авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 3 ] --

Самое серьезное доказательство роста числа деревень и их населения - данные о "переходе" в деревни других типов селений - погостов, сел, починков, слобод, вы­ ставок, древних займищ, селищ и т.п. В деревни превращались многие селения, в ко­ торых появлялся полный комплекс сельскохозяйственных угодий, а об их прежнем статусе напоминали лишь названия: д. Брызгаловский Выселок (Мыгра), д. Распа­ ханная Холмовская Выставка (Лимониха), д. Телеговский Починок, д. Сергиевская Слобода, д. Брусенка Городок, д. Городище (Красная Гора), д. Погоская (Выставка из д. Кобылина).

В сельской топонимии нашли отражение и характеры жителей, и их разнооб­ разные занятия, главным образом земледельческие. Гари, припаши, кулиги появи­ лись в составе того или иного топонима: д. Бутова Кулига, д. вновь поселенные Га­ ри, хутор Новая Роспашь. Не случайно у поэта А. Романова подмечено:

Они легенд древней Петряево, Еланье, Ездуха, Жар, Покров... И живы лишь в названьях То прозвище, то званье Российских деревень.

Не тех ли мастеров?...

Разновидностями деревень являлись починки. Это вновь возникшие поселения, и в отличие от деревни, там не было полного комплекса угодий. Внешний вид по 5 Русский Север...

чинков не отличался от деревень и со временем они разрастались в многодворные деревни. Заселение Севера происходило путем образования починков. Особенно они характерны для начальных его этапов. В дальнейшем причиной появления по­ чинков становились естественный рост населения и земельное утеснение. Число по­ чинков могло служить определителем степени освоения района в тот или иной пе­ риод. К ХУШ в. их число в основных районах Севера не превышало числа деревень;

лишь в окраинных местах и позднее возникали новые селения в виде починков. Это гфоисходило в отвоеванных от леса участках. Не случайно слово починки этимоло­ гически связано с подсечноогневым земледелием. В ХУЛ в. были известны починки - временные селения, возникшие на дальних от деревень угодьях, обрабатывавшихся при отъезде на них. Тогда появлялись по­ чинки и в новых осваиваемых лесных участках, и в заброшенных пустошах. В пис­ цовой книге архирейского дома Вологды ХУЛ в. отмечено: "починок Хмельничный поселили вновь";

"починок на реке Леже той же деревни Левина на отхожем лугу";

"починок в поверстном лесу из д. Комаровской";

"починок, что была Пустошь". Когда с течением времени в починках разрабатывался комплекс угодий, они становились деревнями, и это служило показателем того, что освоение земель за­ вершилось. К ХУШ в. такой процесс для основной территории Севера был закон­ чен. В Вологодском крае он продолжался в ХГХ-начале XX в.: тогда в Пушемско Моломской казенной даче в Никольском у. возникло более 1 тыс. починков. В отличие от старых деревекъ-метрополий вновь заселенные починки по-местному назывались колониями. По сравнению с деревнями, они были немногодворными (от одного до девяти дворов) и во второй половине XIX в. быстро превращались в деревни как по разработанности угодий, так и по своей населенности.

Северные починки имели еще одно значение. По ревизским сказкам ХУШ в., этот термин употреблялся в значении волость - Ляменгские починки, Луптенгские починки - в местах, где шло освоение земель и происходило массовое образование починков. В XIX в. это значение починков полностью утратилось, их вытеснил термин волость, употреблявшийся повсеместно для обозначения целой округи селений.

Наряду с починками существовали выселки, выставки, относные дворы.

Это были селения, находившиеся на землях деревень и вблизи них, откуда они вы­ шли группами, "чтобы не нарушался общинный строй", т.е. землепользование. В середине XIX в. на юго-западе Вологодской губернии из-за нехватки земли в ста­ рых деревнях было много выселков, включавших один-три двора. В местах с про­ мысловыми занятиями населения за выселками сохранялось значение одиночных изб на отставе - ганъища, или кильи в Сольвычегодском у. с бобыльским населе­ нием. В конце XIX в. из выставок переходили жить обратно в деревни, сохраняя лишь в топонимах упоминание о себе: д. Чурпинская (Истоминский Выселок) в Вельском у., д. Высокуша (Запольский Выселок) и т.п. К указанным типам селений в середине XIX в. примыкали и хутора, ибо, в отли­ чие от хуторов столыпинского времени они, имели общее с деревнями землепользо­ вание. В вологодских говорах хутор - это починок-пашня, или пожня;

близкое к этому значению вновь распаханная целина в ростовско-ярославских говорах. Такое значение хутора пришло в вологодские земли с юга - с Верхней Волги. Древним типом сельских поселений являлись села, известные с X в. На Севере они становились центрами волостных общин после уничтожения боярского земле­ владения Москвой и в хозяйственном смысле мало чем отличались от деревень. Во второй половине ХУП в. в них развивались торговля и ремесла, но это не обязатель­ ный признак села. Основные функции северных сел к XIX в. - функции волостных (административных), религиозных (церкви и приходы), торгово-ремесленных (скла­ ды, магазины, лавки, ярмарки, базары, мастерские, "заведения" по обработке про­ дукции), культурных (школы) центров. Села были многодворнее и населеннее дере вень, принадлежавпгих к данной волости. Земледелием в них занимались как и в обычных деревнях и комплекс угодий в них также имелся.

Примером типичных северных сел могут служить села в вологодских землях, описания которых сохранили разные источники. В с. Брусенец Тотемского у. нахо­ дилась церковь на бывшем кургане у пустыни Савватиевской (Городок), здесь же ярмарка, дегтярный завод торговца Коровина. В с. Пономаревское Вельского у.

имелись волостное правление, земское училище, фельдшерский пункт, церковь, торговые лавки. В с. Кубенское Вологодского у. находилось полицейское управле­ ние, а по четвергам происходила ярмарка. В усадьбе с. Спасское того же уезда был винокуренный завод и винные склады. В вельских селах Воскресенское и Бесту жево построили торговые ряды, а в последнем они были крытые с галереей. Большое зажиточное с. Новленское на Кубенском озере в Вологодском у. имело постоянные торги, земскую школу. По торговым дням раз в неделю в селе происхо­ дили общественные сходы, размещавшиеся в шести трактирах. Местные раскольни­ ки называли их "Москва", "Петербург", "Крым" и т.п. Примечательными были села в Кадниковском у. Село Шаталово на Сухоне - по прозвищу от соседей "Пьяное" - имело на противоположном берегу церковь с дома­ ми причта ("Поповка"), вокруг которой располагались лес и церковные покосы.

В селе находилось волостное правление, школа, четыре дома богачей (купцов), лав­ ки, лесничество, земская станция, больница с доктором, фельдшером и акушеркой.

Село Кремлево (Кремнево) имело мельницы, а к началу 1920-х годов здесь размес­ тился дом немецкой лесопромышленной фирмы "Вальгоф". До 1864 г. Кадников был промысловым селом со слободами. В кадниковском с. Устье были почта, теле­ граф, сберкасса, народный дом, библиотека, волостное правление, отделение попе­ чительства трезвости, три школы, лечебница, богадельня. В Череповецком у.

с. Федосеево - основа будущего Череповца - развивалось как торгово-ремесленное село со складами и магазинами, с довольно состоятельными жителями, поэтому не­ случайно в местной народной песне говорилось: "...Во село Федосьево. / Там мужи­ ки живут богатые, / Пироги пекут рогатые..." В череповецких селах обязательно находились церкви, а значит они были при­ ходскими центрами. "О, вид смиренный и родной! / Березы, ивы по буграм / И, от­ раженный глубиной, / Как сон столетний, божий храм," - писал о вологодских селах Н. Рубцов в стихотворении "Душа хранит". Село Карьеполь на Кулое по­ ходило на обычную деревню: в нем насчитывалось 34 двора, церковь, 19 бань, 8 овинов с гумнами, 13 - без гумен, 40 амбаров. Немногочисленные села в Кар гополье были очень населенными, например, в с. Река на Чурьеге по обе стороны Ошевенского тракта насчитывалось до 1 тыс. дворов, многие его жители занима­ лись промыслом (кожевники). Значительным было также в Тотемском у.

с. Шуйское на Сухоне, по обеим ее сторонам, жители которого занимались торго­ влей, а в селе имелись речная пристань для судов, лавки, у некоторых крестьян "заводы" и пильная мельница. К нему примыкало с. Векшеньга с двумя церквями и постоянной ярмаркой. На Севере существовали и села-помещичьи имения. Они менее многочислен­ ны, чем села в местах с государственным землевладением. Помещичьи села не все­ гда были волостными центрами. В них обязательными были усадьба помещика, дом управляющего, избы помещичьих крестьян, различные хозяйственные постройки и "заведения". Типичной можно считать усадьбу в с. Даниловское Устюженского у.

(родина поэта К. Батюшкова), в котором, кроме помещичьей усадьбы с парком, бы­ ли церковь и земская школа. В Углецкой вол. этого уезда князю С. Шелеспанскому принадлежали села Покровское и Жилино и 10 деревень. В 1869 г. в Вологодском у.

насчитывалось 201 помещичья усадьба, в Грязовецком у. - 134, Кадниковском у. 86, Никольском у. - 2 (всего 423). Кроме помещичьих, остальных сел име­ лось 301.

5* 13. Помещичьи усадьбы в селениях {а, б) (из кн.: Осъминский ТМ. Указ. соч. С. 83, 84):

а - Зубовых в с. Погорелово Сохранялись и села, принадлежавшие монастырям и церквям (с. Фешево в Ус тюгском у., с. Никольское в Кичменьгской вол. того же уезда), в которых жило за­ висимое от них население - половники. После секуляризации монастырских и цер­ ковных имуществ в 1764 г. такие села становились экономическими (позднее - госу­ дарственными) и развивались как селения государственных крестьян, отличаясь от обычных деревень наличием церквей, ярмарок, торжков, т.е. они выполняли функ­ ции приходских и торговых центров.

