авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 83.3(4) ББК 82.091 Ш51 Шестаков В. П. Ш51 Английская литература и английский ...»

-- [ Страница 7 ] --

Соответственно, игроки у сетки обмениваются ударами. На другой иллюстрации одиночный игрок у сетки иллюстрирует максиму: «Лучше пропустить удар с воздуха, но хорошо уда Английская литература и английский национальный характер рить с отскока». Таким образом, теннис становится не толь ко темой аллегорической поэзии, но и книжной графики.

Следует отметить, что эти рисунки отличаются реализмом, точностью в изображении корта, костюмов и поз игроков, их технического оборудования в виде мячей и ракеток.

Книги эмблем демонстрируют различные интерпретации тенниса. Так, Бартеллеми Ано (Aneau) в своей книге «Picta Poesis» (1552) дает довольно живое описание теннисной игры, в особенности той аффектации, которой подвержены игроки в смене таких эмоций, как надежда, страх, злость, агрессия, смех или грусть. Ано, говоря о теннисе, иллюстрирует такой тезис:

«Великое, но бесцельное занятие». В его книге также изобра жаются игроки на теннисном корте. Латинский текст, который сопровождает эти графические рисунки, таков: «Круглый мяч упражняет все части тела: руки, рот, глаза, кисти рук, ноги, бе дра, ступни. Тот, кто играет в теннис, производит дикие дви жения и его тело занимает немыслимые позы. Он становится то необоснованно счастливым, то подвергается страху, то сме ется, он подвергается сомнению и надежде, но на самом деле он не достигает ничего реального, только ввергает себя в со стояние напряженной борьбы. Цена всего этого не большая, чем теннисный мяч. Ведь нет никакой необходимости для такой потери влаги из всех членов организма. Такое поведе ние противоречит всем требованиям разума, потому что оно затрачивает огромные усилия на бесполезные цели».

Не следует понимать это рассуждение, как отрицание тен ниса, как изображение его в виде бесполезного и бесцельно го занятия. Скорее всего, это доказательство значения этой игры от противного по всем законам классической риторики, которые предполагали речи не только в защиту какого-то предмета, но и в опровержение его. В этом рассуждении чув ствуется восхищение тем, что теннис может приводить в дви жение целую гамму человеческих чувств и ввергать человека из состояния страха и уныния в ощущения радости победы и счастья от достижения цели.

Широкую известность в XVI веке получили книги Иоган на Самбукуса.

Это — латинизированное имя венгерского гу маниста Замбоски, который родился в 1531 году, обучался в Вене и Лейпциге и стал специалистом в области медицины Теннис в английской литературе и поэзии и классической филологии. В 1564 году он издает в Амстер даме книгу об эмблемах, которая так и называлась — «Эмб лемата». В ней также есть иллюстрации игры в теннис, сопро вождаемые текстом. Причем, Самбукус обращается не столько к игрокам, сколько к мячу: «Маленький мяч, зачем ты обма нываешь молодых людей, которые, как завороженные, следят за твоим полетом? Разве приносишь ты силу? Разве даешь ты то, что от тебя ожидают? Когда ракетка посылает тебя в полет, ты ускользаешь от игрока одним прыжком. Когда тебя вновь находят, ты вновь готов к полету. И так ты летаешь взад и впе ред своим привычным путем. Ты отважно обещаешь здоровье больным, хотя на самом деле ты отнимаешь его у здоровых и разумных, превращая их в больных и безумных. Ты опустоша ешь их карманы, хотя тебя повсюду восхваляют и превозно сят. Твой характер — ложь и обман. Ты должен умерить тра ты, с тобой связанные, или порыв ветра унесет тебя вдаль».

Хотя Самбукус утверждает, что теннис отнимает у его по клонников деньги и здоровье, не следует принимать его обви нения, адресованные мячу, всерьез. Здесь тоже, несомненно, присутствует аргументация от противного, использование риторики доказательства с помощью опровержения. Вряд ли Самбукус стремится в своих эмблемах к опровержению игры в теннис, хотя призыв к умеренности в тратах, несомненно, имеет все основания.

