авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 19 ] --

После благословения невеста снова причитала. З а т е м ее начинали одевать ("оболо кать"), а она продолжала причет. Н а нее надевали шубу и вели за стол. В Васьянов ской вол. Кадниковского у. невестины отец и мать благословляли ее и жениха обра­ зом, а потом хлебом. В Новленской вол. Вологодского у. при этом благословлении священник читал молитву. После благословения икону передавали дружке.

В Вологодском у. П. Дилакторский записал причет девушек, в котором они про­ сили дядю и тетку невесты-сироты, вырастивших е е, дать благословение: "Государь дядюшка (имярек), и государыня тетушка (имярек)! Как вы вспоили, вскормили, вырастили и сохранили свое чадо богоданное - теперь э т о чадо стоит перед всеми и просит прощения и благословения. Простите и благословите е е, вместо отца с мате­ рью, в путь дорогу ехать под красное солнышко, под частые звездочки, под светлый месяц, чтоб чисто и непорочно в церковь Б о ж е ю стать, злат венец приять, чуден крест целовать, с своим суженым сочетаться в радости, в Божьей милости в душев­ ном спасении". Невеста кланялась в ноги дяде и тетке и те ее благословляли обра­ зом, хлебом с солью.

В т о м же Вологодском у. во время благословения невесты на сидинах девушки причитали: " Ч т о не ласточка, не косаточка, / Круг тепла гнезда увивается. / Душа красная девица / Круг родимого батюшки...", а невеста на коленях просила благо­ словения сначала у отца, а затем у матери. После этого священник начинал обряд образованья.

В Белозерском у. жениха и невесту для благословения ставили на шубу, поло­ женную мехом кверху. Когда отец начинал благословлять, в избе три раза стреляли из ружья в потолок, чтобы предохранить от порчи жениха и невесту и запугать не­ чистых. В Кирилловском у. отец и вся родня невесты благословляли иконой сначала ее, а потом вместе с женихом. Н а Средней Сухоне невесту благословляли на скатер­ ти, которую стелила ее мать на пол углом по направлению от воронца к иконам.

В д. Жидовиново Шуйской вол. Тотемского у. после родительского благослове­ ния невеста, прощаясь, целовала отца и мать, а брат брал ее за руку и выводил на улицу. Родители наклоняли головы над столом, чтобы не видеть, как дочь поведут из избы, а невеста, вступив на порог, запевала: "Благослови меня, Господи, / Мать Божья Богородица". Брат выводил сестру в сени, а она продолжала: "Ты не в сад са­ дишь, милый брат / Н е под яблонь кужливую... / Ты меня молодешеньку, / Да ты са­ дишь меня милый брат, / В о крапиву жогучую, / Да во шипицу колючую". Когда не­ веста садилась в сани, к ней присаживались ее подруги. Поезд двигался к церкви, со­ провождаемый выстрелами из ружей, которыми его напутствовали крестьяне-сосе­ ди. Пока ехали деревней, невеста и девушки пели о красоте: "Ты красуйся, дивья красота..." Когда выезжали из деревни, поезд останавливался, девицы-подруги сле­ зали с саней, прощались с невестой и возвращались в ее дом.

В Никольском у. поезд начинался после благословения и наставления. Невеста всегда была покрыта фатой, а девушки все временя пели причеты и разные песни.

При отъезде поезда еще в доме дружка садился с женихом, а невеста - с подружка­ ми, которые причитали: "Ты послушай, лебедь белая..." Невеста, дойдя до дверей, тоже начинала причитать: " Я об чем вас буду прошати, / Со слезам я буду кланиц ца, / Проводите..." У ж е по дороге в церковь она в причете просила подруг передать ее родителям поклон. Подруги возвращались домой, прощаясь с невестой " з а отвод­ кой". Н е прекращая причитать, они входили на крыльцо.

В о всех уездах отъезд невесты на венчание шел под причеты и песни. В Воже годском крае невеста причитала: "Погонили-поневолили / Из родимово дому...", а ее подруги в э т о время пели "Лебедушку" или " И з терема красну девку ведут". Ту же "Лебедушку" ("Отстаешь, наша подруженька, / Ты от стада лебединого / Приста­ ешь, наша подруженька, / Ты ко стаду, ко серым гусям...") пели в д. Нелидово сов­ ременного Сокольского р-на. В с. Чернавское Никольского у., когда невесту отпра­ вляли к венцу, пели: "Работала я, делала / Б е з обеду уехала..." (намек на то, что не­ веста, по обычаю, перед венчанием ничего не ела).

В Биряковской вол. Тотемского у., когда невесту выводили из-за стола, девицы выбегали из избы и со стуком затворяли двери (вспомним их поведение в бане). Ко­ гда усаживали невесту в сани, то пели: "Господарева ты наша, наша милая подру­ женька..." Существовал обычай разметать метелкой дорогу перед женихом и неве­ стой, идущими к саням. Это делали подруги невесты. В некоторых местах в то вре­ мя, когда жених выходил из дома невесты, местная молодежь запирала ворота и не пропускала жениха, требуя выкупа за невесту. Их требование называлось "памяць".

В прежние времена на эти деньги шили кожаные мячи для игры в праздничные дни, которая напоминала футбол. Позднее эти деньги просто пропивались. Жених обя­ зан был выкупить невесту и "по своему состоянию" давал ребятам 3-5, а иногда и руб. После получения денег, его пропускали (Ухтомская вол. Кадниковского у.).

В Вепревской вол. с требованием денег на дружку нападали девушки. Они же "хая­ ли" (корили) жениха (Никольский у.).

В Ново-Никольской вол. Грязовецкого у. как только поезд трогался, девицы обступали сани невесты и пели ей: " Н е вези-ко, конь, добра лошадь, / Нашу милую подруженьку. / Н а чужую-ка сторонушку..." З а т е м прощались с невестой и возвра щались в ее дом "править челобитную", т.е. петь соответствующие случаю песни.

З а свое исполнение они получали кулебяку или угощение. П о т о м шли или ехали к венчанию. Ответственный ритуальный момент отправки жениха и невесты в цер­ ковь, сопровождался теми или иными магическими действиями, обрастал множест­ вом примет и поверий, связанных с будущей жизнью молодых.

В о избежании порчи принимали различные меры. Верили, что порча могла быть самой разной и зависела от умения и желания колдуна. Он мог остановить сва­ дебный поезд при помощи таракана, посаженного в спичечный коробок, который "казался лошадям медведями". Мог испортить молодую и молодого. Лишить моло­ дого мужской силы, и тогда "ты чё-пообнимаешь ё да и ничё и не сделаешь". Вери­ ли также, что "порченная женщина кричит в церкви, кукует, лает собакой и т.п. " (Белозерский у.). Для того чтобы уберечь дочь, отправляя к венцу, мать втыкала в ее рубашку иглу без ушка. И делала это так, чтобы игла девять раз вошла в рубаш­ ку, Совершалось э т о и для того, чтобы дочь родила девять детей. Ушки игл выла­ мывали еще и затем, чтобы легче было рожать детей.

В Грязовецком у. перед выездом в церковь нареченных поднимали из-за стола за руки. В о время благословения "нареченная сваха", сопровождавшая невесту и жениха к венцу, вставала позади них, брала в одну руку одежду обоих и старалась как можно ближе придвинуть их друг к другу, чтобы нельзя было между ними прой­ ти. Она зорко следила за присутствующими, чтобы никто не мог причинить жениху и невесте какой-либо вред (такой же бдительностью она отличалась на протяжении всей свадьбы).

В с. Муньга Кирилловского у., когда гости выходили из-за стола и всё убирали, невеста брала скатерть и бросала на девушек, так как верили, что та, на которую она упадет, выйдет замуж первая. Так же вела себя невеста в Новленской вол. В о ­ логодского у. В Северном Белозерье она, выходя из-за стола, обычно тащила за со­ бой скатерть, чтобы ускорить замужество подруг (бытовали и другие варианты, в которых невеста била по скатерти кулаками, как бы забивая ее, чтобы подруги не выходили замуж).

В Кирилловском у., когда все шли из избы, невеста захватывала скатерть и та­ щила ее за собой, а девки держали. Если невесте удавалось выдернуть скатерть, она перебрасывала ее через воронец, чтобы подруги скорее вышли замуж (а они будто не хотели и держались за скатерть). У дверей девушки захватывали невесту за шу­ бу и держали до тех пор, пока жених не обернется, но он знал их уловки и тащил не­ весту за собой. Если жених оборачивался, то, по представлению девушек, жена бу­ дет над мужем верховодить.

В Новленской вол. Вологодского у. тот же обычай трактовался несколько ина­ че. Когда после благословения невесты родителями и священником сваха и жених брали невесту под руки и вели из дома, а тысяцкий с зажженной лучиной в руках разметал перед ними путь, в первых дверях девушки задерживали невесту для того, чтобы жених оглянулся на нее. Считалось, если он оглянется, то всю жизнь будет глядеть на свою жену, "иначе говоря, всю жизнь она будет ему мила, а если нет, то и жизнь будет не милой."

В Белозерском у. после благословения при выходе из избы невеста причитала:

"Прощайте, су сиди, сусидушки!", а потом обязательно дотрагивалась рукой до печ­ ки, т.е. прощалась с родным очагом. При этом она замечала: если печка теплая, то свекровь будет добрая.

Бытовали приметы и обычаи, связываемые с вожжами. Они имели различные толкования, например, в Васьяновской вол. Кадниковского у. невеста, подойдя к лошадям, подавала жениху вожжи в знак своей будущей покорности.

В Корбангском крае в то время, когда жених, усадив невесту в сани, шел к сво­ им, невеста старалась дернуть вожжи, чтобы тронуться с места раньше, чем жених подойдет к своим лошадям. В случае удачи она могла стать в доме мужа "н^боль шой". В Вожегодском крае крестный завязывал на вожжах узел, а жених заставлял невесту его развязать. Когда она, развязав, подавала вожжи жениху, он старался хлестнуть ими невесту. Делалось это, "чтобы строго бабу держать". Зная этот обы­ чай, невеста пыталась увернуться. В Кирилловском у., когда жених подводил неве­ сту к ее лошади, она кланялась ему в ноги и брала запутанные девушками вожжи.

Жених развязывал их, но если же ему это не удавалось, он узлом ударял невесту, чтобы слушалась. В Новленской вол. Вологодского у. старались, чтобы невеста се­ ла в сани первой. Для этого даже лошадей, предназначенных для невесты, ставили к самому крыльцу. Если невеста попадала в сани первой, считалось, что она и всю жизнь будет " с т о я т ь " у мужа на первом месте.

