие экстремизму и ксенофобии среди молодежи не может быть эффективной, если она ведется органами государственного и муниципального управления без участия самой молодежи. Прежде всего, молодежи, объединенной в собственные и при этом авторитетные организации. Именно они должны выступать в качестве постоянных сотрудников и союзников государства в решении молодежных проблем. Поэтому крайне важно оказание содействия молодежным организациям, способствующих ар тикуляции, агрегации и представительству интересов молодежи и спо собных разработать и реализовывать молодежные проекты как регио нального, так и общефедерального уровня.

23. Новые информационно-коммуникационные реалии использо вание нетрадиционных форм воспитательной работы с молодежью.

Эффективным средством, обеспечивающим привлечение интереса молодежи, могут выступить виртуальные дискуссионные площадки (веб-конференции) по тематике молодежных проблем, размещенные на базе региональных правительственных порталов, на популярных и наиболее посещаемых молодежью ресурсах. Целесообразно создать такие площадки в городах и районных центрах областей ЦФО.

24. Важным условием обеспечения духовной безопасности мо лодежи является патриотическое воспитание. Дальнейшая работа по патриотическому и гражданскому воспитанию предполагает: усиление координации, совершенствование методического обеспечения с уче том специфики различных групп молодежи. Необходимо осуществить анализ и коррекцию школьных и иных учебников с точки зрения их со ответствия задачам формирования гражданственности и патриотизма.

25. В противодействии экстремизму и ксенофобии следует обра тить особое внимание на так называемые кризисные и проблемные группы молодежи (молодые заключенные, криминализованная моло дежь, значительная часть «неформалов»), в которых патриотизм в значительной степени деформирован, а его проявления напоминают истерические реакции на воздействие внешних агрессий. Углубленный анализ проблемы формирования патриотизма молодежи показал, что патриотизм значительно чаще и ярче проявляется у молодежи, живу щей в здоровых социальных условиях. А это обращает нас к пробле матике социального здоровья молодежи в широком смысле этого по нятия, к факторам его формирования.

26. На региональном уровне необходимо обеспечение государ ственно-общественного контроля за деятельностью средств массовой информации, который способен утвердить моральные и культурные нормы и препятствия для деструктивного воздействия, злоупотребле ния монополией на информацию и ведения информационных войн.

ПРИЛОЖЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ А ПРОГРАММА социологического исследования «ПРИЧИНЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ЭТНИЧЕСКОГО ЭКСТРЕМИЗМА И КСЕНОФОБИИ СРЕДИ МОЛОДЕЖИ (ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФЕДЕ РАЛЬНЫЙ ОКРУГ)»

Обоснование проблемы исследования. Современному рос сийскому обществу брошен вызов экстремистскими организациями и течениями различного толка. Одним из составных элементов совре менного экстремизма наряду с нетерпимостью, национализмом и фа шизмом выступает ксенофобия, как массовое настроение подозри тельности, переходящей в ненависть к «чужим».

Рассматривая такое сложное и противоречивое явление, как экс тремизм, необходимо условиться относительно содержания самого термина. Учитывая существование различных вариантов трактовок данного понятия, считаем целесообразным использовать положения существующих нормативных актов. Так, руководствуясь федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности»1 и неко торыми законопроектами, которые выносились на общественное об суждение, экстремизм можно определить как деятельность орга низаций либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на возбуж дение национальной, расовой или религиозной вражды.

Экстремизм и ксенофобия (или фобии) связаны между собой, но имеют существенные различия. Ксенофобия - это одна из черт массо вого сознания, которая носит преимущественно стихийный характер, даже и в тех случаях, когда развивается под воздействием целена правленных информационно-пропагандистских усилий, тогда как экс тремизм - это более или менее оформленная идеология и целена правленная деятельность организованных групп, реже отдельных лиц2.

Ксенофобия, как стихийная деятельность, выступает важнейшим источником идеологии экстремизма в современном обществе. Она провоцирует и усиливает социальную напряженность, служит мощным фактором роста насилия и преступности. В настоящее время ксено фобия в российском обществе приобрела характер явной угрозы лич Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 ию ля 2002 года №114-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации (СЗ РФ). – 2002. - №30. – Ст. 3031.

См.: Этнополитический экстремизм в России: социально-культурные истоки и причины неэффективности принимаемых мер противодействия // Этническая ситуация и конфликты в государствах СНГ и Балтии. Ежегодный доклад Сети этнологического мони торинга и раннего предупреждения конфликтов / Под ред. В. Тишкова и Е. Филипповой. М., 2005. - С. 19-30.

