авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 2 ] --

Описание русского населения Севера конца ХУ1-ХЧЛ вв. содержится в писцо­ вых и переписных книгах. В них не уделено внимания этнической истории и соста­ ву населения. Н о несмотря на скудные в этом отношении данные, удается составить некоторое представление об этническом составе жителей северных уездов. Источ­ ники XVII в. уже не называют северян их областными наименованиями (устюжане, двиняне, важане, сухонцы). Население районов Обонежья, Подвинья, Ваги, Сухоны, низовьев Вычегды, Пинеги, Мезени, Печоры названо русским. Очень редки в тех местах жители финно-угорского происхождения, как, например, карелы на восточ­ ном и северном берегах Онежского озера, зыряне в Устюгско-Сольвычегодском крае. В топонимии и личных именах жителей Севера, зафиксированных указанны­ ми источниками, еще можно найти свидетельства об обитавших здесь в древности чудских племенах. К о времени составления писцовых книг эти этнические группы были в значительной степени ассимилированы, а в некоторых случаях отодвинуты русскими в глубинные районы. Долгое соседство, общность территории и устано­ вившихся связей в хозяйственно-семейной жизни привели к тому, что данные этни­ ческие группы восприняли язык и культуру русских. Правда, редкие группы немно­ гочисленных русских (устье Северной Двины, Пудожский р-н Карелии, Шенкур­ ский р-н и др.) еще и в X I X в. называли себя чудью. У русских в деревнях между ю г о восточным побережьем Онежского озера и Каргопольем появились фамилии фин­ нов, и среди них были известны семьи "богатых чудин". Отсутствие подробных сведений об этническом составе населения, о наличии не­ русских этнических групп в северных областях в источниках Х У 1 - Х У П вв., видимо, не случайно. В то же время, они хорошо знают этнотерриториальные группы русских, окончательно сформировавшихся позднее - поморов, усть-цилёмов, пустозёров.

Таким образом, итогом расселения славян в северных районах с XII по XVII в.

явилось сложение в целом современной этнической карты Европейского Севера к Нелазская церковь ХУП в. Череповецкий р-н (Из кн.: Осъминский Т.И. Указ соч. С. 55) концу Х У П столетия. Н а основной его территории сформировалась русская народ­ ность, вернее, одна из составных ее частей - севернорусская группа, а на окраинах параллельно шел процесс сложения ее соседей - народностей финно-угорского происхождения. Поскольку освоение и заселение Севера происходило в форме мас­ совой народной колонизации, заложившей уже на начальных этапах мирные отно­ шения с финно-угорским населением, здесь никогда не случались межэтнические распри. Такой "феномен" - мирное сосуществование народов - продолжается и в на­ стоящее время.

Этническая история севернорусских областей после XVII в. протекала иначе, нежели в предшествующее время. О б этом позволяют судить своеобразные перепи­ си населения того периода - "ревизские сказки". Они, как и писцовые книги, содер­ жат некоторые сведения об этническом составе населения и его этнических связях.

Зафиксированная ими топонимия свидетельствует о том, что к Х У Ш столетию рус­ ские в численном отношении возобладали на основной территории Севера. Доказа­ тельством служит то, что в северной топонимии Х У Ш в. наблюдалось значительное преобладание названий русского происхождения, тогда как в предшествующее вре­ мя там доминировали неславянские топонимы. Н а смену последним появились соче­ тания нерусских и русских названий и в конечном счете возобладали русские на­ звания.

Отражая топонимию Х У Ш в., ревизские сказки сохранили названия и более ранних эпох. Остались упоминания о финноязычных этнических группах (древних чуди, перми, кореле, лопи) типа "деревня Чюцкое старое печище", "деревня Верх­ няя Лопь" в тех районах, где к Х У Ш столетию уже жили русские, а финноязычное население обрусело.

Распространение различных топонимов позволяет проследить миграции, ибо пришлое население приносило с собой названия родных селений во вновь осваивае­ мые земли. Так, по данным ревизских сказок Х У Ш в., в Двинском бассейне сущест вовали названия селений, принесенные еще новгородцами и ростово-суздальцами (д. Новгородова, д. Суздальцево).

После прекращения массового притока населения на Север к Х У Ш в. миграции ограничивались перемещениями внутри северных уездов и губерний. Немногочис­ ленные приселения из соседних с Севером губерний, где к этому времени также сло­ жилось русское население, не меняли этнический состав местных жителей и не ве­ ли к возникновению новых этнических связей.

Ревизские сказки Х У Ш столетия отразили не только некоторые стороны этно истории Севера, но и конечный результат длительного процесса формирования сословных групп сельского населения. В "сказках" остались сведения о периоде бо­ ярского землевладения и зависимых от бояр и князей групп сельских жителей, о складывании черносошных и других категорий крестьян, о государственном и мона­ стырском землевладении на Севере. Е щ е в начале заселения Севера славянами очень важным в данном процессе был выход славян в бассейн северных рек и на во­ дораздел их с Волгой. Это обеспечивало возможность дальнейшего продвижения вглубь северных лесов по рекам и озерам, расселения на побережьях, сочетания зе­ мледелия с рыболовством и охотой, развития торговых связей и т.д.

Важнейшим этапом этого оседания явилось дальнейшее продвижение новго­ родцев в Х - Х П вв. на север и северо-восток. Именно образование Новгородского государства и установление на землях, прилегавших к Новгороду, феодальных по­ рядков побудило крестьян двигаться дальше на Север в поисках свободных земель и за пределы власти феодалов-землевладельцев. Одновременно и новгородские феодалы стремились распространить свою экономическую и политическую власть в крае. Результатом всего этого стало образование новгородских владений на Севе­ ре. Причины дальнейшего продвижения славян (ростово-суздальцев) на Север Церковь XVIII в. Вытегорский посад (Из кн.: Осьминский Т.И. Указ. соч. С. 53) были те же: развитие пашенного земледелия и феодализация, формирование госу­ дарства и христианизация.

Крестьянское освоение земель на Севере и развитие крестьянского землеполь­ зования уже тогда способствовали этнической консолидации и выработке единого хозяйственно-культурного типа. Движение и славян, и иноэтнических групп стиму­ лировалось двумя взаимосвязанными процессами - развитием в лесной полосе В о с ­ точно-Европейской равнины пашенного земледелия и формированием феодальных отношений. Переход к пашенному земледелию от более ранних его форм (подсеч­ ного, переложного) вел к расширению обрабатываемых площадей и выходу на ра­ нее необрабатывавшиеся земли. Формирование феодальных отношений создавало, с одной стороны, повышенную подвижность населения, стремление крестьян уйти в районы, не освоенные феодалами, а с другой стороны - стремление феодалов овла­ деть этими новыми районами и живущим там населением.

Вместе с тем, неплодородность северных земель и неблагоприятные для сель­ ского хозяйства климатические условия предопределили замедленность хозяйствен­ ного освоения пространств. Владения феодалов носили островной характер, да и позже помещичья форма крепостной зависимости развилась на Севере только в не­ которых районах (Новгородская, юго-запад Вологодской губ.). Раннефеодальные владения на Севере были представлены вотчинами князей и бояр, позднее перешед­ шими либо в государственные, либо в помещичьи владения. Они размещались глав­ ным образом по Двине и в юго-западных районах ( Х У - Х У 1 вв.). Так, в Белозерском крае известны вотчины князей Кемских, Ухтомских, Карголомских, Белозерских, Андожских, Водбальских, Судских;

на Кубенском озере - князей Заозерских. Бояр­ ские вотчины были также в Белозерье - Монастыревых, И.И. Федорова, Лихаре­ вых, Масуриных-Зайцевых.

Боярско-княжеские владения появлялись при поселении в Заволочье новгород­ ских бояр и приобретении ими земель у коренного населения. Один из крупных бо­ ярских родов на Севере - Своеземцевы (от новгородского посадника Василия Мат­ веевича Своеземцева) имел земли в будущем Шенкурском у., другой род - В а р ф о ломеевы - по Двине и Ваге, третий - Борецкие - по Двине, В а г е и Кокшеньге. Сво­ еземцевы приобрели земли в 1315 г. у местных чудских племенных родоначальни­ ков - Азики, Харагинца, Ровды и Игнатца. Из э т о г о рода вышли знаменитые Едем ские (из волости Едемской), один из которых - М. Б. Едемский в конце Х Г Х - Х Х вв.

стал исследователем местного края.

Боярские владения ("боярщины") - белосошные земли (в отличие от черносош­ ных-государевых) получали наименования, сохранявшиеся веками, а некоторые - и до сих пор: Князево, Княжево, Великий Двор, Большой Двор. С X V в. известны на Севере владения московских князей: в будущем Череповецком у. можайского князя Андрея Дмитриевича (сына Дмитрия Донского), затем перешедших внуку Донского Михаилу Андреевичу (князю верейскому и Б е л о з е р с к о м у ).

После присоединения всех северных земель к Московскому княжеству ( X V в.) подавляющее большинство "боярщин" перешло в разряд великокняжеских, позже государевых, или черносошных (в XIX в. - государственных, или казенных), т.е. счи­ тались феодально-зависимыми от государства, не передавались помещикам, и кре­ стьяне в этих землях не теряли относительной личной свободы.

Кроме государственного землевладения, которым была "охвачена" почти вся тер­ ритория Русского Севера, развилось дворцовое землевладение (со времен Ивана III называемое великокняжеским, с конца Х У Ш в. - удельным) и незначительное помещичье. Дворцовыми стали села и деревни в Белозерье: Ирдомская волость, Вогнема, Киснема, Азатская и др. В Важско-Двинском крае в дворцовые преврати­ лись старые боярщины: половина будущего Вельского у., часть Тотемского, Соль вычегодского, Устюгского, Кадниковского, Вологодского, Грязовецкого. В X V в.

здесь было примерно 5000 дворов дворцовых крестьян, в XVII в. - 12 433 д в о р а.

Часовня 1727 г. Д. Житнухина Верховской вол. Вельского у.

(из кн.: Памятники древней письменности... С. 5) Незначительных размеров помещичье землевладение распространилось в цен­ тральных районах Севера и, как прежние феодальные вотчины, имело островной характер в силу неблагоприятных природно-климатических условий. Помещичьи имения появились в Белозерье, около Вологды и в юго-западных районах Севера.

К началу XVII в. в Заозерском стане (северо-запад Белозерья) земли помещиков были в 21 волости и одной слободке и насчитывали 438 селений, 1143 двора кресть­ ян, 565 дворов бобылей, 875 четвертей пашни собственной и 4466 четвертей пашни крестьянской ^.

