авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

 

Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ НАУКА И ПРАКТИКА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

В ПЕРМСКОМ КРАЕ

Неганов С.В., председатель Департамента внутренней политики

Администрации губернатора Пермского края, г. Пермь

Важным направлением работы департамента внутренней политики Администрации губернатора Пермского края в рамках реализации программы развития политической культуры и гражданского образования населения Пермского края является осуществление издательских проектов с целью поддержки научного сообщества края, развития научных изысканий в сфере обществознания, информирования населения о составе, структуре и деятельности ключевых общественно-политических институтов, о политических процессах в стране и крае. В рамках данного направления были изданы сборники: «Региональные отделения политических партий в Пермской области» (2003) и «Региональные отделения политических партий в Пермском крае»

(2006), содержащие информацию о действующих на территории края региональных отделениях политических партий;

три выпуска справочника «Кто есть кто в политической жизни Пермско го края», содержащие сведения о более тысячи участников политической жизни края;

«Словарь парламентских терминов» и «Партийно-парламентский словарь», в которых собраны наиболее известные и часто применяемые термины, относящиеся к парламентской деятельности и функ ционированию политических партий;

ежегодный Бюллетень «Панорама исследований полити ки Прикамья» выпуск 1 (2002), выпуск 2 (2004), выпуск 3 (2005), выпуски 4,5 (2006);

научное издание Л.А. Фадеевой «Сквозь призму политической культуры: нация, класс, регион» (2006), монография И.К. Кирьянова «Российские парламентарии начала ХХ века» (2006) и монография В.П. Мохова «Региональная политическая элита России 1945-1991 годы» (2003), сборник науч ных статей «Такая разная Россия. Политические процессы и местные сообщества в малых го родах» (2007), сборники докладов по итогам Всероссийской политологической Ассамблеи (в 2007 и 2008 гг.) и другие. Данный Бюллетень пермской социологии продолжит традицию об щественно-политических изданий, в него войдут публикации на основе социологических ис следований 2008-2009 года, в том числе на основе исследований, проведенных по заказу отдела социологического мониторинга департамента внутренней политики Администрации губерна тора Пермского края.

Отдел социологического мониторинга (до мая 2004 – сектор социологического мони торинга) был создан в апреле 1992 г. в структуре администрации Пермской области. В настоя щее время входит в состав департамента внутренней политики Администрации губернатора Пермского края. Основная цель отдела – построение системы обратной связи с населением, мо ниторинг общественного мнения населения края: оценка работы органов власти всех уровней, социальное самочувствие населения, оценка общественно-политической и социально экономической ситуации. Таким образом, на сегодняшний день создана уникальная база мони торинговых исследований общественного мнения жителей Пермского края (до 2004 г. – Перм ской области) с 1994 г.

За прошедшие годы постоянно совершенствовалась технология сбора и анализа со циологической информации. Произошло изменение методики: от опросов по месту работы рес пондента к поквартирным и уличным опросам. Если до 2007 г. социологический мониторинг носил ежеквартальный характер, то с апреля 2007 г. создана и отлажена система ежемесячного мониторинга общественно-политической и социально-экономической ситуации в Пермском крае. Тематика социологического мониторинга включает оценку деятельности органов власти регионального и местного уровней, уровня доверия политическим и общественным институ там, диагностику социально-экономической ситуации и оценку социального самочувствия, наиболее актуальных проблем, волнующих жителей края.

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

Изучение общественного мнения как канал постоянной связи между населением и властью имеет принципиально важное значение для обеспечения эффективной работы всей системы органов власти в Пермском крае. Уверен, что публикация данного сборника внесет свой весомый вклад в углубление и развитие этой большой и важной работы.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ БЮЛЛЕТЕНЬ КАК ПЛОЩАДКА ДЛЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДИСКУССИЙ Бурко В.А., Председатель Пермского отделения Российского общества социологов Выпуском данного бюллетеня пермское отделение Российского общества социологов (ПО РОС) продолжает информационно-просветительскую работу, начатую в 2002 году издани ем в рамках Областной целевой Программы развития политической культуры населения Перм ского края информационного справочника «Социологи Пермской области: кто есть кто». Из данное небольшим тиражом и предназначенное для социологической общественности Прика мья сегодня этот материал стал, во-первых, библиографической редкостью, а, во-вторых, по требовал нового подхода к своему содержанию. Поэтому в начале текущего года Правление ПО РОС вышло с инициативой включить в целевую Программу развития политической и пра вовой культуры населения Пермского края мероприятия по изданию нового информационного сборника, в котором была бы представлена вся палитра социологических работ, характеризую щих деятельность прикамских социологов в 2008-2009 гг. Важность и необходимость такого рода сборника обуславливалась ещё и тем фактом, что в последние годы социологические ис следования стали широко и активно проводиться во многих регионах страны, не говоря о Мо скве и Санкт-Петербурге. В ряде регионов стал обыденным явлением выпуск периодических (ежегодных и даже ежеквартальных!) бюллетеней, информационных вестников и других по добного рода изданий, цель которых не только информировать широкую общественность о взгляде социологов на те или иные проблемы общественной жизни, но и активно формировать общественную атмосферу, способствующую участию социологов в управленческих процессах, происходящих в данном городе, области, крае.

Основной целью нашего сборника было представление всего многообразия проблем, которые находятся сегодня в сфере профессиональных интересов пермских социологов. В свя зи с этим Пермское отделение РОС сделало всё возможное, чтобы проинформировать социоло гическую общественность о предстоящем выпуске данного бюллетеня. В результате в адрес ПО РОС поступило около трёх десятков материалов. Среди авторов - доктора и кандидаты наук, преподаватели и чиновники органов власти, социологи, начинавшие свои исследования ещё в далёкие 60-е годы прошлого века, и выпускники социологических факультетов последних лет.

Учитывая содержательное разнообразие тем и исследований, представленных в стать ях, редакционная коллегия бюллетеня посчитала возможным сгруппировать их по трём основ ным разделам:

I РАЗДЕЛ: Актуальные проблемы российского общества II РАЗДЕЛ: Пермский край в социологических исследованиях III РАЗДЕЛ: Город Пермь как объект социологического анализа Кроме того, мы посчитали необходимым дать некоторую информацию о работе ПО РОС сегодня, обратив внимание потенциальных читателей бюллетеня на возможность сотруд ничества с профессионалами, уже заслужившими уважение своей работой в нашем профессио нальном сообществе.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

И, наконец, особой изюминкой нашего бюллетеня является раздел «Социологи шу тят», который пока представлен одним автором, но только лишь в силу недостатка времени на подготовку данного сборника.

Редакция отдаёт себе отчёт, что в настоящем издании представлены материалы далеко не всего социологического сообщества Пермского края. Это является весомым аргументом в пользу того, что выпуск данного бюллетеня имеет все основания стать площадкой для постоян ного обмена опытом и проведения профессиональных дискуссий о социологии и её роли в судьбе региона и каждого из нас.

В связи с этим руководство Пермского отделения РОС хотело бы надеяться, что дан ный сборник положит начало традиции периодического информирования прикамской общест венности о тех общественно-политических и социально-экономических проблемах, которые стали предметом исследования социологов Перми и других городов края. Вместе с тем, цен ность таких периодических изданий не должна ограничиваться только теоретическими аспек тами исследований, но, в первую очередь, социологическая общественность заинтересована в том, чтобы материалы этих сборников становились рабочим инструментом для политиков, эко номистов, управленцев и для всех людей, заинтересованно относящихся ко всему, что происхо дит у нас в крае.

И в заключении, Пермское отделение РОС выражает благодарность руководству де партамента внутренней политики администрации губернатора Пермского края за поддержку нашей инициативы по выпуску Бюллетеня и надеется на плодотворное сотрудничество профес сионального социологического сообщества Прикамья и органов власти региона в дальнейшем.

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

I. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА АДАПТАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В СФЕРЕ ТРУДА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Слюсарянский М.А., Пермский государственный технический университет, г. Пермь Важнейшим аспектом в области социологии труда являются исследования трудовой и социальной адаптации различных категорий работников. Успешная адаптация работников бла готворно влияет на функционирование тех или иных предприятий, кроме того, успешно адап тированные работники отличаются, как правило, более высоким уровнем удовлетворенности своей трудовой деятельностью и жизнью в целом.

В течение последнего времени исследование проблем социальной адаптации превра тилось в одну из ведущих тем отечественной социологии. Рост внимания к этим проблемам не случаен: динамичные, насыщенные драматическими событиями периоды истории позволяют лучше понять реальные механизмы взаимодействия человека и среды, разобраться в хитро сплетениях разнообразных факторов, определяющих динамику многоплановых и разноуровне вых адаптационных процессов.