Конец XIX в. застает северные села в следующем статусе: 1) села, не отличаю­ щиеся по функциям от деревень и 2) села - центры религиозные, торговые, культур­ ные, административные. Особенно характерными для жителей сел этого периода становятся их торговые занятия. Как говорили в харовском с. Кумзеро, где ежегод­ но на Крещение проходили ярмарки, "все купить можно было, только отца-матери не купишь". В рослятинских селах у церквей устраивались ярмарки (в Заборье, Аргунове, Березниках Никольского у. ). В с. Устье-Ивановское Устюгского у. дей­ ствовали постоянные торжки по пятницам зимой. В с. Ферапонтовская Слобода Кирилловского у. у Никольской церкви на Словинском волоке летом по воскре­ сеньям, зимой по субботам был базар. В с. Тарногский Городок на Кокшеньге про­ ходила ежегодная ярмарка в январе, а в марте отправлялись на ярмарку в Благове­ щенский посад (погост) в Усть-Вагу, где имелся "гостинный дворец" с 55 избами, 53 торговыми лавками, с 46 складами-амбарами, построенный еще с XVII в. У белозерских и череповецких крестьян ярмарки устраивались в уездных городах и селах, главным образом в с. Андожское. Сольвычегодские крестьяне пользова­ лись "соболиной ярмаркой" в городе, куда съезжались сибирские, уральские купцы и иностранцы;

там торговали и русские, и крестьяне коми. Увеличению на Севере к концу ХГХ в. числа невладельческих сел способствова­ ло превращение в них других типов селений - деревень, слобод, погостов. Точно так же некоторые села сами превращались в другие селения, а о прежнем их существо­ вании в качестве сел свидетельствуют лишь названия деревень (д. Село в Каргопо лье). Некоторые села дали начало городам: с. Грязовлецы - Грязовцу (на лечебных грязеисточниках), с. Федосеево - Череповцу и др.

Еще одно значение села сохранялось до конца ХГХ в. В северо-западных рай­ онах селом называли совокупность деревень (древние гнезда). Разновидностью сел являлись сельца. Сельцо - это владельческое селение, не ставшее центром прихода, недоразвившееся село. Такими были в Белозерском у. в 1800 г. помещичье сельцо Остарьево и сельцо, "что ныне д. Остюмина" с двором владельца. Правда, на Се­ вере и не все села являлись церковными приходами. Здесь сельцо, как и село, слу­ жило волостным центром, иногда и приходским, как Устье Городищенское, Богоя­ вленское сельцо (Устюгский у.) или бывшее монастырское сельцо Никольское в Кичменьгской вол. К XIX в. сельца приобрели черты деревень государственных крестьян. Даже помещичьи сельца становились деревнями, а к концу ХГХ в. по дан­ ному крестьянам праву покупать землю ряд селец перешли в их владение. Такими были в Вологодском у. сельцо Идохтино (владение крестьянина А.Ф. Бахвалова), с. Осеево в Фетиньинской вол.;

в Грязовецком у. - это сельцо Ивановское крестья­ нина Ивана Пальникова (Авнежкая вол.);

в Вытегорском у. в Бадожской вол. "Ивана Погаева лесная дача у сельца Вахтино" и др. Всего в Вологодской губ. к середине ХГХ в. насчитывалось 382 сельца, из них 226 - в Вологодском у., 130 - в Грязовецком, 24 - в Кадниковском, 2 - в Никольском, т.е. там, где существовали владельческие селения.

Древний тип селений, сохранявшийся и в ХГХ в., - погост, известный с X в.

Тогда погосты - опорные пункты князей, по данным археологии, представляли со­ бой неукрепленные поселения, что свидетельствовало о мирном характере продви­ жения славян по северным землям. В XVI в. они превратились в административные округа, центры которых также назывались погостами (погост-округ и погост-место).

Территория погоста на Севере и волости в центре государства совпадали с общин­ ными территориями. Со временем на погостную систему наслоилось приходское де­ ление (на погостах появились церкви). Тогда северные погосты стали не только ад­ министративными, но и церковно-приходскими центрами, а с развитием мирского самоуправления - и центрами общин. В центральных районах России погосты усту­ пили свое значение приходского и волостного центра владельческим селам. На Се­ вере погосты, как правило, не были владельческими, за исключением, например, Троицкого погоста в Вохомской вол. и Здвиженского в Черном стане Устюгского у.

в ХУП-ХУШ вв.: первый являлся владением посадских людей из Устюга, второй епископа, в обоих жили половники. Похож на них был погост Николо-Чудотвор ский на Леже, который принадлежал вологодскому архирею в ХУП в. и в котором находились дома попа и бобылей. Такие селения были аналогичны владельческим деревням Севера.

В XIX в. некоторые погосты обрастали дворами крестьян и часто превращались в деревни, села, реже - в города;

в основном шло поглощение погостов селами. При­ мером может служить череповецкое с. Улом, образовавшееся из старого погоста;

в нем находились церковь, при которой жил причт, волостное правление, еженедель­ ный торжок. Из погоста с семью приселками образовался г. Устюжна Железно польская, и в нем имелась 70 крестьянских и бобыльских дворов. Селом стал Княж погост (бывшее боярское владение) в 60 дворов. На месте древнего Городка был Турьинский погост с 80 крестьянскими дворами. Некоторые же погосты в XIX в.

оставались, как и прежде, местом, где находилась церковь (возможно, кладбище при ней) и исполняли роль волостных центров. Последний путь чаще случался с погоста­ ми позднего времени. Такими оставались погосты в Грязовецком у. Углецком прихо­ де, где жило духовенство приходов, два погоста - Верхний и Нижний на Кулое - с двумя дворами причта, к которым примыкало с. Карьеполь. В 1862 г. в Вологод­ ской губ. насчитывалось 616 погостов, из них в Вологодском у. - 101, в Грязовец­ ком - 68, Кадниковском - 86, Вельском - 48, Тотемском - 75, Никольском - 52, Устюгском - 67, Сольвычегодском - 54, Яренском - 28, Устьсысольском - 37. Во второй половине ХГХ в., когда сельские общины-волости дробились на сель­ ские общества (свое в каждом селении), многие из них выполняли функции сел или погостов как центров общества. Погосты в таком значении ничем не отличались от крупных сел, лишь погосты-приходские центры оставались селениями, где жило приходское духовенство.

На Севере в ХГХ в. продолжал существовать еще один тип поселений - слобо­ ды. Возникнув в княжеско-боярский период, они становились затем в основном тор гово-ремесленными, а иногда земледельческими селениями. В Х1У столетии кроме них были и слободы-территории (округа), позднее превратившиеся в станы и воло­ сти. В ХУП в. выделялись слободы-безземельные деревни. В XV в. сторожевыми пунктами служили слободы в северо-восточных районах Севера. Таким образом, в разное время и в разных местах слободы имели различные функции. Известны зе­ мледельческие и промысловые их разновидности. Ими назывались как отдельные пункты, так и целые округа, объединявшие несколько селений.

Северные слободы ХУП в. чаще являлись земледельческими или военными по­ селениями - это черные и стрелецкие слободы. В ХУШ в. они известны как во­ лости-округа (Никольская Слобода в Устюжском у. с 28 деревнями, 9 починками, 92 крестьянскими дворами, 397 чел. мужского пола) и как земледельческие селения ("у Городка Брусенка на берегу слобода в Брусенской вол." с тремя дворами и восе­ мью крестьянами в начале ХУШ в. и 193 жителями в конце его или слободка Рука вишниково в Устюгском у. в Быкокурском стане с четырьмя дворами и 17 крестья­ нами). Такие слободы не отличались от деревень.

В XIX в. развитие слобод идет по нескольким направлениям. Часть их становит­ ся пригородными слободами с торгово-ремесленным населением. Две слободы на холились у Вологды: одна - бывшее с. Кобылино с 216 жителями, другая - Дюдико ва пустынь с 255 обитателями. Две слободы были у Вельска (из бывших деревень со 120-150 жителями), три в Грязовецком (кожевенный завод и вокзал с 20-50 жи­ телями), одна у Кадникова - Погост-Слобода (265 чел.), одна в Никольске - Солдат­ ская Слобода (41 чел.), три в Сольвычегодске - из бывших деревень (до 100 чел.), три у Красноборска (из деревень с 50-100 чел.);

четыре - у Тотьмы (292 чел.), еще две деревни, одно предместье и варницы (407 чел.), 20 слобод у Усть-Сысольска (от 5 до 400 чел.), шесть - у Устюга (от 50 до 500 чел.), две у Белозерска (посад и посе­ лок - до 2000 жителей в каждом), две слободы и одно предместье у Кириллова (100-600 чел.), слобода с мукомольным заводом у У сложны (ок. 6000 чел.), одна - у Череповца (ок. 70 ч е л. ). Примечательна подмонастырская Ферапонтова Слобо­ да на большой дороге у Кириллова, имевшая тесные связи с городом и окрестными помещичьими усадьбами. Ее жители занимались в основном земледелием и боль­ шой торговлей;

в этой слободе происходили волостные сходы. Другой вид слобод в ХГХ в. - это слободы с ямщицким населением, выполняв­ шие транспортные функции. Такой была Ямская слобода (со станцией на тракте) у с. Шуйского, из которой переправлялись в Сибирь. Ямскими стали бывшие ямы (позднее превратились в деревни) - Ям Бобровский на Сухоне, Ям Ягрышский и Ям Евденецкий на Двине (Устюгский у.).

Еще одним направлением развития слобод являлось их превращение в деревни, причем, о прежнем их существовании напоминали лишь названия деревень, напри­ мер, Солдатская Слобода на Выгонной ул. в Никольске (остатки стрелецкой слобо­ ды) или бывший погост, ставший слободой, а затем деревней, - д. Кадникова (Пого стинская Слобода). В редких случаях слобода превращалась в город: например, слобода в устье Сысолы превратилась в г. Усть-Сысольск. Северная топонимия сохранила упоминания об исчезнувших типах селений - пе­ чищах, займищах, селищах, острогах, городках, городищах, посадах. С ХУП в. слова селище, займище, дворище существовали в значении заброшенных селений.