Чересполосное землевладение развилось вокруг оз. Воже в Чарондской округе.

25 волостей в XVII в. были черными, в одной волости - Вожецкой - с X V I столетия находилось владение Вожезерского Спасского монастыря. Иван IV включил Чарон ду в опричнину, а его сын Федор отдал ее боярину Д.И. Годунову.

Продвижение русских феодалов на Север обосновывалось, как было характер­ но для средневековья, не только экономическими или политическими, но и религи­ озными соображениями. Возник целый ряд монастырей;

некоторые из них вели миссионерскую деятельность и превратились в крупных феодалов (Соловецкий, Николо-Корельский, Антониево-Сийский, Николо-Вяжецкий и др.). В Вологод­ ском крае с Х Ш - Х 1 У вв. возникали крупные монастыри и их вотчины - Кириллов Белозерский, Ферапонтов, Воскресенский Череповецкий, Спасо-Прилуцкий, Пав Таблица Состав населения в вологодских уездах в начале Х У Ш в., в % Из них Городское ' Все Год население крестьяне государст­ церковные помещичьи дворцовые венные 3, 33, 14, 42, 1, 90, 31,14 3, 14, 41, 8, 93, лов-Обнорский, Спасо-Каменный, Спас-Суморин, Троице-Гледенский, Устюжский Михайло-Архангельский, Николо-Коряжемский, Введенский Сольвычегодский и др. В Х У - Х У 1 вв. в их руки попадали княжеские, боярские и черные земли. К Х У П столетию только 10 монастырей Белозерья имели 611 селений, 1040 дворов крестьян и 674 двора бобылей, 622 четвертей своей пашни, 4693 четвертей пашни крестьянской, 1375 четвертей перелога, 4330 четвертей перелога и леса, 3840 чет­ вертей лесных угодий. К Х У Ш в. на территории Вологодчины существовало 88 монастырей. Следует отметить, что православная церковь, в отличие от католической, не придавала своему миссионерству воинственный характер. Н е возникали рыцарские ордена, подобные Ливонскому или Тевтонскому, не объявлялись крестовые похо­ ды. Монастыри, как и боярские вотчины, создавались на землях, на которых сидели и русские крестьяне, и карелы, и коми.

Итогом такого социально-экономического и этнического развития на Севере к Х У Ш в. явилась следующая картина его сельского расселения. Севернорусское на­ селение сосредоточилось по берегам крупных рек, озер и морей. Малонаселенными оставались вятско-камские пространства.

Наибольшая часть северных жителей за­ селила с середины Х У 1 в. Двину (уже тогда насчитывалось до 30 тыс. ч е л. ), по ко­ торой шел торговый путь из центра государства к морю. Север в конце Х У - н а ч а л е X V I в. занимал 60% всей территории Русского государства, к середине X V I в. - его половину. Самое населенное в первой половине X V I столетия Центральное Помо­ рье составляло 15% территории Севера, включало 63% всех его селений и 65% всех дворов. Н о населенность северных пространств была невысокой. В Двинской зем­ ле имелось "очень много деревень, которые вследствие бесплодия почвы отстоят друг от друга на весьма обширное расстояние". Численность населения Севера в начале Х У Ш в. также была небольшой и рав­ нялась 280 587 душам мужского пола (по другим подсчетам, вместе с укрывшимися от переписи - около 500 тыс.). Среднегодовой прирост его составлял 0,50%. В кон­ це Х У Ш в. на Севере жило 383 515 душ мужского пола, а среднегодовой прирост снизился до 0,36%. Населенность на всем Севере оставалась низкой: в 1678 г. 0,2 чел. на 1 кв. км, в 1719 г. - 0,4, в 1795 г. - 0,7. Население вологодских районов в начале Х У Ш в. насчитывало 205 087 душ мужского пола, в конце Х У Ш в. - 292 614 ( т а б л. 1 ). Как и на всем Севере, освоенность земель в Вологодском крае была незначи­ тельной, хотя в Х У Ш в. здесь имелось 34 981 702 десятин удобной к использованию земли (33 841 033 десятин из них - под лесами, что составляло 96,38% территории). К концу XVIII в. в состав Вологодской губ. входили 12 городов, 1 посад, 2 заштат­ ных города, 259 сел, 12 019 деревень. Население размещалось неравномерно.

В восточных уездах губернии преобладали мелкие селения. Если в Вологодском у.

в деревнях с жителями до 10 душ мужского пола насчитывалось только 5% населе­ ния, то в Сольвычегодско-Устюгском крае - 28%. Население сосредоточивалось в малодворных деревнях, селах, слободах, погостах и более крупных посадах-городах.

Малодворность селений объяснялась особенностями Севера - расположением селе­ ний в побережьях, где имелось мало пригодной для сельского хозяйства земли.

Правда, населенность северных уездов повышалась с севера к югу, что было связа­ но с более благоприятными природными условиями юга.

Сельское расселение Севера к концу Х У Ш в. сохраняло одну из своих древних черт - так называемое гнездовое расположение селений относительно друг друга, когда несколько деревень образовывали группу - гнездо, имевшее общее собира­ тельное название. Названия гнезд, возникших еще в древности, чаще всего были нерусского происхождения и обозначали место, где располагались такие гнезда (главным образом от финно-угорских гидронимов), тогда как названия отдельных деревень в гнезде могли быть русскими. П о археологическим данным, в Восточном Прионежье селения располагались гнездами, удаленными друг от друга уже в Х 1 - Х Ш вв. Они занимали места древнейших селищ эпохи камня, бронзы, железа.

Одинаковым тип расселения был в этом районе и у славян, и у финно-угров. Н а юго-западе Вологодской губ. по Суде и Шексне (Череповецкий у.) в Х У - Х У П вв. с гнездом деревень ассоциировались кулиги - центры гнезд. В кулиги входило от 5 до 20 деревень, и каждая имела свое название. Аналогичными были гнезда в Кирилло-Белозерье и назывались по-местному ключом. Такое узкоместное значение - ключи и кулиги - сохранялось и в Х У П - Х У Ш вв. (в Череповецкой вол., например, Стефановские Кулиги состоящие из деревень Поздерина, Никитина и др.). Судские кулиги обычно были там, где обитали вепсы (по границе вепско-рус ских селений): в Череповецкой округе Чудская Кулига. Происхождение названия "кулига" относится к финскому кШа. В Х У Ш в. значение кулиги-гнезда исчезает и повсеместно заменяется в о л о с т ь ю.

Гнезда поселений по берегам рек и озер и в лесных росчистях, особенно ранне­ го заселения, - повсеместное явление на Европейском Севере. Они образовывались путем выселений из первоначальных одиночных жилищ в маленькие деревни и сна­ чала в них обитали родственники (патронимии), отчего и названия гнезд были па­ тронимического типа: Верговичи, Онежане, Тордокса, Шебенъга, Маркуши-для се­ вера и северо-запада, Захарята, Давыдята - для северо-востока. Гнезда селений с течением времени разрастались и образовали в Х У П - Х У Ш вв. целые округа (пого­ сты в западных, волости в восточных районах). Существование мелких гнезд было связано с делением первоначальных болыпесемейных коллективов;

происхождение же гнезд-округов - следствие эволюции крестьянской общины от родственных кол­ лективов к соседскому (территориальному). Гнезда селений долго сохранялись на севере Приморья и бытуют поныне, но без прежнего значения. В южных его районах, более заселенных, они стали рано исчезать, превращаясь в "цепочки" селений по рекам.

В Х У Ш в. население повсеместно в северных районах "уплотняется" по побе­ режьям, продолжая осваивать земли в местах своего давнего расселения. В т о вре­ мя Север не испытывал потрясений, переживаемых им, как и во всем государстве, в Х У - Х У П вв., а потому здесь, как и везде, наблюдался рост численности населения.

Э т о, в свою очередь, привело к укрупнению селений, дефициту земель в местах ста­ рого заселения, выходу на водоразделы. В сложившихся условиях и при прекраще­ нии массового притока населения не менялся его этнический состав в северных о б ­ ластях, наблюдавшийся при завершении расселения русских в предшествующее вре­ мя. Миграции отсюда окончательно затухают к XIX в.;

уход населения становится ничтожным. Примечательным было переселение нескольких русских семей из с е ­ верных районов в Америку в созданную там русскую колонию. В 1787 г. тотемский мещанин Иван Александрович Кусков поступил на службу к сибирскому купцу Б а ­ ранову - члену торговой компании в русско-американских владениях.

В 1812 г. Кусков основал в Верхней Калифорнии на берегу океана колонию " Р о с с ", Таблица Состав населения Вологодской губ. во второй половине XIX в., в % Белору­ Украин­ ;

Татары Коми 1 Карелы | Вепсы Эсты Финны ;

Русские сы цы - - - 0, 0, 0, 8, 91, управлял ею более 10 лет, а его жена, родом из Устюга Великого, проживала там и после 1823 г. Миграционное движение нарастает во всей России и на Севере в том числе по­ сле крестьянской реформы 1861 г. Запрещение вольных запашек в притаежной по­ лосе и распродажа лесных делянок по рекам лесопромышленникам поставили кре­ стьян в трудное положение и стимулировали их отход в Петербург, Москву и другие города, а также на лесоразработки и сплав, на строительство Мариинской водной системы и другие работы. Кроме того, предоставление северным крестьянам права выкупа наделов и покупки земли в пустующих казенных дачах привело к некото­ рым крестьянским перемещениям. Результаты этих процессов отразила Первая все­ общая перепись населения 1897 г., показав в составе местного населения северных губерний выходцев из других мест. Так, уроженцы уездов своей губернии состави­ ли: 4,67% в Архангельской губ., 2,87 - в Вологодской, 4,33 - в Олонецкой, 6,99 - в Петербургской, 5,1 - в Вятской, 5,5 - в Пермской, 4,15% - в Новгородской;