Венчание. Венчание обычно происходило в приходе жениха (кокшары и прису хонские крестьяне), но есть свидетельства и о том, что венчание бывало "в церкви на родине невесты" (Стрелицкая вол. Тотемского у.). В большинстве местностей бу­ дущие супруги уезжали на венчание из дома невесты, но бывало и по-другому.

Например, в В е р х о - В а ж ь е за невестой приезжал дружка, а не жених, и он же отпра­ влял ее в церковь. Такая же традиция отмечалась и в Северном Белозерье. Там, правда, иногда приезжал и сам жених.

В нескольких деревнях Грязовецкого у. (Поплевино, Жидовиново Шуй­ ской вол.) и с. Муньга Кирилловского у. жених и невеста ехали в церковь порознь каждый из своего дома, причем в Кирилловском у. сначала привозили жениха, а по­ том невесту, которую жених встречал на паперти. В д. Поплевино Шуйской вол. де­ вушка дожидалась жениха в церкви, так как его отправляли туда лишь после того, как она уезжала.

Если же жених и невеста ехали из одного дома, то обязательно выезжали на разных санях или тарантасах (Васьяновская вол. Кадниковского у.). Это обыкнове­ ние авторы описания обряда Вожегодского края (И.С. Попова и О.В. Смирнова) считают отголоском некогда существовавшего обычая съезжаться венчающейся паре прямо у церкви.

Состав чинов и участников свадебного поезда зависел от местной традиции, она же диктовала, кому положено непосредственно ехать с женихом и невестой. Чаще всего невеста сидела в санях со своей свахой ( е ю нередко была божатка) или со сва­ хой и божаткой. (Васьяновская вол. Кадниковского у.;

современный Сокольский р-н;

Корбангский край и др.). В д. Нелидово Сокольского р-на невеста ехала со сва­ хой и дружкой, а ее санями правил крестный. Жених тоже мог ехать со своей свахой, и тогда конями правил тысяцкий (Средняя Сухона). В д. Вохтога Рамен­ ской вол. Грязовецкого у. в сани невесту сажали с крестной, которая везла ее под­ венечный наряд. Крестная накрывала девушку одеялом из лоскутов. Лошадь, вез­ шая невесту, была последней. Н а первой ехал жених с "большим" братом, который вез икону. В Васьяновской вол. жених ехал с тысяцким. Тысяцкий и сваха сопрово­ ждали жениха и в д. Нелидово (Сокольский р-н). В Вожегодском крае существова­ ли правила даже относительно того, на какой стороне сидеть жениху: когда ехали под венец, он садился с левого бока, а после венчания - с правого.

Строгая регламентация касалась и очередности расположения других чинов в свадебном поезде. В Зеленской Слободе г. Тотьмы поезд возглавлял тысяцкий со священником, который вез икону жениха. В д. Стуловская Тотемского у. (кокшары и присухонские крестьяне) впереди ехал сват, затем жених с отцом и на третьей паре невеста с божаткой жениха.

Чаще всего поезд возглавлял дружка. В Стрелицкой вол. Тотемского у. дружка с образом в руках занимал особые сани и открывал свадебный поезд. З а ним ехал жених со своей свахой, после них - невеста со своей свахой. В поезде принимали уча­ стие и гости с обеих сторон. В Корбангском крае (Сокольский р-н) соблюдался тот же порядок, но в санях жениха ехал и тысяцкий и сваха, а в санях невесты - сваха и крестная. В Шуйской вол. (д. Поплевино), где жених и невеста ехали из своих домов, поезд последней также возглавляли дружка жениха с иконой в руках и сват, на вто­ рой лошади ехали невеста с родными.

В Вожегодском крае свадебным поездом правил дружка, считавшийся колду­ ном. В Новленской вол. Вологодского у. первая лошадь везла дружку, затем ехали жених со священником и тысяцким, далее невеста со своей свахой, шафера жениха и свата, шафера невесты и подсватьи, а за ними остальные поезжане, которые уст­ раивались по своему усмотрению. Поскольку в церковь ехали не только участники венчания, но и родня жениха и невесты, то поезд иногда состоял из 20 и более под­ вод (Ухтомская вол. Кадниковского у.), разукрашенных лентами и колокольцами.

Жених и невеста ехали на венчание отдельно даже в том случае, если до церкви бы­ ло всего полверсты.

Информатор из д. Черняково современного Тарногского р-на рассказывала, что на конях ехали с "колокольцам, сбруя была хорошая, хомуты усажены медны­ ми пряжам(и), и хомут и седелка в меди украшены. У седелки по три кисти на боку.

Шлея от хомута также украшена медными пряжами и кистями. Лошади жениха па­ рами идут. Обязательно одна в корню, другая пристяжная. Остальные одноколки.

Только жениха на паре везут. Жених сидит с божаткой, а сват на беседке. С невес­ тиной стороны невесту тоже везут к венцу на паре и так же украшают. Невеста то­ же с божаткой едет, а на беседке бывает брат. Первая лошадь женихова, потом не­ весты. Едут быстро."

В Вожегодском крае вспоминали, что коней наряжали, начищали до блеска сбрую, на дуги вешали колокольцы, на шею лошадей - "нашейник с долгунцями", на шлеи прикрепляли кисти из ниток. "Лошадь-то экая одетая о й ! " В сани клали две подушки для молодых. В Белозерском у. на дуги помимо колокольчиков, подвязы­ вали полотенца. Отправляясь к венцу, украшали не только лошадей и повозки.

Дружке через плечо "навязывали плат" (д. Поплевино Шуйская вол. Грязовецко­ го у.). В Северном Белозерье дружке в доме невесты повязывали полотенце через плечо, а иногда вместо полотенца нашивали лоскутки материи - "кустики", кото­ рые тоже служили отличительным знаком дружки. Перед отъездом к венцу он дол­ жен был предпринять ряд мер для оберега свадьбы. Когда все усаживались в сани и "поезд устанавливался", дружка, а в некоторых местах (Ново-Никольская вол. Гря­ зовецкого у.) сват вместе с дружкой трижды обходили поезд с иконой и только по­ сле этого поезд трогался в путь.

В д. Шириханово Кадниковского у., когда все усаживались и поезд был готов тронуться, дружка также с полотенцем через плечо и иконой в руках три раза обхо­ дил весь поезд, произнося определенные приговоры. После э т о г о он садился в по­ возку. Когда поезд трогался, то мужики, стоявшие около дома, стреляли из ружей в воздух и испугавшиеся лошади неслись как бешеные. Правда, если во время движе­ ния что-нибудь случалось: опрокидывалась повозка или лошади путали постромки то э т о считалось не к добру.

Невеста ехала к венцу закрытая. С собой в церковь она везла дары: "платовья" по­ пу, дьякону и их женам. Богатые всегда приглашали к себе на свадьбу священника.

Примерно те же действия совершал дружка в Новленской и в Вепревской воло­ стях Вологодского у. Когда поезд выстраивался вдоль улицы прямой линией, друж­ ка с иконой в руках обегал поезд три раза справа на лево, после чего бежал в дом невесты и приглашал ее родителей в гости. Здесь на него нападали девушки и тре­ бовали выкупа. Заплативши выкуп, он возвращался к ждавшему его поезду.

В Белозерском у., когда все усаживались, дружка обходил весь поезд с иконами, затем проходил вперед и трижды "хлестал в крес", т.е. крестом по земле. Поезд тро­ гался и в это время из-за лошадей по направлению пути стреляли из ружей ("чтобы порча не подходила").

В Новленской вол. Вологодского у. считали, что за невестой надо приезжать по одной дороге, а к венцу ехать по другой. Бывало, что по дороге в церковь начинал "ломаться" сват: например, он бросал шапку и останавливал лошадь. Для того чтобы уладить дело, дружка должен был "усмирять его вином". Случалось, на оглоблях ло­ шади свата якобы разрывались "завертки" (веревки, которыми привязывали оглобли к саням), и тогда невеста должна была дать свату полотенце, чтобы он привязал их.

При каждой новой затее свата останавливался весь поезд, поэтому нередко версты че­ тыре до церкви ехали целый час (д. Вохтога Раменской вол. Грязовецкого у.).

В с. Чернавское Никольского у. сват с дороги возвращался в дом невесты, где оставались ее отец и мать. Первый раз он прибегал якобы с приглашением на свадь­ бу, другой - будто бы забыл шапку и рукавицы. Н а самом же деле все это он проде­ лывал, чтобы ему поднесли выпивку. Иной ловкий сват раза три забегал в дом и ка­ ждый раз получал стакан водки и платок.

Так же вел себя и дружка в Белозерском у. Выехав в поле, он возвращался об­ ратно, а весь поезд останавливался и ждал его. В избе дружка выпивал пива и сно­ ва опережал поезд, который тут же трогался дальше.

Многократные возвращения свата и дружки с дороги предписывались обычаем.

Как правило, невесту везли закрытую платком (д. Гора нынешнего Сокольского р-на).

В Грязовецком у. невеста по дороге в церковь обыкновенно лежала на коленях у свах. Иногда жених в дороге останавливал поезд, чтобы посмотреть, "тут ли неве­ ста, не сноп ли положен". В Новленской вол. Вологодского у., когда поезд выезжал в поле, невеста открывала лицо, смотрела вокруг на деревню, на поля и бросала платок, в котором якобы было собрано все горе последних дней, с тем чтобы оста­ вить его позади себя. Так же выкидывала платок, которым вытирала слезы, невес­ та в Ново-Никольской вол. Грязовецкого у. В Белозерском у., проехав свое поле, невеста разрывала платок, чтобы больше не плакать, и говорила: "Оставайся, горе, за чистым полем, белым камешком".

В Кирилловском у., когда жених ехал к венцу, т о в деревнях, попадавшихся на пути, крестьяне встречали поезд. Они ставили стол, флаг, вино, закуску. Жених вы­ ходил первым, ему подавали рюмку, но он не пил, а только держал ее в руках и да­ вал столько денег, сколько мог: 20 коп., 50 коп. или 1 руб. К столу подходил и ты­ сяцкий, его тоже угощали, а остальных потчевали в санях, за что все давали деньги.

Поезд ехал скоро, шумно, с веселыми песнями под звон колокольчиков, звонков и бубенцов. Этим шумом, слышимом из далека, давали знать о приближении свадеб­ ного поезда ("звеня колокольчиками на несколько верст в окружности", как говорили в д. Шириханово). Седоки обычно что есть силы погоняли лошадей, обго­ няя друг друга и крича во все горло. Свадебный поезд никому не уступал дорогу ("никому не отворачивал"), даже если встречался обоз в сто возов.