В этом же контексте представляет интерес книга голланд ского автора Роемера Фишера «Sinnepopen» (1614). В ней также изображается эмблема тенниса. Рисунок в книге Фи шера изображает руку с теннисной ракеткой в руке, под ко торой надпись: «Эта сеть не для ловли рыб». Идея Фишера заключается в том, что в то время, как сеть обычно использу ется для ловли птицы и рыбы, тот, кто выигрывает в теннисе, на самом деле ничего не выигрывает. Подпись под рисунком гласит: «Большинство тех, кто пользуется сетью, использует ее для рыбы или птицы, которых можно приготовить на кух не. Игра в теннис — лучший способ для траты денег и време ни. Она представляет собой приятное времяпрепровождение и не случайно, что большинство ее приверженцев преврати лись из многообещающих молодых людей в мальчиков, ко торые подносят мячи».

Английская литература и английский национальный характер Наряду с многочисленными попытками философского, религиозного и моралистического истолкования тенниса, в европейской литературе существовала и попытка эроти зации тенниса, связываюшая эту игру с искусством любви.

В этом отношении большой интерес представляет поэма гол ландского поэта XVII века Якопа Кэтса (Саts), в которой го ворится, что в любви, как и в теннисе, надо уметь возвращать то, что ты получаешь. Если в теннисе надо уметь вернуть по данный мяч, то в любви необходимо ответить на предложен ное чувство. Без искусства ответа ни теннис, ни любовь не могут существовать.

О дева юная, коль хочешь знать Как в эту чудную игру играть.

Учись искусству возвращенья И делай то без промедленья.

Как только кончишь нападать, Я должен игру прекращать.

Следи, как нападаю я, И слушай, что скажу не зря:

Любовь и теннис — две игры сродни наружно, В них отвечать немедля нужно.

Тот, кто узнает игр тех тайну Начнет играть в них непрестанно.

Любовь самой любви награда.

Ей больше ничего не надо.

Чем больше любишь, больше получаешь И от любви любовь в награду обретаешь.

Ничто любовь в конец не насыщает, И тот, кто любит вечно голодает.

Учись играть, в любовь играя, И будешь ты мне «дорогая».

Но, если на любовь не получу ответ, Скажу тебе — «прощай навек».

Эмблемы Кэтса появились в издании «Зеркало древнего и нового времени» в 1632 году. Каждая из эмблем иллюстри ровалась рисунками Андриана Ван де Венна. Аллегория люб ви и тенниса изображалась на рисунке, где дама и кавалер перебрасывают волан с помощью маленьких ракеток. Дама пышно одета, а кавалер снял и бросил в траву свой меч. Под Теннис в английской литературе и поэзии пись под картиной на латыни гласит: «Любовь надо возвра щать, — мяч тоже».

Подобную же эротизацию тенниса мы встречаем у фран цузского поэта Теофиля де Вио (Viau). В своей поэме «Сати рический Парнасс» (1622) он следующим образом обыгры вает теннисный счет:

Когда вы ее поцелуете, счет будет пятнадцать.

Когда груди коснетесь, станет тридцать.

Когда вы доберетесь до пятки, вырастет до сорока пяти.

А если вы брешь пробили в стене, которой дамы себя окружили, Считайте, что игра завершилась, и вы победили.

В истории европейской литературы теннис, как мы видим, сыграл существенную роль. Чаще всего он служил аллегори ей для чего-то большего — человеческой судьбы, борьбы или подчинения человека божественному предопределению.

Но наряду с этим, существовала и обратная связь — поэты и писатели открывали поэзию тенниса. В этом смысле весьма показательно стихотворение поэта Д.К. Стивена, опублико ванное в журнал «Кембридж ревью» в 1891 году. Это, несо мненно, произведение любителя тенниса, хорошо знающего героев теннисных сражений. В поэме прославляются имена игроков прошлого — Саундерса, Ламберта. В заключении Стивен писал о преимуществе тенниса над другими видами спорта:

Пусть любители крикета на медленном солнце жарятся, Друг другу лодыжки ломают и тем наслаждаются.

