авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 26 ] --

На т о были причины объективного характера. Во-первых, удаленность большинст­ ва деревень от погостов, где находились церкви, затрудняла своевременный приход священника на похороны. Во-вторых, для беднейшего крестьянства э т о часто было "непосильным грузом". В таких случаях жители сами совершали некоторые обря­ ды: читали, как умели, заупокойные молитвы, окуривали ладаном тело умершего все эти действия выполняла или обмывальщица, или читальщица. Н о основная мас­ са крестьянства, несмотря на дороговизну, придавала участию священника в похо­ ронах умершего родственника огромное значение и старалась выполнить последний долг "как надо", т.е. " с выносом". Священник Николаевской Валушенской церкви Вологодского у. в своей летописи за 1872 г. отмечал (может быть, и немного пре­ увеличивая. - И.К.): «Ни один усопший, часто даже младенец не был выносим из до­ ма в храм Божий без священной церемонии, известной под названием " в ы н о с " ». Похороны с "выносом", "подъемом" означали, что обязательно в дом приглашался священник, за ним посылали лошадь. Приехав, он в полном облачении служил над покойником литию, окроплял пустой гроб святой водой. Затем умершего клали в гроб, и священник с каждением ладана и пением "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный" совершал все положенные действия и провожал умершего из дома до церкви, а после и до кладбища с колокольным перезвоном.

Как правило, выносили покойного в церковь накануне погребения. При выносе гроба в избу "набивалась вся деревня". В с е громко причитали, соседи приносили свечи или деньги и клали их рядом с покойным и "рассчитывали", что "на том све­ т е " их также будут встречать со свечками. При "выносе" все присутствующие "про­ щались", т.е. низко кланялись до земли и целовали покойного или прямо в губы, или в руку, или в иконку, которую клали ему на грудь. В церковь на отпевание шли (еха­ ли) не все, только родственники и самые близкие, а оставшиеся дома выходили "вслед покойнику" и на улице еще раз низко кланялись до земли. Если умирал муж, то жену вели под руки и она вместе с дочерью всю дорогу до церкви причитала.

Молчаливо идущих за гробом осуждали. " Ч е м громче плач, тем почетнее по­ хороны".

"Вынос покойника" из дома представлял собой очень ответственный и сложный обряд. Большая часть его действий носила религиозно-магический характер и должна была обезопасить дом и всех живущих в нем от несчастья. Для этого приме­ нялись "предохранительные" меры и в народе их называли запугами. Для того что­ бы не бояться покойника, нужно было просто до него дотронуться, легко потянуть за ногу, сесть или упасть на лавку, где гроб стоял. Например, в Тарногском районе, как только выносили умершего, быстро стучали топором и садились на место, где гроб стоял (на лавку) и произносили: "Счастье в дом, злосчастье в о н ". Крышку от гроба полагалось вынести "прежде гроба". Оставшиеся в доме женщины сразу пос­ ле "выноса" переворачивали скамейки (лавки), на которых стоял гроб, открывали заслонку в печи, смотрели туда и кричали три раза " У х нету!". В современном Т а р ­ ногском, Белозерском районах и во многих других местах "после выноса" делали вид, что что-то ищут и при этом приговаривали " Б ы л - да нету!", даже открывали подполье и туда тоже кричали. В с е это делалось для того, чтобы "покойник не х о ­ дил и не п у г а л ". С разными вариациями такие действия совершали повсеместно.

В доме после покойника все тщательно мылось: стены, потолки, лавки, сени и т.д., считали, что необходимо "удалить в с ю нечисть" из д о м а. Верили, что покой­ ник боится рябины и, чтобы он не являлся, в дом втыкали ее ветки у п о р о г а. С о ­ хранялся обычай путания следов, т.е. делалось все, чтобы покойник не мог найти дорогу назад, к дому. Можно привести массу примеров сохранения этого обычая вплоть до наших дней. Для этого повсеместно умершего выносили ногами вперед.

Интересный материал имеется в коллекции А. К. Супинского, собранный им в 1946 г. по Вологодской губ. Так в Кадуйском р-не " в тех случаях, когда хоронили 44* умершего во время эпидемии, т о после того, как было проведено трехкратное опа хивание деревни тремя женщинами-вдовами, покойника выносили из избы не через дверь, а через окно, ногами вперед, но ставили гроб на телегу уже головой к лоша­ д и. Когда похоронная процессия трогалась, провожавшие поднимали крик и бро­ сали вслед камни, символизируя преследование убегающей смерти. П о рассказам священника с. Никольское (Череповецкий у.), однажды "крестьяне собирались вы­ нести тело колдуна через окно и для этих целей до приезда священника уже выта­ щили раму из окна". Н о священник не поддался такому суеверию и настоял на том, "чтобы его вынесли через д в е р ь ".

Д о начала X X в. в некоторых местностях Вологодского края сохранялся обычай выносить гроб не через дверь, а через двор, в обход дома по "проулку". В с е это де­ лалось с одной целью - "чтобы покойный дорогу не нашел". С той же целью похо­ ронная процессия часто останавливалась у перекрестка, где гроб оборачивали по солнышку три раза: "путали следы".

В крестьянское сознание прочно вошла вера, что всякий покойник намерен (особенно хозяин дома) унести что-нибудь с собой из своего дома (дом, хозяйствен­ ные строения, скот и т.д.). В деревнях Никольского у., если вскоре после смерти хо­ зяина сгорала баня, т о говорили: "Ой-да, немного хоть в з я л ! " Для того чтобы обезопасить себя от страшных последствий при выносе гроба, старались за косяк дверной не задевать. " А т о одни хоронили, задели два раза косяк, так у них сначала лошадь пропала, а потом и корова", - вспоминала жительница д. Черняково (Тар­ ногский р - н ). В Никольском у., когда выносили умершего из дома, дорогу за ним " о т самого конца, на котором лежал (от лавки. - И.К) до выходных дверей засыпа­ ли пшеницей, овсом или р о ж ь ю " для того, чтобы покойник не смог вернуться домой и "нарушить домашнее благоустройство". А само бросание зерен объясняли, с одной стороны, тем, чтобы заросла тропа, по которой вышел покойник, а с другой, чтобы "после большой головушки урожалось х л е б у ш к о ". Жители Тарногского р на при "выносе" также кидали на провожавших ячмень. В Тотемском у. сохранялся древний обычай, предполагавший предохранение от "зловредных сил умершего". Вынося домовище, избу затворяли и народ некоторое время не выпускали. Делалось э т о, чтобы "мор не перешел на людей и на скотину".

А как только гроб ставили на дровни, тогда "народ уж и выпускали". Потом совер­ шали круг вокруг гроба с лошадью, держа топор в руках и как бы очерчивали по воздуху круг три раза, причем хватали за топор так, что "угол острия не тот що к топорищу, его на волю (наружным) углом. Сам стоит по начерте и ведет топором от себя, на отмашь на супротив солнышка", после кидали э т о т топор "на отмашь, т.е.

через р у к у ".

При похоронах богатых людей вынос тела из дома и из церкви на кладбище ча­ сто сопровождался колокольным звоном. П о представлению верующих, колоколь­ ный звон - э т о глас Господень, и он может вызволить из ада душу умершего. Поэ­ тому, если человек умирал такой смертью, при которой по правилам церкви нельзя было за него молиться (руки на себя наложил, утопился, т. е. самоубийством закон­ чил жизнь), родные покупали колокол для какой-либо церкви или делали вклады на его покупку.

Можно сказать,что на Вологодчине существовало (как бы условно) несколько ва­ риантов похорон. Один, когда покойного увозили " с выносом" в церковь заранее и он там "ночевал". Тогда вынос совершался ближе к вечеру. Другой происходил утром в день похорон: покойника везли в церковь, отпевали и потом уже относили на кладби­ ще. И третий, когда не было возможности провести отпевание в церкви: в случаях, если церковь находилась далеко, или из-за плохих погодных условий нельзя было дос­ тавить туда покойного. Тогда умершего отпевали дома, хотя это и считалось наруше­ нием правил. После отпевания (дома или в церкви) ф о б с телом везли на кладбище.

В разных местностях оно называлось по-разному: могильник, погост, буево.

До Х У Ш в. при каждой церкви существовали кладбища, на которых погребали умерших. В начале ХГХ в. (в 1817 г.) был принят закон для сельских кладбищ "не иметь их среди селений, но учреждать оные позади, не ближе полуверсты от них (от селений. - И.К.), при построении новых церквей". В свою очередь существующие старые кладбища до этого указа велено было "переводить оттуда исподволь". Иск­ лючения были сделаны в отношении монастырей, в которых погребали издавна и "продолжают погребать с ведома самого правительства, это вошло в обычай, на ко­ тором основывались благочестивые обеты и завещания лиц и с е м е й с т в ". Сохранившиеся церковные летописи помогают нам восстановить картину рас­ положения приходских кладбищ, их состояние, а для позднего периода - имена и фа­ милии людей, похороненных там. Для примера приведем несколько выписок из цер­ ковных летописей Николаевского прихода в с. Кузнецово Грязовецкого у. Там в 1869 г. "приходское кладбище находится около церкви с самого первоначального существования храма, обнесено каменной оградою в приличном в и д е ". В с. Поста в 1867 г. церковь имела приходское кладбище на том месте, где прежде была дере­ вянная церковь, " о т настоящей каменной церкви в саженях 50-ти... При церкви есть кладбище, но там хоронятся только люди, служащие для церкви, и другие более ува­ жительные по религиозности и усердию к ц е р к в и ". Эти данные относятся ко вто­ рой половине Х Г Х в. В Комельской вол. в Николаевской слободской церкви (Грязо­ вецкий у.) кладбище для погребения умерших с начала открытия прихода находи­ лось при самом храме (первые известия об этом храме относятся к 1618 г.). Для за­ щиты от вторжения в него скота и для сохранения памятников и крестов оно было обнесено с восточной стороны деревянными перилами, а с прочих сторон окопано земляным рвом. Главный вход находился с восточной стороны. " В 1792 г. была со­ вершена каменная постройка для въезда на кладбище - каменная арка с калитками для прохода богомольцев по обеим сторонам и оканчивающаяся вверху обложным белым железом яблоком и 4-х конечным к р е с т о м ". В с. Княгшшно обветшавшая церковь была разобрана, а приходское древнее кладбище совсем запущено, как сообщала церковная летопись Никольской приходской церкви в 1869 г. Что каса­ ется опустевших кладбищ среди населенных мест, то владельцы той земли, на кото­ рой они находились, были обязаны огораживать их, а в безлесной местности "обво­ дить рвом и никакого строения на сих кладбищах не возводить". Итак, мы видим, что состояние сельских кладбищ было различным, но это не мешало им принимать к себе "ушедших на покой" односельчан.

