авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 33 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ -7 Этмчесшя история инародшящьшура ХП-ХХ в е к ...»

-- [ Страница 7 ] --

Археологическими раскопками в районах железных полей были обнаружены остатки древних сооружений, связанных с металлообработкой (с. Никольское на р. Суде). Но поскольку найденные металлические вещи, в том числе орудия труда, представлены в небольшом количестве (единичные находки), то говорить о крупно­ масштабной металлообработке в течение I тыс. н.э. не приходится, а значит, уро­ вень экономического развития Севера был ниже такового в центральных районах Восточной Европы того времени. Старинным занятием, как и железоделание, являлась добыча соли в ряде буду­ щих волостей по Сухоне, Вычегде и Выми - Тотьма, с. Леденга (Бабушкино), Сям жево, Кунож (Тотемский уезд), Пускино (Устюгский у.), Серегово (Яренский у.), Сольвычегодск, р. Кихть - с. Устья (Кадниковский у.), реки Кулой и Онега. Населе­ ние научилось выпаривать поваренную соль из подземных соляных ключей. Это производство получило развитие в последующие века и было связано с постановкой дела новгородскими купцами Строгановыми. Исторические и археологические свидетельства Х 1 - Х Ш вв. позволяют сделать заключение, что население в ту пору контролировало и обслуживало водные пути, надолго ставшие основными экономическими "нервами" в крае. По этим путям пе­ ревозили на Руси пушнину из Заволочья, Приуралья и всего Поморья. На ключевых участках этих путей возникали постоянные поселения, а для связи с центрами уже тогда появлялись пункты на волоках. С XI в. путь из Белоозера к р. Онега и к Во жеозеру обслуживался из селения на р. Модлона - д. Погостище. Вытегорско Ковжский путь был известен еще варягам и интенсивно использовался населением с XI в. С X в. Шексна-Кубинозерье-Сухона имели опорный пункт Нефедьево, а в ХШ в. к этому пути добавился более удобный Славянский Волок, соединивший Ни­ кольское озеро с р. Порозовица. В ХШ же веке кроме Шекснинско-Сухонского пу­ ти начал действовать и волоковой путь через Волжско-Двинский водораздел из Ко­ стромы, Унжи к правым притокам Сухоны, а волоки из Сухонского левобережья привели в Важский край к верховьям Ваги и Кокшеньги. Водно-волоковые пути бы­ ли проложены и интенсивно использовались уже с Х1-ХП вв., тогда же определи лись маршруты севернопроходцев, которые в последующие века оставались неиз­ менными, несмотря на то что осваивались новые территории и прокладывались су­ хопутные дороги. Старые водные пути вели к возникавшим центрам торговли. Торговые занятия населения существовали уже на начальных этапах хозяйственного освоения края.

Таким центром стало Белоозеро с его торжищем, где можно было приобрести из­ делия ремесленников (кузнецов, кожевников, косторезов, ювелиров) и продать свои деревенские изделия - ножи, топоры, - правда, уступавшие по качеству городским кузнечным изделиям, и другие бытовые вещи. В западных районах были распро­ странены изделия древних ювелиров - крестики, женские подвески в виде живот­ ных и птиц, височные кольца, браслеты, по-видимому, бывшие изделиями из Старо­ го Города (Белоозеро).

Торговыми центрами, подобными Старому Городу, стали в ХП-ХШ вв. пункты по берегам рек - Вологда, Усть-Вага, Тойма, Вель, Тотьма, Глядень (Великий Ус­ тюг), городки Тарножский, Спасский, Шуйский, Брусяной.

О провозе различных товаров по древним путям и торговле ими говорят наход­ ки у Старого Города и у Крохинской переправы на Шексне свинцовых пломб (ХП в.), служивших для опечатки товаров, провозимых через границы в местах, где позднее возникли таможни. Множественные находки привозных, а не местных ве­ щей также свидетельствуют о торговых занятиях населения уже в самую раннюю пору заселения края. Жители древних селений рано начали осваивать "лесное" дело: расчистки участ­ ков земли под угодья, заготовка дров, смолокурение и получение дегтя, обработка де­ рева и изготовление деревянных изделий. Так называемое ямное смолокурение сюда принесли еще новгородцы, оно существовало у Своеземцевых и Борецких в Важской и Двинской землях, а затем стало приживаться в крае, и с течением веков смолокуре­ ние - это одно из существенных занятий как в русских, так и в коми-зырянских рай­ онах, богатых лесом. Ранних находок, связанных с лесными работами, конечно, не об­ наружено, но предполагать давнее появление таких занятий в лесном крае можно.

Гораздо больше сохранилось свидетельств о другом лесном занятии жителей охоте, ставшей со временем основным промыслом, особенно на северо-востоке края. Менее таких данных имеется относительно районов озер на западе, где леса исчезли с освоением участков под земледелие. Тем не менее пушная охота была об­ ширна в Белозерье и Каргополье в Х-ХИ вв., на Ваге и Сухоне в ХП-ХШ вв. "Боры велики", "дебри непроходимы" - охотничьи угодья, ставшие необходимыми, как и другие угодья - пашни, луга, выпасы, лесные поля и т.д. О ранней охоте стало из­ вестно по находкам костей бобров и куниц, по сообщениям в летописях (1071 г.) о скоре (мехе) и веверицах (белках). Охотились на дичь и пушного зверя в сезон с осени до конца зимы, устраивая приспособления - ловушки и ловчие ямы, исполь­ зовали в качестве орудий лук и стрелы.

Артельный способ охоты, вероятно, практиковался уже в Х1-Х1П вв., иначе бы­ ло невозможно охотиться в обширных лесах, особенно в верховьях рек и на водо­ разделах, незаселенных в то время. Такая древняя форма промысловой охоты в по­ следующие века совершенствовалась и стала надолго основной формой труда в охотничье-промысловых и других неземледельческих занятиях севернорусского на­ селения. Охота Х - Х Ш вв. имела промыслово-товарное значение в отличие от более ранних веков;

ее продукты не служили основным источником питания, которое да­ вали земледелие, скотоводство, рыболовство;

теперь они были необходимы для то­ варообмена. На этом этапе пушной промысел имел первостепенное значение в эко­ номике края, нежели "становившееся на ноги" земледелие, и вовлекал Север в эко­ номическую систему Древней Руси. Кормилось население той поры в значительной мере за счет рыболовства, хотя тогда оно было очень "скромным" по сравнению с тем, каким стало в средние века.

Древними орудиями рыболовства являлись крючные орудия, а приспособлениями для ловли рыбы - езы. Археологами найдены рыболовные крючки Х - Х П вв., на­ ходки же грузил от сетей того периода единичны;

только в конце ХП-ХШ вв. нача­ ла более широко распространяться неводная ловля. О значении рыболовства в жиз­ ни людей в этот ранний период говорит факт размещения древних поселений в ме­ стах, где со временем возникли рыболовные промысловые угодья - в устьях круп­ ных рек.

С древности известно на Севере и гончарство. С появлением славян постепенно стал внедряться новый способ изготовления глиняной посуды. Лепная посуда просу­ ществовала долго - до конца ХП в., хотя Русь перешла на гончарный круг еще в кон­ це X в. На Севере круговая посуда появилась также в конце X в., но еще не стала распространенной. На основании довольно скудных данных о занятиях жителей Севера в древне­ русский период можно заключить лишь, что их хозяйство в Х1-ХШ вв. было доста­ точно сложным и комплексным. Развитие земледелия началось с этого времени, а в юго-западных районах Вологодчины, возможно, и ранее. И хотя первые насельни­ ки являлись земледельцами, на Север их влекли не только поиски земель, но и на­ личие пушных богатств. Это было обусловлено первостепенным значением пушно­ го промысла, сразу вводившего Север в круг экономических связей Древней Руси.

Исторический период с XIV по XVI в. стал временем интенсивного заселения и освоения северных просторов. В конце ХУ-начале XVI в. Поморье занимало 60% территории Руси, а в середине XVI в. - уже ее половину. В это время экономика Се­ верного края развивалась бурно, окончательно определилось его хозяйственное районирование, а население совершенствовало свой трудовой опыт, закрепляя его в традициях, некоторые из которых дожили до наших дней.

Первостепенное значение в экономике Севера Х1У-ХУП вв. играли открытые и освоенные ранее водные пути, связывавшие Север с миром. Так, прекратившиеся на время в середине XVI в. связи России с Европой были налажены по действующим внутренним путям через Вологду, Тотьму, Холмогоры и основанным Архангель­ ском и далее по северному морскому пути с Англией, Голландией и другими страна­ ми. Походы Ермака в Сибирь открыли новые дороги через восточные пункты Се­ вера - по Сухоне через Тотьму, Устюг, по Вычегде через Сольвычегодск в Вятско Пермский край, на Урал и в Зауралье. Народные переселения, происходившие по этим дорогам, вели к освоению новых земель, развитию хозяйственной деятельно­ сти крестьян, ремесленников, торговых людей.

Для Вологодской земли в этот период главной магистралью был Сухоно-Двин ский речной путь от Вологды к Архангельску, на котором возникли крупные тор гово-промысловые центры, осуществлялось оживленное судоходство, развивалось судостроение. Данные о навигации по этому пути в исторических документах появ­ ляются в XVII в. и свидетельствуют о том, что по одной только Сухоне от Вологды до Великого Устюга проходило более 500 крупных речных судов за год;

примерно столько же приплывало к Устюгу по р. Юг. По водным путям в западной части Вологодской земли - Мологе, Шексне и озерам также двигались суда, перевозя то­ вары и людей. Западный водный путь - Мариинская система, созданная в конце ХУП в., начала интенсивно действовать после основания Петербурга и перемеще­ ния морских связей из Архангельска на Балтику.

Хозяйственные занятия всех слоев населения были связаны с этими путями.

Торговые люди и купцы, перевозили свои товары к центрам торговли и совершали торговые операции не только на внутренних рынках, но и за пределами государст­ ва. В XVI в. осуществлялась торговля с Гамбургом, Любеком, Норвегией, Данией, Англией, Голландией через Беломорье. В Вологде существовали английские и гол­ ландские конторы и склады товаров, из которых их переправляли в Ярославль и Москву уже сухим путем. Голландский путешественник Корнелий де Бруин в 1701 г.

