авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 27 ] --

Роль Пасхи определялась прежде всего значимостью данного праздника в хри­ стианстве. Следует заметить, что П а с х а была первым праздником, который следо­ вал за Великим постом, начинавшимся сразу после масленицы в понедельник. Прес ветлое воскресенье Х р и с т а воспринималось в народном воображении как весеннее возрождение природы, принимающей участие в радостном праздновании величай­ шего из евангельских событий, знаменующего светлую победу воскресения над тьмой смерти. С этим связан старинный обычай зажигать перед церковью и на хол­ ме костры во время заутрени. В наши дни уже забыто, в честь чего это делалось, и этот обычай вологодские жители объясняют тем, что мол "темно ещё, вот и жгут костры". С первого же дня Пасхи "на светлой неделе двери в рай открыты" - так считали крестьяне, и поэтому, по их представлению тот, кто умрет в эти дни, обяза­ тельно должен попасть в рай. Умершему на Пасху в правую руку клали красное яй­ цо;

"умер на Пасху и яичко в руку" - так напоминает об этом народная поговорка.

По распространенному в народе сказанию "Хождение Богородицы по мукам", по­ кой грешникам дается на том свете с Великого (Страстного) четверга до самой Троицы.

Начиная с Пасхи и до Петрова дня так же устраивались поминовения усопших.

В о многих местах России приходили "похристосоваться" с "родителями" в первый день Пасхи, приносили яйца, пироги, низко кланялись могилам и говорили: "Хри­ стос Воскресе". Многие были уверены, что в этот день умершие всё слышат. Яйца крошили на мелкие кусочки и разбрасывали на могилках. В церковь приносили так­ же сдобные пироги и после обедни, по выходе из церкви, шли сразу же к могилкам разговляться.

В ряде мест Вологодской губ. "глубоко вкоренилось верование", что в пасхаль­ ную ночь можно увидеть и побеседовать со своими умершими родственниками. Для этого во время крестного хода нужно было спрятаться в церкви со страстной свеч кой так, чтобы никто не заметил. Когда все богомольцы выходили из церкви, тогда души умерших собирались в церкви помолиться и похристосоваться между собой.

Н о разговаривать в церкви с ними нельзя, э т о можно было сделать только на клад­ бище. Существует много рассказов, как удалось "очевидцу" совершить "такой под­ виг". Интересно, что в 1980-е годы местные жители рассказывали, что в настоящее время почти невозможно общаться таким образом с усопшими. Как старики объяс­ няли, "вера упала, все слишком грешные стали, вот и не дано нам услышать голо­ сок родимого человека".

В Вологодской губ. на первый день Пасхи, за редким исключением, на кладби­ ще не ходили. Для этого отводилась следующая неделя. Радуница (Радовольница, Радужный вторник, Фомин день) - это поминовение усопших после пасхальной не­ дели в понедельник, а в иных местах - во вторник Фоминой недели, т.е. во вторник после пасхальной недели. Игры, сопровождавшие праздник Радуницы, были запре­ щены церковью еще в X I V в. В связи с этим Раггуница дожила до наших дней лишь как праздник поминовения умерших, причем в одних местах было принято ходить на кладбище, а в других - нет. В этот день в церковь приходило много народа и слу­ жили панихиды. После обедни бывала общая лития (малая панихида) по усопшим, по окончании которой все возвращались домой. В домах к этому времени был при­ готовлен обед с выпивкой.

П о представлению крестьян, воскресший из мертвых Иисус Христос сошел в Ад и освободил грешников. С этим народная этимология связывала название "Радоль ница": в его основе якобы слово "радость". В Вологодской губ. на Радуницу в церк­ ви бывало много народа, больше даже, чем в иные праздники. С собой приносили пироги и сосуды с пивом. В с е э т о ставилось на время службы к алтарю. Там, где это было принято, после службы большинство отправлялось на могилы помянуть усоп­ ших, т. е. разделить с ними трапезу, в знак чего на могиле оставлялись яйца. Девуш­ ки и женщины плакали и причитали у могил тех, кто ушел из жизни недавно. В Дви ницкой вол. Кадниковского у. на Фоминой неделе народ посещал церковь, приносил яйца (крашенные в красный цвет), олашки, часть отдавалась священнику и причту, другая - нищим, а остальное съедалось на могилках, и таким образом поминались "родители". В некоторых волостях Устюгского, Тотемского и Вельского уездов все жители во вторник Фоминой недели также торопились после церковной поминаль­ ной службы на могилы своих родных, как они сами выражались, "похристосовать­ ся" со своими "родителями", кланялись "челом в землю", произнося: "Христос В о с к р е с е " и клали к ним на могилы крашеные яйца и пироги и потом "вкушали от принесенного, как бы разделяя трапезу с усопшими". В Белозерье на "Радужные вторники" на могилках обязательно "причитывали", приносили кисель, я й ц а. В Тотемском у. на Радуницу дома пекли шаньги гороховые, тут же горячие "прима кивали" в масло или сметану и "молили родителям (т.е. умершим) Царства небесно­ го", а в д. Черняково (современный Тарногский р-н) местные говорили, что "на Пасху живые разговляются, а покойники на Радавельницу. Носили на кладбище рыбник, хлеб, пирожки - потчевали р о д и т е л е й ".

Интересные данные по этому вопросу имеются в полевых материалах И.С. Кызласовой. Они относятся к Вашкинскому р-ну Вологодской обл. Пожилая женщина завещала дочери в случаи своей смерти не поминать ее пасхальным яйцом, объясняя, что "через двенадцать дён Радуница, вот тогда и поминайте яичком, а в Христов день нельзя. В Радуницу все вишь ходят, поминают". В некоторых местах Череповецкого и Никольского уездов посещали кладбище и на Пасху и на Радуни­ ц у. В X X в. роль Пасхи как дня семейного посещения кладбища возросла. В наро­ де было распространено убеждение, что на Пасху "все покойники с нами, все про­ щены". В народном представлении посещение могил не только самых близких, но по возможности и дальних родственников и не только родственников после пасхаль­ ной службы означало не поминание, а как бы встречу с "родителями". Н а Вологод чине можно услышать массу умилительных рассказов о том, как в этот "светлый день" все усопшие с раннего утра высматривают "своих посетителей", вот почему все так спешат к своим дорогим могилам. Последнее время батюшки часто говорят, что на Пасху нельзя ходить на кладбище, но в представлении народа этот обычай старинный, "достался от дедов" и потому они по-прежнему соблюдают традицию.

Вечная память - это утверждение жизни тех, кто ушел в иной мир, и утверждение их связи с теми, кто живет на земле.

Много сведений имеется о поминальных обычаях, исполнявшихся на Троицкую субботу или непосредственно в сам праздник Троицы - в воскресенье. Традиция эта старинная, когда-то осужденная Стоглавым собором: " В Троицкую субботу по се­ лам и погостам сходятся мужи и жены на жальниках (кладбищах) и плачутся по гро­ бам умерших с великим в о п л е м ". Н о впоследствии церковь объявила Троицкую субботу одной из "родительских" и она в народной традиции стала самой главной и широко распространенной поминальной субботой. П о народным представленшш, это единственная родительская суббота, когда можно было поминать всех умерших не своей смертью. Следует отметить, что в Вологодской губ. обычай поминать "ро­ дителей" в Троицкую субботу, а в некоторых местах в день самого праздника Трои­ цы так же был очень распространен. В о многих местностях, если не сказать почти везде, несли на могилки сплетенные из трав веночки, крашеные яйца (иногда бере­ зовым листом в зеленный цвет). В Никольском у. народ говорил, что на "Троицкую субботу творят тризну - поминки". Э т о составляло сущность крестьянского празд­ ника.

Жители всех возрастов (включая и молодежь) собирались в церкви к обедне, приносили с собой "лучшие припасы и пиво". Отдавали свои поминальники или за­ писочки с двумя или пятью копейками для поминовения умерших на "проскомидии" и по окончании обедни служили еще специально общую панихиду, после которой все расходились по могилкам своих родителей или родственников, стелили скатер­ ти и начинали плакать и причитать о б умерших. После отпетой еще и на могиле па­ нихиде приступали к трапезе. Не забывали и усопших: закапывали им в могилы яй­ ца, блины и что-нибудь, "до чего покойник был охотник и выливали пива или вина, приговаривая чтобы он все ел сполна". Не обходилось и без курьезов. В некоторых местах уезда, сидя на могиле мужа-драчуна или "беспокойного мужа, женщины по­ сле похвал произносили укоризны - такой-сякой уж не выскочишь, не прибьёшь меня".

В Чакульском приходе Сольвычегодского у., происходило примерно такое же действо, что и в Никольском у., только со своими местными особенностями. Весь собравшийся народ съедал кутью в церкви. Причт в облачении выходил на кладби­ ще, которое моментально наполнялось народом. Н а могилках расстилали платки, на которые клали яйца, а иногда и деньги, копеек пять. Потом служили на каждой могилке частные малые панихиды (литии) и причт забирал все выставленное и шел к следующим. Панихиды заканчивались лишь к вечеру. Интересно, что "причт за весь день набирал иногда по 300 яиц". Вечером устраивался общий поминальный обед в доме священника как самом обширном помещении. Каждое семейство при­ носило рыбные пироги из свежей рыбы. Перед поминками пели " О т ч е наш" и свя­ щенник благославлял еду. Бывало на поминках и вино, и много пива. Остатки от всего получал причт, но в тоже время причт же устраивал обед для нищих.

На Троицкую субботу в Белозерском у. посещали могилки, украшали их не­ большими березовыми веточкам, называя их по-местному "веничками". Н а могил­ ках "причитали" и трапезничали, обязательно приносили оладьи, рыбные пироги, кисель. В с ю еду оставляли и при прощании низко кланялись до земли и говорили:

"Ну, родители праведные, мы пошли, а вы угощайтесь". После кладбища собира­ лись д о м а. Жители Кадниковского у. (Двиницкая вол.) сохраняли обычай посе­ щать и "причитывать" над могилками, как правило, не в субботу, а в сам праздник Троицы - в воскресенье. Вообще в летнее время было принято на могилках служить панихиды, есть принесенные пироги, поминая таким образом умерших. В Троицын день в г. Вельск и его уезде приходилось в течение трех суток "выслуживать на мо­ лебнах до 100 руб. асигнациями". З а каждый молебен подавали 10 коп. медью. Мож­ но себе представить какое количество людей посетило церковь в эти дни! Помимо этого в церковь подавали "прикладных вещей как масла, иногда до 20 пудов, овчи­ ны, ржи, шерсти, щетины, говядины, льну, холста и даже живьем (по обещанию) ко­ ров и овец, которых приводили издалека с разных сторон". В с е это после богослу­ жения продавалось за высокую цену и деньги шли в пользу священника и п р и ч т а.