ности, обществу и государству. Как подчеркнул Президент РФ В. Пу тин на встрече с членами Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека 11 января 2007 года, «…проявления национализма, ксенофобии, религиозной и расовой нетерпимости не только грубо нарушают права российских и ино странных граждан, проживающих в России, они создают серьезную уг розу стабильности и безопасности страны в целом»1.

Влияние ксенофобии на развитие экстремизма проявляются в нескольких отношениях: во-первых, из носителей ксенофобии форми руются экстремистские организации;

во-вторых, стереотипы ксенофо бии чаще всего служат сырьем для экстремистских идей. Особенно важно учитывать, что ксенофобия является одним из «конечных про дуктов», результатов экстремизма, поскольку она и есть выражение той самой розни, на разжигание которой направлена деятельность экстремистских сил. И, наконец, именно ксенофобия больше всего ог раничивает возможности всех форм противодействия экстремизму, поскольку массовые стереотипы ксенофобии, обладают внутренней инерцией и могут существовать какое-то время даже и без пропаган дистского воздействия экстремистских сил.

Частным случаем ксенофобии является этнофобия (или этнофо бии) - страхи, направленные как против конкретных этнических общ ностей, так и против некоего слабо дифференцированного в массовом сознании конгломерата «чужих» народов («кавказцев», «южан», «ино родцев»)2. Именно на этнофобии основана такая разновидность экс тремизма как этнический экстремизм.

Этнический экстремизм представляет собой разновидность экс тремизма, основанную на этнических страхах и ненависти, приводя щих к насилию.

Только за год в России в три раза возросло число зарегистриро ванных преступлений, связанных с этническим экстремизмом. По дан ным криминальной статистки, в период с 2000 года по 2005 год коли чество нападений на иностранных граждан в России увеличилось на 8,4 процента (с 7,2 тысяч до 13,3 тысяч). Если в 2002 году за преступ ления экстремистской направленности к уголовной ответственности были привлечены 8 человек, то в 2005 году уже 2143.

См.: О причинах возникновения в российском обществе ксенофобии и этнической нетерпимости и путях их преодоления (доклад подготовлен рабочей группой Подкомис сии Общественной палаты по проблемам противодействия экстремизму, национализму и ксенофобии, 2007 год). [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

http://www.oprf.ru/structure/subcomissions/60// См.: Паин Э. Этнополитический экстремизм в России: социально-культурные ис токи и причины неэффективности принимаемых мер противодействия. // Этническая си туация и конфликты в государствах СНГ и Балтии. Ежегодный доклад Сети этнологиче ского мониторинга и раннего предупреждения конфликтов / Под ред. В. Тишкова и Е. Фи липповой - М., 2005. - С. 19-30.

См.: Стенограмма парламентских слушаний «Состояние и проблемы законода тельного обеспечения противодействия экстремизму в молодежной среде». - 25 октября Одной из наиболее уязвимых для экстремизма социальных групп является молодежь. По словам председателя Совета Федерации С.

Миронова на территории России действует до 80 международных экс тремистских организаций, имеющих «финансовую и идеологическую подпитку из-за рубежа», и около 80% участников экстремистских групп составляют люди в возрасте от 20 до 30 лет. Всего же «…в стране действуют около 150 неформальных молодежных организаций. И это не просто некие клубы по интересам, молодежная тусовка – «это ор ганизации с жесткой иерархией, хорошей дисциплиной, своей идеоло гией и вождями». По разным оценкам численность членов таких орга низаций составляет до 10 тысяч человек»1.

Этнический экстремизм в молодежной среде представляет собой индивидуальное и социально-групповое проявление крайних, неуме ренных в нравственном и правовом отношениях средств и способов жизнедеятельности молодежи как особой социальной группы и спе цифической категории населения2. Специфика проявления этническо го экстремизма в молодежной среде обусловлена особенностями са мой молодежи - незавершенностью процессов экономической, поли тической и духовной социализации, мировоззренческой неустойчиво стью, недостаточной социально-психологической зрелостью, поверх ностным восприятием сложности и противоречивости социального бытия, стремлением к решительному обновлению форм и способов жизнедеятельности, склонностью к проявлению различных форм со циального протеста и неумеренностью в выборе средств и способов достижения жизненных целей. Характерными чертами проявлений экстремизма в молодежной среде являются протестный характер, преобладание групповых форм, политическая индифферентность, по вышенная криминогенность, высокая неумеренность и эскалация на сильственных форм, а также многообразие форм проявления1.

