авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«РАЗДЕЛ III ЭТНИЧЕСКАЯ ЭКОЛОГИЯ И АНТРОПОЭКОЛОГИЯ В. Н. АДАЕВ Институт ...»

-- [ Страница 4 ] --

Старые нанайские села по основному руслу Амура расположены в таких при родных зонах. Их топонимика указывает на приоритет рыболовецкой деятельно сти. И.А. Лопатин выделил гидрологическую составляющую в наименовании мно гих населенных пунктов. К примеру, Да переводится «устье», Сикачи-Алян – «утес с озером», Дыерга – «рыбалка» [1922, с.77]. Сведения современных жителей сел, основанные не только на литературных источниках, но и на семейных преданиях, согласуются с исследовательскими данными прошлого века. Детали водного про странства отражены в названиях нанайских сел Нижние Халбы – «место, где прито няют», «место, где скапливается рыба»;

Синда – «выход из проруби», «неширокая протока» (ПМА, А.И. Хайтанин, Л.Н. Самар, 5.09.2008;

Э.К. Оненко, 16.09.2008).

Село Дада раньше называлось Дда «место выхода» (т.е. – место удобное для от правки на охотничий или рыболовный промысел) (ПМА, Э.К. Оненко, М.Г. Кимонко, 16, 17.09.2008). Название Даерга (Даирга) означает «большая тонь»;

Найхин – «человек и река» [Бельды, 2005, с. 13, 20, 30, 35] (ПМА, А.К. Бельды, 23.09.2008).

Местоположение современных нанайских сел соответствует их топонимической семантике. К примеру, села Найхин, Дада, Синда, Джари содержат выходы к тоне вым участкам и фарватеру с отмеченными путями лососевых косяков. Размеще ние данных селений в судоходных зонах обусловило их превращение в начале XX в. в крупные населенные пункты.

До начала XX в. профиль сезонного рыболовства отчетливо проявлялся в планировке нанайских стойбищ, разбросанных по берегам Амура. В хозяйствен ном секторе наличие стационарных строений сближало их с раннеземледельче скими поселениями. На расстоянии 5-8 м от береговой полосы, остававшейся не застроенной и служащей для причала лодок, находились различные сушила и ве шала, за ними следовали амбары. В рабочем секторе градация строений, имеющих рыболовецкий характер, была сделана с учетом узкофункциональной принадлежности. На одиночных жердях сан, располагавшихся в один-два яруса, сушили сети. На вешалах пэулэн на нижнем ярусе хранили предметы, на верхнем настиле вялили кету;

на дэсю, состоящих из двух пар вбитых в землю кольев, вя лили юколу с помощью разведенного на земле костра;

на дапси вялили юколу для собак [Сем, 1973, с. 78-80]. Разделение амбаров такто на «съестной», «таеж ный», «собачий», «для ценностей» и т. д. также отражало спектр хозяйственной деятельности общины. По мнению исследователей Л.И. Шренка, И.А. Лопатина, Ю.А. Сема, первоначально в данном хозяйственном сооружении хранили добычу всего родового коллектива [Лопатин, 1922, с. 94-95;

Сем, 1973, с. 71-72]. С течени ем времени появилось несколько вариантов амбара. В хозяйственных вспомога тельных постройках в отдельном строении лежало рыболовное снаряжение (ба таори хадюн тактони) [История и культура нанайцев, 2003, с. 101]. Во всех ос тальных типах амбаров имелись полки, углы с определенным ассортиментом рыбной продукции и видом промысловых технологий. Так в «съестном» амбаре сиаори такто(ни) в центре находился большой стол бэсэрэ, условно поделенный на две половины – на одной стороне лежали орудия рыболовного промысла (сети, невода), на другой съестные припасы (юкола, рыбий жир, привозные крупы, суше ные дикоросы). В «амбаре для собак» инда тактони также отводилось место для продукции рыболовства, но прежде всего связанной с женской трудовой деятель ностью. В восточной части свайного дома лежала юкола для собак и собачья уп ряжь, в западной хранились женские вещи – предметы быта и домашних промы слов. У входа подвешивали юколу из ценных пород рыб как заготовку на зиму. У задней стены, обращенной к северу, укладывали сырье для работы, частично со стоящее из шкурок рыбьей кожи [Сем, 1973, с. 70-75]. В данный амбар мужчины не имели право заходить, полноправными его хозяевами являлись женщины.