В целом кладбища старались поддерживать в порядке. На страницах журнала "Руководство для сельских пастырей" - своеобразного справочника по разным воп­ росам духовной жизни для священников - очень часто рассматривался вопрос о состо­ янии местных сельских погостов. Священникам напоминали, что они как члены приходского попечительства и по долгу пастырства не должны устраняться от попе­ чений о лучшем устройстве и благоприличном содержании местного кладбища.

Священник должен был помнить, что смотря на кладбище, каждый может сказать себе: "там кость от костей моих и плоть от плоти моей! Нельзя допустить, чтобы че­ ловек, воодушевленный таким чувством, позволил кому-либо производить безобра­ зия на кладбищах. Воспоминания о покойниках в семействах их должно жить вечно и много ли найдется таких неблагодарных потомков, которые допустили бы, чтобы память близких к сердцу п о г и б л а ". (О неблагодарных потомках мы поговорим ниже.) В Вологодской губ. вплоть до начала X X в. сохранялся очень интересный обы­ чай отвозить умершего и зимой, и летом на погост на санях. Д.Н. Анучин в своем труде показал, что сани - более древний, чем телега, вид транспорта, так как сани ведут свое происхождение от древней в о л о к у ш и. Самое старое летописное упоми­ нание этого обычая относится к 1015 г. Н о это не единичный факт, аналогичные сведения прослеживаются на протяжении всего русского средневековья вплоть до XVII в. П о публикациям и архивным материалам мы э т о т сохранившийся обычай встречаем в разных местностях Вологодского края вплоть до наших дней. Хотелось бы привести выдержки из сообщений из различных уездов, поступавших в конце ХГХ в. в архив Тенишевского бюро. «Покойников всегда возят на погост (кладбище) на санях, сани после увоза покойника переворачиваются вверх "копылками" - по­ лозьями, оглоблями по направлению к погосту. И в таком положении оставляются шесть н е д е л ь ». Делалось это для того, "чтобы покойники, которые по верованию крестьян шесть недель бродят по земле, не ходили бы домой и не пугали бы домаш­ н и х ". Точно такое же описание мы встречаем в Белозерском и Кадниковском уез­ д а х. Или вот еще информация: "Дровни, на которых привозят покойника (все рав­ но зимой или летом на дровнях) тут же и бросаются, причем оглобли оборачивают н а з а д ". В Никольском у. дровни, на которых привозили на погост покойного, в прежнее время постоянно оставлялись в поле или в лесу, или же сжигались. Е щ е де­ лали так: "бросают дровни, тогда как дроги, на которых привозят гроб, в летнее время не бросают, а везут домой, т.

к. дроги очень дороги для крестьянина". Ин­ тересно, что П.С. Ефименко, описывая аналогичный обычай в Архангельской губ., объясняет, что на дровнях (санях), по-видимому, возили покойных летом "у кого ма­ ло родни и в бедности ж и в у т ". П о нашему мнению, исследователь не совсем прав, потому что мы встречали этот обычай, который был распространен во многих ме­ стах Вологодской губ., независимо от того, бедной или богатой была семья покой­ ника. Традиция свято выполнялась. В изученных нами сообщениях людей разных сословий (крестьян, семинаристов, чиновников и т.д.) ни разу не встретилось объяс­ нения обычая перевоза на кладбище в санях как распространенного исключительно в беднейшей части населения. Аналогичная традиция перевоза умершего на санях в любое время года в недавнем прошлом соблюдалась многими северными народами:

карелами, вепсами, коми и др.

В некоторых уездах, когда везли покойного, старались соблюсти все запуги.

Так, тот, кто вез покойника, ни с кем не здоровался и дорогой нигде не останавли­ вался. В особенности боялись неожиданной, непредвиденной остановки лошади "по непонятной причине" где-нибудь у дома или вообще при проезде через деревню. В о первых, боялись напророчить той деревне покойника, а во-вторых, испугать покой­ ником жителей данного д о м а.

Встречные в свою очередь не здоровались с извозчиком и прощались с покой­ ником лишь тогда, когда умершего уже провезли мимо них. Жители Кадниковско­ го у. прощались таким образом: встречный, пропустив мимо себя покойника, оста­ навливался и с открытой головой обращался в ту сторону, куда повезли гроб;

здесь всегда "ему (покойнику. - И.К.) отвешивали три низких п о к л о н а ". При встречах с покойником "в сочь", т.е. в лицо ему, никогда не смотрели, а смотрели уже вслед, объясняя, что "смерть, идущая впереди, не любит э т о г о " и если посмотреть в ли­ цо, т о можно умереть. В Олонецкой губ. считали, что если придется встретиться с покойником по дороге, т.е. с похоронной процессией, то необходимо остановиться, "а то своими ногами себе могилу м е р я е ш ь ". Впереди похоронной процессии шел священник (если его приглашали), за ним несли крышку гроба (иногда гроб несли закрытым), сам гроб, а следом провожающие, впереди самые близкие родственни­ ки. Когда покойного увозили в церковь "на ночь", то в Кадниковском у., например, на гроб клали икону, при которой умер покойник, кусок холста и крест (потом ико­ ну оставляли в храме до 4 0 - г о дня, а холст подавали в церковь). Один из мужчин с непокрытой головой вел лошадь с умершим в санях к храму. " В с е встречные снима­ ли шапки и кланялись, и давали дорогу (т.е. отходили. - И.К)".

Ш Интересно, что в этой местности "встретить похоронную процессию считали за счастье". П о прибытии к храму женщины начинали плакать и причитать. Заносили покойников в церковь "ногами вперед" и выносили также. При отпевании в некото­ рых сольвычегодских местностях замечали различные приметы: если из кадила вы падал уголь, э т о предвещало скорого покойника из того же дома;

"если уголь упа­ дет на женскую половину (левая сторона в церкви. - ИХ.), то умрет женщина, если на правую - мужчина" и т. д. В конце Х Г Х - н а ч а л е X X в. появилась "мода", как вспоминали в тарногских де­ ревнях, носить покойников на руках, на плечах и даже на головах. Е с л и кладбище было далеко (например, в 6 км), все равно несли на руках. Объясняли, что э т о знак уважения у с о п ш е м у.

Обычно могилу копали в день похорон, и делали это чужие. Глубина могилы должна была быть не менее 2-х с половиной аршин, ширина - до трех четвертей ар­ шина, а длина зависела от роста покойного. По-видимому, крестьяне иногда нару­ шали эти правила, рыли могилы не очень глубоко (особенно зимой), что отмеча­ лось в "Руководстве для сельских пастырей", где священникам, которых считали в ответе за эти нарушения, напоминалось: "трупы зарывать сколько возможно глуб­ же, так, чтобы глубина ямы была не менее 2-х аршин с половиною, а могилы засы­ пать землею вровень с п л о щ а д ь ю ". При невыполнении виновным грозили "стребовать с них" "денежное взыскание от одного до 5-ти руб. или же арест на вре­ мя от 3-х до 7-ми дней (смотря по обстоятельствам)". Поэтому священники стара­ лись следить за выполнением положенных требований. У могилы (если священни­ ка просили) по заказу родных усопшего еще раз совершали литию. Внутри могилу кадили. З а т е м гроб закрывали и медленно опускали на полотенцах, на "портне".

Портно - домотканая ткань (холст): "три стены холстины - это портно". Полотен­ ца, или холст, на которых опускался гроб, обычно дарились тем, кто опускал. Мож­ но согласиться с мнением Ю.Ю. С у р х а с к о, что поздняя модификация обычая по­ требовала, чтобы куски холста после похорон отдавались "в пользу церковного причта", а еще более поздняя, современная - эту ткань забирают домой, стирают и убирают "в укромное м е с т е ч к о ".

Для традиционного похоронного обряда любого этноса на Севере было харак­ терно преобладание архаических черт. Такой чертой являлся сохранявшийся обы­ чай "выкупа м е с т а " для покойного. Этот обычай был распространен повсюду, в том числе среди населения Вологодского края, а так же и у его соседей: карел, вепсов, коми и т.д. Обычай этот заключался в том, что в могилу бросали деньги (причем больше медные копеечки) для того, "чтобы душа могла заплатить за перевоз ее на тот свет", "чтобы душу пропустили предыдущие покойнички", "чтобы было чем от­ купиться от греха". Как верили и в других местностях России, например, на Рязан щине, Тамбовщине, провожающие покойника "чужие" кидали эти деньги, объясняя, что "они с умершими посылают своим родным, которые находятся на том свете, на г о с т и н ц ы ". В Белозерье деньги, которые клали покойнику в ноги или на окошеч­ ко, когда приходили прощаться к нему домой и по какой-то причине не могли прий­ ти проводить его на кладбище, родственники покойного забирали с собой на клад­ бище и все полностью кидали в м о г и л у. Туда бросали медные деньги, а "серебро" несли в церковь "на свечку".

Очевидец похорон в белозерском с. Вашки, описанных в материалах А.К. Су пинского в 1946 г., заметил, что в могилу ребенка были брошены несколько игру­ шек и опущена бутылка м е д а. При зарывании могилы обязательно каждый бросал "хоть горсть земли".