В ХУШ-Х1Х вв. эти бывшие селения или заселялись вновь и становились деревня­ ми, или их "припускали в пашню" к жилым деревням, о чем свидетельствуют назва­ ния таких деревень: Займище припущено в пашню к д. Марково Благовещенской вол. (Вологодский у.). Займище Черное, что была пустошь на Вохтуге, Займище, что был починок в Никольском уезде. Жители Никольского у. объясняли проис­ хождение печищ-селений периода долевого землевладения на Севере как "жилье с печью", что можно считать ложной этимологией. На начальном этапе заселения Севера печища возникали в местах, где в древно­ сти жила летописная чудь. Например, в Кремлевской вол. Кадниковского у. извест­ но печище Чуиха. Такими же древними были печища и в Явенгской вол. уезда. С те­ чение веков они превратились в деревни. В северо-восточных районах Севера во второй половине XIX в. займищами (заимками) уже обозначили не типы селений, а виды пользования угодьями, в частности сенокосами, которые от односемейного (заимочного) пользования, правда, временного - в течение 40 лет, - переходили к общинному и поступали в переделы. Деревнями со временем стали чудские и славянские городища. Их топография до сих пор совпадает с топографией Х1-ХП в в. Сторожевыми пунктами, как и во­ енные слободы, были исчезнувшие остроги. Их описания сохранили всевозможные источники. В 1602 г. существовал на Усть-Усолке острог - "тын стоячей на иглах, а на острове рубленные террасы насыпанные землей, на берегу башня и ворота про­ езжие... около острогу ров, изо рву к острогу осыпь". Здесь находился "государев зе лейный (оружейный) двор". Такой же острог был на р. Лала с башнями, валом, рвом, воротами, превратившийся затем в г. Лальск. Острог на Усть-Ижме с валом и рвом стал городом Устюжна Железнопольская. В ХГХ в. в Тотемскому у. сохраня­ лось десять сторожевых острогов. Роль военных укрепленных селений играли и древние городки. Все они на Се­ вере были основаны новгородцами, ставившими их для защиты от разных нападе­ ний. Множество их располагалось по берегам северных рек: городки Орлец и Подо синовский на Пушме и Юге, Кичменьгский Городок (Устюгский у.), Тарногский Го­ родок, городки Брусяной, Шуйский и Спасский (Тотемский у.), Чернигов Городок на месте Сольвычегодска, Халезский Городок (Никольский у.), Ивасский Городок на Кокшеньге и др. Судьба городков аналогична судьбе прочих древних типов селений:

все они стали либо деревнями, как, например, д. Якушевская (Городок) в Таврень ге Вельского у.;

либо погостами - погост-городок Рахлей в Устюгском у., Туглин ский погост (Городок) в Яренском у., либо селами - с. Тарногский Городок в Важ ском у. (с земляным валом, гостиным двором, тремя церквями, лавками), с. Иван Городок в Спасской вол. на Кокшеньге (с церковью на горе, валом, рвом по р. Ивас), с. Халезский приход (Городок) в Никольском у. (сначала чудское городи­ ще с башней деревянной до 12 саженей в высоту и 5 саженей в ширину, со временем поставлена часовня, затем церковь, вокруг дворы и приход), с. Кичменьгский Горо­ док (крепость с пятью башнями, ров, вал, ворота из брусьев на пятах, с XVI в. цер­ ковь, с ХГХ в. - две церкви, торг), с. Рахлей (бывший городок) на месте старой крепо­ сти со рвом;

либо городами - г. Яренск на месте городка. Такими же превратившимися в другие типы селений были старинные северные посады. Часть из них стала городами, как, например, Верховажский посад (Вельск) с гостинным двором, со скипидарными и саженными заводами. Другая часть поса­ дов превратилась в села (посад Чаронда в XVI в., село с середины ХЛТП в.) или де­ ревни (д. Сретенский пустой посад в Черновской вол. Устюгского у. в середине ХГХ в. имела 20 дворов и 132 жителя). Редкими стали в XIX в. в сельской местности типы селений, выполнявших рели­ гиозные функции. Мало оставалось и монастырей - всего 15 в середине века (в Во­ логодском, Кадниковском уездах, исчезли в Вельском, Никольском, Устьсысоль ском, Яренском уездах). Более распространенными были пустыни, некоторые из них возникли вновь при заселении новых земель. С Х\Ч-Х\ПЗ вв. известны пусты­ ни: Агапитова на Маркуше (Кокшеньга), Дружинина и Спасская-Печенгская в Вер хококшенгской вол., Николаевская Бабозерская (тоже на Кокшеньге), Зосимо-Сав ватиевская (вышла из тотемского с. Долговицкое и приписана к Маркушевскому мо­ настырю), Филишюво-Ирапская на Андоге (возникла в 1517 г.) в Череповецком у., Белавинская на острове у Заднего Села (с XVII в.) и Спас-Ефимовская (с XV в.) в Кад­ никовском у. В 1859 г. оставались по две пустыни в Кадниковском и Тотемском и по одной в Устьсысольском и Никольском уездах. Со старообрядческим населением было связано существование скитов. Селения раскольников возникали в лесных полянах (Лежская вол. Вологодского у.) или око­ ло рек и озер, где строились несколько келий и разрабатывались хозяйственные угодья. Издавна известны Александро-Куштский скит на р. Кушта в Кадниковском у., Чаженгский - в Каргополье (1710-1838 гг.), Поремский и Филаретов близ Иван озера, а за Кемь к Онежскому озеру имелось много пустынь и скитов, где в кельях "жили девки лет 35-ти, давшие обет безбрачия". Самостоятельными, отдельными от деревень в ХГХ в. были такие типы селений, как пристани, некоторые заводы и фабрики. Пристани Ношульская и Быковская располагались на путях из Вятки и Костромы на реки Юг и Лузу, возле них высел­ ки из 2-10 дворов, а в Быковской еще находились конторы, амбары и склады, там занимались судостроением и было приписано туда 3000 душ крестьян из Устюгско­ го и Устьсысольского уездов. Солеваренный завод вологодского купца Витушечни кова Сереговский (у с. Сереговская Гора возле Яренска) имел 10 варниц и 9 амба­ ров для соли, здесь жили заводские люди и половники - 939 душ обоего пола, при заводе имелись пашни и сенокосы - 6065 десятин. Владели заводами и крестьяне, на­ пример, в Кулибарове (Рослятинская вол. Тотемский у.) находился дегтярный завод у одного крестьянина, имевшего в селе еще и лавку. В середине века в вологодских уездах крестьянских заводов насчитывалось: три - в Устьсысольском, два - в Тотем ском, по одному - в Кадниковском и Вологодском, да еще две небольшие фабрики в Вологодском и Вельском уездах. Сравнение русских селении по типу с селениями финно-угорского населения на Севере приводит к наблюдению об их аналогичности, но с сохранением этническо­ го разнообразия. Развитие этих народов в одинаковых природных и социально-эко­ номических условиях вело к возникновению одинаковых по своим функциям селе­ ний. Так, в крупных деревнях коми, как и у русских, проходили ярмарки и торжки, где сбывались сельскохозяйственные и промысловые изделия крестьян. Но коми пользовались ярмарками и в русских селениях. На устюгские ярмарки ездили с Баш­ ки через Пинегу. На Вашке же на ярмарках встречались в Вашгорте коми-ижем ские и русские купцы из Устюга и Вологды. То же самое происходило на ярмарке в селе коми Усть-Выми на Благовещенье. Малонаселенные деревни коми не имели ярмарок и были совсем другими: "Здесь не встречается ни гумен, переполненных хлебами, ни амбаров и тому подобных построек". Точно так же в западных районах края в крупных карельских селениях устраи­ вались ярмарки, на которые приезжали и из русских деревень. Ходили до Повенца и Шунгского погоста в Олонецкой губ., до Каргополя и Ошевенского монастыря.

Однако в среднем карельские деревни в ХГХ в. насчитывали не более 20-30 дво­ ров.

Были и отличительные черты у поселений финно-угорского населения. Редкой заселенностью и малодворностью они превосходили русские селения издавна. Неза­ селенность берегов крупных рек в Коми крае приводила иногда к концентрации на­ селения в немногих, но крупных деревнях, тянущихся по побережьям на несколько километров. К вепсам рано, не позднее XIV в., "проникли" такие типы селений, как погосты (ра^аз!;

). Этот термин, как и сам тип селения, русского происхождения. Известны с X V в. стали им и деревни (Ша - дом в переводе с финского языка), по-видимому, первоначально однодворные. С этого же времени у коми появились слободы: в Устьсысольском у. Киркуль, Искарь, Тентюково, Нижний Конец, Кодзьвыль.

Своеобразными были охотничьи поселения у зырян и пермяков. Это одиноч­ ные избы - пывзяны и щамъи (чамъи), размещавшиеся в лесных охотничьих угодьях. В целом в Вологодском крае по типам поселений выделяются несколько ареа­ лов. На юго-западе и юге (Грязовецкий, часть Вологодского, Кадниковского, Вель­ ского, Тотемского уездов), близким к Новгородской и Ярославской губерниям, де­ ревни были довольно крупных размеров и кроме крестьянских селений здесь суще­ ствовали помещичьи усадьбы. В центре губернии (Тотемский, Никольский, Вель­ ский, Устюгский уезды) деревни, располагаясь по берегам в основном крупных рек, представляли собой селения государственных крестьян, частично - удельных кре­ стьян и незначительного числа помещичьих крестьян в Тотемском и Николь­ ском уездах (до 1000 чел.). В северо-восточных районах (Сольвычегодский, Ярен ский, Устьсысольский уезды) селения отличались несколько другой хозяйственной направленностью - там большую долю имели промысловые, а не земледельческие селения. Такое ареальное распространение характерных черт поселений соответст­ вует и выше выделенным ареалам по типам заселения в крае.

Ряд изменений претерпевали типы сельских поселений после 1917 г. Основным из них всегда оставались деревни. Прекратилось появление починков в неосвоенных местах. Возникнув в начале X X в., они еще встречались в юго-восточных районах, но не превратились в деревни. Починки уступили место хуторам, выселкам. Послед­ ние после 1917 г. возникали на бывших помещичьих землях. В 1926 г. выселок и ху­ торов только в Вологодском районе насчитывалось 452. Декретом о земле 1918 г.

по желанию крестьян устанавливалась разная форма землепользования: подворная, хуторская, общинная, артельная. Хуторам отдавали предпочтение в 1920-е годы в некоторых местах Вологодского и Грязовецкого уездов, так как крестьяне могли при пахоте перейти на широкие полосы, применять сельскохозяйственные маши­ ны и обратиться к травополью, словом, хутора, по выражению местных жителей, "были хорошим делом". В то же десятилетие в Каргополье в одной только Хо теновской вол. возникли 23 хутора, а в местах, близких к рекам Ветлуга и Вятка, хутора занимали всего 0,1% земельного фонда. При НЭП'е начался выход на ху­ тора в присухонских деревнях Тотемского у. В Усть-Печеньгской вол. у д. Нефе довская возникло два хуторских участка, где разрабатывали землю вышедшие из деревни 11 дворохозяев. Если в столыпинское время в вологодских районах ху­ торов было мало, то в 1920-е годы их стало значительно больше: на юго-востоке они составили 26,4% всех типов селений. Эти хутора принципиально отличались от столыпинских;

последние в Вологодском крае возникали за счет внешних пере­ селений, после 1918 г. - путем выхода из общин местных крестьян.

После революции произошли изменения и с таким типом селений, как погост.

К тому времени за погостами оставались функции центров округов (но таких были уже единицы ) и религиозных центров (церкви с кладбищами). Роль погоста как территориального и приходского центра постепенно отмирает, окончательно пе­ рейдя к селам. Последняя функция погоста - церковь с кладбищем - "отмерла" во время коллективизации.