Реформы, развернувшиеся в России в начале 90-х годов ХХ века, кардинально изме нили экономическую и политическую ситуацию в стране, внесли огромные перемены в жизнь каждой российской семьи, каждого отдельного человека, вынуждая их реагировать на вызовы современности. Для большинства людей эти перемены происходили под знаком неопределен ности их содержания и перспектив развития, обернулись тяжелым испытанием. И рядовые граждане страны, и сами реформаторы были вынуждены приспосабливаться к динамично, за частую спонтанно меняющейся экономической и политической обстановке. По мере расшире ния и углубления трансформационных процессов способность адаптироваться к обновляющей ся социальной среде стала жизненно важной для всех групп населения.

Актуальность исследования адаптационных процессов в сфере труда определена сле дующими обстоятельствами.

Во-первых, острой необходимостью передачи накопленного опыта и выявления на этой основе перспектив развития общества. «Социетальная трансформация» современного рос сийского общества, т.е. «не просто экономическая, политическая, социальная или какая-то иная» трансформация, а общественная, захватывающая все структуры общества»1;

характери зуется еще не вполне уясненными в своем содержании и последствиях проявлениями. Во всем мире не ослабевает интерес к тому, чем завершается трансформации в России и других странах постсоветского пространства. В то же время в России, в самом трансформирующемся россий ском социуме не утихают споры о том, каковы результаты и уроки реформ, перспективы даль нейшего развития.

Во-вторых, немаловажный момент изучения этих процессов связан с изменением стратегий, освоением новых моделей и способов адаптации. Речь идет о том, чтобы попытаться найти новые направления в процессе формирования приспособительных механизмов, позво ляющие людям адекватно воспринимать перемены и оперативно реагировать на изменения со циальной среды, наращивать и эффективно использовать свой социальный потенциал. Это предполагает исследование специфических социально-экономических и культурно регулятивных механизмов, непосредственно связанных с выбором тех или иных поведенческих стратегий.

Лапин Н.И. Началась институализация нового социального порядка – какого? // Куда пришла Россия?.. Итоги соци альной трансформации / под общей редакцией Т.И. Заславской. – М.: МВИКЭН, 2003. С. 369–370.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

В-третьих, вопросы социальной адаптации охватывают широкое проблемное поле, а их конкретное содержание в решающей степени определяется направленностью экономических и политических процессов, влекущих за собой другие перемены.

Социальная адаптация как объективный процесс может осуществляться спонтанно, без вмешательства государства. Однако при этом возникает проблема «социальных издержек»

проводимых реформ. Экономические изменения, по сути, не являются реформаторскими, если они ведут к ухудшению социально-экономического положения большей части населения, име ют следствием рост преступности, снижение рождаемости, продолжительности жизни и т.п.

Адаптация к реформам является симптомом, характеризующим их обоснованность, своевре менность и эффективность. В то же время для повышения эффективности реформирования об щества и его важнейших сфер, снижения социальных издержек, возникающих в его процессе, необходимо управление процессом адаптации.

В наиболее общем виде социальная адаптация – это приспособление социального субъ екта к новым условиям жизнедеятельности путем использования различных социально экономических средств. Смысл социальной адаптации заключается в принятии норм и ценно стей, целевых установок новой социальной сферы, в изменении массового сознания, жизненного уклада, образа жизни, в освоении новых стимулов и новых форм социального взаимодействия, а также новых форм экономической жизнедеятельности.

Следует выделить три уровня социальной адаптации: общественный, коллективный (групповой), индивидуальный. На уровне общества социальная адаптация представляет собой изменение его структуры, социальных функций под воздействием экономических преобразова ний. Важнейшими ее признаками являются: формирование социальной структуры общества, адекватной новым экономическим отношениям, институционализация новых социальных функций, изменение норм общественной жизни, формирование нового жизненного стандарта, а также правового механизма новых экономических отношений. Напротив, признаками отсутст вия адаптации выступают падение жизненного уровня, рост социальной поляризации, нараста ние социальной напряженности и конфликтов в обществе.

На уровне коллектива, группы социальная адаптация выражается в улучшении соци ально-экономического положения данной группы, в повышении ее роли в общественной жиз ни. Главными признаками социальной адаптации группы, коллектива являются рост масштабов собственности, завоевание коллективных позиций в организации общественного производства, в системе политической власти, влияние на формирование жизненного стандарта. Признаками, свидетельствующими об отсутствии адаптации на групповом уровне, выступают обострение политической борьбы в обществе, рост преступности, ухудшение социального самочувствия.

На уровне индивида социальная адаптация выражается в повышении его благосос тояния в соответствии с изменением его социально-экономического поведения. К признакам индивидуальной, личностной адаптации относятся: повышение социального статуса личности, удовлетворенность существующими отношениями в обществе, активная поддержка и участие в проведении реформ. Об отсутствии адаптации на личностном уровне свидетельствуют рост де виации, социальная апатия, неудовлетворенность жизненными условиями, неуверенность в зав трашнем дне.

В трансформирующемся обществе приобретают особую значимость различные аспек ты социальной адаптации, и прежде всего в сфере труда. Повышенное внимание к этим про блемам определяется ролью труда как базового социального процесса, преобладающей формы человеческой активности и жизнедеятельности.

Сложность адаптации россиян к условиям рыночной экономики на первоначальном этапе реформ во многом была обусловлена кризисом в сфере труда. По данным исследований, в начале 1990-х годов в экономике доминировал тип работника, физически «изношенного», с вы сокой степенью социальной и профессиональной усталости, определенными деформациями в           Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

системе трудовой морали, достаточно низким уровнем притязаний в сфере потребления. Ха рактерными были слабая выраженность достижительных ценностей труда и достаточно силь ные установки, сочетавшие стремление к высокому заработку и минимизацию трудовых усло вий, с явно выраженным нежеланием работников принимать на себя ответственность и боязнь инициативы.

Проявилась неготовность значительной части работников к трудовой деятельности в рыночных условиях, что заметно затруднило дальнейший процесс адаптации населения к новой ситуации в сфере труда, где обострившиеся кризисные явления стали одной из основных причин падения уровня жизни и ухудшения социального самочувствия.

Несмотря на то, что доминирующим был тип работника, характеризующийся недос таточно развитыми потребностями, отсутствием инициативы и стремления к профессиональ ному росту, очень многие рассчитывали добиться успеха в новых экономических условиях.

Однако после столкновения с реальностью «дикого рынка» люди стали критичнее относится к экономическим реформам и оценке своих профессиональных и жизненных перспектив в новом обществе.

Экономические реформы вызвали и обострили целый ряд негативных процессов в сфере труда, в том числе значительное ухудшение условий и культуры труда, снижение качест ва трудового потенциала. Ослабление мотивации к эффективному и качественному труду и усиление ориентации на «быстрый» и желательно большой заработок у большинства работаю щих стали основной тенденцией в общественном сознании, что затрудняет процесс приспособ ления к условиям повседневной жизни, ограничивая сферу адаптационных механизмов.

Обозначенные подходы должны быть применены в изучении динамики трудовых от ношений в целом, в степени соответствия их системным характеристикам общества рыночного типа.

Трудовые отношения в широком смысле (то есть отношения по поводу труда и его результатов) включают в себя технические, правовые, организационно-экономические, власт ные отношения и соответствующие им системы ценностей и норм поведения, необходимые для мотивации и дисциплины труда. В узком смысле (применительно к конкретной производствен ной стадии на предприятии) – это реальные производственные отношения, проявляющиеся прежде всего в трудовых взаимоотношениях, основными субъектами которых являются рядо вые работники, администрация и владельцы предприятий. Основное содержание трудовых от ношений в таком случае будет составлять взаимодействие по горизонтали (внутри рабочей группы) и по вертикали (между работниками и администрацией, руководством), а также отно шения занятости, условия и оплата труда.

Процесс трансформации трудовых отношений складывается под влиянием как эконо мических, так и социокультурных преобразований в сфере экономики. Экономические преоб разования, целью которых являлось формирование эффективного собственника, проводились в 90-е годы преимущественно на основе западных моделей и технологий ведения бизнеса. Веду щими ориентирами в экономической политике новых собственников являлись: получение мак симальной прибыли, завоевание рынков сбыта, формирование у работников ценностей индиви дуального интереса и рационального поведения. Заимствованные технологии сочетались с тра диционно господствующим в России материалистическим подходом, согласно которому пове дение человека всегда соответствует правилам, заложенным в определенной социально экономической модели труда. Предполагалось, что старые «советские» культурные нормы бу дут неизбежно вытесняться новыми «рыночными» как более эффективными и что наиболее безболезненно эти процессы пройдут на новых частных предприятиях, где отсутствуют пред посылки для реставрации советской культуры труда. Однако процесс развития трудовых отно шений оказался значительно сложнее.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

Наши выводы и понимание тенденций социально-трудовых отношений основаны на данных социологического исследования, проведенного на 9 предприятиях Пермского региона в 2003-2004 гг. Всего опрошено 2174 респондента. Предприятия были сгруппированы в 3 группы:

успешно функционирующие – 37,9% опрошенных, проблемные – 35% опрошенных, кризисные – 27,1% опрошенных. В выборку попало 52,7% рабочих, 17,4% руководителей, 18,1% ИТР и 9,8% служащих. Это позволило выявить влияние различных факторов на структуру трудовых отношений, на особенности их проявления на предприятиях разных форм собственности и от раслевой структуры.

