авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 28 ] --

Если считать, что само понятие "преступление" имеет светский характер и под­ разумевает последующие взаимоотношения со светскими властями, то из приведен­ ных в источниках характеристик становится ясным, что перенос данного деяния в фуппу исключительно " г р е х а " подразумевает гораздо более тяжелое, нежели при­ читающееся по закону, а главное неминуемое наказание свыше. Приведу некото­ рые примеры: «Похищение вещей из церкви - грех тяжелый против Бога. " Н е рав­ но Господь тут же накажет, отнимет руки или ноги, или ослепит, а грех-то какой, незамолимый". Дела о краже вещей и денег из церкви до разборки волостных судов никогда не доходят, а прочие рассматриваются волостными судами»;

"похищение чего-либо из церкви признается преступлением в высшей степени важности. Если преступник скроется от суда мирского, то, по понятиям народа, ему не избежать еще и в настоящей жизни кары Божьей. Н а украденные из церкви деньги не разбога­ теть, а если и разбогатеешь, то богатство впрок не послужит";

"из всех преступле­ ний самым важным считается кража из церкви. Э т о, по понятиям крестьян, смерт­ ный грех, убийства и разбой они больше извиняют". Одним из самых страшных ф е х о в, отвечать за который придется уже на "том свете", был ф е х самоубийства.

Убежденность в последующем наказании, облегчения которому ждать неоткуда, так как и моления за самоубийцу запрещены, удерживали верующих от суицида.

Представления о личном ф е х е сказывалось и на своеобразном взгляде на допу­ стимость лжесвидетельства. П о общим отзывам, искажение фактов при р а с с м о ф е нии тяжб разного характера не являлось чем-либо исключительным. Н о отношение к нему кардинально менялось, когда приходилось давать показания у мирового су­ дьи под присягой. В таком случае лжесвидетельство переходило в разряд преступ­ лений против Бога, что объяснялось, по-видимому, стандартным текстом присяги, содержащим элемент клятвы перед Б о г о м. В о т как характеризует типичную пози­ цию крестьянства в отношении присяги корреспондент из Вознесенского прихода Вознесенской вол. Никольского у.: "Лишь дело дойдет до присяги, то прежнюю ложь ф а з у же оставляют. Причина этого заключается в том, что на присягу мужи­ ки смотрят как на показание не перед лицом мирового, которое еще можно обма­ нуть, но перед самим Богом, так что, если кто даст ложную присягу и потом что-ни­ будь случится с ним, какая-нибудь беда, то на нее все с м о ф я т как на кару, послан ную Богом. К тому же народ относится к таким лицам очень недоброжелательно.

К ворам, убийцам довольно снисходительно, но принесшие ложную присягу не должны знать никакого помилования: попреки, насмешки постоянно будут сопрово­ ждать их". Возможно лишь одно исключение: "Лжеприсяга иногда допускается, ес­ ли грех на себя берет кто-либо другой".

К греховным проступкам, а иногда и к преступлениям, т.е. деяниям, которые влекут наказание по закону (по государственному или обычному праву) относили и невыполнение условий договора. Объясняется это тем, что при заключении догово­ ров всегда в том или ином виде присутствовало обращение к Богу. Обычно в сооб­ щениях на эту тему подчеркивается, что заключение между крестьянами сделок да­ же на значительную сумму происходит «без всяких бумажек. Помолиться на цер­ ковь, ударить по рукам и дать разнять руки третьему, посредствующему лицу или сказать только " Б о г порукою" - вот что скрепляет и делает верными их взаимные сделки». К греховным поступкам относилось нарушение установленного церко­ вью правила прекращать работы в праздничные дни, с тем чтобы в церкви и дома почтить данный праздник. О том, насколько соблюдалось данное правило на Рус­ ском Севере, сообщения несколько расходятся. Путешествующий по вологодским деревням вместе с малороссиянами Г. Потанин так характеризует впечатление пос­ ледних от увиденного: "Поражало малороссиян неуважение к праздникам: они счи­ тали их (местных жителей. - ТЛ.) малонабожными за то, что те работали иногда в воскресенье, торопясь убрать овощи;

здешний предрассудок, что рожь только тог­ да и родится хорошо, если косить ее хоть горсть, хоть под вечер в праздник, казал­ ся им нечестием". Аналогичную картину дает и корреспондент из Фетитьинской вол.: « В праздники работают и даже считаются "умными"».

Кроме природных условий, заставляющих торопиться с полевыми работами, причины нарушения праздничного времяпрепровождения могли иметь и локальный характер. Так, священник Преображенской Ухтомской церкви Вытегорского у. пи­ шет о том, что "крестьяне многие в летнее время работают в праздники, оттого ма­ ло в церкви (что отразилось и в дневник богослужебных записей местной церкви. ТЛ.). Причина в том, что недавно из крепостного состояния и не имели возможно­ сти работать на себя в простые дни". Можно встретить и сообщения иного характе­ ра, хотя и из них ясно, что некоторые виды работ исполнялись в воскресные дни:

" В воскресные и праздничные не работают, по найму также, но на помочи ходят и ездят";

"единственное свободное время у крестьян в летнюю пору представляется только праздничные и воскресные дни. Первые - только в пированье. Вторые - сой­ тись вместе, потолковать о том, о сем, занимаясь в то же время плетением лаптей.

Собираются в привычном излюбленном месте на завалинке. Появляется мужичек с клубом льна под мышкой. Скоро приходят другие". И все-таки многочисленные примеры обсуждения крестьянами необходимости соблюдать праздничные дни, принятие относительно этого решений на сходах заставляют подозревать отсутст­ вие неукоснительности соблюдения данной нормы поведения.

Нежелание и неумение проводить время в праздности, опасение не успеть с по­ левыми работами подчас пересиливали опасение совершить греховный поступок.

Корреспондент Этнографического бюро из Вельского у. приводит весьма красоч­ ное описание деревенской сходки, происходящей на праздник в д. Нестюковская За­ озерье, результатом чего был взятый на себя обет соблюдать праздничные дни. От­ сутствие одного из односельчан, который оказывается, занят работой, становится поводом для разговоров о греховности работы в праздничный день. Один говорит:

« " В сам-диле ребята, давно бы нады положить залог, поди-ко по прочим местам вез­ де есть условие - не работать в праздники-то". Другой - "давно пора, ведь не нехри­ сти мы, а живем и праздников не знаем!" Другие тоже о том же. "Да что говорить, это везде есть, везде праздники стараются почитать". Сначала хотели постановить, чтобы в праздники не робить и на охоту не ходить. Но после споров сделали огра ничение: в лес за грибами и ягодами ходить можно, с ружьем на охоту - тоже, нель­ зя только робить, т.е. подскабливать сосны для смолокурения и брать топор или что другое в руки, или на лошади за дровами ездить и пр. Такой залог кладется обычно устно. Причем, согласившись насчет залога, все встают, тут же перед часовней мо­ лятся Богу и залог вступает в силу». За работу в праздничные дни, особенно если был принят "залог", община могла наказать виновного. Так, из Грязовецкого у. со­ общали, что "есть случаи ненаказуемые по закону, но по обычаю. Например, в не­ которых деревнях по общему согласию соседей запрещается всем работа в празд­ ничные дни и воскресение, а за нарушение этого у отдельных членов отбирается на один год часть сенокосных угодий, которые разделяются на равные части между всеми остальными". Аналогичные сообщения есть и из других мест: "Бывали слу­ чаи, что лица, дерзнувшие выйти на работу в праздники, наказывались штрафами".

Автор приведенной выше корреспонденции из д. Заозерье пишет о том, что "нару­ шение залога было до сих пор однажды Олькой Олешиным, у него укатили колеса, но потом возвратили ему без выкупа, так как он был против этого залога, Богу не молился. Только и было". Внутриобщинные "репрессии" не исключали наказания свыше, которые вос­ принимались как закономерное наказание за грех. Приводя примеры ухода деву­ шек в монастырь, корреспондент из Вельского у. сообщал: молодой парень, «только что женившись, решил "снопы возить". Работать по понятиям крестьян в праздник грех. Утонул. Анна (его 17-летняя сестра) носила по нему траур и реши­ ла уйти в монастырь "замаливать" грех брата». Наказание самосудом имело раз­ ные формы в зависимости от степени совершенного греха. Так, богохульство, кощунство признавали за страшные грехи и, не дожидаясь светского или Божеско­ го суда, крестьяне сами иногда расправлялись с согрешившим: "И нередко к ви­ новным в этих преступлениях употребляют самосуд, то есть бьют, хотя знают, что за это сами могут подвергнуться наказанию". Иногда местная соционормативная культура включала разработанный вариант исполнения наказания за грех. Один из таковых приводит корреспондент из Устюжюмского Успенского прихода Вель­ ского у. Среди пищевых запретов был и запрет есть репу до 29 августа, посвящен­ ного памяти усекновения головы Иоанна Предтечи. Нарушивший же его "мужик или баба, парень или девка - объявляют о том всей деревне и в следующий празд­ ник публично наказывают нарушителя. Его раздевают донага, обматывают сня­ той одеждой голову и под руки проводят вдоль деревни. При этом всякий может ударить нарушителя, чего, однако, не допускается, а ограничиваются одним сме­ хом".