Верили (Никольский у.), если свадьбе встретится нищий, молодые будут жить счастливо, если покойник - худо;

снег сулил богатство, "кутерьга" (пурга) - веселье и богатство. П о д ъ е х а в к церкви, все высаживались, а одна пара лошадей, обыкно­ венно с женихом, отправлялась за священником, даже если до его дома было всего саженей двадцать.

В Стрелицкой вол. дружка шел за священником, а жених и невеста ожидали его на церковной паперти. Приходил батюшка с крестом и, дав приложиться к нему, от­ крывал вход в церковь (Стрелицкая вол. Тотемского у.). У храма, где должно было происходить венчание, собирались дети, требуя от свахи краенова, чем обычно слу­ жили пряники (Ново-Никольская вол. Грязовецкого у.).

В современном Тарногском р-не и на Кокшеньге "свадьба" не сразу направля­ лась в церковь, а сначала заходила в церковную сторожку (или, как ее называли в Белозерском у., "килью") и там дожидались венчания. Вели расчеты со священни­ ками, составляли обыск и прочее (плату за венчание брали вперед). Там же, в сто­ рожке, сваха расплетала невесте косу и расчесывала волосы (Тарногский р-н).

С распущенными волосами та стояла и под венцом (д. Стуловская). В Вожегодском 36 Р у с с к и й Север...

крае сваха не только расчесывала волосы ("учешет все"), но и завязывала их "лен тоцкой".

В Новленской вол. Вологодского у., приехав к церкви, жених заходил в нее, а невесту уводили в сторожку и одевали в подвенечную одежду. Когда невеста была готова, дружка и шафер жениха шли за ней и вели ее в церковь. Дружка разметал перед ней путь. З а т е м начинался обряд венчания. Так же в "свадебные уборы" оде­ вали невесту в Вельском у. В д. Черняково нынешнего Тарногского р-на рассказа­ ли, что " в церкви поп дожидается. Приезжают, у невесты "головодец" (головной убор) снимают. Волосья у ней расплетают божатки обе. Расплетут плетень и расче­ шут волосы и накладывают на жениха и невесту "венчи". Тут поставят их, и поп "за носовички" их обводит вокруг аналоя". В Стрелицкой вол. Тотемского у. перед началом венчания сваха расплетала косу невесте и оставляла волосы ее распущен­ ными по плечам, а перед тем, как священник должен был накладывать на голову невесты венец, сваха снимала с нее фату.

В.М. Соболевская писала, что "главное место в венчании занимает обряд, само же таинство брака, видимо, особого значения не имеет". Не знаю, насколько это утвер­ ждение верно для всех прихожан, тем более, что нет достаточного материала об обря­ де венчания. Очень лаконичное описание именно обряда приводится в книге Соколо­ вых "Сказки и песни Белозерского края". Там сообщается, что "шаферов при венча­ нии нет;

венцы не держат, а надевают на голову. После венца поп "сталкивает" красо­ ту с невесты..." Вместе с тем записано множество суеверий, примет и магических дей­ ствий, сопутствовавших церковному венчанию, но отнюдь ему не принадлежавших.

Большинство из них относилось к здоровью молодых и к их будущей жизни.

П о сообщению А. М. Мехнецова, на Средней Сухоне под ноги венчающимся "стлали эдакий лепестёнок холстины - подножник". Стелила его сваха. Такой же "лепень" - подножник - клали в Тарногском р-не и во многих других местностях.

В связи с ним существовали разные приметы. Так в Васяновской вол. Кадниковско­ го у. во время венчания невеста старалась вступить на подножник первой, чтобы верховодить мужем. В о время пения "Исайя, ликуй" она смотрела через плечо на за­ престольные свечи и замечала, как они горят: если ярко, т о у нее будет хорошая жизнь в замужестве.

В Новленской вол. Вологодского у. придерживались следующих примет. Пер­ вая: когда ставили венчающихся на подножник, невеста должна была встать первой;

это означало ее верховенство над мужем. Вторая: когда жениха и невесту вели вок­ руг аналоя, невесте следовало оглянуться на алтарь так, чтобы через свое плечо увидеть жениха. Если он ей покажется хорошим, то и вся жизнь будет хорошей, и наоборот. П о окончании венчания невеста не должна была первой начинать гово­ рить с женихом. Если же заговорит, то всю жизнь придется заговаривать первой.

В Корбангском крае (Сокольский р-н) во время венчания жених и невеста ста­ рались опередить друг друга и встать на подостланный под ноги платок или поло­ тенце (подножник) первыми, чтобы быть "небольшим" в семье. Имелись и другие приметы: венчающиеся не должны смотреть друг на друга, чтобы жить лучше;

во время моления нужно кланяться одновременно, иначе не будет дружной семьи;

у ко­ го после венчания останется длиннее огарок свечи, тот дольше проживет. Присут­ ствующие при венчании, когда пели "Исайя, ликуй", завязывали на платке три узла. Э т о т платок на ночь клали под подушку, и сон, который приснится, должен был сбыться.

Для облегчения будущих"родов новобрачной при венчании соблюдался следую­ щий обряд. Когда священник водил молодых в венцах вокруг аналоя, невеста во вре­ мя каждой остановки шептала по наущению свахи: "Мне приносы (роды), а мужу мученья". Сваха в то же время становилась против Царских ворот и клала до 40 зем­ ных поклонов, прося Б о г а дать здравие бракосочетающимся. При этом приговари­ вала: " Р а б ы божий венчаются, скорби и болезни кончаются" (Грязовецкий у.).

В д. Шириханово Кадниковского у., если невеста имела какую-либо застарелую болезнь, т о во время венчания после слов священника: "раба Божия обручается" должна была тайно произнести: " А у меня болезнь кончается". Тогда, по представ­ лению ширихановцев, никогда болезнь "не отрыгнется", т.е. не возобновится.

Н.Г. Ордин, автор очерка "Свадьба в Подгородних волостях Сольвычегодского уезда", описывая венчание, сетовал: "Суеверия, к сожалению, до того укоренились в здешней местности, что дерзко проникают даже в храм Божий". Он приводит сле­ дующие примеры. Когда священник подводил новобрачных к аналою, сваха в э т о время расстилала подножники: невестин вниз, а женихов сверху ("на круг, по-мест­ ному"). Когда же жених брал невесту за руку, чтобы вести к алтарю, стоявшая сзади сваха говорила за невесту: "Ты меня берешь за руку, а я тебя за сирьчо" (сердце. ТМ.). В о время обручения она же говорила за невесту: "(Имярек) обручаеться, хмель ево исключаетьча". В т о т момент, когда священник должен был надеть вен­ цы, сваха расплетала невесте косу и сдергивала с нее "половинку" (косынку), гово­ ря про себя: "Исключаетьча тоска хмельная, тоска всякая худая, тоска скверная, тоска всякая по заказу, до скончания века, штёбы не было в ём". Молодых вели кру­ гом аналоя и сваха шептала снова: " Я не в след твой ступаю, а спесь и гордость твою заступаю, - пол топчу и твое сирьчо крочу и руки коротаю! Чарь идет, за собою ча ричу ведет".

После венчания священник поздравлял молодых, а жених приглашал его к себе "хлеба-соли кушать". П о окончании обряда невесту вели из церкви в "килью", где ее "окруцят". Сначала надевали шлык, потом повойник и подниз. Это были знаки молодки, один из которых - шлык - она носила несколько дней после свадьбы.

В Никольском у. после венчания, в церкви же, сваха заплетала невесте волосы в две косы, надевала ей самшуру ("смотря по богатству") - парчевую или простую штофную с золотыми позументами, и опять покрывала фатой. "Ныне в богатых до­ мах вместо фаты по большей части покрывают невесту большим шелковым плат­ ком шитым золотом, а в менее зажиточных - цветным, розовым или красным шел­ ковым платком".

О т венца шли на погост в дом священника или к кому-либо и там обедали;

к обе­ ду приглашали церковный причт, а после обеда уезжали домой. Невеста за столом сидела закрытая, так что никто ее не видел.

В д. Черняково Тарногского р-на после венчания обе божатки заплетали у моло­ дой по "плетню" (косе). При этом спешили, соревнуясь, кто первая заплетет. Победив­ шая поднимала вверх косу и говорила: "Мой верх!" Это означало, что тот, чья сваха первой заплела косу, будет главным в доме. После этого накладывали на голову неве­ сты борушку и наряжали ее. Потом жених с невестой садились на женихову лошадь, на беседке которой сидел крестный жениха. Эта лошадь шла первой. З а ними шла не­ вестина пара и на ее беседке сидел брат невесты, на ней же ехали обе божатки.

В Стрелицкой вол. Тотемского у. после венчания сваха тоже заплетала волосы невесты "по-бабьи" в две косы и под платок на голову ей надевала повойник (род круглой шапочки с разрезом на одной стороне и тесемками). В э т о время дружка раздавал из короба всем находившимся в церкви краеное, т.е. пряники и орехи. В У с тьрецкой вол. Кадниковского у. этот момент отразился в песне, с которой встреча­ ли молодых из церкви: " Н е кутеля метеля метет, / Н е белой снег порошит, / Моло­ дую везут набелену, намазану / Окручену о подвоязану".

В подгородних волостях Сольвычегодского у. после венчания молодые шли "прикладываться к иконам", а после этого свахи начали заплетать молодой косы.

«Женихова заплетала правую, а невестина левую, причем каждая из них старалась заплести косу скорее и, которой удавалось это, получала название "бойкой". Перед выходом из церкви молодой покрывал жену шалью».

В Грязовецком у. сваха отводила молодых в сторону и усаживала в церкви на лавку, доставала из-за пазухи у молодой пряник, который был взят свахой заранее 36* из гостинцев жениха, разламывала его на две части и давала им съесть. З а т е м она вытаскивала из узла зеркало и заставляла молодых посмотреть в него. При этом сваха тихонько предупреждала молодую, чтобы т а смотрела после мужа. Это дела­ лось для того, чтобы тот больше любил и уважал свою жену.

В Корбангском крае (Сокольский р-н) после венца свахи в церкви бросали в толпу кроенова - пряники, орехи, конфеты и т.д. Они угощали пирогом присутству­ ющих жен церковно- и священнослужителей, а сторожу давали каравай хлеба и пи­ рог. После этого свадебный поезд отправлялся домой. Первыми на лошадях моло­ дого ехали он сам, его жена и тысяцкий. Невеста была закрыта платком. Н а неве­ стиных лошадях ехали свахи, далее остальные.