Подобных сведений, относящихся к разным уездам и местностям Вологодской губ.

можно было бы привести много.

Х о т е л о с ь бы закончить эту тему информацией о том, в каких формах дошел до нас обычай поминовения умерших в Троицкую субботу. Для примера представим сообщение о с. Усть-Алексеевское Великоустюжского р-на. Нам посчастливилось побывать в этих местах в 1987 г. День поминовения умерших здесь после 1917 г.

стали отмечать не в субботу (так как этот день был рабочим), а в саму Троицу, в вос­ кресенье. В с е село украшалось в день Троицы березками. Березовые веточки вты­ кали даже в стены домов. Поминальные "торжества" проходили на кладбище.

До начало Великой Отечественной войны действовала приходская церковь, кото­ рая находилась, как и кладбище, в 4-5 км ходьбы в с. Нижняя Варжа. Пока действо­ вала церковь, над каждой могилкой служили молебен. Накануне праздника кладби­ ще приводили в порядок: расчищали, убирали (потом было устроено кладбище и в с. Усть-Алексеевское). В сельской местности летом выходные дни - суббота и вос­ кресенье, как правило, были рабочими. Местные жители нашли выход из положе­ ния: колхоз на Троицу объявлял выходной день. Весь народ рано утром шел на кладбище. Каждая семья располагалась около могил своих родных и близких. При­ носили с собой кутью, рыбный пирог, пиво, яйца, булки, круглый каравай. После кладбища многие устраивали поминальные обеды дома. Любопытно, что в 1980-е годы стихийно возродился обычай совместного проведения поминального дня на Троицу. Надо отдать должное местному начальству, которое в то время шло на­ встречу верующему населению. В о т как проходил "этот праздник". Так как за мно­ гие годы устоялась новая "традиция" - считать этот день выходным, то накануне объявлялся "субботник на кладбище" (т.е. этот день был также нерабочим, и все шли на кладбище). Украшали кладбище цветами, красили оградки, если в этом бы­ ла необходимость, и приносили венки. К этому времени на могильных памятниках уже существовали фотографии и были надписи: фамилия, имя, очество, дата смер­ ти. Приходило "все село", расстилали скатерти, приносили приготовленную еду ту, которую любили домашние. Произносили "торжественные речи так, что все плакали". Над недавно умершими "причитывали". Рассказчицы подчеркивали, что пьяных не было, "но выпивали конечно, без этого нельзя, тогда как бы полного ува­ жения не отдали бы, помин не т о т был бы". В с е эти обряды из поколения в поколе­ ние строго соблюдались и по возможности выполнялись не только из-за боязни, что-то не так сделать, но было еще стремление следовать "заветам предков".

Для Вологодского края характерным было посещение могил "родителей" и в другие дни. В некоторых местах Вожегодского р-на ходили на могилки не только в Троицу, а спустя недели две, в "яичное заговенье". Варили яички, пекли пироги, бра­ ли ячмень, печенье. "Сперва клали родным, а потом оставшееся и другим. Водочку первую рюмку (как и везде) выливали к кресту. Народу полное кладбище бы­ вало".

Троицкая и купальская обрядность имели много общего, что не раз отмечалось исследователями. Происходило перемещение: некоторые обряды в одних местно­ стях приурочивались к Троицыну дню, в других - к Ивану Купале. В Вологод­ ской губ. иногда посещали могилки и поминали родителей на Ивана Купалу (6 июля по нов. ст.). Так же, как и в другие поминальные дни, заранее, недели за две до праздника, ходили "прибраться" и украсить могилки, вешали венки. Общественное мнение диктовало, что приходить поминать нужно к ухоженной могиле. Сначала все приходили в церковь (если она была поблизости), а потом посещали кладбище.

В нынешнем Тотемском р-не до наших дней дожил такой обычай. И если этот день выпадал "на неделе", т.е. являлся рабочим, все равно "вся округа" шла на кладбище, приносила на могилки, не разбирая своих и чужих, крупу (пшено, как правило), кон­ феты, варенье, печенье и обязательно яичко.

Как мы видим, особенно массовыми были посещения кладбища во время летних и осенних праздников. Дмитриевская суббота являлась также одним из наиболее почи­ таемых в народе поминальных дней. Мы уже писали, что, по народному преданию, поминовение усопших в субботу перед 26 октябоя установлено великим князем Дмитрием Донским в 1380 г. для памяти павших на Куликовском поле. Н о обычай осенних поминок существовал в глубокой древности еще и у язычников. С приняти­ ем христианства, разумеется, он постепенно принял другой характер. С поминове­ нием воинов соединилось и обычное поминовение всех усопших. Дмитриевская ро­ дительская суббота, о которой не упоминалось в церковном уставе, стала поминаль­ ной, и в народе ее назвали "вселенской субботой", или "дедовой родительской".

Повсюду в Вологодской губ. "праздновалась" эта суббота, известная под названием "родительской". Так, в Вологодском у. приходили в церковь, пекли пироги и угоща­ ли ими весь церковный п р и ч т. Х о т я церковь строго относилась к поминальным пиршествам, но до сих пор в повсеместном русском обычае сохраняются обильные "приготовления и вкушения" пищи и пива на могилах и в домах в особо установлен­ ные для этого дни. Существовали, а иногда живут и до сих пор разнообразные по­ словицы и поговорки, относящиеся к поминаниям "Живы родители - почитай, а умерли - поминай!";

"не век жить, а век поминать!";

"знай своих, поминай наших!";

"кто чаще поминает, тот меньше согрешает";

"застанешь - пиво пьешь, не заста­ нешь - пивцом помянешь!";

"покойника не поминай лихом, а добром - как хочешь!" В этих и множестве других поговорок остались свидетельства о том, как помнили и чем поминали отошедших в иной м и р. Поминальная обрядность представляла собой самостоятельный цикл ритуалов, совершавшихся в течение года и затем в той же последовательности повторявших­ ся вновь. Эта обрядность соответствовала религиозным представлениям народа о душе и загробном мире. Она также несла в себе важную социальную функцию, под­ черкивая тесную связь между ушедшими в иной мир и живыми.

Все обрядовые действия поминальных дней были вызваны определенным пони­ манием потребностей усопших. Каким же образом узнавали о т о м или ином поже­ лании умершего? Одной из форм общения душ с живыми людьми, по мнению волог­ жан, являлся, например, сон. Покойный снился родственникам, соседям, односель­ чанам и " с о о б щ а л " о собственных нуждах, рассказывал о том, как ему живется "там", иногда предупреждал своих, чтобы изменили свое поведение, если хотят по­ лучить спасение от грехов. По народным понятиям, сон - э т о предсказание, и повсе­ местно верили: если "сон увидишь под праздник, он сбывается до обеда, а если под среду, пятницу, то сбудется обязательно". Некоторые видели такие сны, о которых нельзя было рассказывать. Приведем некоторые сны, в которые верили местные жители и верят в них и сейчас, а выполнение просьб умерших считают для себя обя­ зательным делом.

Одна жительница д. Баркановская (Вожегодский р-н) попросила, чтобы ее по­ хоронили в тапочках. Так и сделали. Вдруг ее дочь увидела сон: матери очень холод­ но "там", у нее замерзали ноги. В этой местности существовал обычай надевать умершему на ноги катанки (валенки). Дочь восприняла этот сон как просьбу о по­ мощи и через некоторое время "передала" с другой покойной (положила ей в гроб) катанки для своей матери, вскорости она увидела мать во сне, которая ее благода рила за "подарочек". А в с. Рослятино (Никольский р-н) мать похоронила сына и за­ была положить хлеб в гроб (с давних времен и до настоящего времени здесь обяза­ тельно кладут "ломоток" хлеба в гроб). Вдруг ее сестра, жившая тогда в Ленингра­ де, увидела во сне племянника, который жаловался ей, что ему голодно. И тогда она позвонила матери умершего, рассказала о сне и велела ей "отнести к кресту на его могилку хлеба". Так и сделали. После этого сын никому больше не снился, и сест­ ры посчитали, что "умерший остался доволен". В д. Бекетовская сыну приснился покойный отец, который был одет так, как его похоронили, и стал беседовать с сы­ ном. Через некоторое время отец собрался уходить, а сыну было жаль с ним расста­ ваться и он спросил: "Что мол мало так погостил?", а отец ответил, что на большее их не отпускают. И еще рассказал, что на земле он как был конюхом, ухаживал за лошадьми, так и "там он при лошадях". Рассказывая о том, что покойники все слы­ шат, жительница д. Черняково (Тарногский р-н) привела такой пример. Она пообе­ щала (сама себе) сходить в Троицкую субботу на кладбище помянуть "тятю" до 40-го дня. На кладбище нужно было обязательно приходить до 12 часов дня, а она не успела. И вот ночью видит сон, что "тятя бегает босиком, обвязанный пояском и тычет ее в голову. А я спрашиваю, что тебе надобно тятя? А он отвечает - сулите только (т.е. обещаете. - И.К.)". После этого случая рассказчица окончательно по­ верила в то, что покойники все слышат и видят. Как мы убедились, умерший не подвергался забвению. Поминальный цикл пре­ доставлял верующим возможность постоянно общаться с умершими, молиться за них, посещать могилы, причитать, проявлять заботу в виде особых трапез, передач на "тот" свет и ряда других действий. Это постоянное поддержание связи с умерши­ ми являлось важным нравственным принципом, выражавшим убеждение народа в необходимости беречь родственные и соседские связи, на которых покоился сло­ жившийся веками бытовой уклад.

В советское время похороны стали по преимуществу гражданским ритуалом, в него вошли почти как обязательные элементы траурный митинг и музыка духово­ го оркестра. Эти элементы сочетались с некоторыми проявлениями традиционной обрядности, более сохранившейся в деревне. Так, остался обычай устраивать после похорон поминальный стол, на котором произносились добрые слова об умершем.