Пусть любители гольфа, хромая и на солнце моргая, Ползают по полю, свои мячи подбирая.

Пусть футболисты ногами друг друга тузят, А затем поклоняются своей запачканной грязью Музе.

Пусть хоккейный мячик в траве скачет, как может, Демонстрируя стройность прекрасных дамских ножек.

Пусть каждый играет во что он хочет, без всяких затей.

Но для меня королевой игр остается игра королей.

Под «игрой королей» Стивен имеет в виду “real”, или “royal”, т.е. королевский теннис. Представляется, что его аргументы в пользу тенниса имеют смысл и сегодня.

Английская литература и английский национальный характер Современная литература о теннисе разнообразна по ха рактеру и системе ценностей, но в ней сохраняется стоическая тема, которая так характерна для европейской традиции. В ней теннис — метафора героической борьбы человека с судьбой.

Примером может служить стихотворение американского поэ та Пола Петри «Жалобы старого профессионала»:

С каждым годом корт становится больше, Сетка отступает назад, мячи Жужжат все быстрее.

Я подаю со второй подачи, Бью глубже, подкручиваю сильнее, Отхожу от сетки и проигрываю.

Каждый дурак скажет, что пришло время играть ради самой игры — аплодировать, вспышкам белого мела, пожимать руки и ухмыляться.

Другие уходят В темные закутки памяти, Изобретают новые игры И выигрывают.

Под горячими струями душа Я вновь разыгрываю каждое очко Вновь, Вновь, И вновь.

Мудрость — удел стариков Покориться велениям тела, Этой изъеденной молью Рушащейся опоры.

Но ночью во сне Я вижу старика, Который играет на пустом корте Под тусклыми лучами луны, Теннис в английской литературе и поэзии Ракеткой, в которой нет струн, сетки нет, и мячей, и самой игры нет, но он все играет, чтобы победить.

Лаун-теннис был изобретен в Англии в 1874 году. Майор Уолтер Уингфилд предложил правила игры, размеры пло щадки и снаряжение, которое умещалось в ящик с надписью «Сферистика» — так Уингфилд предлагал называть теннис.

Это название не прижилось, но зато сама игра со скоростью эпидемии распространилась по всей Европе и Америке. Тен нис стал популярным и в России, здесь вскоре был основан клуб, стали проводить соревнования, как национальные, так и международные.

Но особенно интересен тот факт, что теннис в России, раньше, чем в какой-либо другой стране, стал литературным фактом, получил важное место в русской поэзии и литерату ре. Уже в 1877 году, то есть через три года после изобретения лаун-тенниса, Лев Толстой в романе «Анна Каренина» опи сывает игру в теннис между Вронским и Свияжским, которые на «тщательно выровненном и убитом крокет-граунде» пере бивают мяч через сетку, натянутую на столбики с позолочен ными наконечниками.

К теме тенниса обращается в начале XX века выдающий ся русский поэт Осип Мандельштам. В 1913 году он пишет стихотворение «Теннис». Хотя сам поэт никогда не играл в теннис, в своем стихотворении он демонстрирует глубокое проникновение в психологию тенниса, понимание этическо го пафоса этой игры.

Средь аляповатых дач, Где скитается шарманка Сам собой летает мяч Как волшебная приманка.

Кто, смеривший грубый пыл, Облаченный в снег альпийский С резвой девушкой вступил В поединок олимпийский?

Он творит игры обряд Так легко вооруженный — Английская литература и английский национальный характер Как аттический солдат, В своего врага влюбленный!

Вижу мельницы, как встарь, И гребцов на Темзе кроткой.

Завладел спортсмэн-дикарь Многовесельною лодкой.

Вижу стадо у воды, Стерегут овец овчарки.

Без седла и без узды Пущен конь на клевер яркий.

Это — Англия цветет — Остров мирный и веселый.

Здравствуй, теннисный полет, Полотно и локоть голый1.