В завершении данной темы можно отметить еще один интересный факт. Само­ оценка православного мирянина в значительной степени определялась убежденно­ стью в изначальной греховности человека, присущей ему от рождения;

греховность неизбежно сопутствовала ему и в его земной жизни. Видимо, поэтому некоторые грехи начинали воспринимать как обычные человеческие слабости, не требующие специального очищения от них. По словам священника из Николаевской церкви, что в Кузнецове Грязовецкого у., в 1869 г., несмотря на религиозность населения, не бывшие у исповеди и причащения составляет треть. Объясняет он это отходничест­ вом, а также "их неразвитостью и грубостью, по которой все несмертные грехи при­ выкли считать ничтожными, не требующими очищения". Источники разного характера, содержащие сведения относительно религиозности народа, при некоторой противоречивости суждений, едины в одном: вера народа глу­ бока и непоколебима. Эту мысль коротко, но емко высказал корреспондент РГО из Вельского у.: "Народ нашего уезда держится обеими руками за религию и охраняет свято право ее". Более развернутую характеристику не столько веры, сколь религиоз­ ного поведения дал священник из Сольвычегодского у.: "Признаки благочестия во всех прихожанах округа заключаются в усердии народа к исполнению христианских обязанностей исповеди и святого Причастия, к пению в домах в нарочитые праздники молебнов с поднятием святых икон из храма, к поминовению родителей и устройству своих приходских церквей, несмотря на бедное состояние жителей". Своевременное исполнение таинств являлось обязательным элементом социо нормативной культуры. По сообщению источников, «таинства покаяния, причаще­ ния исполняют все, некоторые говеют и два раза в год - в Великий и Успенский.

На человека, долго не исполнявшего этих таинств, смотрят подозрительно, мало до­ веряют. Даже на волостном суде у свидетелей часто спрашивают: "Давно ли был на духу?" - чтобы удостовериться, можно ли положиться на его показания». Но на­ божность сказывалась не только в церковном поведении. Отличительной чертой семейного быта было стремление в рамках малой "домашней" церкви дублировать по многим параметрам (и внутреннему обустройству, и собственному поведению) Божий храм. Молитвенное поведение дома было нормой повседневной жизни, как и соблюдение религиозных предписаний. Однако наряду с этим в источниках и пре­ жде всего в сообщениях священников, хорошо знавших свою паству, постоянно зву­ чит обеспокоенность религиозной безграмотностью населения. Именно безгра­ мотность считали богословы основной причиной распространения суеверий, поскольку она оставляла лакуны, которое заполняло народное воображение, под­ крепленное представлениями и обрядами, дохристианских времен. Миряне упорно отстаивали свои суеверия, не видя в них противоречия христианскому учению. Это происходило прежде всего потому, что они считали себя абсолютно православными людьми, православными не только по крещению, но и по рождению, и, следователь­ но, полагали, что совершить что-либо, противоречащее своей вере, не могут. Дока­ зывая правомерность собственных суждений, они часто апеллировали к древности ("от отцов и дедов") существования того или иного обычая, что, с их точки зрения, указывало на его христианское происхождение. Стремление церкви очистить веру от неканонических примесей вполне понятно, хотя опасения священства кажутся подчас безосновательными. Христианство составляло основу религиозного мира крестьянина, и мифологические представления не выходили обычно за рамки веро­ учения, создавая в целом картину живой и красочной религиозности. Рассмотрим некоторые особенности народной веры и их восприятие церковью.

К наиболее "опасным" церковь относила суеверия, касавшиеся непосредствен­ но самого вероучения. В летописи Никольской Слободской церкви дана следующая характеристика народного восприятия веры: "Понятия народа о религии не во всем чисты, а суеверные предрассудки даже относительно некоторых церковных обря­ дов и самих святых таинств так вкоренены, что самые поучения пастыря церкви против суеверий не всегда достигали цели. Если и соглашаются на правильность объяснения священником того или иного суеверия и на время оставляют оное, но скоро опять обращаются к тому же суеверию". Постоянные опасения церкви, вос­ питывавшей в мирянах убеждение в возможности чуда как проявления воли Бога или свидетельства посещения земных жителей представителями мира божественно­ го, вызывали именно случаи чудесных явлений. Дела о "ложных чудесах" в вологод­ ской консистории весьма многочисленны;

они показывают, как сложно было опре­ делить, случилось ли подлинное чудо или же его "организации" помогли и миряне.

Церковь учила, что чудо может произойти не только по воле святых сил, а потому верующий человек должен быть всегда осторожен, сталкиваясь с явлениями сверхъестественными. Кроме того, чудесные явления не всегда укладывались в строгие церковные каноны. И как общее заключение из массы дел консистории на­ прашивается вывод о том, что в XIX в. церковь заведомо относилась с подозрением ко всем вариантам чудесных явлений и чудесного поведения, обнаруживавшихся в глубинах мирской жизни.

Приведу в качестве примера несколько дел. В 1843 г. в консистории было заве­ дено дело "О суеверии крестьянства Шалыгинского прихода Вологодского у.". Речь идет об обретении иконы Божьей Матери, называемой "Троеручица". Сама проце­ дура обретения очень характерна для истории появления на Руси чудотворных, а тем более богородичных икон: к священнику местной церкви пришли три женщины и просили отыскать в старых иконах икону Троеручицы, которую одна из них виде­ ла во сне, что и удалось сделать. После этого по просьбе женщины был отслужен водосвятный молебен. Через несколько дней к иконе начали стекаться богомольцы.

По их просьбе также совершались молебны с водосвятием, поведение богомольцев во время которых вызвало подозрение священника: "они производили разные кри­ ки, как будто называемые порченые, и били в ладони с неистовой радостью".

По мнению священника, эти люди были "из числа предавшихся открывшемуся в Шалыгинском приходе расколу". Приходили, правда, богомольцы и из других мест.

Угроза раскола была слишком серьезна и потому, не мешкая, консистория распоря­ дилась, "чтобы священник без народной огласки немедля взял тот образ" и предста­ вил его в консисторию. Среди жителей было произведено дознание, а местному при­ чту было сделано "вразумление", чтобы лучше следили за недопущением р а с к о л а.

В 1832 г. в консистории было возбуждено дело о явлении иконы в упраздненной Спасорепнопустынской церкви Кадниковского у., по которому не было вынесено окончательного решения (во всяком случае, его нет в деле), но высказано предпо­ ложение о соучастии в данном чуде местных крестьян. Молодому крестьянину это­ го прихода во сне было видение и будто ему говорят: "Поди ко своей церкви со ста­ ростой и на выходе на паперти образ нерукотворного Господа нашего Иисуса Хри­ ста... внеси в церковь и положи на аналой, потому что оному образу тут не следует быть, он явленный, еще до упразднения монастыря". Крестьянин не выполнил ука­ зания, после чего три раза ему опять было видение, голос приказывал внести образ в церковь, положить на аналой и объявить всему приходу о нем, а затем и архие­ рею. З а невыполнение голос грозил тремя годами расслабления. (Данный сюжет также часто встречается в легендах об обретении икон.) В результате образ был внесен в церковь и поставлен на аналой. Постановление консистории было весьма компромиссным: "Сновидение не вышеестественное, но и обыкновенным не по­ честь". А потому "отдать оное на суд самому Богу". Однако в деле находится еще донесение священника Яхренской церкви Ивановского. Проезжая мимо церкви, он услышал колокольный звон и решил поинтересоваться происходящим. Местные жители сообщили ему о явлении образа. Однако из путаных объяснений очевидцев он сделал следующий вывод: кто-то из местных сам снял образ с обычного его ме­ ста - над дверьми храма, и сделано все это для того, "чтобы церковь не закрыли", поскольку "и прежде оные прихожане разносили слухи, что нерукотворный образ у них явленный". Иногда церковь, не сомневаясь в ложности чудесного явления и опасаясь рас­ пространения его почитания в среде крестьян, без всякого дознания принимала радикальные меры. В 1872 г. крестьянин прихода Никольской церкви, "что в Кузне­ цове", доложил о явлении креста на каменной плите в д. Шапово. Исполненный поч­ тения к чуду, крестьянин возвел на плите деревянный крест и камень был обнесен оградой. После этого "малоразвитые крестьяне устремились толпами на поклоне­ ние новооткрытому кресту, до 21 июня, когда Грязовецкий исправник с двумя свя­ щенниками и понятыми из крестьян не уничтожили все учреждение и не изгладили самый крест на к а м н е ". Показательно дело о ложных чудесах и лжепророке, от­ носящееся к событиям, происходившим в маленькой деревне Бубново (14 дворов, 59 душ обоего пола) Лоснинского Мироносицкого прихода Грязовецкого у. Начав­ шееся с самого заурядного прошения о постройке часовни дело вырастает в беско­ нечный кляузный процесс.

Суть его в том, что по донесению местного священника Крутикова в деревне обитает некто Гневышев, заявляющий о виденных им чудесах, а крестьяне распус­ кают "ложные" слухи о чудесах от икон и креста, находящихся в старой часовне.

В прошении крестьян сказано, что их старая Ильинская часовня находится на месте "разрушенного владычествовавшими в России некогда извергами" монастыря. В ча­ совне находятся три святыни: иконы Божьей Матери Корсунской, Ильи Пророка и мироточивый животворящий крест. По словам крестьян, "из века в век, из рода в род передавалась вместе с преданием о храме и вера в благодатную силу сохранив­ шихся святынь: настоящее поколение тамошних обывателей подтвердило завет сво­ их прародителей и совершают ежегодно крестный ход к часовне". Иными словами, понятно, что привлечение богомольцев со стороны давало часовне некоторый до­ ход, а, следовательно, и самостоятельность. После донесения Крутикова в часовне был произведен обыск грязовецким исправником. Одновременно был арестован и Гневышев, отличавшийся, по словам крестьян, "набожностью и нравственностью".

В чем же обвиняли его? По дознанию он "ради своего юродства стал приучать к се­ бе народ", читал им божественные книги, вдавался при этом в ложное толкование.