Оценивая характер трудовых отношений в группах предприятий по критерию успеш ности или неуспешности вхождения в рыночные отношения, мы стремились выявить их дина мику, трудности адаптации и обозначить основные тенденции. Можно сказать, что последние 12-15 лет для российских предприятий прошли под знаком приспособления к рыночным отно шениям. В связи с этим одна из задач исследования состояла в том, чтобы выяснить, различа ются ли правила трудовых отношений в зависимости от степени адаптированности предпри ятий к требованиям рынка товаров и рабочей силы.

Исходная посылка состояла в том, что в период социально-экономических трансформа ций уровень адаптированности к внешним изменениям выступает индикатором их успешности.

Данное утверждение вполне справедливо и для относительно стабильного общества. Но в обще стве с неустойчивой экономикой и только еще формирующимися социальными институтами, от вечающими вызовам рыночной конкуренции, когда изменения непрерывны и слабо предсказуе мы, способность адаптироваться превращается в ключевой фактор. Поэтому, можно в известной мере поставить знак равенства между понятиями «успешность» и «адаптированность».

Исследование показало трудности становления новых ролей и ролевых отношений. В результате приватизации, акционирования закономерно появляются новые социальные роли:

собственник, наниматель, наемный управленец, акционер, наемный работник и ряд других.

Проблема заключается в том, что правила рыночных отношений не были определены в самом начале реформ и сейчас еще остаются неочевидными, то есть не совсем понятно, чему именно должны соответствовать новые конвенциональные (принятые сторонами) роли и трудовые от ношения.

Исследование показывает, что и работники, и администрация затрудняются в опреде лении функционального содержания новых ролей, т.е. прав и обязанностей, которые присущи собственнику, наемному работнику, наемному управленцу и т.п. Люди выстраивают собствен ные «образы», наполнение которых зависит от индивидуального опыта взаимодействия контр агентами (или мировоззренческих установок, в которых ведущей является эмоционально оценочная составляющая).

Большинство опрошенных (65%) ощущают себя наемным работником, 72% не имеют отношения к собственности (не имеет акций) и 22% - держатели небольшого количества акций, только 10% опрошенных считают себя собственником своей рабочей силы как товара.

В этих условиях социальная идентификация идет по критерию свой – чужой. Акциони рование не решило сохозяйскую составляющую, большинство наемных работников (даже вла деющие акциями) отчужденно относятся к своему статусу акционера. Совладельцами считают себя 5% и только 3% - партнером, каждый пятый респондент считает себя эксплуатируемым.

Для интегральной оценки успешности можно выбрать 2 показателя: результативность адаптации предприятия к рынку и уровень социального самочувствия работников. Уровень со циального самочувствия определяется комбинацией различных составляющих:

а) удовлетворенность нынешним положением (жизнь налажена, мотивы труда, удов летворенность условиями труда, заработной платой, участие в конфликтах и т.д.);

б) уверенность в будущем (отсутствие тревожности, профессиональный рост, улуч шение материального статуса, ценности).

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

Первое - необходимое условие, а второе - достаточное условие для успешной адапта ции - это, прежде всего, возможность прогнозировать ход событий, просматривать свое буду щее, что особенно важно в условиях нестабильности.

Факторный анализ – сравнение своего положения в ретроспективе – позволяет полу чить три типа адаптационного эффекта «приобретения» - как положительная динамика:

1) между оценкой сегодняшнего дня и тем, что было 5 лет назад;

2) потери – отрицательная динамика;

3) стабильность – неизменность самооценок.

Исследование показало, что резко повышается роль материального фактора как усло вия реализации широкого спектра потребностей работников. При этом к низкооплачиваемым относят себя 55,7% опрошенных, среднеоплачиваемым – 41,7%, только 2,4% - к высокооплачи ваемым. Динамика материального статуса: более 30% отметили изменения в худшую сторону, 14,4% - в лучшую и более 43% отметили, что их положение не изменилось.

Следует отметить, что велика роль такого фактора как социальная защищенность ра ботников в системе социально-трудовых отношений. Большинство опрошенных (около 60%) считает свою защищенность лишь частичной, а каждый пятый считает, что он вообще не за щищен.

В условиях социальной трансформации российского общества одним из значимых критериев для оценки тенденций адаптационных процессов в сфере труда выступает характер трудовой мобильности в целом и профессиональной мобильности в частности, в качестве кон кретной формы реализации социокультурных сдвигов. Данные исследования свидетельствуют о том, что в рамках переходного процесса реальные изменения происходят не столько в струк туре факторов, влияющих на социальную мобильность и статус различных профессиональных групп, сколько в критериях оценки этого движения. Можно предположить, что в перспективе, по мере адаптации к новой системе стратификационных признаков, это расхождение будет сглаживаться. Социальная мобильность примет более стабильные формы.

Таким образом, характер адаптационных процессов в сфере труда проявляется во всех сложностях и противоречиях и основной вектор разрешения этих противоречий связан с тем, что освоение соответствующих типу рыночного общества целостных ориентаций и образцов поведе ния требует радикальной трансформации всей ценностно-нормативной системы работника.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ В ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ ОБЩЕСТВА Паначев В.Д., Пермский государственный технический университет, г. Пермь Интерес к познанию феномена культуры в исследовании закономерностей и условий развития феномена физической культуры и спорта (ФКиС) определяется различными обстоя тельствами: необходимостью преобразования окружающей среды, совершенствованием соци альных институтов, повышением производительной силы сообщества, оптимизацией процесса социализации молодых поколений, формированием здорового образа жизни и др. Вполне объ яснимым поэтому становится стремление исследователей выявить потенциал культуры в сфере ФКиС, ее внутренние резервы, отыскать возможности ее активизации. В связи с этим, можно рассматривать культуру, социокультурные признаки как условие и средство человеческой са мореализации, как средство влияния на социально-историческую динамику развития террито риально-производственных общностей в целом или отдельных её составляющих.

В силу своей деятельностной сущности культура выступает в качестве межсубъек тивной социальной реальности, которая оказывает формирующее воздействие на духовный мир и физическое состояние общества, социальной группы, человека, «приобретает свое воплоще             Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

ние в совершенствовании производства и потребления, в оптимизации этих процессов и спосо ба разрешения противоречия между ними, в повышении качества жизни общества без ущерба для природной среды». Деятельностный, а не статичный подход к определению понятия и сущности феноме на «культура». Можно утверждать, что, начиная с 60-х годов и до настоящего времени, практи чески не прекращаются дискуссии вокруг самой дефиниции культуры, ее логической структу ры, сущности и форм проявления. Более того, многогранность культуры нашла свое отражение в многочисленных попытках не только ее определения, но и в подходах к ее определению (ан тропологический, философский и социологический), разработанных Л.Е. Кертманом. Если заглянуть в историю становления социологии культуры в России (а точнее, СССР) то необходимо констатировать, что с середины 60-х годов в отличие от предшествую щего дихотомического подхода к раскрытию феномена «культура» (выделение двух её основ ных составляющих – материальной и духовной) появляются работы, в которых проводится дея тельностный анализ явления культуры. Так, в основном в контексте личностного становления рассматривают культуру Э.А. Баллер, Н.С. Злобин, Л.Н. Коган, В.М. Межуев и др. В.Е. Дави дович, Ю.В. Жданов, М.С. Каган, Э.С. Маркарян, З.И. Файнбург характеризуют культуру как универсальное свойство общественной жизни. Философское осмысление явлений культуры мы находим в работах М.М. Бахтина, М.К. Мамардашвили, В.С. Библера.

Культурологи выделяют в настоящее время следующие взаимосвязанные характери стики культуры как особого феномена общественной жизни: во-первых, культура как процесс активной деятельности человека, направленной на освоение, познание и преобразование мира, чье отражение в чувствах, идеях людей, в их индивидуальном и общественном сознании пред ставляет ее гносеологический аспект.

Во-вторых, совокупность достигнутых в процессе освое ния мира материальных и духовных ценностей - аксиологический аспект культуры. В-третьих, культура как важнейший фактор духовного развития человека, раскрытия его творческих спо собностей - гуманистический аспект. В-четвертых, культура как средство регулирования соци альных отношений людей в обществе, его стабильности - соционормативный аспект. И, в пятых, собственно социальный аспект культуры – процесс взаимосвязи явлений культуры с со циально-экономическими отношениями. При социологическом анализе определённых предметов и объектов исследователь вынужден редуцировать многосложный феномен «культура», по ряду составляющих явлений культуры, которые можно зафиксировать, измерить и эмпирически сопоставить. По отноше нию, например, к изучению жизнедеятельности в сфере ФКиС культура индивида, социальной группы может быть редуцирована как культура бытовой деятельности, культура межличност ного общения, культура питания и гигиены, телесная физическая культура, культура образова тельной деятельности, культура деятельности в сфере спортивных занятий и т.д.