Мандельштам видит теннис как бы с птичьего полета, сна чала где-то среди «аляповатых дач, где скитается шарманка», где сам собой летает мяч, как «волшебная приманка», а затем появляется Темза, со стадом овец, с овчарками их стерегущи ми, с гребцами, несущимися на многовесельной лодке. Все это нужно поэту, чтобы показать Англию, родоначальницу тенниса. А затем появляется крупный план — теннисист, «об лаченный в снег альпийский», который вступает с «резвой девушкой» в поединок олимпийский. И здесь самый центр по этической мысли Мандельштама, он сравнивает теннис с во енным сражением, скорее с военным обрядом, а самого тенни систа с аттическим воином, влюбленным в своего врага. Таким образом, теннис в интерпретации Мандельштама — это война, где противник не враг, вызывающий ненависть и злобу, а друг и соучастник спортивного диалога. Сознательно, а скорее все го, бессознательно, интуитивно Мандельштам развивает мета фору, выдвинутую поэзией барокко о том, что теннис в чем-то подобен любви, он, как и любовь, — «смесь радости и боли».

В последующей редакции Мандельштам добавляет:

Слишком дряхлы струны лир:

Золотой ракетки струны Укрепил и бросил в мир Англичанин вечно-юный!

Теннис в английской литературе и поэзии Следует добавить, что Мандельштам имел первоначально иную метафору, которая сохранилась как черновой вариант стихотворения. Он сравнивал теннисную ракетку с лирой, но греческая лира устарела, одряхлела, а «англичанин вечно юный» укрепил ее струны и подарил ее миру в качестве ин струмента для новой игры.

В целом стихотворение Мандельштама — гимн юности, люб ви и английской изобретательности. Современная литература и поэзия часто повторяет темы, намеченные русским поэтом.

Следует сказать, что описание тенниса можно встретить у многих выдающихся писателей XX века — у Томаса Ман на в его «Признаниях авантюриста Феликса Круля», в рас сказах Джеймса Джонса, Сомерсета Моэма, Алена Милна, Ирвина Шоу. Но, пожалуй, ни у кого теннис не приобретает такого символического и драматического значения, как у На бокова. Как мы знаем, теннис играл большую роль в жизни писателя, занимая, пожалуй, второе место после его профес сионального хобби — собирания бабочек. Если для Набокова бабочка — символ Серафима, то теннис — символ юности и беззаботной игры. В стихотворении «Лаун-теннис» он пишет о теннисе как о «белой отраде» юности:

Юноша, белый и легкий, пестрым платком подпоясан;

ворот небрежно раскрыт, правый отвернут рукав.

Встал он, на гладком лугу, за черту, проведенную мелом, Голову поднял с улыбкой, мяч серебристый подкинул, — Выгнувшись, плавно взмахнул многострунной широкой лаптою — миг, — и со звуком тугим мяч отлетает и бледной молнией падает там, где стоит, ожидая, такой же юноша, белый и легкий;

миг, — и со звуком ответным мяч возвращается вновь через сетку, чуть вздутую ветром.

Мягкие, синие тени бегут по траве озаренной.

Поодаль зыблется вяз. На ступени, у двери стеклянной, лоснится лейка забытая. Дышат, блестят занавески.

В доме прохладно и пусто, а тут, на упругой поляне, гонится ветер за солнцем, и будет до вечера длиться легких мячей перезвон, — юности белой игра… О своем пребывании в Кембридже Набоков пишет в 1929 году ироническую «Университетскую поэму», описы вая в ней свой неудачный роман с англичанкой Виолеттой.

Английская литература и английский национальный характер Помню ровный, остриженный по моде сад, шесть белых мячиков и ряд больших кустов рододендрона;

я помню, пламенный игрок, площадку твердого газона в чертах и с сеткой поперек.

Она лениво — значит скверно — играла;

не летала серной, как легконогая Ленгрен.

Ах, признаюсь, люблю я, други, На всем разбеге взмах упругий Богини в платье до колен!