выход­ цы из других губерний соответственно: 3,63%, 2,42,4,40,50,9, 1,7, 6,3 и 5,92%. И, на­ конец, уроженцы других государств составили сотые доли процента, кроме Петер­ бургской губ. (0,7%). Таким образом, большинство жителей северных губерний были местными уроженцами - более 90% (в Вологодской губ. - 94,75%). Лишь в Пе­ тербургской губ. процент их - 41,50. Во второй половине XIX в. внешние приселе ния в северные губернии, как и в другие, совершались, но были редкими. Это глав­ ным образом перемещения крестьян из соседних с Севером губерний, тоже русских, где крестьяне страдали от растущего малоземелья. Около 14 тыс. их из Костром­ ской и Вятской губерний переселились в юго-восточные районы Вологодской губ., где оставался резерв незанятых земель. К тому времени уроженцы из европейских губерний в вологодских уездах составляли 96,92%, из привисленских губерний 0,59, из кавказских - 0,1, сибирских - 0,28, среднеазиатских - 0,03, финских районов 0,39, иностранцы - 0,4%. Миграции второй половины XIX в. не меняли этнический состав населения в се­ верных областях (табл. 2). Незначительные доли процента составляли поляки (0,03), немцы (0,01), цыгане (0,01), евреи (0,01) и прочие (0,01). В эти подсчеты не вошло население уездов, включавшихся в то время в состав Олонецкой (Вытегорский у.) и Новгородской гу­ берний (Белозерский, Кирилловский, Устюженский и Череповецкий уезды). Там этнический состав населения был следующим (см. табл. З). Некоторое изменение этнического состава в северных губерниях происходило в начале X X в. Это было связано со столыпинской реформой, результатом которой являлись разрушение крестьянской общины, насаждение частной собственности на землю путем выдела общинников на хутора и отруба. Хуторское расселение в неко­ торой мере затронуло и северные губернии. Довольно сильно оно развилось в севе­ ро-западных районах, примыкавших к крупным рынкам сбыта продукции, и на пус­ товавших до этого времени землях казны на юго-востоке Вологодской, на севере Вятской губерний. На хутора выходили не только местные крестьяне;

произошло довольно значительное приселение крестьян из малоземельных прибалтийских и западных русских губерний. Наибольшее число прибалтийских переселенцев соста­ вили эстонцы. С 1905 г. 7 тыс. их из Эстляндской губ. поселились на хуторах в Во логодской и более 3 тыс. чел. - в Новгородской губ. В 1908-1313 гг. к ним присое­ динились литовцы и латыши из Виленской, Курляндской, Лифляндской губерний, белорусы из Могилевской и русские из Псковской, Смоленской, Витебской губер­ ний.

Прибалтийское и белорусское население расселялось компактными очагами и занимало пустующие земли. В отличие от них немногочисленное финноязычное на­ селение в русских губерниях жило вперемешку с русскими. Хуторское расселение способствовало дальнейшему освоению незанятых земель и появлению новых селе­ ний с иноэтничным населением среди подавляющей массы русских.

Миграционное движение прекратилось на Севере с началом первой мировой войны (1914-1918 гг.) и Октябрьской революции. В то время происходил лишь уход населения на фронт (до 40% мужчин). Продолжалось незначительное переселение в Сибирь, куда с начала войны ушло 0,8% населения. Из губерний, пострадавших от войны, шли беженцы, которые и оседали в здешних деревнях. 24 458 чел. их появи­ лось в северных губерниях. Из-за сокращения промышленного производства, вы­ званного войной, возвращались в деревни отходники. Н о такие миграции не вели к новому освоению земель.

В первое послереволюционное десятилетие крестьяне получили значительное количество земли, особенно в районах, где ликвидировались помещичьи имения.

Впервые за несколько столетий уничтожалось малоземелье. А поскольку на Севе­ ре помещичье землевладение было не велико (только в южных земледельческих районах), этот процесс не ощущался так остро. В документах зафиксировано неко­ торое увеличение расселения на хуторах, осуществлявшееся теперь не за счет при­ тока населения извне, а путем выхода местных крестьян из общин. Такие процессы и их результаты отразили переписи населения 1920 и 1926 гг. Между этими перепи­ сями, при отсутствии внешних приселений, наблюдался рост численности местных жителей в результате возвращения отходников домой и прибытия части сибирских переселенцев. Такое возвращение было вызвано новшествами на родине: уравни­ тельным распределением земли, новой волной выхода на хутора и появлением пер­ вых коллективных хозяйств.

Миграции э т о г о периода не меняли состав населения. Из иноэтносов перепися­ ми по-прежнему отмечены "прибалты" и белорусы на юго-востоке Вологодской губ.

(теперь - Северо-Двинской), появившиеся еще в период столыпинской реформы и продолжавшие жить компактно. Их число, по сравнению с началом X X в., несколько уменьшилось, так как часть их возвратилась на родину. Кроме них в русской среде встречались другие иноязычные народы: коми в восточных районах Архангельской Таблица Состав населения олонецких и новгородских уездов во второй половине ХГХ в., в % Карелы Чудь Евреи Финны Поляки Русские Уезд 0,02 5 чел.

0, 0, 91,14 1, Вытегорский Эсты Прочие Поляки Евреи Латыши Чудь Немцы Русские Карелы Уезды 1 чел. 0, 0, 0,02 0, 1 чел.

2, 0, Белозер­ 96, ский - - 0,02 1 чел. 0, 0, 1 чел. 18 чел.

99, Кирил­ ловский 0, 0, 0, 0,12 0, 0,07 0, Устюжен- 5 чел.

99, ский - 0, 2 чел.

0,02 0, 3 чел. 0, 1 чел.

99, Черепо вецкий Таблица Численность нерусских народов на Севере в 1926 г.

Народы Губерния \ карелы латыши эсты вепсы зыряне евреи | - - _ 0, Вологодская - 0,3 0, 0, Се веро-Двинская - - — Череповецкая 1,5 0,1 0, и Северо-Двинской губерний, соседних с областью народа коми (Республики Коми);

финны в Ленинградской и Мурманской губерниях, близко к границе с Карелией;

вепсы в Череповецкой и Ленинградской губерниях. Э т о население размещалось вперемежку с русскими, что было обусловлено его малочисленностью.

Е с т ь любопытный момент в размещении финноязычных жителей в северных русских губерниях: они реже встречаются в местах, близких к границе их размеще­ ния с русскими (коми и русских, например), и чаще оказываются там, откуда в дале­ кие времена началось расселение русских и контакты последних с предками совре­ менных финских народов. Русские составили в населении Вологодской губ. 99,5%, Северо-Двинской - 99,3, Череповецкой - 99,7. Другие народы составляли незначи­ тельный процент (табл. 4). Решительные социально-экономические преобразования на Севере, как и во всей стране, начались в годы социалистического переустройства деревни. В ходе коллективизации создавались хозяйства колхозного и совхозного типа. Тогда же наступил и новый этап в освоении Севера, что привело к изменениям в размещении населения. Изменения эти произошли в результате бурного развития лесной про­ мышленности в 1926-1939 гг. Возникли новые селения - поселки рабочих лесной и лесообрабатывающей промышленности. Вначале они появлялись на речных побе­ режьях, не меняя создавшегося размещения населения на Севере, и постепенно ухо­ дили в глубь пространств.

Развитие лесной промышленности вызвало приток населения на Север. Н а б ­ людались и некоторые отрицательные явления демографического х а р а к т е ­ ра. Так, рост лесных поселков и их населения шел на фоне е г о сокращения в ста­ рых деревнях, откуда часть жителей уходила в лесную промышленность или в го­ рода по проводимым в масштабах всей страны наборам рабочей силы в ин­ дустрию.

Некоторые изменения в размещении населения отмечались в ходе государст­ венной политики 1 9 2 0 - 1 9 3 0 - х годов и связанных с ней переселениями "раскулачен­ ных". Н а Север в Архангельскую и Вологодскую области были высланы 400 тыс.

чел. из Центрально-Земледельческого р-на, Поволжья, Урала, Центрально-Про­ мышленного и Северо-Западного райнов, из Сибири. В 1941 г. на строительстве Рыбинского водохранилища работали содержавшиеся в лагерях бывшие раскула­ ченные. Писатель А. Савеличев в романе " П о т о п " вспоминает об этом времени:

"356 бабех", "подконвойниц хохлацких" работали на этой стройке, а их лагерь рас­ полагался в деревне, брошенной местными жителями из-за затопления. Лагеря ре­ прессированных располагались в Волжском левобережье, по Мологе и Шексне "че­ рез пять верст на шестую", на "гарях" бывших хуторов, а в местном Афанасьевском женском монастыре находились лагерные склады. Знаменитое Рыбинское море "разметало" 730 сел и деревень и многие районные города, "заперло" три реки, за­ ставило людей уйти с насиженных мест. " И рассуждать тут о... пути из варяг в гре­ ки, - пишет А. Савеличев, - не приходится". В с е г о из этого края переселилось 220 тыс. крестьян 17 районов четырех областей (в том числе из четырех районов Вологодской обл.). Лишь церкви после такого "бегства" людей остались распахну­ тыми настежь, так как их не удалось сломать. Отечественная война 1941-1945 гг. задержала дальнейшее развитие северно­ русских районов. После войны хозяйственное освоение Севера, начатое в 1930-е го­ ды, продолжилось. Лесная промышленность расширила масштабы, создавались но­ вые лесные поселки не только в приречных местах, но и на водоразделах. Состав на­ селения в них формировался в значительной степени путем приселений из различ­ ных районов страны и нередко людей разных национальностей: русских, украинцев, белорусов, карел, коми, вепсов, татар и др.

Мероприятия 1950-1960-х годов по объединению и укрупнению селений, прово­ димые по всей стране, способствовали окончательному исчезновению одиночных селений типа хуторов и выселок, и в результате на Севере остались крупные лесо­ промышленные поселки и сельскохозяйственные селения колхозного и совхозного типа на базе традиционных деревень и сел.

Тем не менее, в отличие от других рай­ онов государства, русские деревни Севера сохранили относительно малые размеры и очаговое размещение, так как они были "привязаны" к небольшим массивам зе­ мель, пригодным для сельского хозяйства. Экономическое развитие того периода, сопровождавшееся притоком населения, привело к повышению полиэтничности не только городов, но и рабочих поселков и некоторой части деревень, с ними связан­ ных, хотя перепись населения 1959 г. отразила подавляющее большинство русских во всех северных областях - от 80,9% в Пермской до 97,9 в Вологодской. Иноэтнич ное население этой переписью выявлено нечетко. Так, в Вологодской обл. отмече­ ны только украинцы (0,8%), белорусы (0,3%), а вепсы назвали себя русскими, по-ви­ димому, в такой сильной степени к этому времени была их ассимиляция русскими соседями. В 1970-е годы ничего не изменилось, несмотря на то, что на Север, как и вооб­ ще в Нечерноземье, приезжало население по вербовке на работы из республик Средней Азии, Закавказья, Прибалтики, Молдавии, но только малая его часть осе­ ла в этих местах. В 1979 г. русские в Вологодской губ. составили 97,15% (1 272 036 чел.) от общей численности населения в 1 309 331 чел., украинцы - 1,13%, белорусы - 0,52%. Остальные народы насчитывали сотые доли процента. Более полную картину распределения населения по национальностям дала пе­ репись 1989 г. Она отразила демографическое состояние за несколько последних де­ сятилетий и выявила наличие в составе жителей области представителей 51 народа.