Коллективизация и последующая индустриализация кардинально нарушили сельскую жизнь и были началом трагического процесса "раскрестьянивания", унич­ тожения всех хозяйственных и нравственных традиций, живших в сельской среде и передававшихся из поколения в поколение. Значительная убыль населения с 1930-х годов при раскулачивании вела к чуть ли не массовому исчезновению дере­ вень. Из одних только юго-восточных районов Вологодчины под предлогом борь­ бы с кулачеством было сослано много жителей на Печору. Позднее, в военные 1940-е и послевоенные в 1950-1970-е годы, в результате сильной миграции сельско­ го населения, прекратили существование многие деревни. Если в 1937 г. в Вологод­ ской губ. было 18 837 селений (12 тыс. из них - деревни), то к 1950-м годам еще де­ вять десятых их оставались деревнями и в них проживало семь десятых сельского населения. К 1973 г. сельских поселений насчитывалось 9 950 (702 из них - крупные, по 1000 и более чел., в которых жило 62% сельских жителей;

1610 селений - сред­ ние, по 30-100 чел. или 23% населения;

5084 - мелкие, до 30 чел., и в них - 15% населения). В 1987 г. в Вологодской обл. осталось 7 396 сельских поселений. Со­ кратили их число начавшееся в 1960-е годы укрупнение колхозов, а впоследствии "политика ликвидации неперспективных деревень", окончательно приведшая к де­ градации сельского хозяйства и русской деревни, особенно в северном Нечернозе­ мье. Вот как сам народ оценивал результаты такой политики: "До войны на Дору-то (бывшая Брусенская вол. Тотемского у. - И.В.) дома стояли в три посада. Народу было, как в Китае. Каких деревень не стало: Дор, Великая, Старья, Осетры, Ворку­ ны, да хутора, да выставки". В Тотемских местах исчезло много деревень и лесов по Кеми, Обноре и другим рекам. Ряд селений прекратили существование, влившись в близлежащие города:

в Вологду вошли пос. Хорхорино, древний погост Кирики Улиты и др.

В советский период возникли некоторе новые типы селений, главным образом не сельскохозяйственные, а поселки, связанные с торфодобычей, промышленно­ стью, разработкой карьеров и т.п. Но от прежних веков остались мелконаселен ность территории области в целом (до 51 чел. на деревню в 1966 г.) и "густота" на­ селения в ее центре. Достаточно населенными оставались и некоторые села, быв­ шие центрами районов, сельсоветов, как, например, с. Усть-Алексеевское (Велико устюжский р-н) с 470 дворами и окрестными деревнями из одного-девяти дворов, 14. Кооперативным народный дом (из кн.: Артельное исследование Вологодской губернии.

Вологда. Б/г. С. 41) 15. Артельная лавка (из кн.: Артельное исследование... С. 18) 16. Дом-музей поэта Н.М. Рубцова в с. Никольское Тотемского р-на.

Фото Т.А. Ворониной, 1988 г.

или села по старым трактам: самое старое из них - Тудозерский погост - с XII в.

(Вытегорский р-н) на пути Вологда-Пудож, с 260 ж и т е л я м и. Д о сих пор в области о с т а ю т с я ареалы по заселенности и распространению ти­ пов селений возникшие много веков назад - центральный, западный, восточный.

В центральном (Междуреченский, Сокольский, Усть-Кубенский, Вожегодский, Вологодский, Харовский, Шекснинский, Грязовецкий, Сямженский районы) древ­ ние поселения составляют 63% о т о б щ е г о их числа. И з них лишь в В о л о г о д с к о м р-не такие поселения составляют только 47,6%, т.к. здесь возникло много поздних селений при строительстве их дворянами с середины X V I I в. и из-за близости к городу. В западном и восточном ареалах т а к ж е значительным оставалось раннее заселение: в первом 57,2%, в о втором - 54,2% деревень. Н а и б о л е е ранние - дерев­ ни в У с т ю ж е н с к о м и Кирилловском районах на западе, в Т о т е м с к о м и Тарног с к о м на востоке (более 70%). В с е г о по области сохранилось древних поселений 59,4% 5.

Центральная зона охватила 9 современных районов (бывший Вологодский у.

с X V I в. до 1780 г.), на территории одного из к о т о р ы х - В о ж е г о д с к о г о - распола­ гается часть бывшего Б е л о з е р с к о г о у. Х У 1 - Х У П в. М а с с о в ы е сведения о б этой территории имеются с XVII в., а о б отдельных деревнях - с ХЧ-ХУ1 вв.

В западной зоне находились три древние славянорусские земли - часть Белозер­ ского княжества XIII в. (Белозерье, Шексна, Кубеноозерье), часть Заонежской половины Обонежской пятины Новгородской земли (Вытегорский р-н), части У г ­ личской, Пошехонской, Новгородской, Белозерской земель (бывших уездов) в У с тюжно-Железнопольском р-не. Полные сведения о них имеются с X V в.

О восточной зоне массовые сведения сохранились с начала XVII в., но отдель­ ные появились еще в Х И - Х 1 У вв.;

заселение е е шло и в Х 1 Х - Х Х вв.

Формы поселений Разнообразие и этнотерриториальную специфику сельских поселений можно выявить при рассмотрении их планировочных форм. Эти формы, как и другие сто­ роны сельских поселений, в своем развитии проходят ряд стадий и претерпевают оп­ ределенные изменения. Сельские поселения Русского Севера до ХУШ в. были ма лодворны и говорить об их планировках не приходится. В дальнейшем с естествен­ ным ростом населения, под воздействием социально-экономических факторов раз­ меры селений увеличивались и выявлялись их формы. Северные селения приобре­ ли несколько видов плана: 1) линейные с вариантами - рядовые, уличные, 2) без плана (скученные, беспорядочные, бесплановые), 3) переходные виды от одной пла­ нировки к другой (от беспорядочной, или рядовой к уличной), 4) сложные виды, при которых наличествуют несколько видов плана у селения (беспорядочные и улич­ ные, рядовые и уличные, улично-квартальные и др.).

Самые простые виды - рядовые и беспорядочные. По времени для Русского Се­ вера наиболее ранними являются рядовые планировки, когда один или несколько порядков домов располагаются вдоль речного или озерного берега (реже - дороги) так, что каждый последующий ряд домов своими фасадами обращен к "задам" пре­ дыдущего, а все вместе они "смотрят" на реку или озеро.

Этнографические описания дают возможность понять принцип рядового плана деревень. Так, в бывшем Устюгском у. в конце ХГХ-начале XX в. отмечались дерев кя-односторонки, когда дома ставились в одну линию по дороге или по реке. В Во­ логодском у. существовало неправильное расположение крестьянских усадеб в один ряд и уступами так, что избы стояли узкой стороной на улицу. В Вельском у. наблю­ далось расположение деревень прямыми рядами или уступами по одну сторону ре­ ки (дороги);

"ряды неправильные, избы узкой стороной (летние избы) выходили на улицу". В Кадниковском у. деревни имели вид правильных и неправильных рядов и уступов в одну линию. В Грязовецком также односторонки состояли из неправиль­ ных рядов по одной стороне реки или дороги. В таких сольвычегодских деревнях ряд изб "смотрел" в затылок другому ряду. Тот же принцип рядового плана показан и в описаниях отдельных деревень. Се­ ло Кокшеньга и деревня Монастыриха на Сухоне - типично рядовой формы: избы в них стоят по прямой линии в два-три порядка, фасадами обращены к реке. Кок шеньгским деревням аналогичны деревни по Кулою. Так, с. Карьеполь в верховьях Кулоя имело тот же план. Присухонское с. Шуйское располагалось по обоим бере­ гам реки, и на одном, и на другом - церкви, на правом - "щегольские" дома, на ле­ вом - пристань и лавка, 300 дворов стояли в одну линию. На правом берегу Сухоны с. Векшеньга с двумя церквями и вытянутыми в линию избами, на берегу - судо­ верфь. На левом берегу реки - д. Ихалица, здесь же на берегу церковь, луга и леса;

другое село - Устье Толшемское: "на берегу одна церковь да еще церковь с погос­ том", на берегу же - д. Черепаниха, где строят суда и барки.

Южнее присухонских деревень также встречается подобная форма селений.

В современном Бабушкинском р-не этот план имеет, например, д. Шилово, состоя­ щая из шести рядов домов, "смотрящих" фасадами на р. Вотчу. В бывшем Грязо­ вецком у. рядовой план имели в 1864-1880 гг. многие деревни по Комеле (Здвижен ская, Свинино и др.).

В западной и северной частях Вологодского края такое расположение деревень встречалось очень часто. В Пришекснинском р-не деревни имели один-три ряда до­ мов, обращенных на юг, а "река проходила" с западной стороны. В Череповецком р-не в д. Селище - один порядок изб, "повернутых" фасадами к реке. В этом районе издавна почти все селения располагались вблизи речек, усадьбы в них шли рядами по одной стороне, тесно друг к другу, длинной стороной дома стояли вдоль улицы, окнами на н е е.

СП о о СП 0° СЗ о а о • си ГЕГ ии ^^^^ и и йПйПйПй 19. Рядовая планировка с. Телячье Великоустюжского р-на. Рис. Т.И. Процевята, 1987 г.

10-20 избушек в ряд на мелководных речках стояли в каргопольских деревнях.

Их вид описан у поэта Ив. Б о г о л ю б о в а : "Занесенные овины, / Да ометы из жер­ дей, - / Невеселые картины / Каргополии м о е й ". Такое же расположение имели и вытегорские деревни: часто по одной стороне ре­ ки в одну линию ставились ряды домов, "смотрящих" на реку. Аналогичные планы рас­ пространялись в соседних северных территориях - по Мезени и нижней Ваге. Так, шен­ курские селения были разбросаны по рекам, дома же в них ставились по линии. В ме­ зенской д. Лешуконье дома располагались "в два ряда, промежутки застраивались хле­ вами и особыми жилыми избами, позади дворов - пахотные земли с овинами, гумнами, амбарами, черными банями". Таким образом, среди селений рядового плана сущест­ вовали следующие разновидности: 1) один или несколько порядков стояли вдоль рек или озер, и дворы в них ориентированы на реку или озеро, 2) ряды расположены пер­ пендикулярно реке и идут вдолъ трактов, фасады обращены на дорогу, 3) ряды распо­ ложены одновременно и вдоль реки, и вдоль дороги, когда их направление совпадает.