Исследователями XIX века в селениях гольдов была отмечена любопытная деталь. Это содержание домашних и доместицированных животных, которые вы полняли не только промысловую роль (как собаки, помогающие на охоте и рыбал ке), но и охраняли съестные припасы от грызунов, хищных птиц. Хозяйственно сакральная практика разведения свиней и кошек, охраняющих амбары, являлась составной частью культуры ихтиофагов [Мичи, 1868, с. 321]. Полученный улов распределялся не только среди людей, но и шел на пропитание одомашненных животных. Для европейцев оказалось непривычным мясо свиней, «откармливае мых практически одной рыбой» [Мичи, 1868, с. 321]. Использование разных частей рыбы, в том числе и кожи в качестве сырья для изготовления одежды, служит примером безотходного использования внутри общины промыслового продукта.

Приведенный пример организации террасного (стационарного) поселения у амурских нанайцев является иллюстрацией уклада рыболовецкого общества, в планировке пространства которого присутствует элемент лососевого промысла и гидрологическая специфика нижнеамурских низменности и равнины.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Бельды К.М. Водоворот. Тайны древнего Амура. Хабаровск: Изд-во ХККМ им. Н.И. Гродекова, 2005.

Грум-Гржимайло Г.Е. Описание Амурской области. СПб, 1894.

История и культура нанайцев. СПб: Наука, 2003.

Лопатин И.А. Гольды амурские, уссурийские и сунгарийские. Владивосток, 1922.

Мичи А. Путешествие по Амуру и Восточной Сибири. СПб-М: Гостиный Двор №№ 18, 19 и 20;

Куз нецкий мост д. Рудакова, 1868.

Приамурье. Факты, цифры, наблюдения. М: Гор. тип., 1909.

Сем. Ю.А. Нанайцы: Материальная культура. Владивосток: АН СССР, 1973.

Шренк Л.И. Об инородцах Амурского края. СПб: Изд-во АН, 1899. Т.2 (этнографическая часть).

Д. А. МЯГКОВ Омский филиал Института археологии и этнографии СО РАН Омск, Россия СОВРЕМЕННЫЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ УГРОЗЫ ДЛЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТОБОЛЬСКИХ ТАТАР АРЕМЗЯНСКО-НАДЦИНСКОЙ ГРУППЫ* Территория расселения аремзянско-надцинской группы тобольских татар во второй половине XX в. выступала ареной интенсивного промышленного освоения природных ресурсов, значительно ускорившего преобразование естественной * Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 10-01-00589 м/Мл.

среды и модернизацию культуры местного населения. В этой связи, названную этническую группу можно считать перспективным объектом для комплексных эт ноэкологических исследований по проблеме влияния промышленного развития на традиционную культуру тюркских локальных сообществ сибирского региона. Цель настоящей статьи состоит в выявлении основных экологических факторов, пред ставляющих угрозу для системы жизнеобеспечения аремзянско-надцинской груп пы тобольских татар во второй половине XX в. – 2000-х гг. Достижение поставлен ной цели позволит в дальнейшем перейти к решению ряда проблем экологической антропологии, таких как изменение экологического поведения традиционных при родопользователей под влиянием политико-экономических преобразований, или реакция (ответы) локальных сообществ на экологические проблемы (риски) [Vayda A.P., McCay B.J., 1975, p. 293;

Walker P.A., 2005, p. 74]. Источником исследования послужили полевые этнографические материалы и экологические сведения, соб ранные автором в 2010 г. в д. Нижние Аремзяны (далее – Ниж. Аремзяны) и пос.

Надцы Тобольского района Тюменской области. Территория расселения и состав населенных пунктов аремзянско-надцинской группы тобольских татар представле ны в монографии Н.А. Томилова [Томилов Н.А., 1981, с. 65-66].

Абиотические факторы. Наводнения, происходившие в 1941, 1970, 1979, 1982, 1987 гг. Негативными эффектами наиболее крупных наводнений в 1941 и 1970 гг. в пос. Надцы и д. Карбино были затопление значительной части населен ных пунктов, сопровождавшееся разрушением жилых и хозяйственных построек;

гибель и заболевания домашнего скота;

затопление посевных площадей хлебов и картофеля. Реакция населения на угрозу наводнения выражалась в следующих формах: 1) временное переселение (жители д. Карбино переселялись в д. Мессия, располагавшуюся в 5 км, жители пос. Надцы – на деревенское кладбище, распо ложенное на гриве);

2) отгон скота на гривы;

3) временная хозяйственная пере ориентация с производства хлеба и картофеля на рыболовство;

4) строительство дамбы (пос. Надцы, 1970 г.).

