авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 11 ] --

Проникновение одежды из полосатой ткани в севернорусский крестьянский ко­ стюм могло происходить, по-видимому, довольно легко и многими путями. Во-пер­ вых, существовало зависимое и свободное крестьянское население, переселенное из западных земель, которому этот костюм был хорошо известен и для которого он являлся признаком принадлежности к более высокому социальному классу. Во-вто­ рых, многие из служилых людей получали очень маленькие наделы и со временем практически сливались с крестьянством. Пример такого рода приводит в своей мо­ нографии А.И. Копанев. И, в-третьих, в XVII в. в западных районах Вологодчины, безусловно, существовали еще достаточно большие массивы "чудского" населения (отдельные его группы отмечались и в конце XIX в.), для которого поясная одежда была элементом традиционного костюма (об этом см. ниже), что могло стать при­ чиной быстрого распространения полосатых юбок среди местных жителей. Видимо, последнее обстоятельство объясняет и отсутствие специального наименования этой части костюма;

в дошедших до нас письменных источниках ХУП-ХУШ вв., а также в современных вологодских и архангельских говорах не встречаются термины (андарак или саян), обозначавшие полосатую юбку в западном регионе Восточной Европы.

Определенное влияние на распространение одежды из полосатой ткани имели торговые связи. Так, например, известно, что в середине ХУШ в. холмогорские обывательницы носили юбки из светлой каразеи - "материи полосатой". Кара зея - грубая шерстяная ткань, одноцветная или, как видим, полосатая, составляла одну из статей русского импорта с XVI в. и благодаря своей дешевизне была доступ­ на широким слоям населения. Ее доставляли из польских земель белорусские куп­ цы или же она поступала через Архангельск. Название каразейник, или карасей ник для сарафана из шерстяной ткани получило широкое распространение в Архан­ гельской и Вологодской губерниях. В XIX в. торговля велась с Финляндией через посредничество карельских пере­ купщиков. "Кореляк закупает у финляндских поселян несколько сот шерстяных юбок, называемых датскими, и перепродает их русским поморам". Подчеркнем, что сбыт какого-либо продукта возможен при наличии спроса.

В Вологодском крае зафиксированы и другие элементы народного костюма, связанные по происхождению с польско-белорусскими и смоленскими переселенца­ ми. Кроме отмеченых Г.С. Масловой, укажем еще следующие. Так, в Троичине Кадниковского у. встречалось название сарафана кундыш (польск. копшзг). В Кирилловском у. в конце XIX в. носили коломёнтовые сарафаны, сделанные из домотканой пестрой шерстяной материи. В Белоруссии в XVI-XVIII вв. каламай кой называлась светлая полосатая шерстяная ткань, из которой сначала шили шлафроки у знати, а затем женские юбки и пояса у мужчин. Льняная полосатая домотканина {канифас, канафас), которая шла на изготовление матрасов и из кото­ рой шили юбки и сарафаны в некоторых районах Вологодчины (см. выше), очень сходна с польской. Причем в Польше эта ткань издавна вырабатывалась на мануфак­ турах.

Дальнейшее проникновение полосатых юбок на восток - в бассейн Двины и Ва­ ги - связано с миграцией населения из Вологодского и Белозерского уездов, о чем имеется достаточно сведений. Однако и здесь, вероятно, следует видеть более слож­ ный процесс: столь широкое бытование полосатых юбок трудно объяснить только одним переселением. Скорее всего, в данном случае также был усвоен культурный импульс, полученный от переселенцев, принесших костюм с полосатой юбкой, ме­ стным финно-угорским населением. Причем, Двинско-Важские земли являлись од­ ним из районов, где русские встретились и смешались с прибалтийско-финскими группами, родственными вепсско-карельским. Такой взгляд на появление полоса­ тых юбок у северных русских объясняет, почему они не встречаются в юго-восточ­ ных районах Вологодчины, где предшественниками русских были поволжско-фин ские и пермские группы, у которых не зафиксированы подобные формы костюма.

С более поздней миграцией появление продольнополосатых юбок мало вероят­ но, поскольку к концу XVII в. заканчивается приток населения извне в северные уезды. Те переселения белорусов, которые отмечаются в XIX в., слишком малы, чтобы повлиять на изменение традиционного женского костюма, и кроме того, сгруппированы всего лишь в нескольких волостях Кадниковского и Сольвычегод­ ского уездов. Хотя вполне возможно, что благодаря этим поздним белорусским миграциям уже существовавший комплекс женской одежды с полосатой юбкой по­ лучил новую подпитку.

Рассмотрение истории заселения других районов поздней русской колонизации, где существовал подобный тип юбок, обнаруживает присутствие там также выход­ цев из Польско-литовского государства. Так, в Прикамье, где отмечено бытование описанного типа юбок, в числе служилых людей неоднократно упоминаются "литвины". В Нижнем Поволжье распространение продольнополосатых юбок обычно связывают с расселением здесь белорусских и украинских крестьян в XVIII в. Не отрицая такой возможности, укажем, что в Астраханской губ. в середи­ не XVII в. были поселены ссыльные выходцы из Речи Посполитой, о чем свидетель­ ствуют две царские грамоты астраханским воеводам князю Черкасскому, Волын­ скому и Дашкову "о присылке имянной росписи ссыльным литовцам, полякам и дру гим иноземцам, которые посланы в Астрахань и Терек из Москвы и Царских похо­ д о в " и челобитная царю астраханских дворян и детей боярских " о разверстании их с литовскими гайдуцкими и мещанскими детьми, которые сравнены с ними по горо­ довой с л у ж б е ". Примечательно, что последнее челобитье было написано под вли­ янием служивших в Астрахани иноземцев шляхтичей, от которых дети боярские уз­ нали о низком происхождении высланных к ним литовцев.

* ** Другая разновидность полосатых юбок встречается реже и пока не описывалась в этнографической литературе. К сожалению, она плохо представлена и в музейных собраниях.

Тип II - с горизонтальным расположением полос: поперечнополосатые юбки.

Ткань для этих юбок изготавливалась на стане с обычным размером берда (около 40 см). Основой служили льняные нити, окрашенные в темно-красный цвет, утком очень толстая домашняя шерстяная пряжа. Переплетение нитей - репсовое (так на­ зываемый уточный репс). В расцветке преобладают синие, фиолетовые, лиловые, лилово-розовые, коричневые, серые тона. В заонежских юбках больше розовых, охристых, табачно-бурых, коричневых и зелено-бирюзовых о т т е н к о в. Юбки шили из четырех-пяти полотнищ, по бокам и сзади закладывая неглубо­ кие складки, которые сверху укреплялись холщовой обшивкой-поясом. Застежку делали слева. Наиболее характерно для этой ткани неравномерное расположение полос по длине юбки. Нижняя часть (примерно треть длины) была более пестрой, чередовались довольно широкие (3-4 см) полосы нескольких цветов, в средней ос­ тавались полоски только двух цветов и они становились уже (1-1,5 см), верхняя часть была однотонной. Иногда встречаются юбки с одинаковыми полосками по всей длине, однако и здесь подол оформлялся ярче.

Э т о т тип юбок более распространен в западных районах Вологодской и смеж­ ных районах Архангельской областей: Усть-Кубенском (д. Конь-Гора Богородско­ го сельсовета), западной части Х а р о в с к о г о (д. Давыдовская Кумзерского сельсове­ та, д. Машутиха Шапшинского сельсовета) и Вожегодского (д. Заберезник Тавенг ского сельсовета, д. Бухара Огибаловского сельсовета, д. Мигуевская Бекетовского сельсовета), Вашкинском (д. Остров Островского сельсовета, д. Задняя Слободка Киснемского сельсовета, д. Парфеново Роксомского сельсовета), Бабаевском (д. Шугино Волоковского сельсовета, местность Хилька), Череповецком (д. Борков­ ская бывш. Мегринской вол.). Известны такие юбки и на Онеге, в Каргополье, Пу доже, Заонежье, К и р и л л о в е. Из центральных вологодских районов они зафикси­ рованы в Сямженском (д. Яковлевская Житьевского сельсовета, деревни Зайцево и Гора Коробицынского сельсовета, д. Путково Двиницкого сельсовета). Очень ред­ ки сарафаны из такой ткани, они отмечены только в Сямженском и центральных и западных сельсоветах Вожегодского р-на. Сарафгн-простбвик имел такой ж е по­ крой, как и сарафан из ткани с продольными полосками.

Ближайшие аналогии данному типу юбок находим в костюме финно-угорских народов Северо-Запада: у карел Петрозаводского у., ижоры Кингисепского у. и финнов из К о й в и с т о. У ижоры такие юбки шили из чисто шерстяной или полу­ шерстяной (основа - бумажная, а уток - шерстяной) ткани "черного, красного, зе­ леного и синего цвета со всевозможных цветов узкими или широкими полосами, расположенными у одних юбок в вертикальном, а у других в горизонтальном напра­ влениях. П о словам старожилов, т о или иное расположение полос связано с рай­ оном. Так, например, ижоры, живущие по р. Луге, в прежнее время имели на юбках исключительно вертикальные полосы, в т о время как у ижоры Кургаловского по­ луострова полосы всегда располагались в горизонтальном направлении. Эти юбки в настоящее время (т.е. в 2 0 - е годы X X в. - И.С.) во всех указанных районах являют­ ся нижней одеждой, но лет 40-50 тому назад девицы носили их как в е р х н и е ". К ним близки также и юбки вепсов: " У средних вепсов была распространена шер­ стяная или полушерстяная юбка с расцветкой поперечными полосами тканого о р н а м е н т а ". В отличие от описанных вепсские юбки иногда состояли из двух сши­ тых между собой кусков ткани, причем верхняя часть бывала из льняной домотка­ нины, а нижняя, как правило, - полушерстяной, с горизонтальным или вертикаль­ ным расположением п о л о с. У сегозерских карел (Медвежьегорский р-н Карелии) юбки шили из полосатой многоцветной ткани - полушерстяной, конопляной, льня­ ной или из тряпичных лент. В зависимости от сшивания полотнищ юбка имела ри­ сунок в вертикальную или горизонтальную п о л о с к у. Таким образом, поперечнополосатые юбки распространены на довольно ком­ пактной территории - у южных финнов, ижоры, карел-ливвиков, карел-людиков, вепсов и у русских преимущественно в западных районах Вологодской и Архангель­ ской областей.

Наряду с юбками для многих прибалтийско-финских народов характерна не­ сшитая набедренная одежда, для обозначения которой существуют близкие назва­ ния: ГШГ8ПЦ, пигзшкзег, игзк и д р. Карельскую несшитую юбку пигзпц изготовляли из трех полотнищ грубого полосатого полусукна, ширина среднего равнялась при­ мерно 50 см, а боковые были вполовину уже и расширялись книзу. П о подолу наши­ валась полоса другой т к а н и. Ижорскую пигзгш шили из двух полотнищ тяжелой шерстяной ткани со свастическим узором, соединенных вставкой из иной ткани.

У средней ижоры ЬигзШ!: представлял из себя полотнище полосатой ткани, по низу которого были нашиты маленькие треугольные кусочки сукна самых различных ц в е т о в. Ижорский гшгзия ткался поперечнополосатым. Вепсское Ьигзи означа­ 171 ло домотканый половик, из этой же ткани шили одеяльные юбки для работы зи­ м о й. У води игзк изготовляли из двух кусков коричневой с неяркой клеткой тка­ ни, которая прикреплялась к поясу спереди и с з а д и.