Такой итог был результатом и расширения брачных связей, происходивших во всех регионах страны, и мифаций, совершавшихся с послевоенных лет. Везде особенно значительными были отток населения из деревень в города и переселения людей по вербовкам на разные работы. Немалую "лепту" в обезлюденье Севера внесли госу­ дарственные проекты и стройки (упомянутое "Рыбинское море", проекты "Непер­ спективные деревни" и "Переброска стока северных рек" ). Несмотря на такие мероприятия и их последствия, русские оставались основным населением Севера и Вологодчины в том числе и составляли в последней 96,47% (1301516 чел.) от общей его численности 1 349 022 чел.

Численность русских, как и всего населения в области, по сравнению с данными 1979 г., возросла, но их доля в общем населении несколько снизилась, так как уве­ личилась численность других народов. Украинцы в области теперь уже составляли 1,41% от всего населения, белорусов осталось столько же - 0,5%. Заметной стала доля азербайджанцев - 0,11%, молдаван - 0,10, татар - 0,13, цыган - 0,14%, опреде­ лявшихся на различные работы и осевших здесь. Жившие с начала X X в. эстонцы теперь насчитывали 0,02%, латыши - 0,01%. Немного проживало в области и карел 0,02%, финнов - 0,04, коми-зырян - 0,03, коми-пермяков - 0,005, вепсов - 0,05%. Ев­ реи насчитывали 0,05% населения. Потомки высланных сюда народов представле­ ны поляками, переселенными в конце ХГХ в., и они составляли 0,03% населения, а 3 Русский Север...

также немцами Поволжья, попавшими на Север в 1941 г. за ''шпионскую" деятель­ ность и составившие 0.06%. К настоящему времени "набирает силу" процесс сокращения доли русских во всех регионах страны, в том числе на Европейском Севере и в Вологодском крае.

Здесь, как и во всем Нечерноземье, в годы советской власти шла деградация сель­ ского хозяйства, пустели деревни и села - "вековые отчины", гибли сельскохозяйст­ венные угодья. Результатом такой экономической политики и явилось как сокраще­ ние численности населения на Севере, так и доли его основного населения - русско­ го народа.

Фосс М.Е. Древнейшая история Севера Европейской части СССР / МИ А. Вып. 29. М., / 1952. С. 40;

История северного крестьянства. Т. 1. Архангельск, 1984. С. 22-25.

Башенъкин А.Н. Археологические источники о сельских поселениях / Родословие во­ / логодской деревни. Вологда. 1990. С. 22.

Буров Г.М. Древний Синдор. М., 1967. С. 59-68: Ошибкина СВ. Мезолит бассейна Су­ хоны и Восточного Прионежья. М., 1983. С. 266-268.

Спицын А А. Древности Севера. Тотьма, 1926;

Брюсов А А. Караваевская стоянка / / Сб. по археологии Вологодской области. Вологда, 1961;

Гурина Н.Н. Некоторые новые дан­ ные о заселении Севера Европейской части СССР / СА. 1957. № 2.

/ Брюсов АА. Указ. соч. С. 155;

Цветкова И.К. Неолитические поселения в районе Бе­ лого озера / Сб. по археологии... С. 54;

Едемский М.Б. Говор жителей Кокшеньги Тотемско / го уезда Вологодской губ. //ЖС. 1905. Вып. 3. С. 97;

Черницын Н. Следы неолитических сто­ янок в Кокшеньге. Вологда, 1928. С. 283;

его же. Черняковская стоянка поздней поры неоли­ та. Тотьма, 1928. С. 3, 5-8;

Макаров НА. О некоторых комплексах середины-Ш четверти I тыс. н.э. в юго-восточном Прионежье и на реке Сухоне / КСИА. 1986. Вып. 183. С. 23-31;

/ его же. Население Русского Севера в Х1-ХИ1 вв. М., 1990. С. 125-134;

его же. Колонизация северных окраин Древней Руси в Х1-ХШ вв. По материалам археологических памятников Бе лозерья и Поонежья. М., 1997. С. 24-47;

Буров Г.М. Вычегодский край. Очерки древней исто­ рии. М., 1965. С. 164;

Народы Европейской части СССР. Ч. I. М., 1964. С. 33-40;

Рябинин ЕА.

К этнической истории Русского Севера (чудь заволочская и славяне) / Русский Север. К проб­ / леме локальных групп. СПб., 1995. С. 33-37.

В дьяковцах одни авторы видят предков финно-угров, другие - предков северовосточ­ ных славян. См.: Народы Европейской части... С. 40. Такие памятники в Белозерье, на Мо логе, Кудаше, Ильце относят к предкам веси. См.: Голубева Л А. Славянские памятники на Белом озере / Сб. по археологии... С. 25-27.

/ Народы Европейской части... С. 41.

Седов В.В. Восточные славяне в У1-УШ вв. / Археология СССР. М. 1981. С. 133-185, / 269-292;

Башенъкин А.Н. Новые аспекты славянского освоения Европейского Севера по ар­ хеологическим источникам У-УШ вв. / Проблемы источниковедения и историографии Ев­ / ропейского Севера. Вологда, 1992. С. 15-18, 21.

А.Н. Археологические источники... С. 25;

его же. Новые аспекты... С. 13, Башенъкин 16, 20. Другие археологи считают, что славяне появились на Русском Севере на рубеже Х-Х1 вв. '"Открытие" же А.Н. Башенькина относится к единичным находкам (Макаров НА.

Русский Север: таинственное средневековье. М., 1993. С. 6;

его же. Колонизация северных ок­ раин... С. 22).

Более подробно об археологических открытиях на Севере и характеристике населе­ ния различных эпох см.: История северного крестьянства... Т. I. С. 22-36.

Матвеев А.К. Историко-этимологические изыскания//Уч. зап. Уральского гос. ун-та.

Вып. 36. Свердловск, 1960. С. 112-114.

Кузнецов КС К вопросу о Биармии / ЭО. 1905. № 2, 3.

/ Повесть временных лет. М.;

Л., 1950. Ч. I. С. 206, 209;

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.;

Л., 1950. С. 23, 74, 97, 161, 209, 347, 355.

Очерки по истории колонизации Севера. Вып. I. Пг. 1922. С. 60;

Насонов А.Н. "Рус­ ская земля" и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 194;

Ба­ шенъкин А.Н. Новые аспекты... С. 19-20;

Макаров НА. Колонизация северных окраин...

С. 167. Интересно, что именно на этом пути у населения вологодских земель (по Шексне) от­ мечается антропологический тип, близкий новгородскому (см.: Витое М.В. Антропологиче с к и е данные к а к и с т о ч н и к п о и с т о р и и к о л о н и з а ц и и РУССКОГО С е в е р а // И с т о р и я С С С Р. 1964 г.

№ 6. С. 9 5 - 1 0 3 ).

Фосс М.Е. У к а з. с о ч. С. 4 0 ;

Тухтина Н.В. О б э т н и ч е с к о м составе н а с е л е н и я бассейна 1э р. Ш е к с н ы в Х - Х И в в. // А р х е о л о г и ч е с к и й с б. Т р. Г И М. М., 1966. В ы п. 40. С. 120;

Башенъ кин А.Н. А р х е о л о г и ч е с к и е и с т о ч н и к и... С. 2 7 - 2 8.

Шевырев С. П о е з д к а в К и р и л л о - Б е л о з е р с к и й м о н а с т ы р ь в 1847 г. Ч. II. М., 1850.

С. 61-53.

Р о д о с л о в и е в о л о г о д с к о й д е р е в н и. В о л о г д а, 1990. С. 4.

Рубцов Н. П о д о р о ж н и к и. М., 1985. С. 6 5, 87, 111.

Черницын Н.А. Ч е р н я к о в с к а я с т о я н к а... С. 3, 5 - 8 ;

Спицын А.А. У к а з. с о ч. С. 1 0 - 1 3 ;

Горюнова Е.И. Э т н и ч е с к а я и с т о р и я В о л г о - О к с к о г о м е ж д у р е ч ь я // М И А. В ы п. 94. М., 1961.

С. 2 0 - 2 2, 130;

РолубеваЛЛ. У к а з. с о ч. С. 32: Воронин Н.Н., Русаковский Л.П., Никитин А.В.

С р е д н е р у с с к а я экспедиция // К С И И М К. 1960. В ы п. 81. С. 9 4 ;

Никитин А.В. Р а с к о п к и в В е ­ л и к о м У с т ю г е // Т а м ж е. 1963. В ы п. 9 6. С. 79.

Макаров Н.А. Н а с е л е н и е Р у с с к о г о С е в е р а... С. 125-128;

его же. К о л о н и з а ц и я с е в е р ­ н ы х о к р а и н... С. 45—17.

У с т ю ж с к и й л е т о п и с н ы й свод. М. ;

Л., 1950;

В о л о г о д с к о - П е р м с к а я л е т о п и с ь. М. : Л., 1950;

П С Р Л. Т. 26. М. ;

Л., 1959.

О ч е р к и п о и с т о р и и... С. 60;

Попов В. К о л о н и з а ц и я р у с с к и м и В о л о г о д с к о й г у б е р н и и // П а м я т н а я к н и ж к а для В о л о г о д с к о й г у б. н а 1861 г. В о л о г д а, 1861. С. 113- 114.

М о с к о в с к и й л е т о п и с н ы й свод к о н ц а X V в. М ;

Л., 1949. С. 2 4 3.

Едемский М.Б. О с т а р ы х т о р г о в ы х п у т я х н а С е в е р е // З а п. отд. р у с с к о й и с л а в я н с к о й а р х е о л о г и и Р у с с к о г о А р х е о л о г и ч е с к о г о о б щ е с т в а 1913. Т. I X. С. 45—49;

Зеленин Д.К. В е л и ­ корусские г о в о р ы с неорганическим и непереходным смягчением задненебных согласных в связи с т е ч е н и я м и п о з д н е й ш е й в е л и к о р у с с к о й к о л о н и з а ц и и. С П б., 1913. С. 4 3 7 ;

Насонов А.Н.

У к а з. с о ч. С. 189;

Витое М.В. У к а з. с о ч. С. 109.

Макаров Н.А. Н а с е л е н и е Р у с с к о г о С е в е р а... С. 113-129;

Башенъкин А.Н. Ю г о - з а п а д ­ н о е Б е л о з е р ь е в о в т о р о й п о л о в и н е 1 - н а ч а л е II т ы с. н. э. Л., 1986. С. 6;

Никитин А.В. Г о р о д и ­ щ е и м о г и л ь н и к у д. К р е с т ц ы // К С И А. 1974. В ы п. 139. С. 104-105 и др.