отмечал, что в Вологде "украшением русской страны" являлось торжище с о всяки­ ми товарами и четыре склада только голландских купцов. Сольвычегодск и У с т ю г были городами европейской торговли с Пермью и Северной Азией и далее до пре­ делов Камчатки и Китая. "Приказчичьим гнездом" на востоке Вологодского края считался в XVII в. Лальск, где сосредоточивалась торговля не только из Поморья, но и центральных городов Руси. Местные семьи Норицыных, Ворыпаевых, Савва теевых, Ощепковых позднее "перешли" в петербургских промышленников и тор­ говцев, а в XVII в. они составляли "складные записи" - вклад долей капитала в о б ­ щее предприятие, и, как у сольвычегодских и устюжских купцов, их товарищества участвовали вкладами в грандиозное предприятие - "Сибирские экспедиции";

их торговые караваны с русским товаром шли вместе с промышленниками и гулящи­ ми людьми в Сибирь.

Ярмарки Сольвычегодска, У с т ю г а, Ваги включались в XVII в. в общий хозяйст­ венный оборот государства. Н а торгах и ярмарках действовали не только именитые люди и купцы, здесь торговали продуктами своей деятельности крестьяне и посад­ ские люди со всего Поморья. Подвоз товаров к торговым центрам являлся кресть­ янским делом. Извозным промыслом занимались жители многих деревень. В XVII в.

существовала доставка хлеба в Сибирь, а наряду с этим и ямщина (перевозка л ю ­ дей). Ямская гоньба была делом жителей специальных селений - ямов (Бобровский ям на Сухоне, Ягрышский и Усть-Евденецкий на Двине и д р. ). Ежегодный грузопо­ ток от Вологды к Архангельску и в Сибирь насчитывал 6-14 тыс. в о з о в. Участие местного населения в обслуживании водных путей состояло также и в судостроении и р а б о т е на судах. В Вологде, с. Шуйское, Векшеньге, Кожухове и дру­ гих деревнях Ихалицкой и Толшемской волостей по Сухоне, в Великом У с т ю г е, а в западных районах Вологодской земли - в Устюжне, Леонтьеве, Ванском - строи­ лись суда (карбасы, каюки, струги и др. ), ладьи для перевозки хлеба, дощаники для соли. Спрос на суда увеличивался в урожайные годы, когда везли хлеб на про­ дажу из Вологодского, Тотемского, В а ж с к о г о уездов (главным образом - из хлеб­ ной Тарноги-Кокшеньги) и прихватывали его из соседних Костромского и Галич ского уездов.

Обслуживали суда бурлаки из местных крестьян. В одной лишь Тотемской т а ­ можне ежегодно регистрировалось 7-10 тыс. бурлаков и работных людей. Рынки наемной рабочей силы сформировались в Вологде, Тотьме, У с т ю г е. Вологодская земля в Х У 1 - Х У П вв. была началом речных путей и перевалочным пунктом к Ледовитому океану и в Сибирь, а с XVIII в. с действием Мариинского ка­ нала все большее значение стал приобретать водный путь от Рыбинска до П е т е р ­ бурга по Шексне, Белоозеру, через Вытегру и Ковжу к Онежскому озеру, в Прила дожье и Неву. Действовала и система по Мологе, Чагодоще к Тихвину, соединяя В о ­ логодскую землю с новой столицей и западом государства.

Как и ранее, в X V - X V П вв. водно-транспортные и торговые занятия населения не были единственными из несельскохозяйственных занятий. Добыча руды и метал­ л о о б р а б о т к а по-прежнему имели существенное значение в экономике края.

В X V - X V I I вв. ежегодно добывали от 60 до 120 пудов болотных и луговых желез­ ных руд, а в начале XVIII в. - 300 пудов. Из 150-200 тыс. пудов выплавленного в го­ сударстве в конце XVII в. железа почти 40 тыс. приходилось на железо из руд У с т ю женско-Белозерского района. Из одной только Уломской вол. (теперешний Ч е р е ­ повецкий р-н) на добычу руды отправлялось до 20 тыс. крестьян, а затем они изго­ товляли гвозди из полученного железа в своих кузницах. Крупные партии кричного железа закупались и у крестьян Сухонско-Подвинского района. Центром металло­ обработки здесь стал Великий Устюг, где на базе крестьянского железоделанья за­ работали многочисленные кузницы.

О с о б о е значение приобрела металлообработка в У с т ю ж н е, когда она в X V - X V I I вв. стала вторым после Тулы центром оружейного дела, где производили артиллерийские орудия - железокованные пищали, ядра для пушек и другие воен­ ные орудия и снаряды. В ХУП-ХУШ вв. здесь работали 50-100 кузниц-домниц. Зна­ чение У сложны возросло в начале ХУШ в., во время Северной войны, а с возник­ новением Ижинского завода многие устюженские кузнецы стали работать на нем, после же закрытия военного производства в Устюжне они ушли в Тулу. Уломские щшш-волоконейки и снаряды еще времен Ивана Грозного и "толстомордые мор­ тиры славных северных войн Петра своей болотной плавки" находили здесь и в по­ следующие времена. Кроме военных изделий в местных кузницах изготовлялись сельскохозяйствен­ ные орудия, многие бытовые товары и строительные орудия;

они вывозились во все северные районы, а также в столицы и поволжские города. Возникшие в начале ХУШ в. два завода по металлообработке - Ижинский на р. Ижна около Устюжны и на р. Шогда у. д. Тырпиц (Судская вол. Белозерья) выполняли специальные зака­ зы Адмиралтейства, изготовляя оснащение для кораблей.

Процветали в это время на Вологодской земле и другие промыслы и ремесла.

Вторым после металлообработки определяющим в экономике занятием оставалось солеварение, дававшее в течение ХУ1-ХУШ вв. ежегодно по 50-200 пудов поварен­ ной соли. Местные солевары, а особенно бурильщики скважин для выварки соли, были признаны первыми русскими инженерами по глубинному бурению. В ХУ1 в. в Тотьме у Строгановых работало 10 труб-скважин, рядом с которыми находились варницы. Для них заготавливали дрова и жгли древесный уголь крестьяне из окре­ стных деревень. Бывший у Строгановых Леденгский соляной промысел запустел после 1624 г., но в 1660 г. им стал владеть купец Василий Иванович Грудцин из Ве­ ликого Устюга, и в нем заработало четыре трубы с рассолом и девять варниц. Лесование и различные лесные работы оставались подсобным занятием кресть­ ян в земледельческих районах и основным - в промысловых таежных местах края.

Необходимые всегда заготовка леса и его сплав, куда уходили крестьяне из дере­ вень, были их постоянной заботой. По-прежнему осуществлялась доставка леса к Архангельскому порту. Северные районы края по Двине, Ваге, Кулою, Тавреньге специализировались на дегтярно-смолокуренном производстве, и сбыт дегтя и смо­ лы на Мурманский берег и в Архангельск был довольно значительным. Наряду с этим в промысловых районах развивалось и охотничье дело, сущест­ вовали артели охотников, прокладывавшие в лесах тропы-путики и заводившие охотничьи угодья. Добычу охотников - дичь и пушнину - приобретали и доставля­ ли на рынки скутацики. В Белозерье в это время процветал такой специфический промысел, как ловля птиц для царской соколиной охоты. "Сокольи пометчики" (ловцы соколов) жили в деревнях на Словенском Волоке.

Пушной промысел в западных районах Вологодского края в ХУ-ХУП в. не бы­ товал из-за быстрого исчезновения лесов, но на востоке в Сольвычегодском, Ярен ском, Устьсысольском уездах он был главным в крестьянских занятиях, и пушной рынок там находился в самом расцвете.

Рыболовство же по-прежнему кормило местное население. Конечно, самым значительным оно было в озерных районах - на Белом и Кубенском озерах.

В ХУП в. на Белом озере имелось 112 неводов-тягясов, и артели рыболовов выла­ вливали более 700 т рыбы ежегодно. Еще с XIV в. она шла отсюда на вывоз, ее вез­ ли, в частности, в Новгород. В XV в. на Белом озере имели рыболовные угодья местные монастыри и Троице-Сергиев монастырь, в XVII в. участки озера стали за­ поведными, а рыба поставлялась к царскому столу. В XVII столетии и на Шексне устраивали ежегодный лов рыбы для дворца. Белозерской рыбой снабжали также и войско.

Распространенным способом был езовый лов рыбы. Езами, осеками, заколами, частоколами из бревен и жердей перегораживали реки, а в проходы изгородей ста­ вили ловушки {чалмы), куда заплывала рыба. Кроме того, с XIV в. получила рас пространение ловля рыбы неводом. Артели рыболовов, называвшиеся по неводам тагасами, продавали улов скупщикам, а сами редко выходили на рынок. В отличие от артелей лесозаговителей, плотников, косцов, судовых рабочих, людей, занимав­ шихся льнообработкой, артели рыболовов и охотников не были связаны с отходом.

При лесном промысле, особенно при сплаве и возке леса, уходили на десятки верст от родных мест. Бурлаки и судовые рабочие часто уплывали за пределы гу­ бернии. Тяга судов на лямке по рекам отходниками-бурлаками чередовалась конной тягой на волоках - путинным бурлацким промыслом;

им занимались крестьяне де­ ревень, через которые шли дороги, особенно в западных озерно-речных районах гу­ бернии.

В извозе труд был артельным: уезжали по трактам до столичных городов и Ар­ хангельска. Ежегодный наем на страдные работы (косьбу, жатву) также сопровож­ дался отходом крестьян в соседние районы и губернии. С уходом из деревень были связаны и работы на фабриках и заводах: на льнофабрике купца Грибова и писче­ бумажной фабрике Сумкина в Устюге, на соляных заводах Тотьмы и Серегова, на металлообрабатывающих заводах Устюжны. Везде, где существовали заводы, кре­ стьяне из ближайших деревень заготавливали для них дрова и жгли уголь, возили заводскую продукцию и разные грузы для заводов.

Повсеместно в деревнях существовали обычные ремесла - плотничье, столяр­ ное дело, производство деревянных и плетеных изделий, в некоторых местах гон­ чарство (Вытегра, Каргополь, Череповецко-Белозерский край, Орловская вол. в Устюгском у. и др. ), валяльный промысел, обработка льна, кож, кости и камня (ювелирные изделия). Известны были и домашние женские ремесла - кружевопле тение (в районах Вологды, Грязовца, Кадникова), шитье золотом (Присухонье, Сольвычегодск), почти везде занимались ткачеством и вышивкой.

Таким образом, судя по хозяйственным занятиям населения, в ХУП-ХУШ вв.

Север определился в своем зональном районировании: наметилась четкая внутрире­ гиональная специализация по производству сельскохозяйственной продукции и распространению торгово-промышленной деятельности крестьян. В ходе земле дельческо-промыслового освоения края к XVII в. получили свои очертания основ­ ные экономические районы. Земледельческий юго-запад и промысловый северо восток - это две основные части Вологодской земли, развитие которых обуслов­ ливалось естественно-природными факторами, и в каждой из них складывалось хозяйство крестьян, в котором по-особому и в разной степени сочетались их промы­ словые и земледельческие занятия.