Дал себе право благословлять приходящих, позволял кланяться себе в ноги и цело­ вать руки. Кроме того, устроил две проруби, изобразил два богота в р. Лихоша и, "по неизвестному праву благословив оные", советовал приходящим купаться в них, дабы заслужить милость от всевышнего. В отношении к Гневышеву судебного на­ чальства сказались, видимо, демократические веяния 1880-х годов: следователь счел возможным отпустить его. Далее началось подробное дознание по поводу проис­ шедших в часовне чудес: мироточения икон и креста и колокольного звона. П о по­ казаниям крестьян, чудеса имели место, а равно и чудесные исцеления от миро. По словам же Гневышева, с ним произошло следующее чудо: он увидел в одном бого тке сияние, "среди этого сияния корытечко как бы с водою", куда он взошел и "по­ чувствовал невыразимую радость". По выходе же из корыта, "сияние как бы ото­ шло в кустик на берегу". Гневышев сообщил народу о виденном чуде, после чего и место видения стало почитаемым.

П о мнению проводившего дознание священника, чудеса не имели место, причем делает он это заключение даже с известной долей иронии: "Чудесные явления мне кажутся или вымышленными или кажущимися, потому что естественно долго ску­ чающему головною болью после облития его на открытом месте в зимнее время ключевою водою слышать звон или видеть на часовенных иконах, писанных масля­ ными красками капли чего-то, когда миниатюрное место наполняется до еликой возможности живыми существами". В результате консистория выносит решение просить губернатора о сносе часовни, как построенной без официального разреше­ ния, а крестьян убеждать "не делаться жертвами суеверий", чему они, впрочем, и не собирались следовать. Дело продолжалось;

с просьбой о построении часовни кре­ стьяне дошли до Синода и получили разрешение. Нас же интересует реплика свет­ ских властей, не имевших оснований к преследованию за то, что человек видит чудо. Представитель судебной власти делает логический вывод: если церковь пре­ следует за это, значит она сама тем самым отвергает возможность чуда. П о его мне­ нию, нельзя судить за "разглашение видений", поскольку "не судят за сновидения, галлюцинации и т.д.", а тем более "за видение ангела, представившегося Гневыше­ ву... Преследование же этого со стороны духовных властей доказывает, что видений никаких быть не может, то есть равносильно открытому отрицанию д у х о в ".

Озадачивает и содержание еще одного дела, герой которого - священник.

Предъявленные ему обвинения наводят на мысль, что подлинным, а потому и за­ конным, с точки зрения духовных властей, может быть лишь чудо, санкционирован­ ное церковью. В с е остальное относится в разряд "ложных чудес", и распростране­ ние слухов о них является преступлением, тем более для духовного лица, призванно­ го следить за чистотой веры. Дело это интересно и с точки зрения характеристики своеобразия народного почитания святых и святынь. Н а дознании священник Глу шицкой Леонтьевской церкви Раменский показал следующее: "Сделался я болен и чувствовал ужасную тоску. И о должности и хозяйственном домостроительстве не радение, которая болезнь и продолжалась с месяц. И в той болезни находился я де­ кабря по 5-е число, и в тот же день возродилось во мне крайнее желание видеть Ка тромского бывшего монастыря местоположение с поклонением тамо от окрестных жителей почитаемому угоднику Б о ж и ю Онуфрию. Подъезжая туда, чувствовал в себе духовное удовольствие и радость, а откуда она родилась, я не понимал, забыв в себе и болезнь. А по приезде через иеромонаха Серафима отпел молебен угоднику Божию Николаю чудотворцу, в часовне тамо находящися и панихиду по игумену Онуфрию, основателе того Катромского монастыря". Далее священник отправился поклониться месту погребения угодника Онуфрия, причем определение гробницы именно этого угодника (точнее косвенное указание на это) среди прочих безымян­ ных не противоречило христианской традиции и было очень характерно для народ­ ной религиозности: " П о выходе из часовни игумен Серафим, живущий там по назна­ чению игумена Семигородной пустыни, указывал мне шесть плит, лежащих не в близком одно от другого расстоянии и притом сказывал, что стекающиеся поклон­ ники отдают честь на всех плитах почитаемому от них преподобному Онуфрию, не знают, под которой именно плитою он почивает. А потом заверял меня иеромонах, что от их кельи на второй, а от часовни на первой плите валялись больные, называ­ емые кликуши, (они. - ТЛ.) более кричат при ней с разными от них словами и вы­ ражениями, а потому и замечательно, что сила Божия на таком месте более дейст­ вует, а потому и я отдав честь тому месту, возвратился домой, и помощью всемогу­ щего Б о г а се дня на день болезнь уменьшилась".

Священнику Раменскому припомнили все грехи и в результате он, как "ослабев­ ший в рассудке", был заключен в Обнорский монастырь со строгим предписанием "не болтать" там "перед братию о Катромском монастыре и о каких-либо якобы случающихся в нем чудесах и исцелениях". Через несколько месяцев он был вновь допущен к пасторской практике со строжайшим запретом "не болтать перед наро­ дом и бесстыдным и бессовестным образом при омрачении пьянством рассудка сво­ его врать о каких-либо вымышленных ложных чудесных исцелениях". Практически любые народные инициативы, выходящие за рамки канонических установлений, вызывали опасения священников. П о поводу некоторых они лишь высказывали свое мнение и пытались "вразумлять" крестьян, с другими считали не­ обходимым бороться более активно. Так, одним из обязательных элементов культа Параскевы Пятницы было почитание 12 определенных пятниц в году. И х хорошо знали в народе прежде всего по имевшим широкое хождение спискам, в которых кроме перечня пятниц сообщались и результаты, которые принесет их почитание.

Священников же своеобразие восприятия данной святой мирянами ставило в тупик.

Особо почитание Пятницы было развито там, где ее празднование являлось пре­ стольным или урочным, т.е. установленным по какому-либо поводу, праздником.

Одним из таких мест был приход Подосиновской Спасской церкви Никольского у.

По словам местного священника, среди суеверий - празднование 9-й и 10-й пятницы после Пасхи: " В 1-й день - большое собрание народа из отдельных приходов и на моления и на ярмонку. Службы Параскеве мученице, нареченной Пятнице, коей па­ мять положена 28 октября. Икона ее отличается от всех в церкви серебряною кова­ ною ризою и множеством серебряных привесок, изображающих в малом виде глаза, руки, ноги, или всего человека, которые привески покупаются народом и при­ вешиваются на оную икону и опять продаются и опять привешиваются. Привеши­ вают также и приносимые народом белые платы или полотно. Приношение от усер­ дия не может быть противно благочестию, но, судя по невежеству, похоже на идо­ лопоклонство. Ответ (крестьян. - ТЛ.) - молятся 9-й или 10-й пятнице, матушке кормилице. А кто такая пятница, угодник или угодница Божия, мы того не знаем.

Редко от разумнейших мужчин - пятница есть Параскева мученица". Привешивание вотивных подвесок к иконам с просьбой об исцелении или ж е по обету, очень рас­ пространенное на Русском Севере, в христианской истории имело своим прототи пом изготовление серебряной руки Иоанном Дамаскиным в благодарность за исце­ ление и прикрепление ее к иконе Божьей Матери (икона Троеручица). Тем не ме­ нее это магическое действие, по мнению церковников, имело пограничный харак­ тер, т.е. несло в себе и христианские, и "языческие" черты. Церковь практически не противодействовала народному празднованию. В данном же случае священник от­ крыто признает, что праздник, хоть он и не соответствует установленному христи­ анскому месяцеслову, но "Спасская церковь с причтом не существовали бы так за­ мечательно без таковых молельщиков и ярмонки". Активное противодействие со стороны церкви вызывали случаи, проходившие под рубрикой "колдовство". По-видимому, полной ясности в отношении того, какие обрядово-магические акты следует безусловно отнести к данной категории, все-та­ ки не было, и церковь часто сообразовывала свои действия с конкретной ситуаци­ ей. В народном определении лиц, обладавших некоторым сакральным статусом, су­ ществовало четкое разделение колдунов и знахарей, что характерно и для совре­ менной деревни: первые пользуются помощью нечистой силы, вторые - все делают с Божьей помощью. Различается и используемая атрибутика: знахари применяют христианскую атрибутику (крест, ладан) и предметы, считающиеся в обрядовой практике чистыми, например, угольки из печи. С точки зрения официальной церк­ ви, все эти действия относились к разряду кудесничества и подлежали искоренению, хотя предпринимаемые усилия, конечно, зависели от степени наносимого истинно­ му вероучению, а также каждой христианской душе, вреда. Поскольку неканониче­ ская магическая практика в разных ее вариантах существовала повсеместно, что ясно и из этнографических источников и из признаний приходских священников, а количество возбужденных по факту колдовства дел в консистории сравнительно не­ велико, следует признать, что в повседневной практике церковь мирилась с сущест­ вованием неканонической обрядово-магической культурой своих прихожан. Но в тех случаях, когда дело было все же возбуждено, консистории приходилось прово­ дить дознание и принимать соответствующие меры.

Одно из наиболее интересных дел - дело о "суеверном поведении" дьячка Усть Городищенской Богоявленской церкви Великоустюжского у. Необходимо отме­ тить следующий нюанс: хотя написавший рапорт благочинный употребляет термин "колдовство", канцелярия консистории не дает четкого определения характера дей­ ствий, за которые дьячок привлекается к ответственности, ограничиваясь очень расплывчатым определением "суеверный". Судя по всему, дело было возбуждено по инициативе местного священника, отношения которого с дьячком складывались не совсем благополучно.