Чебоксаров Н.Н. Р у с с к и е С е в е р а Е в р о п е й с к о й части С С С Р // К р. с о о б щ. о н а у ч н ы х р а ­ б о т а х Н И И и М у з е я а н т р о п о л о г и и п р и М Г У за 1938-1939 г г. М., 1941. С. 6 5 - 6 6 ;

Бунак В.В.

А н т р о п о л о г и ч е с к и е т и п ы р у с с к о г о народа и в о п р о с ы и с т о р и и их ф о р м и р о в а н и я // К С И Э.

1962. X X X I V. С. 7 6 - 7 7 ;

Витое М.В. У к а з. с о ч. С. 9 5 - 1 0 3 ;

П р о и с х о ж д е н и е и э т н и ч е с к а я и с т о ­ р и я р у с с к о г о н а р о д а. М., 1965. С. 162-173.

С З а п и с к и о м о с к о в и т с к и х делах. С П б., 1908. С. 126-127.

Герберштейн Судаков Г.В. Г е о г р а ф и я с т а р о р у с с к о г о с л о в а. В о л о г д а, 1988. С. 5 5 - 6 1.

В.А. Р у с с к о е население С и б и р и Х У П - н а ч а л а Х У П 1 в. ( Е н и с е й с к и й к р а й ).

Александров М., 1964. С. 143-144.

Пушкарев И. О п и с а н и е В о л о г о д с к о й г у б е р н и и // О п и с а н и е Р о с с и й с к о й и м п е р и и в ис­ т о р и ч е с к о м, г е о г р а ф и ч е с к о м и с т а т и с т и ч е с к о м о т н о ш е н и и. К н. I V. С П б., 1846. С. 2 3 - 2 4.

Зорин А.Н. Г о р о ж а н е С р е д н е г о П о в о л ж ь я // Д е п о н е н т И Н И О Н. У Д К. 3 9 ;

711. 424.

К а з а н ь, 1992. С. 8 - 1 2, 5 1.

Ефименко П.С. З а в о л о ч с к а я чудь. А р х а н г е л ь с к, 1869. С. 4 1.

Витое М.В. С е в е р н о р у с с к а я т о п о н и м и я Х У - Х У Ш вв. // В о п р. я з ы к о з н а н и я. 1967. № 4.

С. 80-84.

А Р Г О. Р. 24. О п. 1. Д. 13. Л. 1.

В.В. Н а ч е р т а н и е и с т о р и и Х о л м о г о р с к о й. Т. 1. А р х а н г е л ь с к, 1790. С. 37.

Крестинин Копанев А.И. И с т о р и я землевладения Б е л о з е р с к о г о к р а я в Х У - Х У 1 в в. М. ;

Л., 1951.

С. 80.

Копанев А.И. У к а з. с о ч. С. 78;

Саввич А.А. М о н а с т ы р с к о е землевладение н а Р у с с к о м С е в е р е Х 1 У - Х У П в в. П е р м ь, 1930. С. 161-198.

В о л о г о д с к и й и л л ю с т р и р о в а н н ы й к а л е н д а р ь. В о л о г д а, 1893. С. 27.

Копанев А.Я. Н а с е л е н и е Р у с с к о г о г о с у д а р с т в а в X V I в. // И с т. з а п. Т. 6 4. М., 1959.

С. 243.

П.А. С е в е р н а я деревня в Х У - с е р е д и н е Х Г Х в. В о л о г д а, 1976. С. 77 и д р.

Колесников С. У к а з. с о ч. С. 126.

Герберштейн Кабузан В.М. И з м е н е н и я в р а з м е щ е н и и н а с е л е н и я Р о с с и и в Х У Ш - п е р в о й п о л о в и н е Х Г Х в. М., 1971. С. 18, 54;

Колесников П.А. У к а з. с о ч. С. 118.

3* Водарский Я.Е. Население России за 400 лет (XVI- начало X X в.). М., 1973. С. 152.

Кабузан В.М. Указ. соч. С. 59-62, 107-110.

РГЙА. Ф. 1290. Оп. 6. Д. 11. Л. 1 об.-2.

Справочная книжка для Вологодской губернии на 1853 г. Вологда, 1853. С. 8.

Лысак А А. Социально-политическое и хозяйственное положение экономических кре­ стьян Европейского Севера в 60-80-х гг. ХУШ в. М., 1990. С. 20.

Едемский М.Б. Этнологические наблюдения в Пинежском крае Архангельской губер­ нии // Север. Вологда, 1923. № 3,4;

Ефименко А.Я. Исследования народной жизни. Вып. 1. М., 1884. С. 203;

Витое М.В. Историко-географические очерки Заонежья в ХУ1-ХУП вв. М., 1964.

С. 159.

Макаров НА. Население Русского Севера... С. 113, 116, 128.

Чайкина Ю.И. Еще раз о слове "кулига" // Этимология. 1968 г. М., 1971 г. С. 178-183.

Раишн А.Г. Население России за сто лет. М., 1956. С. 28, 79;

Яцунский В.К. Изменение в размещении населения Европейской России в 1724-1916 гг. // История СССР. 1957. № 1.

С. 196, 206.

Кабузан В.М. Указ. соч. С. 19.

Зубов Ю.М. Поездка по Вологодской губернии. Вологда, 1911. С. 6.

Первая Всеобщая перепись населения Российской империи. СПб. 1897. Т. 1. Тетр. 2.

С. 228;

Т. 7. Тетр. 2. 1904. С. VII;

Т. 10. 1904. С. VIII;

Т. 26. Тетр. 2. 1903. С. ХП;

Т. 27. Тетр. 3.

1904. С. IX;

Т. 31. 1904. С. VIII-IX;

Т. 32. Тетр. 1. 1903. С. ХП-ХШ.

ГАВО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 5286.

Первая Всеобщая... Т. 7. Тетр. 2. С. УП.

Там же. Т. 1. Тетр. 2. 1899. С. 104;

Т. 7. Тетр. 2. 1904. С. VI;

Т. 10. 1904. С. VI;

Т. 26.

Тетр. 2. 1903. С. X;

Т. 27. Тетр. 1. 1899. С. VIII;

Т. 31. 1904. С. VI;

Т. 32. 1903. С. X.

Там же. Т. 27. Тетр. 3. 1899. С. 42-43;

Т. 26. Тетр. 2. 1903. С. 2-3.

Статистические карты России 1912 г. // РГИА. Ф. 1290. Оп. 4. Д. 558.

ГАВО. Ф. 287. Оп. 1. Д. 1969;

Ф. 34. Отд. стат. Д. 496;

РГИА. Ф. 391. Оп. 1. Д. 987;

Ка­ уфман А А. Материалы и соображения по вопросу колош1зации свободных земель северо­ восточных губерний. СПб. 1902. С. 328;

Ы1§о1 А. ЕезП азипёизес! }з. азира1§ас1 \Уепетаа1. ТагШз.

1918. Ьк. 36-38.

Анфимов А.М. Российская деревня в годы первой мировой войны. М., 1962. С. 190.

П А РАН. Ф. 135. Оп. 3. Д. 186-202.

Конквест Р. Жатва скорби. Судьба кулаков // Вопр. истории. 1990. № 1. С. 138-158.

Савеличев А. Потоп // Наш современник. 1992. № 10. С. 84, 91. № 11. С. 114, 116-117.

Возрастная структура, состояние в браке, национальный состав населения СССР по переписи 1959 г. М., 1960. С. 111-113.

Численность и состав населения СССР. П о данным Всесоюзной переписи 1979 г. М., 1984. С. 98.

Депортации народов СССР (1930-е - 1950-е гг.). Ч. 1. М., 1992. С. 35-308.

Глава Сельские поселения в центральных районах Русского Севера Для характеристики историко-культурных ареалов на территории Севера мно­ гое дает рассмотрение сельского расселения ХГХ-ХХ вв. и прежде всего таких его компонентов, как поселения и состав населения в них. При характеристике сельских поселений принято рассматривать их с нескольких сторон: 1) расположение на ме­ стности (тип заселения), 2) социально-экономическая разновидность (тип поселе­ ния), 3) планировка (форма поселения), 4) группировка поселений относительно друг друга, позволяющая судить о типе расселения.

Типы заселения На всем Русском Севере селения расположены преимущественно по берегам рек и озер. Прибрежное заселение с очаговым размещением населения по рекам и озерам, безлюдьем речных водоразделов, возникшее еще в период продвижения славян по северным рекам, остается основным и до настоящего времени. В различ­ ных районах Севера в зависимости от местных природных условий такой тип засе­ ления приобрел специфические черты. Так, по берегам крупных рек селения могли располагаться сплошной цепочкой. В бассейнах мелких рек, не имевших или теряв­ ших свое транспортное значение, селения с течением времени могли "уходить" в сторону от рек. С проложением сухопутных дорог селения возникали на пересече­ ниях рек с дорогами. При озерном заселении под деревни обычно занимались озер­ ные наволоки, перешейки между озерами, или селъги - озерные возвышенности.

Уже ранние письменные источники фиксировали такой тип заселения на Русском Севере: "жилища же их по рекам", - писали летописи. В писцовой книге архирей ского дома Вологды ХУП в. отмечалось: "...починок из той же деревни на наволо­ ках да на наволоке ж на речке Задорке". Голландский путешественник и художник Корнелий де Бруин, приехавший на Русский Север в начале XVIII в., отметил свое­ образное расположение селений у водных систем. По его описанию, местность ме­ жду Вологдой и Архангельском "кроме красоты рек" была богата "чудесными ви­ дами и приятными местоположениями... так что поискать подобных в целой Рос­ сии", а Вологда, "как известно, составляет украшение этой страны" с ее "21 камен­ ной церковью, 43 - деревянными, 3-мя мужскими монастырями и одним женским, с лавками и торжищем...".

О прибрежном расположении деревень есть свидетельства в фольклорных про­ изведениях. В народной песне из Белозерья говорилось:

Где любезная живет...

Та привольна сторона.

Разливалась, растекалась Быстра реченька по ней...

С крутым бережком ровна...

Или в стихе: " С е л о искони Росляковым зовут... / Вон Белое озеро плещет вдали.. Г В вологодских землях много рек и озер, по большей части судоходных. Почти все реки принадлежат к бассейну Северной Двины, частично к бассейну Печоры, Мезени, Волги. Из озер самые значительные в западных районах - Онежское, Бе­ лое. В о ж е. Кроме них множество мелких озер - Кумозеро, Сабженское, Катром ское, Перешное, Верхопуйское, Сондожское, Глубокое. Гладкое, Ромашевское и др.