В ХУ1-ХУП вв. наблюдался хозяйственный расцвет Севера, а со второй полови­ ны ХУП-начала ХУШ в. наметился его упадок, что было связано с деятельностью Петра I и установлением экономических связей с Западом не через Поморье, а че­ рез Балтику, а также с освоением обширных степных черноземов на юге страны, куда переместилось и товарное земледелие. Нечерноземье, в том числе Русский Се­ вер, начали играть второстепенную роль в экономике государства.

В описаниях хозяйства в XIX в. у севернорусского населения констатируется по­ теря Севером своего былого значения, хотя на протяжении этого столетия земле дельческо-промысловая деятельность крестьянства продолжала развиваться. Еще более углубилась хозяйственная специализация отдельных районов и закрепилось сложившееся территориальное деление на юго-запад, среднюю часть, северо-вос­ ток со своим особым развитием и занятиями жителей. Для хозяйства всех районов края в тот период главное значение по-прежнему имели водные и сухопутные пути, проложенные и освоенные в глубокой древности. На западе губернии к Мариинско му каналу, действовавшему с ХУШ в. и соединившему Волгу с Балтикой, в 1825-1828 гг. добавилась "система герцога Александра Виртембергского", соеди­ нившая Шексну с Кубенским озером и Северной Двиной. По крупным рекам, озе­ рам и каналам с течением времени пошли уже не построенные крестьянами суда, а пароходы - сначала колесные, как, например, "Смелый" череповецких купцов-ка­ питалистов Милютиных, ходивший от Череповца до Рыбинска. Здесь же находи­ лись и судостроительные верфи этих пароходчиков. О работе в пароходстве в наро­ де сложились частушки, к примеру, такая:

Пароход бежит на низ... Миленок в вышитой рубахе Пароход бежит "Мария" Стоит у колеса...

Из-под черного мыса.

На более мелких речных путях продолжали ходить суда и баржи, построенные крестьянами. Баржестроение еще существовало в Устюгском у. (по р. Юг) и в при сухонских деревнях, где верфи принадлежали купцам Спирину, Яранцеву, Грибано­ ву, Ногину и др. Летними транспортными средствами во всех деревнях служили всевозможные лодки, плоты, барки, о чем также остались свидетельства в местном фольклоре:

Через эту полу воду Или: Вон Белое озеро плещет вдали, Легку лодочку найму, Качая расшивы на бурных волнах... Легку лодку-белозерку, Перееду за реку...

Лодки-беляны и расшивы, построенные "черепанами" (жителями череповецких деревень) ходили по Мологе и Шексне, а к началу XX в. здесь пустили пароходики местного крестьянского общества. В Вытегорском у. крестьяне строили суца-мари инки (по названию Мариинского канала), плашкоуты, трешкоуты. По р. Юг в Ус­ тюгском у. ходили к с. Никольское суда-шуя/ш (для сплава). В Кадниковском и Вельском уездах использовались подки-стружки.

У местного населения был обычай встречать плывучие барки и другие суда, а нищие, прося милостыню у находившихся на них купцов, пели такую песню:

Дай вам, Господи, Да на место стать...

Тихово погодиця, Товар дорого продать, Доброво здоровиця, Дешево накупить До городу (до Архангельска - И.В.) доплыть, И назад парусить...

Благодаря водным и сухопутным путям, проложенным по направлениям рек, через вологодские районы шла транзитная торговля России с Европой и Азией.

Значительными торговыми направлениями были Белозерское (в Новгород и Пе­ тербург), Буйское и Галичское (в Кострому), Пошехонское (в Ярославль и Москву) и множество более мелких. Значение крупных торговых центров сохраняли в XIX в.

Вологда, Великий Устюг, Верховажский Посад и другие города, где торговали про­ дуктами сельского хозяйства, промысловыми и ремесленными изделиями крестьян.

Порайонное распределение хозяйственных занятий населения в XIX в. выгляде­ ло следующим образом. Из крупных производств в западных районах по-прежнему оставалась металлообработка. В одном только Череповецком у. ежегодно выраба­ тывали из местных руд, кроме изделий уломских гвоздарей, до 60 тыс. пудов желе­ за, окалины и лома, которые вывозились в Петербург, Москву, Тверь, Нижний Нов­ город, на Дон и на Украину. В земледельческих юго-западных районах некоторые выгоды крестьянам давал рыбный промысел, отход на заработки в столицу, где они трудились в различных мастерских, занимались печным и каменотесным делом. Кроме того, крестьяне про­ должали строить суда и подряжались на их сплав по рекам и озерам, для чего ухо­ дили иногда целыми селениями. Во второй половине ХЕК в. в этой части губернии промыслами более занимались бывшие помещичьи и удельные крестьяне, нежели государственные, так как земельные наделы у них имелись небольшие, и крестья­ нам приходилось отправляться на промыслы, в отход и в наем к прежним владель­ цам.

Развитое в гфедшествующее время не только на юго-западе, но и во всей запад­ ной части губернии рыболовство к тому времени заметно сократилось. Употребле­ ние сетей и неводов - мутников, частушек, мережей мелкой вязки вело к истребле­ нию рыбы. Кроме того, применялся лов рыбы острогой - лучение, что также нано­ сило вред рыболовству. Тем не менее на рубеже Х 1 Х - Х Х вв. рыболовством на Бе­ лом озере занимались до 4 тыс. чел. из 10-15-тысячного приозерного населения.

"Живем озером", - говорили о своем рыболовном промысле жители деревень по оз. Воже. Лов рыбы для домашнего употребления производился повсеместно с по­ мощью ловушек из ивняка {морды, вайды, понизовки) и сетей {мережек, курм) в езах.

Для охотничьего дела на западе губернии в конце XIX в. характерна организа­ ция государственной охоты военными командами (из солдат), особенно для облавы на крупного зверя. Такое новшество появилось в олонецких районах и преследова­ ло цель не отвлекать крестьян от сельскохозяйственных работ. Из домашних ре­ месел по-прежнему процветали кружевоплетение и роговый промысел (изготовле­ ние гребешков).

В центральных районах Вологодского края основными промыслами оставались судостроение и сплав судов по Сухоне и Двине. Работа лоцманом на купеческих су­ дах здесь стала наследственной. Занятиями местного значения были добыча строи­ тельных материалов - плитоломка и сплав или перевозка плиты с левобережья Су­ хоны. Развивались щетинное производство и обработка льна в Устюге. Там же в это время работали ювелирные мастерские (обработка металла - скань, чернь, мороз по жести). В Устюге и Красноборске существовали кафельные мастерские, в кото­ рых расписывали кафель для печей (промысел развился с XVI в.). Тут действовали торговые кампании купцов.

Продолжили функционировать солеварни в Тотемском у. (селах Тотемском и Леденгском), а поэтому находились и работа для заводов (доставка леса, перевоз со­ ли). Подсобными занятиями крестьян Никольского у. являлись лесоразработки в казенных и владельческих дачах, сплав леса по Унже в Вятку. Промысловая дея­ тельность и в этой части губернии была более значимой у прежних удельных кре­ стьян Тотемского, Вельского и Кадниковского уездов. Правда, их занятия не отли­ чались разнообразием - это смолокурение, дегтярное производство (в одном лишь Кадниковском у. насчитывалось 40 дегтярных заведений), торговля смолой, дегтем, скипидаром. Постепенная вырубка лесов и в этом районе вела к наметившемуся со­ кращению смолокурения.

Отходничество во второй половине ХЕХ в. стало также уделом бывших владель­ ческих крестьян Грязовецкого, Вологодского, Тотемского, Кадниковского уездов, а в Устюгском у. в отход на фабрично-заводские работы шли бывшие государствен­ ные крестьяне, но только из незажиточных семей. "Последнее дело жить на фабри­ ке", - говорили крестьяне, так как молодежь, трудившаяся там, отвыкала от сель­ ских работ, и нравственность ее "падала". И все же отходничество приобретало широкие масштабы. В 1880-е годы только из Вологодского и Кадниковского уездов на работы ушли 18 326 чел.

В северо-восточных неземледельческих районах Вологодской земли развились работы, связанные с заводами (доставка и заготовка дров и древесного угля), а так­ же солеразработки, добыча брусяного камня, производство точильных колес, добы­ ча строительного белого камня - "сухонского песка", ювелирное дело (скань, чернь, лужение железа и оковка им изделий). Имелись работы и непосредственно на заво­ дах: на Сереговском соляном в Яренском у., железоделательном и чугуноплавиль­ ном в Устьсысольском у.

Важными в хозяйстве этих районов оставались охота и рыболовство, бурлаче­ ство, извоз, ямщина. Развивались и женские домашние ремесла - плетение поясов, кушаков, вязание чулок, шитье котов (сапог).

Зырянское население этой части губернии занималось лесованием - охотой и доставкой дров к Сереговскому заводу, руды к Кажинскому заводу, леса за границу (подряды от "Беломорской К°").

Во всех уездах Вологодской губ. во второй половине XIX в. функционировали разные кустарные мастерские, заводы, фабрики. Насчитывалось 249 предприятий по обработке льна, кож, мехов, леса, с деятельностью которых были связаны кре­ стьянские занятия. Несмотря на развитие промыслов и ремесел, вологодские рай­ оны в экономическом отношении оставались сельскохозяйственными. В конце ХГХ столетия в промыслах и промышленности было занято 14,47% населения, в торговле - 1,09%, в земледелии и лесном деле - 72,98%. Отходничество северно­ русских крестьян являлось более промысловым, нежели промышленным. Такой ха­ рактер отходничества складывался здесь исторически и был связан с основными на­ правлениями хозяйственной деятельности крестьян.

Гораздо в меньшей степени виды хозяйственной деятельности обусловливались внутрисословным различием крестьян. Занятия государственных и владельческих крестьян не отличались, кроме большего или меньшего участия в тех или иных под­ собных работах. У государственных крестьян имелось больше возможностей для отлучек на различные работы, в то время как у владельческих развивались некото­ рые занятия, которые вошли в обиход (ювелирное производство, шитье золотом, солеразработки, горное дело).

Мало влияли на занятия и конфессиональные различия у населения. Исследова­ телями прошлого века отмечалось лишь наличие "духа промышленного и предпри­ имчивости" у местных старообрядцев, а также концентрация в руках некоторых из них, более зажиточных, торговли и даже ростовщичества. Этноразличия в занятиях северного населения проследить можно. Правда, за много веков тесного общения народов на этой земле их трудовая деятельность, как и вся жизнь, подвергались взаимовлияниям, поэтому выработались общие хозяйст­ венные традиции, приемы и способы осуществления многих работ. Нагляднее всего общее усматривается в охотничье-рыболовных промыслах. Зыряне были очень хо­ рошими охотниками. Они уходили в леса до 500 верст от селений артелями по 12 чел., строили там пристанища - пывзаны и лабазы (для хранения добычи), мар­ шруты выверяли по матке (компасу), зимой пользовались санями (нарты), летом лодками. Охотились с собаками и имели ружья, но ставили и капканы на зверя и ло­ вили петлями птиц. Так же охотились и русские крестьяне. Очень важно, что не только сходными стали способы, средства, орудия труда, но и формы артельного труда, которые были присущи всему севернорусскому населению в различных хо­ зяйственных занятиях и жили в народе на протяжении его многовековой истории.