Кроме набедренной одежды этот термин обозначал еще один ее вид - своеоб­ разную накидку из прямоугольного куска ткани с пришитой к нему лямкой. Е е на­ брасывали на руку, когда хотели спрятать т о, что несли в руке, или накидывали на голову во время д о ж д я.

У прибалтийско-финских народов набедренная одежда - весьма архаичный эле­ мент традиционного костюма. О б этом свидетельствуют существование близких терминов для наименования сходных форм одежды в ряде прибалтийско-финских языков, употребление этого слова в значении куска ткани, грубой льняной домотка­ нины и т. п. П о археологическим материалам, в Эстонии набедренная одежда, ве­ роятно, была известна уже в Х 1 - Х Ш в в. Возможно, довольно старой в традиционном костюме прибалтийско-финских народов является также и сшитая юбка. Так, у вепсов "смертная" одежда, "в комп­ лексе которой особенно долго сохраняются традиционные особенности, повсюду включает именно ю б к у ". В костюме карел юбка - более ранний элемент, чем са­ рафан, который развился у них под русским влиянием. Бытование поперечнополосатых юбок у русских в районах, пограничных с прибал­ тийско-финскими племенами, а в прошлом и занятых ими, позволяет предположить, что они являются частью костюма дорусского населения. По данным антропологии, со­ временное население бассейна Верхней Онеги и части западных районов Вологодчины в значительной степени сформировалось на местной финно-угорской о с н о в е. Широ­ кое включение в местную топонимию и лексику финских терминов, также свидетель­ ствует о том, что этнический процесс в этих районах шел именно этим путем.

В материальной и духовной культуре русского населения западных районов В о ­ логодчины и смежных районов Архангельской обл. ясно проступают черты, связан­ ные по происхождению с местным прибалтийско-финским населением. К ним, например, относятся отдельные элементы о р н а м е н т а, названия некоторых мифо­ логических п е р с о н а ж е й, легенда о жертвоприношении каких-либо животных, ча ще всего оленей, а также другие легенды топонимического характера, содержа­ щие объяснение местных топонимов из "чудского" языка, сходство напевов184 и др. По всей видимости, поперечнополосатые юбки также следует связывать с финноязычной этнической группой (древняя весь?), вошедшей в состав северных русских и названных выше прибалтийско-финских народов.

Итак, приведенные материалы еще раз свидетельствуют о сложности культуры севернорусского населения, которая представляет собой синтез различных этниче­ ских и социальных компонентов. Именно под таким углом зрения необходимо рас­ сматривать многообразие ее форм. При этом определяющее значение играл харак­ тер межэтнических контактов: преобладание ассимиляционных или аккультураци оных процессов в значительной степени определяло своеобразие культурного обли­ ка той или иной локальной группы.

Шмелева М.Н. Русская одежда // Русские (Сер. "Народы культуры"). М., 1997. С. 316.

А.В. Одежда // История культуры Древней Руси. М.;

Л., 1948. Т. I. С. 277.

Арциховский А.В. Одежда // Очерки русской культуры Х Ш - Х У вв. М., 1969. Ч. I.

Арциховский С. 292;

Маслова Г.С. Народная одежда русских, украинцев и белорусов в Х1Х-начале X X в. // Восточнославянский этнограф, сб. М., 1956 (ТИЭ. Т. XXXI). С. 568.

А.Н. Юго-западное Белозерье во второй половине 1-го-начале И-го тыс. н.э.

Башенькин Л., 1986. С. 14-15.

НА. Колонизация северных окраин Древней Руси в Х1-ХШ вв. По материа­ Макаров лам археологических памятников на волоках Белозерья и Поонежья. М., 1997. С. 39.

Там же. С. 47.

СБ. Одежда населения Великоустюжского края в XVII в. // Вологодская ста­ Просужих рина. Бысть на Устюзе. Историко-краеведческий сборник. Вологда, 1993. С. 76-78.

Там же. С. 78-88;

Путешествие Корнелия де-Бруина через Московию // ЧОИДР. М., 1872. Кн. П. С. 95-96.

Маслова Г.С. Указ. соч. С. 571.

Быков А.В. Народный костюм Вологодской области. Вологда, 1990;

Русский традици­ онный костюм. Иллюстрированная энциклопедия. СПб., 1998.

Опись имения богатого вологжанина, посадского человека Ивана Скрябина, состав­ ленная Н.И. Суворовым // Изв. АО. СПб., 1861. Т. III. Вып. 1. С. 58.

Там же. С. 58-59.

Там же.

Суворов Н.И. О гардеробе и столе вологодских архиепископов в начале XVII в. и о не­ которых других домашних принадлежностях // Изв. АО. СПб., 1861. Т. III. Вып. 1. С. 219-220.

Опись старинного крестьянского имения в XVII столетии // Там же. С. 61-63.

Макаров И.С. Пушной рынок Соли Вычегодской в XVII в. // Ист. зап. М., 1945. Кн. 14.

С. 154.

Судаков Г.В. Лексические диалектизмы в севернорусских актах ХУ1-ХУП вв. // Север­ норусские говоры. Л., 1984. Вып. 4. С. 75-79.

Шмелева М.Н. Указ. соч. С. 328.

Чагин Г.Н. Одежда ХУП-начала X X в. // На путях из земли Пермской в Сибирь. Очер­ ки этнографии северноуральского крестьянства Х У П - Х Х вв. М., 1989. С. 145;

Хозяйственное обозрение Северного края России // ЖМГИ. 1841. Ч. III. Кн. 5-6. С. 64.

Л А. Особенности узорного народного ткачества некоторых районов Кожевникова Севера // Русское народное искусство Севера. Л., 1968. С. 107-121.

Маслова Г.С. Узорное тканье на Русском Севере // КСИЭ. 1950. XI. С. 10.

Н. Искусство Древней Руси. У Соли Вычегодской. Пг., 1918. С. 94-96;

Ма­ Макаренко слова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник.

М., 1978.

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 2. Л. 4-17;

Д. 105. Л. 10-148 об.;

Р. 7. Оп. 1. Д. 69. Л. 13;

Русский традиционный костюм...

Русские. Историко-этнографический атлас. М., 1967. Карта № 47.

Шмелева М.Н. Указ. соч. С. 339.

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 105. Л. 32-35 об., 92;

Протопопов М. Свадебные песни Воло­ годской губернии // ЖС. 1903. Вып. IV. С. 511.

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 105. Л. 10-148 об.;

Д. 2. Л. 4-17;

Р. 7. Оп. 1. Д. 69. Л. 13;

Р. 24.

Оп. 1. Д. 25. Л. 74;

Р. 27. Оп. 1. Д. 27. Л. 1 об.;

Дашков В. Описание Олонецкой губернии в ис­ торическом, статистическом и этнографическом отношениях. СПб., 1842. С. 171;

Пушка­ рев И. Описание Российской империи в историческом, географическом и статистическом от­ ношении. Т. I. Кн. 1 - Новгородская губ. СПб., 1844. С. 71;

Шевырев С. Поездка в Кирилло Белозерский монастырь в 1847 г. М., 1850. Ч. I. С. 132;

Макарий, архимандрит. Описание Фе рапотовской волости. СПб., 1854. С. 18-19;

ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 67. Л. 4;

Маслова Г.С. Ста­ ринная одежда и гончарное производство Каргопольщины // КСИЭ. 1949. VI. С. 4-5.

28 Абрамов Ф.А. Собр. соч. В 3 т. Т. 3. Л., 1991. С. 265.

Попов Н. Народные предания жителей Вологодской губернии Кадниковского уезда // ЖС. 1903. Вып. III. С. 384.

Русские. Историко-этнографический атлас... Карта № 42.

Там же. Карта № 49.

Там же. Карта № 48.

Там же. Карты № 52, 54, 55;

Шевырев С. Указ. соч. С. 132;

АРГО. Р. 27. Оп. 1. Д. 27.

Л. 159;

ВГВ. 1853. № 37. С. 321;

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 147. Л. 26;

Ф. 652. Оп. 1. Д. 122. Л. 1;

Макарий, архимандрит. Указ соч. С. 18-19;

ЖС. 1903. Вып. 1-П. С. 212;

Вып. IV. С. 450 и др.;

Иваницкий НА. Материалы по этнографии Вологодской губернии // Изв. ОЛЕАЭ. Т. ЬХ1Х.

Тр. Этн. отд. Т. XI. Вып. 1-П. М., 1890. С. 16-19.

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 2. Л. 4-17;

Д. 105. Л. 10-148 об.;

Р. 7. Оп. 1. Д. 69. Л. 13;

Форту­ натов Ф.Н. О старинных русских костюмах в Грязовецком и Сольвычегодском уездах Воло­ годской губернии //Тр. 1-го Археологического съезда 1869 г. М., 1871. С. 195-196;

Шусти­ ков А А. Тавреньга Вельского уезда. Этнографический очерк // ЖС. 1895. Вып. Ш-ГУ.

С. 361-362;

Русские. Историко-этнографичесский атлас. Карта № 40.

Маслова Г.С. Об особенностях народного костюма населения Верхнедвинского бас­ сейна в ХГХ-начале X X в. // Фольклор и этнография Русского Севера. Л., 1973. С. 78-85.

ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 65. Л. 5;

Ф. 4389. Оп. 1. Д. 173. Л. 6;

Д. 147. Л. 26.

ЖС. 1903. Вып. 1-Й. С. 211;

Вып. IV. С. 444.

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 2. Л. 3-36;

Д. 105. Л.15-144 об.;

Д. 13. Л. 3-А;

ГАВО. Ф. 652.

Оп. 1. Д. 67. Л. 4;

В Г В. 1866. № 31. С. 304.

Там же;

Русские. Историко-этнографический атлас. Карта № 59.

Русские. Историко-этнографический атлас. Карта № 60;

Дмитровская Е. Русские кре­ стьяне Олонецкой губернии//ЖС. 1902. Вып. И. С. 132-133.

Русский традиционный костюм...;

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 2. Л. 4-17;

Д. 105.

Л. 10-148 об.;

Р. 7. Оп. 1. Д. 69. Л. 13;

Пушкарев И. Указ. соч. С. 71;

Шевырев С. Указ соч.

С. 132;

ВГВ. 1853. № 37. С. 321;

1866. № 31. С. 304;

Макарий, архимандрит. Указ. соч. С. 18-19;

Иваницкий НА. Указ. соч. С. 16-19.

ЖС. 1903. Вып. 1-И. С. 366;

Вып. IV. С. 444, 457.

Русские. Историко-этнографический атлас. Карты № 64, 65, 66;

Арсеньев ФА. Кресть­ янские игры и свадьбы в Янгосоре Вологодского уезда. (Бытовой этюд) // Вологодский сб.

Вологда, 1879. Т. I. С. 3-5;

Шустиков АА. Указ. соч. С 361-362.

Чагин Г.Н. Указ. соч. С. 169-170;

Хозяйственное обозрение Северного края России // ЖМГИ. 1841. Ч. III. Кн. 5-6. С. 64.;

Маслова Г.С. Узорное тканье... С. 17.