Продолжали соблюдаться поминки в 9-й, 40-й дни и годовщину после смерти.

Но местным начальством (по указке сверху) навязывалось исключать из поминаль­ ных действий в эти дни некоторые ритуалы религиозного характера. Несмотря на это, в деревнях и селах уживались как бы два похоронных обряда. Почти все про­ шлые ритуалы соблюдались в том случае, если хоронили старых людей. С неболь­ шими новшествами хоронили в советские времена молодых комсомольцев, началь­ ников и партийных людей. В этом случае на поминальных трапезах делался акцент на теплые воспоминания собравшихся о близком человеке, ушедшем из жизни. При этом почти повсеместно как символ памяти об умершем на стол или в другое место нередко ставили фотографию умершего (это являлось уже новой традицией) и стоп­ ку водки, накрытую куском хлеба.

В послереволюционный период превращение похоронно-поминальной обряд­ ности в гражданский ритуал приобрело широкий размах. Преобразования в этих об­ рядах были лишь незначительным звеном общего процесса изменений в жизни на­ рода, происходящих при грандиозном социальном эксперименте - построении соци­ ализма. Создание нового советского общества в стране привело к разрушению тех социальных связей, которые "поддерживали" жизнь традиционной культуры в целом.

Одна из непосредственных причин изменений в похоронно-поминальной обряд­ ности - длившееся десятилетиями жесткое ограничение деятельности православной церкви, что наглядно проявилось в закрытии и разрушении храмов. Немалую роль сыграла и антирелигиозная пропаганда (атеистическое воспитание);

она сумела вну шить не одному поколению русских людей равнодушие не только к религии, но и вообще к традициям предков. Внушалась мысль, что народные обычаи - это при­ знак отсталости. Ч т о касается деятельности православной церкви, то в послеста линский период она, несмотря на явную либерализацию в отношении государства к религии, оставалась скованной разными ограниченияеш. Соблюдение обычаев, ко­ торые имели религиозное содержание, резко порицалось. Для члена партии участие в отпевании покойного (престарелых отца и матери) или даже устройство поминок еще в начале 1980-х годов могло обернуться крупными неприятностями.

Уничтожение "неперспективных" деревень и стремление крестьян переселить­ ся в города также внесли свою лепту в разрушение народных обычаев, в том числе погребально-поминального ритуала. Ликвидация таких деревень приводила к запу­ стению и уничтожению кладбищ повсюду, откуда был вынужден уехать народ. В не­ большом селении, где до церкви, если она сохранялась, многим верующим было не­ возможно добраться из-за дальности расстояния, оказывалось не так легко отпеть умершего. С начала "перестройки" в печати и на государственном уровне стал об­ суждаться вопрос о введении общерусского Дня памяти (Дня поминовения). Выска­ зывались разные соображения о том, какой день следует избрать, и любопытно, что в перечне этих дней не нашлось ни одного, который бы совпал с древней традицией "родительского поминовения", более того, "высокое начальство" выражало мне­ ние, что нет нужды увязывать этот день с каким-либо историческим событием дав­ него или недавнего прошлого. Несмотря на такие трудности, сельское население Вологодского края не прекращало соблюдать все принятые в этой местности дни поминовения. Вспомним пример коллективного участия в Троицкой субботе в с. Усть-Алексеевское (Великоустюжский р-н). Кроме того, дни 8 и 9 мая, можно смело сказать, приобрели везде в Вологодской обл. значимость дня поминовения.

В ряде деревень и поселков сооружены памятники погибшим в войне, и у этих па­ мятников люди уже многие годы совершают поминальные обряды, в особенности в населенных пунктах, где кладбища расположены далеко. У этих памятников погиб­ шим воинам проводились также и гражданские церемонии. В последние годы в Рос­ сии все большее число людей обращается к вере предков - к православию. При всех трудностях, осложняющих деятельность церкви, в условиях проникновения в стра­ ну массы иных конфессий и нетрадиционных сект значение православия в жизни русского народа возрастает. Это сказывается на возвращении в жизнь православной погребально-поминальной обрядности.

Для сегодняшних форм такой обрядности на Вологодчине характерно сохране­ ние ряда элементов гражданских похорон, прочно вошедших в жизнь в советское время. Так, похороны по православному чину могут включать в себя элементы свет­ ского характера, а именно музыку духового оркестра, которая в свою очередь пере­ межается с пением певчих. Наряду с этим в памяти народа продолжают жить обы­ чаи и поверья, уходящие корнями в глубокую древность. Например, и в наши дни со­ вершаются некоторые очистительные действия, связанные с верой во вредоносную силу умерших. Повсеместно на Вологодчине сохраняются представления, что душа усопшего приходит домой в течении 40 дней, а то и более. Н е забыт обычай "тай­ ной милости", в ряде мест в гроб продолжают класть принадлежавшие покойному вещи, а в настоящее время даже прибавился новый обычай класть запасную пару белья или теплую кофточку. И по-прежнему старых людей хоронят в катанках (ва­ ленках). Живы рассказы о том, что родственникам могут являться во сне (и "явля­ ются") умершие и выразить неудовольствие, если что-то сделали не так: забыли по­ ложить нужное в гроб, не так его одели или поминки прошли нехорошо. Столь же широко известны сообщения о благодарности, которую выразил приснившийся (или показавшийся т о ли во сне, т о ли наяву) кому-либо из близких родственников.

Погребально-поминальная обрядность русских, заселивших Вологодский край, особенно важна для понимания ряда проблем, связанных с исследованием русской культуры. Прежде всего отдельные черты похоронно-поминальных обычаев, сло­ жившиеся в глубокой древности, позволяют реконструировать архаические пласты дохристианских верований.

Похоронно-поминальные обряды Русского Севера, в частности Вологодского края, в X I X в., а тем более в X X в. отличались разнообразием форм, что свидетельст­ вует о неоднородности традиционной культуры русских. П о степени освоения про­ странств, а также по сложившейся местной этноспецифике в Вологодских землях как б ы сформировалось три зоны (это показывает в данной работе И. В. Власова): запад­ ная (а в ней особенно юго-западая), средняя часть и восточная (а в ней - северо-вос­ ток). Такое разделение совпало с этнографическими, антропологическими и диалекто­ логическим ареалами. В связи с разной этнической историей, разных социальных уровней все это привело к разнообразным локальным вариантам во всех сторонах жизни в духовной культуре, а также в похоронно-поминальной обрядности, несмотря н а его глубокий консерватизм. Соприкосновение с разными этносами (фино-угорским населением) наложило, безусловно, свой отпечаток н а обряд 4 0 - г о дня, в поминальных родительских субботах и в д р. В Белозерском у. в "банных" обрядах прослеживается много общего с этими ж е обрядами с соседним карельским населением. Череповец­ кий у. дает своеобразную картину во многих деталях поминального обряда. Описания поминальных обычаев н а Кокшеньге говорит о сильном влиянии старообрядческого населения, жившего в этих местах. Н о в данной главе мы н е касались описания похо­ ронно-поминальных действий у старообрядцев, что заняло б ы большой объем. Мы также н е касались и других христианских сект, а остановили свое внимание только н а похоронно-поминальном обряде русских, исповедовавших православие.

Похоронно-поминальная обрядность живет в любом народе как составная часть его культурных традиций;

в ней отражаются особенности человеческих связей и мо­ ральных норм, определяющих состояние общества в тот или иной период. Уваже­ ние к мертвым свидетельствует об уважении к живым. Если в обществе деформи­ рованы и ослабли семейные, родственные и дружеские узы, бессмысленно ожидать проявления глубоких чувств к тем, кто покинул этот свет. Укрепление традиций, связанных с памятью об ушедших, позволяет думать, что в нашем обществе, несмо­ тря на все трудности, сохранены здоровые силы.

Лнучин Д.Н. С а н и, ладья и к о н и к а к п р и н а д л е ж н о с т и п о х о р о н н о г о обряда. А р х е о л о г о э т н о г р а ф и ч е с к и й э т ю д. М., 1890. С. 3 - 1 3 ;

Рыбаков Б.А. Я з ы ч е с т в о Д р е в н е й Р у с и. М., 1987.

С. 7 3 - 1 2 0, 3 9 3 - 3 9 8 ;

Рабинович М.Г. О ч е р к и э т н о г р а ф и и ф е о д а л ь н о г о г о р о д а : Г о р о ж а н е, и х о б щ е с т в е н н ы й и д о м а ш н и й б ы т. М., 1978. С. 2 5 4 - 2 6 8.

Носова ГА. Т р а д и ц и о н н ы е о б р я д ы р у с с к и х : к р е с т и н ы, п о х о р о н ы, п о м и н к и // Р о с с и й ­ ский э т н о г р а ф. М., 1993. № 6. С. 9 3.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 835. Л. 1 - 2. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у. ;

Р Э М. Ф. 7. О п. 1.

Д. 321. Л. 1. С о л ь в ы ч е г о д с к и й у. ;

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. Ч е р н я к о в о, М а р к у ш е в с к и й с/с. Т а р ­ ногский р-н.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 835. Л. 1. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 2 4 0. Л. 6. К а д н и к о в с к и й у.

Т а м ж е. Д. 8 3 5. Л. 1. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у. ;

Д. 240. Л. 1. В о л о г о д с к и й у.

Т а м ж е. Д. 7 0 2. Л. 11. М а р к о в с к а я в о л., Б е л о з е р с к и й у.

Т а м ж е. Д. 7 9 6. Л. 9. Г о р с к а я в о л., Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 8 2 1. Л. 17. С. Б о р и с о в о, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 2 4 0. Л. 15. Д. Г л е б о в а, Д в и н и ц к а я в о л., К а д н и к о в с к и й у.

Т а м же.

Т а м ж е. Д. 6 9 9. Л. 14. С. Г е о р г и е в с к о е, Б е л о з е р с к и й у., Н о в г о р о д с к а я г у б.

Г А В О. Ф. 1063. О п. 86. Д. 26. Л. 8 о б. Г р я з о в е ц к и й у.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 240. Л. 3 0. Д в и н с к а я в о л., К а д н и к о в с к и й у.

Г А В О. Ф. 4 9 6. О п. 1. Д. 13836. Л. 85. И л ь и н с к а я в о л., К а д н и к о в с к и й у.