Понижение уровня воды в Иртыше. По словам местных жителей, последние 3-5 лет практически не повышается уровень речной воды в весенне-летний пери од. Возможно, этот фактор имеет антропогенный характер, и связан с функциони рованием Бухтарминской ГЭС. Неблагоприятный эффект состоит в том, что в пе риод нереста рыба мечет икру не на заливных лугах, а в русле Иртыша, где вода холоднее и «грязнее», в результате чего чрезмерно большое количество мальков погибает. Кроме того, в русле подросшую рыбу скорее, чем на заливных лугах, вылавливают рыбаки, что также неблагоприятно сказывается на ее численности.

Биотические факторы. Акклиматизация ротана-головешки (Perccottus glenii). Появившись в окрестных озерах 2-3 года назад, ротан стал многочислен ным. Поедая рыбную молодь и икру, он уничтожает ихтиофауну в небольших озе рах и, в перспективе, способен полностью истребить местную сорную рыбу.

Антропогенные факторы. Химическое загрязнение водоемов. Основными источниками загрязнения являются сброс в водоемы промышленных сточных вод и утечки нефти и нефтепродуктов в Тобольском нефтехимическом комбинате (его строительство началось в 1974 г, а завершилось – в 1980-е гг.). По словам мест ных жителей, раньше на предприятии регулярно повреждался трубопровод, в ре зультате чего нефть попадала в Иртыш, и, кроме того, бездействовали очистные сооружения. Рыболовы пос. Надцы и д. Ниж. Аремзяны отмечают ухудшение эко логического состояния водоемов по многим признакам: иногда наблюдают зеле ную пленку на поверхности Иртыша;

замечают, что в Вагайском районе вода чи ще;

отмечают, что в водоемах перестали водиться раки, которые, как известно, живут в чистой воде и очень чувствительны к ее загрязнению;

сообщают, что не сколько десятков лет назад рыбаки во время рыбалки пили воду из Иртыша, а сейчас обязательно берут с собой питьевую воду;

обнаруживают весной в лунках мертвых лещей, чебаков, вокруг которых замечают воду с нефтяным налетом.

Увеличение промысловой нагрузки на биотические сообщества. В 1990-е гг., в условиях экономического кризиса и безработицы, присваивающее хозяйство стало фактором выживания для значительной части жителей д. Ниж. Аремзяны и пос.

Надцы, а отдельные его отрасли, (рыболовство, сбор кедрового ореха и ягод) приобрели товарное значение. Увеличение числа людей, занятых промыслами, и рост объемов присвоения природных ресурсов привели к вытеснению некоторых традиционных норм природопользования, которые регулировали объемы добычи.

Например, раньше у жителей д. Ниж. Аремзяны в зимний период запреща лось самовольно рыбачить на Иртыше ближе 5 км к стерляжьим зимовальным ямам. Опытные рыбаки назначали определенный день, в который коллективно «будили» рыбу (спускали в яму пустую бочку), после чего в течение двух недель ловить стерлядь разрешалось. Кроме того, пожилые мужчины вспоминают, что раньше пойманную мелкую рыбу было принято отпускать, – факт, вызывающий удивление у современных рыбаков. Аналогичное явление наблюдалось в кедро вом промысле. В середине XX в. кедровый лес вблизи д. Ниж. Аремзяны охранял ся местными пожилыми мужчинами, которые никого не допускали в него до конца августа, пока не начинался шишкопад. Когда этот момент наступал, деревенские жители в один день вместе шли в лес и начинали шишковать. При этом орехи со бирались исключительно для собственного потребления, а излишки раздавались.

В настоящее время неформальных запретов на сбор кедровых шишек у местного населения не фиксируется, причем многие семьи занимаются шишкованием в коммерческих целях. Чрезмерная добыча ценных видов рыб. В 1990-е гг. в пос.

Надцы и д. Ниж. Аремзяны резко увеличилось число людей, занятых рыболовст вом. В настоящее время ловом рыбы здесь занимаются подавляющее большин ство мужчин трудоспособного возраста, а также, в меньшей степени, пенсионеры, подростки и, в единичных случаях, женщины. При этом само занятие из любитель ской рыбалки превратилось в промысел, ставший одним из основных источников средств существования: если раньше почти весь объем пойманной рыбы шел на внутреннее потребление в семье рыболова, то теперь значительная его часть по ступает в продажу (о выгодности рыболовства свидетельствует следующее: сред няя цена 1 кг стерляди в г. Тобольске в 2010 г. составляла 700-900 р., говядины – 190 р.). С 1990-х гг. дополнительный пресс на локальные рыбные ресурсы стал оказывать массовый промысел приезжих рыболовов из Тобольска, Кургана и др.