И именно в э т о т момент последний раз близкие умершего очень горько плачут, "причитают". Несколько женщин могли причитать одновременно, и не только род­ ственники, но и многие провожающие, особенно у кого недавно "была потеря". Так, в описываемых материалах Бюро В.Н. Тенишева на похоронах в с. Никольское (Череповецкий у.) в 1890 г. соседка, у которой недавно умер муж, обращаясь к по­ койнику, приговаривала: "... Как сойдешь ты Богу Господу, ты сустреть там моего мужа, ты снеси ему низкий поклон от меня, от горемычные, поклон да челобитьи ц е ". В этих плачах повторялись мотивы прощания, сиротства, обращение к ранее умершим с просьбой встретить покойника, жалобы на плохую жизнь без них, "дав­ но ушедших", и т.д.

После зарывания могилы холм обкладывали дерном, сажали около могил дере­ вья: елку, березу, рябину. Н а могилу, в ноги, ставили деревянный крест. В о многих местностях сохранялась древняя традиция сооружать над могилой столб с подобием домика наверху. (Эта традиция характерна также и для старообрядцев.) Зажиточ­ ные люди сооружали над местом погребения часовни.

Следует отметить, что православное население вологодских селений, несмотря на дальность расстояния от деревень до церквей и другие причины (разливы рек и т.п.), старалось своих умерших родичей проводить "достойно", с отпеванием, со зво­ ном колоколов. В о т один из типичных примеров похорон умершего крестьянина в Вельском у.

К полудню умершего уже совсем приготовили к в ы н о с у. Е г о положили в гроб, выстланный "кострикой" (очес от льна), которая была покрыта холстиной.

Под головой лежала подушка, которая, если покойный - молодой, украшалась лен­ точками разных цветов. Народ в последний раз прощался с покойным, а родные причитали, не замолкая и при выносе. Н а улице процессия с гробом останавлива­ лась перед окнами дома умершего, чтобы он "посмотрел в последний раз". В этот момент "знали" (как полагали), что покойный все чувствует. Если церковь далеко, то гроб везли зимой на дровнях, а летом на дрогах из-под тарантаса. В о время пути родные садились "при гробе". Соседи и близкие люди шли пешком. Дорогой руби­ ли еловые ветки, которые бросали впереди гроба. Если покойного встречали коло­ кольным звоном, то перед воротами церковной ограды клали два полена, на которые и устанавливали гроб. С него снимали крышку, а саван, покрывающий по­ койника, открывали до рук. Из церкви приносили подсвечники и священник служил панихиду. Встреча покойного " с о звоном" оплачивалась "полтинничком". П о окон­ чании панихиды гроб уносили в церковь, после чего все расходились, а приглашен­ ные "поминать" покойного отправлялись с его родственниками в церковную сто­ рожку (если умерший оказывался из дальней деревни). Н а этих поминках бывало даже и вино.

После поминовения оставались в сторожке до дня похорон. Хозяйки в эту ночь занимались "стряпней" для похоронного дня, а для поминовения в церкви дома спе­ циально пеклись длинные и маленькие шаньги из ячменной муки или пироги ячмен­ ные на сочнях (у богатых - пшеничные пироги). Шаньги и пироги клались в церкви на столик (покрытый скатертью) и отдавались священнику. В день похорон, если за­ казывали обедню, то копальщики копали могилу во время этой обедни, если же об­ ходились без обедни, то могилу копали рано утром до времени отпевания. Отпева­ ние совершалось около полудня. После отпевания присутствующие прощались с по­ койником и близкие из родных в церкви же "поднимали причеты", каждый свой.

Из церкви гроб выносили со звоном (если могли это себе позволить). Н а могиле гроб оставляли на некоторое время открытым, пока родные "причитывали". Через некоторое время старший останавливал причитающих, гроб заколачивали и "опус­ кали на веревках, кидали горсть земли в знак будущей встречи и чтобы не бояться покойного". П о м и н к и в д е н ь п о х о р о н. Обычно в день похорон каждого взрослого покойни­ ка ближайшие родственники устраивали по нему поминки, сначала в церковной сто­ рожке, затем на могиле (только свои родственники), а потом уже и дома, когда при­ глашалась вся деревня, а богатые приглашали и духовенство. Н о бывали и исклю­ чения, когда поминание совершали над покойным до его похорон. Это часто проис­ ходило в том случае, когда покойного привозили в церковь "для ночевки" из даль­ ней деревни и родственники, которые сопровождали покойного в церковь, после служения панихиды приглашали всех присутствующих "помянуть" покойного в цер­ ковной сторожке. После поминовения оставались здесь же ночевать до дня похорон.

Поминания в церковной сторожке везде проходили одинаково, т.е. после "зары­ вания могилы" всех приглашали помянуть умершего. Для этих целей женщины - хо­ зяйки напекали белые, ржаные или пшеничные пироги и привозили их из дома целы­ ми корзинами и угощали в первую очередь священника и церковный причт. Также привозили вино и пиво. В сольвычегодском с. Чакула сразу после погребения при мо­ гиле подавалась милостыня нищим в виде каравая хлеба, и их просили помолиться за у м е р ш е г о. В Кадниковском у. тотчас после похорон провожавшие садились на могилу, ели и пили водку. В Череповецком у. вместе с покойным на кладбище прино­ силась корзина опекшей (так в этих местах назывались продолговатые лепешки, по­ жаренные в масле, из ячменной или пшеничной муки). Когда могила была оконча­ тельно зарыта, одна из родственниц покойного обходила с корзиной всех участников погребальной процессии, каждый брал опекши и говорил: "Дай, Господи, царство не­ бесное". Это называлось поминальным о б е д о м. На помин души для церкви приво­ зили что-либо из одежды или других вещей покойного, холсты, и все это продавалось потом причтом в пользу церкви. Жители с. Побережье (Грязовецкий у.) подавали свои "поминальники", т.е. белые пироги, церковному причту и копальщикам, а сами оставшимися пирогами поминали потом на могиле своего родственника. Сохранилось очень подробное и интересное описание поминок на погосте в Сольвычегодском у. от 1882 г. В о т некоторые выдержки из него. "Часов в 9-10 ут­ ра в день похорон приезжают бабы на погост с провизией. Останавливаются в доме у причетников, изредка у священника. Кушанья иные варятся (в этом доме. - И.К.), другие п о д о г р е в а ю т с я ". Сразу же после похорон ближайшие родственники по­ койного приглашали "помянуть". Сначала "поминает весь причт и их жены, потом церковный староста и, наконец, нищие. Иногда приглашали и детей п р и ч т а ". П о ­ минки не начинали до прихода священника. При входе его в дом, все поднимались, совершалась краткая лития об усопшем, псаломщик читал "Отче наш..." Священ­ ник благословлял рыбный пирог (обязательное кушание на поминках), все садились и начинали трапезничать. З а рыбным пирогом следовали "мясные щи, жаркое, кар товник, дрочены темные и ясные, каши, кисель и м о л о к о ". В постные дни "за пи­ рогом подавалась уха, жареная рыба, картовник, пареница, кисель и сусло, иногда еще морошка". Далее в этом источнике подчеркивается, что теперь (т.е. в 1882 г.) обязательно на каждых поминках бывает и белый хлеб, сочни и пр. в скоромные дни, а в постные же "пирогов горовых, черничных и соковых и др. целый в о з ". Пива и вина бывало не много: вина - бутылка, а пива - баклушка (около ведра). Ос­ татки от поминок одни увозили домой, другие оставляли в пользу причта. Причем, кое-что отдавали нищим. Дома делались поминки для деревенских, а кто побогаче, приглашал домой и духовенство.

"Полустоловка" - так называли поминки на могилах в Тарногском р-не. Стели­ ли скатерть на могилку и поминали обязательно рыбником (рыбный пирог), жаре­ ной рыбой. В "стародавние" времена ни водки, ни пива не брали на могилу. Э т а "мо­ да" появилась после гражданской войны и тогда первую стопочку ставили ко кре­ сту, а когда покидали кладбище, ее выливали около к р е с т а. Интересно, что обычай первой встречи (похоронной процессии с первым встречным), широко бытовавший во многих губерниях России (Ярославской, Вла­ димирской, Костромской, Нижегородской, Новгородской, Пензенской и др.), почти не встречается в Вологодской губ., за исключением Белозерского у., который ранее относился к Новгородской г у б. Суть этого события в том, что во время выноса покойника из дома кто-нибудь из близких брал "аршина два или три холста", а бо­ гатые иногда "полотенца" и подавал первому встречному с просьбой помянуть умершего, надеясь, таким образом, что душу умершего на том свете встретят так же ласково и хорошо, как они встретили первого попавшегося человека. В некоторых местностях наоборот, увидев похоронную процессию, первый встречный спешил отвернуться и уйти в с т о р о н у.

Напомним, что ф а з у после того, как похоронная процессия отправлялась на кладбище, изба подвергалась тщательному "очищению": женщины мыли пол, ста­ рались вымыть всю избу одной водой, начиная с переднего угла. Некоторые счита­ ли необходимым вымыть не только пол, но и стены, лавки и в с ю посуду. Омовение как ф е д с т в о ритуального очищения могло совершаться всеми участниками похо­ ронной процессии. В Белозерском у. для этого в день похорон топили баню и "кто ф о б опускал, кто хоронил, кто на могильнике был - все мылись в бане, после это­ го садились за столы п о м и н а т ь ". У карел, живущих по соседству, так же еще в конце X I X в. для покойных предков и сородичей топили баню, готовили веник, во­ ду, чтобы они попарились и п о м ы л и с ь. Среди русского населения Северного Ура­ ла, живущего среди коми-пермяков, тоже было принято топить баню, пока проис­ ходили похороны, и вернувшись с кладбища, люди сначала шли в баню, после чего садились за стол, предварительно сменив одежду (д. Зюздино, Коми-Пермяцкий А О, Пермская обл.). Некоторые участники похоронной процессии мылись после поминок, а если не получалось в первый день, то на следующий мылись обязатель­ но (деревни Фадино, Шорохи в том же Коми-Пермяцком А О, Пермской о б л. ). По-видимому, отголоски "банной традиции" мы встречаем и в е. Никольское (Чере­ повецкий у.), где в день похорон все участвовавшие в них снимали с себя одежду и белье, надевали все чистое, а "снятую одежду п е р е м ы в а л и ". В наше время вернув­ шимся с кладбища, прежде чем сесть за стол, предлагают помыть руки. Может быть этот современный устоявшийся обычай заменил прежде бытовавшее ритуальное "мытье в бане".