В Васьяновской вол. Кадниковского у. после венчания в мирской келье иногда делали закуску, на которую приглашали причт. З а т е м свадебный поезд обычно на­ правлялся в дом молодого (хотя бывали и исключения).

В Стрелицкой вол. Тотемского у., если жених и невеста были прихожанами од­ ной церкви, то после венчания свадебный поезд направлялся обыкновенно в селе­ ние и в дом, где новобрачные будут жить. Если же венчание происходило в приход­ ской церкви невесты, то приезжали в ее дом. Н а обратном пути новобрачных сопро­ вождал священник в епитрахили с крестом в руках. Он ехал вместе с дружкой впереди поезда. В руках дружка держал образ. З а ним следовали новобрачные в од­ них санях, далее прочие поезжане. Почти повсеместно существовал обычай на об­ ратном пути из церкви перегораживать дорогу свадебному поезду. Новобрачный или кто-то с его стороны должны были выкупать право двигаться дальше. В каче­ стве выкупа давали вино, конфеты. Поезд с молодоженами иногда останавливали в каждой деревне по пути их следования.

В Ново-Никольской вол. Грязовецкого у. после венчания жениху следовало по дороге домой угощать пивом людей "за здоровье молодых" в каждой проезжаемой деревне. В этом же уезде при усаживании молодых в сани сваха старалась сделать так, чтобы молодуха "позасела" ногу мужа и получила "первенствующее значение в супружеской жизни", т.е. получила власть над мужем.

В Васьяновской вол. по дороге в дом жениха, когда проезжали полем, невеста обращалась с вопросом к молодому: " Э т о чье п о л е ? ! " Если он знал истинную цель вопроса, то отвечал: " П о с л е узнаешь", а если не знал, т о говорил: " П о л е наше". При последнем ответе невеста тихо повторяла три раза: " П о л е - т о ваше, да воля-то будет наша". В о всех деревнях, через которые проезжал свадебный поезд, свахи бросали любопытным кроеное - пряники или пироги, разрезанные на небольшие кусочки.

Н а Средней Сухоне, когда новобрачные садились в сани, происходило их молча­ ливое противостояние ("станут перепиранеться"): от того, к т о кого перестоит и не сядет в сани первым, зависело главенство в доме. В Вельском у. первым в сани са­ дился молодой, а новобрачная стояла у саней и кланялась, просила ее взять. Он про­ тягивал ей руку, она садилась, молодой обнимал ее, и они ехали домой. В с. Муньга Кирилловского у. впереди жениха и невесты ехал дружка с иконой и священник с крестом. В Вожегодском крае, когда перегораживали дорогу свадебному поезду, был обычай сдергивать с молодого шапку. В э т о м случае его жене следовало встать, кланяться и целовать мужа. Н а таких условиях шапку отдавали.

Обряд встречи новобрачных в доме молодого в Вологодской губ. бытовал в не­ скольких вариантах. Различия касались характера встречи, места в доме, где она происходила, состава участников и их действий, атрибутики обряда, его разработан­ ности и сохранности (в некоторых местностях - сохранялись элементы древних представлений и верований). Обычно торжественная встреча происходила в сенях (д. Жидовинова Шуйской вол. Т о т е м с к о г о у.;

Васьяновская вол. Кадниковского у. ), куда молодые въезжали первыми, даже в "экипажах" по взъезду, где таковой был;

на мосту (те же сени) (д. В о х т о г а Раменской вол. Грязовецкого у.);

на повити (Шуй­ ская вол. Тотемского у.);

"заезжали в тимницю" (большой сарай в Вожегодском крае). Н о не всегда молодые попадали туда сразу. В некоторых местах (Вожегод­ ский край;

Белозерский у.;

Ухтомская вол., Кадниковского у.) у ворот их ждали де­ вушки с песнями и пока не споют песни не пускали молодых в дом.

На Кокшеньге по приезде от венца поезд оказывался перед закрытыми ворота­ ми. Приехавших не пускали в дом (по данным Д.М. Балашова, их держали там до тех пор, пока молодые не сядут за стол). Разрешали войти только дружке и молодым.

В некоторых местностях, например в Корбангском крае (Сокольский р-н) и в д. Жи­ довиново Шуйской вол. Тотемского у., их встречали выстрелами из ружей, револь­ веров и "пугачей". ( В д. Шириханово Кадниковского у. этот обычай называли "от­ давать честь".) Чаще новобрачные въезжали беспрепятственно, но не с переднего крыльца, а обычно со двора, или подкатывали к задним воротам. Бытовали и раз­ ные способы выхода молодых из саней. В д. Жидовиново тысяцкий подходил к са­ ням, брал молодых за руки и вел их в дом. Обычно перед ними шел дружка и разме­ тал веником дорогу. З а э т о ему давали полотенце, чтобы "завязать веник". Обычай разметать дорогу перед молодыми был широко известен. Е г о отмечали в Чучкове, Кирилловском у., в Раменской вол. Грязовецкого у. Н а Кокшеньге дорогу "распахи­ вал" (разметал) " с т о р о ж " (колдун). Там же новобрачная не выходила из саней сама, ее высаживал муж.

В Сольвычегодском у. дружка, видя, что ворота закрыты, шел в дом и, уладив дела с родственниками молодого, возвращался к воротам. Там, обращаясь к моло­ дым и поезжанам, он произносил наговор: "Князь молодой... / Святому Образу при­ ложиться / Отчу и матушке / В ноги поклонитча..." После этого все выходили из саней и шли за молодыми в дом. Новобрачных встречали дружка с пирогами и под ружье с пивом. "Свекровь несла булку" (видимо, каравай. - ТМ). Происходило ло­ мание пирогов, а дружка переливал пиво почти так же, как он это делал в сватанье, только с той разницей, что теперь он "клал" не с правой руки налево, а с левой на­ право. Молодая, получив от свекрови булку, прятала ее под мышку.

Приехавших молодых принято было обсыпать зерном. Встречающие бросали им в лицо (так поступали повсеместно) какое-нибудь жито (Ново-Николь­ ская вол.) - овес, ячмень или пшеницу. Делалось это для того, чтобы в будущем им жилось богато и изобильно (д. Жидовиново Шуйской вол.). В нынешнем Тарног ском р-не молодых на мосту "шибали житом или ячменем", объясняя э т о тем, что "жито - жизнь". В Вожегодском крае обряд обсыпания зерном называли "засивать сименем", и проделывали его местные жители для того, чтобы молодых "не сглази­ ли, не испортили" (д. Крапивино). Там же выносили перед крыльцом кашу из горо­ ха или риса и буханку хлеба с солью. Кашу давали молодым "хлебнуть разоцик", а хлеба укусить. А в т о р ы описания считают, что "обычай варить обрядовую кашу, вместе с причащением хлебу, несомненно, восходит к древнейшим представлениям наших предков о мире".

В Стрелицкой вол. молодых при встрече обсыпали не только ячменем и пшени­ цей, но и хмелем. Появление новобрачных в доме молодого сопровождалось испол­ нением множества различных магических действий, поверий и примет. П о предста­ влению крестьян, они должны были помочь молодым (в особенности молодой) за­ нять достойное положение в новой семье, установить определенные (уважитель­ ные) взаимоотношения между ее членами, приумножить благополучие, обеспечить скотом. Для т о г о чтобы молодую любили в новой семье, на Кокшеньге, подъезжая к дому, она приговаривала: "Слава Богу, на свою улицу приехала, ко своему двору подъехала! Греми, гром, во всю землю, я пришла всех любяе в семью!" А когда вхо­ дила во двор, для того чтобы "хорошо велась скотина", обнимала столб и пригова­ ривала: "Сколь крепко стоит этот стоубичек, так бы у меня стояла скотинка!" С этой же целью в Сольвычегодском у. молодая, выходя из саней, брала с собой охап­ ку сена и рассыпала на своем пути. Часть сена она бросала в хлев, проговаривая три раза: "сама иду и скота за собой веду". На Кокшеньге (деревни Верховье и Верхний Спас), проходя через двор, молодая должна была "огладить каждую корову и даже покормить". Кормили коров витушками, "мяконьким" хлебом (держа его в руках, отец выводил невесту к столу во время столования перед венцом), кусками каравая или просто хлебом, который давала невестке свекровь (чаще этот обряд молодая совершала, уже выходя из-за стола).

В д. Черняково теперешнего Тарногского р-на для того, чтобы быть в доме "большей", новобрачная, зайдя в дом и ступив на порог, говорила: " Г р о м гремит во всю землю, / Гроза идет на всю семью, / Вся семья - свинья, / Одна я госпожа".

С порогом (сакральным местом в доме) были связаны и другие действия. Напри­ мер, в Шуйской вол. Тютемского у. сваха учила молодых, чтобы, переходя через по­ рог, они вместе вставали обеими ногами на него и спрыгивали в избу. Таким обра­ зом пытались избавиться от "притеснения домашних", чтобы в будущем не бояться их. В Никольском у. молодая становилась обеими ногами на порог и спрыгивала в избу, а затем войдя на сереть (кухня, иногда угол в избе), сразу оглядывала всех.

Это якобы помогало ей стать "смелой в доме", а для того чтобы оказаться в нем "болыиухой", молодая, войдя с караваем, должна была бросить его на стол так, что­ бы он какое-то время на нем "поиграл" (покрутился. - Т.М.).

В Васьяновской вол. Кадниковского у. при входе в избу новобрачная примеча­ ла, как ей покажется в э т о т момент в избе. Если показалось высоко, то это означа­ ло, что е е жизнь в замужестве будет хорошей, если низко, то худой.

Магические действия совершали и родители молодого. Так, встречая молодых, свекровь надевала шубу мехом наружу и бросалась под ноги молодой. Т а общупы вала ее и спрашивала: " А што ето, матушка, м о х н а т о ? " " А жить будете б о г а т о ! " отвечала свекровь. В д. Черняково Тарногского р-на, когда новобрачных вели через двор, в его углу садился отец молодого в "вывернутой мехом наверх шубе и стращал" молодых, чтобы они его боялись.

Повсеместно молодых в доме встречали родители. В Белозерском у. свекровь держала в руках каравай хлеба и кужель шерсти, в Никольском у. молодым на по­ вита давали пирог и благословляли иконой и хлебом с солью. Так же с пирогом встречала новобрачных и свекровь в Чучкове (Сокольский р-н). Она водила пиро­ гом вокруг головы молодушки и приговаривала: " Н е ходи-ка, молодая, ни в чучков скую, / Ни в горбовскую поскотину, / Ходи только в скомороховскую", т.е. деревню, куда она вышла замуж. В Сольвычегодском у. отец молодого брал икону с зажжен­ ной свечой и выходил в сени;

за ним шла его жена. Они встречали новобрачных и благословляли их.