Следует подчеркнуть, что функции ФКиС как социального института обусловлены исторически, являются во многом детерминантой социально-экономических условий бытия и трансформируются как по набору, так и по их иерархичности. По мере цивилизованного разви тия общества в развитии института ФКиС все более актуализируются функции, связанные с общением, эмоциональными отношениями соревнующихся, учащихся и преподавателей, спортсменов и тренеров, обеспечением информацией и самозащитой. В нашем исследовании Анисимов С.А. Развитие культуры производства и потребления: социологический анализ: Атореф. дис. на соиска ние уч. степени д-ра социол. наук. М., 1991. С. 33.

Культурология: теория и история культуры. Курс лекций. / Под ред. В.Ф. Мамонова. Челябинск: Институт гумани тарных исследований при Челяб. гос. пед. ун-те;

Институт культурологии при Челяб. гос. ин-те искусства и культу ры, 1997. Ч. 3. С. 13-16.

См.: Культурология: теория и история культуры. Курс лекций. / Под ред. В.Ф. Мамонова. Челябинск: Институт гуманитарных исследований при Челяб. гос. пед. ун-те;

Институт культурологии при Челяб. гос. ин-те искусства и культуры, 1997. Ч. 3. С. 58-59.

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

наибольший интерес представляют функции ФКиС, связанные с оздоровлением населения, ма териально-экономическим жизнеобеспечением сферы ФКиС, проблемами социализации моло дого поколения, развитием демократических основ общественных отношений.

Анализируя стабилизирующие и деструктивные факторы жизнедеятельности населе ния в сфере ФКиС, мы, очевидно, должны попытаться выделить наиболее существенные прин ципы образования социальных общностей (групп) в этой сфере социальных контактов людей, её сущностные признаки. Нарушение, деформация этих принципов и признаков является осно вой деструктивных процессов в повседневной жизнедеятельности и, в конечном итоге, – в об щем развитии массовой ФКиС.

Во-первых, основной духовной силой, интегрирующей отдельных индивидов в общий семейный союз, является чувство обязательности и необходимости занятиями ФКиС для удов летворения целого ряда важнейших потребностей индивида, его референтной группы и обще ства в целом.

Во-вторых, одна из главных социальных функций сферы ФКиС - воспроизводство жизненно важных качеств населения и первичная социализация нового поколения – предопре деляют присутствие во взаимоотношениях субъектов такой деятельности не только фактора материальной и моральной заботы друг о друге, но и создание, сохранение и передачу специ фических духовных ценностей этой сферы, таких, как любовь и привязанность к занятиям ФКиС, стремление к достижению более высоких показателей, формирование качеств выдерж ки, трудолюбия, терпения и упорства в достижении социально значимой цели, взаимная соли дарность участников в группе, уважение соперника.

В-третьих, члены групп в сфере ФКиС во многом связаны, особенно, спортивные команды, общностью бытовой деятельности, идентичностью экипировки и символикой, харак тером жизнедеятельности во время занятий ФКиС (например, в период сборов), сравнительно близкой идентичностью удовлетворения большинства хозяйственно-бытовых нужд, опреде лённым кругом общих предметов обихода и т.д. Это, в свою очередь, является существенным фактором, влияющим на формирование у них в какой-то степени одинаковых потребностей, стандартов, критериев, ценностных ориентаций, ибо «сознание... есть вначале осознание бли жайшей чувственно воспринимаемой среды и осознание ограниченной связи с другими лицами и вещами». По нашему мнению, ФКиС можно представить, как обусловленный общественными отношениями способ и меру реализации во всех сторонах ее деятельности сущностных сил и творческих способностей как отдельных индивидов, так и социальных групп.

В Концепции «Сбережение населения Пермского края на период до 2015 года»,2 на пример, в качестве одного из важных компонентов, призванных обеспечивать желаемый фор мат общественного воспроизводственного процесса необходимо выделить рациональное циви лизованное потребление, обеспечивающее в перспективе создание российского стандарта бла госостояния, «при котором нормативы потребления должны соответствовать достойному уров ню жизни для основной массы российских граждан. Стандарт благосостояния, основанный не на минимальной потребительской корзине на грани физического выживания, а учитывающий качественное жилье, высокую обеспеченность товарами длительного пользования, доступность качественных услуг здравоохранения, образования, досуга, занятия спортом, достойную зара ботную плату и пенсию и др.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 29.

Концепция «Сбережение населения Свердловской области на период до 2015 года». Принята Постановлением Пра вительства Свердловской области от 6 июля 2001 г. № 393-01.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

МОДЕРНИЗАЦИОННЫЙ СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТИНУАЛЬНЫЙ СИНДРОМ И ДИНАМИКА ЕГО ПОКАЗАТЕЛЕЙ Вассерман Ю.М., Пермский государственный технический университет, г. Пермь Модернизация как процесс перехода от традиционного типа общества к современно му типу базируется на постоянных и все ускоряющихся изменениях в технико технологической, производственной базе общества. Эти изменения вызывают постоянные и все ускоряющиеся изменения в профессиональной структуре общества. В результате модернизации начинаются постоянные изменения не только в материально- вещественной среде в сфере про изводства, но и во всех других сферах человеческой деятельности, образующей среду челове ческого обитания. Постоянные изменения внешних условий обитания вызывают необходи мость адаптации человеческой деятельности к этим изменениям. Продуктивным понятием для анализа человеческой деятельности является понятие культуры. Культура как понятие имеет множество определений (например, еще в 1967 г. А.Моль1 насчитывает более 250 таких опре делений). Мы будем придерживаться технологического определения культуры, связанного с понятием деятельности. При таком подходе, в широком плане культура есть система человече ской деятельности. Более узко под культурой мы будем понимать (вслед за Л.Уайтом, П.Боханан,3 Э.С.Маркаряном,4 З.И. Файнбургом5 и др.) систему внебиологически транслируе мых регуляторов человеческого поведения. То есть культура здесь понимается как система биологически не наследуемых регуляторов человеческого поведения (норм, ценностей, устано вок и т.п.) в самых разных сферах жизни (семья, труд, политика, обмен и т.п.). Изменение куль туры в процессе модернизации традиционно изучается как зарубежной социологией (см., на пример, работы А. Инкелеса и Д. Смита,6 Р. Ингельхарта7 и др.), так и российской (см., напри мер, работы И. Дубова,8 Н. Лапина,9 Ю. Левады,10 А.Рябова,11 Н.Тихоновой12 и др.).

Одной из важнейших функций культуры является адаптация человеческого поведения к окружающей среде. Эта среда постоянно меняется в результате технологической и социаль ной модернизации.13 Поскольку в основе процесса модернизации лежит устойчивый процесс изменений в сфере технико-технологической базы общества, материально-вещественных усло вий деятельности людей, то для выполнения функции адаптации культура, как система не био логически наследуемых регуляторов поведения, так же должна изменяется. Но изменяется культура медленнее материально-вещественных условий - феномен инерции культуры.

Общество, вступившее на путь модернизации, переживает процесс социокультурной дифференциации на группы, обладающие различными наборами регуляторов человеческого поведения. Эти наборы вызывают различные реакции (положительные и отрицательные) их Моль А. Социодинамика культуры. М.: Прогресс, 1973. С. 35.

White L.A. The science of culture: A study of man and civilization 2nd ed. N.Y., 1969.

Bohannan P. Rethinking Culture. Current Anthropology. A world journal of the sciences of man. Oct. 1974, vol.14, № 4.

Маркарян Э.С. О социально-управленческом значении формирования культурологии. // Проблемы планирования, прогнозирования, управления и изучения культуры как целого. Пермь, 1981.С. 51.

Файнбург З.И. Смена исторического типа культуры в условиях современности (некоторые вопросы методологии проблемы) // Известия Северокавказского научного центра высшей школы / Общественные науки. – 1978. – № 1. – С.

28-34.

Inkeles, A., Smith D. Becoming modern. Cambridge: Harvard University Press, 1974.

Ingelhart R., Modernization and Postmodernization. Princeton University Press, 1997.

Ментальность россиян. Специфика сознание больших групп населения России / Под ред. И.Г. Дубова. М, 1997.

Лапин Н.И.Модернизация базовых ценностей россиян // Социс. – 1996. – № 5.

Простой советский человек: Опыт социального портрета на рубеже 90-х // Отв. ред. Ю. А. Левада. М.: Мировой океан, 1993.

Базовые ценности россиян: Социальные установки. Жизненные стратегии. Символы. Мифы / Отв. ред. Рябов А.В., Курмангалиева Е.Ш. М., 2003.

Тихонова Н.Е. Социокультурная модернизация в России (Опыт эмпирического анализа) // Общественные науки и современность. – 2008. – № 2, № 3.

Culture: Man’s Adaptive Dimension/ Ed. By Ashley Montague, N.Y. 1968.