Т а м ж е. Д. 11299. Л. 1. 3 и ю л я 1848 г. Д. Ш и л о в о, Ш а т е н е в с к а я Н и к о л ь с к а я ц е р к о в ь, Никольский у.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 106. Л. 12. Вельский у.

Черты нравственно-религиозной жизни поселян некоторых уездов Вологодской губ. // ВГВ. 1865. № 19. С. 172.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 3 С. Никольское, Череповецкий у., Новгородская губ.

Булгаков СВ. Настольная книга для священно-церковно-служителей. (Сборник сведе­ ний, касающихся преимущественно практической деятельности отечественного духовенст­ ва). Изд. 3-е, испр. и допол. Киев, 1913. С. 1274.

Там же.

Чашкой называли глиняную миску (или, по-местному, "братыня"). Шебеньгская вол., Тотемский у. // ТКМ РО. Д. 13. Л. 31.

ТКМ. РО. Д. 13. Л. 31.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 5. С. Никольское, Череповецкий у., Новгородская губ.

Там же.

Там же.

ГАВО. Ф. 1063 (589). Оп. 57. Д. 32. Л. 35. Николаевская Валушенская церковь, Воло­ годский у.

Там же. Оп. 86. Д. 26. Л. 8 об. Грязовецкий у.

Иваницкий НА. Материалы по этнографии Вологодской губ. М., 1890. С. 113.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 5. С. Никольское, Череповецкий у.

Там же.

Там же. Д. 841. Л. 21-23. Череповецкий у.

Там же. Л. 5. Череповецкий у.

Там же. Д. 798. Л. 21. Череповецкий у.

Там же. Д. 885. Л. 28. С. Ухта, Вытегорский у., Олонецкая губ.

РГИА. Ф. 1022. Д. 27. Л. 210. С. Борисово, Череповецкий у., Новгородская губ.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 11 об. С. Никольское, Череповецкий у.

Там же.

Там же. Д. 211. Л. 123. Грязовецкий у.

ТКМ. РО. Д. 64. Л. 5. Вельский у.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 7 об. С. Никольское, Череповецкий у.

РГИА. Ф. 1022. Оп. 1. Д. 27. Л. 210. С. Борисово, Череповецкий у.;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1.

Д. 240. Л. 18. Двиницкая вол., Кадниковский у.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 7 об. Череповецкий у.

АИЭ. ВЭ. ВО. 1981 г. Д. 8953. Л. 8 об. Д. Черняково, Тарногский р-н.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 147. Л. 10. Д. Калинкино, Вологодский у.

ГАВО. Ф. 4389. Д. 145. Л. 11.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 282. Л. 2. Кадниковский у.

Шустиков А А. По захолустьям Вологодской губернии (Путевые заметки) // Вожега.

Краеведческий альманах. Вологда, 1995. С. 165.

АИЭ. ВЭ. ВО. 1981 г. Д. 8593. Л. 4. Тарногский р-н.

Там же. Л. 6 об. Тарногский р-н.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 307. Л. 2. Подболотная вол., Никольский у.

Там же.

Там же. Д. 107. Л. 9. Вельский у.

Там же. Д. 835. Л. 7. С. Никольское, Череповецкий у.

Там же. Д. 835. Л. 8. С. Никольское, Череповецкий у.

Там же. Д. 280. Л. 1. Кадниковский у.

Полевые материалы. 1987 г. С. Мосеево, Тотемский р-н.

АИЭ. ВЭ. ВО. 1981 г. Д. 8593. Л. 5. Тарногский р-н.

Там же. Л. 7. Тарногский р-н.;

Полевые материалы автора 1987 г. С. Усть-Алексеев ское, Великоустюжский р-н.

АРГО. Р. 7. Д. 12. Л. 9. Вельский у.

АИЭ. ВЭ. ВО. 1981 г. Д. 8593. Л. 17. Тарногский р-н.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 353. Л. 23. Тотемский у.

Там же. Д. 307. Л. 2 об. Д. Подболотье, Подболотная вол., Никольский у.

Полевые материалы автора 1987 г. Тотемский р-н.

ГАВО. Ф. 496. Оп. 1. Д. 8576. Л. 3. Никольский у.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 9. С. Никольское, Череповецкий у.

Т а м же.

Т а м ж е. Д. 307. Л. 2. Н и к о л ь с к и й у., П о д б о л о т н а я в о л., д е р е в н и П о д б о л о т ь е и Р о с л я тино.

Т а м ж е. Д. 107. Л. 10. В е л ь с к и й у. ;

Д. 335. Л. 8. С. Ч а к у л а, С о л ь в ы ч е г о д с к и й у.

Чистов К.В. И р и н а А н д р е е в н а Ф е д о с о в а. И с т о р и к о - к у л ь т у р н ы й о ч е р к. П е т р о з а ­ водск, 1988. С. 32.

* Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 307. Л. 3. Д. П о д б о л о т ь е, Н и к о л ь с к и й у.

Чистов К.В. У к а з. с о ч. С. 64.

Ефименкова Б.Б. С е в е р н а я п р и ч е т ь. М., 1980. С. 84.

Т К М. Р О. Д. 13. С. 34.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 107. Л. 10. В е л ь с к и й у.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 12 о б. Т а р н о г с к и й р - н.

В Г В. 1864. № 2 2. С. 73.

Т а м же.

9 И Р Л И Р А Н. ( П у ш к и н с к и й Д о м ). К о л л. А. К. С у п и н с к о г о. № 148. П. 1. Д. 6. К а р т ы № 1-19. Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. К а р т ы № 5, 6.

Т а м ж е. К а р т ы № 10.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 19. Т а р н о г с к и й р - н.

Т а м же.

И Р Л И Р А Н ( П у ш к и н с к и й д о м ). К о л л. А. К. С у п и н с к о г о. К а р т а № 1. К а д у й с к и й р - н ;

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 6. Д. Ч е р н я к о в о, Т а р н о г с к и й р - н.

Бернштам ТА. М о л о д о с т ь в символизме п е р е х о д н ы х о б р я д о в в о с т о ч н ы х славян: У ч е ­ ние и о п ы т Ц е р к в и в н а р о д н о м х р и с т и а н с т в е. С П б., 2000. С. 160-175.

Г А В О. Ф. 1063. О п. 57. Д. 32. Л. 35. В о л о г о д с к и й у.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 13 о б. Д. Ш е б е н ь г а, Т а р н о г с к и й р - н.

Т а м же.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 8 3 5. Л. 11. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Ф А. С П б. Г У. Б е л о з е р с к о е с о б р. 1988 г. Л. 47. С. Г е о р г и е в с к о е, Б е л о з е р с к и й р - н.

91 И Р Л И Р А Н. К о л л. А. К. С у п и н с к о г о. К а р т а № 7.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 8 3 5. Л. 10 о б. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Потанин Гр. Э т н о г р а ф и ч е с к и е з а м е т к и н а п у т и о т г. Н и к о л ь с к а до г. Т о т ь м ы // Ж С.

1899. В ы п. 2. С. 191. Д. З е л е н ц о в с к а я, Н и к о л ь с к и й у.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 13. М а р к у ш е в с к и й с/с, Т а р н о г с к и й р - н.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 307. Л. 12. Д е р е в н и Р о с л я т и н о, П о д б о л о т ь е, Ш о н о р о в а и д р., Н и ­ кольский у.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 14. Т а р н о г с к и й р - н.

Т К М. Р О. Д. 13. Л. 31. Д. Ж у к о в с к а я, Ш е б е н ь г с к а я в о л., Т о т е м с к и й у.

Х.О. К л а д б и щ а // Р у к о в о д с т в о для сельских п а с т ы р е й. Т. 1. К и е в, 1870. № 17. С. 604.

Т а м же.

Г А В О. Ф. 1063. О п. 8 5. Д. 4. Л. 5. Г р я з о в е ц к и й у.

Т а м ж е. О п. 81. Д. 25. Л. 3 о б. Грязовецкий у.

Т а м ж е. О п. 8 6. Д. 26. Л. 4. Г р я з о в е ц к и й у.

Т а м ж е. О п. 85. Д. 4. Л. 5. Г р я з о в е ц к и й у.

Х.О. У к а з. с о ч. С. 602.

Т а м же. С. 604.

106 Анучин Д.Н. У к а з. с о ч. С. 3 - 1 3.

Носова ГА. У к а з. с о ч. № 6. С. 9 3.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 147. Л. 10. Д. К а л и н к и н о, В о л о г о д с к и й у.

Т а м же.

Т а м ж е. Д. 6 9 9. Л. 18. Б е л о з е р с к и й у., Д. 2 8 2. Л. 9. К а д н и к о в с к и й у.

Т а м ж е. Д. 3 1 3. Л. 1. Д. Ш о н о р о в, Р о с л я т и н с к а я в о л., Н и к о л ь с к и й у.

Т а м ж е. Д. 307. Л. 3. Н и к о л ь с к и й у.

Ефименко П.С. М а т е р и а л ы п о э т н о г р а ф и и р у с с к о г о н а с е л е н и я А р х а н г е л ь с к о й г у б. // И з в. О Л Е А Э. Т. I. Т р. э т н о г р а ф, о т д. К н. V. В ы п. 1. М., 1877. С. 136.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 2 4 0. Л. 19. Д в и н и ц к а я в о л., К а д н и к о в с к и й у.

Т а м же.

Г А В О. Ф. 4 3 8 9. О п. 1. Д. 145. Л. 11.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 885. Л. 3 0. С. У х т а, В ы т е г о р с к и й у.

Т а м ж е. Ф. 1. О п. 1. Д. 4 3 3 а. Л. 211. К а д н и к о в с к и й у.

Т а м ж е. Ф. 7. О п. 1. Д. 3 3 5. Л. 9. С. Ч а к у л а, С о л ь в ы ч е г о д с к и й у.

А И Э. В Э. В О 1981 г. Д. 8593. Л. 5 о б. С. Ч е р н я к о в о, Т а р н о г с к и й р - н.

У к а з. соч. С. 605.

Х.О.

Т а м же.

Сурхаско Ю.Ю. С е м е й н ы е о б р я д ы и в е р о в а н и я к а р е л. К о н е ц Х Г Х - н а ч а л о X X в. Л., 985. С. 122.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 8. Т а р н о г с к и й р - н.

П о л е в ы е материалы автора.

126 Ф А С П б. Г У. Б е л о з е р с к о е с о б р. 1988 г. Л. 18. Д. К л ю ч и, Б е л о з е р с к и й р - н.