Совокупное воздействие перечисленных факторов (понижение уровня воды, акклиматизация ротана, загрязнение водоемов, перепромысел) привело к сниже нию численности рыб в тобольской акватории Иртыша. Местными жителями отме чается значительное сокращение поголовья нельмы, язя, стерляди. К примеру, если раньше за один сплав с донной сетью рыбаки добывали, в среднем, 8-10 кг стерляди, то в последнее время – 1 кг. Формами адаптации населения к уменьше нию рыбных ресурсов стали: а) изменения в орудийной базе промысла (если пре жде основным орудием лова стерляди была удочка, то с 1970-х гг. им стала дон ная сеть) и б) изменения объектов промысла (переориентация на лов рыб мень шего размера: если раньше стерлядь ловили сетями с ячеей 36-40 мм, то в последнее время – 30-32 мм).

Сплошная вырубка лесов. С 1940-х до начала 1990-х гг. на огромной терри тории, прилегающей к д. Ниж. Аремзяны и пос. Надцы, производились промыш ленные лесозаготовительные работы. В 1936 г. в 15 км к востоку от д. Ниж. Арем зяны было основано поселение ссыльных переселенцев Ингаир, жители которого занимались деревообработкой. По словам З.Т. Ташбулатова, 1934 г.р., из Ниж.

Аремзян, они выкорчевали под посевы хлебов 300 га леса. В 1947 г. в пос. Надцы был организован одноименный лесопункт, который в 1970-е гг. был преобразован в Надцынский участок Тобольского леспромхоза, ликвидированный в 1991 г. За время своего функционирования в Надцах леспромхоз вырубил строевой лес на прилегающей к поселку территории вплоть до Уватского района, включая все большие кедрачи, располагавшиеся в смешанных лесах. В 1961 г. в 1 км от д.

Ниж. Аремзяны была образована колония-поселение УИН/94 (с 1980 г. – д. Лытки на);

ее жители занимались заготовкой леса и, в конце концов, «вычистили весь лес поблизости».

Негативный эффект на состояние лесов имели произошедшие после пере стройки изменения в практике заготовки дровяного леса самими жителями д. Ниж.

Аремзяны и пос. Надцы. В настоящее время население производит сплошную вы рубку леса, при которой вырубаются абсолютно все деревья на делянах, в то вре мя как в советское время преобладала санитарная вырубка – заготовка только лиственных или больных деревьев. В целом, после перестройки преобладает хищническая вырубка леса, при которой уничтожаются не только крупные взрос лые деревья, но и подрост.

Лесные и полевые пожары. В 1952 г. сгорел крупный кедровый лес вблизи д.

Ниж Аремзяны, который являлся для местного населения основным местом заго товки орехов. По одной из версий случившегося, в близлежащем лесу заготавли вали дрова и разожгли костер, от которого начался крупный пожар. Случались также преднамеренные поджоги: вблизи д. Карбино русские подожгли кедрач за то, что местные татары не пускали их шишковать в нем. Иногда негативные эф фекты для населения имели степные (полевые) пожары: так, в результате органи зации весенних палов, в 1990-е гг. на острове Иртыша вблизи пос. Надцы сгорел смородинник, а в 2000-е гг. сгорели последние несколько домов, остававшиеся в д. Карбино. Лесные пожары, как и вырубка леса, уменьшали кормовую базу диких животных, уничтожали гнездовья птиц;

в результате за последние десятилетия сократились популяции пушного зверя, лося, боровой птицы, охота на которую была повсеместно распространена среди татарского населения.


В целом, сохранившегося после вырубки и пожаров лесного фонда на сего дняшний день достаточно для обеспечения жителей д. Ниж. Аремзяны и пос. Над цы строевым лесом, кедровым орехом и дровами. Негативный эффект сокраще ние площади лесов имеет для части населения, занятого добычей кедрового оре ха в коммерческих целях. Формой адаптации к сокращению кедровых лесов стало расширение промысловой территории, прежде всего, ее распространение на Уватский район Тюменской области.

Нарушение среды обитания животных. Некоторые антропогенные воздей ствия изменили условия обитания и пути миграции животных, что в свою очередь негативно отразилось на их численности. Так, под Иртышом, вниз по течению от Тобольска, были проложены дюкеры (нефте- и газопроводы), являющиеся источ ником сильного электромагнитного излучения. Вероятно, эти дюкеры стали барье ром, нарушившим пути миграции некоторых видов рыб: после их прокладки дон ные рыбы (стерлядь, осетр) перестали проходить через них вверх по течению и, соответственно, их численность в Тобольском Прииртышье снизилась.