Общими были и способы владения и пользования угодьями. У зырян это общин­ но-артельное владение охотничьими угодьями с разделением на семейные путики, с устройством в них ловушек и различных приспособлений для охоты - "с этим фа­ мильным достоянием", которое передавалось по наследству от отца к сыну, а за не­ имением родственников переходило в общество. В рыболовно-промысловых районах, где вместе с русскими жили карелы, веп­ сы (запад Вологодчины) выработались одинаковые приемы и орудия рыболовства, существовали рыболовецкие артели, сообща ловившие рыбу неводами и сетями.

В таежных лесных районах у русских и у финно-угров были одинаковыми лес­ ные занятия - смолокурение, дегтедобыча, жжение угля.

Различия в хозяйственных делах у народов закрепились в отдельных названиях и этнотерминах, проникших в говоры. Земледельческая лексика как у русских, так и финно-угров в основном принадлежит русскому языку, тогда как охотничье-ры боловная получила много наименований из финно-угорских языков. Русские назва­ ния соха, новина, осек, пожня, паскотина, дерьба, репище отражают распростране­ ние "русского" земледелия на Севере. Финно-угорские паймо (пастух), нос (силки), в - производство масла в артели - сбивание (из кн.: Артельное исследование... С. 10) лоч (ловушки), тагас, тагат, шагал (артель, невод), морда, мережа, сак, курма, рюсъ, курдюм, помча, чолма (рыболовные приспособления и снасти) говорят о раз­ витых неземледельческих занятиях народов.

Для функционирования хозяйства Севера в первой четверти X X в. характерно появление различных видов кооперации. П о официальной статистике, коопериро­ ванные хозяйства северо-западных районов Р С Ф С Р к 1926 г. составили 38%, а севе­ ро-восточных - 45,7% от общего числа крестьянских х о з я й с т в. Хозяйственная специализация районов, сложившаяся в предшествующие периоды, оставалась, но отдельные крестьянские хозяйства все больше вовлекались в кооперативное движе­ ние и в обрабатывающую промышленность. В Вологодском крае специализация и кооперирование обусловливались дальнейшим развитием льнообработки и товар­ ного молочного хозяйства. Наибольшее распространение кооперирование получи­ ло в маслоделии Вологодского, Грязовецкого, Т о т е м с к о г о районов. Артели масло­ делов (к 1910 г. их насчитывалось 86 по губернии) поставили производство масла на промышленную основу. При артелях создавались лавки и потребительские общест­ ва, работали в артелях и местные крестьяне. "Страной маслоделия и луговодства" (промышленного скотоводства) называли хозяйства кооператоров в этой части бывшей губернии. В с е г о на Вологодчине в 1924 г. имелось 889 кооперативов, из них - 171 сельскохозяйственных, 234 лесопромышленных. Других видов неземле­ дельческой кооперации было меньше. С 1901 г. появились кооперативы в смолоку­ рении в Важском крае (12 тыс. чел.), а в 1906 г. они открыли в Шенкурске свое ком­ мерческое училище.

Кооперативы - союзы, товарищества, артели - стали возникать и в охотничье рыболовецких районах, где этими промыслами занимались 18 тыс. чел. (в селениях по В о ж е, Лаче, по Кубенскому и Белому озерам, в деревнях таежной зоны на севе­ ро-востоке края). Так, жители д. Бекетовская и других селений по В о ж е озеру име в - сети в с. Усть-Печеньга Тотемского р-на. Фото Т.А. Ворониной, 1991 г.

ли общий невод из 20 ме­ реж (паев, принадлежав­ ших 22 рыбакам;

один пай равнялся 3,5 мере­ жам). На всю бывшую волость Тордокса, объе­ динявшую эти деревни, приходилось два невода (44 рыбака). Рыболовец­ кие угодья по-прежнему делили на участки, и ка­ ждый невод "знал" свой участок. В станках -ры­ бацких избушках - осу­ ществляли первичную обработку рыбы (засол­ ку, вяленье). Лов рыбы и охота сообща - слогом (артелями) - привели к кооперированию этих работ.

Значительной стала д - плетеная корзина для переноски улова торговая кооперация. из д. Семёновская Вожегодского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

А расширение кустар­ ных промыслов способ­ ствовало развитию фаб­ рично-заводской промышленности (по обработке леса, льна, кож, мехов и т.д.).

К 1910 г. в губернии работало 65 фабрик и заводов по обработке продуктов сель­ ского хозяйства и лесного дела (Вологодский, Кадниковский, Великоустюжский уезды). Появились лесопромышленники со своими конторами, в которых трудились местные крестьяне (Олонецко-Каргопольский край, Устюгско-Сольвычегодский).

Так, купец Русанов в г. Кириллов заправлял заготовкой леса, его сплавом и постав­ ками за границу еще с конца Х Г Х в., а на фабриках "Печаткино и К°" и "Сокол" этим же занимались возникшие акционерные лесные общества. Действовали в это время старые соляные заводы в Яренском и Тотемском уез­ дах, чугуноплавильный и железоделательный заводы в Устьсысольском у., железо­ делательные в Устюженско-Череповецком крае.

Знаменитое вологодское кружевоплетение (Вологодский, Кадниковский, Гря зовецкий районы), в котором с 1914 г. были кооперированы 32 тыс. женщин, не ста­ ло промышленным производством. Открылись курсы кружевоплетения в с. Явень га и других селах на Вожеге и в г. Вологда. Работали и деревенские артели кружев­ ниц, которые посылали на эти курсы учениц. В Петербурге при Мариинской шко­ ле было организовано отделение кружевоплетения.

Сбыт продукции неземледельческих занятий крестьян и их кооперативных со­ юзов осуществлялся по старым водно-сухопутным дорогам: на западе губернии - по Мариинскому каналу, в центре и на востоке - по Сухонско-Двинскому пути и трак­ там, ведущим в Вятско-Пермскую земли, на Урал и в Сибирь. Судостроение, обслу­ живание речных судов и путей, извоз существовали по-прежнему. Извоз в некото­ рых местах начал сокращаться с проведением в 1897 г. железной дороги Моск­ ва-Архангельск и в Петербург и отходом крестьян на работы по обслуживанию же­ лезных дорог.

Своеобразным в 1920-е и позднее в 1930-е годы на путях от Рыбинска вдоль Шексны на север к Онежскому озеру и к Беломорью стал прежний бурлацко-извоз 8. Некоторые хозяйственные работы крестьян (а- в):

а - крестьяне кокшеньгских деревень на ломке известняка в 1924 г.

(ВОКМ. 1001/26 Ф-935) б - пастухи в д. Канаково Хотеновской вол. Каргопольского у. 1925 г.

(ВОКМ. 1001/54 Ф-962) в - заготовка льда для погреба и полоскание белья в проруби в д. Бекетовская Вожегодского р-на. Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

ный промысел. Там, где в древности шли "государевы" водные дороги и на перека­ тах суда таскали постромкой (бурлачили), а на волоках появлялось извозное дело, в 2 0 - е годы X X в. э т о т извоз осуществляла крестьянская кооперация, содержавшая, как и в старые времена, бурлацких лошадей (конное бурлачество). Такой вид работ сохранился здесь и при коллективизации, оставаясь главной статьей дохода "выми­ рающих кулачков", вынужденных иметь значительные сенокосы в бывших казен­ ных покосах. Этих бурлачков не тронули при коллективизации, так как они обслу­ живали главную дорогу к Беломорскому каналу, с постройкой которого стали хо­ дить грузовые пароходы и баржи с буксирами. Бурлачки создавали своеобразные артели: "...к паре своих лошадок прибавляли е щ е пару - записывали на свата или зя­ тя, под хорошее настроение - и на куму. А там, глядишь, ко второй паре и третья подоспела - сын оженился..." " Ц е л ы е семейства речных извозчиков" жили по Шекс не, насчитывавших в таком семейном роду до двух десятков лошадей. К р о м е того, со строительством плотины под Рыбинском, в котлованах и строящихся шлюзах со­ биралось до 6 тыс. таких бурлачков со своими лошадьми. В начале X X в. и до революции 1917 г. по-прежнему практиковался местными крестьянами отход и наем на работы в городах, в столицах.

Мой милой мастеровой В трактире первый половой...

Или:

На завод люблю ходить Любимая дорожка...

Т а к говорилось в частушках из Устюженского у. об отходниках в с т о л и ц у. Как можно понять, основными направлениями хозяйственной деятельности на­ селения Вологодского края накануне коренной ломки экономики в 1 9 2 9 - 1 9 3 0 - е го б ~ челнок и скально для наматывания ниток от ткацкого стана из д. Черняково Тарногского р-на. Фото С.Н. Иванова, 1981 г.

в - тканые изделия (1 - 5): 1 - строчи для трубах-исподок и полотенец из д. Черепаниха Тарногского р-на (фото С.Н. Иванова, 1981 г.) ды оставались, кроме земледелия, лесное дело, добывающие и обрабатывающие промысловые занятия. Эти занятия были разнообразны в каждой волости и дерев­ не и обеспечивали крестьян всем необходимым. Во многих селениях, особенно та­ ких крупных, как с. Устье в Кадниковском у., трудились все - от лесопромышлен­ ника до мелкого рыбака или гребенщика (изготовитель роговых изделий), занима­ ясь каким-либо ремеслом или промыслом.

С развитием колхозно-совхозного производства сохранилась экономическая специализация районов, и в целом отрасли хозяйства в вологодских районах функ­ ционировали в своеобразном, но присущем им и ранее сочетании: лесная промыш­ ленность, молочное животноводство и промышленное маслоделие, в которых участвовали прежде всего жители села. Много сил и времени у крестьян с конца 1930-х и позднее в 1940-е годы уходило на лесоразработки, сплав и торфодобычу (обязательные государственные поставки). Из неземледельческих занятий стано­ вились весомыми работы по вывозу леса, целлюлозы, бумаги, стекла, льнотканей, молочных продуктов. Вывоз осуществлялся по водным путям, каналам, судоход­ ным рекам и железной дороге. Предметом заграничного экспорта стало вологод­ ское масло (теперь производимое молочными заводами) и кружево, плетением которого занимались кружевницы в артельном объединении. Эти занятия не по­ теряли своего значения до сих пор.