И Р Л И. Р А Н. К о л л. А. К. С у п и н с к о г о. К а р т а № 10.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 835. Л. 10 о б. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 107. Л. 12. В е л ь с к и й у.

Т а м ж е. Л. 13. В е л ь с к и й у.

Т а м ж е. Д. 3 3 5. Л. 9. С. Ч а к у л а, С о л ь в ы ч е г о д с к и й у.

Т а м ж е. Д. 8 3 5. Л. П. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 2 0 5. Л. 5. С. П о б е р е ж ь е, д. К р ю ч е в а, Г р я з о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 337. Л. 6 9. С о л ь в ы ч е г о д с к и й у.

Т а м ж е. Л. 70.

Т а м же.

Т а м же.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 15 о б. Т а р н о г с к и й р - н.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 704. Л. 4. Б е л о з е р с к и й у.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 7 о б. Т а р н о г с к и й р - н.

Ф А С П б. Г У. Б е л о з е р с к о е с о б р. 1988 г. Л. 4 7. С. Г е о р г и е в с к о е, Б е л о з е р с к и й р - н.

Сурхаско. У к а з. с о ч. С. 122.

П о х о р о н н о - п о м и н а л ь н ы е о б ы ч а и // Н а п у т я х и з з е м л и П е р м с к о й в С и ­ Кремлева И А.

б и р ь. М., 1989. С. 3 0 0.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 8 3 5. Л. 11. С. Н и к о л ь с к о е, Ч е р е п о в е ц к и й у.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 19. Т а р н о г с к и й р - н.

Т а м же.

Ф А. С П б Г У. Б е л о з е р с к о е с о б р. 1988 г. Л. 2 0. Б е л о з е р с к и й р - н.

А И Э. В Э. В О. 1986 г. Д. 8335 г. Л. 10. Д. Т а р а с о в с к а я, Б е к е т о в с к и й с/с, В о ж е г о д ­ ский р - н.

149 Ф А. С П б. Г У. Б е л о з е р с к о е с о б р. 1988 г. Л. 18. Д. К л ю ч и, Б е л о з е р с к и й р - н.

Т К М. Р О. Д. 13. Л. 3 1. Д. Ж у к о в с к а я, Ш е б е н ь г с к а я в о л., Т о т е м с к и й у.

Потанин Гр. У к а з. с о ч. С. 191. Д. З е л е н ц о в с к а я, Н и к о л ь с к и й у.

152 Ф А. С П б. Г У. Б е л о з е р с к о е с о б р. 1988 г. Л. 4 7. Б е л о з е р с к и й р - н.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 885. Л. 3 0. С. У х т а, В ы т е г о р с к и й у.

Т а м ж е. Д. 8 8 3. Л. 3. О л о н е ц к а я г у б.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 8. Д. Ч е р н я к о в о, Т а р н о г с к и й р - н.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 240. Л. 21. К а д н и к о в с к и й у.

Т а м ж е. Д. 3 8 5. Л. 3. С. Л о й м а и о к р е с т н о с т и, У с т ь с ы с о л ь с к и й у.

Г А В О. Ф. 1063. О п. 77. Д. 39. Л. 4. Г р я з о в е ц к и й у.

Т а м ж е. О п. 57. Д. 3 2. Л. 11. В о л о г о д с к и й у.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 7 9 6. Л. 11. Ч е р е п о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 6 2. Л. 5 5. В е р х н е в а ж с к и й пасад и о к р е с т н о с т и, В е л ь с к и й у. 1848 г.

А И Э. В Э. В О. 1981 г. Д. 8593. Л. 22. Д. Ч е р н я к о в о, М а р к у ш е в с к и й с/с, Т а р н о г с к и й р - н.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 376. Л. 4. Т о т е м с к и й у.

Т а м ж е. Д. 107. Л. 14. В е л ь с к и й у.

Т а м ж е. Д. 821. Л. 23. С. Б о р и с о в о, Ч е р е п о в е ц к и й у.

Г А В О. Ф. 4 9 6. О п. 1. Д. 13836. Л. 14. Г р я з о в е ц к и й у.

Т а м ж е. Д. 15187. Л. 18.

Н.С. Ч е л о б и т н а я о дележе одежд п о с л е п о к о й н и к о в 1696 г. // В Е В. 1896. № С. 354-355.

Т а м же.

Р Э М. Ф. 7. О п. 1. Д. 62. Л. 5 5. В е р х н е в а ж с к и й пасад и е г о о к р е с т н о с т и, В е л ь с к и й у.

ИРЛИ РАН. Колл. А.К. Супинского. Карта № 6. Кадуйский р-н, Заэрабский с/с, 1946 г.

ФА. СПб. ГУ. Белозерское собр. 1988 г. Л. 20. Белозерский р-н.

Кузменко П. Наши традиции. Русский православный обряд погребения. М., 1996.

С. 49.

1 РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 699. Л. 21. С. Георгиевское, Белозерский у.

Там же. Д. 796. Л. 10. Череповецкий у.

Кузменко Я. Указ. соч. С. 49.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 154. Л. 48. Вологодский у.

Там же.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 385. Л. 3. С. Лойма и окрестности, Устьсысольский у.

180 ц Пашков АМ. К.М. Петров - исследователь Вытегорского края // Вытегра.

и т п о :

Краеведческий альманах. Вып. 1. Вологда, 1997. С. 359-360.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 885. Л. 5. С. Ухта, Вытегорский у.

Там же. Д. 835. Л. 14. С. Никольское, Череповецкий у.

ИРЛИ РАН. Колл. А.К. Супинского. Карты № 13-14.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 702. Марковская вол., Белозерский у.

ФА. СПб. ГУ. Белозерское собр. 1988 г. Л. 16. Д. Ольгино, Белозерский р-н;

РЭМ.

Ф. 7. Оп. 1. Д. 699. Л. 3. Белозерский у.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 307. Л. 12. Подболотная вол., Никольский у.

А И Э. ВЭ. В О. 1981 г. Д. 8593. Д. Черняково, Маркушевский с/с, Тарногский р-н.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 835. Л. 14 об. С. Никольское, Череповецкий у.

АРГО. Р. 7. Д. 67. Л. 31. Д. Хмелевская, Кадниковский у.

Полевые материалы автора 1997 г. Тотемский р-н, Вологодская обл.

АРГО. Р. 24. Д. 25. Л. 38. Г. Белозерск и его уезд.;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 891. Л. 1. Са линский приход, Вытегорский у.

ЭО. 1898. № 13. Л. 101. С. Кумзеро, Кадниковский у.

Бернштам Т.А. Локальные группы Двинского-Важского ареала: Духовные факторы в этно- и социокультурных процессах // Русский Север: к проблеме локальных групп. СПб., 1995. С. 228.

Пронский И.В. Сельский праздник. Этнографический очерк Кадниковского у. // Сов­ ременник. М., 1865. № 21. 1-й отд. С. 409^55.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 821. Л. 29. С. Борисово, Череповецкий у.

Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов.

ХГХ-начало X X в. М., 1979.

Там же. С. 47.

Титов Н. Целовник // ВГВ. 1852. № 6;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 339. Л. 47. Тотемский у.;

АРГО. Р. 24. Д. 25. Л. 41. Г. Белозерск и его уезд.

ВОКМ Ф. ВОЙСК. Оп. 1. Д. 159. Л. 124;

ВГВ. 1865. № 22. С. 40;

ФА. СПб. ГУ. Бело­ зерское собр. 1988 г. Л. 47. Д. Пятница, Георгиевский с/с, Белозерский р-н.

ТКМ РО. Д. 64. Л. 5 об. Д. Веригино, Спасская вол., Тотемский у.;

А И Э. ВЭ. ВО.

1981 г. Л. 25 об. Д. Черняково, Маркушевский с/с, Тарногский р-н.

Полевой материал И.С. Кызласовой 1994 г. Тетр. 22. С. 85. Вашкинский р-н;

РЭМ.

Ф. 7. Оп. 1. Д. 821. Л. 20. С. Борисово, Череповецкий у.;

Д. 307. Л. 3. Никольский у.

Стоглав. СПб., 1863. С. 140.

АРГО. Р. 7. Д. 73. Л. 31 об. Никольский у.;

РЭМ. Оп. 1. Д. 336. Л. 32. С. Чакула, Соль­ вычегодский у.;

ФА. СПб. ГУ. Белозерское собр. 1988 г. Л. 47. Д. Исарино, с. Георгиевское, Белозерский р-н.

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 371. Л. 12;

АРГО. Р. 7. Д. 12. Л. 13. Вельский у.

Полевые материалы автора 1987 г. С. Усть-Алексеевское, Великоустюжский р-н.

206 А И Э. ВЭ. ВО. 1986 г. Д. 8335. Л. 47 об. Деревни Тарасовская, Баркашевская, Воже­ годский р-н.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 240. Л. 47. Кадниковский у.

Коринфский А.А. Народная Русь. Круглый год сказаний, поверий, обычаев и посло­ виц русского народа. М., 1995. С. 344-345.

А И Э. ВЭ. В О. 1986 г. Д. 8335. Л. 4. Д. Баркановская, Бекетовский с/с, Вожегод­ ский р-н;

Полевые материалы автора 1997 г. Тотемский р-н;

А И Э. ВЭ. ВО. 1986 г. Д. 8335.

Л. 5. С. Бекетовское, Вожегодский р-н;

1981 г. Д. 8593. Л. 15. Д. Черняково, Тарногский р-н.

46 Р у с с к и й Север...

Глава Религиозно-общественная жизнь:

представления и практика Данная глава посвящена рассмотрению религиозных и религиозно-обществен­ ных аспектов жизни населения Вологодского края во второй половине и главным образом в конце ХГХ-начале X X в. с дополнением в виде небольших экскурсов в бо­ лее позднее время вплоть до наших дней. Ограничение хронологических рамок вызвано двумя основными обстоятельствами. Одно из них - обеспеченность источ­ никами разного характера, среди которых основными являются этнографические описания и материалы вологодской консистории. Последние дают представление о церковном обустройстве губернии в целом, а также о преломлении канонов право­ славной церкви, призванной руководить умонастроениями и образом жизни мирян в реальных проявлениях их бытия. Второе обстоятельство - специфика времени. Нас интересует, что представлял собой духовный мир населения России, в данном слу­ чае крестьянства огромного региона в религиозно-нравственном аспекте, можно ли говорить о существенных изменениях в представлениях и нормах жизни на протяже­ нии второй половины XIX в. и особенно в период, непосредственно предшествовав­ ший социальным катаклизмам, начавшимся в 1917 г., в которых приняло участие и крестьянство.