К а к мы уже писали, покойника поминали ф а з у после похорон в церковной сто­ рожке, на могиле. После же возвращения домой почти повсеместно устраивали "обед" для односельчан. Это действие на Кокшеньге не называлось поминками, го­ ворили: идут на "проводины", на "обед". Накрывался стол скатертью, раскладыва­ ли еду и сверху покрывали также скатертью, до прихода л ю д е й.

Н а э т о т обед все приходили сами, только на 40-й день специально приглашали "на поминки". Н а се­ годняшний день принято думать, что в день похорон в доме умершего очень много пили, но э т о не совсем так. Русский Север в этом отношении дает совершенно дру­ гую картину. В о всех сообщениях подчеркивается, что выпивки на похоронах быва­ ет немного. В некоторых кокшеньгеких местностях (в Тарногском р-не) раньше не полагалось "ни пива, ни водки. Это все появилось после фажданской в о й н ы ". Женщины, читавшие молитвы, вообще воздерживались от спиртного. Другое дело поминки 4 0 - г о дня, годовые и родительские - тогда действительно было изобилие еды и питья (пива, водки). Обильные поминальные угощения своими корнями ухо­ дят в далекое языческое прошлое, напоминая о ритуальной роли опьяняющих на­ питков.

В настоящее время повсеместно отмечается тенденция к увеличению численно­ сти и изменению возрастного состава участников поминального стола. В "стародав­ ние времена" молодежь не приходила на "обед", э т о был удел стариков, вдов, "моленных" людей, исключая близких родственников - им полагалось быть всем, приезжали также на похороны и из дальних мест. Первыми за стол сажали тех, кто мыл, кто ф о б делал, кто копал могилу, кто помогал при похоронах, и священник с причтом, если были приглашены, их сажали в середину стола. Священник сначала служил панихиду, благословлял еду и потом все садились. З а столом оставляли ме­ сто для покойного, ставили ему лишнюю стопочку - считали, что покойный незри­ мо присутствует, все видит и радуется, "как хорошо его п р о в о ж а ю т ". Для Воло­ годского края как и всего Севера, главной и первой поминальной едой был рыбный пирог, шаньги (вид оладей) - они как бы заменяли блины, и последняя еда - кисель овсяный или клюквенный.

Очень противоречивые сведения мы встречаем о кутье. В конце Х Г Х в. кутья на похоронах почти повсеместно распространилась в вологодских селениях, а до то го в некоторых местностях, например в Вожегодской стороне (д. Тарасовская), ее попробовали только в 3 0 - е годы X X в.

В народе бытовало мнение, что в день похорон необходимо подать к столу не меньше "девяти перемен". В старину на стол не ставились тарелки, а подавалось все в чашках, т.е. в мисках. В зависимости от того, сколько народа сидело за одним сто­ лом, рассчитывали количество мисок. Их могло быть 5-6 и ело несколько человек из одной миски одновременно.

Подавали, если день скоромный, говядину (это одна перемена), потом уху из ка­ кой-нибудь рыбы - это другая перемена, и т.д. В Белозерском крае "рыбой помина­ ли, а мясом н е т ". В Тотемском у. пекли огромное количество шанежек из горохо­ вой муки, а если не было гороховой, то из житной (ячменной или овсяной);

в ско­ ромный день пекли тшрош-полеванники (булки, политые сметаной), в постные - пи­ роги с рыбной, грибной, картофельной начинкой. И в других уездах Вологодской губ. считалось, " ч е м больше пирогов и шанежек - тем почетнее похороны".

Последней едой был кисель. В о т интересные сообщения, как его готовили. "Ки­ сель овсяный или из пшеничных высевков... кипитят посредством камней;

кадку ставят на стол, с заквашенным раствором овсяной муки, заквашивают, втыкая пук горячих лучин, кладут еще в раствор кремень, чтобы кисель клейнее, крепче стал, а чтобы усилить кислоту, добавляли дрожжей. Каленые камни опускали прямо в жидкость, которая начинала кипеть, ее мешали мутовкой, потом разливали по чаш­ кам и студили, часть съедали горячею с маслом или заболтав с м е т а н о ю ". Когда поминали, т о приговаривали: "Лихо лежание / Земля пухом, / Царство н е б е с н о е ".

В Вытегорском у. при поминках старались больше "напечь и наварить тех ку­ шаний", которые любил покойный и предлагали всем присутствующим: "поешь этого, покойничек сам любил и поминать его этим в е л е л ". В Олонецкой губ. по­ сле похорон в доме делали чай, угощали пирогами и к у т ь е й. Когда погребальный обряд был завершен, то дальнейшие действия были уже связаны с культом душ умерших и состояли в подготовке к встрече с душами недав­ но и раннее умерших родственников в дни, которые в некоторых местах назывались "урочными" или просто девятины, 20-й день, сорочины (сороковины, 40-й день), го­ дины.

Из учения церкви православные люди знали, что после смерти праведников ожидает рай со всеми его благами, а грешников - ад с его мучениями. Н о в то же время церковь учила, что среди умерших много таких, которые, хотя и жили не без­ грешно, но вместе с тем положили здесь, на земле, начало покаяния и имели в глу­ бине души своей "семена добра и добрые дела творили". Священное Писание и пра­ ктика православной церкви давали надежду на прощение грехов и избавление от ад­ ских мук. Польза молитвы как церковной, так и частной о душах, находящихся даже в аду, описана в житиях святых подвижников, в святоотеческих писаниях. П а ­ нихида, домашняя молитва за усопшего - все полезно для умерших, но особенно полезно им поминовение на Божественной литургии в храме. Священники пропове­ довали, что ничего лучшего и большего нельзя сделать для усопших, как молиться о них, поминая на литургии.

Согласно учению церкви, пока верующие не разделены Страшным судом, все они - и живые, и умершие - составляют единую церковь, и усопшие продолжают общение с живыми. Необходимо постоянно молиться о всех, "прежде почивших от­ цах и братьях наших". Сама церковь совершает особое молитвенное поминание о каждом усопшем, если есть к тому желание родных. Такое поминовение называет­ ся частным. К нему относятся третины, девятины, сорочины, годовщина и дни име­ нин. Кроме молитв всегда рекомендавалось в церковь подавать записки "для прине­ сения о спасении их бескровной жертвы на Божественной литургии". У простого народа считалась полезным для души умершего подача милостыни нищим и юроди­ вым, поскольку молитвы нищих, блаженных особенно действенны.

Учение об обязательном поминании усопших в народной практике получило более широкую трактовку и яркое воплощение. Так, повсеместно существовало убеждение в том, что кроме обязательного православного духовного поминовения душе умершего требуется и более реальная забота со стороны близких. В о т почему повсеместно "для умерших" на божницу клали хлеб (иногда целую буханку), стакан с водой или рюмку с водкой, чай, пирог, ложку. В с е э т о стояло в переднем углу до 4 0 - г о дня. Считали, что после выхода из тела душа находится возле покойника, по­ ка ее не похоронят, а затем она посещает каждый день свой дом до 40-го дня. У се­ верных русских такое поминовение душ усопших также практиковалось. В Бело­ зерском у. после погребения умерших двери изб на засовы не закрывали, "знали, что покойники до сорочин обязательно зайдут домой". Тарногские крестьяне заме­ чали: "Иногда хлопнет дверь, откроешь, а там никого нет, а э т о душа приходила". В некоторых местах Кадниковского у. рассказывали, что "душа вне условий, вне пространства и вне времени и поэтому может показаться одновременно нескольким жителям, живущим в разных м е с т а х ". В Вологодской губ. поминовение усопших родственников происходило так же, как и у всех православных людей: на третий, девятый, иногда двадцатый, в сороко­ вой дни и в годовщину, специально установленные родительские субботы и в кален­ дарные праздники. У вологжан, как и у русских в других местах России, было при­ нято на второй день после похорон обязательно "проведывать умершего". Вологод­ ский материал дает разнообразную картину отношения крестьян к поминаниям умерших в церкви: от самого благоговейного до редкого посещения по этому пово­ ду церкви. Не всегда можно было посетить церковь в связи с дальностью расстоя­ ния. Н о если церковь была недалеко, считали своей обязанностью заказать по умер­ шим заупокойные литургии, «бедные заказывали три-пять обеден, а то и больше 10, 20, 40 или так называемые сорокоусты. Иногда беднейший мужичок "всю жизнь втихомолку копил себе на с о р о к о у с т " ». В церковной летописи Воскресен­ ской Раславской церкви (Грязовецкий у.) находим запись о том, что "особенно усердны женщины. Любят поминать своих родителей и сродников перед Престолом Царю небесному устами священников. В годовые дни смерти и другие дни просят священника отправлять л и т у р г и ю ". Сохранила для нас и такую интересную за­ пись церковная летопись Николаевско-Валушинской церкви (Вологодский у.) о по­ миновениях: "Сорокоусты (т.е. сорок обеден) и годовые поминовения по усопшим, валушенские крестьяне как бы они в прожитии своем ни были, непременным себе долгом ставят заказывать и в монастырь наравне со своей приходской ц е р к о в ь ю ".

Заказывать "сорокоусты" для бедного населения было все-таки обременительно.

В основном и чаще всего заказывали "сорокоусты" для состоятельных прихожан.