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

носителей к феноменам, приносимым модернизацией. Подобная ситуация требует теоретиче ского осмысления, разработки новых категорий Описанную социокультурную дифференциацию общества, вызываемую его модерни зацией, можно назвать модернизационным социокультурным континуальным синдромом (МСКС). В качестве симптомов, характеризующих данный синдром, можно назвать дифферен циацию в процессе модернизации структуры ценностей, поведения, психологических черт и т.п. Можно выделить два полюса указанного континуума. Первый связан с отрицательным от ношением к постоянному потоку новшеств, приносимых процессом модернизации, его можно назвать контрмодернизационный синдром (КМС). Второй связан с положительным отношени ем к постоянному потоку новшеств, приносимых процессом модернизации, его можно назвать промодернизационным синдромом (ПМС). Группы, носители КМС и ПМС, максимально раз личаются структурой ценностей, поведением, психологическими чертами и т.п. Уровень мо дернизированности культуры также является одним из показателей МСКС. КМС и ПМС в ре альном обществе должны зависеть от этого уровня. Скорость его изменения измеряется поко лениями, каждое из которых усваивает культуру определенного уровня модернизированности в процессе своей социализации. В модернизирующемся обществе должна наблюдаться тенден ция повышения уровня модернизированности культуры при переходе от предыдущего поколе ния к последующему.

Автором была предпринята попытка разработки социологического инструментария для количественного измерения уровня модернизированности культуры.1 Данная попытка ос новывалась на измерении установок к элементам образа жизни современного общества (уста новок на нормы современного общества).

Основным понятием в данном подходе является понятие социокультурного типа, свя занного или не связанного с современным обществом, с рыночными отношениями, которое ин терпретируется следующим образом. В процессе модернизации общества происходит смена связей, отношений между людьми. Индустриализация общества, углубление на ее основе раз деления труда ставят людей в новые отношения, заменяя личные непосредственные отношения, в которых находились люди в условиях традиционного общества, на безличные отношения, опосредованные рынком. Такое изменение социальных условий необходимо вызывает измене ния в поведении людей, в их образе жизни, что не возможно без изменений в культуре. Други ми словами, необходимо изменяются формы регулятивной функции культуры, приспосабливая деятельность людей к новым социальным условиям. Социализируясь, каждый индивид усваи вает установки и другие регуляторы своего поведения. Степень выраженности установки инди вида на выполнение норм современного или традиционного общества может быть эмпирически измерена.

В проводимом исследовании предполагается, что каждому типу общества ("традици онному" и "современному") соответствуют определенные типы отношений индивидов (непо средственные, личные в социальной общности, ведущей натуральное хозяйство в "традицион ном" обществе и опосредованные рынком в "современном" обществе), определенные типы культуры (способы деятельности людей) и типы индивидов, социализированные в этих культу рах.

Социокультурный тип, не связанный с рыночными отношениями («чистый» носитель КМС) - это такой социокультурный тип личности, который в процессе социализации усвоил ценности, нормы, установки и тому подобные регуляторы человеческого поведения, которые генетически восходят к культуре традиционного общества и адаптируют поведение человека к условиям, в которых отсутствуют регулярные рыночные отношения между людьми.

Вассерман Ю.М. Анализ социокультурных последствий модернизации российского общества (некоторые резуль таты пилотажного исследования) // Ученые записки гуманитарного факультета. – Вып. 7. – Пермь: ПГТУ, 2004. – С.

225-239.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

Социокультурный тип, связанный с рыночными отношениями («чистый» носитель ПМС) – это такой социокультурный тип личности, который в процессе социализации усвоил ценности, нормы, установки и тому подобные регуляторы человеческого поведения, которые генетически восходят к культуре современного индустриального общества и адаптируют пове дение человека к условиям, в которых отсутствует натуральное хозяйство, и все люди регуляр но являются участниками рыночных отношений.

Оба социокультурных типа – это теоретически сконструированные идеальные типы (полюса континуума МСКС). То же самое следует сказать о "традиционном" и о "современном" обществе, о культуре "традиционного" и "современного" общества. В реальной истории были различные общества, находящиеся на традиционной стадии развития и в разных фазах разло жения этой стадии (т.е. на разных стадиях модернизации общества), но нас они интересуют только как историческая и логическая противоположность современному "модернизированно му" обществу. Точно так же в реальной истории мы встречаем различные "индустриальные" общества, каждое из них своеобразно, но практически во всех сохранились те или иные черты "традиционной" ступени развития. Строя модель такого "современного" общества, мы абстра гируемся от любых способных в нем существовать черт традиционного общества и предпола гаем эти два общества полностью противоположенными друг другу. Аналогично строится и модель культуры, и модель социокультурного типа личности, соответствующие каждому из этих двух типов обществ. Предполагается, что изучаемые установки (усваиваемые социокуль турными типами в разных культурах) противоположены: то, что в одном типе культуры поощ ряется, в противоположном - пресекается. Подобные модели социокультурных типов являются инструментом изучения, масштабом для измерения реальных индивидов реального общества, образующего объект исследования.

Реальные социокультурные типы в условиях модернизирующегося общества (како вым является российское общество) в процессе социализации усваивают разнородные наборы норм, ценностей, установок и т.д., что по-разному адаптирует их к модернизирующимся соци альным отношениям. О реальных социокультурных типах можно сказать, что они в большей или меньшей степени связаны с рыночными отношениями и находятся между полюсов конти нуума. Они могут тяготеть к тому или иному полюсу.

Совокупность проявлений культурно обусловленного приятия или неприятия инди видом ценностей "традиционной" или "индустриальной" культур в тех или иных сферах жизни может быть замерена эмпирически, после чего данный индивид может быть отнесен к тому или иному социокультурному типу в той или иной сфере жизни (предполагается, что модернизация различных сфер жизни происходит не одинаково).

Измерение таких свойств социокультурных типов как установки проводилось с по мощью метода суммарных оценок, посредством предложения респонденту ряда полярных оце ночных суждений с просьбой высказать свое согласие или не согласие с приводимыми точками зрения.

Каждая из разработанных нами субшкал представляет собой набор высказываний (по зитивных и негативных), оценивающих различные проявления “традиционного” и “индустри ального” образа жизни в названных сферах. Высказывания заимствованы из средств массовой информации. Для выражения степени согласия (или не согласия) респонденту была предложена шестибалльная шкала от -3 (совершенно не согласен) до +3 (совершенно согласен). Инструмен тарий существует в двух вариантах: длинная (60 пунктов) и короткая (16 пунктов) шкала. Для сопоставимости измерений по разным вариантам шкалы результаты измерения (суммарный балл, набираемый индивидом на шкале) нормировался (делился на количество пунктов шкалы, и из частного от этого деления вычиталась единица). Результаты измерения уровня модернизи рованности культуры индивида в этом случае могли колебаться от 0 (уровень, соответствую щий культуре максимально традиционного общества) до 5 (уровень, соответствующий культу           Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

ре максимально модернизированного общества). Применение шкалы суммарных оценок позво лило выделить полярные и промежуточные социокультурные типы с точки зрения уровня мо дернизированности их культуры. Количество баллов, набираемых по этой шкале индивидом, определяет его установки на феномены модернизации. Чем больше сумма набранных баллов, тем более выражена положительная установка индивида к феноменам современного общества, тем более модернизированной считается усвоенная им культура (более выражен ПМС). И на оборот, чем меньше сумма набранных баллов, тем более выражена отрицательная установка индивида к феноменам современного общества, тем менее модернизированной считается усво енная им культура (более выражен КМС).

В целях эмпирической проверки концепции было собрано несколько массивов социо логической информации. Три массива были гомопокленными. Эти массивы были сформирова ны по результатам опросов студентов (как естественно-технических, так и социально гуманитарных специальностей) высших учебных заведений г. Перми. Первый опрос проводил ся в 1991/92 учебном году, второй в 2004/2005 учебном году. В каждом опросе были собраны данные более чем по 500 студентам (использовался длинный вариант шкалы). Кроме того, в 2003/04 учебном году было опрошено более 500 студентов по короткому варианту шкалы.

Проведенные тесты показали, что полученные эмпирические распределения по шкале МСКС близки к нормальному, достаточно устойчивы. Собранная в разных массивах по шкале МСКС информация позволила выделить полярные децильные группы, десять процентов от со вокупности набравших наименьшие баллы – «первая децильная группа» и десять процентов от совокупности набравших наибольшие баллы – «десятая децильная группа». Это дало возмож ность сравнить респондентов с более выраженным КМС (первая децильная группа) и респон дентов с более выраженным ПМС (десятая децильная группа).