Основное обвинение идет по двум пунктам, один из кото­ рых - употребление в лечебных целях воды, в которую были опущены иконы, ни­ коим образом не противоречит христианской практике. История церкви полна не только указаниями свыше на благочестивость использования в лечебных целях "спущенной" с икон воды, (что особенно характерно для легендарных рассказов об обретении богородичных икон), но и достаточно достоверными эпизодами ее при­ менения, в том числе и на Русском Севере. Один из них связан с обретением "на бо­ лотном месте" иконы Одигитрии, память чего была увековечена строительством Христофоровой Богоявленской церкви. В первый раз "от сей иконы и воды с места ее явления получила исцеление царица Анастасия, первая супруга Российского царя Иоанна Васильевича". Подробности рассмотрения второго пункта обвинения - любопытная иллюст­ рация того, как небольшая вариативность в освещении одного и того же факта при­ дает обычному явлению традиционной обрядовой культуры характер колдовства, что, впрочем, несмотря на уверения дьячка и отрицание факта колдовства крестья­ нами, вполне могло соответствовать действительности. В донесении благочинного говорится о том, что дьячок "лечит от разных болезней - нашептывает на воду, ез­ дит на браки под именем опасного и таковым колдовством привлекает к себе при 47 Русский Север...

хожан". Крестьяне же объясняют, что дьячок лишь выполнял функции тысяцкого на свадьбах своих крестников и подчеркивают благочестивую сторону его деятель­ ности: "На браки, когда в гости ходят, редко священник, а чаще дьячок и пономарь.

Но колдовства на оных за дьяком мы никакого не замечали, а как при некоторых браках в приходе нашем есть обыкновение тысяцкому перед поездом из дома за не­ вестою по благословению жениха от кого следует иконою, обходит кругом с оною весь поезд, даже лошадей, исправленных для сего к поездке, но и дьячок был может при некоих браках, бывая тысяцким, как в приходе крестников у него много и поль­ зовался таковым обыкновением, кое отнесено к колдовству". Еще более убедитель­ но открещивается сам дьячок от исполнения роли опасного, подчеркивая при этом традиционность, а, следовательно, и неподсудность обрядовых функций крестного отца: "Случалось мне при браках бывать иногда Архитриклином или тысяцким, как некоторые женихи были мои крестники". А поскольку, согласно обычаю, благосло­ вляют жениха сначала родители, затем крестный отец, т.е. тысяцкий, который за­ тем с благословенной иконой обходит поезд, то и "я делывал это по заведенному древнему обыкновению".

В вину дьячку ставится и совершение еще одного суеверного действия, также характерного для магической практики русских, придававших предметам христиан­ ской атрибутики особый, выходящий за рамки канонического, сакральный смысл.

По слухам, дьячок давал женихам при бракосочетании кусочки воска с магически­ ми целями. Интересно, что сельский старшина, начисто отвергая факт "нашептыва­ ния", не считает нужным отрицать употребление воска, полагая, видимо, что данный святой предмет никак не может рассматриваться в качестве элемента кол­ довства: "Воску при браках, слышал, дает для прикрепления к кресту и это у нас на­ зывается запасом и ему случилось получить, и прилепить к кресту, чтобы не поте­ рялся тот комочек, а когда поедут к венцу из дома невесты, то опустить тот комок в стакан пива, кое и выпить невесте, что он и сделал, за что невеста подарила ему холстинную ширинку, кою и отдал дьячку, но дьячок не взял, а шептал ли дьячок на воск не видел". В результате консистория постановила, чтобы три медные иконы, которым дьячок приписывал "особую благодать" и погружал в воду, которую по­ том использовал как целебную, "для уничтожения суеверия" отобрать и отдать в церковь. Для наказания за другие "суеверия" и для "вразумления" послать дьячка в Устюжский Архангельский монастырь на два месяца и взять подписку о неповторе­ нии "неблагоразумных" действий. Специфика данного дела в том, что обвиняемый - лицо духовного звания, а это определяет и характер дознания и наказания. Дела с идентичным содержанием име­ ли иногда иной результат, особенно если были серьезные основания подозревать обвиняемого в постоянной колдовской практике. Так, в 1846 г. рассматривалось де­ ло крестьянина Василия Потапова. По донесению, Потапова "звали на отпуст свадь­ бы опасным, так как он был колдуном. Зовется он для того, чтобы счастливо ехать к венцу и совершить дело, при этом Потапов выходит на улицу, когда готовятся к венцу, обходит несколько раз лошадей, произнося шопотом какие-то слова. Придя в дом, где свадьба, выпил чашки две пива, приказал принести оного чашку из свеже­ го (непочатого) лагуна, потом, отойдя к печке, около устья, опять что-то шептал и дул на пиво, потом приказал подать поезжанам свадьбы". Хотя Потапов уверял, что нашептывал он слова молитвы, его приговорили к 20 ударам плетьми. Обеспокоенность церкви вызывали не только проявления суеверий с подозре­ нием на колдовство. Взаимоотношения мирян и церкви не ограничивались исполне­ нием канонических треб. Верующим людям нужна была поддержка свыше во всех их делах, и за получением ее они обращались прежде всего в церковь, стимулируя тем самым расширение обрядово-магической церковной практики. К общерусским можно отнести обычай добавлять благовещенскую просвирку в приготовленное для посева зерно. Вот что пишет по поводу местной специфики этого обычая свя щенник из Никольского прихода Грязовецкого у.: "На день Благовещенья пригото­ вляют за счет церковного кошта до 2000 благословенных хлебов, из коих 200 во время утрени в праздник освящаются вместе с 5 хлебами по чиноположению. Эти освященные хлебы, смешанные с оставшимися после литургии, церковным старос­ тою раздаются на выходе из храма всем и каждому без исключения, а сии последние вносятся в дом и высушиваются, при наступлении же ярового хлеба высушенный благословенный (хлеб. - ТЛ.) превращается в порошок, который влагается в при­ готовленные семена, и рассеивается в поле вместе с таковыми". Кажется, данный обычай не вызывает сомнения в его благочестивости. Однако местный священник все-таки высказывает некоторое недовольство соучастием церкви в неканониче­ ских актах и заканчивает изложение следующими словами: "Цель со стороны хле­ бопашества благая, но, кажется, гораздо лучше бы Пастырю церкви путеводить па­ сомых согласно с его чинопоследованиями". Интересна позиция священника из Никольской Утмановской церкви Николь­ ского у., который стремится понять особенности проявления веры своих прихожан, и тогда уже по возможности "вразумить" их: "Прихода моего (большая часть жен­ щины) ходят ко второму дню июля к Кичменской Спасопреображенской церкви, что в Кильчанском благочинии, молиться как простонародно именуют сырной Бо­ городице, носят туда сыры и молебствуют. Из слов прихожан я заключаю, что они тамошнюю Богородицу (конечно, образ ее) почитают покровительницей особенно коров и молока, ибо в другое время туда не ходят (пахнет языческим многобожием).

Запрещать же моим прихожанам закоренелое обыкновение носить сыры я не смею, полагая, что таким образом Божья Мать может быть чудотворной либо есть такое древнее предание приносить в означенное время туда сыры и молебствовать, ибо, как слышно из многих отделенных приходов, люди с сырами туда приходят.

Своим я внушаю по силам моим, что молиться Божьей Матери можно во всякой церкви и везде, да и молиться о предстательстве у Господа Иисуса Христа паче и прежде всего о прощении грехов, а не о коровах и молоке".

Обеспокоил вологодскую консисторию и распространенный в Кадниковском у.

обычай приносить пивное сусло для освящения его во время литургии. Были собра­ ны описания данного обычая, сделанные приходскими священниками, и запрошено их мнение по данному поводу. Священник Спасской церкви о характерных особен­ ностях обычая в их приходе сообщал: "Во всех областях крестьяне варят сусло, из него варится пиво. В обещанные праздники приносят в церковь в малых чистых бу­ рачках. Сусло это поставляется в трапезу храма на полу, куда выносится празднуе­ мая икона и полагается на аналогии, и пред нею ставится подсвечник. Каждый домохозяин, принесший сусло, покупает свечу и ставит оную на подсвечник перед иконою. Когда не достает места для свеч на подсвечнике - приставляют свечи и к бурачкам с суслом. После Литургии припевают тропарь празднику и священник прочитывает над суслом молитву, положенную в служебнике - на благословение колива. Часть сусла - в пользу причта, часть - в пользу просфорни и келейной - на помин родителей". Аналогичные сообщения представили и большинство других священников, подчеркивая древность обычая, а также еще одно немаловажное об­ стоятельство - материальные выгоды для церкви. Консистория не нашла ничего предосудительного в данном обычае, приравняв его к "приносам начатков плодов земных и к коливу или кутьи в поминовении по усопшим". Было признано, что обы­ чай "не противоречит канонам церкви", и вместе с тем высказана надежда на то, что время, "которое, уповательно, сделает отмену постепенно без потрясений чувства народной к нему (обычаю. - ТЛ.) привычки". Народное мифологическое видение мира наделяло сакральными чертами мно­ гие из материальных предметов. Статус святости был присущ прежде всего земле, что было связано не только с ее ролью всеобщей матери-кормилицы, сопоставимой с небесной матерью - Богородицей, но и с софийностью народной религиозности. 47* Это отношение подразумевало наличие целого комплекса соответствующих пред­ ставлений, норм поведения, обрядовых действий. Одно из них - выделение в празд­ ничном календаре специального дня чествования земли (аналогично тому, как име­ ют " с в о й " день люди). Этот обычай церковь относила к суеверным, требующим разъяснительной работы священников. Так, в одной из проповедей в Благовещен­ ском Сольвычегодском соборе "излагается истинное понятие о празднике Святого Духа, направленное против нелепого суеверия, по которому э т о т день называют не­ которые днем именин земли, и вследствие этого от уважения к ней не становятся на нее босыми н о г а м и ".