Можно привести множество примеров тому: " П о богатым заказывают сорокоуст, платят за него 25 руб. духовенству" (Тотемский у.) или "кто по богаче, то заказывает сорокоуст, плата за него 24 руб. (12 руб. в пользу причта и 12 руб. - в церковь). Чере­ повецкие крестьяне записывали так же свои имена на вечное поминовение, за кото­ рое брали 13 руб. (8 руб. - причту, 5 руб. - в церковь) - для таких нарочно служили обедни по с у б б о т а м ". И в Вельском у. "богатые заказывали по умершим сорокоус­ ты, а прожиточные - обедни - в 3, 9, 20 и 40-й дни". И в то же время мы встречаемся в этом уезде с такими фактами: "за время 35-летнего служения в Юзеком приходе ме­ стного священника было заказано всего два-три не более с о р о к о у с т а ". Некоторые по желанию навещали могилы своих родных каждый день в течение 40 дней. Так, в современном Тарногском р-не в Маркушевском сельсовете, по рассказам, кладбище было недалеко и про тех, кто ходил туда каждый день говорили: "опять пошла на бу ево (на кладбище) к мужу на могилку поговорить, рассказать ему новости и послу­ шать от него с о в е т а ". О том, что память об умершем долго хранилась, можно было судить, во-первых, по количеству поминальников (небольшие книжечки), лежа­ щих на особом столике, куда они выносились из алтаря вместе с просфорами, откуда и раздавались по рукам, во-вторых, поминальники испещерены были именами усоп­ ших родственников. Эти книжечки имелись в каждом доме. Крестьяне Тотемского у.

так же, как и все жители Вологодской губ., верили, "что поминание больно пользи­ тельно, если человек в ад попадает и если его поминать просфиркой, так Б о г проща­ ет ему все грехи и переведет из ада в р а й ".

Для традиции русского народа характерно было на похоронах или на поминках 40-го дня подавать людям так называемую милостыню, или дары в знак памяти об умершем. Дарами могли быть вещи покойного, заранее специально приготовлен­ ные платки, ложки. В первую очередь подавали обмывальщице - что-нибудь из оде­ жды, затем подавали тем, кто нес гроб и крышку от него, тем, кто участвовал в по­ хоронной процессии, и нищим. Н а примере раздачи вещей в Вельском у. можно представить, что эти события могли происходить во многих местах. Обычно разда­ вали вещи после "обеда", сначала "отказные" вещи, т.е. по завещанию (письменно­ му или чаще всего устному). В комнате собирался любопытствующий народ. "Дело иногда не обходилось без ссоры и шуму". Каждому, кому что-либо покойный заве­ щал, "получал э т о при свидетелях (соседях)". Таких отказных вещей бывало немно­ го. "Большак" делил оставшееся по своему усмотрению между родными. Если у умершего была незамужняя дочь, то ей оставалось только причитывать над опус­ тевшим сундуком: "... посмотрите на меня чево мне от тебя осталось. Одна пустая коробеюшка". Е щ е в середине Х Г Х в. такая незамужняя дочь особой доли не имела, она оставалась жить с братом и полностью от него зависела. Если заходили нищие, то им подавалось со стола самое лучшее, и их просили помянуть покойного. В с. Ча кула в день похорон на кладбище подавали нищим каравай хлеба, чтобы поминали (Сольвычегодский у.). Тот, кто брал милостыню, должен был молиться за покойно­ го. Э т а молитва, как считалось, должна была помочь "грешной душе" очиститься от многочисленных грехов.

Говоря о традициях поминовения, необходимо отметить обычай тайной мило­ сти, который до сих пор существует в некоторых местах Вологодчины. В тайной милостыне совмещаются две общерусские традиции: первая - традиция раздачи по­ дарков после смерти человека, которая морально обязывала получившего мило­ стыню поминать умершего;

вторая - традиция взаимопомощи, своеобразные черты которой сформировались в результате прямого следования евангельскому учению о том, что ценность имеет лишь милостыня, совершенная в тайне: "Отец твой, ви­ дящий тайное, воздаст тебе явно" (Мф., 6,4). Каких-то определенных правил, когда, кому ее следует подавать, нет. Н о считалось, что хорошо бы это сделать до 40-го дня и подать очень верующим людям, которые бы усердно молились об усопшем.

Тайная милость была и своеобразной помощью нуждающимся. Разносили ее чаще так, чтобы никто не видел, ночью, тайно клали у порога дома, у окна или на пере­ крестках. Подавали хлеб, муку и разное съестное, иногда что-либо из одежды.

Души умерших некрещенных, если их оставить без поминовения, по мнению крестьян, остаются грешными. Чтобы душу некрещенного младенца сделать пра­ ведной и водворить ее на место, в с. Борисово (Череповецкий у.) крестьяне полага­ ли, что "надо купить 40 шейных крестиков и раздать их 4 0 - а маленьким д е т я м ".

В том же уезде в с. Никольское старались главным образом накормить нищих и кроме того раздавали старую одежду и белье покойного.

Довольно широко был распространен обычай завещать в церковь на вечное по­ миновение своего рода или себя лично деньги или ассигнации еще при жизни или по духовному завещанию. Как правило, состоятельные крестьяне могли позволить с е ­ бе достаточно большие суммы для вкладов в церковь. Часто, живя вдали от своих родных мест, крестьяне посылали на помин души в свои "родные" церкви вклады.

Так, крестьянка Дарья Ивановна Щербакова, проживая в Ярославской губ. (в д. Ду басова Пошехонского у.) завещала в 1864 г. в "свою церковь" с. Борисоглебское Грязовецкого у. 50 руб. на вечное поминовение своей д у ш и. Иногда жертвовали не в конкретную церковь, а " в самую бедную" и тогда вологодская консистория рас­ поряжалась, в какую ближайшую по месту жительства от завещателя церковь оп­ ределить этот дар, иногда он был всего в 5 р у б. ". От умершей девицы как невес­ ты поступали дары непосредственно священнослужителям.

Интересные сведения о подобных завещаниях можно извлечь из опубликован­ ной в "Вологодских епархиальных ведомостях" "Челобитной о дележе одежд после покойников 1696 г. ", в приложении которой дается перечень вещей, оставляемых родственниками умерших в пользу причта в течение двух лет с марта 1694 г. по июнь 1696 г. в приходскую церковь Рождества Пресвятые Богородицы Шужбаль ской вол., Белозерского у. В о т некоторые выдержки из нее: "3 шубейки большие бараньи, да шуба новая, 4 кафтана, белые сермяжные пятнадцать овчин бараньих деланных и неделанных, пять красных женских сукманин, тридцать лоскутов новин ных и холщевых, больших и малых,.... шубка теплая заяченная под крашенинной, скатерть б р а н н а ". Эти данные говорят о том, что обычай "дарения" некоторых одежд покойных в пользу причта существовал с давних времен, а обычай дарения милостыни в церковь и частным лицам просуществовал до наших дней. П о всем ме­ стностям Вологодского края отмечалось, что после похорон или после 40-го дня старались подать "на помин души". И в наши дни э т а традиция жива. Так в Тотем­ ском р-не пожилая женщина рассказывала нам: " Я деда хоронила, отпевала заочно в Усть-Печеньге и в церковь отдала икону большую с изображением трех святых.

Кто пожелает, тот и отдает-жертвует;

да почти все что-нибудь жертвуют для церкви".

Девятый и двадцатый дни. В Х 1 Х - н а ч а л е X X в. эти дни отмечали, как правило, очень скромно, в семейном кругу, но иногда устраивали и богатый стол. Более за­ житочные заказывали на 9-й и 20-й дни обедню в церкви, а бедные приходили с кутьей к священнику и просили отслужить по умершему панихиду. В эти дни вари­ ли кутью из риса или пшеницы с медом. Пекли пироги и затем разносили все э т о по деревне. В Вельском у. родственники умершего приходили в 9-й и 20-й дни в цер­ ковь с "коровашками" для раздачи их н и щ и м. У более зажиточных с наступлени­ ем "первого урочного дня" (9-го) вечером собирали богатый ужин. Н а этот ужин в кадуйских деревнях (современный район Вологодской обл.) собирали всех родствен­ ников умершего. Когда все были в сборе, садились за стол, приглашая с собой душу умершего, которой кланялись в направлении переднего угла. Вдова начинала при­ читать. В с е присутствующие считали, что "родитель" приходит, сидит в переднем углу и наблюдает за всем происходящим. В Белозерском у. тоже устраивали стол, приходили все родные, но кроме э т о г о "против" (т.е. накануне. - И.К.) 9-го дня то­ пили, как и в день похорон, "байну", только в начале "наливали в парню воды, клали белье покойника и ждали пока он намоется, а потом уже сами м ы л и с ь ". З а столом также оставляли "для него" место. Местные жители говорили про 9-й день, что в этот день "отводят", а не провожают душу покойного, т.е. после оконча­ ния обеда все выходили из дома, но не шли до конца деревни, как э т о было приня­ то делать на 40-й день. В 20-й день почти повсеместно все делали так же, как и в 9-й, а в некоторых местностях и не отмечали э т о т день.

Веру крестьян в т о, что душа в течение 40 дней присутствует дома или около не­ го, часто относят только к дохристианским представлениям, забывая, что и церковь учит именно этому. Другое дело, что народ развил некоторые положения христиан­ ского учения о душе и стремился подкрепить свои представления конкретной прак­ тикой. И по представлению крестьян, и по церковному преданию, первые два дня душа умершего пребывает на земле "рядом со своим телом", ее сопровождает ан­ гел, он водит душу по тем местам, которые притягивают ее воспоминаниями о зем­ ных радостях и горестях, добрых и злых делах. Н а третий день Господь "во образ своего тридневного воскрешения, повелевает душе вознестись на небеса для покло­ нения Е м у - Богу в с я ч е с к и х ". О т третьего до девятого дня душа в сопровождении ангелов заходит в райские обители. В девятый день Господь повелевает ангелам опять представить душу к Нему. В э т о время церковь снова молится за усопшего.