Происхождение поселений с рядовой формой на Севере связывают со временем его славянского заселения. Больше всего они распространены в местах новгород­ ского освоения (по В а г е, в Заонежье, Архангельской, Новгородской областях). Эта форма селений древнее уличной, хотя с увеличением числа дворов она превраща­ лась в у л и ч н у ю. Некоторые вологодские деревни сохранили рядовой план до на­ стоящего времени, и даже не в местах крупных речных и озерных бассейнов. Так, в Великоустюжском р-не несколько деревень у с. Усть-Алексеевское имеют такой план, а в Вожегодском р-не подобный план у деревень Боярская и Бекетовская по В о ж е г е, Нижняя в Тордоксе, Г а ш к о в а.

Как и рядовые деревни, немногочисленными до сих пор остаются селения без плана. Возникновение их в местах славянского заселения относят ко времени, когда при слабой заселенности был возможен свободный захват земли, и дворы стави­ лись, по выражению северных жителей, бороной (как кому захочется). На водораз­ делах также возникали деревни с дворами, поставленными без плана и повернуты­ ми фасадами в разные стороны. Иногда можно заметить стремление ориентировать избы на "теплую сторону" - на юг или восток. Волоки-водоразделы, где проходи­ ли древние пути, застраивались селениями редко, хотя такие волоки-дороги исполь­ зовались и в Х 1 Х - Х Х вв.:

Хоть волки есть на волоке И волок тот полог, Едва он сани к Вологде По волоку волок... В раннее время селения без плана были распространены по всей территории Вологодчины. По описаниям середины XIX в., в Никольском у. дома стояли камни цей (как печь-камница), в тесноте и беспорядке. В деревнях уезда еще и в конце Х Г Х в. "улицы были кривые, и направление их едва заметно". В сольвычегодских де­ ревнях "в расположении усадеб господствовал полный беспорядок" (Илышско-По домская, Гавриловская, Никольская вол.). План с. Шаталово (Пьяное) в Кадни­ ковском у. местные жители называли кавардак (беспланово), лишь подгорную часть села благоустроили по берегу Сухоны;

там находились волостное правление, школа и "дома купцов с палисадниками, крашеные, с парничками для овощей", три лавки, квартиры земского начальника, лесничего, доктора, фельдшера, акушерки и урядника, земская станция, на противоположном берегу - больница;

квартиры в се­ ле "устроены на городской манер". В Череповецком у. неправильные планировки селений отмечались повсемест­ но, особенно в Уломе, в Пригородном и Андомском районах. Кичменьгско-Горо децкая вол. Устюгского у. отличалась тем, что в деревнях там дворы были постав­ ленными на юг в беспорядке (д. Конищево и Волково на Шонге, д. Ласкино на Юге и др.). Чуть западнее рослятинские деревни стояли бороной (д. Будьково, Заборье и др.). В овражистой местности по Кокшеньге деревенские избы "поворачивали" в разные стороны. На Вожеге старые деревни с беспорядочным расположением усадеб перестроили;

лишь частично сохранили такой план в деревнях Баркановская, Мигуевская, Вершина и д р. Каргопольские деревни в большинстве своем стави­ лись "как кому и где задумается". Древние селения сохраняли долго скученное рас­ положение дворов в разных направлениях, между ними - маленькие улицы, проул­ ки, тупики, рядом же и рудные дома (с металлообработкой). Вытегорские дерев­ ни стояли в глухих местах по высоким берегам рек и озер друг от друга на версту, в них не имелось прямых улиц, гумно могло стоять у окон избы другого хозяина, сель­ ское кладбище - посреди леса вдали от церкви на озерном берегу, как "в языческие времена". Вразброд, камницей располагались дворы во многих вологодских и кад никовских деревнях. В большинстве устюгских деревень усадьбы ставились в бес­ порядке - уступами. Починки в Обнорской вол. Грязовецкого у. имели беспоря­ дочную планировку. Аналогичными были белозерские и кирилловские деревни (Борона, Шелгумья, Искрина, Боярская и д р. ). В сольвычегодской д. Марково, на­ ходившейся в двух верстах от Двины, 34 двора располагались камницей, а не в две линии по дороге, "врассыпную, фасадами - куда попало". В старину не только деревни имели такое расположение дворов. Древний Детинец в Вологде - позднейший центр города - имел аналогичную планировку. Посередине его было большое болото "Казанское" у Казанского храма, недалеко между Благове­ щенской и Пятницкой церквями - другое болото "Репное" (торг репой), "...постройки жались... во многих местах строение так стеснено и столь беспорядочно, что нет ни од­ ной почти прямой улицы". Детинец придавал городу "любопытный вид". С течением времени планы деревень усложнялись и приобретали чаще всего уличный вид. Этому способствовали развитие сухопутных дорог, проложенных че 6 Русский Север...

• о о I ^I • С°• Р с- • °% • • • • о • •о • • СР в^ • • а •о • СР о а ч П Iа • а а • 43 а *° о 1 §& • •° •а I" 1 •• а I СМ • • 0^ ^ • СР • СП г1 «а я" о & - ж «с ^ •• • & « I о О 1 1 о о СО и а *а« 0 ЛН Ч * м е О с?

* 1с а I • • ^ •: ^ 5^ л Б • ч2 о а • 11 о СЬ св 3 в о • о • а о НН « « •а • о СО 3 8I • • • •о Л 0) О) сО О • со " * К • • • 3 ^. о? са • По Он I • сь О о о\ о чя °а Оо О и а. св ^ « • р^ се • а _ г* о •о " ^ Л • а «: а • • о I СЬ •о сО п •° о са а • а) И Й а § I чI • о. а сП СП л • • • е И О 0 • о СР сО 8 5ч • • ссь • • «с Он а) • • • ^I а ЕТ и П П кх ч: « • •^ О СО о« 6' Л гГ г И 0) II Ч б, Он • 6* 21. Беспорядочная планировка д. Гагарино Никольского у. 1852 г.

( Г А В О. Колл.карт. П. 38. № 848) рез селения, и проекты Министерства государственных имуществ по перепланиров­ ке деревень (с 1840-х годов). "Бывшие узкие улицы, тесная застройка как прикры­ тие от ветров, огороды сзади домов" перестраивались, и деревни меняли свой об­ лик. Многодворные деревни в местах "густого" заселения "вытягивались" вдоль дорог, дома ставились перпендикулярно улице-дороге по обеим ее сторонам и "смо­ трели" на улицу - встреча на встречу. Такие формы селений остаются самыми многочисленными до сих пор. Кресть­ яне очень скоро поняли целесообразность уличного плана и довольно охотно пере­ ходили к перепланировке в соответствии с проектами. Жилые строения ставились на расстоянии друг от друга, амбары, бани, овины выносились отдельно от домов, колодцы строили по линии дворов. Всем этим достигались и противопожарные ме­ ры. Так, кокшеньгские деревни размером до 25 дворов с 1842 г. начали строить по планам. Даже малодворные шенкурские деревни "получили более правильное оформление по принятым мерам, и каждая имела свой план". Вельские деревни в Тавреньге, в отличие от кадниковских и тотемских деревень, были распланированы в два порядка около рек улицей, "как будто кто ими руководил". Долгое время улицы в деревнях имели неприглядный вид, ибо не всегда соблю­ дался строгий план. Еще и в 80-е годы XIX в., несмотря на перепланировочные про­ екты, в с. Устье Кадниковского у., например, "улицы не чисты, но с тротуарами и фонарями, с тремя храмами в разных сторонах села", так что производилось впечат­ ление уездного города. В Вологодском у. по р. Тошне деревенские избы "стояли не­ правильно, рассеяны группами в четыре улицы, разделенные пустопорожними мес­ тами, огородами, фруктовыми садиками". Но в целом "обыкновенными" станови­ лись деревенские улицы в Никольском, Устюгском, Вологодском и Кадниковском уездах, как, например, д. Займище по Лальскому тракту, в которой дома поставили окнами "встреча на встречу", или в кичменьско-городецкой д. Шолыгино, где новая часть ее "Наугорье" построилась по дороге в две линии. Такими же стали пришекс нинские (бывш. Череповецкого у.) деревни Речная Сосновка, Остров, Утлово, Ва неево: их усадьбы расположены по обеим сторонам дороги, длинной стороной вдоль нее, окнами "повернуты" на улицу. Такими же были в 1880-е годы деревни Грязо вецкого у. по Комеле, кирилловские и устюгские деревни. Сообразуясь с расположением угодий, возникали деревни-улицы в Кадников­ ском у. по Вожеге (Огибалово-Тигино): они стояли "по проселку, в одну улицу, а по­ тому поля их и сенокосы начинаются тут же, сбоку от самих построек, и для обра­ ботки удобны". Так же в устюгских деревнях "пахотные участки находились по од­ ну сторону улиц, по другую - выгон".

По планам деревень и по расположению на улицах "заведений" можно опреде­ лить, какую функцию выполняло то или иное селение. По тракту Сольвычегодск Вологда в деревнях находились пристанционные дома. Пустыни, монастыри возле селений также определяли их значение. В крупных селах появлялись торговые пло­ щади, и дома "выходили" на эти площади (кокшеньгские торговые села). В Карго полье по старым трактам и с прокладкой железной дороги в конце XIX в. появились притрактовые деревни со специальными строениями в них. Судя по анкетным описаниям Русского Географического общества, 1920-х годы уличные формы деревень в вологодских уездах были распространены в подавляющем в - набережная в с. Шуйское (ВГМЗ. Ф-т 8694) д - улица-однорядка в д. Мигуевской Вожегодского р-на. Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

числе. П о санитарному обследованию 1926 г., преимущественной формой деревень в уездах являлся уличный план: дома стояли прямой или ломанной линией, от улиц шли проулки к выгонам, колодцы располагались близ д о м о в. Среди уличных деревень существовали разновидности. При возникновении се­ лений путем слияния нескольких деревень разросшаяся улица приобретала "кон­ цы", каждый из которых отличался наименованием: в д. Блудное Никольского р-на (родина поэта А. Я. Яшина) от центра е е, где была часовня, отходили концы - Угор, Мелентьева, Полтора, Х у т о р ;

в тотемском с. Брусенец и д. Монастыриха в левобе­ режье находилась Сергиевская Слободка, в правобережье - Савватиевская пустыня и Бережная Слободка, на косогоре - Заручье, Заболотье, в другой части села Посад. В деревнях на перекрестках дорог улицы приобретали вид креста - крестовики.