Иваницкий НА. Указ. соч. С. 19;

АРГО. Ф. 24. Оп. 1 Д. 2. Л. 13, 105;

Р. 27. Оп. 1. Д. 27.

Л. 1 об.;

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 171. Л. 2;

Русские. Историко-этнографический атлас. Кар­ ты № 7 0, 71.

Воронов П. Верховажский посад (Вельского уезда) // Вестник РГО. 1860. Ч. 29. С. 132.

Шевырев С. Указ. соч. Ч. И. С. 109.

Золотарев ДА. Этнографические наблюдения в деревне РСФСР (1919-1925) // Рус­ ский музей. Материалы по этнографии Этнографического отдела музея. Л., 1926. Т. III.

Вып. 1. С. 145.

АРГО. Р. 1. Оп. 1. Д. 100. Л. 71-71 об.;

Ефименко П.С. Материалы по этнографии рус­ ского населения Архангельской губернии // Изв. ОЛЕАЭ. Т. XXX. Тр. Этн. отд. Кн. V.

Вып. 1-И. М., 1877-1878. С. 217.

Шустиков А А. По деревням Олонецкого края. (Поездка в Каргопольский уезд) // Изв.

ВОЙСК. Вып. И. Вологда, 1915. С. 115.

Волков Н.Д. Удорский край. Этнографический очерк // Вологодский сб. Вологда, 1879. Т. I. С. 28-29.

Р о с с и я. П о л н о е г е о г р а ф и ч е с к о е о п и с а н и е н а ш е г о о т е ч е с т в а. С П б., 1900. Т. 3. О з е р н ы й к р а й. С. 113;

Поляков И.С. Э т н о г р а ф и ч е с к и е н а б л ю д е н и я в о в р е м я п о е з д к и н а ю г о - в о с т о к О л о н е ц к о й г у б е р н и и // З а п. Р Г О. О т д. э т н. С П б., 1873. Т. III. С. 164;

Круковский МЛ. О л о ­ н е ц к и й к р а й. П у т е в ы е о ч е р к и. С П б., 1904. С. 3 4 - 3 6 ;

О л о н е ц к и й к р а й. С П б., 1910. С. 3 3.

Маслова Г.С. Н а р о д н а я о д е ж д а р у с с к и х, у к р а и н ц е в и б е л о р у с о в... С. 6 3 5 ;

Лебеде­ ва Н.И., Маслова Г.С. Р у с с к а я к р е с т ь я н с к а я одежда Х 1 Х - н а ч а л а X X вв. // Р у с с к и е. И с т о р и к о этнографический атлас.

Маслова ГС. О б о с о б е н н о с т я х н а р о д н о г о к о с т ю м а... С. 6 6 - 8 6.

Т а м ж е. С. 84.

Готье Ю.В. З а м о с к о в н ы й к р а й в X V I I в е к е. М., 1937. С. 1 8 8 - 1 8 9.

Зеленин Д.К. В е л и к о р у с с к и е г о в о р ы с н е о р г а н и ч е с к и м и н е п е р е х о д н ы м с м я г ч е н и е м з а д н е н е б н ы х с о г л а с н ы х в связи с т е ч е н и я м и п о з д н е й ш е й в е л и к о р у с с к о й к о л о н и з а ц и и. С П б., 1913. С. 4 4 1 ;

Витое М.В. Э т н и ч е с к и е к о м п о н е н т ы р у с с к о г о н а с е л е н и я С е в е р а (в связи с ис­ т о р и е й к о л о н и з а ц и и Х П - Х У И в в. ). М, 1964. С 7.

Зеленин Д.К. У к а з. с о ч. С. 4 9 5.

Шейн П.В. М а т е р и а л ы для и з у ч е н и я б ы т а и я з ы к а р у с с к о г о н а с е л е н и я С е в е р о - З а п а д ­ н о г о к р а я. Т. 3. С П б., 1902. С. 5 1.

Карский Е.Ф. Б е л о р у с ы. Т. 1. В а р ш а в а, 1903. С. 13.

Маслова ГС. Н а р о д н а я о д е ж д а... С. 555.

Л.А. О ч е р к и м а т е р и а л ь н о й к у л ь т у р ы б е л о р у с о в Х У 1 - Х У Ш в в. М и н с к, Молчанова 1981. С 6 5 - 6 9.

Л.С. Б е л о р у с ы в М о с к в е X V I I в е к а. М и н с к, 1957;

Мальцев А.Н. Р о с с и я Абецедарский и Б е л о р у с с и я в середине X V I I в е к а. М., 1974.

Р у с с к о - б е л о р у с с к и е связи. С б о р н и к д о к у м е н т о в ( 1 5 7 0 - 1 6 6 7 ). М и н с к, 1963. № 8 6, 118, 169, 348.

Мальцев А.Н. У к а з. с о ч. С. 1 4 6 - 1 4 7.

М а т е р и а л ы для и з у ч е н и я в е л и к о р у с с к и х г о в о р о в. В ы п. III. С П б., 1896. С. 4 7, 5 8, 75;

В ы п. I V. С П б., 1897. С. 134;

В ы п. V. С П б., 1898. С. 168 и д р. ;

П р о г р а м м а для с о б и р а н и я све­ д е н и й, н е о б х о д и м ы х для с о с т а в л е н и я д и а л е к т о л о г и ч е с к о й к а р т ы р у с с к о г о я з ы к а. В ы п. II. С е ­ в е р н о р у с с к и е и с р е д н е р у с с к и е г о в о р ы // Р у с с к и й ф и л о л о г и ч е с к и й в е с т н и к. Т. 6 6. С П б., 1911, № 3 - 4 ;

Т р у д ы м о с к о в с к о й д и а л е к т о л о г и ч е с к о й к о м и с с и и. В ы п. 3. М., 1914.

Зеленин Д.К. У к а з. с о ч. С. 4 6 4, 4 8 8 и др.;

Ляпунов Б. Н е с к о л ь к о с л о в о г о в о р а х Л у к о я н о в с к о г о уезда Н и ж е г о р о д с к о й г у б е р н и и // Ж С. 1894. В ы п. 2. С. 1 5 6 - 1 6 1.

Шайтанов А. В е р х о в а ж с к и й П о с а д. 1 8 4 8 - 1 8 4 9 г г. // А Р Г О. Р. 7. О п. 1. Д. 6 2. С. 36.

Попов Н. О наряде ж е н с к о г о п о л а, ж и в у щ е г о в К а д н и к о в с к о м уезде. 1856 г. // Зеле­ нин Д.К. О п и с а н и е р у к о п и с е й у ч е н о г о а р х и в а И Р Г О. В ы п. I. С П б., 1914. С. 108.

ГМ. Д о п о л н е н и е к " С л о в а р ю о б л а с т н о г о О л о н е ц к о г о н а р е ч и я ". С П б., Куликовский 1899. С. 7 - 8. В д а н н о м с л у ч а е в о з м о ж н а и м и т а ц и я п о л о с а т о й ш е л к о в о й т к а н и " д о р о г и " - см.

Савваитов П. О п и с а н и е с т а р и н н ы х р у с с к и х у т в а р е й, одежд, о р у ж и я, р а т н ы х д о с п е х о в и к о н ­ с к о г о п р и б о р а в а з б у ч н о м п о р я д к е р а с п о л о ж е н н о е. С П б., 1896. С. 3 3.

Шустиков А.А. П о д е р е в н я м О л о н е ц к о г о к р а я. ( П о е з д к а в К а р г о п о л ь с к и й уезд) // И з в.

В О Й С К. В ы п. 2. В о л о г д а, 1915. С. 115.

Д л я о п и с а н и я ю б о к и с п о л ь з о в а л и с ь к о л л е к ц и и Р о с с и й с к о г о Э т н о г р а ф и ч е с к о г о музея ( Р Э М ), В о л о г о д с к о г о государственного историко-художественного музея-заповедника ( В Г М З ), Череповецкого музейного объединения ( Ч е р М О ), а также полевые материалы, со­ биравшиеся автором в Тотемском, Сямженском, Вожегодском, Х а р о в с к о м, Вашкинском, Г р я з о в е ц к о м р - н а х в 1990-е г г.

Р Э М. И н в. № 6 6 0 - 5 7 ;

" Т " 2040.

Н а м и и с п о л ь з у е т с я а д м и н и с т р а т и в н о е д е л е н и е (уезд и л и р а й о н ), к о т о р о е с о д е р ж и т с я в источниках.

О т "доля", "часть".

Г.С. У к а з. с о ч. С. 2 0 1 ;

Маслова Г.С. О б о с о б е н н о с т я х...

Лебедева Н.И., Маслова С. 78-79.

В описи Ч е р е п о в е ц к о г о музея приведено т о л ь к о название деревни - Л а п т е в о. Т а к и е д е р е в н и с у щ е с т в у ю т в д в у х у к а з а н н ы х с е л ь с о в е т а х. У с т а н о в и т ь, в к а к о м из н и х с о б и р а л а с ь коллекция, не представляется возможным.

С о б р а н и е Б е л о з е р с к о г о и с т о р и к о - х у д о ж е с т в е н н о г о музея.

Р Э М. К о л л. 1141, № 1 5 - 1 8, 3 8 - 4 4, 4 6.

2 а п з Ы з Ю г и \у16к1епшс*ууа па 21егшасп ро1зк1сп ё о копса X V I I I \\чеки. \Угос1а\у;

\Уагз2а\уа;

К г а к о у у. 1966. 3. 1 2 1 - 1 2 6.

К. Оё21е2 // Е т о ^ г а п а Ро1зк± Р г г е т а п у к и к ш у 1иёо\уе]. Т. I. \Угос1а\у;

Негтапотсг-Моуак №агз2а\уа;

К г а к о \ у, 1976. 5. 4 0 0 - 4 0 1 ;

АМаз зеика 1 к и к и г у 1иёо\уе] М е 1 к о р о 1 з к 1. Т. V I.

^ б & е п ш с м о - о ё г х е г - оЪи\У1е. С. 2. \Угос1а\у;

\Уагз2а\уа;

К г а к о \ у, 1990. 8. 3 4 - 3 5, 4 9 - 5 4.

2 а п з Ы з ю г п... 5. 8 6 - 8 7 ;

Ганцкая О А. Н а р о д н о е и с к у с с т в о П о л ь ш и. М., 1970. С. 5 9 - 6 0.

01о$ег2. Епсук1оресПа з*агоро1зка Пизгго^апа. Т. 2. \ У - \ у а, 1972. 8. 269.

Ганцкая О.А., Лебедева Н.И., Чижикова Л.Н. М а т е р и а л ь н а я к у л ь т у р а р у с с к о г о сель­ с к о г о н а с е л е н и я З а п а д н ы х о б л а с т е й ( в о в т о р о й п о л о в и н е Х Г Х - н а ч а л е X X в.) // М а т е р и а л ы и исследования п о э т н о г р а ф и и р у с с к о г о н а с е л е н и я Е в р о п е й с к о й ч а с т и С С С Р. Т И Э. Т. 57. М., 1960;

Мастоныте М. Л и т о в с к а я н а р о д н а я ж е н с к а я одежда в Х Г Х - н а ч а л е X X в в. А в т о р е ф.

дисс.... канд. и с т. н а у к. В и л ь н ю с, 1967.