Подбросить мяч, назад согнуться, Молниеносно развернуться, И струнной плоскостью сплеча Скользнуть по темени мяча, И, ринувшись, ответ свистящий Уничтожительно прервать, На свете нет забавы слаще… В раю мы будем в мяч играть.

В этой поэме Набоков создает новую метафору тенниса как божественной игры: «На свете нет забавы слаще… В раю мы будем в мяч играть».

Все эти сцены теннисной игры получают дальнейшее развитие в романе «Лолита». Здесь Набоков дает описание тенниса как эротически-театрального зрелища, от которого герой романа Гумберт, а вместе с ним и сам автор, испытыва ет «неистовый зуд наслаждения: могу сказать, что это было дразнящее, бредовое ощущение какого-то повисания на са мом краю нет не бездны, а неземной гармонии, неземной лу чезарности». Роман «Лолита» — это лучшее в европейской литературе описание тенниса. Говоря словами Набокова, это «высшая точка, до которой молодое существо может довести сценическое искусство». Не случайно, страницы с описани ем театрального действа, которое демонстрирует на корте Лолита, завершается появлением на сцене другого символа.

«Любознательная бабочка, нырнув, тихо пролетела между нами». Так прекрасный образ «белой юности» встречается с Теннис в английской литературе и поэзии мистическим образом красоты — другой важной темой на боковской прозы. Пожалуй, нигде мир игры и реальности не соприкасаются в романах Набокова так тесно и гармонично, как в этой сцене «Лолиты».

Удивительно, что исследователи творчества Владимира Набокова, проанализировавшие все его образы и метафоры, все его увлечения и занятия, от коллекционирования бабо чек до шахматной игры, обошли стороной теннис, который так часто и многозначно появлялся в его творчестве. Пожа луй, только Н. Берберова в своей статье о «Лолите», перечис ляя все многочисленные метафоры и образы Набокова, упо минает игру в теннис как «образ райского блаженства меры, точности и благородства».

Теннис занимает довольно большое место и в англий ской поэзии XX века. Одно из лучших стихотворений на эту тему принадлежит поэту Джону Бетчемену, о котором уже писалось выше. Выпускник Оксфорда, Бетчемен, живо описывает идеалы 1920-х годов, когда спорт и, в частности, теннис был обязательным элементом британской культуры.

В иронически-любовном стихотворении «Мисс Хантер Данн, мисс Хантер Данн», он описывает теннисный матч, в кото ром герой проигрывает матч спортивной девушке, но в конце концов добивается помолвки с ней.

Мисс Хантер Данн, мисс Хантер Данн, Ракетка и яркий загар так к лицу Вам.

Мы с Вами играем матч трудный с утра.

Турнир одиночный, на площадке лишь Вы и я.

Ноль — 30;

Ноль — 40;

Что за сладкое чувство садиста Наблюдать Ваши качества теннисиста.

Вы по корту летаете со скоростью птицы и грацией мальчика, Я бессилен пред Вами, Вы гасите все мои мячики.

Мисс Джоан Хантер Данн, мисс Джоан Хантер Данн.

Сколько Вы мне приносите сладостных ран.

Матч проигран, я зол, я подавлен, но рад.

Вы — мой победитель, но именно я жду наград.

Из спальни моей я вижу сосновую рощу, Теннисный корт и дорогу на площадь.

Английская литература и английский национальный характер Мой галстук не слушается, как его не вяжите.

В клубе сегодня танцуют двое: я и мой победитель.

Мы сидим на стоянке машин и молчим.

Звуки танцев доносятся к нам издали.

Мы молчим до двух с половиной утра, А в два сорок мисс Хантер сказала мне «да».

В более позднем стихотворении «Олимпийская девуш ка» акценты меняются. Здесь описывается не просто лю бовная история на теннисной почве, а изображается новый феномен — культ теннисных звезд. Поэт восхищается боги ней теннисного Олимпа, которая стоит в атлетической позе и свысока смотрит на толпу, он мечтает стать ракеткой в ее руке, готов рвать на cебе струны и отбивать все мячи, лишь бы быть с ней рядом, пусть даже в чехле. Но, в конце концов, поэт понимает иллюзорность своих мечтаний:

Тигрица теннисного корта В рубашке белой и коротких шортах.