Для ответа на вопрос как модернизация культуры влияет на изменение ценностных ориентаций респондентов, был проведен анализ различий ценностных ориентаций этих поляр ных групп. В работе использовалось несколько различных методик для измерения ценностных ориентаций респондентов. Проводилась также проверка влияния процесса модернизации куль туры на предложенный Р. Ингельхартом индекс материализма/постматериализма.1 Оказалось, что повышение уровня модернизации повышает величину этого индекса. Так, если в первой децильной группе его величина была равна 2,7, то в десятой децильной группе его величина достигла 3,0. Модернизация культуры снижает степень «материалистичности» ценностей рес пондентов.

Для проверки работоспособности описанного выше подхода также было исследовано влияние уровня модернизированности культуры студентов на некоторые психологические ха рактеристики студентов. Например, найдена статистически значимая связь уровня модернизи рованности культуры с уровнем авторитарности их личности, замеренной по короткой шкале Алтемейера (рис.1).

Диаграмма фиксирует статистически значимые различия уровня авторитарности меж ду респондентами, принадлежащими к первой (ПМС) и десятой (КМС) децильной группам. Из диаграммы видно, что с повышением уровня модернизированности уровень авторитарности личности снижается.

Андриенкова А.В. Материалистические/постматериалистические ценности в России // Социс. – 1994. – № 11.

              Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

СТОЛБИКОВАЯ ДИАГРАММА ОШИБОК УРОВЕНЬ АВТОРИТАРНОСТИ ПЕРВОЙ И ДЕСЯТОЙ ДЕЦИЛЬНЫХ ГРУПП Столбики ошибок показывают 99,9% дов. инт. для Среднего 45, Шкала Алтемейера 40, 35, 30, 25, 1,00 1,25 1,50 1,75 2, Певая децильная группа - 1 Десятая децильная группа - Рис. Кроме этого была исследована связь уровня модернизированности культуры студентов с такой их психологической характеристикой, как склонность приписывать ответственность за резуль таты своей деятельности или внешним обстоятельствам или же собственным усилиям и спо собностям. Эта склонность в психологии носит название локус контроля (экстернальный локус контроля в первом случае и интернальный локус контроля во втором случае). Для измерения локуса контроля респондента просили в ответ на просьбу «В жизни каждого человека проис ходят разные события – плохие и хорошие. Как Вам свойственно принимать ответственность за происходящее? Отметьте крестиком место на шкале, которое наилучшим образом соответ ствует Вашим представлениям» отметить место на шкале из семи пунктов между полярными утверждениями. Полярными утверждениями были «За все, что со мной происходит, несут от ветственность другие люди» (экстернальный локус контроля) и «За все, что со мной происхо дит, несу ответственность я сам» (интернальный локус контроля). Различие средних баллов по шкале измеряющей локусы контроля между первой и десятой децильными группами проводи лось с помощью t-теста. Тест показал статистически значимые различия средних показателей локуса контроля между анализируемыми децильными группами (статистическая значимость 0,002). Более модернизированной культуре соответствует более интернальный локус контроля, более традиционной - более экстернальный.

Для эмпирической проверки гипотезы о наличии межпоколенной динамики уровня модернизированности культуры, а также измерения параметров этой динамики использовались описанные выше массивы данных социологических исследований. В первом исследовании, проведенном в 1991/92 учебном году, была в основном опрошена когорта лиц рожденных в 1971-1975. Во втором исследовании, проведенном в 2004/05 учебном году, была в основном опрошена когорта рожденных в 1981-1985 (условия социализации этих поколений были раз личны). Средний нормированный балл, (согласно методике колеблется между 0 и 5, чем выше значение, тем более высок уровень модернизированности культуры респондента) в первом го мопоколенном массиве оказался равным 2,78 (стандартное отклонение равно 0,29) а во втором 3,01 (стандартное отклонение равно 0,36). Обнаруженные различия средних между массивами являются статистически значимыми. У поколения студентов, социализировавшихся в период с конца шестидесятых годов до начала девяностых, фиксируется менее модернизированный уро вень культуры, чем у поколения студентов, социализировавшихся в период с начала восьмиде сятых годов (рис.2).

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

Рис. 2. Схема межпоколенной динамики уровня модернизации культуры студентов на демографической сетке Сравнение средних анализируемого показателя между массивами данных полученных в результате опросов студентов в 2003/04 и 2004/05 учебных годах (и, фактически, относящих ся к одной когорте), не продемонстрировал статистически значимых различий (среднее значе ние этого показателя в массиве студентов, опрошенных в 2003/04 году, оказалось равным 2,99).

Четвертый массив, использованный в нашем исследовании, был гетеропоколенным (опрос сотрудников нескольких производственных предприятий в г. Перми в 2003 г., использо вался короткий вариант шкалы, опрошено около 600 человек). При анализе в массиве были вы делены три группы: когорты рожденных в период до 1950 г., когорты рожденных в период ме жду 1951 и 1965 гг., когорты рожденных начиная с 1966. В первой группе средний нормиро ванный балл оказался равным 2.83 (стандартное отклонение равно 0,43), во второй группе средний нормированный балл оказался равным 2.95 (стандартное отклонение равно 0,44), в третьей группе средний нормированный балл оказался равным 2.99 (стандартное отклонение равно 0,55).

Описанный когортный анализ межпоколенной динамики социокультурных последст вий модернизации не опроверг гипотезу исследования о доминировании в модернизирующемся обществе тенденции повышения уровня показателя модернизированности культур при перехо де от предыдущего поколения к последующему. Одновременно прослеживается устойчивая тенденция увеличения колеблемости анализируемого показателя при переходе от предыдущей когорты к последующей, т.е. в последующих поколениях по сравнению с предыдущими нарас тают различия в уровне модернизированности культуры. Бросается в глаза также очень мед ленная динамика уровня модернизированности культуры при переходе от предыдущего поко ления к последующему: 0,23 балла между поколениями студентов и 0,04-0,12 в гетеропоколен ном массиве. При таких оценках межпоколенной динамики социокультурных последствий мо дернизации, переход от минимального нулевого уровня до максимального пятибалльного за нимает около 280 лет, порядка двадцати пятнадцатилетних поколений (по оценкам, сделанным по гомопоколенным массивам). В гетеропоколенном массиве отмеченная динамика еще ниже, переход от минимального до максимального уровня может оцениваться в период порядка поколений.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

Наше представление о модернизации культуры исходит из представления о переходе от культуры «идеального» традиционного общества (отрицательно относящейся к любой мо дернизации) к культуре «идеального» модернизированного общества (отрицательно относя щейся к любой традиционности). Для моделирования динамики модернизации культуры, для изображения ее траектории может быть использована модель логистического роста. Последний представляет собой рост с насыщением и дает следующую динамику: ускоряющийся рост по казателя в начале процесса сменяется замедлением темпов роста и завершается стабилизацией этого показателя на определенном уровне.

В нашем случае показатель уровня модернизации культуры меняется от 0 (при иде альном «традиционном обществе») до 5 (при идеальном «индустриальном» обществе). Эмпи рическое колебание значений анализируемого показателя в конкретный момент времени (по линии АС) имеет, на наш взгляд, вид, близкий к нормальному распределению (рис. 3).

Рис. Правосторонняя асимметрия будет являться признаком начала процесса модерниза ции культуры, левосторонняя – признаком завершения этого процесса. Полученные параметры эмпирических распределений (средние и показатели асимметрии) позволяют предполагать, на наш взгляд, то, что наше общество, возможно, находится в срединной фазе процесса модерни зации культуры.

Рис.           Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

На рис. 4 схематично отображена амплитуда колебания показателя уровня модерни зированности культуры (по линии АС) в момент времени t i вокруг среднего значения x i (ко торое находится на логистической кривой). При подобного рода переходе, описываемом логи стической кривой, в начале процесса перехода социокультурная дифференциация увеличивает ся, а в конце уменьшается. По описанной выше динамике дицилей можно видеть, что повыша ется уровень модернизации культуры как в группе, примыкающей к КМС, так и в группе, при мыкающей к ПМС, но культурное отставание одной группы от другой, отставание, порождаю щее дифференциацию, сохраняется и даже усиливается. Этот факт может говорить о том, на наш взгляд, что наше общество, возможно, находится в самом начале этой срединной фазы процесса модернизации культуры или даже в конце начальной фазы этого процесса.

Проделанная работа показывает, на наш взгляд, работоспособность концепции мо дернизационного социокультурного континуального синдрома. Проведение на ее основе эмпи рических социологических исследований позволило выделить полюса социокультурной модер низации, которые демонстрируют дифференциацию ценностей, поведения, психологических черт примыкающих к ним индивидов. Кроме того, работы, проведенные в рамках предлагаемой концепции, позволяют оценить динамику процесса социокультурной модернизации. Получен ные результаты проведенного исследования позволяют надеяться на дальнейшее развитие кон цепции МСКС. Но, вместе с тем, использованные эмпирические социологические данные, ба зирующиеся на замерах в отдельных социальных общностях (результаты опросов студентов нескольких университетов г. Перми, работников нескольких предприятий г. Перми) не доста точно репрезентативны и не позволяют сделать обоснованные выводы о более широких соци альных общностях (населении страны и мира в целом) и процессах социокультурной модерни зации в них протекающих. Эта ситуация требует, на наш взгляд продолжения и расширения исследований в рамках концепции МСКС.