Т о л ь к о к о е - г д е в Л и т в е ( п р е и м у щ е с т в е н н о н а западе) в с т р е ч а е т с я т к а н ь, и з г о т о в л е н ­ ная н а с т а н е с ш и р о к и м б е р д о м. Э т о т т и п ю б о к о ч е н ь б л и з о к к с е в е р н о р у с с к о м у, о т л и ч а я с ь от него расположением полос: о н и составляют произвольные, несимметричные г р у п п ы. Ф о н ю б о к всегда я р к о - к р а с н ы й, п о л о с ы - ч е р н о г о, ж е л т о г о и з е л е н о г о ц в е т о в.

Молчанова Л А. М а т е р и а л ь н а я к у л ь т у р а б е л о р у с о в. М и н с к, 1968. С. 140.

Миллер В.Ф. С и с т е м а т и ч е с к о е о п и с а н и е к о л л е к ц и й Д а ш к о в с к о г о м у з е я. В ы п. II. М., 1893. С. 18, 2 0, 2 1.

Миллер В.Ф. У к а з. с о ч. В ы п. III. М., 1893. С. 128-134.

А Р Э М. Ф. 1. О п. 2. Д. 8 1. Л. 28.

Молчанова Л А. М а т е р и а л ь н а я к у л ь т у р а... С. 136.

Г И М. К о л л е к ц и я П о г о д и н а. И н в. № 9 8 0 5 2 - 1 2 7 - 1 3 0, А - 4 0 9 2 3 и др.

Вольтер ЭА. К в о п р о с у о с а я н а х // И з в. О Р Я С. Т. X X I I. К н. I. С П б., 1917. С. 117-126;

Молчанова Л А. О ч е р к и м а т е р и а л ь н о й к у л ь т у р ы... С. 6 7 - 6 9.

Вольтер ЭА. У к а з. с о ч. С. 123.

Молчанова Л А. О ч е р к и м а т е р и а л ь н о й к у л ь т у р ы... С. 70.

А. Л е т о п и с н о е п о в е с т в о в а н и е о М а л о й Р о с с и и. М., 1847. Р и с. 18, 19.

Ржельман Доклады и п р и г о в о р ы, состоявшиеся при П р а в и т е л ь с т в у ю щ е м Сенате в царствование П е т р а В е л и к о г о. Т. 5. С П б., 1906. С. 6 5 0.

Р у с с к и е. И с т о р и к о - э т н о г р а ф и ч е с к и й а т л а с... С. 201. К а р т а 4 6 ;

Лебедева Н.И. П р я д е ­ н и е и т к а ч е с т в о в о с т о ч н ы х с л а в я н в Х 1 Х - н а ч а л е X X в. // В о с т о ч н о с л а в я н с к и й э т н о г р а ф и ч е ­ с к и й с б. С. 5 2 3 - 5 2 4 ;

Ганцкая О А., Лебедева Н.И., Парникова А.С. М а т е р и а л ь н а я к у л ь т у р а с е л ь с к о г о н а с е л е н и я ю ж н о в е л и к о р у с с к и х о б л а с т е й ( Х 1 Х - н а ч а л о X X в в. ) // М а т е р и а л ы и ис­ следования п о э т н о г р а ф и и... С. 2 5 3.

Н. И., Маслова ГС. Р у с с к а я к р е с т ь я н с к а я... С. 2 0 0 - 2 0 1.

^Лебедева Э с т о н с к а я н а р о д н а я одежда Х 1 Х - Х Х вв. Т а л л и н, 1960;

Линевский А.М. К а р е л ы // С Э.

С б. с т а т е й. 5. М. ;

Л., 1941. С. 8 9 - 1 0 9 ;

И с т о р и к о - э т н о г р а ф и ч е с к и й а т л а с П р и б а л т и к и. О д е ж ­ да. Р и г а, 1986. С. 3 9 ^ 0.

Зи-еНиа Ц.Т. З и о т е п капзаприкьп'еп Ы з Ю п а // 1оиг. ёе 1а 8ос1ёСё Р ш п о - О и § п е п п е. 31.

Не1зтк1, 1916.

Линевский А.М. У к а з. с о ч. С. 96;

Золотарев ДА. В с е в е р о - з а п а д н о й К а р е л и и // К а ­ р е л ь с к и й с б. Т р. К И П С. № 16. Л., 1929. С. 13.

Ж е н с к и е н а р о д н ы е к о с т ю м ы Л а т в и и п о р а й о н а м. Р и г а, 1960;

81ауа М.К. Ь а т е ^ и гаигаз Гегр1. Р 1 § а, 1966.

ЬетЬоск Г. 0 1 е т а 1 е п е 1 1 е Кикиг ёег Ез1еп. ТагШ, 1932. 8. 57;

УооЬгаа А. Е е з П гапуаго^азееНкиё // Е т о & г а п а т и и з е и п н ааз1агаата!:. X X V. Т а И т п, 1971. 8. 145;

ЗггеИиз Ц.Т. О р.

с к. 8. 103.

Ку1капеп Р. ЗааЧПшзрики З и о т е з з а у а п к е т а П а Уаазаа]а11а 1 5 5 0 - 1 6 2 0 // З и о т е п Мшпа18тш81оу1кНз1укзеп М к а к а и з. № 55. Н е 1 з т к 1, 1955;

еайет. В а г о к т Рукитиоп* з и о т е з з а / / З и о т е п Мшпа1зтш8к)упё1згукзеп А 1 к а к а и з. № 71. Не18киа, 1970.

А А. И с с л е д о в а н и я п о и с т о р и и э п о х и ф е о д а л и з м а. М., 1994. С. 142.

Новосельский Копанев А.И. И с т о р и я землевладения Б е л о з е р с к о г о к р а я X V - X V I вв. М. ;

Л., 1951.

С. 73.

А А. У к а з. с о ч. С. 142-143;

Копанев А А. У к а з. с о ч. С. 7 3. И н о з е м ц а м и Новосельский н а з ы в а л и в ы х о д ц е в из-за з а п а д н о г о р у б е ж а из п р е д е л о в П о л ь с к о - л и т о в с к о г о г о с у д а р с т в а ;

служилые " н е м ч и н ь Г, " ф р я н ц ю ж е н и н ы " или "иноземцы ш к о т ц и е земли" у п о м и н а ю т с я особо.

Ю ж с к а я волость была расположена на реке Б о л ь ш о й Ю г, левом притоке Шексны, в современном Череповецком р-не.

С б о р н и к м а т е р и а л о в п о В о л о г о д с к о м у к р а ю. X V I I I в. // Р Н Б О Р. Р. X V I I. 57. № 198.

Л. 1 7 о б. - 1 8. С б о р н и к с о д е р ж и т о п и с а н и е земель В о л о г о д с к о г о у е з д а, о т н о с я щ е е с я, в е р о я т н о, к 3 0 - м г о д а м X V I I в., т а к к а к в т е к с т е у к а з а н ы 136, 137, 138 г о д ы.

Замысловский Е.Е. И з в л е ч е н и я из п е р е п и с н ы х к н и г. В ы п. 1. С П б., 1888. С. 2 6 6. С в е ­ дения о т н о с я т с я к 1 6 7 8 - 1 6 7 9 г о д а м. О т м е т и м, ч т о в э т о т п е р и о д у ж е р е д к о н а з ы в а е т с я п р е ж ­ няя п р и п и с к а п о м е щ и к а к т о м у и л и и н о м у г о р о д у. Н а п р и м е р, в л а д е л ь ц ы сел С е м е н о в с к о г о и Б р а т о в е ц ( и л и Б р а т а ч ) Ш и ш к и н и П а т р а к е е в, у п о м я н у т ы е в 1677 г. в д р у г и х д о к у м е н т а х, не н а з в а н ы с м о л я н а м и - с м. : Н о в г о р о д с к и й с б. Т. 5. Н о в г о р о д, 1866. С. 8 0, 211.

Замысловский Е.Е. У к а з. с о ч. С. 2 4 1.

О п и с а н и е с т о л б ц о в В о с к р е с е н с к о г о Ч е р е п о в е ц к о г о м о н а с т ы р я // Пушкин Б.С. О п и ­ с а н и е п р и н а д л е ж а щ и х Л. М. С а в е л о в у д о к у м е н т о в. М., 1912. С. 3 0 - 3 1.

Дозорная книга города Белоозера "письма и дозору" Г. И. К в а ш н и н а и подъячего П. Д е м е н т ь е в а / П у б л. Ю. С. В а с и л ь е в а // Б е л о з е р ь е. И с т о р и к о - л и т е р а т у р н ы й а л ь м а н а х. I. В о ­ л о г д а, 1994. С. 4 1 - 4 8.

Мерцалов А.Е. В о л о г о д с к а я с т а р и н а. М а т е р и а л ы для и с т о р и и С е в е р н о й Р о с с и и.

С П б., 1889. С. 5 2.

Сторожев В.Н. М а т е р и а л ы для и с т о р и и д е л о п р о и з в о д с т в а П о м е с т н о г о п р и к а з а п о В о л о г о д с к о м у уезду в X V I I в е к е. В ы п. 1. С П б., 1906. С. 9 5 - 1 0 1, 103, 112, 113, 115, 118.

Т а м ж е. С. 2 0 1 - 2 9 3. В ы п. 2. С. 2 3 8.

Т а м же. С. 231-232.

Т а м же. С. 351.

Т а м же. С. 437.

Т а м ж е. С. 447.

^ Т а м же. С. 461,463.

Т а м ж е. В ы п. 2. С. 43^14.

Т а м ж е. С. 156, 158.

С б о р н и к м а т е р и а л о в п о В о л о г о д с к о м у к р а ю. X V I I I в. // Р Н Б О Р. Р. X V I I. № 200.

Л. 18 о б.

Сторожев В.Н. У к а з. с о ч. В ы п. 2. С. 242.

У к а з н а я к н и г а П о м е с т н о г о п р и к а з а. В ы п. I // И с т о р и к о - ю р и д и ч е с к и е м а т е р и а л ы, из­ д а в а е м ы е М о с к о в с к и м а р х и в о м м и н и с т е р с т в а ю с т и ц и и. М., 1889. С. 6 8.

Сторожев В.Н. У к а з. с о ч. В ы п. 1. С. 2 8 9, 3 5 2, 3 5 3.

Т а м ж е. С. 118.

У к а з н а я к н и г а П о м е с т н о г о п р и к а з а. В ы п. I. С. 4 3, 4 4, 113, 118, 135.

А Ю Б. Т. 3. С П б., 1857. С. 4 4 - 4 5.

Т а м ж е. Т. 1. С П б., 1857. С. 5 2 6.

А И. Т. 3. С П б., 1842. С. 3 3 5, № 183. " П о м е с т н ы м и " н а з ы в а л и с ь и н о з е м ц ы, к о т о р ы е отличились на службе и прижились в России ( о н и получали поместье на условиях службы с н е г о ), а " к о р м о в ы м и " - т е, к о т о р ы е о т с ы л а л и с ь " н а к о р м " в г о р о д а. С м. : Беляев И. О р у с с к о м в о й с к е в ц а р с т в о в а н и е М и х а и л а Ф е д о р о в и ч а и п о с л е е г о, до п р е о б р а з о в а н и й, с д е л а н н ы х П е ­ т р о м В е л и к и м. М., 1846. С. 31.