Противодействие экстремизму в молодежной среде необходимо свести к нахождению и устранению порождающих ее причин, так как одними административно-уголовными мерами невозможно обеспечить результативность этой деятельности.

Актуальность выявления и анализа причин распространения эт нического экстремизма и ксенофобии в молодежной среде обусловле на следующими факторами и обстоятельствами:

Во-первых, опасной тенденцией нарастания экстремизма и ксенофобии в современном мире и превращением борьбы с ними в одну из глобальных проблем современности. В экстремистских дей 2006г. (доклад председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Фе дерации С. М. Миронова). [Электронный ресурс]. - Режим доступа:

http://www.council.gov.ru/files/parliament_attend/54.doc Там же.

См.: Афанасьева Р. М. Социокультурные условия противодействия экстремизму в молодежной среде (социально-философский анализ): Автореф. дис. …к-та фил. наук. – М., 2007. - 22 с.

ствиях участвует молодежь, склонная к агрессивному поведению. По мимо указанной склонности, молодое поколение изначально, по своей природе, возрасту и положению в обществе обладает теми специфи ческими чертами мышления и поведения, которые при определенных условиях и целенаправленной деятельности могут также привести в ряды экстремистов. Такими особенностями выступают максимализм и нигилизм, радикализм и нетерпимость, безоглядность и непримири мость, мировоззренческая неустойчивость и неудачи в поиске само идентичности.

Во-вторых, сложностью и противоречивостью социокультур ной ситуации в современной России, которая в известной мере спо собствует проявлениям экстремизма в молодежной среде. Практика экономической, социальной, политической и духовной жизни России в определенной мере генерирует экстремизм и ксенофобию. Помимо очагов военной напряженности по периметру российских границ внут ри страны существуют объективные условия, способствующие нарас танию экстремистской деятельности. Это существование теневого и незаконного бизнеса в экономике, ослабление регулирующей роли го сударства, слабость и неэффективность российского законодательст ва, организованная преступность и коррупция во всех эшелонах госу дарственной власти, межнациональная напряженность и бескон трольная работа средств массовой информации. В результате такого состояния общественных отношений в России как взрослое, так и мо лодое поколение, можно сказать, подталкиваются к проявлениям экс тремизма и ксенофобии.

Следует отметить в данной связи, что молодежь наиболее остро реагирует на проявления социальной несправедливости. В частности, проведенное нами в 2006 году социологическое исследование «Соци альное аутсайдерство молодежи в Белгородской области: причины, механизмы и социальные следствия» (N= 500) показало, что отсутст вие справедливости в обществе, наряду с «правовым беспределом», молодые люди относят к числу главных причин, объясняющих их не удовлетворенность жизнью в России. Так считают 27,6% респонден тов1.

Таким образом, экстремизм в значительной степени представля ет собой неадекватную реакцию на социальную несправедливость и правовой нигилизм.

В-третьих, существованием негативных тенденций и прояв лений в среде современной молодежи России. Сказанное особенно касается того поколения российской молодежи, которое сформирова лось в сложных и противоречивых условиях социальной модерниза ции общества с начала 90-х годов прошлого века. К нынешнему вре мени в России уже сложилось или формируется совершенно новое Бабинцев В.П., Реутов Е.В., Бояринова И.В. Социальное аутсайдерство молодежи пограничного региона: проблемы диагностики и регулирования. – Белгород, 2007. – С. 35.

поколение, в среде которого изначально наличествуют проявления нравственной распущенности и правовой безответственности, нетер пимости и агрессивности, максимализма и невежества, прагматизма и эгоцентризма, неуважения к старшему поколению, склонности к край ним методам и формам деятельности.

О тенденции формирования подобного типа личности в свое время около 15 лет назад предупреждал А.И. Щендрик, давший пре дельно жесткую характеристику современного молодого человека.

Ученый писал: «В моральном плане он сдержанно агрессивен. Ему свойственна определенная доля жестокости, которая, с его точки зре ния, является вполне оправданной, ибо он твердо уверовал в то, что «человек человеку – волк» и что каждая оказываемая ему услуга или одолжение определяется интересом того человека, который ее оказы вает. … При решении возникающих проблем он рассчитывает только на себя, считая, что большинство людей занято только собой и наде яться на их помощь – значит быть утопистом»1. Сегодня приходится констатировать, что большинство из отмеченных черт диспозиции личности не только сохранились, но и приняли акцентированный ха рактер.

Хотим мы того или нет, но в современных социальных условиях молодежь России выступает потенциальным резервом экстремизма и ксенофобии, а не только высоких порывов души и благородных по ступков.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.