ТРАНСФОРМАЦИЯ ФУНКЦИЙ СЕМЬИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Хачатрян Л.А., Пермский государственный университет, г. Пермь Общество, чтобы сохранить себя, создавало и создает разного рода институты, кото рые, выполняя определенные функции, обеспечивают обществу целостность и стабильность.

Конкретно-исторический тип социального института диктуется типом общественных отноше ний, любое изменение которых отражается на функционировании составных частей общества.

Одной из первых социальных организаций общества была и остается семья. Функции, выпол няемые ею, обеспечивают связь семьи с обществом, определяют характер ее жизнедеятельности.

В то же время, семья сохраняет определенную самостоятельность по отношению к обществу.

Специалисты часто называют семью микромоделью общества. Любые изменения в обществе отражаются на семье, а изменение самой семьи влечет за собой изменение социального взаимо действия, семейных ролей, семейного поведения и т.п., что, в свою очередь, воздействует на общество.

Российская семья прошла длительный путь эволюции. Но современная семья сложи лась в предельно сжатые сроки, т.е. примерно лет за 70, и продолжает развиваться, менять при вычную организацию, принимать новые формы. Кардинальные политические и экономические изменения, произошедшие в России, отразились в первую очередь на семье. Все чаще в науч ных исследованиях появляются выводы о том, что семья в России переживает кризис. В каче стве основного аргумента доказательства кризиса приводится факт изменения количества и со             Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

держания функций, выполняемых семьей. Многие исследователи отмечают и новые тенденции развития семьи, которые подчас имеют для общества негативные последствия.

Жизнедеятельность каждой из 34 млн. российских семей проявляется, прежде всего, в выполнении ею функций, особенно специфических, имеющих значение не только для самой семьи, но и для общества в целом. Речь идет о таких функциях семьи, как репродуктивная, со циализационная и экзистенциальная.

В течение последних лет пятидесяти репродуктивная функция существенно измени лась. Главной задачей функции всегда было воспроизводство населения и поколений. Но Все российская перепись населения 2002 г. показала, что в России 90% российских семей имеют одного – двоих детей, 9% семей имеет троих – четверых и лишь 1% семей имеет пять и более детей. В настоящее время на одну россиянку в среднем приходится 1,34 рождения при уровне, необходимом для простого воспроизводства населения, 2,10 – 2,12 ребёнка. А это означает, что в России многодетных семей в 15 раз меньше, среднедетных в 5 раз меньше, а 1-детных в 5 раз больше, чем необходимо для простого воспроизводства населения. При сохранении сущест вующего уровня рождаемости потребуется, как считают российские демографы, чуть больше 800 лет, чтобы российское государство исчезло с карты мира.

Следует отметить, что в российском обществе сложился ряд факторов, определяющих состояние и уровень рождаемости.

Рождение ребенка всегда основано на удовлетворении потребности супругов в детях и потребности общества в воспроизводстве поколений. Для современной России характерно то, что потребность в детях у брачных партнеров сократилась, уменьшается и желание иметь их.

Сегодня позиции «хотим иметь...» и «имеем... детей» почти совпали, что явилось следствием изменения социальной нормы детности и установки на меньшее количество детей в семье.

Для российского общества в течение длительного времени была характерна социаль ная норма многодетности. Примерно к середине ХХ в. многодетность стала вытесняться мало детностью. Современная российская семья уже и не сможет быть многодетной, т.к. еще в роди тельской семье у потенциальных супругов сформировалась установка на свою будущую семью, в которой будет максимум 1–2 ребенка. По данным Фонда общественного мнения, в 2002 г. 50% россиян считали, что в семье должно быть двое детей, примерно каждый десятый сделал для себя вывод, что достаточно будет и одного. Лишь 6% российских граждан видели семью трех- и более детной.1 На уровне обыденного сознания многодетными супругами быть неприлично, «плодить нищету» аморально. Сложившееся положение демографы определили, как нарастание агрессивности малодетного большинства по отношению к многодетному меньшинству.

Но ситуация с рождаемостью различна в разных субъектах Российской Федерации. Так, в Пермском крае ситуация в целом более благополучная, чем в стране в целом. По данным статисти ки в последние годы рост рождаемости был отмечен в 26 территориях края: в Гремячинске, в Осин ском, Карагайском, Краснокамском, Нытвенском и др. районах. Но особенно отличилась Пермь, где в 2008 г. на свет появилось младенцев на 11% больше, чем в 2007 г. В первой половине 2009 г.

положительная динамика сохранялась. Реализация репродуктивной функции зависит от преобладающего в обществе типа семьи, в частности от доли неполных семей. Так, в России в 1975 г. на их долю приходилось 11,8% всех семей, а в 2002 г. - уже 13%. Как правило, это материнские семьи. Но сегодня появ ляются отцовские неполные семьи, по некоторым данным на их долю приходится 1% всех се мей. Неполная семья возникает вследствие таких причин, как смерть одного из супругов, вне брачного рождения детей и развода.

В России демографами отмечается явление «мужской сверхсмертности», средняя продолжительность жизни представителей сильного пола составляет всего 59 лет. Мужчины из Сколько детей должно быть в семье? //Аргументы и факты. – 2002. – № 42.

Пермь попала в «десятку»! // Комс. правда. – 2009. – 29 мая.

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

жизни уходят тогда, когда надо растить и воспитывать детей. На совещании по борьбе с пьян ством в августе 2009 г. Д. Медведев назвал алкоголизм национальным бедствием и отметил, что в бедной стране пьянство победить не реально. Т. Голикова подчеркнула, что если ситуация не изменится, то из 100 выпускников школ 2009 г. до пенсии доживут лишь 40 человек. Рождение ребенка вне брака сегодня стало нормой. Так, в России в 1980 г. вне брака появилось на свет – 10,8% всех младенцев, в 1990 г. - 14,6%, а в настоящее время – уже 25,3% младенцев. Уровень внебрачной рождаемости в России сегодня самый высокий после 1945 г. В некоторых регионах страны (Тува, Бурятия, Коми-округ) этот показатель достигает 30 – 40%.

Большая доля внебрачных детей появляется в незарегистрированных браках. Как показали ре зультаты переписи в России, в 2002 г. их было 3 млн. Демографы и социологи давно обратили внимание на то, что численность замужних женщин и женатых мужчин в России не совпадает.

В 1989 г. эта разница составляла 28 тысяч в пользу женщин, а в 2002 г. – уже 65 тысяч. Объяс нение данного феномена оказалось довольно простым: 72% мужчин, живущих в гражданском браке, считают себя холостыми, а 90% женщин – замужними. Для общества опасность состоит в том, что обычно такой брак бывает бездетным, в лучшем случае – однодетным. Женщина, чувствуя зыбкость своего брачного состояния, опасается рожать больше детей. Но поскольку внебрачное сожительство трудно считать семьей, постольку и репродуктивная функция в нем деформирована.

Обратной стороной брака сегодня признается развод. Число разводов в стране колеб лется, но демографами отмечается тенденция их нарастания. Например, в Пермском крае число разводов вновь стало нарастать: на 1000 чел. населения с 3,6 в 2005 г. до 4,5 в 2008 г. В пред дверии развода женщина не решится на второго, а тем более третьего ребенка. После развода по российским законам ребенок обычно остается с матерью, и она осознает, что после развода ей одного ребенка содержать легче, чем двоих и более. Оставшиеся вдовами и разведенные женщины имеют довольно низкие шансы на вступление в новый брак, т.к. половая структура российского общества деформирована, и мужчины на брачном рынке являются «дефицитным товаром».

В современном российском обществе результаты репродуктивной функции семьи за висят от возраста вступления в брак. Семья создается в более позднем возрасте молодоженов, чем в свое время семья родителей, что приводит к сокращению репродуктивной стадии в раз витии семьи. Часто брак планируется после достижения молодыми людьми других целей, и первенец у них появляется в более позднем возрасте, т.е. в возрасте 28-30 лет. Но часто это и последний ребенок.

Деформация репродуктивной функции семьи обусловлена и такими причинами, как бесплодие и искусственное прерывание беременности. Каждая пятая семья в России страдает бесплодием. Причина его в здоровье и женщины, и мужчины. Темпы, по которым разрешается данная проблема, не устраивают ни бездетные семьи, ни государство. Искусственное прерыва ние беременности – это, по сути, нерожденные дети. Реальность такова, что число абортов у россиянок превышает число рождений детей во всех возрастных группах, но соотношение это меняется в зависимости от возраста женщины: в возрасте 20–24 года превышение минималь ное, а в возрасте 40 – 44 года разница достигает девяти раз в пользу искусственного прерыва ния беременности. Примерно десятая часть абортов относится к женщинам в возрасте до лет.