После вторичного поклонения Господу ангелы отводят душу в ад, где она созер­ цает жестокие муки нераскаявшихся грешников. И здесь крестьянину ничего не надо было придумывать, потому что Страшный суд с наказаниями и мучениями в аду был прекрасно изображен на иконах и на лубочных картинках. В 4 0 - й день по смерти душа в третий раз возносилась к престолу и теперь уже решалась ее участь - ей назначалось определенное место, которого она удостоилась по делам своим. Интересны представления крестьян о рае и аде, о мучениях за грехи. Так, верующие сельские жители представляли, что после суда загробная жизнь будет вечна. В глазах крестьян белозерского с. Георгиевского рай представлялся огром­ ным садом, в к о т о р о м "всегда тепло и уютно, в нем много разных красивых птиц, которые беспрестанно поют. Для праведных в этом саду будет все готовое: краси­ вые каменные дома, пища сладкая, одежда светлая, обувь мягкая;

в отличие от рая ад - темная пещера, наполненная бесами, в нем огненная речка, раскаленные пе­ чи, разные м е с т а для мучений. Для различных грехов и различные м у к и ". Жи­ тели Череповецкого у. считали, что "после суда души умерших поселялись в тех местах, где кому назначено". И для таких душ будет построен огромный дом с бес­ конечным числом этажей вверх и вниз. В среднем этаже будут жить т е, за кото­ рыми нет ни грехов, ни добродетелей, т. е. ни грешники, ни праведники. Ч е м чело­ век праведнее, т е м выше будет жить, потом ангелы, потом на самом высоком месте - Б о г, а внизу самая нижняя комната - котел. В котел налит раскаленный металл и грешники купаются в этой массе. Посредине стоит сатана и созерцает эти м у к и. Д о Страшного суда, как полагали крестьяне, чертей в аду мало, они почти все на земле, около людей. В аду только те черти, которые подготавлива­ ю т способы мучений. Другие верующие представляли ад каким-то мрачным, бес­ конечным пространством. Церковь учила, что в течение 40 дней "благовременны" церковные молитвы и поминовения. Ими заглаживаются грехи умершего и испра­ шивается "душе е г о водворения в р а ю со с в я т ы м и ".


Обряд 40-го дня. Особой сложностью обрядовых действий и торжественностью выделялся 40-й день после смерти - так называемые сорочины, когда, по народным представлениям, душа посещала дом в последний раз. В с е действия, проводимые в этот день, назывались часто проводами души. Н а 40-й день приглашалось много на­ роду и делался обильный стол - большая милостыня. Обряд 40-го дня в разных ме­ стах Вологодской губ. проходил как бы по единому сценарию: посещение церкви, если она была в пределах досягаемости, потом посещение кладбища и затем непо­ средственно "проводы души" в доме умершего. Сам обряд 40-го дня по всей губер­ нии был в целом одинаков, но различался по форме и в деталях. В каждом уездном городке, селе, деревне имелись свои местные особенности. Так, в Вологодском у. в тех местах, где церковь была недалеко, причт служил обедню и после обедни всех звали в дом помянуть у с о п ш е г о. Придя в дом, служили литию и затем садились пить чай. В э т о время собирали обед. В с ю избу уставляли столами, собирались род­ ственники и односельчане. Первое место отдавалось священнику и причту, рядом с ними садились дальние родственники (близкие не садились за стол) и, наконец, по­ сторонние. Пища для причта и всех, кто сидел с ними за одним столом, отличалась от других только тем, "что им подавали сначала пирог с рыбой, а так все одинако­ во. Холодное из капусты, рыжиков, картошки и лук с квасом. Если день скоромный, то говядина с квасом, уха из какой-нибудь рыбы, горох (жидкий) и горох густой (ку­ тья).., каша пшенная, кисель с суслом или молоком и наконец пироги с изюмом и олашки и пряженники вместо б л и н о в ". Пирогов подавалось бесчисленное множе­ ство (пироги не белые). И з напитков только было деревянное сусло. После обеда всякий должен был унести с собой ложку, "которой хлебал". Народу на таких (осо­ бенно богатых) поминках бывало до 400 человек.

В Устьсысольском у. было принято приходить на 40-й день в церковь " с лукош­ ком", наполненным пирогами (шаньгами, сочнями, рыбниками), чаем, сахаром, ко­ торыми угощались после обедни причт и церковные сторожа в доме священника или псаломщика. " В этот день обязательно совершалась заупокойная обедня, хотя бы т о родственники умершего были бы людьми н е б о г а т ы м и ". У очень зажиточ­ ных крестьян в этот день устраивались поминки "на дому", угощали весь причт, в этот же день кормили "бедных, несчастных, уродов". В старину был обычай выхо­ дить на улицу, на двор и кричать, чтобы криком проводить душу на " т о т свет". Н о к концу Х Г Х в. этот обряд постепенно исчезал.

К.М. Петров, исследователь Вытегорского края, еще в детстве получил пред­ ставления о разных обрядах, в т о м числе и похоронных, так как жил в деревне и ему случалось видеть несколько раз похороны и поминки 4 0 - г о дня. Он так описывал свои впечатления: " В южных уездах губернии есть обычай встречать и провожать священников воплем, при мысли, что с ними приходит невидимо и покойник, мне приходилось видеть поминальные обеды в уездах Олонецком, Лодейнопольском и Вытегорском (вошедшем в Вологодскую губ. - И.К.) и везде они совершались оди­ н а к о в о ". Большую роль в этих поминальных действиях отводили вопленицам (гшакальщицам). К.М. Петров подчеркивал, что "по народному понятию" в 40-й день покойник последний раз приходит в дом, поэтому в Вытегорском и Лодейно­ польском уездах накануне этого дня в большой угол даже стелили постель;

он так­ же сделал вывод, что в народном мировоззрении "связь между живыми и мертвым никогда не прекращается". С этим мнением можно согласиться. Так, крестьяне с. У х т а Вытегорского у. считали, что "душа покойного шесть недель после смерти живет в своем бывшем доме и даже облекается в свой прежний вид и ночью делает внушение своим д о м а ш н и м ".

Родственники очень боялись "визитов" умершего домой. Такие представления были характерны для многих православных русских, живших в разных областях России. Другое дело, что в каждой местности существовали свои рассказы. Находи­ лись односельчане, которые своими глазами видели и встречались с умершими. В с е считали, что если " о н " не колдун, т о к 40-му дню " о н " заканчивает свои посещения в дом. Н о если имелись причины для посещения - "вдруг вдова быстро начинала встречаться с другим мужчиною или невестка начинала сильно притеснять свекровь и т. п.", в этом случае покойный, по представлению крестьян, мог ходить год, два и больше. Старались принять меры безопасности: ночью не выходили в сени одни, кропили святой водой все помещения, даже служили водосвятый молебен в доме, не оставляли молодых вдов ночевать на первых порах одних, приглашали обязательно кого-нибудь из соседей. Вместе с тем находились такие, которые не боялись и "при­ нимали" у себя покойников, особенно мужей, хотя знали, что э т о "неотмолящий грех". Заканчивались "такие посещения", как правило, плохо: "покойный задавли вал живую супругу".

Интересно проходили проводы души в с. Никольское Череповецкого у. Накану­ не 4 0 - г о дня хозяин посылал двух человек для приглашения на поминки. Посланный подходил к окну каждой избы, стучал и кричал: " З а в т р а приходите к нам хлеб-соль откушать и дедушку помянуть". У т р о м хозяин шел с "опектттими" и кутьей к обедне, а хозяйка резала с помощницами целые короба ломтей хлеба и устанавливала в из­ бе столы для обеда в два ряда во всю длину избы. Н а столы ставились пироги:

белые на передний, где предполагалось, что будут сидеть священник и близкие род­ ственники, и "яичные" на задние столы для посторонних. О т обедни священника с причтом хозяин привозил на лошади, и в дом собирались все жители деревни и уса­ живались за столы.

Красное место в переднем углу оставалось не занятым. Н а нем, по представле­ нию жителей села, невидимо сидит и трапезничает в последний раз в своем доме по­ койник. Для него перед пустым местом клали ложку, кусок хлеба и пирога, ставили кружку пива. Хозяин обносил всех пивом, а хозяйка с помощниками подкладывала еду. Прежде чем выпить и закусить, каждый крестился и вслух произносил: "Помя­ ни господи раба Божьего (имя)". Последним кушаньем в этих местах был ржанной кисель с суслом. К а к только кисель ставили на стол, все обедающие выходили из-за стола, хозяин брал блюдо с киселем, опускал в него ложку, которая лежала все это время против пустого места и как бы олицетворяла покойного. В с е шли "провожать душу" - впереди священник, за ним хозяин (он нес кисель), потом группа плачущих женщин, а сзади остальные гости. Процессия доходила до первого отвода (ворота из деревни в поле), все молились, повернувшись в сторону церкви, а потом возвраща­ лись к прерванному обеду. Всем домашним становилось легче, покойник последний раз "уважен, честь-честью". Постепенно расходились по домам. Каждый посети­ тель по просьбе хозяина уносил с собой ложку, из которой ел "на помин души" умер­ шего. Дома он должен был обязательно есть этой ложкой и всякий раз произносить:

"Дай, Бог, царство небесное". Н а место ушедших гостей приходили новые из сосед­ них деревень, их тоже кормили обедом и каждому подавали ложку. Жительница с. Никольское (Череповецкий у.) рассказывала, что ей "пришлось отвести (провес­ ти. - И.К.) восемь обедов в 40-й день по умершей свекрови и всякий раз обедало по 30 ч е л о в е к ". Бедные крестьяне такие поминки не могли устраивать. Они ограни­ чивались приготовлением в "сорочины" довольно большого числа опекишей и хо­ дили с ними по избам своей и ближайших соседних деревень, предлагая помянуть умершего. Чем большее число людей поминает, "тем легче и лучше ему на том све­ те". Эти материалы отражают состояние обряда на конец Х Г Х в.