В центре земель - значительное Кубенское озеро около Вологды, Шичигинское и Кочеватое в Тотемском крае;

на востоке - Сондорское в Сольвычегодском и Яренском.

Деревни и города довольно часто располагались в устьях рек. отчего получали и свои названия: У с т ю г (в устье Юга), Устюжна (в устье Ижмы), с. Устье (Устьин­ ский край), села Устье-Вологодское и Устье-Кубинское (верховья Сухоны и Кубен ского озера), У с т ь - В а г а (на В а г е ) и др.

При речном и озерном заселении деревни обычно ставились на высоких бере­ гах, чтобы избежать разливов, к ним примыкали поля и далее леса, как например, Ферапонтова Слобода на Ферапонтове озере в бывшем Кирилловском у., или Вер ховажье (бывший Вельский у.), возникшие сначала на " у г о р е " и постепенно "спус­ кавшиеся" в лощину ближе к р е к е, или с. Никольское Кадниковского у. на р. Уфтюга, недалеко от последнего села находилось Кубенское озеро, а также с. Старое Кадниковского у. на правом берегу р. Кубина в окружении лесов. Или с. Липин Бор на Кубенском озере среди лесов:


У ю т н ы й древний Липин Бор, Где только ветер, снежный ветер Заводит с хвоей вечный спор...

В других местах этого уезда - по Сухоне - также предпочитали селиться по по­ бережьям, к селениям "тянули" поля и сенокосы, а вокруг них был л е с. Вообще в уезде не селились в низинах, деревни находились на возвышенных берегах и разде­ лялись друг от друга полями. В Покровской вол. Грязовецкого у. все селения рас­ полагались на высокой горе, ибо у ее подножья находилось болото. О таком распо­ ложении селений в д. Село Тотемского у. сложилась поговорка: " Ч т о ни гора, там изба, что ни горушка, там и деревушка". Село Карьеполь в верховьях Кулоя "при­ мыкало" к реке;

с трех сторон его были распаханные поля, с четвертой - ручей Телячий (впадал в Кулой). П о Сухоне близ с. Шуйское деревни размещались по обоим берегам реки, между деревнями находились пожни и поля. На реке имелось много островов, на них ставились деревни, и "дома в них словно наклонялись над водой".

В восточных землях селения по Кичменьге, Югу возникали на небольших воз­ вышенностях - слудках, у подножья которых текли реки, и каждое селение "прогля­ дывалось" с соседних слудок. З а деревнями в долинах рек и урочищах располагались угодья, окруженные лесами. Т а к о е расположение имело, например, с. Устье-Алек сеевское: на двух холмах в долине Юга при впадении в него В а р ж и. Деревни по Кокшеньге "густо сидели" на холмистых берегах, сообщение между ними шло по р е к а м. Это расположение селений отмечалось как обычное, принятое жителями Кокшеньги, и нашло отражение в свадебном фольклоре. Запорученная невеста из 1. Приречной тип заселения (а - д ) :

Овсянниково Кичменьгско-Городецкого р-на. Ф о т о А. А. Линденберга, 1966 г.

а-л.

б-с. Самино В ы т е г о р с к о г о р-на. Фото Т А. Ворониной, 1991 г.

г - д. Боярская Вожегодского р-на. Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

д - д. Бекетовская Вожегодского р-на. Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

с. Кокшеньга в причете говорит о своей деревне: Стоит наша-то деревня / Н а кра­ се, на угорышке, / Н а припеке-то солнечном... и осуждает деревню жениха:

И деревня неславная, Стоит в длину-то от солнышка, Не на красе-то поставлена, К западу-то от месяца, Не на красе и угорышке, В стороне от добрых людей.

Не на припеке-то солнечном;

В последнем высказывании видно, что местонахождение такой деревни воспри­ нималось, как "неправильное", ибо для поселений крестьяне выбирали места очень обдуманно и учитывали все местные природные ресурсы. Как сказано у поэта А. Романова в стихотворении "Русские деревни", северного крестьянина привлека­ ло многое в окружающей среде:

Сколько их на Руси поставлено То леса их к себе привадили...

Деревенек и сел бревенчатых... И в озерах ржаных да клеверных То речушки со щючьими плесами, Чередуются, будто пристани...

В озерно-речном крае на Каргопольщине деревни строились по берегам рек и озер, "отодвигая лес вглубь пространства и очищая землю под угодья". У одного только Мошинского озера в конце X I X в. было 84 деревни. П о высоким берегам Вожеозера, заросшим лесом, и порожистым рекам Вожегодского края деревни воз­ никали в "красивых боровых м е с т а х ". В Череповецком у., где также много рек и озер, для жительства выбирали возвышенные м е с т а. Озерное заселение было х а ­ рактерно для всей западной части губернии. В восточной - мало озер, и такое з а с е ­ ление было редким. Лишь в Сольвычегодском у. на солонцах р. У с о л к а и Соляном озере издавна возникали промысловые деревни в окружении лесов и болот. Н о ча­ ще селения в устюгско-сольвычегодских местах располагались на высоких (гори­ сты: ;

б е г в ш х с р а й е у ш з ы, Юга, Сысолы, Вычегды, В ы м и.

) Г О С У Д А Р С Т В Е Н ПАЯ БИБЛИОТЕКА 2. Способы огораживания (а - г ) :

угодий в д. Овсянниково Кичменьгско-Городецкого р-на (фото А.А. Линденберга, 1966 г.) и в д. Милгора Тарногского р-на (фото С.Н. Иванова, 1981 г.) в, г - крестьянских усадеб в деревнях Вершина и Бекетовская Вожегодского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

3. Речные переправы в селениях (а - в):

а - перевоз через Сухону в с. Нюксеница в 1960 г. (из кн.: Нюксеница. Вологда, 1991) Возвышенности (валы) по берегам оказывались иногда местом древних горо­ дищ, принадлежавших еще дославянскому населению. Н а них возникали деревни, в названиях которых отразилось их расположение: д. Городище на Ваге, там же два Городища в Верховской вол.;

Городище Гледен в Великом У с т ю г е с насыпью и ва­ лом и "Старой осыпью";

д. Большое Городище в Палемской вол. У с т ю г с к о г о у.;

д. Городище на Сямжене в Кадниковском у. Городищ и деревень с таким названием было много в районах У с л о ж н ы Железнопольской, Великого У с т ю г а, Каргополя и в других местах.

Первоначальный речной тип заселения, став основным, не был единственным на Севере. С прокладыванием грунтовых дорог, что на Севере происходило поздно (чаще в X I X в.), многие реки теряли свое транспортно-экономическое значение, и селения ориентировались на дороги-тракты. Притрактовое заселение развилось в густо населенных и экономически значимых местах. Н а Вологодской земле э т о бы­ ло по трактам Вологда-Череповец-Санкт-Петербург, Вологда-Архангельск, В о ­ логда-Ярославль - Москва, С.-Петербург-Онежское о з. - В ы т е г р а - К а р г о п о л ь - А р ­ хангельск. Такими были деревни Благовещенской вол. Вологодского у. на тракте в Петербург;

часть деревень в уезде примыкала к "Большой дороге";

то же было и в Вельском у. - в деревнях по В е л и. Притрактовыми являлись, судя по архивным данным, многие деревни в цент­ ральных и восточных районах Вологодской губернии уже в Х У Ш в., как например, с. Кичменьгско-Городецкое на тракте Устюг-Никольск, или Городок Рахлей на до­ роге Л а л ь с к - У с т ю г. П о сухопутным дорогам находились многие деревни Устюгско­ го у. В Вологодском у. приход Рабанга тянулся на 12 км по реке, а его центральное селение находилось на почтовом тракте. П о мелким проселочным дорогам, соеди­ няющим селения, возникали отдельные деревни, например в Огибаловской вол.

- мосты через реки в с. Андома Вытегорского р-на и в д. Высотино Устюженского р-на. Фото Т.А. Ворониной, 1991 г.

4. Транспортные средства {а - д). Летние:

а - гужевой транспорт на тракте Москва-Петербург, открытом в 1850 г. ( В Г М З. Ф-т. 4258) в - лодки в с. Андома Вытегорского р-на. Фото Т.А. Вороненой, 1991 г.

Кадниковского у.: "деревни по проселку", а рядом с ними поля и сенокосы. Между Лаль ском и Усть-Сысольском бы­ ло 156 деревень, часть кото­ рых располагалась на торго­ вом тракте на Вятку. Довольно поздно возник­ ло на Севере водораздельное заселение. Оно было вызвано достаточно большой населен­ ностью и нехваткой земли.

Для Вологодской губ. такое заселение характерно в ее южных и юго-восточных пре­ делах, по границе с костром­ скими и вятскими районами.

Там в поздно осваиваемых во­ доразделах волжско-двинских рек в конце X I X - начале X X в. возникали селения по волокам (лесным суходолам).

Они получали названия типа д. Наволок, д. Подволочье (Устюгский у. ). Заселен­ ность водоразделов была ха­ рактерна для Харинской вол.

д - сани из д. Раевской Вожегодского р-на. Тотемского у., ряда волостей Фото С.Н. Иванова, 1986 г. * г тт Никольского у., где деревни возникали около сухих овра­ гов (логов). Благодаря такому заселению юго-восточных районов в начале X X в., плотность населения там достигла 35 чел. на 1 кв.км, что не характерно для Севера. В более раннее время появлялись редкие деревни на водоразделах (на лесных волоках и суходолах), когда крестьяне ощущали нехватку земельных угодий.

Так, еще в Х У П в. в переписи крестьян вотчины вологодского архирейского дома отмечены "д.Скрябино на суходоле", "починок в поверстном лесу", "д. Ильинская на суходоле", "починок в четвертном лесу из той же деревни на суходоле", "починок вновь на Леже на поверстном л е с у ". В поздних описаниях такие деревни отмечены в Устюгском у. и назывались они "при к о л о д ц а х ". К X X в. произошла значитель­ ная освоенность водоразделов в некоторых местах: на ю г е Рослятинской вол. Т о ­ темского у. возникли селения в "Тургиевском волоке" (от р. Юза к У н ж е - В е т л у г е ) протяженностью в 70 км;

здесь было сплошное заселение в о л о к а. Заселением сухих гористых мест на водоразделах отличались некоторые посе­ ления, принадлежавшие нерусским народам, особенно в местах, где в древности шло совместное освоение земель ими и русскими и где постепенно создалось довольно плотное заселение. Так, в северо-западных окраинах Севера деревни карел и рус­ ских различались по местоположению: русские селились у воды, карелы же предпо­ читали ставить дома вдали от н е е. И наоборот, в северо-восточных окраинах, где долго оставались неосвоенные земли и было редкое заселение, коми, как и русские, предпочитали занимать под деревни берега Вычегды, Печоры, Лузы, Вашки, Мезе­ н и. Отличалось от обычного заселение у старообрядцев. Так, в Лежской вол. В о ­ логодского у. Буйско-Грязовецкий тракт по волоку на водоразделе был занят рас­ кольниками: они заселили лесные поляны и жили без связи с м и р о м. 5. Колодцы в селениях (а - е):

а - в д. Якушкино Лежской вол.