Отвлекаясь от рассмотрения позиций церкви, добавим, что день именин имела не только земля, но и овин. Церковный устав св. Владимира в числе других остат­ ков языческого суеверия, подлежащих духовному суду, указывал и моление под ови­ н о м. Однако эти моления сохранялись вплоть до X X в. Единого дня празднования, по-видимому, не было. В Тотемском у. «Митров день (26 октября) - именины ови­ на. В этот день на овин не садят, не молотят. Прежде ходили на овин с пирогами и в овин и в подовин с кусочками пирога, молят "здоровья мининничку (имениннику) овинчику, доле стает да лучше овинчик сушит". Крестятся, овин угощают кусочка­ ми по углам, молются в землю (земные поклоны). Преж (прежде. - Т.Л.) было».

На Кокшеньге празднование приурочивали к 26 декабря: "Именины овина - пекут пшеничные пироги, по средине овина скатерть, на ней пироги, а затем пирогами ты­ чут в углы овина. Для того, чтобы лучше произрастало и год был урожайным".

Иногда этот день не имел точной даты и был связан с окончанием молотьбы. Хозя­ ин варил пиво и кланялся овину до трех раз, приговаривая: «"Спасибо, батюшка овинчик - с тепла спустил" - т о есть дал возможность измолотить хлеб во время те­ плой п о г о д ы ».

Религиозная жизнь севернорусских крестьян концентрировалась вокруг при­ ходских церквей. И з поколения в поколение с таинства крещения в них начиналась жизнь мирянина и в них же он получал последнее напутствие в мир иной. Сюда при­ ходили молить о живых и мертвых, несли свои страхи, беды и радости. Обращение к Богу в намоленном предками пространстве создавало дополнительное ощущение защищенности и уверенности в исполнении желания. Церковь была местом, где че­ ловек постигал, если не умом, т о чувством, мистические тайны христианства, ощу­ щал максимальный контакт с Богом. Церковь была сакральным местом - местом обитания Б о г а. Н о одновременно для прихожанина она становилась как бы его вто­ рым домом, в котором он был и гостем, и хозяином, обязанным заботиться о его со­ хранности и благополучии. Пожалуй, среди различных сетований священников по поводу т е х или иных недостатков их прихожан редко можно встретить упрек в не­ брежении к приходской церкви.

Приведу одно из сообщений по данному поводу;

оно довольно пространно, но зато содержит перечень всевозможных сборов средств на нужды церкви: "Каждый приход радеет о своей церкви: осенью церковные старосты собирают новь, жертву хлебом из нового урожая - по изможенному, т о есть кто сколько в силах дать. Х л е б продается, а деньги идут на устройство и украшение храма. Е с л и предстоит ремонт, то прихожане по предложению старосты делают пожертвования деньгами с души копеек по 30, 50 до рубля и даже более, смотря по нужде. Рядом две церкви - Кихтен ская и Задносельская. В первой небольшой ремонт, а вторая новая теплая церковь, прихожане первой обложили себя рублевым окладом, который обязаны выплатить в три года, а прихожане второй вынуждены обложить себя трехрублевым окладом с обязательной выплатой в три года. С каждого почти покойника жертва в виде оде­ жды или вещи, не в качестве платы, а последнее приношение родной церкви. Люди бездетные оставляют свои дома и постройки, иногда даже скот. В пользу церкви петровщина, т о есть в Петров пост - сметаной и яйцами, осенью - лен, также часто крестьянки жертвуют холст и полотенца". Н е забывали о своей церкви и кре 1. Старые праздники (а - в):

а - праздник Преображены* в с. Спас на Кокшеньге Тотемского у. в 1924 г.

(ВОКМ. 1001/28. Ф-937) в - у церкви в с. Верх-Шарденьга Великоустстюжского у. в 1910 г.

(ВОКМ. Б/№) стьяне-отходники: " К а к только крестьянин разбогатеет, т о т ч а с старается стать в ряду благотворителей. Причем, пожертвования исключительно в пользу церкви.

Ежегодно из Петербурга разные крестьяне нашего прихода, ушедшие туда на зара­ ботки, посылают что-нибудь из вещей в пользу церкви, т о воздуха, т о ленты и цве­ ты для икон. Бездетные крестьяне оставляют в пользу церкви свое имущество и ча­ сто с согласия общества свой участок с е н о к о с а ".

И з всех сборов средств, которые проводились по решению схода, сбор на цер­ ковь был самым активным и щедрым. Приведу сообщение священника из Никола­ евской церкви, "что в Кузнецове": в 1898 г. "несмотря на бедность народа собрали капитала в 1400 руб. без малейшего затруднения на золочение иконостаса" (для сравнения можно отметить, что учительница народной школы в данном приходе в это время получала 70 руб. в год).

Сообщения о посещаемости церкви несколько различаются, что зависело ско­ рее не от религиозности местного населения, а от таких факторов, как отдален­ ность от входящих в приход деревень, неблагоприятное время года, наличие раскольников и др. Чаще можно встретить указание на то, что "ходят часто и преи­ мущественно в воскресные и праздничные дни. Горячее время полевых работ нис­ колько не является препятствием хождению в церковь". Из скудного крестьянского бюджета выделялись деньги и на покупку свеч: «Крестьяне охотно и часто жертву­ ют в церковь по 1-3 коп. на свечку, чаще всего свечи Спасителю, Божьей Матери, Николаю чудотворцу, всем святым и "вышнему Б о г у " (свечи на маленьком висячем паникадиле, подвешенному ко второму или третьему ярусу иконостаса). Кладут по яйцу, лен, развешивают на иконостасе холст, исключительные - свою шаль на ана­ лой». Отношение к церкви как к святому месту требовало и определенных правил поведения и заботу о собственном внешнем виде. Если благоговейноеть поведения иногда нарушалась в основном молодежью и детьми, то правило - являться в храм в чистой одежде - соблюдали все: " В воскресенье и праздничные дни идут в церковь, дома остаются малолетние или больные. Благоговейны к святыне, отчего за грех считают идти в церковь в худой испачканной одежде, а еще более в одной рубашке, в лаптях или б о с ы м и ".

Сакрализация церкви порождала и легендарные рассказы о явлениях, чудесах и особых знамениях. К таковым относятся и рассказы о церковных пожарах, сооб­ щенные корреспондентом Р Г О из Никольского у.: « В Никольском у. на холме на погосте в приходе Покрова Пресвятой Богородицы была деревянная церковь, кото­ рая в 1845 г. сгорела. О сей церкви говорят следующее. В 1784 г. крестьяне с. Тро­ ицкое на В о х м е пожелали выстроить другую церковь и для постройки деревянного храма Покрова Богородицы избрали два места в глухом диком лесу и кинули жре­ бий. П о жребию начали расчищать лес. Н о некоторым удалось уклониться от сего дела и перейти на другое место, которое казалось им гораздо лучше и более выгод­ ным, и там приступили к работе. В продолжение работы они услышали звон с той его стороны, где прежде начинали расчищать место под строение храма. Звон этот приняли за чудо, за призыв Божий и отправились обратно. Здесь во время обеда ра­ ботающие крестьяне нашли в котле медное распятие: Крест Господень, неизвестно каким образом сюда попавший и прозвали то место Боговаровым. Н а 14 декабря в первом часу ночи становой пристав первого стана, находясь по делам службы близ Черновской Никольской церкви, слышал звон, разбудил людей, созвал жителей де­ ревни, предполагая пожар в погосте, но в погосте, отстоящем в трех верстах от цер­ кви, все было благополучно. Скоро стало известно, что в эту ночь сгорела Богова ровская церковь со всем церковным имуществом. Эта церковь находилась от дерев­ ни, где жил становой, в расстоянии 70 верст. "Звоном церковь началась, звоном и кончилась", - говорит простой народ. Другие звон сей принимают знаком перехож­ дения святых мощей из Боговаровской церкви в антиминс Черновской Никольской церкви или перенесением антиминса сгоревшей церкви при звоне к престолу В с е ­ вышнего. Е с т ь предание, что в старину на Кичменском городке сгорела деревянная церковь и пожара оной никто не видел и не слышал. П о усердию только нашли на месте церкви один пепел и в недальнем расстоянии образ Успения Божьей Матери.

Уверяют, что бывший список с чудодейственного образа Успения между частными лицами затерян и отыскать его никто не мог. Е с т ь также предание, что перед пожа­ ром деревянной церкви, бывшей в г. Никольске, прилетели из лесу два рябчика и на лету ударившись об стену церкви, пали мертвыми». Каноническое толкование предметов христианской атрибутики получало логи­ ческое развитие в народной мифологии, одним из проявлений которого было рас­ ширение их сакрального звучания. Объектом особых забот прихожан всегда был церковный колокол, его мощь и красота звучания не только поднимали религиоз­ ные чувства верующих, но и престиж церкви и прихода. Колокольный звон как бы создавал сакрализованное - святое пространство, очищая его от всей нечисти. Как вспоминает корреспондент Этнографического бюро из Вологодского у., он был в избе, когда ударили в колокол. Одни из присутствовавших перекрестились после первого удара, другие - после третьего и объяснили это следующим образом: с пер­ вым ударом дьявол "очухивается", со вторым бежит по лестницам, с третьим совсем выбежит. П о мнению народа, "где звонит колокол, оттуда злые демона сами собой отступают". Существовало поверие и о том, что "колокол вызванивает души из а д а ".