Очень интересные сведения об обряде 40-го дня в современном Кадуйском р-не Заэрабского сельсовета (в бывшем Череповецком у.) содержатся в записях иссле­ дователя А.К. Супинского. Они относятся к 1946 г. и в них описаны многие повто­ ряющиеся действия, сходные с ритуалами с. Никольское Череповецкого у. Но это уже другое время и более северный район, поэтому там имеются свои местные осо­ бенности, а самое главное, что древняя традиция обычая по-прежнему была жива, несмотря на все катаклизмы происходящих перемен и событий X X в. Как мы уже отмечали, в данной местности "провожали душу" умершего тотчас после его смер­ ти. В 9-й и 20-й дни специально только для души умершего топилась баня. Н а 40-й день, т.е. в последний "урочный" день, душу провожали "за забыть р е к у ". П о на­ родным представлениям, в этот день покойник приходил прощаться с семьей и при­ водил с собой нового покойника, т.е. душу того, кто должен был умереть "в следу­ ющий черед". Приготовления проводились особенно торжественно в канун и в ночь 40-го дня: мыли пол, топили баню, варили поминальные блюда, в том числе обяза­ тельно кутью и кисель. Вечером накануне 40-го дня стол накрывали лучшей скатер­ тью, на стены вешались новые полотенца. К ужину помимо указанных ритуальных блюд подавались пироги и пряженники, а также готовились и другие, обычно ред­ кие в крестьянском быту блюда, преимущественно из числа тех, что особенно лю­ бил умерший, которому тут же на столе ставился прибор (стакан для вина или рюм­ ка, чашка, ложка). Собравшиеся на проводы души вместе с вдовой выходили на ули­ цу "зазывать покойника, его родителей и вообще всех умерших родственников", кланялись в направлении переднего угла. Зазывание сопровождалось "голошени­ е м " вдовы. П о окончании такого действия возвращались в избу, снова кланялись в передний угол, приглашая воображаемых гостей сесть за стол. Н о сами не садились.


Собранный стол оставался нетронутым примерно до 12 часов следующего дня.

К этому времени возвращались из церкви, снова кланялись в передний угол и сади­ лись по очереди "причитать". Вдова рассказывала о своей тяжкой доле. Причитав­ шие родственники умершего рассказывали ему каждый про свое горе, наказывали передать поклоны своим ранее усопшим родным, просили рассказать про их жизнь.

Одновременно с причитанием осуществлялось угощение приходящих за особым столом, где подавали щи с мясом и кисель с суслом. В 12 часов дня все выходили на 45 Русский Север...

улицу "провожать душу за забыть реку". При этом брали с собой икону, кутью и гфяжегшики. Вдова произносила последний прощальный причет. Дальше загробная жизнь умершего, в представлениях народа, шла своим путем, не отягощая живущих, если он ушел "за забыть реку, выпил забытной воды".

Как уже отмечалось, крестьяне верили, что в 40-й день покойный незримо при­ сутствует среди живых и вместе с ними участвует в своих проводах, т.е. наблюдает.

И, как крестьяне считали, "бывает ими очень доволен" или "не дай, Бог, что-то ему покажется не так". Недаром он в течение 40 дней посещает дом и, как полагали в народе, "приходит домой, чтобы посмотреть, есть ли в доме п о р я д о к ". Очень много схожего в обрядах "проводов души", в их сакрально-магических действиях, совершаемых крестьянами, проживавшими в Череповецком и Белозер­ ском уездах. Перед самыми сорочинами на место, где лежал покойник, клали по­ душку, "для того чтобы если он сможет придти, то смог бы и полежать". Накануне 40-го дня в этих местах родные топили баню и всех звали мыться, а самое главное приглашали и "родителя" (т.е. умершего) словами: «Припасено цветное платье, на­ варены щелоки мягкие, распарен шелковый веник, приходи, да в байну п а р и т ь с я ".

Для "родителя" на лавку в бане тоже клали поггушку, готовили чистое белье и "оде­ жду для него вешали на стену". В с е мылись и считали, что "родитель" моется вместе с ними. После бани садились родственники за стол, пили чай, ужинали. В на­ ступивший 40-й день женщины (обычно - три) ходили на кладбище и приглашали умершего на обед домой. Те из женщин, которые оставались дома, встречали воз­ вращающихся с кладбища с "причетами" и всеми словами и действиями показыва­ ли, что они видят, кто к ним пожаловал, и очень рады "ему". Когда садились за столы, то для души покойного оставляли свободную ложку (как э т о делалось почти по всей Вологодчине). П о окончании обеда устраивали "проводы ггуши", т.е. "выно­ сили стол на улицу, стелили скатерть, ставили на нее чашку с пивом, пироги, кисель и, если приходил священник, то он служил литию перед столом, затем все проща­ лись, мужчины и женщины кланялись, брали икону и все шли по дороге, по напра­ влению к кладбищу - пройдя с четверть версты, делали земной поклон, возвраща­ лись домой и опять гостям наливали пиво, для того чтобы они поминали. Говорили, что от "сорочин" ничего нельзя оставлять». Такие проводы души были характерны и для жителей Пермской губ. (коми-пермяков и русских), и для карел Олонец­ кой губ. Несмотря на христианизированное содержание этого обряда, он не был ли­ шен многих древних дохристианских черт.

Интересно, что в Никольском у. на Вологодчине "семья служила в 40-й день по покойнику обедню, но никакой трапезы в память его не с о в е р ш а л а. К 40-му дню в некоторых местностях Вельского у. приготовляли пиво. А поскольку церковь в этих районах была, как правило, достаточно далеко от селений, то устраивали толь­ ко дома большой обед, созывали всех родственников и знакомых "воздать умершим посильную дань уважения и почитания".

Х о т е л о с ь бы закончить описание 40-го дня, прибегнув к материалам нынешне­ го Тарногского р-на, где автору данной главы удалось побывать и наблюдать похо­ роны, пораспрашивать местное н а с е л е н и е. Любопытно, что в этих местах, кото­ рый расположен далеко на восток от Белозерского р-на, накануне 40-го дня также топили баню для себя и для "души умершего". Н а 40-й день шли на " б у е в о " (клад­ бище) с угощением в любую погоду и приглашали душу, объясняя, что "настряпали всего много шесть недель дожидаяся". Стелили скатерть на могилке, поминали, ос­ тавляли здесь пироги, мужчинам (умершим) наливали водку, убогим обязательно подавали съестное и сильно "причитали," как умели. В о т пример причета к умер­ шей сестре: "Пойдем-ко сестрица к родимой доченьке, напекла т о тебе дитятке бе­ лые хлебы отхожие, шесть недель она ждет дожидается, полюбовный затенька на­ брал-то вина зеленого. Как вода на плот взливается, вся родня собирается". После возвращались домой и все, кто не ходил на кладбище, а был дома, начинали "реветь и причитывать" и обращались со словами к душе, как будто она стояла перед ними.

Все садились за стол и трапезничали. Подавали еду "переменами", т.е. не сразу все ставили на стол, а сначала приносили одну еду, а затем другую. Считали, что хоро­ шо бы 40 перемен подать. Раньше и священника сажали за стол. И сейчас в первую очередь садятся за стол те, кто обмывал, кто копал могилу, кто нес гроб. В о время поминок из каждой "перемены" подкладывали в тарелку, которая стояла на божни­ це. Первая еда обязательно была "кутья".

Когда время подходило к 2 часам дня, тогда наступал час "проводов души". Н а ­ ливали пиво, обносили всех, затем, взяв рюмку водки и то, что насобирали у божни­ цы в тарелку для покойного, поднимались из-за стола и шли на "расстанья" (пере­ кресток) и там плакали и "причитали" и от лица души, и от всех присутствующих произносили последние слова: "Прощайся с высоким теремом", а она (душа) в от­ вет: "Благодарю, низко кланяюсь, родимому дитятко за хлеб, соль великую, за гос тьбу любимую, отроду-то не впервые, на веку-то во последние мне не бывать и не хаживать...". П о т о м еще раз всех обносили пивом и водкой, а еду покойного и питье нужно было обязательно съесть и выпить, "чтобы была подача - милость". Если в доме покойного все не съедали, несли к себе домой и там доедали. Когда выходили и "провожали душу", то задували свечу и замечали, куда дым пошел: если в сторо­ ну дома, то быть скорому покойнику в этом доме. Рассказывали местные жители, что, если бы кладбище было рядом, то шли бы "провожать душу тогда до самого кладбища".

Как и в других местах России, и не только у русских, "сороковины" демонстри­ ровали сплоченность и единство как членов семьи и близких, которых связывало кровное родство и свойство, так и всего коллектива (деревни, части села, обпгины).

Н а поминки приходили все односельчане, по крайней мере те, кто хорошо знал по­ койного. Н а этом не прекращались поминания умерших.

Другие дни поминовения усопших. Церковь установила еще особые дни для торжественного, всеобщего поминовения всех умерших, "от века представившихся отцов и братий по вере", и тех, которые, будучи застигнутыми внезапной смертью, не были напутствованы в загробную жизнь молитвами церкви. Совершаемые при этом панихиды, указанные уставом Вселенской церкви, называются "вселенскими", а дни, в которые совершается поминовение, - "вселенскими субботами". Эти дни суббота мясопустная, по народному, "суббота перед сырной (масленной)" неделей;

суббота Троицкая (суббота перед Пятидесятницей), св. Василий Великий, составив­ ший "пронзительно умилительные" молитвы вечерни, говорил в них, что Господь в этот день благоволит принимать молитвы от умерших и даже о "иже во аде держи мых");

родительские субботы второй, третьей и четвертой седмиц Великого поста.

Кроме указанных выше суббот, посвященных поминовению усопших, той же цели посвящены еще некоторые дни, а именно Радоница, когда общее поминовение умерших совершается в понедельник или вторник после Фоминой недели, в Дмит­ риевскую субботу перед 26 октября (8 ноября по н.ст.), поминовение в которой бы­ ло установлено князем Дмитрием Донским в память русских воинов, погибших в борьбе с ордынцами и посвящалось главным образом поминовению воинов, "на брани живот свой положивших". С этим поминовением воинов соединилось и обычное осеннее поминовение всех усопших.

В русском быту поминовения и посещения кладбищ были обязательны. Рассма­ тривая поминки по одному покойному, мы видим, что они нередко дополнялись дей­ ствиями, посвященными памяти других умерших и, как мы писали выше, придавали персональным поминальным обрядам некоторые черты общих поминок. Крестья­ не, как правило, записывали "родителей" на годовое поминовение, состоящее в том, что священник во время каждой воскресной службы должен был прочитывать име­ на записанных умерших при произношении заупокойной ектеньи. К примеру, в с. Никольское (Череповецкий у.), в котором проживало 700 душ мужского пола, за 45' писанных на годовое поминовение было так много, что чтение синодика продолжа­ лось около 20 м и н.