Как мало значу для тебя я, Ведь лыс и стар, хотя порой мечтаю.

В XX веке не было недостатка в поэтических описаниях тенниса, как восторженных, лирических, юмористических и даже эпических. Можно назвать несколько десятков стихотво рений о теннисе английских и американских поэтов, опубли кованных в специальных сборниках, посвященных спорту1.

Среди них — «Теннис» Э. Уайта, «Теннисный клуб» А. Мар тина, «Баллада о лаун-теннисе» А. Адамса, «Теннис в городе»

Э. Хиггинса, «Теннисный корт ночью» Г. Киннела, «Наблюдая теннис» Д. Хиз-Стаббса, «Любительский снимок мисс Брикка, которая проиграла полуфинал в теннисных соревнованиях в Пеннсильвании» и др. Пожалуй, эти стихотворения могут составить объемистый сборник поэзии о теннисе.

В качестве образца современной поэзии о теннисе мож но привести стихотворение американки Фелиции Лампорт «Приготовление к матчу»:

American Sport Poems. Comp. by R. Knudson and M. Swenson.

1988;

Sport and Distance: Sports in Poetry and Poetry in Sport. Comp.

by L. Morrison. Теннис в английской литературе и поэзии Когда теряешь безумные деньги, сбереженные за многие годы, На покупку последней теннисной моды.

Берешь уроки у теннисных профессионалов, Чтобы постигнуть тайны резанных ударов.

Когда не спишь по ночам, пособия изучая, О том, как в парной игре распоряжаться мячами.

Когда теряешь часы, а порой и дни, выбирая Ракетку по весу, цене и силе удара.

Когда узнаешь все приемы укорачивать мяч И теорию сложных, крученых подач.

Когда проводишь часы у теннисной пушки, Плюющей в тебя мячи друг за дружкой.

Когда познаешь все принципы дзен-будизма, Чтоб достичь пред игрой полного экзорсизма.

И когда, наконец, удастся все тайны узнать Как любого соперника побеждать.

Когда особенно чувствуешь всю слабость свою и боль, Проиграв первый же сет со счетом шесть–ноль.

Американский поэт Фрэнк Хиггинс — автор стихотворения «Теннис в городе», которое он посвящает известному тенниси сту Артуру Эшу. В нем описывается фанатично влюбленный в теннис мальчишка, в образе которого распознается сам автор:

Он мог бы нам помогать Газеты развозить и мелкий товар продавать.

Все это делал я, пока стать взрослым не настала пора.

Он в переулке каждый день Бил мяч об стенку, что ни лень.

«Уомп» — это для Форест Холла, «Уомп», «уомп» — это для Уимблдона.

И так целый день без устали «Уомп», «уомп» — его мячи звучали.

Моя жена, глядя в окно, открыв задвижку, Сказала, что не знает этого мальчишку.

Но я-то знаю его хорошо и скажу без оглядки, Что мячи его стерлись и стали гладки.

Что ракетка рассохлась и при ударе трещит И ничто ей не поможет, как скотчем ее не вяжи.

Итак, сегодня ночью, когда ужина кончится срок, Мы стучать начнем снова, сынок.

Английская литература и английский национальный характер Я так хочу, чтоб ты задержался в переулке этом Хотя бы еще на часок. Но об этом — молчок.

Любопытная попытка описать в стихотворной форме историю Уимблдона принадлежит известному историку тен ниса Максу Робертсону, автору книги «Уимблдон. Главный игровой корт» (1981). В 1997 году он издал книгу «Улица Уорпл. Поэтическая история ранних чемпионатов Уим блдона», где история лаун-тенниса и все ее главные герои представлены в поэтической форме. Питер Устинов в преди словии к этой книге не без основания называет Робертсона «Гомером тенниса», в его книге игра впервые находит своего эпического сказителя.