Успенский Н.П. Б е л о з е р с к а я с т а р и н а. М а т е р и а л ы для и с т о р и и Б е л а - о з е р а посада и уезда в X V I I в е к е // П я м я т н а я к н и ж к а Н о в г о р о д с к о й г у б е р н и и н а 1894 г о д. Н о в г о р о д, 1894.

С. 6.

К р а т к а я опись древнерусских грамот, хранящихся в О т д е л е рукописей Г о с. П у б л и ч ­ н о й б и б л и о т е к и и м. М. Е. С а л т ы к о в а - Щ е д р и н а. 1 6 3 0 - 1 6 4 6 г г. В ы п. 4. Л., 1953. С. 126, № 368.

Шумаков С А. О б з о р г р а м о т К о л л е г и и Э к о н о м и и. В ы п. 2. Т е к с т ы и о б з о р Б е л о з е р ­ с к и х г р а м о т / / Ч О И Д Р. М., 1900. К н. 3. С. 19, 3 5, 3 6, 6 0, 7 0 - 7 1.

136 А к т ы М о с к о в с к о г о г о с у д а р с т в а, изданные И м п е р а т о р с к о ю А к а д е м и е ю н а у к. Т. И.

С П б., 1894. С. 106-197.

Б е л о з е р с к и е п и с ц о в ы е к н и г и 1677 г. // Н о в г о р о д с к и й с б. В ы п. I. Н о в г о р о д, 1865.

С. 12-13.

А Ю Б. Т. 1. С. 287.

Водарский Я.Е. В о л о г о д с к и й уезд в X V I I в. ( К и с т о р и и с е л ь с к и х п о с е л е н и й ) // А г р а р ­ н а я и с т о р и я Е в р о п е й с к о г о С е в е р а С С С Р. Т. 3. В о л о г д а, 1970. С. 2 6 9 - 2 9 6.

Никонов В.А. Г е о г р а ф и я ф а м и л и й. М., 1988. С. 8 0 - 8 1.

Там же. С. 45.

I * Там же. С. 80.

Суворов Н.И. Вологодские акты 1613-1672 г. //Летопись занятий Археографической комиссии. Вып. 2. СПб., 1862. С. 63-64.

Готъе Ю.В. Указ. соч. С. 180, 187;

Дьяконов МА. Очерки из истории сельского насе­ ления в Московском государстве (ХУ1-ХУИ вв.). СПб., 1898. С. 256-261.

1 АЮБ. Т. 1. СПб., 1857. С. 274.

Копанев А.И. Указ. соч. С. 178-179.

Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Централь­ ным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. Т. 27, Олонецкая губерния.

Список населенных мест по сведениям 1873 г. СПб., 1879. С. ЬХХХП, 59-61.

Хоревич Ф. О местной народной мужской и женской одежде, ремесленных и других принадлежностях и проч. прошлых времен. Сборник актов Холмогорского Спасопреобра женского собора // А Г В. 1869. № 12.

Русско-белорусские связи... С. 38, № 30 (1593 г.);

Молчанова Л А. Очерки материаль­ ной культуры... С. 62;

Русская историческая библиотека. Т. 2. СПб., 1875. С. 565, № (1636 г.). В ХУ1-ХУП вв. на русском рынке преобладали ткани из западно-славянских земель.

См.: Флоря Б.Н. Из истории экономических связей России с западно-славянскими землями Габсбургской монархии в XVI в. (Чешские, моравские и силезские сукна на русском рынке) // Австро-Венгрия и славяно-германские отношения. М., 1965. С. 3-15.

Подвысоцкий А. Словарь областного архангельского наречия. СПб., 1885. С. 63;

Сло­ варь русских народных говоров. Л., 1977. Вып. 13. С. 70.

Верещагин В. Очерки Архангельской губернии. СПб., 1849. С. 172. Хотя в данном случае и нельзя с полной уверенностью утверждать, что речь идет именно о полосатых юб­ ках, но это очень вероятно: в датском народном костюме они были широко распространены (см. выше).

Маслова Г.С. Об особенности... С. 80-81.

Шайтанов. Особенности говора Кадниковского уезда Вологодской губ. // ЖС. 1895.

№ 3. С. 391.

Словарь русских народных говоров. Вып. 14. Л., 1978. С. 169.

Молчанова Л А. Очерки материальной культуры. С. 62.

Зшгопкоуа 2. КапаГазу - §6га181ае ра81акл // Ро18ка 8 2 ш к а 1иао\уа. 1950. Р о к 4. № 7-12.

С. 122-125.

Герд А.С, Лутовинова И.С., Михайлова Л.П., Рождественская Т.В. Этническая ис­ тория Русского Севера в трудах языковедов и некоторые вопросы теории этногенеза // СЭ.

1985. № 3. С. 31;

Рябинин ЕА. К этнической истории Русского Севера (чудь заволочская и славяне) // Русский Север: К проблеме локальных групп. СПб., 1995. С. 32.

Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. VII. Вологодская губерния. Тетр. 2. СПб., 1904. С. 66-67;

Анкетные сведения по исследованию крестьянского хозяйства и землевладения после 9/Х1 1906 г. по Вологодской губ. 1906 г. // РГИА. Ф. 91.

Оп. 2. Д. 815. Л. 115, 117, 125, 154.

Чагин Г.Н. Одежда ХУП-начала X X в.... С. 158-163.

Верхотурские грамоты конца ХУ1-начала XVII вв. М., 1982. С. 15, 16, 28, 31 и др.

Акты писцового дела 60-80-х годов XVII в. М., 1990. С. 303,438.

Кожевникова Л.А. Указ. соч. С. 119.

Кожевникова ЛА. Указ. соч. С. 118-119;

Логинов К.К. Материальная культура и про­ изводственная магия русских Заонежья. СПб., 1993. С. 106.

См.: РЭМ. Инв. № 3946-89, 91, 87;

4460-45;

6588-3 и др.;

Прыткова Н.Ф. Одежда ижор и води // Западнофинский сб. Тр. КИПС. Вып. 16. Л., 1930;

Тароева Р.Ф. Материальная культура карел. М.;

Л., 1965;

ЗггеИиз ЦТ. Ор. ск. Цв. табл. II. Рис. 3. На этом рисунке изобра­ жена женщина в поперечнополосатой юбке, нижняя часть которой состоит из сочетания до­ вольно широких зеленых, розовых и коричневых полос, а верхняя - из узких коричневых и розовых.

Прыткова Н.Ф. Указ. соч. С. 316.

Пименов В.В. Вепсы. М.;

Л., 1965. С. 148.

Костыгова А. Народная одежда прионежских вепсов // Сб. научных работ студентов Петрозаводского ун-та. Вып. 5. Петрозаводск, 1958;

Пименов В.В. Указ. соч. С. 108, 148-149, табл. 37.

Косменко АЛ. О д е ж д а и у к р а ш е н и я // М а т е р и а л ь н а я к у л ь т у р а и д е к о р а т и в н о - п р и ­ к л а д н о е и с к у с с т в о с е г о з е р с к и х к а р е л. Л., 1981. С. 123.

169 К у к у з и о т е п з а п а к щ а. Р О Г У О О ;

Н е 1 з ш к 1, 1951. 5. 5 4 5 ;

т к е п л з т и п е М е п з а п а к ^ а. Н е 1 з т к 1, 1971. 5. 74;

Уоо1таа А. ТаЬе1ерапекшс1 уерз1аз*е г б 1 у а з т з е з 1 }& па1з!:е к а з к с Ш е з г // Е т о ^ а й а т и и з е ш ш ааз*агаата1. X X I I. Т а Ш п п, 1967. 5. 2 2 8 - 2 2 9 ;

Зайцева МЛ., Муллонен М.И.

С л о в а р ь в е п с с к о г о я з ы к а. Л., 1972. С. 135.

Тароева Р.Ф. У к а з. с о ч. С. 159.

1 7 1 Матйпеп I. Ы е К 1 е Ш и п §... Т а Г. III, з. 120.

Шлыгина Н.В. А р х а и ч е с к и е ф о р м ы ж е н с к о й о д е ж д ы води и и ж о р ы // Д р е в н я я одеж­ да н а р о д о в В о с т о ч н о й Е в р о п ы. М., 1986. С. 221.

1 Пименов В.В. У к а з. с о ч. С. 108.

51а\а М. Ьа1лче§и 1аиШз 1егрь Т а б л. 4. Р и с. 2.

А Р Э М. Ф. 1. О п. 2. Д. 587. Л. 34;

ЗЫшз Ц.Т. О р. с к. 3. 9 2.

Топюпеп У.Н. З и о т е п 1ае1еп е г у т о 1 о § т е п з а п а к щ а. В. 1. Н е 1 з т к 1, 1955. 3. 9 0 - 9 1 ;

М у к у з и о т е п з а п а к щ а. 5. 5 4 5 ;

1 п к е г о 1 з т ш 1 е к 1 е п запакдца. Н е 1 з т к 1, 1971. 5. 74;

Зайцева М.И., Муллонен М.И. У к а з. с о ч. С. 135.

Лаул СК. О д е ж д а э с т о н ц е в 1 - Х У П вв. // Д р е в н я я одежда н а р о д о в В о с т о ч н о й Е в р о п ы.

М., 1986. С. 1 9 3 - 1 9 4.

Пименов В.В. К в о п р о с у о к а р е л ь с к о - в е п с к и х к у л ь т у р н ы х связях // С Э. 1960. № 5.

С. 37.

Тароева Р.Ф. У к а з. с о ч. С. 159;

З п е Н и з 1 1. Т. О р. с к. 5. 103.

Алексеева Т.Н., Федосова В.Н. Р а н н и е э т а п ы с л а в я н с к о й к о л о н и з а ц и и Р у с с к о г о С е в е ­ р а // В о п р о с ы а н т р о п о л о г и и. В ы п. 86. М., 1992. С. 8 - 2 3 ;

Зубов А А. О ф и н с к о м к о м п о н е н т е в а н т р о п о л о г и ч е с к о м типе населения В о л о г о д с к о й области (по данным Российско-Финлянд­ с к о й э к с п е д и ц и и 1991 г. ) // Э О. 1995. № 2. С. 9 0 - 9 6.

Маслова Г.С У з о р н о е т к а н ь е... С. 17.

Черепанова О.А. И н о я з ы ч н ы е э л е м е н т ы в м и ф о л о г и ч е с к о й л е к с и к е Р у с с к о г о С е в е ­ р а // С и с т е м н ы е о т н о ш е н и я в л е к с и к е с е в е р н о р у с с к и х г о в о р о в. В о л о г д а, 1982. С. 3 3 - 4 0.

Шаповалова Г.Г. С е в е р н о р у с с к а я л е г е н д а о б о л е н е // Ф о л ь к л о р и э т н о г р а ф и я Р у с с к о ­ г о С е в е р а. С. 2 1 5 - 2 1 6 ;

Пименов В.В. У к а з. с о ч. С. 2 4 3.

Шустиков А А. У к а з. с о ч. С. 122 и след.

Лапин В А. Р у с с к и й м у з ы к а л ь н ы й ф о л ь к л о р и и с т о р и я ( к ф е н о м е н о л о г и и л о к а л ь н ы х т р а д и ц и й ). М., 1995. А н а л и з к о н ц е п ц и й с м. в с т а т ь е : Костров А.Ю. В о п р о с ы с т р у к т у р н о й т и ­ п о л о г и и О л о н е ц к и х н а р р а т и в н ы х н а п е в о в ( " в е п с к а я м е л о с т р о ф а " и " р у н и ч е с к и й р и т м " ) // Р у с с к и й ф о л ь к л о р. X X V I I. С П б., 1993. С. 113-135.