Вологодский край не стал исключением. Как и по всей России, вологодские кре­ стьяне поминали своих "родителей" во все установленные дни. В родительские суб­ боты все верующие варили кутью, пекли пироги, заготавливали поминальные книжки, брали с собой корзины с едой и шли поминать "родителей" сначала в цер­ ковь, а потом на кладбище. Большая часть припасов поступала в пользу священни­ ка и причта, часть раздавалась беднякам. Над каждой могилкой священник кадил после службы по просьбе родственников. В Кадниковском у. в дни поминовений умерших пекли шаньги, т.е. олашки из гороховой или ячной муки. В эти же дни ва­ рилась кутья с медом и пеклись оладьи из гороховой муки - те же шаньги, только во всю сковороду испеченные. В с. Рослятино (бывший Никольский у.) дожил до наших дней обычай класть первый блин, испеченный в поминальные субботы, в красный угол для " р о д и т е л е й ".

В Белозерском у. в похминальные субботы те, кто не мог пойти в церковь (из-за дальности или из-за немощи и пр.), но помнил, что в этот момент в церкви идет служба, накрывали в доме стол белой скатертью, ставили тарелки с ложками (ино­ гда только ложки) по числу близких покойных родственников, а посредине стола располагали блюдо с киселем, облитым медовой сытой. В Вытегорском у., где на­ селение было смешанным и имело финноязычное окружение, родительские помин­ ки у русских проходили довольно своеобразно и имели много архаических ма­ гических моментов, но были похожи на поминки у белозерских крестьян. Так, не знакомые с местными обычаями могли бы подумать, что люди данной местности готовились к великому празднику. В "родительскую субботу" в полдень хозяйка на­ крывала стол (как и в Белозерском у.), раскладывала еду и питье, расставляла ска­ мейки. Главный в семье мужчина брал кадильницу (глиняный роговичек с ручкой), насыпал в нее горячих угольев и ладан, начинал ходить вокруг стола и кадить куша­ нья, читая молитву "Святый Б о ж е ". Такое проделовали трижды, затем кадильница ставилась в большой угол, "под образа", а "хозяин и вся семья становилась вдали от стола, скрестивши руки на груди и храня строгое м о л ч а н ь е ". В это время, по убе­ ждению крестьян, являлись все умершие родственники, садились за стол и невиди­ мо угощались. В благоговейном страхе, неподвижно вся семья стояла час и больше.

Наконец, хозяин шел в передний угол, разжигал кадильницу и с поклонами начинал подходить к столу, опять читая ту же молитву. Вся семья низко кланялась невиди­ мым гостям, затем хозяйка убирала все со стола, накрывала его снова и вся семья садилась обедать. Поминки проходили при закрытых дверях. Кроме молитв у кре­ стьян были популярны духовные стихи, которые напоминали по сути молитвы. Вот известнейший стих, который был очень любим крестьянами Кадниковского у.: " П о ­ мяни, Господи, наших родителей, / Упиши их, Господи в Грамоте духовной, / Отцов, матерей, братьев, сестер, / Отроков, младенцев, / В с е х честных родителей, / В о свя­ той книге животной, / З а престолом Господним / Сотвори им вечную п а м я т ь ". Православные даты в данных местностях (особенно в Вельском, Кадниковском уездах) отмечались в виде праздников - престолов, - ведущих свое происхождение от названий часовен и церквей с их приделами. Отдельные "концы" деревень от­ мечали не только церковные, но и часовенные престолы, - особенно в тех деревнях, которые были удалены от церковного погоста на значительное расстояние. Однако все жители обязательно приходили на один из главных праздников в центр престо­ ла - на погост, т.е. в церковь. В качестве главного не обязательно мог быть двуна­ десятый праздник. Х о т я характерной особенностью и не только для этих уездов, но, пожалуй, почти для всей Вологодской губ., было обязательное посещение после церкви сельского кладбища, где всегда оплакивали умерших. В храмовый праздник собиралось очень много народу, приезжали "из-за усердия" жители и других окре­ стных приходов;

крестьянам в такие дни давалась возможность (особенно для моло дежи) весело проводить время. Несмотря на праздник, находилось время "попричи т а т ь " и на могилках. В Кадниковском у. в день праздника сохранялся древний обы­ чай "одаривать" всех поющих в церкви перед обедней пирогами за упокой души.

Клали четыре пшеничных пирога на блюдо, покрыв его овсяным или ячным бли­ ном и прикрепив к блюду свечку, "ставили на стол (канун) перед образом Кузьмы и Демьяна" - э т о и называлось "поминальные п и р о г и ". Перед иконой "Успение Божьей Матери" ставилось от шести до десяти глиняных сосудов с суслом и прикре­ пленной свечой - э т о кануны. После обеда кануны распивались. После службы кре­ стьяне уносили икону в деревню. Никогда не забывали и поминали по праздникам и воскресеньям в течение всего года "вновь умерших", т.е. усопших в текущем году.

В с. Борисово, Череповецкого у. на храмовый праздник народ нес в церковь дере­ вянные рученьки (ведерко с крышкой), в которых находилась кутья из медовой сы­ ты, разваренного ячменя или пшеницы. Ведерки ставились на специально пригото­ вленный большой стол в храме. К каждому из них прикреплялась зажженная воско­ вая свеча. Н а стол клали и деньги за поминовение умерших. После обедни священ­ ник служил общую панихиду, затем народ разбирал рученьки, шел на кладбище, а потом расходился по домам и тех, кто не смог придти в церковь, угощали, чтобы и они могли помянуть " р о д и т е л е й ". В некоторых местах Вологодского и Грязовец­ кого уездов было принято ходить на кладбище "на могилы девственников", кидать крошки хлеба и зерна (овса или пшеницы), считая, что птицы, склевывая с могилы посыпанное, тем самым как бы поминают душу этого умершего.

Многие крестьяне верили в то, что с субботы на воскресенье вечером все покой­ ники с погоста собираются на церковной службе, а "свечи у них горят синим огонь­ ком и они (покойники) совершают обход вокруг церкви".

"Вологодский материал" стал для современных исследователей полной неожи­ данностью. Б ы л о принято писать в научной литературе, что, крестьяне Вологодчи­ ны не очень религиозны. Н о приведенные выше материалы показывают, что при выполнении похоронно-поминальной обрядности те действия, которые крестьяне считали необходимыми, они "свято выполняли". По-видимому, всё, что было связа­ но с поминовением, для крестьян было "свято".

Поминовение предков являлось также одной из основных сторон сложного комплекса русской масленицы. Следы весеннего культа предков прослеживаются в масленичной обрядности разных местностей. Суббота перед масленицей отмеча­ лась как родительская. В первой половине X I X в. обычай отдавать первый блин покойным родителям или поминать их блинами, видимо, бытовал широко. Набож­ ные женщины ели первый масленичный блин за упокой души. Связь блинов с по­ хоронным культом прослеживали многие исследователи. Так, В. К. Соколова в книге "Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов" при­ водила мнения многих авторов по этому в о п р о с у. Так, она отмечала, что Д.К. Зеленин сделал вывод, что масленица была некогда, как и святки, поминаль­ ным праздником, а В. Я. Пропп совершенно справедливо указывал, что "маслени­ ца - праздник сложный, комплексный. Поминание же - только одна из составных частей е г о ". Устанавливая сырную неделю с ее полускоромной пищей (можно было есть все, кроме мяса), православная церковь имела в виду облегчить христи­ анам переход о т мясоеда к Великому посту и исподволь вызвать в душе верующе­ го т о молитвенное настроение, которое заключается в самой идее поста как т е ­ лесного воздержания и напряженной духовной работы. Н о масленица "попала" в число одних из самых веселых праздников. Народ называл ее "весёлой", "широ­ кой", "пьяной", "обжорной". Несмотря на э т о, в конце праздника находилось мес­ то и для воспоминания о "родителях". Одним из ритуалов масленицы был обычай просить прощение друг у друга, и лишним подтверждением того, что умершие в сознании православных верующих остаются как бы живыми и живущими среди них, - э т о обычай просить прощение и у усопших. В крестьянское религиозное с о знание к концу ХЕК в. прочно вошло учение церкви о пользе покаяния и про­ щения.

Многие жители Вологодского края ходили в последний день масленицы на мо­ гилы к усопшим родителям и родственникам "просить прощение", объясняя свои по­ ступки тем, что согласно Евангелию (Матв. гл. 6-5-14-15), "если вы будете прощать людям согрешения их, т о простит и вам Отец ваш небесный;

а если не будете про­ щать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших". Как мы видим, помимо того, что крестьяне считали своей обязанностью просить проще­ ние друг у друга, они также считали своим долгом просить прощение и покинувших этот мир. В Вологодской губ. этот день еще называли "целовником, а покудрявее прощальный день". Жители поговаривали: " В субботу - сперва к родителям на могилки, а потом на блины к теще". В Тотемском у. в деревнях Брусенцы и Мона­ стыри ходили в воскресенье на кладбище "прощаться с покойниками", а потом про­ сили прощение друг у друга.

Как проводили прощальное воскресенье в Белозерском у. можно узнать из опи­ сания корреспондента Русского Географического общества. В этот день в храме со­ биралось такое огромное количество народа, что "в церкви с большим трудом мож­ но было перекреститься". Н а столе устанавливали чашечки с медом, кутьей и разными сластями. После обедни служили литию, после чего "народ расходился по могилам своих родных, во всех концах кладбища раздавался вопль рыданий и при­ четов, отдав поклон бренному праху все расходились и далее уже продолжался праздник, все ходили друг к другу в г о с т и ". Обычай просить прощение друг у дру­ га в конце Х Г Х в. понемногу стал исчезать. Отличительной особенностью для лес­ ных губерний Севера, к которым относится и Вологодский край, где любые обряды были устойчивы и крепки, "прощание" соблюдалось строго, а обычай прощаться с покойными дожил до наших дней, поддерживаемый главным образом женщинами старшего поколения.



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.