Церковь была организационной единицей церковного устройства в России, по­ скольку каждый мирянин был приписан к определенному приходу, который не только освящал все важнейшие события его жизни, но и давал им юридическое оформление. Возникновение церквей было обычно результатом религиозной по­ требности местных жителей, желающих освятить место своего проживания, иметь возможность своевременно совершать все требы и возносить молитвы Богу. Они м м » шжжтзш* * 2. Н е к о т о р ы е а т р и б у т ы с т а р ы х п р а з д н и к о в (а, б). Ф о т о С. Н. И в а н о в а, 1981 г. и 1986 г.:


а - п а с х а л ь н а я с к а т е р т ь - х / ш с т о в а я из д. В е р ш и н а В о ж е г о д с к о г о р - н а н а ч а л а X X в.

б - скатерть-полусгаолов/са, домотканная с в ы ш и в к о й к р е с т о м, конца XIX н а ч а л а X X в. из д. Ч е р н я к о в о Т а р н о г с к о г о р - н а же испрашивали "храмозданную" грамоту, собирали средства и занимались органи­ зацией строительства. Таким образом, по словам исследователя севернорусского прихода А. В. Камкина, "в хлопотах рождались общие интересы и особая сфера де­ ревенской жизни, именуемая впоследствии приходской". Спецификой Русского Се­ вера можно считать факт возникновения основной массы церквей, а вместе с ними и приходской жизни по инициативе снизу: " В крае, где почти не было крупных го­ родов, а к X V I в. и боярско-дворянских гнезд, приходская сеть Севера была порож­ дением народной воли, благословляемой церковной в л а с т ь ю ". А поскольку церковь была не просто строением, а "домом Божьим", то и строительство ее часто сопровождалось различными чудесными знамениями.

Существует масса легенд о соучастии Божьей воли в выборе места для нового храма. Они довольно однотипны. Самым надежным способом вразумить мирян и указать нужное место было перенесение строительных материалов или даже уже строящейся церкви на нужное место. Приведу один из примеров из истории Николь­ ской церкви Никольского прихода Вельского у.: " Е с т ь предание, будто бы лес, при плавленный для строения оной на гору на речке Вологде, впадающей в Усву (омы­ вает деревню), но ниже церквей в трех верстах ночью на супротив воды (очень ха­ рактерный элемент для христианских легенд, в том числе и для легенд Русского Се­ вера. - ТЛ) возвращен был к тому месту, на котором теперь находится церковь.

И это чудное преплавление лесу приписывается св. Николаю". Нередко строитель­ ство сначала часовен, а затем уже церквей было связано с явлением икон. Одни из них становились общерусскими или общерегиональными святынями, другие остава­ лись местночтимыми. Иногда в церковных документах есть лишь упоминание о яв­ лении иконы без указания местонахождения и дальнейшей ее истории. Так, в списке церквей Вологодского у. о Богородицерождественской церкви сказано лишь, что "случаем к построению было явление иконы Богоматери на сем месте" (по-видимо­ му, в начале XVIII в., так как церковь была освящена в 1743 г.). Относительно Б о ­ гоявленской в Щасной вол. Великоустюжского у. отмечено, что "церковь восприяла первоначальное существование по явлении на сем месте чудотворного образа Бого­ родицы Владимирской в 1652 г.".

Типичным для легенд того рода является история построения широко известно­ го храма на Святой горе в Авнегской вол. Грязовецкого у. Как записано в хранящей­ ся в церкви летописи, в 1666 г. "в нощи" явилась "в Светогорском улусце на Святой горе, против Светлого Христова Воскресения" "некоторому христианину именем Евсевий" Казанская икона Божьей Матери. Она дала ему наказ "проповедывать, чтобы христолюбивые народы по средам и пятницам дело не делали, молилися Б о ­ гу, да они же бы на Святой горе построили бы часовню и ту святую икону постави­ ли бы в часовню". Дальнейшее развитие событий также характерно для легенд по­ добного рода: Евсевий не выполнил наказ, Богородица повторяет его, а дабы не вздумал ослушаться, "показала над ним знамение: рука правая присохла к сердцу".

Проповеди Евсевия имели успех: "народ с великою радостью начаша часовню стро­ ить", и как только начался в ней молебен, Евсевий был прощен. В дальнейшем от иконы происходили различные чудеса и исцеления. В 1768 г. была возведена камен­ ная церковь с тремя приделами: Воскресения Христова, Казанской Божьей Матери и третий в честь Прокопия и Иоанна Устюжских чудотворцев.

Благоговение перед своей церковью сказывалось и в отношении к церковным зданиям, которые в результате старости или же пожаров становились непригодны­ ми для служб. Церковные правила предписывали оставшийся материал использо­ вать при постройке новой церкви и (или) для ее отопления. Святая святых церкви алтарная часть - должна была быть отмечена часовней, или хотя бы крестом.

В описании часовен можно встретить записи типа "часовня построена на месте ал­ таря прежде бывшей церкви по усердию прихожан, чтобы святое место не было по­ пираемо ногами". В летописи церкви Никольского прихода "что в Кузнецове" в от ношении присоединенных к приходу в 1818 г. деревень сказано: " У них была своя церковь, за ветхостью разобрана и все здание (пошло. - ТЛ.) на дрова для топления сей церкви. Н а месте сей церкви в настоящее время поставлены на престольных ме­ стах два памятника деревянные, а приходское древнее кладбище з а п у щ е н о ". Ре­ альная картина заставляет думать, что то ли данное правило исполнялось не повсе­ местно, т о ли возведенные памятники от времени разрушались. П о традиции, новую церковь строили рядом со старой, но изменение месторасположения населенного пункта или его исчезновение бывали причиной переноса церквей на новое место, и только устные предания и нахождение костей, свидетельствующих о бывшем здесь когда-то кладбище, напоминали о старом храме. Д а ж е прекращение службы не ме­ няло отношения к церкви как к Божьему дому, подкрепленного почтительной памя­ тью перед молившимися здесь предками. Примером может служить история двух церквей в Верхнетерминской Воскресенской пустыни. П о церковным правилам, ко­ торым всегда следовала и народная традиция храмонаименований, вновь построен­ ная церковь воспринимала посвящения старой. В связи с этим посвящение местных церквей могло вызвать недоумение. Новый каменный храм имел три престола: В о ­ скресения, Введения во храм Пресвятой Богородицы и Иоаннобогословский, ста­ рый деревянный - два престола: Успения и Ильи Пророка, в то время как по цер­ ковной летописи в 1799 г. зафиксирована церковь Воскресения Христова с престо­ лом Введения. П о объяснению старожилов, деревянная церковь была построена в 1758 г. вместо сгоревшей и имела те же приделы. Когда же она пришла в ветхость, прихожане собрали деньги на новую каменную и в 1855 г. ее освятили. После этого "поняли, что по своей малочисленности и бедности не в состоянии будут содержать 2 церкви и решили деревянную совсем закрыть и богослужения не совершать, а в каменной сделать те же приделы, что в прежних церквах с древних времен с добав­ лением третьего придела. Таким образом деревянная церковь была закрыта. Вид пустого и всегда запертого храма, его безмолвие, ветхая и унылая наружность про­ изводят тяжелое впечатление на душу верующих и религиозных крестьян, неволь­ но чувствуется здесь наказание Б о ж ь е за грехи, или нерадение человеческое, допу­ стившее запустение дома Божьего. Чувствовали и прихожане. Н е могли не обра­ щать взоров на храм, который служил их предкам". Наконец, они решили открыть старый храм, совершать в нем Богослужения хотя бы изредка в летнее время и по­ святить его Успению Богородицы и пророку И л ь е. К ХЕХ в. приходская структура на Русском Севере была сформирована. Одна­ ко деревни разрастались, у крестьянского общества появлялись какие-то средства, а главное - желание иметь свою церковь. И вновь начинались запросы в консисто­ рию с просьбой благословить на открытие своего храма. Главным аргументом обычно было указание на дальность расстояния от приходской церкви, в резуль­ тате чего крестьяне лишены возможности вести регулярную церковную жизнь.

В консистории тщательно рассматривали каждый запрос и решение выносили прежде всего исходя из оценки материальных возможностей просителей содер­ жать церковь и причт. О том, что духовное стремление крестьян приходится оце­ нивать с этой точки зрения, писали и сами служители церкви: " К а ж е т с я, что может быть святее и законнее э т о г о желания? Однако в уставе духовной конси­ стории есть статья, которая позволяет епархиальному начальству оценивать это желание с точки зрения материальных интересов: достаточен ли будет - в смысле обеспечения причта - приход для новой церкви и даже - выстроены ли будут дома для н е г о ". Чаще крестьяне, получив отказ, х о т я бы на время отступались от сво­ ей просьбы. Н о бывало и так, ч т о их упорство в отстаивании собственных интере­ сов, особенно если причиной отказа были материальные притязания причта суще­ ствующей церкви, становилось причиной появления многолетних кляузных дел, не делающих чести ни одной из сторон. К ним можно отнести дело " О разрешении строительства деревянной церкви при деревне Новиковской Чакульского Спасо Преображенского прихода Сольвычегодского у.", продолжавшегося с 1889 по 1904 г.

П о всей видимости, это дело по своей длительности, обилию документов и за­ действованных лиц, не является типичным. Для нас же интересно, насколько кре­ стьянская община (в данном случае в рамках нескольких деревень) считала себя вправе обустраивать свою церковную жизнь. Кроме того, это дело содержит массу интересных подробностей, касающихся самосознания крестьян и их взаимоотноше­ ний с приходской церковью по разным поводам: проведению праздников, владению землей, отправления треб и т.д. Сначала крестьяне просят открыть у них для всего нижнего конца прихода приписную церковь с обычной мотивировкой: "молодое по­ коление, удаленное от школы и церкви, коснеет во мраке невежества - умственном и религиозном... Даже самые усердные у нас больше 10 раз в год не могут быть в храме, менее же усердные - Ъ-Ь раза. Религиозность между нами год от года упада­ ет". С устройством же приписной церкви "все имели бы прямую возможность все поголовно говеть в Великий пост и по примеру добрых христиан присутствовать при Богослужении раз 15 в год". Н а расход по церкви, на муку, ладан, вино и свечи крестьяне согласны выделить две десятины пахотной земли и десятину сенокоса.