В деревнях по Сухоне было принято класть ковригу хлеба, с которой встреча­ ли, новобрачным (или новобрачной) на голову и таким образом вносить хлеб в из­ бу. Там ковригу клали на полицу, над тем местом, где будут сидеть молодые;

туда же ставили иконы, которыми благословляли их. Перед новобрачными зажигали свечи и примечали, как они будут гореть. Иногда (Северное Белозерье) при встре­ че каравай выносили разрезанным и после угощения молодых оставшиеся куски раздавали желающим из поезжан и зрителям. Разрезание и раздача обрядового хле­ ба окружающим символизировали взаимное породнение. Е с л и каравай выносили целым, то давали молодым откусить от него и примечали: кто откусит больший ку­ сок, будет хозяином.

В д. Жидовиново Шуйской вол. отец, мать и крестные молодого благословляли новобрачных иконой и хлебом уже в избе. При этом новобрачные вставали на ко­ лени и делали три земных поклона, а присутствующие гости пели стихи: "Заступни­ ца усердная" и "Богородица Дева...". З а т е м родители и все родственники подходили и поздравляли молодых с законным браком, а отца и мать - с новобрачными. Пре­ жде чем сесть за брачный пир, молодые как бы отдыхали с дороги. Существует два варианта проведения э т о г о времени. В одном случае их сразу же уводили в другое помещение, где кормили, поили, переодевали, поправляли прическу молодой. В дру гом случае они оставались ненадолго в этой же комнате и, не раздеваясь, в верхней одежде, шубах, садились за стол, пили чай и немного закусывали, а потом уходили в другое помещение переодеваться. Так, в Никольской вол., благословив новобрач­ ных иконой и хлебом с солью, их отводили в горницу, где поили чаем, кормили и пе­ реодевали молодую в "хорошую скруту", и затем вели к столу. Е л и молодые в кути и в Сольвычегодском у., и в д. Жидовиново Шуйской вол. Тотемского у., хотя ря­ дом в д. В о х т о г а Грязовецкого у. мать кормила их в летней горнице, объясняя свои действия тем, "чтобы уже за столом они не ели, а модничали". З а э т о молодая дари­ ла ей полотенце. В Верхне-Важском Посаде в отдельной комнате молодые съедали только просфору и "перенаряживались". В с. Поплевино Тотемского у. и в Новленс­ кой вол. Вологодского у. молодые пили чай с близкими родственниками.

Другая традиция встречалась на Сухоне. В деревнях по среднему течению реки молодая с ковригой на голове входила в дом и, положив ее на стол, садилась за не­ го. Вместе с ней садились молодой, сват и сваха. Немного посидев в одежде и съев по кусочку хлеба с солью, молодые выходили из-за стола и раздевались в другой по­ ловине дома. В э т о время с невестиной стороны приезжало человек пять-семь с ее "постелью". Их немного кормили ("кое-что пообедают"). Молодые тоже ели с эти­ ми "роговухами" (роговухой звали ту, которая везла невестину постель;

е ю могла быть замужняя сестра или тетка). После того как их покормят и угостят "винцом да пивом" (а э т о продолжается часа два), начинали накрывать столы.

В Корбангском крае (Сокольский р-н) первый стол после венчания назывался "малый стол". В о время него молодая стояла закрытая, а гости пили чай и закусы­ вали. После малого стола новобрачная одевалась для столования, или "больших столов".

Н а Кокшеньге, входя в избу, молились и в шубах садились за стол, накрытый еще со "сватального дня". Тысяцкий снимал каравай с голов молодых и, потерев ка­ равай о каравай, клал их на полицу. Перекрестясь, все садились. Молодая была еще закрыта платком. Совершив обряд прикармливания скота, о котором говорилось выше, молодая возвращалась в избу и садилась на свое место. Спустя некоторое время свекровь или золовка уводили ее в скотнюю избу наряжаться. Она снимала с себя шубу или другую верхнюю одежду и дорожный сарафан и в сутках надевала лучший наряд.

В Кирилловском у. первый стол по приезде от венца называли "стол моло­ дых". Новобрачных сажали за стол и кормили " с одной ложки соломатой". З а т е м только их вели кормить в сенник, и уже после этого кормили "проводника". Поев, молодые отдыхали часа два, а после этого жених с дружкой шли в баню;

перед их уходом молодая дарила мужу рубаху. П о их возвращении в баню шли молодая со своей свахой и е щ е с какой-нибудь родственницей. Туда ж е "окачивать невестку" приходила с пирогами и вином свекровь. З а э т о она получала от невестки поло­ тенце. З а т е м пили и закусывали. Возвратившись в сенник, молодая дарила и мужу хорошее полотенце, чтобы он утирался (так как " о п о т е л " ). Одевшись, новобрач­ ная одаривала полотенцами в с ю родню, за что ей давали о т 5 до 50 коп. Свекрови и свекру молодая дарила по рубашке, полотенцу и поясу. Раздав дары, все садились за свадебный стол.

Нередко, переодевая невесту в другое платье, надевали ей на голову и бабий убор. Например, в Ухтомской вол. Кадниковского у. э т о был "зборник золотой", в Вожегодском крае наряжали ее и делали "женскую" прическу - "кокулю завьют" (д. Щеголиха).

В Вологодском крае первый пир в доме молодого называли по-разному: крас­ ный стол (д. В о х т о г а Грязовецкого у.), в том ж е уезде могли его именовать княжий стол (в соответствии с названиями "князь молодой" и "княгиня молодая"). Э т о же название встречается в Важском крае, в Васьяновской вол. Кадниковского у. и в других местах (в д. Щеголиха Вожегодского края говорили князё'вый). В Корбанг ском крае, в Северном Белозерье и в Ново-Никольской вол. Грязовецкого у. его на­ зывали большим столом, или столованьем. Последним термином пользовались в деревнях Поплевино и Жидовиново, Тотемского у., в Новленской вол. Вологод­ ского у., на Кокшеньге. В Кирилловском у. его называли свадебный стол, а в Верхне-Важском Посаде - брачный стол. В Зеленской Слободе (Тотемский у.) говорили просто - "столуют", "садятся за с т о л ы " (д. Харино), а в с. Покровское Чучковской вол. Т о т е м с к о г о у. - "пируют", или "едут пировать к жениху" (кокшары).

Как уже говорилось, свадебный стол начинался не сразу по приезде молодых от венца, а спустя какое-то время. Н а Средней Сухоне невестина "столовляна" (родня) приезжала часам к семи. З а столами они рассаживались в зависимости от степени родства по отношению к невесте ("кто породнее - выше"). Мужчин обычно сажали на лавках по обе стороны стола напротив друг друга. З а этим столом сидела родня молодой, а угощали ее родственники молодого.

В д. Жидовиново Шуйской вол. Тотемского у., за стол новобрачные садились в передний угол, под образа. ( В д. Черняково Тарногского р-на, бывшего Тотемско­ го у. за столом молодые садились " в простенок".) З а поставленные в ряд столы уса­ живались гости, пока только невестина родня. Жених садился по правую руку от не­ весты, рядом с ним - тысяцкий, а рядом с невестой - сваха. О к о л о тысяцкого усажи­ вались мужчины в порядке родства, а подле свахи - женщины в том же порядке.

В Васьяновской вол. Кадниковского у., кроме молодых и поезжан, за столы сади­ лись из невестиной родни только "коробейники", т. е. те, кто привозил ее платье и белье.

В Раменской вол. Грязовецкого у. гостей усаживали за три стола также с уче­ том их родственного отношения к невесте. З а первым столом сидели самые близ­ кие. Н а почетном месте в углу под иконами сидел отец, около него по правую сто­ рону крестный жениха, потом молодые, а рядом с невестой е е крестная. Невеста си­ дела за столом в летней шляпе. Сначала гости пили чай. В Ново-Никольской вол.

Грязовецкого у. порядок за столом был почти такой же, с той разницей, что "деви­ цы не принимают участия в угощении". Н а Верхней и Средней Кокшеньге и на У ф тюге закрытую ("закинутою") шалью молодую сажали за стол по левую руку от же­ ниха. Усадив их, впускали гостей. Званые (прибор, родители и родичи жениха) сади­ лись за столы, незванные - в подпороге. Обыкновенно на свадебный пир сбегалась вся деревня. Перед молодыми ставили один прибор, один стакан, одну ложку, одну вилку ( э т о обыкновение соблюдалось повсеместно). Молодой должен был кормить жену (вспомним ритуальное кормление).

В Сольвычегодском у. молодая, взяв на ложку или вилку кушанье, "подчивала" жениха, а он, съев поднесенное, в свою очередь "подчивал" е е, затем молодая уго­ щала тысяцкого, а если бывал священник, т о и е г о, а за ними всех остальных;

те в ответ "подчивали" молодую.

В Стрелицкой вол. Тотемского у. на лавки для молодых стелили шубы мехом вверх. С правой стороны садился священник с причтом, а с левой - родители ново­ брачного, если свадьба была в доме молодой, и наоборот.

В некоторых местах прежде чем приступить к общему пированию, молодым по­ давали специальное обрядовое блюдо, которое они должны были попробовать или, разделив на части, с ъ е с т ь вместе с присутствующими.

В Ухтомской вол. Кадниковского у., когда молодые садились за стол, ворожец (колдун) мешал в кринке соломат и шептал заговор, способствующий любви но­ вобрачных. После этих слов молодые хлебали соломат и непременно одной ложкой, поочередно. С ъ е в ложки по три они бросали кринку в матицу, разбивая ее вдребез­ ги. Дети тоже участвовали в столований, но сидели не за столами, а на печи или по­ латях, выкрикивая оттуда: "Сваха-ломаха, не дашь пирога - молодуха плоха". Им бросали "кроенова", гостинцы и пироги. Соломатом кормила новобрачных мать мо лодого и в Вожегодском крае. Е л и они его тоже одной ложкой. Там был распро­ странен и обычай "бить горшки". Посуду свадебщики били, якобы проверяя "честь невесты".

В Стрелицкой вол. Тотемского у., когда все приехавшие от венца садились за стол, дружка разрезал лежащий посреди стола большой пряник в три четверти ар­ шина длиной и пол аршина шириной (аршин - 71 см). Середину его с изображением рыбы он давал новобрачным, которые делили ее пополам и ели. Прочие части пря­ ника дружка резал на куски и раздавал всем сидящим за столом. В Белозерском у.