Мы ни в коей мере не претендуем на освещение всех вопросов, входящих в дан­ ную проблему. Наша цель - дать живую картину народной религиозности, ее свое­ образия, а иногда и противоречивости, соотношения с официальной церковностью;

понять мироощущение верующего человека, его взаимоотношение с себе подобны­ ми (на разных уровнях - от односельчан до царя) и с миром святости;

выяснить, ка­ кие факторы в наибольшей мере руководили его поступками, каких правил поведе­ ния и нравственных критериев придерживался он, каким образом и почему считал необходимым организовать свое бытие в рамках семьи и общины.

История христианизации Руси, в том числе и Русского Севера, свидетельствует о том, что распространение вероучения, подчинение мирян его нормам зачастую приходилось проводить приказными методами, причем к аналогичным методам церковь была вынуждена подчас прибегать и в ХГХ в. Однако ни одно церковное ус­ тановление не стало бы подлинным руководством к действию, не смогло бы опре­ делять мысли и поступки мирян, если бы не стало органичной и в то же время на­ правляющей частью этнической культуры. Н а практике вокруг любого постулата церкви, его таинств и нового христианского месяцеслова складывался комплекс не­ канонических представлений и обрядовых действий, обладающих способностью к саморазвитию. Входившие в этот комплекс представления бывали иногда более ортодоксальными и менее гибкими, нежели церковный первоисточник. Это проис­ ходило как в силу традиционности народного мышления, так и вследствие беском­ промиссности понимания народом некоторых христианских положений.

Отношение к неканоническим представлениям, как и в целом к многообразной этнической культуре, было со стороны церкви неоднозначным в разные периоды русской истории. Зависело оно от многих обстоятельств, в том числе от степени со­ ответствия того или иного представления христианскому вероучению и от позиций конкретных деятелей церкви. Эту проблему решали богословы различных уровней, следствием чего были не только теоретические споры, но и законодательные акты;


эту проблему приходилось на практике решать и приходским священникам в повсе­ дневном окормлении своей паствы. В церковных кругах высказывались различные точки зрения, начиная от требований безусловного искоренения всех неканониче­ ских явлений духовной жизни до признания нравственного потенциала большинст­ ва так называемых народных традиций, их положительной роли в сохранении соб­ ственного лица народа.

Проблема взаимоотношений этнической культуры и церкви как организации, имеющей определенное разработанное вероучение, чистоту и неуклонность следо­ вания которому она призвана защищать, существовала во все времена и будет суще­ ствовать, пока существует этнос. Постепенно неканонические представления, рож­ денные на основе христианских первоисточников, а также дохристианские, но впи­ санные новым мировоззрением в христианскую картину мира, стали, как это ни па­ радоксально, действенным средством вхождения, сохранения и эффективности функционирования тех христианских канонов, вокруг которых они группировались.

Изучая массу материалов, касающихся быта крестьян, приходишь к выводу о несомненности проникновения православной веры в самые глубины народного соз­ нания. Кроме соблюдения всех правил церкви и ее обрядов, народ видел окружаю­ щий мир и себя в нем с позиций истинного христианина, он мыслил категориями, которые могут возникнуть лишь у человека, для которого весь мир - это мир Б о ­ жий. Простейший пример этому - заговорные формулы, построенные на принципе параллелизма, казалось бы не имеющие ничего общего с канонической религиозно­ стью. Какие же аналогии выбирает говорящий для достижения желаемого? Преж­ де всего те, исполнение которых не подлежит сомнению. Так, в заговоре на возвра­ щение скота скот должен идти домой так же, "как збирают мир народа православ­ ного по звону колокольному к пению церковному, к отцу духовному". А в любов­ ном заговоре девушка, желая обеспечить не просто взаимность, но подчеркнуть максимальную эмоциональность вызванной любви, приравнивает ее к ощущениям всех православных на главном празднике года: ее избранник должен радоваться ей так же, "как возрадуется весь мир Празднику Христова воскресения". Крестьянин не мыслил себя иначе, как православный верующий человек с оп­ ределенным стереотипом религиозного поведения. В колыбельных песнях рисуется картина будущего младенца, обязательным элементом которого станет и церковная православная жизнь: "Станешь к пинью ходить! Слово Божье разумить". Одновре­ менно дается и характеристика того, как будут (и как должны) строиться взаимоот­ ношения человека и Бога: " К Спасу пойдешь, / Богу помолитьце, / Христу покло нитьце. / Станешь Б о г а молить, / У Бога милости просить".

Неправославный человек, находящийся вне рамок крещеного мира, казался чу­ жим, более того, опасно-чужеродным. "Поганые не знают Б о г а ", - говорили о пред­ ставителях иной веры. Их негативный сакральный статус объясняли либо отсутст­ вием души, либо ее неполноценностью: " У неправославных души нет, а если ее и признают, называют поганой". Старообрядцы в категорию "нечистых" относили и последователей ортодоксального православия: " К людям иной веры с презрением, они никоим образом не могут спастись. Католиков называют обливанцами. Рас­ кольники прочих - щепотниками, дескать, будут в аду". Впрочем, здесь, как и среди 46* русских других регионов, было распространено и иное мнение, критерием которого была не религиозная принадлежность, а степень веры: « К иноверцам - с некоторым недоверием, но благодушно: " Ч т о - т о, говорят, может они свою веру лучше нашего соблюдают. Им это Б о г в заслугу и вменит"».

Можно добавить, что чужими, несущими негативное начало, казались не толь­ ко иноверцы, но иногда и представители иного этноса, название которого переходи­ ло в лексикон с соответствующим значением. Так, описывая поведение школьников в церковно-приходской школе Усть-Пудожского прихода Вельского у., корреспон­ дент Тенишевского бюро отметил следующее: «Драки довольно часто. Гоняют собак. Любимое дело также "гонять коней". Недаром взрослые называют школьни­ ков "зыром": " В о т зыр-от опять выпустили", - выглядывая в окошко. ( " З ы р " - во­ обще для обозначения шумной и безобразной картины, переделано от "зыряне", которых у нас заочно, неизвестно за что, считают чем-то вроде разбойников)». Характерная черта крестьянского видения причинно-следственных связей в ок­ ружающем мире и необходимости и возможности собственного соучастия в тех или иных событиях - убежденность в безусловной зависимости всего происходящего от воли Бога. Эта вера определяла поведение крестьян как при радостных событиях, которые воспринимались как награда Б о г а за достойное поведение, так и перед ли­ цом невзгод. В случае эпидемий, эпизоотии, засухи, неурожаев, нашествия вредных насекомых и прочих многочисленных бед, обрушивавпшхся на крестьянский дом, православный мирянин не роптал, стойко перенося посланные испытания. Очень показательны формулировки комментариев, которыми крестьяне объясняли при­ чину постигших бед. Они свидетельствуют о том, что посланные беды в конечном итоге воспринимались (во всяком случае, так их следовало воспринимать) как бла­ го, потому что они способствуют вразумлению за маловерие или другие грехи, а страдание в конечном итоге спасает душу. Приведу некоторые примеры. П о словам священника Никольской Безруковской церкви Грязовецкого у., записанным в цер­ ковную летопись, после окончания эпидемии холеры «старики говорили: "Такого еще в приходе не было, да должно быть так Господу угодно было посетить и нас этой заразой"». Такие "испытания Б о ж ь и " были обычной причиной возведения ча­ совен и устроения новых крестных ходов. Так, крестьяне Николаевско-Побереж ского прихода Грязовецкого у. свою просьбу дополняют типично сформулирован­ ной мотивировкой, заявляя что "по случаю скотского падежа, почитая годину посе­ щения Б о ж и я " желают отметить "ежегодным молебствием".

Нужно учитывать и тот факт, что ожидавший всяких бед крестьянин видел про­ явление Божьей милости и в тех случаях, когда в результате несчастливых обстоя­ тельств урон был нанесен не в максимальной степени. Так, крестьяне деревень Ме ринова и Челоданова Васильевского Ениковского прихода Вологодского у. поясни­ ли свою просьбу о построении часовни следующим образом: "Градом выбило все наши поля и сенокосные места. Н о еще Господь Б о г помиловал нас и наш скот".

А потому и хотят они увековечить "память такого милосердия Божия и в память на­ шим предкам". Приходящие напасти вызывали у крестьян ощущение своей грехов­ ности и как следствие этого подъем религиозных чувств и желание проявить свое благочестивое отношение к Богу. П о признанию крестьян д. Волосово Николаев­ ского Заболотского прихода "в недавние годы страшный пожар, в прошлом - гра­ добитие и от грозы пожар возбудили в нас чувство страха и молитвенного обраще­ ния к Б о г у ".

Общий подъем религиозности в таких случаях - явление обычное. Поведение прихожан упоминавшейся выше Никольской Безруковской церкви во время холеры было весьма характерно для сельских жителей, попавпшх в аналогичную ситуацию:

в связи с усилившейся смертностью, особенно среди малолетних детей, "сельские работы остановились. Н а полях кой где увидишь жнеца, между тем как в э т о время погода стояла ведреная и поля должны быть полны жнецами. Народ толпился в де ревнях и рассуждал, что делать. Единодушно между собой решили - идти на испо­ ведь, чтобы хотя с покаянием и святыми Дарами помереть. Так и было, что редкий не был на исповеди у местного священника, и после Божественной Литургии уноси­ ли в свою деревню из церкви иконы Тихвинской Божьей Матери (явленная), среди деревни петы были молебны, водоосвящения, нередко и в домах".