Пашню и сенокос обязуются выделить "на пустопорожних местах из под леса, как распахать, так и очистить лес под сенокос намерены общими силами". Количество проживавших в этом конце - 766 душ обоего пола.

Как и положено в таких случаях, консистория, затребовала предоставления проекта, куда входил обычно архитектурный проект, а также указания, из каких средств и как будут строить храм. Однако по сообщению местного священника, не предоставляя никаких документов в консисторию и не дожидаясь окончательного утверждения, крестьяне начали уже строительство церкви, не давая причту никако­ го отчета по расходам. Более того, утверждая свои права, крестьяне "вместо того, чтобы дело вести у Епархиального начальства, обращаются к адвокатам и нотари­ усам, которые им указывают пути, и для этого не жалеют никаких денег".

Интересно еще и т о обстоятельство, что крестьяне, для которых обычно все ме­ роприятия, совершенные их предками, приобретали силу закона и являлись обыч­ ным аргументом при отстаивании своих прав, в данном случае вместо того, чтобы расчищать землю под сенокос, решили отобрать у приходской церкви сенокосы, по­ жертвованные когда-то их предками на церковные нужды. И, как пишет священник, "все э т о возможно, так как церковь не имеет на них юридических прав". Желая скомпрометировать крестьян, местный священник Кириллов посылает благочинно­ му жалобу по поводу неблагочестивого поведения крестьян: " В Фомино воскресе­ нье у них было наварено какое-то пиво для публичного пьянства, ввиду чего причт должен был отложить славу". С какой целью они эти мольбы делают, священник не знает, но добавляет, что при "приходской церкви ничего такого нет". В последнее, правда, слабо верится, как и в то, что до этого священник не знал о столь популяр­ ном на Вологодчине обычае варить пиво на церковные праздники. Кроме того, до благочинного дошли слухи о том, что крестьяне собираются варить пиво и угощать всех богомольцев по случаю поднятия колокола, и местному священнику спускает­ ся распоряжение - "остановить".

Периодически в посланиях и тех, и других приводятся противоречивые данные относительно удобства сообщения деревень с центром прихода. По сообщению свя­ щенника, "сообщение хорошее - все деревни по почтовому тракту", по сетованиям крестьян - "новая церковь в 16-ти верстах от старой, на протяжении которых ис­ ключая мелких находится больших 10 гор". Работы были остановлены Великоус тюжским духовным управлением, после чего крестьяне обратились к епископу. В о ­ логодскому губернскому инженеру Ремеру было дано указание выяснить обстоя­ тельства строительства. Он не только дал положительное заключение относитель­ но строительных работ, но и полностью поддержал крестьян: " в данном деле нуж но поддержать крестьян и содействовать их благому стремлению. А священник Ки­ риллов известен как кляузник". В 1895 г. церковь была построена и теперь уже кре­ стьяне просят о назначении им собственного причта и оговаривают, сколько какой земли они выделят причту и сколько назначат руги.

Переписка по этому вопросу показывает, насколько внимательно относилась церковь к данному вопросу, подозревая, и не без основания, что крестьяне несколь­ ко преувеличивают свои возможности, да и навряд ли собираются полностью вы­ полнять обещания. Дальнейшее развитие событий привело к обострению отноше­ ний между крестьянами нижнего и крестьянами верхнего концов прихода. Первые просили вторых уступить им часть земли, предназначенной для причта. Мнения раз­ делились, после чего "крестьяне нижнего конца стали ездить по деревням и отби­ рать руки", т.е. заручаться согласием крестьян верхнего конца. Дело чуть не дош­ ло до рукоприкладства между священником и общинным старостой. Но в результа­ те всех перипетий крестьяне по решению Синода не только получили церковь и причт, но и содержание для причта от казны. Коль скоро мы обратили внимание на то, какое важное место при решении во­ просов, связанных с образованием приходов, играла материальная сторона, рассмо­ трим, из чего складывался основной доход причта. В XIX в., как и в более ранние периоды, для севернорусских приходов было обычным кроме земельного обеспече­ ния давать причту и ружное содержание, т.е. сборы натурой со всех прихожан: пе­ ченым хлебом, зерном (рожь и овес), льном, маслом, шерстью и яйцами. Размеры руги оговаривались при назначении причта и затем сельским обществом распреде­ лялись по душам. И набор продуктов, и их количество могли варьировать. В каче­ стве примера приведу описание доходов причта Преображенской церкви Чакуль ского прихода Сольвычегодского у. в конце ХГХ-начале XX в. От казны священник получал 105 руб., диакон 23 руб., псаломщик 35 руб. в год. Кроме того, "еще в дав­ нее время" причт был наделен крестьянами пахотной землей и сенокосами;

с полей ежегодно собирали до 500 пудов хлеба, с лугов до 400 копен сена. Хлебопашеством и сенокосом сам причт не занимался. Всю работу выполняли крестьяне, причем ис­ пользовалась разная форма оплаты. У псаломщика и священника работали "полов­ ники" - за половину хлеба и сена обрабатывали, убирали и привозили сено, возили хлеб на мельницу, приготовляли дрова и т.д. У диакона работали "наймом" за день­ ги. Временами устраивались "помочи", в которых крестьяне охотно принимали уча­ стие, так как "угощение у них (духовенства. - ТЛ.) почище и вина вдосталь". Еже­ годно собиралось и ружное довольствие.

Автор корреспонденции подчеркивает, что "руги приписной не бывает, дают, кто сколько может или хочет". Однако составленная им подробная роспись сборов с указанием различных нюансов (в поведении причта, в отношении к малоимущим) говорит о том, определенный порядок в посещении прихожан и размеры сборов имели устоявшийся характер. «Диакон и псаломщик ездят за ругой осенью, потому что тогда крестьянин бывает хлебом богаче и щедрее. А священник ездит в Вели­ кий пост с великопостной молитвой, тогда и собирает ругу. Причетники, если им по­ кажется, что руги в каком-нибудь доме дали мало, просят прибавки. Священник же никогда не припрашивает. С бедных крестьян руги весь причт не берет. В домах за­ житочных священнику иногда дают по пудовке хлеба, в среднем же по решету, все­ го с 800 ревизских душ нашего прихода священник собирает пудов 60 зернового хле­ ба, причетник (каждый) - немного менее. Бывают затем сборы с Рождества, когда причт ездит со славой по деревням. Ездят все вместе, но каждый член причта на от­ дельной лошади. В каждом доме дают пироги, сообразно с их должностью, то есть если священнику дадут три пирога, то диакону два, а псаломщику один. В иных до­ мах вместо пирогов дают деньги, копеек пять-десять, в бедных ничего. Сборы в Па­ сху. За славу крестьяне дают ковриги (каравай ржаного хлеба), каждому члену при­ чта особо, священнику - 2-3 ковриги. Некоторые вместо ковриги дают деньги, на причт копеек 10-20. В богатых домах, где есть куры, дают еще и яйца, священник со всего прихода собирает штук до 50 яиц. Дети причта в нашем приходе ни о Рож­ дестве, ни о Пасхе не славят. Петровское. З а Петровским ходят жены священника и причетников или же посылают кого-либо. Д а ю т им пироги или шаньги, но не вез­ де. Многие, чтобы не подавать Петровского, увидав "петровок", уходят из дома и за­ пирают дом, другие же прячутся в дому и оставляют в избе маленьких ребят сказать, что дома никого нет. Анастасиево мясо. Ежегодно в Анастасиин день (29 окт.) кре­ стьяне приносят в церковь сушеные бараньи лопатки, чтобы овцы зимой больше плодились, всего собирается лопаток 50, все они идут в пользу причта. В Родитель­ скую субботу. Празднуется одна родительская суббота - Троицкая. Почти все при­ хожане от мала до велика собираются на погост помянуть своих сродников. После службы на кладбище, где на каждой могиле по 2-3 яйца, а иногда и деньги 5-10 коп.

Причт перед каждой могилой служит панихиду и подбирает яйца и деньги. Собира­ ют яиц по 300, все в пользу причта. П о окончании панихид - общий поминальный обед в доме священника. Крестьяне приносят множество рыбьих пирогов, шанег, драчен, пива, вина и много других кушаний. Н а обеде не съедается и половина при­ несенного, все оставшееся идет причту, который тут же разделяет между собой».

З а исправление треб причт получал следующие доходы: за крещение - 10 коп., за венчание - 2 руб. плюс 20 аршин холста на весь причт и полотенце для священ­ ника от жениха. В о время массового причастия во время Великого поста для прича­ стников после обедни служили молебен, во время которого сторож обходил всех с блюдом, приговаривая: "пожертвуйте, православные, причту за молебен", в резуль­ тате чего собиралось 2-3 руб. З а похороны нужно было заплатить 20 коп., за собо­ рование, совершавшееся редко, 2-3 руб. Стоимость сорокоуста доходила до 40 руб., и ежегодно в приходе их совершали всего от двух до пяти. Полагалась определенная плата и за молебны. Водосвятный молебен стоил 20 коп., такие молебны перед на­ ходящейся в церкви чудотворной иконой Божьей Матери "Взыскание погибших" служили практически каждый д е н ь. Молебен с водосвятием стоил дорого - 1 руб., и таковой крестьяне не заказывали. З а общественные молебны на полях - "кто сколько даст". З а эти молебны и молебны в домах причт выручал рублей по в год. Дома членов причта принадлежат церкви, строились на церковные деньги, но "лес жертвуется из общественного владения, при постройке причтовых домов кре­ стьяне много делают безвозмездно".