за столом молодка угощала всех, раздавая " п о кусоцьку пирогу". Следующим блю­ дом была каша, которую тоже раздавала молодая. Гости кричали: " К а ш а несоле­ ная", заставляя молодых целоваться. В Северном Белозерье таким ритуальным блюдом были хворосты ("сдобные сухие сочни из белой муки, завернутые в спи­ раль наподобие бараньего р о г а " ). Хворосты обычно ломали на куски, чтобы доста­ лось всем.


В о время свадебного стола новобрачные должны были целоваться. Для того чтобы заставить их э т о сделать, существовало множество уловок, заключенных в специальные речевые тексты. Например, в Ново-Никольской вол. Грязовецкого у.

сидящий рядом с женихом кидал в стакан с водкой деньги и говорил, что ему "горь­ ко, нельзя ли подсластить". Молодые просили его "показать дорожку", т. е. сделать это. Он вызывал свою жену и целовал е е. Молодые повторяли за ними. Э т а затея называлась "вынимать порошки".

В д. Шириханово, когда молодые садились за стол, делали несколько холостых выстрелов ("отдавали честь"). Начиналось "пировство" с обычного " Г о р ь к о ! " Дела­ ли вид, будто в рюмки попала "шаминка", и молодые должны "подсластить" поце­ луями (то же происходило в Вожегодском крае).

В Северном Белозерье молодым говорили: " П а л а муха о четыре у х а ! " или: " О й, ой, погли чё попало-то, четыре уха да два брюха". После этого молодым предстоя­ ло целоваться крест на крест, держа друг друга за уши. Н а пиру заставляли цело­ ваться не только молодых, но и гостей, даже пожилых, вынуждая их теми же при словиями.

В Корбангском крае (Сокольский р-н) поцелуи новобрачных под выкрики " Г о р ь к о ! " нередко сочетались с еще одним распространенным обрядом - "вызыва­ нием к рюмке", т.е. угощением вином. Молодая называла имя и отчество кого-ни­ будь из столовавших и подавала ему рюмку или стакан пива. В первую очередь она вызывала отца и мать и всех родственников жениха, потом свою родню, девушек, ребят и всех, кто присутствовал. Вызванный пробовал и говорил: " Г о р ь к о ! ", а мо­ лодые каждый раз должны были "посластить", т.е. поцеловаться.

Одним из обязательных важных и распространенных ритуальных действий за этим столом было "вскрывание", "скрывание" молодой, т.е. снимали с молодой шаль и открывали ее лицо. Обычно этот обряд совершал отец молодого, реже его мать. В каждой местности у этого ритуала имелись свои особенности. Например, в д. Черняково Тарногского р-на, когда все усаживались за стол, к молодым подходил отец жениха и клал на голову новобрачной каравай. З а т е м он закидывал четыре уг­ ла ее платка на э т о т каравай и снимал его с ее головы, а получившийся сверток клал на полицу. Э т о действие называлось наскрыж.

В Верхне-Важском Посаде отец молодого брал со стола булку и становился пе­ ред сыном и его женой. Рукой, в которой находилась булка, он снимал с невестки покрывало и трижды обводил этим свертком вокруг голов новобрачных, произно­ ся шепотом: " В о имя Отца и Сына и Святого Духа..." После этого булку клал на стол, а покрывало на левое плечо "молодыя", целовал их, за ним то же повторяли "любящие гости". После этого обедали.

Н а Кокшеньге за "вскрышу" молодая дарила свекру полотенце собственного рукоделия, а свекрови - "четвертуху" (кусок материи обычно в четверть квадратно го аршина для "борушки") и "плетень" (галун на борушку). В д. Г о р а Сокольского р-на невесту также открывал свекор.

В д. Харино Харинской вол. Тотемского у. снимала с невесты платок мать же­ ниха. Она также брала кусок пирога, завертывала его в платок, которым была по­ крыта невеста, и трижды обносила этим свертком вокруг головы, приговаривая:

"Как хмель кругом тычины вьется, так бы и невестка кругом своего мужа вилась".

Свекровь снимала с молодой покрывало ("хвату") и в Кирилловском у., а молодая дарила ей большой шерстяной зимний платок ("рубля по три"). "Раньше такие плат­ ки посылали, когда родня жениха приезжала за платами". В Вожегодском крае све­ кровь не только снимала платок с невестки, но и шапку с сына. З а т е м она клала пла­ ток в шапку и трижды обносила ее вокруг голов молодоженов. В Сольвычегод­ ском у. мать молодого подходила к невестке "после третьей артели" (после третьей партии столовавших. - ТМ.), снимала с нее шаль и, завернув в нее булку, обводила вокруг головы.

Прежде чем приступить к еде, молодая должна была попросить у новых роди­ телей благословения на это. На Кокшеньге она сначала подносила свекрови шаль и, отдавая ее, приговаривала: " Н а, матушка! Шаль-то моя, а я-то т в о я ! " Н а что све­ кровь отвечала: "Моя, моя доченька!" Затем, кланяясь всем, молодая, обращаясь к свекру и свекрови, просила разрешения называть их батюшкой и матушкой и бла­ гословить "хлеба кушать". Они отвечали: "Кушай, дитятко!" В некоторых местах на Кокшеньге свекровь добавляла: "Кушай на здоровье, молодая!", " Е ш ь не сты­ дись, а робь не ленись, от соунушка под кусточки не садись!" После этого начинал­ ся пир. З а столом никаких обрядовых песен и причетов не пели, только пировали и веселились.

О с о б о е обрядовое значение (так как оно способствовало породнению сторон новобрачных) на свадебном пиру придавалось одариванию молодой родственников мужа и присутствующих гостей. В некоторых местах края э т о т обряд сопровождал­ ся игровыми моментами.

В Ухтомской вол. Кадниковского у., когда молодая, переодевшись, возвраща­ лась в комнату, ее и молодого ставили на разостланную "поветь", и они раздавали дары жениховой родне - "кому и чего было ряжено". При этом молодой потчевал всех пивом, а молодая подавала "даровицы". Подавая, она кланялась каждому в землю. Если подарки оказывались удачны и соответствовали тому, "что было обе­ щано", то принявшие дары выкрикивали: "Даровица хороша, а молодиця лицо луч­ ше т о в о ! " Это означало похвалу. Женщина, получившая какую-нибудь "подвязку", вышитую узорами, прибавляла к этому: "Пряха и ткаха, шевковиця и полотниця.

Не по бору, видно, ходила, не шишки собирала, а в тереме сидела, шевкам шила, ми­ шурой наводила и нам подарила!" Э т о была высшая похвала молодой. Женщина, го­ ворившая о даровице, держала ее высоко над головой и встряхивала, чтобы все ви­ дели, затем бросала ее в толпу, а там даровицу подхватывали, рассматривали узоры и тоже хвалили невесту (обычай "трясти" подарки молодой, показывая их окружа­ ющим, был отмечен и в Северном Белозерье).

В д. Черняково Тарногского р-на молодая, подавая дары, говорила: "Прини­ май дары меньшие, а почитай-ко за большие". Перед тем, кому она давала пода­ рок, молодая вставала на колени и кланялась в пол. Отцу она дарила штаны, руба­ ху, пояс, свекрови - три исподки, сарафан, полушалок " к о ш а м и р о в ы й " и пояс, братьям - штаны, рубаху, пояс, сестрам - по исподке и по поясу, " х р е с т н о м у " штаны, рубаху, пояс, божатке - исподку да пояс. Маленьким крестникам тоже дарила: девочкам по платицу, мальчикам по рубашке. П о с л е э т о г о с молодой "спрашивали поклоны", т.е. она должна была поклониться всем, кто находился в избе. Она также вставала на колени и кланялась головой в пол (пол был покрыт сеном;

почему э т о делалось, информатор не могла объяснить). З а поклоны ей го­ ворили: "Спасибо, молодая".

Необходимо заметить, что обычно новобрачная раздавала дары, стоя в сакраль­ ных местах избы - в кути или у печки. Поклоны молодой в этот период были обя­ зательны. Е й следовало поклониться всем гостям, всей деревне и каждому "в особи ну". Кланялась она низко в ноги. " Г о р д у ю " невесту могли летом посадить в муравь­ иную кучу ("муравьище").

Свадебный пир в разных местах происходил в разное время. Так, в Сокольском р-не (Корбангский край) вначале гостей угощали чаем, вином и пивом. Невеста вы­ зывала присутствующих "к рюмке". После чая гости выходили на улицу или в сарай и плясали. В о время пляски их угощали вином. Затем садились обедать. Обед про­ должался долго и состоял примерно из таких блюд: щи, студень, каша пшенная кру­ тая, каша рисовая крутая, каша пшенная на молоке, каша рисовая на молоке, кар­ тофельная яичница, яичница на молоке, картофель, жаркое, кисель с молоком, пи­ роги круглые сладкие и рыбники.

В Стрелицкой вол. Тотемского у. пиршество длилось два-три часа. Х о з я е в а пот­ чевали гостей и каждому входящему в избу подносили стакан вина или пива. Гости соседи приходили на пир, принося с собой каравай (ковригу) ржаного хлеба для но­ вобрачных.

Повсеместно считалось, что чем больше приготовлено, т.е. чем больше "пере­ мен", т е м " с л а в н е е " стол. Иной раз "немалую трудность представляло сосчитать, сколько же было этих блюд" (Новленская вол. Вологодского у.). У новленских кре­ стьян молодым первым предлагалось отведать каждого блюда, но они ни к чему не прикасались, а сидели и смотрели, как угощаются гости.

В Васьяновской вол. Кадниковского у. все яства и пироги на стол подавал друж­ ка, принося их на голове в больших деревянных блюдах, закрытых сверху такими же блюдами. Он читал молитву: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй н а с ! " и приговаривал: "Князю молодому, тысяцкому большому хлеба, соли кушать и пирожки рушить: ведь э т о кушаньицо славное;

оно само на ложку садится и пря­ мо в рот катится!" Каждую перемену блюд дружка сопровождал шутками и приго­ ворами, превращая э т о действие в игру.

Перемена блюд имела свою очередность. Н а Средней Сухоне угощали в такой последовательности: рыбник, студень, суп (мясной), сальник из печени и из легкого (варят в горшке), каши, затем жареное, яичницы, драчёны (из овсяной крупы), шаньга. Три шаньги клали друг на друга, но внизу шаньга больше, ее вынимают и режут, потом вторую, потом первую. Кисель-последняя перемена.