Таким образом, теннис становится довольно популярной темой современной английской поэзии, которая находит в этой игре своеобразный поэтический, эпический, а порой и философский смысл. В XX веке теннис становится предметом пристального внимания не только поэзии, но и психологии, поскольку, как выяснилось, в этом виде спорта психологи ческая сторона чрезвычайно важна. Всякая спортивная игра эмоциональна, вызывает определенные эмоции. Но, пожа луй, нигде, как в теннисе не происходит такая быстрая, по рой калейдоскопическая смена контрастных эмоций, когда чувства радости и возбуждения переходят в чувство подав ленности, фрустрации или гнева.

Борьба со стрессовыми ситуациями на корте превращает современный теннис в серьезную психологическую пробле му, которой занимаются не только спортсмены, но и психоло ги. Этот факт, порой, вызывает ироническую и пародийную литературу. Так, американец Теодор Заретски издал книгу «Секс как сублимация тенниса. Неизвестные труды Зигмун да Фрейда»1. Это тонкая подделка под оригинальные работы Фрейда, использующая его терминологию, его идеи об Эди повом комплексе, толкования сновидений, которые Фрейд, якобы, применял по отношению к теннису. «Среди всех до стижений культуры, которыми гордится человечество, среди Saretsky T. Sex as a Sublimation for Tennis. From the Secret Writing of Freud. N.Y. Теннис в английской литературе и поэзии всех его духовных ценностей и сублимированных желаний самыми главными являются — секс и теннис», — такие слова приписываются Фрейду, что, на наш взгляд, является паро дией на популярность и самого тенниса и психологических исследований на его тему.

Как мы видим, теннис, его философский и психологиче ский смысл, привлекал многих писателей и поэтов еще много веков назад. Эти мысли представляют значительный интерес и сегодня, они показывают, что на протяжении веков теннис понимался как нечто большее, чем забавная игра в мяч.

ДЖОН БЕТЧЕМЕН — ПОЭТ-ЛАУРЕАТ Джон Бетчемен совершенно неизвестен отечественному чи тателю. Два стихотворения, опубликованные в антологии со временной английской поэзии, не дают никакого представ ления о его творчестве. Импозантная дама, возглавляющая поэтическое издательство «Летний сад», как-то призналась мне, что никогда не слыхала имени Бетчемена, а поэтому, по ее мнению, издавать его поэзию в России бессмысленно.

И не издала. Так в наше время игнорирование, незнание ста новятся нормой и точкой отсчета в современной литературе и поэзии.

А между тем Бетчемен является самым популярным и самым читаемым английским поэтом XX века. Издан ное в 1958 году его «Собрание поэм», разошлось тиражом в два миллиона экземпляров, причем в течение первых не скольких месяцев книга продавалась по тысяче экземпляров в день, что является своеобразным рекордом в книжном биз несе Великобритании. Поэзия Бетчемена отличается от про изведений других английских поэтов тем, что она доступна всем, апеллирует к простым человеческим чувствам, лишена модернистских сложностей. Бетчемен не претендует на высо кий интеллектуализм, как его современники Элиот или Оден.

Поэтому его стихотворения более известны широкой чита тельской аудитории, содержат в себе мотивы, которые в рав ной степени интересны как высоколобому интеллигенту, так и домашней хозяйке. Те, кто хотят понять современную Джон Бетчемен — Поэт-лауреат Англию, ее вкусы, интересы и переживания, должны знать поэзию Бетчемена.

Джон Бетчемен родился в 1906 году в состоятельной семье, которая имела немецкие или голландские корни.

Детство он провел в Корнуолле, славящемся своими при родными красотами. Затем он поступил в престижную за крытую школу Мальборо. Среди его учителей был поэт Томас Элиот, с которым он, правда, подружился в более позднее время.

В 1925 году он поступает в Оксфордский университет, в один из самых престижных колледжей — св. Магдалины.