Грязовецкого у. 1929 г. (ВОКМ.

1001/8. Ф-917) 6 - колодец-журавль в д. Вершина Вожегодского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

4 Русский Север...

в - в д. Нефедово Тотемскогор-на. Фото Т.А. Ворониной, 1991 г.


В целом территорию Вологодской губ. по типам заселения можно представить в следующем виде. Юго-запад губернии в ХГХ в. был уже мало лесистым, селения "не тянулись длинными нитями" по рекам, а оказывались "разбросаны" по всем на­ правлениям;

вместо волоков везде "виднелись пашни", так как леса были уже зна­ чительно истреблены;

болотистые места без леса осушены;

здесь "густое населе­ ние" и деревни часты. На северо-востоке и востоке население к X I X в.

по-прежнему занимало речные берега и много гористых мест, частично суходолов.

Самое высокое место - на Сухоне около Устюга-"Опока", а также холмистые мес­ та по Пушме и Вохме. Население тут было редким, "деревни прерывистые", между ними - волоки. Средняя часть губернии представляла собой типичное речное засе­ ление со множеством выселков. В о всей губернии речное заселение охватило в ХЕХ столетии 80% деревень.

Освоенные речные долины и водоразделы постепенно становились террито­ рией целых волостей-общин (в настоящее время они примерно совпадают с сель­ советами). Названия многих из них произошли от местных гидронимов: напри­ мер, Верхне- и Нижне-Варжинский, Шарденгский, Луженгский, Марденгский (в Устюгском р-не). Но водораздельное заселение в крае оставалось в X I X в. не­ значительным, большинство междуречий по-прежнему были малоосвоенными.

Деревни при колодцах насчитывали по всей губернии 24% от общего числа селе­ ний, хотя в сравнении с другими северными губерниями этот показатель был вы­ ше: в Олонецкой губ. - 15%, в Архангельской таких деревень почти не имелось. В целом же северное заселение оставалось таким, каким описано в стихотворе­ нии поэта из Каргополя Ив. Боголюбова (1924 г.), приведенном в книге П. Путя­ тина "Каргопольщина в прошлом и настоящем" (Каргополь, 1924. С. 8): "Всюду лес необозримый, / Снег, поля и снова лес... / Это Север мой родимый / С серым пологом небес".

Тип северного заселения не изменился до настоящего времени. Северные деревни, как и ранее, тяготеют к озер но-речным системам, а водо­ разделы остаются редко засе­ ленными.

Типы поселений В социально-экономиче­ ском отношении северные се­ ления были представлены не­ сколькими разновидностями, развитие каждой из которых обусловлено тем или иным со­ ставом населения, его хозяйст­ венной деятельностью, а сле­ довательно - определенными функциями. Н а основной зем­ ледельческой территории Се­ вера развились такие типы селений, как деревня, село, по­ чинок, выставка, слобода, по­ гост. Самыми распространен­ ными из них являлись деревни, - в д. Баркановской Вожегодского р-на. по времени возникновения не Фото С.Н. Иванова, 1986 г. первоначальные, но ставшие самыми устойчивыми очагами земледелия. Многовековой процесс привел северные деревни к тому виду, какой об­ наруживают описания XIX столетия. От селений в один-три двора, представлявших с XIV в. комплекс жилых строений и хозяйственных угодий и ставших тогда в резуль­ тате смены огневого земледелия пашенным самыми распространенными в лесной по­ лосе Восточной Европы, они через общинное землепользование в его "долевой" ста­ дии ХУ1-Х\Ш вв., с ростом населения и освоенностью земель в ХУШ в. переходили к территориально-соседскому общинному пользованию в X I X в. Развитие типов селе­ ний не прекращалось и позднее, и даже XIX в. не раз вносил существенные изменения в их статус. Если в первой половине века поземельные крестьянские общины на С е ­ вере повсеместно переходили к переделам земли, постепенно ограничивая захватное обычное право пользования е ю, наступая на свободное крестьянское распоряжение землями, т о во второй его половине и особенно в конце века после реформы 1861 г.

наметилась тенденция разложения общинного землепользования и даже попытки ли­ квидации его, а крестьянство получило право выкупа своих наделов и покупки неза­ нятых казенных земель. Такое положение не могло не повлиять на развитие деревни как типа сельского поселения. Прежде всего менялись размеры деревень, их населен­ ность, обеспечение землей, а в связи с этим хозяйственные занятия жителей и выпол­ нение тем или иным селением его функций.

П о многочисленньгм описаниям X I X в., выявляется "лицо" (социально-экономи­ ческое положение) северной деревни того периода. С ростом населения за столетия до Х Е Х в. деревни перестали быть селениями в один-три двора, хотя и оставались, в сравнении с поселениями России, в среднем малодворными. И х малодворность в во­ логодских землях, например, оставалась т а м ж е, где э т о являлось характерной чер 6. Деревенская околица, въездные ворота. Д. Вершина Вожегодского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

той и до ХЕК в. Так, в северо-восточных районах, в бывшем Сольвычегодском у., малонаселенность деревень (до 50 чел. на деревню) при их разбросанности по уезду объяснялась тем, что они возникали путем свободной заимки пригодных для земле­ делия участков, расположенных оазисно в речных долинах среди лесов. Многолюд­ ные селения здесь при неблагоприятных природно-климатических условиях и не­ большом количестве удобной земли не смогли бы существовать. В соседних У с т ь сысольском и Яренском уездах селения были многолюдны, но располагались на большом расстоянии друг от д р у г а. Такими ж е мелкими, как в Сольвычегодском у., оставались многие деревни Устюгского у.: до 43,7% их было в один-пять дворов с населением в 21-50 чел. в середине ХЕХ в. Эта цифра несколько снижается во второй половине века, когда по­ следствия реформы 1861 г. привели к укрупнению деревень, и доля малодворных с е ­ лений стала равняться 20%. В отдельных ж е волостях в силу неблагоприятных условий размеры деревень оставались небольшими: в Городецко-Николаевской вол. У с т ю г с к о г о у. число дворов в деревнях редко достигало 20, большинство их ос­ тавалось в шесть-семь д в о р о в. В центральных районах губернии в конце Х Г Х - н а ч а л е X X в. по водным и сухо­ путным дорогам, с большим плотным заселением и экономическим развитием, де­ ревни становились многодворными, например, по 40-60 дворов в Лежской вол. В о ­ логодского у. Такими же крупными стали деревни у больших озер: в В ы т е г о р с к о м у. по Онежскому озеру - по 50-100 жителей в деревне, хотя большинство их во всем уезде состояло из 6—10 д в о р о в. Численность населения в них увеличивалась, а са­ мих деревень становилось меньше, так как они "стали с к у ч е н н е е ". В Вельском у. деревни оставались небольшими;

крупными считались те, в кото­ рых насчитывалось до 60 д в о р о в. Вожегодские деревни в начале X X в. и до 1 9 2 0 - х годов сохраняли в среднем до 30 дворов;

более мелких (хутор Федоровский - 6 дво 7. Бани на окраине д. Гошкова Вожегодского р-на. Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

ров, д. Караваевская - 10, д. Горка - 11 дворов) или крупных деревень (д. Тингото ма - 80 дворов, д. Тарасовская - 61, д. Нижняя - 66 дворов) на Вожеге к тому време­ ни было гораздо меньше. Белозерских деревень в середине ХГХ в. насчитывалось 909: из них 88 имели более 10 дворов, три четвертых - по один-три двора (в среднем по пять дворов на деревню). В Кирилловском у. из 1325 селений три имело более 50 дв., 351 по 10 дворов, 971 - менее 10 (в среднем по восемь дворов на деревню).

В Устюженском у. из 780 деревень в пяти было по более чем 50 дворов, в 233 - более 10, в трети - по одному-три (в среднем по девять дворов на деревню).

В Череповецком у. из 920 селений 11 имели 11 дворов, остальная треть - менее (в среднем примерно по пять дворов на деревню). В середине XIX в. вологодские деревни в целом по дворности были следующи­ ми. Всего в губернии насчитывалось 126 928 дворов. Деревень с количеством дво­ ров менее 10-7 390, в 10-20 дворов - 3 428, 20-30 - 1 002, 30-40 - 272, 40-50 - 89, 50-60 - 35, 60-70 - 26, 70-80 - 9, 80-90 - 10, 90-100 - 1, 100-110 - 5, 110-120 - 3, 120-130 дворов - 4, 130-140 - 3, 150-160 - 1, 160-170- 2, 180-190 - 1, 190-200 - 1, 220-230 - I. Во всей губернии в первой половине ХГХ в. селения в один-пять дво­ ров составляли 34,35% от их общего числа, с 6-10 дворами - 28,29%, с 11-20 24,94%, с более чем 20 дворами - 12,42%. Преобладающим типом селений были де­ ревни: в губернии их насчитывалось 97,2%, сел - 2,34%, остальных - 0,45%. К концу ХГХ в. укрупнение селений шло повсеместно, малодворность их стала относительной, кроме мелких деревень и поселков, пристаней, мельниц и т.п. Мно­ гие старые села и деревни (выполнявшие функции сел) насчитывали несколько со­ тен жителей. Такие селения с 500 и более человек были распространены в уездах неравномерно, и их образование зависело от общей населенности и размещения на­ селения в губернии. В Вологодском у. с. Кубенское имело 1008 чел., с. Коровничье (Прилуки) - 810 чел. В Грязовецком у. в с. Старо-Никольское было 713 чел., в д. Вочтога - 579;

в Кадниковском у. в с. Устье - 598 чел., в Никольском у. - д. Ни гино - 573, починок Макаров в осваиваемых землях насчитывал 563 чел., д. Росля тино - 505;

в Тотемском у. таких сел, деревень и слобод, в основном древнего про­ исхождения, было 10;

в Устьсысольском - 27;

в Устюгском - на фабрике Сумкина 861 чел., в д. Милетино- 630, д. Красавино - 531;

в Яренском у. - имелось 12 круп­ ных селений. Сравнение вологодских деревень начала XX в. между собой обнаруживает сле­ дующее. В юго-восточных районах они мельче, чем в центре губернии. Так, Николь­ ские деревни состояли в среднем из 17 дворов, тотемские - из 18,5, вельские - из 19. Ко времени революции деревни на Вожеге были уже довольно крупными: цен­ тральная д. Бекетовская имела 300 дворов (сейчас в ней 126 дворов), д. Баркановская более 40 дворов (теперь - 13), д. Вершина - 27 дворов (ныне - 11). В ХЗХ в. деревни оставались преобладающим типом селений. В 1859 г. из 12 селений в Вологодской губ. 11 210 были деревнями. К концу указанного столетия положение не изменилось, за исключением юго-восточных районов, где в послере форменное время началось новое освоение земель (оно продолжалось и в начале XX в.), и стали возникать лесные починки и выселки. Особенно это характерно для Никольского у., в котором соотношение старых деревень и новых починков соста­ вило 50,4 и 38,2%.