В 1975-76 гг. вблизи д. Ниж. Аремзяны была устроена потрава лиственных лесов с целью расширения ареала хвойного леса. Цели эта акция не достигла, и леса, по оценке местных жителей, больше не стало, однако отрицательный эф фект от нее был очевиден: на некоторое время из леса исчезли белка и боровая птица, сократилась популяция лосей.

В заключение, назовем экологические факторы, в определенной степени смягчающие действие неблагоприятных изменений, – интродукция муксуна и акк лиматизация кабана. Тобольский рыбзавод, занимавшийся разведением ценных видов рыб, 10 лет назад выпустил в Иртыш муксуна. Рыба уплыла в Карское море, но с тех пор ежегодно стала возвращаться метать икру на родину – Тобольский участок Иртыша, превратившись в один из объектов рыболовства местного насе ления. Также, приблизительно 10 лет назад в лесных массивах, окружающих д.

Ниж. Аремзяны и пос. Надцы, появился кабан, который превратился в объект охо ты местных жителей.

В целом, в результате воздействия перечисленных в статье факторов, даже с учетом некоторого нивелирующего эффекта от акклиматизации кабана и муксуна, на территории расселения аремзянско-надцинской группы тобольских татар суще ственно сократилась численность животных популяций. С учетом того, что в усло виях перманентного экономического кризиса промыслы стали играть важную роль в системе жизнеобеспечения для значительной части татарского населения, дальнейшее усугубление экологических проблем (прежде всего, сокращение рыб ных ресурсов) будет усиливать угрозу для их жизнедеятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Томилов Н.А. Тюркоязычное население Западно-Сибирской равнины в конце XVI – первой чет верти XIX вв. Томск: Изд-во ТГУ, 1981.

Vayda A.P., McCay B.J. New Directions in Ecology and Ecological Anthropology // Annual Review of Anthropology. 1975. Vol. 4. P. 293-306.

Walker P.A. Political Ecology: Where is Ecology? // Progress in Human Geography. 2005. Vol. 29. № 1.

P. 73-82.

А. А. НАСОНОВ Кемеровский государственный университет культуры и искусств Кемерово, Россия ЭТНОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ НАРОДОВ АЛТАЕ-САЯНСКОГО РЕГИОНА В КОНТЕКСТЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ второй половины XIX – начала XX вв.

В последние несколько десятилетий в социально-гуманитарном знании все большее количество исследователей стали обращаться к экологической пробле матике. Особое развитие получили изыскания в области этнической экологии [То милов, 2009, с. 98-109]. С уходом в прошлое установок научного атеизма и раз вертыванием новой волны распространения мировых религий возрос интерес к одному из разделов этнической экологии – экологии религии. Сегодня ученые религиоведы в своих работах все чаще рассматривают различные аспекты влия ния духовных воззрений этнического сообщества на его отношение к окружающей природной среде. В период становления экологии религии были представления о том, что окружающая среда определяет сущность религиозных традиций, а также о том, что религия детерминирует отношение социума к природе [Красников, 1999, 63-64]. Сегодня очевидна тесная взаимосвязь между ними. В этом контексте для иллюстрации такого обоюдного влияния примечателен временной срез второй половины XIX – начала XX вв., когда южные районы азиатской части Российской империи ощутили воздействие новой волны распространения буддизма.

Одной из важнейших характеристик конфессиональной ситуации рубежа XIX–XX вв. на территории Алтае-Саянского региона являлась трансформация представлений коренного населения о взаимоотношении природы и человеческо го сообщества. В 1904 г. публичный характер приобрело бурханистское движение, вылившееся в коллективное моление и пассивное сопротивление местной власти.

В 1905-1909 гг. налицо было значительное усиление позиций бурханизма на Ал тае, особенно в южных его районах. Для сохранения и усиления позиций право славия в этих местностях Алтайская духовная миссия (далее – АДМ) активизиро вала проповедническую деятельность. Параллельно с произнесением душеспаси тельных бесед миссионеры знакомились с изменениями, происходившими в быту и религиозных представлениях коренного населения. А таких трансформаций бы ло достаточно много и их результаты даже в какой-то степени настораживали священнослужителей, поскольку являлись прямо противоположными шаманским традициям, с которыми было знакомо ни одно поколение деятелей АДМ.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.