Официальная статистика показывает, что в начале 90-х гг. ХХ в. на 100 рождений приходилось 140 абортов, а в 2002 г. – уже 215 – 230. Абортами заканчивается примерно 2/ всех учтенных беременностей женщин, и в среднем на одну россиянку приходится 2 аборта.

В бедной стране пьянство не победить // Комс. правда. – 2009. – 14 авг.

            Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

Сдерживающим деформацию репродуктивной функции фактором является демогра фическая политика. Главная проблема реализации семьей репродуктивной функции сегодня – это проблема рождения третьего ребенка в семье. В стране разработана и действует система государственных мер по стимулированию рождаемости, которые дополняются мерами со сто роны субъектов Российской Федерации. Так, представляет интерес беспрецедентный для Рос сии проект, стартовавший в 2008 г. в 14 городах и районах Пермского края по инициативе гу бернатора. В 2009 г. в проекте уже принимают участие 25 территорий края, в т.ч. и г. Пермь.

Если ребенок не посещает муниципальный детский сад, то родители получают компенсацию, средний размер которой в крае составляет около 2,5 тыс. руб. В Перми пособия получают 14, тыс. семей, его размер составляет для детей в возрасте от 1,5 до 3 лет более 5 тыс. рублей, а для детей от 3 до 5 лет – 4,5 тыс. Старшим дошкольникам в возрасте от 5 до 7 лет и детям из небла гополучных семей места в детских садах предоставляются в обязательном порядке.1 Экспери мент предполагается продолжить в 2010-2011 гг.

Среди специфических функций семьи одной из важнейших является функция социа лизации. Семья должна не только родить ребенка, но и воспитать его. Семейная социализация представляет процесс приобщения ребенка к принятым в обществе и его подсистемах ценно стям и нормам и предполагает подготовку детей к будущим семейным и социальным ролям.

Итогом социализации должно быть формирование социально компетентной, зрелой личности.

Из истории общества известно, что проблема формирования из детей конкретного че ловека поднималась периодически правителями, политиками, идеологами и т.п. деятелями. На пример, многие помнят из курса истории древнего мира опыт Спарты по воспитанию детей. В ХХ в. интерес к этой проблеме не угас. Так, довольно широкий эксперимент по «выведению истинных арийцев» проводила фашистская Германия. Были созданы центры Lebensborn, в ко торых находилось около 200 тысяч женщин, обладающих всеми признаками арийки и одержи мых желанием родить ребенка арийца. В 20–30-е гг. ХХ в. ученые нашей страны тоже занима лись исследованиями в области «выведения» советского человека. Предполагалось, что он бу дет обладать такими чертами, как приоритет общественных интересов над личными, фанатиче ская преданность идее строительства социализма, неистощимая энергия и отличное здоровье. В итоге, ученые вынуждены были признать, что одних хороших генов для производства человека будущего недостаточно. Каким будет ребенок, став взрослым, примерно на 70% зависит от воспитания.

В течение длительного времени воспитание ребенка происходило в расширенной се мье, когда рядом с ребенком находилось большое количество родственников, готовых помочь ребенку, дать совет, послужить ему наглядным примером в деле усвоения социальный ролей.

Процессы урбанизации и индустриализации общества сопровождались нуклеаризацией семьи, которая примерно с середины ХХ в. в России приобрела массовый характер. Нуклеарная семья – это семья двухпоколенная и, как правило, малодетная, вытеснила расширенную семью. Дети не видят бабушек и дедушек в обычных бытовых отношениях, соответственно не могут в пол ной мере усвоить социальные роли прародителей. В свою очередь, дети, став бабушками и де душками после рождения первого внука, бывают социально не готовы принять эти роли, что вызывает недоумение уже у их детей.

Но в процессе реализации социализационной функции российская семья сталкивается с рядом проблем, которые деформируют ее содержание и результаты.

Сегодня происходит эволюция половых ролей в браке. Известно, что в традиционной семье муж всегда выполнял роли добытчика, кормильца, собственника жены и детей, что обес печивало ему роль главы семьи. Жена была хозяйкой, хранительницей домашнего очага, воспи тательницей своих детей. В настоящее время в обществе растет число семей, где главой являет Пермь попала в «десятку»! // Комс. правда. – 2009. – 29 мая.

          Бюллетень Пермской социологии. Исследования 22008-2009 гг.

ся жена. Она имеет высокий уровень образования, стала авторитетом для детей, научилась за рабатывать средства к существованию, что изменило ее роль, как в обществе, так и в семье.

Мужчина же все больше нуждается в заботе и не любит брать ответственность на себя. Изме нился тип мужа: на смену «мужу – ровеснику» пришел новый тип «муж – сын». Женщина взяла на себя новые роли, а мужчина «позволил» ей это и не взял на себя хотя бы часть женских ро лей в браке. Детям чрезвычайно сложно в таких условиях понять и усвоить семейные роли, а возникшее в родительской семье своеобразное «иждивенчество» усваивается ими быстрее.

Серьезным препятствием в деле социализации детей является неполная семья. Как правило, такая семья состоит из матери и одного – двоих детей. В неполной семье ребенок не имеет возможности усвоить весь комплект семейных ролей. Выросший в такой семье ребенок не знает, что значит быть отцом, он не смог усвоить роль отца и не сможет в будущем полно ценно ее исполнить. Дочь, выросшая без отца, обычно повторяет путь матери, и ее дети часто остаются тоже без отца. Современная семья не предоставляет ребенку возможностей усвоить роли брата, сестры, научиться заботиться о младших и т.п.

Формирование социально компетентной личности проходит в условиях ослабления социального института семьи, деформации ее структуры. Функция социализации ребенка обычно передается либо государственным, либо специальным институтам воспитания и обра зования: детскому саду, школе, интернату, училищу и т.п. Распадается единый прежде семей ный авторитет, появляются противоречащие друг другу «социализирующие авторитеты». В результате несогласованных действий возникает конфликт между различными агентами социа лизации, что негативно сказывается на подростках и молодежи. В итоге общество начинает «бороться» с социальной патологией: бегством детей из дома, агрессией, насилием, правона рушениями, детским суицидом и т.п.

Современная семья столкнулась с новым явлением затягивания периода семейной со циализации до исполнения ребенку 25 и даже более лет. Индустриальное и постиндустриальное общество требует от своих граждан нового уровня образования, новых профессиональных зна ний. Увеличивается период школьного и профессионального обучения. Молодежь оказывается в маргинальном положении инфантилов, социально не признаваемых взрослыми людьми. Ме жду возрастом половой зрелости и наступлением зрелости социальной образуется период про должительностью лет 12-13, когда подрастающее поколение уже не является детьми, но еще не стало взрослым. Именно на этом этапе социализации возникают такие проблемы, как сексуаль ная вседозволенность, материнство несовершеннолетних, отказ от новорожденных детей, ран ние браки и т.д.

Серьезные проблемы в социализации ребенка может возникнуть, если ребенок вырос в семье, основанной на внебрачном сожительстве супругов, или появился на свет нежеланным.

В фактическом браке не формируются семейные корни, в нем трудно создать семейные тради ции, например, празднование годовщины первой встречи, свадьбы и т.п. Ребенок такого брака не принимает, он в нем не ощущает безопасности, и этот груз он несет на своих плечах всю свою жизнь.

Нежеланный ребенок – это тот ребенок, от которого мать хотела избавиться народ ными средствами. Но не получилось, и она вынуждена была его родить. Ребенок очень быстро начинает понимать, что его не любят, что он маме не нужен. Наблюдения социологов, демо графов, медиков показали, что такие дети социализируются с трудом, из них получаются про блемные дети, для которых довольно часто бывает характерно девиантное поведение.

Главным средством формирования личности является семейное воспитание, любые просчеты в котором порождают последующие отклонения в поведении подростков и молоде жи. Многочисленные социологические исследования показали, что в деле семейного воспита ния существуют серьезные недостатки, деформирующие функцию социализации. Это и неос ведомленность родителей в методах воспитания детей, и незнание особенностей возрастных             Бюллетень Пермской социологии. Исследования 2008-2009 гг.

стадий и кризисных моментов развития ребенка, и то, что родители не умеют играть с детьми, не знают особенностей воспитания разнополых детей и др.

Семья не только должна произвести на свет ребенка и воспитать его. Она должна обеспечить существование детей, их выживание, т.е. удовлетворить естественные потребности человека: в жилье, пище, одежде. Затем обеспечить ребенку общение, обучение элементарным навыкам труда. То есть семья должна реализовывать экзистенциальную функцию.

Но данная функция зависит от целого комплекса характеристик экономического со стояния общества. Современный кризис, охвативший развитые страны, не обошел и Россию. И так невысокий уровень жизни большинства российских семей, понижается еще больше, приво дя к ухудшению питания, снижению доступности качественного медицинского обслуживания, ограничивая круг потребностей членов семьи, которые они должны удовлетворять в семье.

Обеспечение реализации семьей данной функции осложняется тем, что в России, по сравнению с развитыми странами, низкий уровень жизни характерен для большинства граждан.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.