Такими были деревни по дорогам В о л о г д а - Т о т ь м а - У с т ю г - К о л о г р и в ( с о к о л ь с к а я д. Чекшино, Н и к о л ь с к а я д. Блудное и д р. ). Распространение уличных деревень на Севере относится к довольно позднему времени - в основном к середине X I X столетия, но для многих районов такой план был характерен уже в Х У Ш - н а ч а л е X I X в. Э т о относится к местам, где рано про­ кладывались сухопутные дороги, особенно через водоразделы верхнедвинских и верхневолжских р е к. Существовали в северных селениях и более сложные их планы. Переходные формы можно было наблюдать, когда деревня перестраивалась от рядовой к улич­ ной ( с ростом числа дворов возникал е щ е ряд, который ставился напротив первого и обращался фасадами на него) или о т беспорядочной к уличной (когда постепенно селение с дворами, стоящими без плана, начинало приобретать вид улицы). О т бес­ порядка к улицам в расположении дворов перешли деревни Мятино, Ивановская, Александровская, Харино и другие по р. Суда и во многих иных р а й о н а х. 24. Расположение домов при различной планировке селений (а - в):

а, б - при беспорядочном плане в д, Заборье Бабушкинского р-на.

Фото А.А. Линденберга, 1966 г.

в - ориентировка фасадов изб при рядовом плане в д. Нижняя Вожегодского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

Другой вид сложной планировки - сочетание нескольких ее видов в одном пла­ не - приобрели грязовецкие деревни Зимняк, Х в а с т о в о, Денисово, Кошкино, Кон стантиново, Якушкино, Елховка, Антипино (улично-рядовые), Бортниково (квар­ тально-уличная), пришекснинские - д. Малинуха (беспорядочно-рядовая), Потеряе во (беспорядочно-улично-круговая), Никольская д. Займище (беспорядочно-улично рядовая), устюгское с.Усть-Алексеевское (квартально-улично-рядовое) и т. д. Какие бы планировки не имели селения, в них всегда отводились отдельные мес­ та или имелись сооружения, которые определяли многое в жизни деревень. К таким местам и строениям прежде всего, относились объекты религиозного поклонения и почитания и храмы. Последние наряду с часовнями часто были центрами, вокруг ко­ торых возникало само селение. С ними связаны и остатки архаического кругового плана, который в самостоятельном виде почти прекратил свое существование. Так, в Халезском приходе Никольского у. у часовни св. Георгия, ставшей церковью, люди начали селиться вокруг нее. При этом еще долго оставался ров (перекоп), окружав­ ший старый городок, и место э т о называлось Дворищи (Халега с языка чуди означа­ ло "звук", "сражение"). Круговой план имел Тарногский Маркушевский монастырь (Агапитова пустынь) еще и в 1842 г.: 20 изб уже не монастырских, а государственных крестьян стояли вокруг храма, окруженные монастырскими стенами и именовались Никольщанами (по имени церкви), что относилось к целому обществу из Лондужско го прихода. Такое же круговое расположение дворов имела д. Семеновская в Тордо ксе на Вожеге: они стояли вокруг ч а с о в н и.

Часовни воздвигались не только в деревнях, но и в лесах по дорогам. " Я бегу, бегу по поженке, добегаю до цясовенки...", - говорилось в кадниковской игровой п е с н е. В 1840-е годы в Никольских деревнях существовало 25 часовен, централь­ ное место среди которых занимала часовня в д. Блудное, а на Вожеге часовни име­ лись в каждой д е р е в н е.

Для церквей выбирали самое высокое и видное место, иногда их ставили на древних городищах, курганах или высоких берегах рек: "на усть реки Черные на Вычегде на старом городище - храм", "на высоком берегу напротив с. Шаталово (Кадниковский у.) - церковь", а в д. Хмелевской (Бережок) того же уезда напротив на р. Кубине церковь и дом священника - "Поповка", на Вожеге церкви были обя­ зательны в центральных селениях погостов и в отдельных деревнях. "Тихая моя родина! - писал Н. Рубцов о тотемской земле. - Ивы, река, соловьи... Купол церков­ ной обители..." А поэт А. Романов, говоря о северных деревнях, замечал: "Между ними (деревнями - И.В), будя минувшее, / Там и тут церквушки на склонах. / Кораб­ лями лежат затонувшими / И белеют в глубях зеленых". С далеких языческих времен оставались в деревнях "священные места", которым поклонялись довольно долго. Это были рощи, отдельные деревья, родники, у многих из них ставились "обетные кресты". В кадниковской Ухтомской вол. у д. Якуши в кон­ ском прогоне находилась "священная роща". В Ростово-Вознесенской вол. Вельско­ го у. идолопоклонение в лесу сохранялось с далеких чудских времен. На Кокшеньге было много "святых" источников, а в лесу за Пелтосами совершали омовения в озере;

у д. Веригино поклонялись деревьям, "заключив" их в часовни. В каргопольском Ке нозере имелась "священная роща", а в д. Ряпусово стоял "обетный крест". Места около часовен и церквей предназначались не только для сбора молящих­ ся;

иногда возле них устраивались торговые ряды, лавки, там проходили базары и ярмарки, общинные сходы и праздничные гулянья. В кадниковском с. Устье на Во­ скресенском лугу около церкви, в Лебяжьем острове и на берегу р. Кубины были места гуляний.

Многие черты, характерные для любой северной деревни, запечатлены в стихо­ творении одного из местных поэтов при описании деревни Белозерья:

Курган Белозерский я видел и там То с куколем красным;

вилась предо мной Сидел на вершине;

шумели кругом Дорога, что лента меж нив и полей, Колосья, как волны катясь по полям, Брели пешеходы усталой толпой Мешаясь, то с синим цветком-васильком, И тройка лихая скакала по ней.

Околица вправо... село и гумно... В планировках деревень имелись особенности, которые говорили об отдельных признаках селений. Некоторыми чертами плана помещичьи селения отличались от крестьянских: в них находились барские усадьбы, дворы управляющих и дворни, хо­ зяйственные "заведения" (конюшни, псарни, масляные, дегтярные и другие "заво­ ды"), а также аллеи, парки, искусственные пруды и рощи. Таким было с. Куркино в Вологодском у., принадлежавшее Резановым-Андреевым, с барским садом, с трех­ ярусным водоемом. Планировки же древних посадов, наоборот, мало отличались от планов мест­ ных крупных торговых сел. Посад Верховажский имел шесть улиц (Архангельская, Московская, Соборная, Набережная, Мещанская, Благовещенская, Слободка-пред­ местье), торговые ряды, склады, пристань, 104 двора, в том числе пять крестьян­ ских, и "стоял посад у двух сплавных рек".

Особенности имели селения, где жило старообрядческое население. К ним от­ носятся раскольничьи пустыни, кельи, скиты. В Вологодском крае они существова­ ли в северо-западных его пределах, на Кокшеньге, на северо-востоке и юге. Планы таких селений отличались простотой. Например, типичным для скита был план из­ вестного Выгорецко-Даниловского общежития. В 1729 г. при нем находилось 30 скитов и поселков, в 1738 г. - 26 дворов в самой Даниловской обители, располо­ женных вокруг часовни. В Олонецком крае (Вытегра, Каргополье) у пустынников обычно возле часовни ставились крест и келья (хижа, хижина);

некоторые из таких пустынь превратились в монастыри (Александро-Свирский). Иногда проявлялись местные отличительные признаки, связанные с этническим составом населения и этнотрадицией. Деревни финно-угорского населения Севера, по мнению исследователей, основывались без всякого плана. И х беспорядочное располо­ жение возникало при разделениях одного двора от другого полями, а поскольку не име­ лось связи дворов между собой, т о фасады изб обычно были обращены не на "улицы", а во внутренние д в о р ы. С течением времени, при жизни в тесном соседстве с русски­ ми, селения зырян, вепсов, карел приобретали сходство с деревнями русских крестьян, но иногда сохраняли и свою специфику. Зырянские усадьбы ставились рядами, не все­ гда правильными, образуя одну-две улицы, от которых шли проулки по сторонам;

рас­ положение усадеб по одной стороне реки или дороги встречалось редкое. Эти селения были многолюдными, дома в них стояли " т о тесно, то рассеянно, но почти всегда непра­ вильно". "Несколько одиноких, неправильно разбросанных, неогороженных, бедных и уродливых хижин, - писалось о зырянском селении, - при виде которых сердце сжима­ ется". Коми-деревни в Яренском у., близкие к соседям - русским, имели уличные пла­ ны, концы улиц раздваивались на две линии, были у них и односторонки. ш У вепсов бесплановые деревни, даже крупные, существовали долго, лишь в кон­ це Х Г Х в. их перестраивали по п р о е к т а м. У карел были деревни односторонки, а Поданский погост Ребельского прихода Повенецкого у. сохранял древний круговой план, образованный из двух-трех неправильных линий;

для новых изб отводились места по п л а н у.

П о специфическим признакам вологодских деревень можно выделить зональное распределение их форм. В целом в губернии строения в деревнях долго располагались тесно, почти не было огородов, амбары ставили скученно - как бы в продолжение де­ ревень - из-за опасности пожаров. Н о в отдельных районах наблюдались свои осо­ бенности. Так, на юго-западе селения стояли "ни по дорогам, ни по рекам, но избы гу­ сто, и было мало леса, часты церкви". Улицы - узкие, кривые;

обыкновенно деревня в одну улицу небольшой длины;

концы ее приобретали округлые очертания;

за жиль­ ем - мельницы (клетушки на пирамидообразных срубах), колодцы. В средней части гу­ бернии (Кадниковский, Вельский, Тотемский, Устюгский, запад Никольского у.) дерев­ ни стояли неправильно, тесно, в них были водяные мельницы. Лучшие избы имелись на севере Кадниковского у., где много леса, в остальных - вельских и тотемских дерев­ нях - избы стояли тесно, постройки так близко друг от друга, что служили препятстви­ ем для занятия огородничеством. На северо-востоке деревни располагались преры­ висто, редко, но были крупными, сразу между избами находились поля и с е н о к о с ы.


Таким образом, в планировочных формах отразилось многовековое развитие селе­ ний. Для северных деревень характерен переход от однодворок к планам беспорядоч­ ным и рядовым, затем к уличным и к планам сложного типа. Это общий путь развития форм поселений, но в ряде мест превращение одних форм в другие происхо­ дило раньше, в других - позже. Несомненна связь планировок с физико-географически­ ми условиями территорий, их зависимость от социально-экономических процессов - хо­ зяйственной дифференциации районов, создания общерыночных связей, проложения путей сообщения, развития общинного и других видов землепользования, естественно­ го роста населения, истории крестьянской семьи и семейных разделов. Этнические тра­ диции определялись также географической средой и социальными условиями. Они иг­ рали малую роль в развитии тех или иных форм селений. Свидетельство тому - нали­ чие одинаковых видов плана у финноязычного населения и у русских Севера, живших в одинаковых экономических и природных условиях.