Материальное обеспечение причта - необходимое условие существования при­ хода. Е г о своеобразие в России неизбежно накладывало отпечаток на характер вза­ имоотношений мирян с окормлявшими их служителями церкви, прежде всего с ду­ ховным главой прихода - священником. В связи с этим есть необходимость хотя бы кратко остановиться на характеристике положения священнослужителей в системе внутриприходской жизни, обращая внимание на сложность и противоречивость вза­ имодействия двух сторон - мирян и их пастыря. Материалы Вологодской духовной консистории, церковных изданий, а также корреспонденции с мест в Этнографиче­ ское бюро от лиц как светских, так и духовных позволяют говорить о том, что при всей налаженности функционирования приходской жизни во второй половине ХГХ-начале X X в. исполнение пастырских обязанностей было делом нелегким.

Причина этого не только в многообразии возложенных обязанностей. Сам статус духовного наставника крестьянского мира требовал определенной линии поведе­ ния. Кроме того, не всегда мнения обеих сторон о "правах и обязанностях" сельско­ го батюшки сходились.

Отношение к священнику в каждом конкретном приходе испытывало влияние одновременно двух основных факторов. Один из них - представления крестьян о не­ обходимости постоянного духовного окормления, а также целесообразности и спра­ ведливости организации пастырской практики вообще. В т о р о е - личный авторитет священника, завоевание и поддержание которого достигалось лишь при наличии оп ределенных качеств и навыков приходской работы. Постоянное общение сельского батюшки с прихожанами помогало ему выбрать правильную линию поведения: из­ лишняя фамильярность могла подорвать уважение к нему, излишняя отчужден­ ность раздражала крестьян и препятствовала налаживанию доверительных контак­ тов. В приходском священнике ценились понимание трудностей крестьянской жизни, знание внутриобщиннь1Х проблем и проблем каждой отдельной семьи.

П о словам корреспондента из Сольвычегодского у., любовь и уважение прихожан местный священник заслужил «приветливостью, заботливостью о благолепии при богослужении, а главное тем, что служит в Чакульской церкви уже давно и не дума­ ет никуда переезжать: "Лучше как поп-от долго служит, приобыкнешь как-то, зна­ ешь как ему и что сказать"».

Местные священники оказывали помощь и в случае болезни, и при "тяжебных" делах. В случае нужды они давали крестьянам хлеб, "конечно, без процентов".

В свою очередь и крестьянский мир откликался на нужды причта, тем более, если они касались благоустройства своей церкви: "Слово священника имеет большое значение. Стоит ему о чем-нибудь попросить сход (например, собрать по полпуда с души на храм, осадить березами церковную ограду) и просьба будет уважена". Ана­ логичная характеристика священника содержится и в корреспонденции из Чепен ского прихода Вельского у., автор которой явно положительно оценивает разнооб­ разие контактов пастыря и прихожан: « В отношении к священнику почтительны, боятся оскорбить. Называют " б а т ю ш к о ", но на ты. Нередко в важном предприятии испрашивают его благословения. Любят поговорить с ним о своих нуждах и заботах, не стесняются в беседах с ним, но не выходя за пределы приличий. Священник не брезгует играть с ними в "рюхи", в лапту - и э т о составляет их гордость;

любят, что священник "ручкается" с ними (то есть здоровается за руку). Н а его предложения отвечают сочувственно. Любят слушать его проповеди, во время проповеди тиши­ н а ». О том, что священники во время обходов и торжеств не только по собствен­ ному желанию, но и из-за опасения обидеть хозяев принимали участие в различных торжествах и застольях имеется масса сообщений, причем многим казалось, что столь тесное соучастие в жизни прихожан компрометирует священника. Однако са­ ми священники отмечали облагораживающее влияние присутствия священнослужи­ телей (на домашних и общественных сборищах) на поведение прихожан. В заслугу себе протоирей П.Н. Дьяков ставит постоянное, независимое от времени и места стремление духовно повлиять на свою паству: « Я старался как можно ближе стоять к народу. При праздничных столах, при свадьбах во все 60 лет неотлучно был, так что без батюшки и за стол не садились. З а т о при брачных столах не было ни ссор, ни дикого пьянства, часто пелись церковные стихи " Ц а р ю небесный, днесь благо­ дать св. Духа нас собра", храмовые тропари и пр. Э т о было радостно и для молодых людей и для х о з я е в ».

Безусловным требованием к священнику было грамотное и своевременное вы­ полнение основных обязанностей. П о сообщению из Двинской вол., крестьяне "ува­ жают своего священника, при встрече подходят под благословение. Н о предъявля­ ют строгие требования. Должен чинно и с соблюдением устава церковного соблю­ дать богослужение и требоисправление. Должен в любой час, кроме физически не­ возможности исполнения отправляться на крестины ли, или дать напутствие. Ценят поведение пастыря и во время богослужения в домашней ж и з н и ". Почтительное отношение к священнику определялось его статусом лица, наде­ ленного особой благодатью и являющегося посредником между Б о г о м и людьми.

Оскорбление его можно было рассматривать как оскорбление Б о г а. Служащий для крестьян своего рода "реестром" грехов и воздаяний з а них апокриф "Хождение Б о ­ городицы по мукам" ("Сон пресвятой Богородицы") определял жестокое наказание за "непочтение" "отцов духовных": непочитающие родных родителей на " т о м све­ т е " стоят по колено " в огне", а непочитающие духовных родителей, а таковым для своей паствы считался приходский священник - "по горло в огне". Уважение свя­ щеннического чина определяло особенности поведения мирян: «При встрече со свя­ щенником или "причетником" крестьяне здороваются: мужики снимают шапки, ба­ бы низко кланяются. Некоторые из крестьян мимо священнического дома проходят всегда без шапок, несмотря на время в году. Песен крестьяне на погосте никогда не поют, на гармонике не играют. При входе священника все встают (псаломщика и дьякона - н е т ) ». Сакрализация духовного сана имела, правда, и обратную сторону, она порождала суеверия негативного характера. Преувеличивать их влияние на от­ ношение к священнику было бы ошибкой, и все же они оскорбляли последних, и, главное, искажали духовно-отеческое начало, носителем которого по церковному устроению был священник. Эти суеверия, по-видимому, пришли в христианство из глубин язычества, перенеся на служителя церкви сакрализацию жреца и древний страх перед ним, о чем писали и сами священники и православные писатели. П о об­ щему мнению, встреча со священником предвещала неудачу в задуманном деле.

"Снять" негативный эффект жители Авнегской вол. считали возможным, бросив под ноги священника безушную иглу. Интересно, что христианское мировоззрение, свойственное крестьянам данного периода, боролось с древними суевериями, и даже не сумев вытеснить их из религиозной жизни, само находило выход преодолеть не­ гативный характер ситуации. Так, например, считалось, что, встретив священника, нужно обязательно подойти под его благословение и тогда, вопреки суеверным опа­ сениям, успех в намеченном деле обеспечен. Трудность пастырского служения в русской деревне во многом зависела от мно­ гочисленности возложенных на священников обязанностей, причем не только цер­ ковных: они должны были одновременно быть пособниками просвещения, разъяс­ нять народу необходимость гигиены, оспопрививания, правильного кормления и т.д.

Главной задачей было, конечно, духовное воспитание своей паствы. Особенности русского религиозного сознания и поведения, о которых шла речь выше, во многом определялась проповеднической деятельностью пастыря. Так, по словам уже упо­ минавшегося протоирея П.Н. Дьякова главной его заслугой было то, что "не менее 10 л е т " он "бился, чтобы каждый считал себя грешником и не защищал себя чужи­ ми г р е х а м и ". Осложняла деятельность священника и противоречивость предъяв­ ляемых к нему требований со стороны начальства. С одной стороны, он должен был следить за чистотой веры и "искоренять" всяческие "суеверия", к которым можно было отнести очень широкий круг народных представлений и обрядовых действий.

С другой, от него требовали избегать конфликтов, возникающих временами в свя­ зи с желанием прихожан отстоять свои обычаи. Он не должен был отступать от ус­ тановленных правил исполнения треб, но в то же время иногда бывал вынужден в чем-то идти навстречу своим прихожанам, рискуя подвергнуться наказанию. При­ мером подобного рода случаев может служить повенчание в мясопустное воскресе­ ние в одном из приходов Грязовецкого у., вследствие чего в консистории на священ­ ника было заведено дело. В оправдательном объяснении священник пишет: " Я по мягкосердечию и для избежания недовольства сказал, что если протоирей разре­ шит, то соглашусь (венчать. - ТЛ.у\ на что приехавшие венчаться сообщили, что протоирей с о г л а с е н. Действительно ли священник был введен в заблуждение или же хотел таким путем обелить себя, фактом остается нежелание его идти на кон­ фликт с прихожанами, тем более зная, каких трудов и денежных затрат стоила под­ готовка к свадьбе.

Бывали и чрезвычайные ситуации, когда крестьянский мир противопоставлял себя священнику. В таких случаях очень четко проявляется осознание крестьянами себя не только как крестьянской общины, но и как единого религиозного сообще­ ства, построившего на свои деньги церковь и обеспечивавшего жизнедеятельность причта, вследствие чего они считали себя вправе самостоятельно решать спорные религиозные вопросы. Пожалуй, в максимальной степени эти убеждения, или, точ 48 Русский Север...



Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.