В Ростовской вол. Вельского у. в д. Медведица на свадьбах подавали курники "из пшеничных живучек" (холодного квашенного теста, начиненного саломатом, которое делали из толокна на воде). Курник защипывали сверху, как и рыбник. П о ­ давали его на стол после "студни" и печеной говядины. Срезали с него верхнюю корку, делили е е на части и раздавали гостям. Соломат оставался в нижней корке, как в чашке. Е г о поливали маслом и хлебали ложкой. Курник мог быть сваренным в "штях", тогда его звали селянкой. Н о на свадебный стол его не подавали, " т а к как он жидкий и жить молодым будет плохо".


В д. Черняково Тарногского р-на, когда "пировали", подавали "мучник, рогулю (пирог с творогом), пряженник (небольшой пирожок простой, кругленький), хворо сточек (кругленький, тонкий, выкатанный скалкой, помазанный маслом), преснов ничок (заспяной, житная заспа), крупы намочат в простокваше и кладут наподобии ватрушки. На пресновик шаньга (оладьи). Э т о ставили перед каждым гостем и пе­ ред каждым из молодых отдельно, но они ели от одного кусочка. Забирали пирожок и кусали от одного". Н а столе перед каждым гостем клали каравай так же, как в до­ ме у невесты на девичнике. Пиво наливали из братыни и подавали на подносе. Г о с ­ тей у жениха угощала его сторона. "Щти" (положат мясо и овсяную крупу) прино­ сили перед киселем. Кисель был последним. Е г о называли "выгоняло", "витень".

Технология приготовления киселя была не простой. Для него мололи пшеницу, варили е е, мочили неделю, потом процеживали сквозь решето, чтобы не проходили высевки. Когда сцеженое устоится, воду сливали, а гущу разводили водой. Брали ак­ куратные гладенькие камешки, накаляли их в печи и бросали в квашенку с киселем до т е х пор пока кисель не сварится - "укипит". П о с л е этого е г о раскладывали по та­ релкам и блюдечкам. Подавали его мать и сестры. Овсяный или клюквенный ки­ сель были последним блюдом и в Вашкинском р-не (Северное Белозерье). Т а м же последним мог быть "пирог безо всяго" или пирожки с соломатом, которые назы­ вались "тоболки". И х ели с густым клюквенным киселем. В качестве "разгонихи", т.е. последнего блюда, использовали хворост. В с е эти блюда означали окончание трапезы.

Свадебное пиршество сопровождалось различными развлечениями, причем многие из них исполняли определенную обрядовую функцию. Среди них, например, можно назвать "припевание" молодых, их гостей и родственников (как бы соедине­ ние их). Э т о делали девушки. Они же особыми песнями величали молодоженов и гостей. В благодарность за э т о девушкам подавали деньги и угощали пивом (Север­ ное Белозерье).

Кроме того, в некоторых районах Вологодчины (современный Сокольский р-н, Раменская вол. Грязовицкого у. и Шуйская вол. Тотемского у.) как только все сади­ лись за стол, девушки из деревни жениха приносили на подносе игрушечного коня, украшенного часами, брошками, кольцами, крестами и т.п., и ставили его на стол перед женихом и тысяцким, прося с гостей выкуп. Несли коня с приговором: "Здра стуй, господин тысяцкой, князь молодой и княгине молодая, весь поес (поезд) чест­ ной - гостеньки и гостейки! Извольте полюбовацца красой молодецкой (называли по имени-отчеству жениха) добрым конём и ево украшеньем (как можно убедиться по тексту, конь был символом молодого). Извольте оценить, окупить и нам обрат­ но воротить. Сегодня день не середа;

хоть за чесь так надо рубликов шесь, а и во­ семь - так назад не збросим. Денешки надо на орешки, а девушкам для потешки".

Все гости начиная с тысяцкого давали деньги. Когда обойдут всех гостей, коня уби­ рали;

к столу приходили девочки-подростки с украшенным игрушечным зайчиком и тоже просили за него выкуп, сопровождая свою просьбу приговором: " Н а ш заянь ко ходив, да дороженьки торив, да тропоцьки тропив, штобы лофчае было ходить да... (имя и отчество жениха) ко своей невесте". Дальнейший текст совпадал с тек­ стом приговора о коне. Потом подходили с тарелкой женщины и просили со всех гостей " з а мовчанье", т. е. за то, чтобы они ничего худого про жениха не говорили.

После всего этого начиналось столование, затем родня невесты уезжала. Остава­ лись лишь сваха невесты (ее крестная мать) и сват, т.е. т е, кто сосватал невесту. На­ чиналось угощение родни жениха. Отстоловав, большая часть гостей ночевала здесь же.

В д. Поплевино Шуйской вол. Тотемского у. также приходили девушки с конем, сопровождая свой приход приговором, а потом, когда присутствующие клали день­ ги в тарелочку, пели стихи, например: " Т е б е, Б о г, хвалим". Забрав деньги, пели "Многие л е т а " и поблагодарив, уходили. З а ними шли "девки-серядовухи" «с укра­ шенным зайцем, говорили т о же, что и первые девушки, а затем пели: "Охвалите имя Господне..." Маленькие девочки приносили куклу и, поставив на стол, говорили разные прибаутки, например: "Извините на том, что я в платье худом, в доме есть казачок, изорванный бочок..." И м тоже давали денег. Приходили и бабы, прося за мовчаное. Мужики просили на рогозку» ("Рагозька", вероятно, происходит от фин­ ского или карельского слова гапа - деньги, монеты). В чучковской свадьбе (Тотем­ ский у.) во время пиршества мужики просили "на мяч", тем самым как бы принимая молодого в свою мужскую компанию. Гости давали им деньги, а отец "выставлял ушат пива", т.е. выкуп за невесту.

Когда все уходили, начиналось столование. Разносили разные кушанья, и перед каждым новым кушаньем все вставали и пели стихи. Невеста и жених ели и пили из одного прибора. Молодые "слажат", т.е. целуются. Начинаются танцы. Каждому "плясальнику" подносят стакан пива. Гости собираются домой.

В д. Логиново (Сокольский р-н), как и в Шуйской вол. Тотемского у. и Ново-Ни­ кольской вол. Грязовицкого у., девушки в самом начале пира вносили и устанавли­ вали на столе против жениха и невесты коня, и самая бойкая девушка произносила "присказ о коне", начинавшийся словами: "Разодвиньтесь, народ, сивой сивушка идет / Н е сам он идет, красна девушка несет..." После этого она собирала в тарелку деньги;

некоторые вместо денег давали пива, вина и закуску. И. Ефремов считал, что "обычай внесения коня возник не очень давно" и появился он под влиянием елочки (девичья красота). Свое предположение он основывает на том, что в запеве при внесении коня и в присказке есть много общего с елочкой, повторяются и пес­ ни. Вместе с тем, по его мнению, есть и существенные различия. Он же отмечал, что "если раньше коня вносили только на свадьбе у жениха, т о теперь его вносят и на свадьбе у невесты" (разрушение обряда. - Т.М).

Самым красивым из всех обрядов свадьбы Сокольского р-на в деревнях Чучко ве, Горбове, Высоком, Скоморохове был, по мнению И. Ефремова, обряд с "елоч­ кой". Е г о также совершали и у жениха, и у невесты. Наряженную елочку под при­ сказ о ней вносили девушки в избу в разгар свадебного пира. В Чучкове присказ о елочке начинался словами: "Раздайся народ, дивья красота идет! / Отворяйте воро­ та, идет елка зелена, / Н е сама она идет, ее девица несет..." Логиновский присказ о елочке со слов: " П о ш л а дивья красота не с веселья, со горюшка / Через четыре по­ люшка / Через реки широкие, через горы высокие..."

В Раменской вол. Грязовецкого у. (д. В о х т о г а ) сначала приходили девицы и тре­ бовали побелить новобрачных. Жених давал им рубль на беленье. Вслед за ними приходили мужики и просили разрешенья покачать гостей. Сначала качали хозяи­ на с хозяйкой, потом свата, дружку, новобрачных, отца невесты и потом всех гос­ тей. Каждому из них пели песню, соответствующую его положению. Например, дружке пели: " У нас друженька фартовый / Н а все руки он толковый..." Собрав за качание деньги, мужики уходили их пропивать. Снова приходили девушки и пели новобрачным и их гостям величания типа: " О й, здися кто в пиру хорошенький, / Ой здися кто в пиру пригоженький! / Ой, что хорош у нас князь молодой..."

Девушки делали из носового платка зайчика и, пропев песню, бросали его тому, кому он предназначался. З а э т о гость должен был положить деньги. Забрав их, де­ вушки уходили, гости кончали пить чай и начинались пляски. Молодые в день свадь­ бы не плясали, так как э т о считалось грехом. Невеста переодевалась в другое пла­ тье. Вскоре начинался ужин, который состоял из "целого ряда жаренных сальников и лепешек (сорта по четыре)". Потом снова пили чай, после которого дружка уво­ дил укладывать молодых спать.

Кроме названных обрядов, имевших широкое распространение, на свадебном пиру были и такие, которые встречались лишь на небольшой территории. Напри­ мер, в Вельском у. был отмечен такой обычай: когда гости выходили из-за стола, молодая благодарила за столование свекра и свекровь, а т а подавала невестке реше­ то. Молодая шла к столу и собирала с него все куски хлеба и пирогов и отдавала све­ крови (имело ли э т о действие обрядовое значение или только хозяйственное - неиз­ вестно. - Т.М).

Можно отметить еще один любопытный обычай, скорее игру, бытовавшую на свадьбе в современном Вашкинском р-не под названием "давать коки", т. е. давать колотушки зрителям так, чтобы они не знали, кто э т о сделал (под тем ж е названи­ ем э т а игра известна вепсам Вытегорского р-на).

На подклет. Завершался день венчания проводами на брачную постель. Место, которое отводилось для первой ночи молодых, называли по-разному не только по­ тому, что им могли стелить в разных местах дома (как правило, э т о было какое-то холодное помещение), но и из-за бытования различных названий одних и т е х же по мещений. Наиболее распространенное - подклет (Стрелицкая, Шуйская волости, Зеленская Слобода Тотемского у.;

Никольский у.;

Верхне-Важский Посад;

Васья­ новская вол. Кадниковского у. и т.д.). Подклетом могли называть летнюю горницу (Срелицкая вол. Тотемского у.), "особую горницу", или чулан (Никольский у).

В д. Корбанга Тотемского у. говорили: "вели на подклить спать". В Кадников­ ском у. этим помещением была " к л е т ь " ("на покой в холодную клеть, сенник" - У х ­ томская вол.). В Никольском у. е г о называли горницей ("в горинцу на постелю ве­ дут молодых"). Встречались названия подповеть (д. Харино, Тотемский у.), поветь (Никольский у.), голбец (Шуйская вол. Тотемского у.), голубец (Никольский у.);

в зимовке, в бане, "в хлеву сыпали" (д. Черняково Тарногского р-на). В некоторых ме­ стах бытовало несколько терминов, например, подклет и голбец (Шуйская вол. Т о ­ темского у.), подклет и горница (Стрелицкая вол. Тотемского у.), клеть и сенник (Ухтомская вол. Кадниковского у. ).