В 1920-е годы кружевоплетением занималось около 70% женщин кадниковских деревень. О кружевоплетении сочинялись песни и частушки:

Девки-матушки, плетите, На коклюшечки глядите.

Это, что, плетеньицо, Пустое заведеньицо... * ***** 2 - строчи для скатерти из д. Ручевской Вожегодского р-на (фото С.Н. Иванова, 1986 г.);

3 - народные мотивы в современном ткачестве (ЭВГМЗ 1986 г.) 4 и 5 - строчи для рукавов рубах из деревень Мигуевская и Семёновская Вожегодского р-на (фото С.Н. Иванова, 1986 г.) в, г - мастера с плетеными изделиями в д. Баркановская Вожегодского р-на (фото С.Н. Иванова, 1986 г.) и в Тотьме (фото Т.А. Ворониной, 1987 г.) 11. Домашнее изготовление кружевных и тканых украшений для белья и одежды (а - е):

а, б- кружева и тканьё для концов полотенец из Вожегодского и Тарногского р-нов. Фото С.Н. Иванова, 1981 г. и 1986 г.

украшения в виде растительного орнамента, г - шкатулка с накладным металлическим орнаментом Т е м не менее кружевоплетение спасало крестьянские хозяйства от разорения.

С созданием Череповецкого металлургического комбината чугунноплавильное и железодеятельное производство было всецело поставлено на промышленную ос­ нову, а в качестве рабочих на комбинат пришло много тысяч жителей сельского на­ селения из вологодских деревень и других районов страны.

В приозерных местах сохранилось рыболовство. Рыболовецкие колхозы созда­ лись на В о ж е и Б е л о м озере. В рыболовецком колхозе уже упомянутой д. Б е к е т о в ская ( В о ж е оз.) работали бригады рыболовов - по два человека на лодке. Н а доща­ тых карбасах с двумя парами весел, иногда с парусами, они уходили на лов. В 1970-е годы вместо карбасов в колхозе появились катера. Местная обработка рыбы (коп­ чение, засолка) осуществлялась в рыбном цехе колхоза. Плетение сетей для ловли рыбы, которые ранее изготовлялись из льна, выращиваемого колхозниками, пре­ кратилось, уступив место фабричным сетям из синтетических в о л о к о н. Т а к, в дав­ нишнем местном промысле появились новшества.

З а годы советской власти исчезли многие традиционные хозяйственные занятия вологодских крестьян, как и сельских жителей всей страны. Быстро забывались промыслово-ремесленные занятия, так как вся хозяйственная жизнь была втиснута в рамки планового производства колхозов и предприятий обрабатывающей про­ мышленности. А между тем, применение народных знаний и огромного трудового опыта людей в современных подобных производствах не помешало бы их развитию.

Общее описание Вологодского наместничества / Собр. соч., выбранных из месяцесловов / на разные годы. Ч. VII. СПб., 1791. С. 53;

Хозяйственное обозрение Северного края России / / ЖМГИ. 1841. Кн. 4. С. 286-310;

Лоде Э. Хозяйственное обозрение Вологодской губ. //ЖМГИ.

1843. Ч.УП. № 1-2. С. 2-35;

Пушкарев И. Описание Российской империи в историческом, географическом и статистическом отношении. Кн. IV. Вологодская губ. СПб., 1846. Раздел II;

С.А. Топографическое описание Вологодского наместничества вообще / / Серебренников Временник Московского об-ва истории и древностей российских. 1857. Кн. 25. С. 25;

Экономический быт сельского населения Вологодской губ. // Вологодский сб. Т. 2. Вологда, 1881. С. 3-8;

Минеев В А. Вологодская область / Изв. В Г О. Т.83. Вып. 4. Л., 1951. С. 373-380;

/ Колесников ПА. Северная деревня в ХУ-первой половине X I X в. Вологда, 1976. С. 48-62.

Пушкарев И. Указ. соч. С. 32;

Экономический быт... С. 9-82.

Иваницкий НА. Материалы по этнографии Вологодской губ. / Изв. О Л Е А Э. Т. ЬХ1Х.

/ Тр. отд. этн. Т. X I. Вып. 1-П. М., 1890. С. 21.

Об этом в кн.: Колесников ПА. Указ. соч. Гл. I V.

Макаров НА. Население Русского Севера в Х1-ХШ вв. М., 1990. С. 116.

Башенъкин А.Н. Некоторые общие вопросы культуры веси У - У Ш вв. / Культура / Европейского Севера России. Вологда, 1989. С. 14, 17.

История северного крестьянства. Т. I. Архангельск, 1984. С. 46-47.

Супинский А.К. К истории земледелия на Русском Севере / СЭ. 1949. № 2. С. 138.

/ Мерцалов А.Е. Обозрение Заднесельской волости по писцовым книгам 1628 г. / / Вологодский сб. Вып. V. Вологда, 1887. С. 72;

Н.П. Никольский уезд //Там же. С. 186;

РГИА.

Ф. 1290. Оп. 4. Д. 29. Л. 4 4 4.

Милое Л.В., Вдовина Л.Н. Культура сельскохозяйственного производства // Очерки русской культуры ХУШ в. Ч. I. М., 1985. С. 39-146.

АРАН. Ф. 3. Оп. 10-а. Д. 41. Л. 3;

Д. 40. Л. 4-4 об.;

Оп. 10-6. Д. 27. Л. 2 об.;

Д. 20. Л. 4 об.

Абрамов ФА. Собр. соч. Т. 3. Л., 1991. С. 24.

Воронов Г. Из Устюженского уезда (Новгородской губ.) / Тр. В Э О. 1878. Т. И. СПб., / С. 246;

Волоцкий В. Луговодство (По части сельского хозяйства Грязовецкого уезда) / / Вологодский сб. Вып. И. С. 13.

Засецкий А А. Ответы на экономические вопросы, касающиеся до земледелия в Вологодском уезде // Тр. В Э О. 1773. Кн. ХХШ. С. 222-248;

Крестинин В.В. Исторический опыт о сельском старинном домостротельстве двинского народа на Севере. СПб., 1785.

С. 7-17, 32-39.

Штукенберг И.Ф. Статистические труды. Статья Х Х Ш - Описание Вологодской губ.

СПб., 1858. С. 9-25;

Дилакторский С А. Экономический быт крестьян Двиницкой вол.

13* Кадыниковского уезда // В Г В. 1899. № 44. С. 2;

№ 48. С. 2;

№ 50. С. 2;

Кен Ф. Агрономическое путешествие по некоторым уездам Вологодской губ. в 1854 г. // ЖМГИ. 1856. Кн. 2. Ч. 59.

С. 261-275;

Иваницкий Н. Сольвычегодский крестьянин, его обстановка, жизнь и деятельность // ЖС. 1898. Вып. I. С. 4-28;

Котляревский П.В. Экономический быт крестьян северо-восточной половины Вологодской губ. // В Г В. 1892. № 24—52;

1893. № 1-13;

ГАВО.

Ф. 652. Оп. 1. Д. 62. Л. 5;

Д. 108. Л. 6 об.-17;

Ф. 883. Оп. 1. Д. 214. Л. 64-66 об.;

Услар П.К Вологодская губ. // Военно-историческое обозрение Российской империи. Т. П. Ч. III. СПб., 1850. С. 13,299-300;

АИЭА. СО КЭ 1966 г. Д. 2387. Л. 2-2 об., 8-29 об.;

В-КО 1972 г. Д. 2871.

Л. 43-46;

Дневник тотемского крестьянина А.А. Замараева. 1901-1922 годы // Библиотека Российского этнографа. М., 1995. С. 20-42.

А А. Тавреньга Вельского уезда // ЖС. 1895. Вып. Ш-1У. С. 184-189.

Шустиков Г А В О. Ф. 652. Оп. 1. Д. 122. Л. 1 об.

Историко-этнографический атлас "Русские". М., 1967. Карты "Земледелие";

АРГО.

Р. 24. Д. 13. Л. 3;

Р. 7. Д. 34. Л. 15;

Ф. 24. Д. 105. Тетр. 1, IV. Л. 14, 90, 93. Тетр. И. Л. 7. Тетр. III.

Л. 8 об., 27, 60 об., 78 об., 85, 97 об., 118;

АИЭА. СО КЭ. 1966 г. Д. 2387. Л. 2-3, 9 об.-34 об.;

В-КО 1972 г. Д. 2871. Л. 44 об.

НА. Материалы по этнографии... С. 79.

Иваницкий Л.И. Из архива с. Никольского Вологодской губ. // Северный край. 1922.

Андреевский Вып. I. С. 27-33;

Волоцкий В А. Состояние земледельческого крестьянского хозяйства // ВГВ. 1873. № 23, 30-32;

Савич Ф.Н. Вывозка хлевного удобрения в паровое поле зимой // ВГВ. 1878. № 22. С. 3.

Статистический очерк Вологодской губ. // Справочная книга для Дубравин.

Вологодской губ. на 1853 г. Ч. II. Вологда, 1853. С. 26.

Попов В. Заметки о Троичине // Вестник промышленности. 1862. Т. XIV. № 12. М., С. 63.

Новгородский сб. Вып. V. Новгород, 1866. С. 255.

Вологодский иллюстрированный календарь. Вологда, 1893. С. 62-65;

Хозяйственное обозрение... С. 313-318.

Очерки по лексике севернорусских говоров. Вологда, 1975;

Эволюция лексической системы севернорусских говоров. Вологда, 1984;

Белорусов Н. Об особенностях в языке жителей Вологодской губ. Варшава, 1887. С. 87-97.

Чайкина Ю.И. История вологодских фамилий. Вологда, 1989. С. 39-65.

ГАВО. Ф. 287. Оп. 1. Д. 410. Л. 10 об.-86 об.;

Ф. 653. Оп. 1-4. Д. 325. Л. 1-101;

Вестник Новгородского земства за 1901 г. Новгород, 1901. С. 18-22;

Дневник тотемского крестьянина... С. 24-46, 246;

Каргопольский уезд к 1926 г. Каргополь, 1926. С. 7-58.

А.М. Община у зырян // ЖС. 1906. Вып. III. С. 221-236.

Большаков ПА. Указ. соч. Гл. IV.

Колесников См. историографию в указ. соч. П.А. Колесникова;

Покровский Н.Н. О поземельной структуре крестьянской общины Русского Севера ХУ-первой половины XVI в. // Бахрушинские чтения. 1966. Вып. II. Новосибирск, 1968;

Александров В.А. Сельская община в России (ХУИ-начало XIX в.). М., 1976;

Власова И.В. Традиции крестьянского землепользования в Поморье и Западной Сибири в ХУП-ХУШ вв. М., 1984. Гл. III;


Камкин А.В. Общественная жизнь северной деревни ХУШ в. Вологда, 1990.