Глава Пища и утварь Особенности материальной культуры русского населения Вологодского края отражены во многих работах исследователей Русского Севера. Такая форма народ­ ной культуры, как пища, не была предметом отдельного изучения, но находила ме­ сто во многих публикациях.

Упоминания о питании и домашней утвари населения Вологодского края XVIII в.

встречаются в описаниях путешественников Н.Я. Озерецковского и П.И. Челищева. Однако наибольшее число работ относится к XIX в. Их авторы были непосредствен­ ными наблюдателями происходивших на их глазах изменений в жизни народа. Доста­ точно полно специфика питания крестьянского населения Вологодского, Кадников­ ского и Сольвычегодского уездов описана известным исследователем Н.А. Иваниц ким. Отдельные сведения по пище населения Тотемского у. можно встретить в рабо­ тах В.Т. Попова, М. Б. Е д е м с к о г о, М.Н. Мясникова, П. В о л к о в а. Немало свидетельств о том, чем питались жители других уездов края, обнаруживается в пери­ одических изданиях - "Вологодских губернских ведомостях", "Вологодских епархи­ альных ведомостях", "Памятных книжках Вологодской губернии". Названия многих блюд (этнотермины) и описания народной кулинарии были за­ фиксированы диалектологами Вологодского педагогического института (теперь университета), издавшими в 1980-е годы "Словарь вологодских говоров" (учебное пособие по севернорусской диалектологии). Проделанная ими работа уникальна:

многие значения слов приводятся с указанием мест их бытования.

С 1992 г. Вологодский педагогический университет и издательство " Р у с ь " нача­ ли выпускать серию историко-краеведческих альманахов "Старинные города Воло­ годской области". В их числе были изданы в нескольких выпусках книги "Вологда", " У с л о ж н а ", " Т о т ь м а ", " Б е л о з е р ь е ", "Великий У с т ю г ", " В о ж е г а " и др. Помимо све­ дений по истории этих городов как уездных и районных центров, в них есть сведе­ ния об особенностях материальной культуры сельского населения.

Основными источниками для воссоздания пищевого рациона крестьян XIX в. в настоящей главе стали архивные материалы, и прежде всего материалы Русского географического общества ( Р Г О ). Они содержат сведения, собранные местными ис­ следователями П. Вороновым и А. А. Шустиковым о питании крестьян Троицких волостей Кадниковского у.;

о будничной и праздничной еде;

о пище скоромной и по­ стной;

Е. Кичиным об особенностях свадебного стола и ярмарках (с их торговлей продуктами питания) Кадниковского у.;

Е. Ф. Шейтановым о пивоварении в Вель­ ском у.;

И. Титовым о торговле съестными припасами в Сольвычегодском у.;

В. П о ­ повым о торговле рыбой в Великом У с т ю г е и других корреспондентов общества.

Материалы некоторых из них, например П. Воронова о свадьбе в Вельском у., бы­ ли опубликованы в "Этнографических сборниках" Р Г О.

Второй по значимости источник - материалы Этнографического бюро князя В. Н. Тенишева (Тенишевское бюро), созданного в 1890-х годах в Петербурге. Они представляют собой ответы на различные вопросы "Программы этнографических сведений о крестьянах Центральной России". Программа, разосланная бюро в гу­ бернии не только Центральной России, охватывала многие стороны крестьянской жизни и включала в себя около 500 пунктов. Значительную часть материалов соста­ вили ответы корреспондентов Вологодской губ., в которых отражено состояние пи­ тания севернорусского населения на конец X I X в. П о Тотемскому у., например, цен­ ные сведения о повседневной и праздничной пище сообщили учащийся Вологодской духовной семинарии И. Голубев, учитель Спасского земского училища В. Евфимь ев, псаломщик В. Суровцев, крестьянин А. Мальцев, учитель Калининского земско­ го училища А. А. Жуков и другие ( И. Суворов, Д. Малевинский, Н. Михайлов, Н. Миролюбов, В. Покровский, П. А. Дилакторский, А. Шадрин, А. А. Каменев, А. Соболев), собравшие интересные материалы о питании крестьян.


И з всех пунктов " П р о г р а м м ы " непосредственное отношение к питанию имеют вопросы о составе ежедневной пищи, о варьировании ее по временам года, о "скуд­ ной", "изобильной", "лакомой" пище и т.д. (п. 381). Корреспонденты исходили из ос­ новной концепции В. Н. Тенишева: "Сотрудник должен постоянно помнить, что от него требуются факты, а не общие отзывы и выводы;

поэтому к вопросам Програм­ мы необходимо приурочить отдельные наблюдения, поставив себя в положение до­ стоверного свидетеля о виденном и слышанном в народном быту". Большинство адресатов Тенишевского бюро четко ответили на поставленные в " П р о г р а м м е " во­ просы, другие ж е проявили повышенный интерес к теме питания и собрали более обширный материал, включавший диалектные выражения, характерные для кон­ кретной местности. Многие из них стремились передать народную речь как можно ближе к оригиналу, не забывая и о названиях отдельных блюд и кушаний, а также о выражениях, непосредственно связанных с приготовлением еды.

В этом отношении интересны рассказы крестьян о подготовке к празднику, о встрече гостей и сам прием гостей и т.д. Н е менее важны ответы и на вопросы о най­ ме для сельскохозяйственных работ, особенно на помочи, сопровождавшиеся хоро­ шим угощением и приготовлением особых блюд (п. 163), о б обрядах при молотьбе нового хлеба и о еде, характерной для этих обрядов (п. 219). Ценными представля­ ются ответы, полученные по таким пунктам " П р о г р а м м ы ", как "Церковь и религи­ озное почитание" (п. 240), "Священник и причт" (п. 242), "Почитание праздничных дней" (п. 243-245). Они дали значительный о б ъ е м сведений о соблюдении праздни­ ков церковного календаря и о характере праздничных трапез, о географии "пив­ н ы х " праздников, о соблюдении постов и т.д.

Материалы Тенишевского бюро свидетельствуют, что именно локальные вари­ анты сыграли основную роль в формировании всей народной системы питания рус­ ских и так называемой вологодской кухни. Отчасти это продемонстрировали сведе­ ния местных корреспондентов Тотемского у. Е щ е одним источником стали архивные материалы Вологодского общества по изучению Северного края ( В О Й С К ), созданного в 1909 г. и оставившего описания крестьянской жизни дореволюционного времени и первых лет советской власти.

Эти сведения хранятся в Государственном архиве Вологодской обл. (ф. 652 и 4389).

В них есть свидетельства, что и в 1920-е годы традиции питания сохранялись, хотя и появились трудности в приобретении продуктов, отчего у крестьян были скудны за­ пасы, особенно хлеба. Это отражено в ответах на вопросы анкеты В О Й С К, разо­ сланной в 1920-е годы по Вологодской губ. Кроме того, в них, например, есть сведе­ ния о сохранении традиции пивоварения к престольным праздникам, о состоянии промыслов по производству домашней, кухонной и другой утвари.

В архиве В О Й С К имеются также рукописные материалы краеведов о быте крестьян некоторых вологодских уездов. Среди них можно отметить очерки В.М. Соболевской о быте кокшаров и присухонских крестьян с описанием скором­ ной и постной пищи (1920 г.), А. А. Шустикова, объездившего многие захолустья В о ­ логодской губ. (1920 г.), сведения Н.Г. Паничевой о быте крестьян Вологодского у.

(1925 г.), Ф.Н. Журавлева о населении Кадниковского у. и в частности о б особенно­ стях стола на новоселье (1924 г.), С. Скороходова о питании каргопольцев, Кондра шева и других лиц.

Некоторые материалы по этнографии Вологодской губ. имеются в Петербург­ ском архиве Р А Н (ф. 849), в том числе сведения о пище, собранные в 1922-1923 гг.

в Вельском у. студентами Харьковского университета и представленные Д. К. Зеле­ нину. Ими записано немало местных названий выпечки, блюд повседневного и праздничного стола, рецептов их приготовления, есть описания свадебного засто­ лья, пивоварения, а также домашней утвари, применяемой для кулинарных целей, и гончарном промысле.

Источниковую базу составили и полевые материалы автора настоящей главы, собранные в 1986-1997 гг. в некоторых районах области. Возраст опрошенных ин­ форматоров - от 60 до 80 лет (в редких случаях - более 90 лет), что позволило про­ следить изменения в системе питания с начала X X столетия вплоть до настоящего времени. Сведения о системе питания в прошлом базировались на их личном опыте, благодаря которому оказалось возможным составить представление о пище повсе­ дневной, праздничной и обрядовой, познакомиться со способами приготовления от­ дельных блюд, их названиями, выявить общие черты и локальное своеобразие пи­ тания, а также зафиксировать устойчивость некоторых традиционных кулинарных навыков в настоящее время.

Использовались также коллекции домашней утвари для приготовления еды и хранения припасов, имеющиеся в нескольких музеях страны. Наиболее полный ма­ териал сосредоточен в Российском Этнографическом музее (бывшем Г М Э ). Осо­ бенно ценны предметы, поступившие сюда из Русского музея в начале X X в. Они были собраны корреспондентами Этнографического отдела музея и частными ли­ цами. Знакомство с коллекциями Государственного Исторического музея ( Г И М ) в значительной степени было облегчено опубликованными материалами и прежде всего публикацией С К. Просвиркиной. Частичное описание крестьянской домаш­ ней утвари приводится в работах справочного характера, изданных Г И М. Значительными коллекциями традиционной и современной утвари располагает Вологодский государственный историко-архитектурный музей-заповедник. Исто рико-бытовые экспедиции музея 1 9 2 0 - 1 9 3 0 - х годов А. А. Шустикова, Е. А. Пискова, И.А. Тюрина позволили собрать уникальные экспонаты, составившие основу му­ зейной коллекции. Изыскания продолжаются многими сотрудниками музея вплоть до настоящего времени, и их собрания легли в основу изучения домашней утвари жителей вологодских деревень.

Немало усилий по реконструкции традиционного прошлого прилагается район­ ными музеями области. Например, Тотемское музейное объединение в течение многих лет ведет систематическую работу по сбору предметов быта. Изучение этой коллекции дало возможность классифицировать домашнюю утварь по е е функцио­ нальному назначению и выделить несколько комплексов. Некоторые обобщения такого характера об утвари, бытовавшей в севернорусских землях, имеются в соот­ ветствующем разделе по русской утвари, помещенном в монографии "Русские", из­ данной Институтом этнологии и антропологии Р А Н. Сопоставление данных различных дисциплин по рассматриваемой проблеме по­ зволило выявить характерные особенности питания и описать домашнюю утварь, предназначенную для приготовления и хранения пищи, в их историческом развитии.

Этому способствует, в частности, привлечение данных археологии.

Раскопки под Тотьмой (Черняковская стоянка) в 1920-е годы выявили остатки лепной керамики с о следами обжига эпохи неолита. В подъемном материале со 24 Русский Север...