П о донесению священника Домшинской Николаевской единоверческой церкви, обрушившаяся на приход "язва", унесшая сначала скот, а затем и людей, вызвала "возрождение" религиозных чувств, а также привлечение в церковь местных старо­ обрядцев. «Пятнадцатого июня, - пишет он, - в Воскресенье по случаю бедствия храм был переполнен молящимися, тогда как в прежние годы в воскресные дни в Петров Пост церковь не посещалась. Народ устремился в церковь и храм перепол­ нился. Ежедневно крестный ход с окроплением скота. При этом причт ходил с кре­ стным ходом и до 24 июня успел побывать в 33 селениях. Даже те селения, где по­ ловина раскольники, у коих никогда подобных богомолий не бывает, с усердием приходили в храм к Литургии и просили прибыть с крестным ходом в их селения для молебствия и окропления "скотинушки". Несмотря на горячую пору, жители от ма­ ла до велика сопровождали святые образа до следующего селения. Было исповеда­ но в эти дни 100 человек, большей частию давно не говевших. В некоторых селени­ ях раскольники-нетовцы не только сами пригоняли свой скот для окропления, но и во время молебнов стояли вместе с православными и без сомнения мысленно моли­ лись, даже нетовский наставник и его пасомые в д. Диаконице, где есть моленная не товцев, прежде никогда не показывались на богомолья, бывавшие в этих деревнях 20 июля, выслали своих семейников на улицу к молебну и прогоняли свой скот для окропления его священником, считаемым ими "еретиком"». Следует сказать, что смирение и нетребовательность характеризовали поведе­ ние крестьян не только перед лицом невзгод, но и в повседневном быту. П о словам очевидцев, они имеют «самые умеренные желания относительно своего обеспече­ ния. Если при указанном достатке (имеется в виду обычный набор одежды. - ТЛ.) крестьянское семейство всегда имеет достаток в хлебе, продовольствуется от своего скота мясом и молоком и не затрудняется в платеже податей - оно считает себя со­ вершенно "довольным перед Б о г о м " ». Однако доведенные до крайности смирение и терпение переходили, во всяком случае, по мнению бытоописателей, не принадле­ жавших к крестьянству, в пассивность. В экономической характеристике Усть-Пу дожского прихода Вельского у. корреспондент Этнографического бюро отметил "большой вред от червей" и обратил особое внимание на отношение к этому мест­ ных жителей: «Крестьяне лишь сокрушаются. Предпринять какие-либо меры им не приходит в голову: в червобое все единодушно видели наказание Божие. Так, одно­ го молодого крестьянина, предложившего преграждать доступ червям к полям об­ щими усилиями, все дружно осадили словами: " В ы ш е Б о г а не станешь"». О б анало­ гичной позиции крестьян писал и корреспондент из Авнегской вол. Грязовецкого у.:


" В с е от воли Божьей. Появление вредных животных - также. Ничего и не пытают­ ся предпринимать, так как все по воле Божьей. Червяка посылает на поля сам Б о г за наши грехи".

В качестве "Божьей милости" воспринимались и последствия удара молнии:

"Убитый молнией - был благочестивый, погиб - от милости Божьей. Н е т лучше смерти от молнии, а женщине от родов". Соответственно и вели себя во время гро­ зы: " В о время грозы днем не работают, а ночью не спят, считают то и другое гре­ хом. В с ё закрывают (окна, трубы, самовар), перекрестят их, а потом засвечивают в "наугольнике" (где ставятся иконы или на божнице) свечи, преимущественно те, с которыми стояли в Великий Пяток, субботу или Пасху, считая их за лучшее средст­ во от пожара и молнии. В о время грозы стоят перед иконами и молятся. В о время пожара от "Божьей милости", то есть от молнии, крестьяне боятся вытаскивать имение (имущество. - ТЛ), считая это противлением Самому Богу. Молиться за ставляют даже подростков". З а особое проявление милости Божьей сочли крестья­ не Двинской вол. Кадниковского у. пожар в церкви, случившийся на 8 июля, т.е.

день иконы Казанской Божьей Матери, почитавшейся в народе "грозной", наказы­ вающей за неуважение к своему празднику: " В 1818 г. 8-го июля, когда празднуется явление иконы Казанской Божьей Матери, Божьей милостью сгорел деревянный храм. Памятником этого посещения Божия Кумзером установлено празднование этого знаменательного для истории местной церкви дня". Поведение православного человека как в повседневной жизни, так и в особо значимые дни подчинялось определенным религиозно-нравственным законам. Од­ ним из наиболее действенных регуляторов взаимоотношений между людьми, а так­ же между миром профанного и сакрального был пришедший из церковной практи­ ки таинственный акт благословения. Для современного человека даже трудно пред­ ставить, сколь велико было значение этого акта для верующих, сколь значительное место занимали разнообразные его варианты в течение всей жизнедеятельности ми­ рянина, сколь сильна была потребность в его получении. Неписанным нравствен­ ным законом являлось испрашивание благословения при начале любого дела, и чем важнее казалось совершаемое действие, тем большее значение придавалось получе­ нию на него благословения. Степень значимости благословения определяли не только его обязательность, но и форма выражения: от простой словесной формулы до развернутого обряда.

В системе нравственных ценностей на первом месте стояло родительское бла­ гословение, считавшееся самым необходимым и самым действенным, или, как гово­ рили, "родительское благословение во веки нерушимое". Ему придавался двоякий смысл: оно рассматривалось одновременно как Божье одобрение поведения детей и как последующая помощь свыше. Э т о определяло и два возможных варианта отве­ та при испрашивании благословения: 1. Благословляющий говорил от первого ли­ ца: "Благословляю тебя..." 2. Благословляющий выступал как посредник между Богом и своими детьми и в силу данной ему сакральной связи с детьми (в значитель­ ной степени основанной на родовой) обращался с просьбой к высшим силам: " Г о с ­ поди, благослови моего сына (дочь)...".

Как уже было сказано, при уходе за малолетними детьми матери старались все делать, "благословясь" сами, а также постоянно просили Бога благословить их не­ разумных чад. Получение благословения было крайне необходимо в тех случаях, когда молодые люди стояли на пороге радикальных изменений в своей жизни: при проводах в армию, отправлении в дальний путь, заключении брака. Значение бла­ гословения в данных случаях, желание усилить его общественное и мистическое звучание привели к тому, что постепенно оно стало центром специальных ритуаль­ ных действ. Отказ дать благословение в указанных случаях приравнивался по зна­ чению к проклятию.

Прекрасной иллюстрацией к пониманию психологического восприятия данного акта вологжанами и его обрядового выражения является записанный С. Дилакторским рассказ одного крестьянина о подготовке к переезду в свой дом из родительского. Ко­ гда, по словам рассказчика, мать не хотела давать благословения, «тогда я запечалил­ ся и стал усовещевать свою матушку, что, если я перед ней чем провинился и она не хочет меня в том простить, то Бог с ней, пусть сердится, только на ней будет грех, если она отпустит меня без благословения. Тут матушка или пожалела меня или опо­ мнилась и захотела дать мне благословение. Сошла она с голбца, умылась, переобло клась, зажгла перед иконой моей (видимо, имеется в виду икона, которой благословля­ ли на свадьбе) свечку и прилепила, и, взявши в руки икону со свечкой, стала меня благословлять. Я упал в ноги и она сказала такое благословение: "Дай тебе Господи, мое дитятко Васильюшко, талан да счасье, жить с Богом в новом доме!" После этого помолились все Богу, присели ненадолго, я поблагодарил ее и за любовь, за хлеб-соль, со всеми попращались и стал я просить матушку проводить в новый дом».

Кроме обращения к родителям, за благословением обращались и к крестным, к родным, соседям, сельскому обществу и шире - ко всем крещеным, которые в дан­ ном случае также могли быть ходатаями у Б о г а за просящего благословение. Од­ новременно и сами не забывали "благословляться", т.е. непосредственно просить помощи у Бога. И з рассказа, часть которого мы привели выше, очень хорошо вид­ но, как в реальном, имеющем крайне важное значение, эпизоде из жизни деревен­ ского жителя сочетались разные варианты данного религиозно-нравственного акта, а также и другие, сугубо православные особенности поведения, с обрядово-магиче скими элементами, имеющими косвенное или не имеющими вовсе отношения к ка­ ноническому вероисповеданию и относящимися к разряду "суеверий".

Процитируем рассказ дальше: "Пошли. Я с иконой и со свечкой, и хлебом-со­ лью, жена - кринку с опарой и вела за руку девчонку, матушка на руках младенца, Колка петуха, а Машка хотела нести кошку, да не смогла сыскать, прочие шли так.

У двух соседних домов вызвали хозяев - дать благословение - пожелали идти с Б о ­ гом, с Христом. П о т о м мы все вошли в избу благословясь, помолились Богу и я ве­ лел Колке посадить петуха на печной столб, и, как только он сел, то и запел. Сразу же мне сделалось легко на сердце, кажется от того, что он запел и сам воздух стал расчищаться". Мы привели пример экстремальной ситуации, но трудно сказать, сколько раз в день православный человек просил благословения. С него начинался день: «Для ох­ ранения от опахивания нечистым духом крестьяне всегда в первый раз утром отво­ ряют, благословясь, калитку у дома, благословясь, выходят и с крестным знамени­ ем, берутся за скобу двери и говорят: "Господи, благослови"». Т о же говорили, ко­ гда начинали резать хлеб. Особенно же ощущали необходимость в благословении Божьем в сакрально опасных местах, где чувствовался разгул нечистой силы:

« Н а перекрестках дорог и отводах нужно креститься, просить благословения Б о ­ жия, иначе собьет с пути, и к ним подлаживается тогда злой дух. Нужно перепрягать лошадь с произнесением: "Господи, благослови", "Господи, Иисус Христос, помилуй мя", " Д а воскреснет Б о г " ». Не забывали просить благословения, отправляясь в лес или собираясь купаться, чтобы обезопасить себя от местных нечистых "хозяев".

Благословение, как и его антитеза - проклятие, - придавало любому действию сакральный характер соответствующего значения. Корреспондент Этнографиче­ ского бюро из Фетиньинской вол. писал: «Крестьяне делят огонь на три вида. Гово­ рят, что благословенный огонь не спалит ничего, а от неблагословенного случают­ ся пожары. Благословенный - такой, если при сдувании спички перекреститься и сказать: "Господи, благослови". Неблагословенный - не скажешь. А есть и третий род огня, от которого постоянно, по верованиям крестьян, происходят пожары, сго­ рают целые деревни - э т о такой, когда при сдувании спички держащий ее матюк нется и страшными словами, или приговаривает: "Будь ты проклята, окаянная эда­ кая, еще не сдувается, анафема". От этого огня сгорают даже скотина и люди». Об­ ращение за благословением могло быть адресовано не только к Богу, но и к почи­ таемым святым, особенно если область их покровительства соответствовала мо­ менту. Так, например, в заговоре, или, по местной терминологии, "в молитве" на удачную охоту говорилось: "Пойду я из дверей в двери, из ворот в ворота, повстре­ чаюсь с путем-дорогою, на пути дороге стоит Кузьма и Демьян. Кузьма-Демьян, благослови меня идти за добычей".