М.М. Мир русской деревни. М., 1991. Гл. 1-П.

Громыко В. По вопросу об общине // ЖС. 1903. Вып. 1-П. С. 248;

Капустин Антипов С.Я.

Формы землевладения у русского народа в зависимости от природы, климата и этнографических особенностей. СПб., 1877. С. 76-78;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 106, 119, 163, 166, 212, 331, 332, 693, 847;

РГИА. Ф. 91. Оп. 2. Д. 750, 784, 815;

АИЭА. СО КЭ. 1966 г. Д. 2387.

Л. 4-4 об., 7, 10 об., 37;

В-КО 1972 г. Д. 2871. Л. 43-43 об.;

Дневник тотемского крестьянина...

С. 23, 78.

АА. Общинное землевладение // ЖС. 1903. Вып. 1-И. С. 241.

Шустиков ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 157. Л. 5 об.-12 об.

Савеличев А. Потоп // Наш современник. 1990. № 10. С. 94, 99, 104.

36 Итоги десятилетия советской власти в цифрах. 1917-1927 гг. М., 1927. С. 120-124;

Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство. М., 1977. С. 107.

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 309. Л. 1-13 об.;

АИЭА. ВЭ ВО 1986 г. Д. 8710. Л. 12;

Д. 8334.

Л. 14;

СО КЭ 1966 г. Д. 2387. Л. 22 об., 31;

Зап. Северо-Двинского об-ва изучения местного края. Вып. IV. В.-Устюг, 1927. С. 31-35;

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 146. Л. 8-9, 12 об.-13, 30-34;

Д. 218. Л. 7-118;

Д. 219. Л. 8-78;

Д. 220. Л. 93;

Д. 221. Л. 3 об.-94.

Ф. Великая замятия // Наш современник. 1989. № 9. С. 152.

Шипунов ФА. Указ. соч. С. 294, 302.

Абрамов Ю. Две судьбы // Наука и жизнь. 1988. № 6. С. 55-56.

Новиков Д. Листы-разговоры из серии "По правде, по совести" // ВГМЗ.

Тутунджан Экспозиция 1991 г.;

АИЭА. ВЭ ВО 1986 г. Д. 8710. Л. 16-18;

Д. 8334. Л. 12.

Минеев В А. Указ. соч. С. 374-375, 378.

М.Я. Продовольственная программа: экономические, экологические и ^Лемешев социальные аспекты // Социально-философские проблемы современного сельского хозяйства. М., 1986. С. 29.

Д. Указ. соч.

Тутунджан Ф.А. Указ. соч. С. 217, 269, 276.

Абрамов Д. Указ. соч.

Тутунджан ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 91. Л. 1.

А.Н. Юго-западное Белозерье во второй половине 1-начале II тыс н.э. Л., Башенькин 1986. С. 11-12.

НА. Указ. соч. С. 4, 115-117;

его же. Русский Север: таинственное Макаров средневековье. М, 1993. С. 62-63.

ПА. Европейский Север России - памятник отечественной и мировой Колесников культуры // Проблемы создания историко-культурного атласа "Европейский Север Российской Федерации". М, 1991. С. 18;

Башенькин А.Н. Юго-западное Белозерье... С. 11;

НА. Население Русского Севера... С. 115.

Макаров Н.В. Тотемский край в прошлом и настоящем. (Опыт характеристики Ильинский производственных сил края). Вологда, 1920. С. 2.

Н.А. Население Русского Севера... С. 117-118;

его же. Русский Север...

Макаров С. 40-50.

Макаров НА. Русский Север... С. 81-83;

Ильинский Н.В. Указ. соч. С. 1.

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М ;

Л., 1950. С. 192.

НА. Русский Север... С. 69-87, 174-175.

Макаров Там же. С. 67-69.

Там же. С. 64-65.

П.А. Северная деревня... С. 52-54.

Колесников И. Указ. соч. С. 5-6, 30;

Макаров И.С. Пушной рынок Соли Вычегодской в Пушкарев XVII в. // Ист. зап. 1945. Кн. 14. С. 148-159;

Чтения в Московском об-ве истории и древностей российских. М., 1872. Т. VII. С. 34.

П.А. Европейский Север... С. 18.

Колесников ПА. Европейский Север... С. 18-19;

его же. Из истории крестьянства и Колесников ремесленников Европейского Севера в ХУ1-ХУШ вв. // Уч. зап. ВГПИ. Вып. 35. Вологда, 1967. С. 20-28.

Савеличев А. Переборы // Наш современник. 1989. № 2. С. 98.

ПА. Европейский Север... С. 19;

его же. Из истории... С. 30-33.

Колесников Н.В. Село Леденгское Тотемского уезда Вологодской губ. // Русский экс­ Ильинский курсант. Ярославль, 1916. № 7. С. 26-28.

Этнографический сб. РГО. 1862. Вып. V. СПб. С. 12.

Макаров НА. Русский Север... С. 67-69.

Пушкарев И. Указ. соч. С. 59-60,67,71-78;

Экономический быт... С. 8-82;

Хозяйственное обозрение... С. 36-71;

АИЭА. СО КЭ 1966 г. Д. 2387. Л. 2-46, В-КО 1972 г. Д. 2871. Л. 45 об.^б.

Живая старина. 1903. Вып. III. С. 459.

А.В. Череповец. Архангельск, 1966. С. 14-16;

Дементьев Бланк А.С, Катаников В.

Великое Устье. М., 1972. С. 195;

Потанин Г. Этнографические заметки по пути от г. Николь ска до г. Тотьмы // ЖС. 1899. Вып. 1-Й. СПб., С. 28;

Олонецкий сб. Вып. IV. Петрозаводск, 1902. С. 40;

АРГО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 25. Л. 25-27;

ГАВО. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 146. Л. 1 об.;

ВГВ.

1859. № 11. С. 82;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 793. Л. 11;

Д. 809. Л. 2-3.

Шевырев С. Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь 1847 г. Ч. 1-П. М., 1850. С. 61, 98.

ГАВО. Ф. 652. Оп. 1. Д. 82. Л. 1 об.

И. Указ. соч. С. 115-116, 127-128, 136;

Новгородский сб. Вып. V. Новгород, Пушкарев 1866. С. 252.

Шустиков А А. Тавреньга Вельского уезда. Этнографический очерк / ЖС. 1899. / Вып. 1-П. С. 189;

Арсеньев ФА. Картины дальнего Севера. Щугор / Вологодский сб. Вып. II.

/ С. 186;

Макаров НА. Население Русского Севера... С. 117;

АИЭА В Э В О 1986 г. Д. 8334.

Л. 10;

РЭМ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 251. Л. 12;

Д. 276. Л. 3 об. Д. 309. Л. 5-7;

Г А В О. Ф. 4389. Оп. 1.

Д. 244. Л. 2-3 об.

Вологодский иллюстрированный календарь... С. 67-77;

Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. VII. Тетр. I. СПб., 1901. С. I X.

Куликовский Г.И. Из быта охотников Олонецкого края / Северный вестник. СПб.

/ 1891. № 3. С. 53.

Ефименко П.С. Материалы по этнографии русского населения Архангельской губ. / / Изв. ОЛЕАЭ. Т. X X X. Тр. этн. отд. Кн. V. Вып. 1-2. М., 1877. С. 217-218.

Попов К А. Охотничье право собственности у зырян / Изв. О Л Е А Э. Т. ХХШ. Тр. этн.

/ отд. Кн. 4. 1877. С. 96-98;

Круковский МА. Олонецкий край. СПб., 1904. С. 33-36;

Дашков В.

Описание Олонецкой губ. в историческом, статистическом и этнографическом отношении.

СПб., 1842. С. 43-76.

Семенов И. Кооперативное движение в Вологодской губ. / Вестник кооперации. 1911.

/ СПб. Кн. I. С. 108;

Большаков А.М. Очерки деревни СССР. 1917-1927 гг. М., 1928. С. 81;

Се­ верный край и Вологодская губ. / Ежегодник Вологодской губ. на 1914 г. Вологда, 1914.

/ С. 11-13;

Северное хозяйство. № 37-38. Вологда, 1920. С. 10-17;

В Г М З. Ф. ВОЙСК. Д. 68.

Л. 1;

Дневник тотемского крестьянина... С. 167.

А И Э А. В Э В О 1986 г. Д. 8334. Л. 10;

Г А В О. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 164. Л. 23-34.

Арсеньев ФА. От Шексны до Кубенского озера. Путевые очерки. Б/м., Б/г. С. 20;

Шу­ стиков АА. По захолустьям Вологодской губ. / Г А В О. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 146. Л. 3.

/ Савеличев А. Потоп / Наш современник. 1992. № 11. С. 101-102.

/ Судаков И. Несколько замечаний об особенностях говора в Устюженском уезде Нов­ городской губ. //ЖС. 1903. Вып. Ш-1У. С. 444.

Г А В О. Ф. 4389. Оп. 1. Д. 157. Л. 2.

АИЭА. В Э ВО 1986 г. Д. 8334. Л. 11.

Глава Севернорусская крестьянская усадьба Типы жилых и хозяйственных построек вв.

ХУ1-ХУШ Народная культура жилища Русского Севера, в том числе Вологодской земли, освещена в научной литературе достаточно х о р о ш о, поэтому в настоящем очерке можно ограничиться описанием существующих типов сельского жилища и основ­ ных этапов е г о развития.

Памятники народной архитектуры - крестьянские постройки, дворянские усадьбы, церкви и часовни - в ряде мест сохраняются на Севере до наших дней. Э т о наше архитектурное наследие, ибо в подобных памятниках воплощаются все сторо­ ны жизни и деятельности, весь многовековой трудовой опыт, знания и даже миро­ воззрение народа.

О жилище ранних этапов этнической истории русских (периода Древней Руси) известно не много, особенно э т о касается Русского Севера. Деревянное строитель­ ство, существовавшее во времена его славянского освоения, не оставило следов в известных археологических памятниках. Последние датируются Х П - Х Ш вв., а на Севере еще позднее;

они дают некоторое представление о городских усадьбах В о ­ логды, Белоозерска и небольших городков. Правда, строительные приемы, доволь­ но простые, которыми владели городские и сельские жители того времени, были одинаковы. Э т о дало возможность исследователям народной архитектуры распро­ странить полученные из письменных источников сведения о городских постройках и на сельские.

Северное крестьянское жилище уже в средневековое время представляло собой комплексы жилых и хозяйственных строений, имевшие названия дворы-хоромы.