стоянки Лиминская-Х1Х (на р. Вологда недалеко от г. Вологда), датируемым пери­ одом железного века, был обнаружен фрагмент керамики со следами заглаживания, что свидетельствует о более высокой степени обработки сосудов по сравнению с лепной техникой. По находкам, относящимся к периоду железного века, уловимы различия историко-культурного характера будущих вологодских земель в западной их части (бассейны Белозерья, Мологи и Шексны) и в восточной (бассейны Сухоны и Ваги). Первое славянское население (кривичи), знавшее подсечное земледелие, по мнению А.Н. Башенькина, пришло на территорию края (юго-западное Белозерье) в У-У1 в. н.э. Местное же население занималось рыболовством, собирательством и охотой на пушного зверя, а также на бобра, мясо которого шло в пищу. Культура населения восточной части Вологодского края, судя по археологическим находкам, носила следы культуры населения Урало-Камского региона.

Археологические находки мало что говорят о злаковой пище в те далекие вре­ мена. Так, в находках упомянутой стоянки Лиминской-Х1Х был обнаружен черепок, на внутренней стороне которого остался отпечаток зернышка пленчатого ячменя.

Но эта культура еще не была известна местному дославянскому населению. Пока трудно восстановить, какими злаками питались в то время, поскольку достоверные сведения об их культивировании отсутствуют. С приходом новгородских славян рас­ пространилось пашенное земледелие.

Славянские поселения X в., обнаруженные на территории Белозерского края, сохранили немало предметов утвари: изделия из дерева и бересты, лепную керами­ ку. Культурные слои конца Х-начала XI в. свидетельствуют о появлении здесь гон­ чарной посуды. С расцветом Белозерья в ХН-ХШ вв. развиваются ремесла, что до­ казывают всевозможные поделки из дерева (днища и затычки от бочек, обломки ковшей и ложек, мутовки), бересты (в числе которых есть днища туесков), а также кости, например, ложки с изящной резьбой. Отдельные предметы утвари, датируе­ мые Х1-ХШ вв. на территории Вологодчины, найдены при раскопках в поселениях Кемского некрополя, на Волоке Славинском. Это сосуд ручной лепки, горшок, сде­ ланный на гончарном круге, цепь для подвешивания котла к очагу, свидетельству­ ющие о необходимых предметах домашнего обихода того времени. Очевидно, уже в то время одни сосуды использовались для приготовления пищи, другие - для хра­ нения запасов, а некоторые предметы служили столовой утварью, как и в последу­ ющие века. По мнению археологов, как ранняя, так и поздняя вологодская посуда вплоть до XVII в. - состояла в большинстве своем из горшков и мисок, причем характерной особенностью являлось широкое распространение крышек для горш­ ков.


Наиболее полные сведения о пище и утвари относятся к периоду, когда рассма­ триваемая территория, интенсивное освоение которой в хозяйственном отношении происходило в Х1У-ХУ1 вв., стала краем северного земледелия с разнообразными промысловыми занятиями населения.

К XVI в. основные районы края - бассейн Сухоны, среднего течения Северной Двины и ее левого притока Ваги, Белозерский край - были наиболее обжитыми и с развитым пашенным земледелием. Города, существовавшие здесь с Х1-ХП вв., и развитые в них торговля и ремес­ ла способствовали регулярному обмену жизненно важных продуктов питания и предметов домашнего обихода. Вологодский край играл роль перевалочного пунк­ та между московским земледельческим центром и промысловой северо-восточной окраиной.

В систему торгового оборота были втянуты северные монастыри. Крупнейший из них Соловецкий отправлял соль в Вологду и на деньги, вырученные от ее прода­ жи, закупал там же колоссальными партиями хлеб "на монастырский обиход" по цене, значительно ниже поморской. Закупка хлеба в основном производилась в Во логде и Устюге. В Вологде делали закупки Никольско-Комельский, Антониев-Сий ский монастыри и другие обители.

Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь занимал особое место в хлебной торговле. Помимо Вологды он закупал хлеб в Сольвычегодске. Вологда играла большую роль в развитии хлебного рынка, через нее были налажены связи с Моск­ вой, Холмогорами, Новгородско-Псковской землей, Волоколамском, Тотьмой. Это также свидетельствовало о том, что связь местных рынков возрастала. Хлебный рынок в XVI в. достиг значительных размеров.

Вологда с прилегающими к ней землями являлась транзитным пунктом для пе­ ревоза не только хлеба, но и других съестных припасов с севера на юг в Москву и дальше. Об этом сообщает "Уставная грамота Соловецкого монастыря крестьянам села Никольского Пузырева" (1651 г.): "А повоз везти с выти по лошади, а на лоша­ ди везти по четыре четверти ржи, а овса по шти четвертей;

а с Вологды везти в се­ ло в Никольское или на Городецко или на Киасову гору на тех же конех на выть по 25 пудов соли;

а пшеница и горох, и семя, и крупа запарная, и толокно класти про­ тив ржи, а солод и гречневая крупа класти на лошадь по пять четвертей;

а случится повоз везти к Москве, или на Белоозеро, или ближе Вологды, и крестьяном с при­ казчиком в том счет против Вологды". На местных рынках осуществлялась торговля и домашней утварью.

В ХУ1-ХУИ вв. значительным было производство деревянной посуды, поскольку ею пользовались в то время не только в деревне, но и в городе. Помимо местных центров такого производства много посуды изготовляли в обителях. В 1617 г. в ма­ стерских Спасо-Прилуцкого монастыря вытачивались стаканы, в то же время сам монастырь приобретал тверскую посуду. В Кирилло-Белозерском монастыре дела­ ли ложки, ножевые черенки и токарную посуду. Они славились своей красотой, поэтому эти и другие изделия посылались к царскому двору. И.Е. Забелин приводит сведения о некоторых подаренных в 1650 г. царице и царевнам кирилловских изде­ лиях. Ассортимент посуды из дерева прослеживается по таможенным книгам Мос­ ковского государства XVII в. (1633-1680 гг.). Из предметов утвари, привозимых на рынок Великого Устюга, указаны ставы, блюда, чаши, большие и малые ковши, братины, солоницы, стопы, чарки, фляжки. Среди них - вещи из более отдаленных мест, например, братинки карельские, ковшики тверские, что говорит о том, что на стол вологодского жителя попадала посуда и не местного производства. Некоторые предметно-бытовые слова ХУ1-ХУП вв. включали разнообразные названия утвари, вошедшие в лексику населения севернорусского региона. Среди них в широком употреблении были общерусские слова, например, названия столо­ вой посуды: судки, блюдо, ставец, солонка, солоница, ложка, посуды для напитков:

чаша, чашка, чара, кубок, ковш, корец, братина, кувшин, корчага, ендова, кубыш­ ка;

кухонной посуды: горшок, котел, сковорода, сковородник, квасник, решето, уполовник;

погребной бондарной посуды: бочка, бочонок, кадь, кадка, бадья, чан, ведро, водонос, корыто, ночвы;

плетеных вместилищ: короб, лукошко. Вместе с тем, в бытовой русский словарь прочно вошли характерные севернорусские лексе­ мы, например такие названия посуды и утвари, как дуплянка (тип бочки), зобня корзина, подойник, латка и др. Подобное разнообразие этнографических терми­ нов, означавших названия утвари, произошло из говоров населения разных русских земель, сохранявших связь в течение длительных исторических периодов. Это одно из свидетельств формирования севернорусского населения и его культуры во взаи­ мосвязи с единой русской культурой.

В начале XVIII в. в жизни Российского государства наступили большие переме­ ны, связанные с реформаторской деятельностью Петра I. Они проявились во всех сторонах жизнедеятельности россиян. "Не остались в стороне" и рассматриваемая нами народная культура питания, и связанное с ней производство домашней утвари.

24* Значительные изменения происходили в питании высших слоев общества, однако среди сельских жителей новшества приживались медленно.

У ж е к концу XVII в. основную пищу населения Вологодского края составлял зерновой хлеб. Больше всего были распространены рожь, ячмень и овес. Из бобо­ вых культур употребляли горох, из овощных - репу, занимавшую в т о т период яро­ вые поля, а также редьку, капусту, морковь, лук, чеснок, выращиваемые в огородах.

С Х У Ш в. на Севере стала известна брюква, завезенная в Россию из Голландии и прозванная галанкой. В отличие от картофеля, завезенного в Россию в начале века, ее б ы с т р о признали в народе и сажали почти столько ж е, сколько и репы. В мень­ шей степени ели мясные, рыбные и молочные продукты, сообразуясь с церковны­ ми установлениями, т.е. соблюдая посты. Повседневными напитками были вода и квас, из хмельных напитков в праздничные дни более распространенным являлось домашнее п и в о. Картофель с трудом завоевывал себе место на столе русских. В 1765 г. по по­ становлению Сената и по распоряжению архангельского губернатора Головцына в В а ж с к у ю воеводскую канцелярию были присланы "земляные яблоки", которые в первый год разводили при самой канцелярии, а потом послали во все четверти Важ­ ского стана. М о ж н о сказать, что собственно вологодская кухня стала приобретать "закон­ ченный х а р а к т е р " к концу XVIII в. и получила свое оформление в X I X в. При всей общности черт, типичных для всего русского этноса в целом, а также особенностей, характерных для северного региона, пищевой комплекс вологодского населения сформировался как цельное и устойчивое сочетание повседневных, праздничных и обрядовых блюд. Он состоял из определенного ассортимента исходных продуктов, предназначенных для приготовления пищи в будни и праздники, и имел множество местных особенностей. В целом же для жителей Вологодской губ. оказалось харак­ терно преобладание в пищевом рационе растительной пищи, что всегда было при­ суще русскому этносу.

Предметы домашней утвари для приготовления еды в XVIII в. разнообразны:

миски, тарелки, скобкари, ендовы, ковши, ставцы, ставчики, пряничные доски и т.д.

В с е э т о в достаточной степени изготавливалось местными умельцами. Когда посу­ ды не хватало, ее покупали на ярмарках. Н.Я. Озерецковский, путешествуя в 1770-е годы по Ладожскому и Онежскому озерам, писал о выгодном положении Вытегры в отношении торговли с другими городами России. При э т о м он упомянул о важном промысле на пристани Сорочье Поле при д. Замошье, где местные крестьяне дела­ ли из белой глины гончарную посуду и она быстро и помногу раскупалась. В м е с т е с тем появились ограничения для ремесленников, так как продажа ими своих изделий попала под контроль на местных р ы н к а х. Э т о отмечал П.И. Чели щев, путешествовавший по северу России в 1791 г. В каждой деревне Тотемского у., как он писал, "делают деревянную посуду, которую продают тотемским и устюж­ ским купцам или закупщикам от архангельских к у п ц о в ". П о различным описаниям и исследованиям X I X в., основными занятиями насе­ ления многих уездов Вологодской губ. были хлебопашество и скотоводство. Зерно­ вой культурой, имевшей преимущество перед другими, являлась рожь: ее сеяли зна­ чительно больше, чем пшеницы и ячменя. Много сеяли и овса, избыток которого шел на продажу. Н а Кокшеньге его скупали местные и приезжие торговцы и спла­ вляли по рекам Кокшеньге, У с т ь е, В а г е и Северной Двине в Архангельск. Овес за­ нимал в пищевом рационе вологжан, по сравнению с питанием жителей других ре­ гионов России, исключительное место. Н е случайно они, как и соседние вятчане и галичане (Вятка, Галич Костромской), слыли "толоконниками". В доме каждого крестьянина всегда делали запасы крупы и особенно овсяного толокна, которое до­ бавлялось в качестве приправы ко многим блюдам. Благодаря такому питанию ор­ ганизм человека получал мощную энергетическую добавку.