Типы расселения В Х Г Х - Х Х вв. на Севере сохранялось древнее гнездовое расположение селений, определявшее тип северного расселения. Т а к о е расположение оставалось в местах первоначального новгородского продвижения, а в вологодских районах - на северо западе, по верхней В а г е и ее притокам, на северо-востоке. Гнезда деревень, встре­ чавшиеся в губернии, вологодский этнограф Н. А. Иваницкий определил как "груп пу сконцентрированных деревень", назвав ее улусом;

один от другого улусы отделя­ лись волоками-лесами. Описания такого расселения часты по Вельскому, Тотем скому, Вытегорскому, Кирилловскому уездам в XIX - начале XX в.

Вытегорская "Могла" - целая местность на 100 верст, граничившая с Вель­ ским у., представляла собой два гнезда по берегам рек и озер, разделенных лесны­ ми волоками. Гнездо "Тавреньга" в Вельском у. состояло из нескольких деревень, с центром в с. Пономаренское. Вытегорская "Мехреньга" объединяла 13 деревень (Пал, Гришинская и др.), которые располагались "с поля на поле" по высоким бере­ гам Еменьги и озера в расстоянии до одной версты друг от друга. Моша и Мехрень­ га, тяготевшие к остальным олонецким местам, назывались по-местному селом и означали совокупность деревень, раскинутых на десятки верст. Долгое время гнезда деревень существовали в Лаче-Вожегодском крае, а их названия сохранились до настоящего времени. В Чаронде (на Вожеозере) гнезда составляли деревни с удобными землями среди болот и лесов: Печенга за Елом ским озером;

севернее - по р. Чепце;

местность Кируга на череповецком берегу озера (принадлежала Череповецкому у.), а на вологодском берегу - местность Тордокса по р. Тордоксе;

местность Вожга - по Вожеге;

Пунема и Калитино - на юго-восточном берегу озера. К этим местам примыкали гнезда по берегам рек - Середка, Бор, Свидь, Ковжа, Ноколо, Пильма в Хотеновской вол. Карго польского у. Гнездовое расселение во многих местах было вызвано освоением земель, удоб­ ных для земледелия, семьями родственников или складников (совладельцев) еще в ХУ1-ХУП вв. В Сольвычегодском у. гнезда превратились в группы небольших селе­ ний, составлявших целые общества. Так расселялись из-за недостатка хороших почв и лугов. Зависимость гнезд от расположения пригодных для земледелия земель чувствуется в тарногско-нюксенских местах и по правому берегу Сухоны. Почти все местные гнезда находились по берегам рек. При заселении холмов, возвышенностей (сележный тип) гнезда были окружены полями и лугами (бывшие Маркушевский и Раменский сельсоветы Тарногского р-на) или тяготели к колодцам и источникам (Бабушкинский р-н). С течением времени отдельные гнезда разрастались и исчезали, превращаясь в сплошное расселение по берегам рек и озер, по дорогам. Но еще в начале XX в.

23 деревни в Вожеозерском крае стояли "в куче, по нескольку, без разрыва (Тиги но)", тогда как по р. Вожеге уже не было такой скученности. Отсутствие гнезд в это позднее время характерно для деревень по рекам Юг, Варжа, Луза и др.: про­ изошло рассредоточение их по рекам. Одно из гнезд - Шемокса (Шемогодская вол.

Устюгского у., центр известного берестяного промысла) существовало с ХУП в.

В то время, вероятно, существовали гнезда по рекам Шарденьга, Варженьга, Ерга, Яхреньга, Шолга и др., но они были редки здесь и в ХУП-ХУШ вв. По-видимому, эти гнезда давно слились и превратились в равномерное заселение берегов рек. Су­ ществующая у устюгского населения традиция называть деревни собирательными названиями (на -ата, -ята) относится к названиям единичных деревень, а не гнезд и наблюдается здесь и в более позднее время, нежели возникновение первоначально­ го гнездового расселения. Названия деревень в Никольском у. в конце XIX в. - Кор нилята, Денисята, Микулята, Ермаковщина, Хомяковщина - говорят о том, что в каждой жило одно обширное семейство. Гнезда деревень конца ХГХ-начала XX в. уже не имели ничего общего, кроме сво­ их названий, с древними гнездами, совпадавшими с волостями. Еще в северо-западных районах Вологодчины, в старых новгородских землях, были известны архаические гнезда. Их имелось несколько в Вожегодском крае: Тордокса по одноименной реке с четырьмя деревнями, Вожга (верхняя Вожега) с 10 деревнями, Подчевары (Полчевары) с 6 деревнями, Огибалово - с тремя, Чужга (Чужгари) по р. Чужге, Тигино на Вожеге с 40 деревнями, Пунема и Липник по юго-восточному берегу Вожеозера. Но и там рассе ление родственных семей стало сосредоточиваться не по всей деревне или гнезду, а в определенных местах, отдельных концах разросшихся со временем деревень, образуя расселение однофамильцев - дальних родственников. Так, в тех же вожегодских дерев­ нях расселились родственные семьи: в Тордоксе - Судаковы (их родоначальник по про­ звищу "Судак"), в д. Мигуевская - Савичевы, в д. Вершина - Макаровы, Хвостуновы, Полицыны, в д. Семеновская - Арбузовы, Алешины, Ботята, Драченины (последние имели целый "бок" - отдельный конец в деревне);

в д. Бекетовской половину деревни заняли Воробьевы - в "Воробьевщине". Иногда жители гнезд сохраняли свои прозви­ ща и даже целые волостные прозвания. В тех же вожегодских деревнях жили в Тавень ге - лодыжники (старая игра), в Подчеварах - лапотники, в Огибалове - скипидарни ки (получали его), в Нижней - фараоны, в Тордоксе - японцы (якобы "боролись за власть в волости"), в д. Бекетовская - водохлебы (их затопляло в половодье), а жите­ лей д. Тигино соседи называли тигарями. Однофамильные семьи населяли деревни повсеместно. В Верховажье жили ста­ ринные семьи Юринских, Мартемьяновых, Давыдовых, а на Пежме в 5-12 верстах от Вельска - Боковниковых, Крюковых. В Усть-Мошье долго зна­ ли старые прозвища жителей. "Устьмошане, - говорили про них соседи, - не кресть­ яне, бесподошвенники, устьмошанки - залокотницы, не работницы, нет ни соли, ни муки, был бы перстень на руки. Не хватило табаку - променяли на муку". Про их соседей в Красновском приходе говорили: репняки, репные брюшины, рекопашъ. В Кадниковском у. в д. Гридинская недалеко от "Дягилевых Гор" (имение Голицы­ ных), крестьяне-однофамильцы "размножились от одного крестьянина", выкупив­ шись у Бестужевых-Рюминых, и населяли 12 дворов. Даже в небольших селениях из двух-трех дворов, возникших недавно, сохраня­ лось понятие единства рода (происхождения от одного предка), но при этом у каж­ дой семьи прозвища были различны. В больших же селениях, возникших еще в удельный период, сознание единства рода за давностью утратилось, однако и там от­ мечалось "происхождение от одного предка": прозвища жителей переходили к ка­ ждому новому поколению (Кадниковский у. ). То же наблюдалось и в тотемских деревнях. Обыкновенно несколько семей или целая деревня происходили от одной семьи, впоследствии разделившейся, и имели одну фамилию или одно прозвище. Если встречалась еще какая-нибудь фа­ милия, то значит, произошло подселение из другой деревни или волости. Такими были гнездо из шести деревень на расстоянии каждая в полторы версты друг от друга в Калининской вол. уезда, центр которого - д. Село, и гнездо у д. Лашково Биряковской в о л. В поздних названиях "концов" селений редко сохранялись имена старожилов и однофамильцев, как например, в д. Шилово (Бабушкинский р-н): самой старой фа­ милией здесь была Аксентьевы, позднее появились Анфаловы, пришедшие из Ку либарова и женившиеся здесь. В Никольском р-не в д. Займище старыми фамилия­ ми, которые помнят до сих пор, были Сокулины, Баёвы, Дерягины, в кичменьгско городецкой д. Овсянниково "чуть не вся деревня - Безгодовы", а по Шексне - ши­ роко распространенной являлась фамилия Стерлядочкины. И уж совсем редко помнили происхождение от первых насельников-новгородцев. Об этом говорили лишь фамилии жителей: Новгородцевы на Анданге (там находились починки нов­ городцев), от новгородцев произошли Осколовы в Яренском у. при Цылибинской церкви на Вычегде около Усть-Сысольска, Титовы в Титовском грэзде (д. Титовых) и в Ганя грэзде (д. Гаврилова). Точно так же с переселениями с запада связывали происхождение польских фамилий. В Тавреньге Вельского у. во многих деревнях жители имели польские фамилии. Предки Пинаевских, Симановских, Никополь­ ских в д. Зеленой были сосланы из Польши. Когда-то их называли "Марковичи", "Марковцы", а в Тавреньге им дали новое прозвище - землеробы ("удобряли и хо­ лили землю"). В поздних прозвищах да и в названиях "концов" не было связи с древним проис­ хождением жителей от общего предка. Теперь в них отражались другие стороны жизни. Все чаще появлялись названия улиц по месту расположения в деревнях: в кичменьгско-городецкой д. Шолыгино южный конец ее назывался Наугорье, в д. Ивановской на Суде - северный конец Долгособоровский, южный Кеблицкий, в бабушкинской д. Горка - на юго-западе деревни Палки, Палошники (деление полей на полосы), а в другой д. Заборье - концы Угор и Поднизье, в Никольской д. Блуд­ ное - Угор, Подгора, Ланской тракт, Хутор, Мелентьева. Гнездовое расселение и совместное размещение однофамильцев в концах дере­ вень в прошлом было присуще и соседям русских на Севере, особенно это характер­ но для расселения вепсов. Гнезда в местах жительства последних встречались по­ всюду. Их формирование происходило на рубеже 1-П тыс. н.э. и связано с патрони­ мическими отношениями. Единство гнезд было не только топографическим, но и имело отношение к общему названию, а последнее - почти всегда являлось финно угорским, деревни же в гнезде могли называться и по-русски - Когуа1а, Ко1§а1а (1а соответствует русскому -ци, -чи, -ичи - Ивановичи).