В ХЕХ в. не только шло укрупнение северных деревень, но и менялся характер деревенского землепользования в связи с общими изменениями в землевладении и сословной структуре государства. Существование деревень государственных, эко­ номических (бывших монастырских и церковных), удельных (бывших дворцовых), различных владельческих (дворянских, купеческих и даже деревень у мещан и кре­ стьян) в первой половине ХЕХ в. - свидетельство наличия разного вида землевладе­ ния, а в связи с этим и разнообразия в сословном составе населения. Крестьяне всех указанных деревень еще не превратились в единое сословие государственных кре­ стьян, к чему привело лишь послереформенное развитие второй половины ХГХ в.

Для поземельных отношений было характерно разграничение надельного земле­ пользования крестьян и казенного землевладения и почти повсеместное прекраще­ ние обычно-правовых крестьянских норм в землепользовании. В земледельческом отношении деревни к тому времени стали сплошной зоной трехпольного пашенно­ го земледелия с сохранением лишь отдельных элементов подсеки или перелога, с порайонной специализацией в хозяйстве (определенным соотношением земледелия, животноводства, промыслов и других занятий). Очень метко подмечены характер­ ные черты северной деревни и ее жителей у поэта А. Романова: мудрое терпенье, строгая краса, ржаные реки, клеверный уют, "век от века умельцы здесь живут". В то же время северные деревни были различны. Прежде всего эти различия определялись степенью зажиточности, хозяйственным направлением (земледельче­ ским или промысловым), а следовательно, теми функциями, которые выполняли де­ ревни как типы поселений. Так, богатые земледельческие деревни, а часть их явля­ лась центрами производства товарного хлеба еще в ХУП в. и продолжала в какой то степени быть таковыми и в XIX в., нередко по своим функциям приближались к селам - волостным и торговым центрам, где проходили крупные торгово-ярмароч ные мероприятия и сделки, и которые посещались не только местными купцами и торговцами, но и приезжими, и даже иностранными. О такой деревне говорится в кокшенгской свадебной народной песне:

Она (деревня. - И.В.) стоит по-посадному, Слывет по-базарному.

Как в нашей-то деревне Три города славные:

Треть Москвы, Да треть Вологды, Да уголок славного Питера. 8. Церкви в селениях Вожегодского р-на (а - г). Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

а, б-деревянные церкви в деревнях Боярская и Поповка деревянная церковь г - каменная церковь в д. Бекетовская б - бывшая земская волостная управа в - речная пристань, 1962 г.

г - льнозавод 10. Старые дома зажиточных сельских жителей (а - д):

а - дом кулака в Грязовецком у. (ВГМЗ. 823/166. Ф-т 845) б- дом купца Казакова в с. Нюксеница (из кн.:Нюксеница...) в - дом богатого хуторянина 1916 г. (ВОКМ. 1001/99. Ф-т 1007) г - дом священника в Печеные Тотемского у. 1924 г. (ВОКМ. 1001/37. Ф-т д - дом богача, переданный учителям, в д. Кривуля Тарногского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1981 г.

Такой же крупной деревней с функциями торгового и волостного села была д. Бекетовская на Вожеозере, в которой "жили побогаче", находилось два торговых дома, проходила ярмарка в "торговых палатках" на берегу В о ж е г и. О т обычных земледельческих деревень сильно отличались промысловые де­ ревни. Е щ е в Х П - Х Ш вв. в начале заселения Севера возник тип промыслово-торго вого поселения - новгородские фактории: Тотьма, Нюксеница, Брусенец, немного позднее - Тарножский Городок. Для промысловых деревень в вологодских землях можно отметить их специфические черты. Е с л и обычно на Севере промысловые деревни были охотничье-рыболовческими становищами с небольшим количеством дворов и населения в них, то у вологодских имелась и еще одна направленность в хо­ зяйстве. Это были деревни солеваров, возникшие здесь в древности и обслуживаю­ щие соледобывающий промысел. В Сольвычегодском у. у Соляного озера с X V I в.

были заведены солеварницы вотчинниками Строгановыми. Такое же селение на­ ходилось в Леденгском Усолье (Тотемский у. ), возникшее в XVII в. и находившееся во владении купеческого гостя Василия Ивановича Грудцина из Устюга. В селении имелись "четыре трубы с рассолом, да 9 варниц, усадебного места по обе стороны Леденги 5 дес. У т е х варниц 36 изб, а в них живут работные люди... 152 ч е л о в е к а ".

Кроме того, в нем находилась церковь и двор Грудцина "для приезду", а в его отсут­ ствие "живут в нем приказные люди", еще есть "скотский двор и мельницы, сенные покосы, лес и небольшая запашка, снимаемая с половниками". Такими же своеоб­ разными были деревни в западных районах, особенно в Устюженско-Череповецком крае, население которых с древности занималось добычей болотных руд и железо­ делательным промыслом. В них у жилых изб располагались горны, кузницы и мас­ терские.

Особенностями отличались и деревни на торговых и речных путях, выполняв­ шие транспортные функции, население которых мало занималось земледелием.

б - современная школа в д. Баркановская Вожегодского р-на 12. Старая кузница у дороги при въезде в д. Кривуля Тарногского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1981 г.

Такими были деревни по Сухоне. С ХУП в. они были перевалочными пунктами в Сибирь и обслуживали речные пути. Такими же оставались многие из них и в ХГХ в., как, например, с. Брусенец, где осуществлялись перевозка грузов и содержание транспорта. В притрактовых деревнях, приобретавших транспортные функции, заводились постоялые дворы, земские почтовые станции ("обувательские" стан­ ции). Они находились на тракте Устюжна-Череповец-Петербург в Вологодском у.

(д. Марково Благовещенской вол.), в Вельском у. в д.Шириханово, в Кадниковском у. в д. Хмелевская (Бережок), в Грязовецком у. два постоялых двора в притракто­ вых деревнях. В 1890 г. только в Вологодском у. было 1033 земских станций.

56 Привалочными пунктами в глухих лесных волоках служили мелкие "лесные избуш­ ки". Такие тбушш-истопки были на пути из Вельского у. в олонецкую д. Мехрень га. Многие из них в Каргополье использовались летом в сенокос, а зимой на лесоза­ готовках.

Наконец, от обычных деревень, где жили государственные крестьяне, отлича­ лись и владельческие деревни. В ранние периоды истории это были селения княже ско-боярские, затем помещичьи. В одном только Устьянском крае (Кадниковский у.) в ХУП-ХУШ вв. находились деревни нескольких десятков владельцев: князей Д.Г. Гагарина, Я.Я. Воронцова, А.Ю. Бестужева, И.Н. Головина, Ф. Волоцкого, стольников И.Ф. Бутурлина и Б.Ц. Львова, М.Т. Челищева, знаменитого Артемия Степановича Волынского и многих других.

В ХЕХ в., особенно после реформы, некоторые деревни становятся владениями мещан, купцов и даже крестьян (купленные на основании прав по реформе 1861 г.).

Владения крестьян появились в бывших помещичьих или казенных имениях.

По данным 1897 г., много их было в Грязовецком у.;

в Кадниковском - в с. Покров ское находились владения крестьянки А.М. Беззаботовой и вдовы священ­ ника Е.И. Поповой (Замошская вол.), а в Стрелицкой вол. - усадьба крестьянина И.К. Кондакова. В Сольвычегодском у. в Метлинской вол. имелась такая же усадь­ ба Борок крестьянина М.И. Ушакова;

много крестьянских владений появилось и в Тотемском у. Владельческими были и деревни удельного ведомства (бывшие дворцовые) в се­ верных и северо-западных районах края. Ряд деревень оставались помещичьими и ничем не отличались от здешних помещичьих сел и селец.

Своеобразны названия северных деревень. В них отразились этапы хозяйствен­ ного освоения территорий и изменений, происходивших с деревнями как типами сельских поселений. Самый ранний пласт северной топонимии, дошедший до нас и существующий поныне, это названия одиночных селений по берегам рек, образо­ ванные от гидронимов или названные по характеру местности и заимствованные из языка предков финно-угров (в форме: где деревня?): деревня при реке Оште;

печи­ ще при реке Пичуге. Но уже к началу ХУШ в., когда в основном закончилось засе­ ление Севера, названия в такой форме вытеснялись топонимией типа: ^чья-деревня?, означавшей принадлежность. Рост численности населения и появление многих вла­ дельцев земельных участков (какими и были ранние деревни как комплекс жилья и угодий) привел к таким переменам. Деревни получили названия от имен или про­ звищ жителей: д. Тихоновская, а Барановская тож. Эти топонимы уже, как прави­ ло, происходили из русского языка, что свидетельствовало об освоении глубинных территорий русскими.

Многовековое развитие деревень привело к появлению топонимии, свидетельст­ вующей о различном землевладении в крае и сословном разнообразии населения. Да­ же в топонимии XIX в. оставались названия типа д. Царева, а Гора тож;

д. Монасты риха, возникших в местах дворцового или монастырского землевладения. Там, где жило половническое население Севера, зависимое от владельцев, появились топони­ мы типа д. Богородипшая, а Половниково тож. Даже более ранние деревни периода княжеско-боярского землевладения продолжали существовать в ХГХ в., сохраняя из­ вестие об этом лишь в топонимии: д. Княгинино, д. Большой Двор, д. Великий Двор.

К ХГХ в. появилось и много деревень, к первоначальным названиям которых до­ бавились слова Верхняя, Нижняя, Новая, Старая, Другая, Вторая и т.п., а также с двойными или тройными названиями: д. Перхушково (Левонтьевская);

д. Новопо ставленный Починок;

д. Выставка на отъезжей Кременской пашне;

д. Васильевская, Филимоновская под Сосновским Городком. Это - свидетельство увеличения числен­ ности населения и возникновения новых деревень.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.