Однако не везде на Вологодской земле климатические условия позволяли зани­ маться хлебопашеством. В Тотемском у., например, таким неплодородным районом была Бережнослободская вол., где земля даже при ее удобрении давала скудные урожаи хлеба. Так как в Вологодской земле основной зерновой культурой являлась озимая рожь, а яровые культуры, в том числе и пшеница, которой везде на Севере сеяли ма­ ло, не обеспечивали мукой в достаточном количестве, то здесь потребляли больше ржаной муки, чем пшеничной. В домах всегда имелась утварь для переработки и хранения зерна.

Зерна ржи, овса или пшеницы провеивали в деревянном корытце, выдолблен­ ном из липы или осины. Оно имело разные названия: лоток, почвы, ноцъвы, поло туха, селъница, сеялъница. Зерно перерабатывали в крупу ("обдирали") в особых деревянных ступах - глубоких чашах на массивном основании, выдолбленных из ча­ сти ствола березового дерева (из цельного кряжа). Его толкли ("шастали") длинным пестом с чугунной оковкой с вырезанной перемычкой посередине (перехватом) для руки. Отделенные от шелухи зерна также вручную смалывали на каменных диско­ образных жерновах. В Кадниковском у. жернова, сделанные из дерева с железными зазубринами, назывались круподеркой *. В тех случаях, когда муку заготавливали впрок, зерно мололи на мельнице.

Большие запасы зерна и муки размещались в амбарах, где стояли деревянные лари с сусеками, закрывавшимися крышками, или в бондарных кадках. Часть муки держали в ларях, обычно расположенных в сенях или на повити (верхней части хо­ зяйственного двора). Там же размещали и громоздкую утварь, например, ступу с толкачом, корзины. Муку хранили в холщовых мешках (рядных) с завязками или в больших глиняных корчагах, закрытых крышками - волохами, или в берестяных лукошках.

В доме имелись меры для взвешивания зерна и других сыпучих тел. В Кадников­ ском у. лукошко, служившее мерой для зерна, принимаемой за казенный четверик, называлось маленка. Необходимым в хозяйстве был безмен для взвешивания, кото­ рый состоял из "коромысла деревянного" в медной оправе, имевшего продолгова­ тую медную подвижную петлю на одном конце. К безмену на четырех узких ремеш­ ках подвешивали чашку из сшитого куска кожи. Готовую муку просеивали несколько раз через обычное сито или решето, насы­ пая ее туда деревянным совком или ковшами. Сетка решета делалась из конского волоса, а обичайка - из дерева.

Хлеб и мучные изделия составляли основу питания населения Вологодской губ., причем на первом месте стоял "черный" хлеб из ржаной муки. Выпечка хлеба бы­ ла почти непрерывным процессом, в пищу шел только хлеб из кислого теста.

В доме постоянно находились остатки закисшего теста от предыдущей выпечки, ко­ торые выполняли роль дрожжей - закваски. Иногда для этого замачивали куски пе­ ченого ржаного хлеба или же брали квасную гущу (квасной хлеб).

Процесс приготовления опары был обычным. Тесто замешивали (творили) в больших деревянных квашнях на невысоких ножках или глиняных горшках яйце­ видной или конусовидной формы, покрытых внутри цветной поливой - глазурью.

Их же использовали для замешивания теста на пироги. В пределах Вологодской земли горшки имели разные названия: квашонка, кринка пирожная, опарница, пекарка, корчага, челпан, ставка, ставок. Замешивали опару мутовкой - дере­ вянной палочкой, сделанной из вершины сосны в три-четыре рожка - веточками, загнутыми в сторону, противоположную их естественному росту. В доме хранили несколько мутовок разных размеров: для выпечки хлеба и пирогов, для пригото­ вления продуктов из молока. В Кадниковском у. для замеса опары служила лопатка-квашенник. Под рукой хозяйки всегда имелась скалка - качалка (Вель­ ский у.).

1. Утварь конца XIX - начала X X в. из коллекций ВГМЗ и ТКМ (а ~е):

квашня, горшок, деревянное блюдо для формовки хлебов, скалка;

б- скобкарь, солошцы-утицы, черпаки, ложка из Никольского у.

в - глиняные горшок-роговик:, масленки из Никольского у.;

медный чайник, деревянная миска, ложка, вилка из Тотемского у.

д - ночвы, ковш, совок, квашня из Грязовецкого у.;

е - солоницы токарной работы из Никольского у.

Готовое т е с т о выкладывали в деревянную полусферическую чашу - полотуху (Вологодский у. ), покатушку (Сольвычегодский у.), где и утрясали его, подбрасы­ вая несколько раз вверх. При помощи деревянной лопаты с длинной ручкой тесто ставили в печь на под, предварительно выметенный помелом, которое всегда дер­ жали на шестке.

Кроме обыкновенного хлеба пекли обварыши. Для этого тесто замешивали гуще обыкновенного, присаливали и перед тем, как сажать в печь, обваривали кипятком.

Х л е б выпекали чаще не только из чисто ржаной муки, но и в смеси с ячменной (ян ной, ясной) и овсяной. В Вологодском и Вельском уездах такой хлеб из смешанной муки назывался чолпан. Мякотину пекли из просеянной сквозь сито ржаной муки.

Характерной формой выпеченного хлеба считалась круглая или овальная, ко­ торая достигалась путем многократного выкатывания теста в круглой деревянной чаше (выдолбленной из дерева или сплетенной из корней). Готовая коврига хлеба весила 8-12 фунтов. В Сольвычегодском у. хлеб небольшого размера овальной формы пекли из ячной или ржаной муки, здесь его называли ярушник. Белый хлеб из пшеничной муки ели крайне редко и чаще в праздничные дни. Предпочитали по­ купной - ситный - хлеб из муки высшего сорта.

Помимо хлеба готовили пироги из ржаной муки. Пирог без начинки из опарно го теста, облитый сверху наливой - жидкой мукой с маслом или яйцами, назывался налитушка, или наливашка. Налитушка, смазанная сверху сметаной с овсяной кру­ пой, называлась политушка, или расстегай. Круглый пирог из пресного теста с за­ щипанными краями, смазанный овсяной крупой, был известен как рогулька, или преснушка. Кстати, в Новгородской и Олонецкой губерниях такие же пироги из яч­ менной муки назывались калитки. Продолговатый пирог, смазанный сверху тол­ ченным конопляным семенем или гороховой мукой, имел название мушник. Про­ долговатый пирог из ячменной муки без начинки назывался колобок, или колобан.

Отдельную группу выпечки составляли загибни, или пироги с начинкой (от сло­ ва "загибать" - начинять). В зависимости от начинки каждый из них имел свое на­ звание: рыжешник, губник, ягодник, луковник и т.д. Х л е б и пироги хранили в ларях или чаще всего в хлебницах - лубяных коробах округлой формы с плотно закрывающимися крышками. Особенно красивыми ко­ роба были у крестьян Сольвычегодского и Великоустюжского уездов, где народные мастера расписывали их яркими красками. Зачастую роспись представляла собой какой-либо с ю ж е т с надписью, например: " К т о Бога почитает, тот Божий дар со­ храняет, кому церковь не мать, тому Б о г не отец", или: " Н е пей по две, Ваня".

Встречались хлебницы, плетенные из корешков сосны.

Помимо хлеба пекли блины. В Череповецком у. блины были в большом упот­ реблении и у бедных, и у богатых. "Каждое утро хозяйка на двух сковородах напе­ кает целые груды, целые сотни" (блинов - Т.В.), - писал очевидец. Блины здесь ели горячими с солеными волнухами. Вторыми после хлеба по значению шли различные похлебки и каши. Следует сказать, что русские люди никогда не питались всухомятку, за исключением выну­ жденных обстоятельств. Отсюда их постоянная потребность в первом блюде, кото­ рое по традиции всегда считалось основным.

Всякое жидкое кушанье ели ложкой вприкуску с хлебом и называли похлебкой, или хлебовом. К ним относились горячие и холодные похлебки. Среди горячих пер­ вое место занимали постные шти, которые в восточной части края готовили из кар­ тошки и овсяной крупы с добавлением лука, а в западной - из капусты. Е щ е проще делали зварец из луковиц, отваренных в воде. Губница - э т о тоже род похлебки из сушеных грибов с овсяной крупой. Рыбный суп готовили из свежей, соленой или су­ шеной рыбы т о ж е с добавлением овсяной крупы. Жители Вологодского у. варили супы из сушеных мюлей (ершовых и окуневых рыб). К холодным похлебкам отно­ сились щурик - кушанье из кваса с накрошенным в него хлебом, тяпушка - из ква рыльник для вытапливания масла из д.Мигуевской Вожегодского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

глиняные латки для киселя и студня начала X X в. из Вологодского у.

Фото Т.А. Ворониной, 1987 г.

са, замешанного с овсяным толокном, тюря - из воды с накрошенным в нее хлебом.

В Вологодском у. блюдо из пареной капусты или репы с квасом называлось роще ковда.

Готовые щи на стол подавали в большом глиняном или деревянном блюде, та­ релках, мисках или чашках. Для зачерпывания еды из горшка пользовались боль­ шой ложкой - уполовником с глубоким черпаком и длинной рукояткой.

Супы или щи, приготовленные на мясном бульоне, были не часты на столе кре­ стьянина. В равной степени э т о относится к другим мясным и скоромным блюдам.

Причина их редкого употребления заключается в том, что пищевой рацион в тече­ ние года регулировался постами, которые соблюдались в соответствии с церковным уставом. Питание русских вообще разделялось на время, когда запрещалось упот­ ребление мясных, молочных и других продуктов животного происхождения и разре­ шалась только растительная пища, и на мясоед - дни, когда употребление пищи не ограничивалось. Для того чтобы наглядно представить, какое значительное место занимали посты в народной жизни, достаточно сказать, что из всех календарных дней на многодневные (Великий, Петров, Успенский, Рождественский) и одноднев­ ные посты отводится более 200 дней в году, т. е. большая часть г о д а.

В дни постов посудой, в которой готовили скоромную пищу, не пользовались.

Каждая деревенская хозяйка считала своим долгом иметь "постную" посуду - горш­ ки, миски, ножи, ложки и пользоваться е ю в дни поста. Исключение делали только для "нехристей" (неправославных), но в таком случае использованная ими посуда считалась оскверненной и ее не трогали, "пока татарин не выдохнется". В Грязовец­ ком у. грехом для женщины считалось не только использование "скоромной" посу­ ды в пост, но даже случайное прикосновение к ней, что сопровождалось восклица­ нием: " О й, што э т о я н а д е л а л а - т о ? ! " Многочисленные виды каш различались по густоте: жидкая называлась каша, а густая - творог, или крутая каша. Очень часто готовили завару: ставили в печь горшок, накаливали его докрасна, насыпали туда овсяной или ячменной муки, зали­ вали кипятком (Вологодский у.). В м е с т о муки иногда клали ржаные высевки.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.