У зырян имелись места, где расселились отдельные "фамилии" (семьи). Вообще у них существовали фамильные прозвища, и по ним люди знали друг друга, а про се­ бя знали свое крёстное имя. Анализ фамильного состава жителей целых районов, а не только отдельных селений, свидетельствует в истории земель о многом. Так, по распространению во­ логодских фамилий можно выделить ареалы, в которых отразились разновремен­ ные волны переселений : 1) на северо-западе (Вытегра) нет "лидирующей" фа­ милии, много локальных (в том числе архаичных), встречаются карельские фами­ лии у русского населения;

2) на севере Белозерья часты фамилии с формантом ичев и происшедшие - от канонических имен, в то же время чувствуется по фами­ лиям связь с западными областями ("литвой", по-местному, но скорее, белорус­ ских и смоленских выходцев в Литву);

вместе с тем здесь переселения с запада уже вторичные из соседних русских губерний;

3) на юго-западе часты фамилии из северного Поволжья и есть фамилии с особенностями новгородско-псковских ка­ нонических фамилий;

4) в центре (от Череповца до Грязовца и Вологды) преобла­ дали фамилия Смирнов и другие из северного Поволжья;

5) на северо-востоке много жителей с фамилиями Попов, Кузнецов;

наиболее часты, по сравнению со всеми районами, фамилии на -ский, много других северодвинских черт, а также на­ личие фамилий на -их, -ых;

6) на юго-востоке черты фамилий те же, что и выде­ ленные в пятом ареале, но числом меньше.

Внутри этих крупных ареалов выделяются более мелкие. В восьми восточ­ ных районах, в Верховажье и Тотьме по фамилиям прослеживаются пути мигра­ ций с Северной Двины на Урал. В центральных, западных и южных местах (Во­ логда, Чагодоща, Грязовец, Вожекрай, Череповец) преобладала фамилия Смир­ нов, "пришедшая" из Ярославля и Костромы. Можно отметить еще некоторые локальные особенности. Так, фамилии на -ский насчитывают на северо-востоке до 8-12% всех фамилий, а на юго-западе только 1%. Здесь проходит граница ме­ жду двумя разными в социально-экономическом отношении территориями ("ме­ жа" крепостничества), и аграрный строй и фамилии сельских жителей "принадле­ жали" двум разным социальным общностям. Еще одну особенность можно отме­ тить по местным фамилиям. Граница соперничества в глубокой древности между Новгородом и Москвой прошла по Вологодчине. Это соперничество различимо как по границе топонимов "ручей-ключ" (ручей - новгородский, ключ - москов­ ский), так и по фамилиям: новгородские Чекшины (от "стараться") и московские Чурины (от "песок"). Так же связь фамилий прослеживается по Ваге-Югу от Шенкурска до Никольска. Здесь "пересеклись два потока" фамилий с северо-за­ пада и с юга.

Такие показания вполне соответствуют этнографическим данным о рассмот­ ренном выше характере сельских поселений и об ареалах культурных типов в воло­ годских районах.

ПСРЛ. Т. XXXI. М., 1968. С. 93;

ГАВО. Ф. 883. Оп. 1. Д. 200. Л. 19;

Ф. 652. Оп. 1. Д. 31.

Л. 2-3.

Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь в 1847 г. Ч. I. М., 1850. С. 98;

Ч. П. С. 61.

архимандрит. Описание Ферапонтовской волости. СПб., 1854. С. 3;

Воро­ Макарий, нов П. Верховажский Посад (Вельского уезда) // Вест. РГО. 1860. Ч. 29. С. 122.

ВГМЗ. Ф. ВОЙСК. Д. 60. Л. 2;

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 157. Л. 3;

Рубцов Н.М. Сосен шум // Подорожники. М., 1985. С. 87.

Шустыков А А. Плоды досуга. Ярославль, 1900. С. 191;

Ошибкина СВ. Мезолит бас­ сейна Сухоны и Восточного Прионежья. М., 1983. С. 265.

6 АРГО. Р. 7. Оп. 1. Д. 38. Л. 37 об.

В Е В. 1904. № 16. С. 432;

Г А В О. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 157. Л. 5.

АРГО. Р. 1. Оп. 1. Д. 24. Л. 2 об.

ВГВ. 1854. № 3 4. С. 360.

АИЭА. ВЭ. ВО 1987 г. Д. 8710. Л. 6.

В Г В. 1865. № 4 6. С. 435.

ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 122. Л. 1-1 об.

Родословие вологодской деревни. Вологда, 1990. С. 5.

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 164. Л. 7.

Там же. Д. 146. Л. 5, 7.

Грязное П. Опыт сравнительного изучения гигиенических условий крестьянского бы­ та и медико-топография Череповецкого уезда. СПб., 1880. С. 35.

Соскин А.И. История г.Соли Вычегодской древних и нынешних времен // В Е В. 1881.

№ 14-24. С. 305;

1882. № 1-20. С. 120.

Кен А. Агрономическое путешествие по некоторым уездам Вологодской губернии в 1854 г. // ЖМГИ. 1856. Кн. 2. Ч. 59. Июнь. С. 262;

Шустиков АА. Тавреньга Вельского уез­ да // ЖС. 1895. Вып. П. С. 173.

ГАВО. Коллекция карт, планов, чертежей. Папки № 20-38 (Тотемский, Устюгский, Никольский уезды);

ВГВ. 1848. № 36. С. 406;

1845. № 38. С. 417;

1845. № 17. С. 174;

1875. № 99.

С. 9;

1895. № 30. С. 8;

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 146. Л. 12.

АИЭА. ВЭ. В-КО 1972 г. Д. 3978. Л. 4.

Осипов. Д.П. Крестьянская изба на севере России (Тотемский край). Тотьма, 1924. С. 1;

Власова И.В. Сельское расселение в Устюжском крае в ХУШ-первой четверти X X в. М., 1976. С. 27;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 297. Л. 1 об.

М.И. Вятско-Ветлужский край. М.;

Л., 1929. С. 20.

Ивановский ГАВО. Ф. 883. Оп. 1. Д. 200. Л. 15, 50 об., 65 об., 72 об.-81, 107-112 об.

Там же. Ф. 17. Оп. 1. Д. 295. Л. 3.

АИЭА. СО КЭ 1966 г. Д. 2387. Л. 22.

Олонецкий край. СПб., 1910. С. 30.

Попов К. Зыряне и зырянский край//Тр. отд. этн. ОЛЕАЭ. Кн. 3. Вып. 2. М., 1874. С. 60;

ВГВ. 1892. № 24-52. С. 27;

Волков Н.Д. Удорский край // Вологодский сб. Т. I. Вологда, 1879. С. 1.

Ф. Из быта Лежи // Север. 1928. № 7-8. С. 247-248.

Либликман Услар П.К. Вологодская губерния // Военно-статистическое обозрение Российской им­ перии. Т. II. Ч. Ш. СПб., 1850. С. 142, 145.

История северного крестьянства. Т. 2. Архангельск, 1985. С. 51.

Подробно о формировании деревень как типов поселений см.: Витое М.В. Историко географические очерки Заонежья ХУ1-ХУ11 вв. М., 1962. С. 98;

Колесников ПА. Северная деревня в ХУ-середине XIX в. Вологда, 1976. С. 73;

Власова И.В. Указ. соч. С. 74.

Ф. Сольвычегодская земельная община. // Отечественные записки. 1879.

Щербина Т. ССХЬУ. № 7. С. 70.

ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 101. Л. 27.

Власова И.В. Указ. соч. С. 91, 95.

К. Городецко-Николаевский приход (погост) Устюжского уезда // Воло­ Ивановский годский сб. Т. 2. 1881. С. 5.

Ф. Указ. соч. С. 247.

Либликман Олонецкий сб. Вып. Ш. Петрозаводск, 1894. С. 524-525.

Вологодский сб. Т. V. Вологда, 1887. С. 72.

А А. Тавреньга Вельского уезда //ЖС. 1895. Вып. Ш-1У. С. 59.

Шустиков ВГМЗ. Ф. ВОЙСК. Д. 57. Л. 2.

Пушкарев И. Описание Российской империи в историческом, географическом и стати­ стическом отношении. Т. 1. Кв. 1 - Новгородская губ. СПб., 1844. С. 115, 127, 137, 140.

Воронов П. Взгляд на Вологодскую губернию // АРГО. Р. 7. Оп. 1. Д. 34. Л. 44 об.

И.Б. Население государственной деревни Вологодской губернии во вто­ Иловайский рой трети ХГХ в. // Социально-демографические аспекты истории северного крестьянства (ХУП-ХГХ вв.). Сыктывкар, 1985. С. 23-24.

Первая Всеобщая перепись населения 1897 г. Т. 7. Вологодская губерния. Тетр. 1.

СПб., 1901. С. 8-19.

ГАВО. Ф. 653. Оп. \-А. Д. 325. Л. 39.

АИЭА. ВЭ ВО 1986 г. Д. 8334. Л. 7.

Списки населенных мест Российской империи. Т. 7. Вологодская губ. СПб., 1866.

С. 444.

Власова И.В. Указ. соч. С. 92-94.

Родословие... С. 5.

50 ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 122. Л. 1.

АИЭА. ВЭ ВО 1986. Д. 8334. Л. 6.

И.С. Пушной рынок Соли Вычегодской в XVII в. // Ист. зап. 1945. Кн. 14.

Макаров С. 149.

М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в ХУП в. Т. 1. М., Богословский 1906. С. 109.

Н. Село Леденгское Тотемского уезда // Русский экскурсант. Ярославль, Ильинский 1916. № 7. С. 27.

Скворцов Л. Бережнослободская волость Тотемского уезда // Вологодский сб. Т. 2. С. 25.

Списки населенных мест... Т. 7. С. 444;

Козловский Н.П. Селения Вологодского уезда в санитарно-статистическом отношении за 1873-1883 гг. // Вологодский сб. Т. 5. С. 234;

Шус­ тиков АА. Тавреньга... Вып. П. С. 173;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 276. Л. 1.

ГАВО. Ф. 883. Оп. 1. Д. 230. Л. 19.

А А. Тавреньга... Вып. П. С. 174.

Шустиков РГИА. Ф. 1290. Оп. 11. Д. 327. Л. 247-988.

Шевырев С. Указ. соч. С. 115.

Родословие... С. 5.

Чайкина Ю.И. Из истории слов "починок" и "хутор" // Уч. зап. ЛГПИ. Т. 370. Л., 1969.

С. 170.

ГАВО. Ф. 883. Оп. 1. Д. 200. Л. 2, 7 об., 50 об., 90.

Власова И.В. Указ. соч. С. 94.

Г.Н. Этнографические заметки по пути от г. Никольска до г. Тотьмы // ЖС.

Потанин 1899. Вып. 1-П. С. 46.

В. К вопросу об общине // ЖС. 1903. Вып. 1-П. С. 249.

Антипов Услар П.К Указ. соч. С. 292.

НА. Материалы по этнографии Вологодской губернии // Изв. ОЛЕАЭ.

Иваницкий Т. ЬХГХ. Тр. Этногр. отд. Т. XI. Вып. 1-П. М., 1890. С. 11.

РГИА. Ф. 1290. Оп. 11. Д. 327. Л. 17-29.

Чайкина Ю.И. Указ. соч. С. 177.

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 128. Л. 15;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.