История православной церкви на Русском Севере заполнена примерами духов­ ной преемственности, передаваемой через благословение от одного святого под­ вижника к другому. В практике церкви кроме обычного значения оно имело и бо­ лее прагматичный характер: "передача" благословений от высших духовных лиц так же, как и награждение памятными подарками (из христианской атрибутики), была формой признания заслуг на религиозном поприще. В народной практике тер­ мин "благословение" переходит в мир материальных взаимоотношений людей, его часто употребляли для обозначения дара, добровольной передачи собственности, особенно если дарение одновременно подразумевает и самые добрые пожелания.

Так, мещане Парфеновы в дарственной записи оговаривают передачу принадлежа­ щего им дома в д. Решетовой следующими словами: "мой собственный дом, кото­ рый мы, Парфеновы, с общего нашего согласия благословляем зятю нашему Кон­ стантину Михайлову и дочери моей родной сестры на вечное владение".

Особое место в сакрализованном мире русского крестьянина отводилось "бла­ гословенным" иконам, т.е. иконам, полученным от родителей на свадьбе или в ка­ кие-либо другие особо важные моменты жизни. Они бережно хранились не только получившими, но и их потомками, поскольку иконы как бы несли с собой переда­ ваемое по наследству благословение предков. Подчеркивая бережное отношение к семейным реликвиям, корреспондент "Вологодских губернских ведомостей" отме­ чал особо благоговейное отношение к этим иконам: «Заветную и особенно при этом чтимую святыню во всех крестьянских домах составляют образа, как "благо­ словение дедовское и отцовское"». Идея преемственности благословения, возмож­ ность передать его вместе с иконой, которая становится как бы его охранительни­ цей, и таким образом распространить полученный духовный дар на последующие поколения оговаривалась и специальной традиционной формулой. В качестве при­ мера можно привести надпись на иконе, которой жена Семена Аникеевича Строга­ нова Евдокия Нестеровна благословила сына Петра, отметив, что благословение это дается "в роды и роды на веки веков". Кроме того, у русского народа существо­ вал обычай сохранения в качестве семейных ценностей икон, полученных не толь­ ко от родителей, восприемников или других родственников, но также и от посторон­ них лиц, особенно если эти лица были наделены высоким духовным статусом.

Благословение в том или ином виде практически никогда не уходило из жизни сельского населения, поскольку никогда не может уйти желание родителей всеми возможными способами помочь своим детям, а обращение к Божьей помощи каза­ лось наиболее действенным для веруюпщх людей и отнюдь не лишним даже для атеистов. По воспоминаниям одной из пожилых жительниц Тотемского р-на, ее в свое время благословили на свадьбе: "Икону положили на голову, а потом ее целу­ ешь". Сохранялось и благословение в армию, а в повседневной жизни - обязатель­ но при отправлении в путь: «И как в дорогу внучки уходят, я им говорю: "Идите с Богом". Это как благословила». Благословляют иконой и не дожидаясь особого случая, желая защитить близкого человека и оставить о себе память: "Внучку бла­ гословила иконой - просто так, чтобы помнила, когда умру". Потребность верующих в благословении как охранном акте представляется вполне объяснимой в свете характерного для крестьянского мировосприятия дуаль­ ного видения мира, в котором наряду со святыми силами существуют и нечистые, подстерегающие человека на каждом шагу. Поэтому поведение мирян включало в качестве естественного, привычного компонента употребление молитв и креста, которые должны были не только отогнать бесов, но и обозначить сферу существо­ вания "благословенного", святого пространства. По словам корреспондента Этно­ графического бюро, жители местности, называемой Троичина, очень религиозны, свидетельством чего являются "множество обетных часовен, молебствия и те кре­ стные изображения, которые виднеются на домах, амбарах, отводах, в скотских вы­ гонах и даже на самом скоте". Не меньшей религиозностью отличались и жители Кокшеньги. Местная женщина не возьмется "ни за одно дело без молитвы или не перекрестившись. С молитвой она садится за стол, с молитвой ставит и месит тесто, доит корову, закрывает трубу и все для того, чтобы помешать нечистому что-ни­ будь испортить. Не оставляет открытым молоко, воду, съедобное - нечистый мо­ жет опоганить". По сообщению из Чебсарского р-на, ни одна хозяйка не оставит от­ крытой посуду с продуктами, не "зааминив" ее. «"Зааминить" - осенить открытую часть посуды крестным знамением, произнося: " В о имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь". Ч а с т о "зааминивание" выражалось в том, что хозяйка клала на от­ крытую часть сосуда крест из п а л о ч е к ». Таких примеров можно привести множе­ ство. Можно сказать, что данная особенность поведения была общепринятой для всего русского крестьянства, в том числе и для севернорусского, составляя одну из этнических характеристик народа.

Мифологический мир вокруг человека не ограничивался двумя полярными са­ кральными силами. Пространство вокруг, в том числе и обжитое - дом, было поде­ лено между "хозяевами", отношения с которыми нельзя назвать однозначными.

Они относились к "нечистой" силе, но не всегда были враждебны человеку. В о вся­ ком случае, человеку следовало так или иначе вступать с некоторыми из них в кон­ такт, дабы не вызвать гнев, а, может быть, и получить помощь. Переезжая в новый дом, ласково звали домового "батюшко-кормилушко, иди со мной жить". Водяному оказывалось меньше почтения. Обращающийся к нему с просьбой, возможно, одно­ временно и хотел помощи и как бы стыдился этого: «Рыболовы ему (водяному. ТЛ.) худой сапог с портянкой и кричат: " Н а тебе, черт, обутку, загоняй рыбу"».

К нечистому миру относили и змей: они считались проклятыми Богом, за убийство змеи прощались 40 грехов, "хотя бы и были очень т я ж е л ы ". Н е прекращались ни­ когда в крестьянской среде и рассказы о таинственном посланце нечистого мира антихристе, появление которого будет знамением конца света. Эти рассказы часто были откликом на специфику времени. Приведу характеристику настроений тотем ских крестьян на рубеже Х 1 Х - Х Х вв.: "Да, последние времена приходят. Ругают се­ параторы, продажу м о л о к а ". " Н е от Бога эти машины, а от Антис-Христа, да и са­ ма она на сотону похожа. В о т и в Библии говорится, что как придет этот самый Ан тис-Христос, дак станет отбирать подписку и от людей и скотинку и станут пропи­ сывать, а ноне всю скотинку здесь прописали, она уже не наша, да скоро дойдет де­ ло и до л ю д е й ".

Впрочем, не каждый вред, нанесенный нематериальными причинами, приписы­ вали нечистой силе. Существовали и магические способы нанесения ущерба обыч­ ными людьми. К таковым, например, относилось следующее магическое действие:

" Б ы в а ю т случаи, что не известные люди тайно ночами перестригают рожь (не ши­ рокою полосою) во всем поле наискось, то есть от угла до угла. Считают, что это делается для того, чтобы было всегда много хлеба у того человека, который пере­ стригал".

Одним из главных факторов, влияющих на поведение мирян, было представле­ ние о грехе и воздаянии за н е г о. Понятие греха - одно из ключевых в христиан­ ском вероучении. Таковым оно стало и для народной нравственности, хотя реаль­ ные градации степени греховности и методы воздействия на согрешившего (нецер­ ковные) определялись местной религиозной традицией. Совершенные грехи дели­ лись на те, за которые человек лично отвечал перед Богом, и грехи, ответствен­ ность за которые распространялась и на коллектив, рамки которого отчетливо ог­ раничивались тем совмещением административно-территориального и сакрального единства, которое явно сказывалось и на других показателях общественно-религи­ озного бытия крестьян. Материалы Этнографического бюро кн. В.Н. Тенишева, программа которого ставила отдельным пунктом понимание греха и преступления в народе, не позволяют сделать однозначного вывода по данному вопросу. По-види­ мому, грань между этими категориями была расплывчата. Кроме того, многие про­ ступки соответствовали одновременно обоим понятиям. И все же некоторые выво­ ды можно сделать. В народном миропонимании г р е х - э т о сакральная характеристи­ ка совершенного.

В с е деяния (негативного характера) в представлении крестьян можно очень от­ носительно разделить на несколько групп: дела чисто греховные;

дела, рассматри­ ваемые одновременно как грех и как преступление (например, убийства, грабежи);

дела, которые подлежали светскому суду, но не считались в народе ни грехом, ни преступлением (обычно порубка в чужом лесу, охота, сбор грибов и ягод в запре­ щенном лесу, аргументируемые тем, что " Б о г дает на всех"). И, наконец, имелась очень малочисленная категория преступлений без оттенка греховности. П о словам одного из корреспондентов Этнографического бюро, "разве только оскорбление местных властей они (крестьяне. - ТЛ.) не считают грехом, а только преступлени­ е м ". З а преступления чисто греховного характера крестьяне, вопреки светскому законодательству, не видели необходимости отвечать перед судебньпми властями.

Так, по поводу кровосмешения корреспондент из Авнегской вол. писал, что в народе его "считают только грехом, а потому не доводят до сведения начальства, ос­ тавляя на волю Б о ж ь ю ". Для сравнения приведу результаты судебного расследова­ ния кровосмешения первой степени свойства из архива Вологодской духовной кон­ систории: " е г о - в арестантские роты на год, ее - в тюрьму на 1 год, епитимью на полсрока (6 лет) в виду их наказания в тюрьме". Совершая личный грех, человек ру­ ководствовался лишь своей совестью и правом (а заодно и обязанностью) личной ответственности перед Богом: "Потеря девственности считается в народе только бесстыдным поступком и грехом без всякого преступления, так как по мнению на­ рода человек над собой в этом отношении имеет власть".

Интересно отношение к краже в церкви. С точки зрения закона - это воровст­ во и подлежит оно, как и любое другое воровство, наказанию по соответствующей статье, с точки зрения народа - это страшный грех, преступление против Б о г а, а по­ тому и наказание за него должно совершаться по известной евангельской формуле:

"Мне отмщение, и аз воздам".



Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.