И по сей день крестьяне часто называют свои избы хоромами. "Плотнишная работа" развивалась на Севере издавна, и крестьяне-строители выполняли ее не только у се­ бя на родине, но и в ходе освоения земель в конце X V I - начале XVII вв. в Приура лье, а затем в Сибири, где строили хоромы. Высоким плотницким мастерством уже тогда славились "двиняне", "устюжане" и "работные люди" с Ваги Вологодского у. Северная усадьба (двор-хоромина) состояла из разных по назначению и размерам построек - жилых и хозяйственных. В многочисленных актовых документах XVII в.

можно найти свыше 40 названий отдельных помещений усадьбы: изба, горница, клеть, сени, подсенье, предместье, предизбье, мост, подклет, голбец, чулан, крыль­ цо, рундук, двор, хлев, сараи, стая, поветь, сенник, погреб, амбар, житница, гумно, овин, мякинница, мельница, кузница, баня и т. д. В состав усадьбы входил и огород.


Основой усадьбы являлась изба {истопка, истъба) - в Х У 1 - Х У П вв. четырех-, реже пятистенная, сложенная из трехсаженных сосновых или еловых бревен.

б - Старинная крестьянская усадьба в Важском крае. Одноряднаясвязь двора с домом под разными крышами (из кн.: Памятники древней письменности... С. 2) в - Усадьба в д. Нижняя Вожегодского р-на. Однорядная связь двора с домом-пятистенком под одной крышей Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

д - Усадьба в д. Вершина Вожегодского р-на. Глаголеобразная связь двора с домом.

Фото С.Н. Иванова, 1986 г.

е-Глаголеобразная постановка избы и зимницы в д. Горка Бабушкинского р-на (из кн.: Фольклор и этнография Русского Севера. Л., 1973. С. 51) ж - Крестьянская усадьба в Важском крае. Двухрядная связь двора с домом.

Двухэтажная изба (из кн.: Памятники древней письменности... С. 2) К X V I в. э т о уже была трехкамерная постройка классического севернорусского ва­ рианта - "изба да клеть, а промеж ними сени". Правда, еще оставалась и двухкамер­ ная - изба-сени. Неотапливаемая клеть использовалась для хранения зерна, скарба, а в летнее время как спальня, и в XVII в. в некоторых местах она превращалась в горницу - чистую комнату. Н о последнее было характерно для жилища зажиточ­ ных крестьян, промысловиков-предпринимателей, вотчинников.

Кроме избы и клети в усадьбе имелся хозяйственный двор, а в нем хлевы для скота, конюшня, сенник для сена, помещение для хозяйственного инвентаря. Т а ­ кие постройки, как житницы, амбары, овины, гумна, находились, как правило, вне двора.

В X V I - X V I I вв. вся усадьба имела свободную планировку: изба стояла в глуби­ не е е, позади избы - хозяйственные постройки. В то время еще не было утепленных хлевов, и для скота строили загоны, огороженные плетнем, а зимой в морозы стель­ ные коровы и молодняк находились в избах. Судя по документам начала XVII в., на Севере появились крытые кровлями дворы и началось "объединение" всех строений двора. К концу XVII в. окончатель­ но сложилась севернорусская крестьянская усадьба - комплекс избы с крытым двухэтажным двором под единой крышей - так называемая однорядная связь дво­ ра с домом (изба-сени-клеть-двор, стоящие в один ряд): "хоромное строение изба с сенми и с клетью, а возле них позади вплотную двор", "дом деревянный в одной свя­ зи изба, сени, напротив оного клеть, а вдоль них позади двор", "в линию... изба с сенми и клеть..., против всех оных сзади двор", " а во дворе хором изба на подклете, а под избою погреб, а против избы сенник на хлеву, да под сенником ж е анбарец". Такие крестьянские усадьбы, по признанию архитекторов и этнографов, были ранним усадебным типом на Русском Севере. Е г о органичным развитием был вари ант с так называемой двухрядной связью хозяйственного двора и трехкамерного жилища, когда изба и хозяйственный двор ставились в два ряда, параллельно друг другу и под разными крышами. Такой тип усадьбы развился в немногих местах Се­ вера. В пределах деревни усадьбы с однорядной застройкой ставились перпендику­ лярно улице или берегу реки, на котором располагалась деревня, фасадами такие избы обращались на улицу или реку. Усадьбы с двухрядной застройкой ставились вдоль улицы (реки), в них трехкамерное жилище "выходило" на улицу длинной сто­ роной.

Размеры построек на усадьбах XVII в. были следующие: трехкамерные хоромы могли достигать 14-20 м в длину, 6-7 м в ширину. Сама изба в плане приближалась к квадрату: 6,5 х 6,5 м - "изба трех сажен печатных". Длина двора обычно равнялась длине жилья, а ширина могла быть равна 14-22 м. Крестьянские усадьбы огоражи­ вались изгородями разных видов: заплотом, жердями или тонкими кольями.

Вне усадьбы находились такие хозяйственные постройки, как овины, гуменики, мельницы, мякинницы, иногда амбары (житницы), бани. Овины (для сушки снопов) и гумна (для молотьбы) находились вблизи полей. На гуменниках - особых огоро­ женных местах хранили необмолоченные снопы и солому, в мякинницах - различ­ ные отходы. Зерно мололи на мельницах-^утяв/сш:. В ХУ1-ХУИ вв. мельницы ставили у воды (у озера или реки с запрудой), они имели до трех поставов и их уст­ ройство было одинаковым на всем Севере, а позднее - с конца ХУП-ХУШ вв. - та­ кие мутовки появились в Приуралье и в Сибири, где их строили переселившиеся в новые места северяне. Существовали и мепытцы-колотовки, в которых зерно дро­ били на крупу. Ветряные мельницы стали появляться гораздо позднее.

Основой северного жилища был сруб (стопа, клеть), который рубился из сос­ новых, реже еловых бревен в обло (в чашу, в угол) с выпусками углов. Затем сруб просушивали и ставили на фундамент (на стойки либо на камни, положенные под нижний венец сруба). Пазы между бревнами прокладывали мхом. Нередко такие срубы назывались облыми. При рубке в верхней части каждого бревна (нижнего по отношению к другому) выбирали чашу и паз. В XVII в. появился способ рубки, ко­ гда паз вырубался в нижней части верхнего бревна.

Сени, клети и хозяйственные постройки сооружались в виде столбовых конст­ рукций, при которых рубка в заплот сочеталась с рубкой в обло. Знали северные крестьяне и другие виды строительной техники при возведении амбаров, дворов, по­ гребов - соединение бревен в ладью, в замки и др. Основным строительным инстру­ ментом был топор в нескольких разновидностях для разного вида работ, применяли строители ХУ1-ХУШ вв. и пазники, стружи, коловороты, тесла.

При описании конструкций изб в документах XVII в. называются такие их виды:

на взмоете, на подклете, поземная. Поземные избы, ставившиеся прямо на землю, были редкими в суровых северных условиях. Плотники старались поднять избу над землей: между полом и землей образовывалось высокое помещение - подклет (взмоет), которое использовалось в хозяйственных целях. Изба на высоком подкле­ те - характерная конструкция для Русского Севера.

В трехкамерном жилище рядом с избой (в одну связь) находились сени, а за ни­ ми - клеть, которая нередко была двухэтажной: "да против избы клеть на погребе", "клеть на подклете", "перед избою клеть о двух жирах". Клети строили не только двухэтажными, но и из двух половин. В верхних помещениях хранили скарб, продук­ ты, летом там спали, в нижнем этаже размещали погреб и склад с хозяйственным инвентарем. На две половины клети разделялись врубленными посередине стенами, и здесь проходили дополнительные сени, из которых можно было пройти как в обе половины клети, так и на хозяйственный двор, который был продолжением жилища. Кровли изб и большинства хозяйственных построек были двускатными, самцо вой конструкции, с покрытием тесом или дранкой. Кровля на самцах была харак терна еще для древнерусских срубных построек, когда слеги крыш укреплялись на бревенчатом фронтоне (на самцах), а снизу доски тесового покрытия держались за­ гнутыми сучьями-курицами. Двери изб были маленькими, однополыми из досок, скрепленных брусьями - "двери в деревянных пятах". Они вставлялись в косяки и имели порог. В о л о к о в ы е окна прорубались каждое в двух соседних бревнах, задви­ гались изнутри щитом-волоком, располагались треугольником на торцовой стене (через среднее выходил дым из избы). В XVII в. это среднее окно иногда было ко сящатым, красным (с колодой) и слюдяным оконцем;

стеклянным оно стало в пер­ вой половине XVIII в.

Потолки в избе не всегда имелись, правда, кое-где уже в XVII в. получили рас­ пространение потолки из досок, брусьев или плах с центральной балкой-матицей.

Глинобитные печи ставили в углу избы на рубленом подпечье (опечке). Они не име­ ли трубы-дымохода, топились по-черному. У ж е в XVII в. в избах были дощатые по­ лы, лежавшие на лагах, врубленных на уровне второго или третьего снизу венца.

В ы с о т а сруба при такой конструкции достигала 3 м.

В дом " в е л о " крыльцо. П о документам XVII в., известны различные его конст­ рукции. Избы на высоких подклетах имели крыльца с прирубом, на ряжах, на стол­ бах, висячие. Э т о древнейшие виды крылец севернорусского жилища. Крыльцо с прирубом строилось из бревен, рубленных в обло с остатком. Крылечный сруб ста­ вился на землю вдоль избы и закрывал вход в сени. Крыльцо на ряжах-срубных ос­ нованиях - т о ж е ставилось вдоль стены, верхний рундук и ступени снаружи закры­ вались досками и покрывались крышей. У висячих крылец рундук держался на двух выступающих из сеней балках. Столбовые крыльца возводились на одном-четырех столбах. В каждом из этих видов крылец имелась лестница (севернорусская черта), пристраиваемая вдоль стены жилой избы, а не клети. Другой своеобразной чертой, присущей крыльцам на Русском Севере, было наличие двух рундуков - вверху у вхо­ да в сени и внизу на з е м л е.

Описанные конструкции крестьянских построек аналогичны конструкциям город­ ских построек. Свидетельства о такой же строительной технике, тех же конструктив­ ных приемах находим в известиях об архитектурных памятниках городов Х У 1 - Х У И вв.

Так, существовавший в Сольвычегодске дом знаменитых промышленников Строгано­ вых (1565-1798 гг.) представлял собой хоромы из брусяного леса. В главном корпусе находились три комнаты на "трех подклетах". Окна в доме были волоковые и одно красное в среднем подклете. С левого бока дома размещались сени с чердаком, или "теремом" на верху. Через сени в углу имелась повалуша (башня) с тремя красными окнами, также на подклете. Справа в углу - другая повалуша на подклете " о четырех жильях", из которых в двух нижних были прорублены красные "кружальские" окна, а в двух верхних - красные обыкновенные с волоковыми окнами по сторонам. На пова луше возвышалась шатровая крыша на точеных столбах. Рядом с этой повалушей рас­ полагалась еще одна, высокая, " о четырех жильях": в низу ее - подклеть, верх ее - с шатровой крышей, с широкими "слухами" (слуховыми окнами), с маковицей на верши­ не и с украшением, покрытым "гонтинами в чешую" (вид короны у крыши).