Постель для молодых стелила "женихова родня" (Вожегодский край ). В д. Чер­ няково Тарногского р-на " п о с т е л ю " молодым "ладила" сестра новобрачного. Мат­ рас набивали соломой, подушку - пелёвой (полова - т о, что остается после веянья овса), одеяло было "домотканное в полосочку".

Проводы молодых на постель и их укладывание сопровождалось множеством обрядов и обычаев. В соответствии с особой важностью э т о г о акта молодых вели самые умудренные или близкие люди, способные защитить или уберечь их от вся­ ких напастей и бед. В старое время эту миссию осуществлял знахарь (колдун) ("ворожец" - Ухтомская вол. Кадниковского у. или "опасный" - Никольский у.), сопровождая свои действия "известными ему словами". В более поздний период это делал и дружка (по своей функции часто аналог колдуну) (Сольвычегодский у.;

Васьяновская вол. Кадниковского у.), дружка со сватом (д. Поплевино Шуйской вол.

Тотемского у.), сваха или крестная (часто э т о было одно лицо) (Вожегодский край).

Для подтверждения этого наблюдения сошлюсь на С. Староверова, автора описания свадьбы Гроязовецкого у. (1898), который писал, что "на свадьбы в текущее время колдуны не приглашаются и никакой роли они не играют. Для отвращения порчи молодых принимают тут суеверные меры дружка и сваха".

В некоторых местах новобрачных сопровождала целая процессия, члены кото­ рой несли соответствующие моменту атрибуты. В Сольвычегодском у. впереди шел дружка с образом (так же и в Васьяновской вол. Кадниковского у.), за молодыми следовали почетные гости и поезжане. В Верхне-Важском Посаде новобрачные мо­ лились, и их с зажженными венчальными свечами " с о с л а в о ю " отводили на подклет.

Молодой нес образ, а молодая хлеб-соль, полученные от родителей " в благослове­ ние навеки нерушимое". В Сольвычегодском у. дружка, придя в подклет, ставил на стол образ, жених брал бутылку с водкой, а невеста поднос и ставила на него три рюмки, которые жених наполнял водкой. Происходило угощение всех присутству­ ющих. Гости подходили по чинам, сначала к жениху и целовались с ним, потом к не­ весте. Выпившие рюмку уходили продолжать "пировство".

В Никольском у. жених потчевал пивом, а невеста одаривала всю женихову род­ ню привезенными с собой дарами, падая в ноги каждому, независимо от возраста "кто бы то ни был старой или малой, свой или чужой", а ее "отдаривали деньгами".

В Северном Белозерье первая брачная ночь предварялась кормлением моло­ дых. Т о т, кто провожал новобрачных на подклет (дружка, божатка), брал с собой кашу или крошенину ("хлеба накрошат да воды нальют") и перед тем, как их оста­ вить одних, кормил их этим. Н а поданную кашу молодые клали платок или поло­ тенце. Почти повсеместно прежде чем допустить новобрачных к постели, провожа­ ющие их совершали различные магические действия. В Вожегодском крае сваха или крестная ложилась на кровать и требовала выкуп. Е й подавали полотенце, тог­ да она пускала молодых. Знающая сваха связывала ноги молодым пояском, "чтобы дружнее жили" (д. Степаниха). В д. Черняково Тарногского р-на сестра молодого, после того как постелит ("изладит постелю"), ложилась поперек нее и не пускала новобрачных, пока те не выкупят место. Молодая дарила ей полотенце, и она уходила. (Так же вела себя сестра молодого в Кадниковском у.) В Ухтомской вол.

Кадниковского у. "ворожец" расстилал поперек постели пояс, клал новобрачных рядом на него, и, пожелав им всякого счастья, уходил.

Прежде чем лечь, молодая должна была раздеть и разуть мужа. В Сольвычегод­ ском у. дружка побуждал ее к этому словами: " Т ы (имя рек) мужа разувай, по име­ ни, по извоченью извеличай!" Из снятого сапога выпадало несколько серебряных монет, положенных туда перед поездкой к венцу. Так же вела себя молодая в Вась­ яновской вол. Кадниковского у. В знак своей покорности мужу она снимала сапог с правой ноги. З а эту услугу она получала от богатого мужа серебряные, а от бедно­ го - медные деньги.

В Белозерском у., когда молодка "разболокала" мужа, он садился на постель и заставлял разувать себя. Дав снять левый сапог, правый задерживал до тех пор, по­ ка жена не поцелует его. А в Кирилловском у. молодого разували жена и сваха.

"Муж садился на стул и клал левую ногу поверх правой. Молодая подходила и ски­ дывала левую и начинала разувать правую, за голенищем которой находила гривен­ ник. Она отдавала его свахе, и та разувала другую ногу молодого".

В постель сначала ложился молодой, а жена должна была попроситься к нему.

Как говорили в Кирилловском у., молодая просилась "принять ее в товарищи". В од­ них местах она сразу получала согласие (например, в Белозерском у. муж на ее просьбу отвечал: "Постель моя, а воля твоя"), в других по установленному обычаю, молодой должен был "поломаться", дабы жена всю жизнь его боялась и считала се­ бя его рабой (или отказывал ей два раза, а на третий приглашал к себе). А. Шусти­ ков, описывая э т о т обычай в д. Шириханово Кадниковского у., отмечал: «Обычай этот самый варварский и заключается в том, что он, муж, уже заставляет ее, свою жену, раздеться до последней рубашки, а на постелю к себе не пускает, требуя по­ клонов. Иногда несчастная стоит целую ночь у его постели, прося и умоляя пустить ее на постелю при 4 0 ° мороза и чуть не в костюме Евы. А уйти, - значило бы навек поссориться да и люди осудили бы такую "упрямицю"». Описывая сходный эпизод, автор из Ухтомской вол. Кадниковского у. замечает: "Правда, это делает редкий из наиболее деспотических мужей, чтобы сразу же показать, что "жена да боится сво­ его мужа!".

Нередко переговоры между молодыми строились в форме вопросов и ответов, вернее, даже отгадок.

В Сольвычегодском у. молодой ложился на кровать, не приглашая к себе жену, а она, немного постояв, говорила: " Е с л и привез на фатеру, то пусти на кровать! " Л о ­ жись!" - отвечал молодой. Когда она ложилась, дружка "одевал молодых одеялом и уходил, пожелав им "покойного сна". Лежа в постели, молодой начинал задавать жене вопросы, означавшие подчиненное положение молодой и главенство над ней мужа. В о т некоторые из них:

- "Почем в городе рожь"? Н а что та отвечала: " Т ы, мой милый, хорош". "Почем в городе шпона?" - продолжал молодой. " Я твоя моло­ да", - отвечала жена. - Побегай по лисенке! В м е с т о ответа она расстегивала пуго­ вицы у жилета мужа. - Много ли у твоево батюшка на дворе столбов? " Н и едино во", - отвечала молодая, что означало отсутствие у нее любовников. " В головах низко!" - говорил молодой. Жена начинала подкладывать ему под голову все, что было на подклете мягкого, но тот все кричал: " Н и з к о ! " Наконец, она догадывалась, что нужно было делать. Она ложилась и подкладывала под голову мужа свою руку.

В Васьяновской вол. Кадниковского у. молодой также «говорил загадки: "изголовье низко" (она должна была положить руку на подушку), "пить хочу" (она должна была поцеловать его)». Далее, видимо, вопросы приобретали эротическую окраску, поэтому боязнь "оскорбить эстетический вкус и нравственное чувство читателя" за­ ставили автора очерка "опустить завесу".

Диалог молодых из Грязовецкого у. во многом напоминал приведенный выше, но в нем принимали участие сваха и дружка. В завершение вопросов муж разрешал жене лечь, и она перелезала через него на другую сторону в знак того, чтобы ей быть большей над мужем и муж любил бы и уважал ее. В э т о время к постели под­ ходили дружка и сваха. Первый старался уложить молодую на руку мужа, а другую его руку положить на нее сверху, чтобы ему всегда быть большему над женой. Сва­ ха в свою очередь сейчас же старалась покрыть руку мужа рукой молодой, чтобы все-таки первенство над мужем было у нее. При этом дружка и сваха наставляли мо­ лодых, как им вставать с постели, так как существовала примета: чтобы никто из них не болел и жилось легче, следовало обоим сбросить с себя одеяло в ноги одно­ временно, не накладывая друг на друга.

Когда, наконец, молодые укладывались, дружка проделывал последние магиче­ ские действия, например, в Белозерском крае, когда их закрывали одеялом, он хле­ стал их кнутом ("погонялкой хвощет") и спрашивал по очереди: " С кем спишь?" По­ лучив ответ, он и гости уходили. В Кирилловском у., когда новобрачные ложились, их окутывали специальным "шубным" (по четыре овчины с жениховой и невести­ ной стороны) одеялом зимой, а летом "ватошным своим".

В Северном Белозерье был отмечен еще один символический обряд - "ломание рюмок", т.е. их битье в момент "завершения церемонии укладывания".

Второй день в доме молодого. Н а другой день утром, по сообщению А.Д. Неус тупова, в Васьяновской вол. Кадниковского у. "поезжане вставали не рано, а ново­ брачные еще позднее". Начинаться этот день мог различно. В Стрелицкой вол. То­ темского у. молодых ходил будить ("поднимать с постели") дружка. В Сольвычегод­ ском у. дружка шел впереди, за ним - тысяцкий со свахой и некоторые гости. Разбу­ див молодых, все возвращались в избу. Дружка опять шел впереди, держа перед со­ бой веник, за ним следовали молодые. Они здоровались со всеми, а молодой благо­ дарил отца молодой "за содержание чести" его жены. В свою очередь отец молодой благодарил дочь: "Спасибо, родная, ты при красе своей, не осрамила седой головы отча". Благодарил он и жену за т о, что та сберегла дочь. В современном Вашкин ском р-не (Северное Белозерье) будить молодых ходили родители - мать и отец мо­ лодого. Они брали с собой вино, угощали им новобрачных и спрашивали, как спали, что видели во сне. После этого молодые вставали. В с. Липин Б о р молодых неред­ ко поднимали под пение девушек, которые исполняли специальную песню: "Конь то отвязался, истоптал весь зеленый сад".



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.