Позади этих хором находились "службы" (служебные х о р о м ы ). П о х о ж е е на э т о описание встречаем в известии о древнем г. Белоозере-крепо сти 1678 г., которая была "рубленой, пресла рублены клетки о 3 угла, вышина до об­ ломов 10 венцов, а в иных преслах и меньше 10 венцов, до обломов 4 венца... покрыт был город пресла драню и дрань бурею по валу... Башня Богословская (в крепо­ сти. - И.В.) воротная о 3-х мостах рублена в углы о 4 - х углах... и с обломы, покры­ т а тесом, а у той башни двои створчаты в о р о т а ". В писцовой книге времен царя Михаила Федоровича в XVII в. находим описание городка Рахлея в Устюгском у.:

осадный городок Рахлей в 36 верстах от У с т ю г а "пуст над озером над Палемским...

рублен был 33 огородками, а на исподу... были избы;

а над ним анбар, а около по­ греба огорожен тын, стоячей на и г л а х... ".

Севернорусское крестьянское жилище средневековой поры имело сходство с культовыми сооружениями, возводившимися теми же плотниками-крестьянами.

Древний тип северной церкви, а особенно часовни - э т о клетский храм (сруб клеть), крытый двускатной крышей, с размерами, близкими к избе, с волоковыми и колодными окнами, иногда без подклета;

под коньком крыши помещалась главка с крестом. Такова церковь Ризположения 1485 г. из с. Бородавы (ныне на территории Кирилло-Белозерского музея-заповедника).

Другой вид клетских церквей относится уже к первой половине XVII в. Э т о ша­ тровые храмы ("древяна верх"), правда, такая церковь существовала в Великом У с ­ тюге уже в 1290 г. (Успения Святые Богородицы). В шатровых храмах начала раз­ виваться горизонтальная их часть (трапезные, паперти, галереи, крыльца), в чем видно соединение культовых и мирских н а ч а л.

Таким образом, в средневековый период крестьяне на Русском Севере возводи­ ли высокие, больших размеров срубные постройки, представлявшие собой единое целое жилья с хозяйственным двором. П о источникам XVIII в., подобные дома-дво­ ры были там повсеместны. Так, проведенное в 8 0 - е годы XVIII в. подворное обсле­ дование 2581 деревни в уездах Архангельской г у б. показало, что 63,14% крестьян­ ских домов (7595) относились к типичному севернорусскому трехкамерному жили­ щу - изба-сени-клеть;

довольно много к тому времени оставалось и двухкамерных изб - 26,66% (3207). В м е с т е с тем заметным становился тип жилища, где вторым по­ мещением вместо клети стала чистая горница (9,19%, или 1106 домов), а иногда и две горницы (1,01%, или 121). В наиболее обследованном из архангельских уездов Шенкурском, граничащем с северными районами Вологодской губ. и занимавшем часть земель по В а г е, по которой в основном располагались важские (вологодские) деревни, э т а картина выглядит следующим образом. В 954 шенкурских деревнях об­ следовали 5179 изб, из них 1703 (32,88%) представляли собой двухкамерное жилище типа одна изба-сени;

3355 (64,78%) - изба-сени-клеть;

лишь 117 (2,26%) имели из­ бу-горницу и 4 (0,08%) - избу-две горницы.

Описание обычной крестьянской усадьбы жителей Двины находим в докумен­ тах XVIII в.: " У Сергея Данилова Чухченемца на Ровдине Г о р е дом и дворище хо­ ромного строения изба, клеть на подклети, хлев и сарай с тыны и заплоты, с стол­ бами, с кровлею, с дверьми, с вороты, с обоконьи с окончинами..." Следует пола­ гать, что и в соседних вологодских деревнях к тому времени было крестьянское жи­ лище, как шенкурское и двинское.

При строительстве северных изб полы приподнимались над землей на 1,5-2 м и нижнее помещение - подклет, подъизбица - обустраивалось для содержания скота, хранения продуктов и утвари, а иногда подклет делали жилым. Полы были тесовы­ ми, а потолки бревенчатыми. Печи оставались еще глинобитными или хрящевыми, в деревянных кожухах, без трубы. Ставили печь, как правило, в углу избы при вхо­ де. О т печи над дверями к боковой стене устраивали полати. И з мебели в XVIII в.

известны тесовые лавки, столы. В переднем углу избы размещали иконницы. В гор­ ницах уже начали появляться кирпичные печи с трубой, потолки становились тесо­ выми, волоковые окна заменялись красными с о стеклом, здесь не было полатей.

Двухэтажные дворы под двускатными крышами примыкали к жилью. В ниж­ нем этаже двора в XVIII в. уже устраивали рубленые теплые хлевы для скота. Двое ворот вели во двор - со стороны улицы и огорода. Н а верхнем этаже-повети - дер­ жали корм, хозяйственный инвентарь, средства передвижения, там же для хранения домашнего имущества строили клети и горенки, в которых летом спали. Сюда на­ верх поднимались либо по лестнице из сеней, либо с улицы по помосту (взвозу, взъезду), по которому могла пройти и лошадь с т е л е г о й.

Фасад северной избы имел очень живописный вид. Н а нем прорубалось не­ сколько окон, украшенных резными и расписными наличниками. В дом вело крыль­ цо, часто также украшенное резьбой. Н а рубленном фронтоне сооружали балкон или галерею, опоясывающую дом на уровне окон. Дощатые поверхности стен и кровли украшались резьбой или росписью. Художественные традиции в украшении северного жилища находили отражение в церковной архитектуре, резьбе и росписи на домашней утвари, в вышивках и кружевных изделиях.

Плотницкое мастерство северян использовалось в строительном деле не только в своих деревнях, но и за их пределами. Известны северные плотницкие артели, хо­ дившие на работы в Петербург, в города и селения соседних губерний. В Вологде в то время имелось много домов мещан, которые ничем не отличались от крестьян­ ских. Так, в описании Вологды начала XVIII в. отмечалось, что в городе (в Нижнем посаде, в Рощенье, на берегу Золотухи), в левобережье (в пригородном селе Фрязи нове ) и в других местах было "много деревянных домов с косящатыми окнами, с ук­ рашенными резьбой крыльцами, князьками и застрехами". В крупных вологод­ ских селах у зажиточных крестьян стал появляться и другой тип дома, состоящий из двух изб, сеней и двора (изба-двойня) или из ибы-ляяшсгаеяки-сеней-двора на под клете, получивших более широкое распространение позднее, в XIX в. У богатых во­ логодских крестьян избы, как отмечалось в документах, строились с балконами, на­ ходившимися под свесами крыш, с резьбой, росписью - в настоящем "деревянном русском стиле".

К XVIII в. на Севере сложились основные типы жилых и хозяйственных строе­ ний. Продвигаясь в новые земли, северяне строили там свои хоромы по этим образ­ цам. Крестьянские архитектурные памятники той поры стали достоянием нашей строительной культуры. В ней сохранялись как общие черты русского народного жилища, так и множество локальных особенностей, частью уходящих своими кор­ нями вглубь веков, к периоду Древней Руси. Кроме того, на различных пространст­ вах страны под влиянием природно-климатических условий, социально-экономиче­ ского развития, характера землепользования и других факторов создавалось свое крестьянское жилище. Его различные типы-варианты закреплялись этнической традицией тех или иных регионов и также сохранялись в общерусской народной культуре жилища.

Северное жилище Х1Х-начала XX в.

Русское крестьянское жилище Х1Х-начала X X в. всех регионов России изучено наиболее хорошо по сравнению с народным жилищем предшествующих периодов.

Исследователи прошлого века оставили полноценные описания деревенских по­ строек. Особенно много таких описаний было осуществлено местными научными обществами, статистическими комитетами, врачами, проводившими санитарные об­ следования, и др. Русский Север и Вологодский край - не исключение, и местные ар­ хивы и различные рукописные отделы сохранили эти описания.

О вологодском сельском жилище Х1Х-начала XX в. имеются данные в матери­ алах различных обследований массового характера, что позволяет проследить эво­ люцию строительства как в целом, так и отдельных его элементов, которые имели местное своеобразие. Кроме того, сплошной материал по всей территории Вологод чины дал возможность выявить ареалы отдельных типов жилища, проследить ана­ логии с культурными ареалами, выделяемыми по другим этнографическим призна­ кам и формам.

Уже к середине XIX в. наметились такие ареалы по развитию народного жили­ ща. Особенно это заметно при рассмотрении его типов. К тому времени начался процесс замены одного из помещений - клети - на второе жилое помещение - вто­ рую избу, имевшую, как и первая, печь и такой же интерьер. Постепенно избы ста­ ли различаться на летнюю и зимнюю. К 80-м годам XIX в. подобная замена в кре­ стьянском доме стала повсеместной. Это было вызвано социально-экономическим 2. Типы северных изб (А - Б).

А. Избы на подклете (а-г):

а - изба конца XVIII в. в Тотемском у. Рис. из: Осипов ДЛ. Крестьянская изба на севере России (Тотемский край). Тотьма, 1924. С. 5 (отдельный оттиск) в, г - современные избы в д. Ручевская Вожегодского р-на и д. Черепаниха Тарногского р-на.

Фото С.Н. Иванова, 1981 г. и 1986 г.

14 Русский Север.., развитием деревни - внедрением поравнительности в землепользовании и раздела­ ми крупных крестьянских семей.

Один из ареалов приобрел наибольшую четкость к 1840-м годам на юго-западе Вологодской губ. (Вологодский, Грязовецкий, Кадниковский уезды, запад Вельско­ го, часть Тотемского). В крупных деревнях и селах появился следующий тип дома:

две избы-сени, иногда вместо второй избы еще сохранялась светелка (горница).

Ареал жилища с двумя избами сначала наметился именно в этой части губернии.

В таких домах под избой устраивали чупгяы-гулъбища, в высокие хозяйственные дворы вели помосты-съезды. Но еще не всегда клали печи из кирпичей, оставалось много глинобитных печей, топившихся по-черному.

В крестьянских избах центральной части губернии (Тотемский, Никольский, Устюгский, остальная часть Вельского у.) пока не улавливались новшества, за ис­ ключением того, что на крышу вместо дранки использовался тес. В этих уездах бы­ ло много леса.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 33 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.