После назидательной школьной дисциплины молодой Бет чемен был впервые предоставлен самому себе. В то время студенты Оксфорда делились на две группы: атлеты и эсте ты. Первые курили трубки, носили спортивные пиджаки и занимались спортом. Вторые носили галстуки серебристого цвета и интересовались поэзией. Конечно, Бетчемен стал од ним из «эстетов», но он на всю жизнь сохранил культ спор та, который присутствует во многих его стихах. В Оксфор де Бетчемен не утруждал себя занятиями и экзаменами, все свободное время уходило на встречи с друзьями, на издание университетского журнала «Чируэлл».

Среди студенческих друзей в Оксфорде были поэт Уистен Оден, бывший центром либерально-критического кружка, и писатель Ивлин Во. С ними Бетчемен сохранил связь на всю жизнь. К этому времени относятся его первые занятия поэ зией. После окончания университета, Бетчемен становится учителем в подготовительной школе, а с 1930 года — сотруд ником журнала «Архитектурное обозрение». Здесь Бетчемен проявил свой давнишний интерес к английской архитектуре.

Им написаны путеводители по графству Корнуолл и Дэвон, книга по истории английской архитектуре и памфлет «Ужас ный хороший вкус, или история подъема и падения англий ской архитектуры».

На смену занятиям архитектурой приходит интерес к дру гому виду искусства — кинематографу. В 1934 году Бетче мен поступает в качестве кинокритика в газету «Вечерний стандарт». В обязанности Бетчемена входил ежедневный просмотр фильмов и их рецензирование. По случайности, Английская литература и английский национальный характер первая его рецензия была написана на фильм «Катерина Ве ликая», снятый режиссером Александром Кордом. Больше всего в фильме новоявленному кинокритику понравились луковичные купола русских церквей, о чем он не преминул написать в своей рецензии. Но помимо рецензий на новые фильмы Бетчемен должен был интервьюировать кинозвезд.

А это ему совсем не нравилось. Над некоторыми звездами он откровенно издевался, других он игнорировал. Когда он не пришел однажды на встречу с кинозвездой, приехавшей из Голливуда, его выгнали из газеты. Бетчемен не огорчился.

В своей прощальной статье в газете «Прощай, кино» он при знавался, что кино делает его придурковатым, и он перестает нормально мыслить.

В 1933 году Бетчемен женился на Пенелопе Хестор, до чери фельдмаршала лорда Четвода, командовавшего вой сками в Индии и ставшего героем Первой мировой войны.

Родители не одобряли брак дочери с бедным поэтом и от носились к нему достаточно высокомерно. Бетчемен отпла тил своему аристократическому тестю, его образ нарисован в сатирическом стихотворении «Старый дворовый пес».

Брак не был очень удачным. Пенелопа увлекалась ездой на лошади, занималась изучением истории Индии и часто на долгое время покидала мужа, творчество которого мало ее интересовало. Бетчемен не без горького юмора однажды заметил: «Если бы я не женился, я бы остался школьным учителем, старомодным и причудливым, но уверен, очень счастливым».

Первые годы войны Бетчемен проработал в Отделе кино Министерства информации, после чего был назначен пресс атташе в Дублине. После войны Бетчемен занимался жур налистикой. С 1954 по 1958 годы он вел колонку «Город и пригород» в журнале «Спектейтор». Главной темой его ста тей было спасение архитектурных памятников викториан ской эпохи. В частности, благодаря ему был спасен вокзал Панкрас, который намеривались разрушить, как здание, не имеющее никакой художественной ценности.

С 1952 года Бетчемен работал на телевидении, благо даря чему его имя становится широко известным всей Анг лии. Если в раннем возрасте к нему относились как к enfant Джон Бетчемен — Поэт-лауреат terrible, то теперь он становится заслуженным и почетным поэтом, выражающим многие национальные идеалы и при вычки. В 1969 году он получает от королевы дворянское зва ние, а в 1972 году звание Поэта-лауреата. Именно ему было поручено почетное право написать поэму на свадьбу принца Чарлза и леди Дианы Спенсер в соборе св. Павла.

В 1970-х годах Бетчемен страдал от болезни Паркинсона, хотя это не мешало ему участвовать в различных социаль ных и культурных собраниях. До конца жизни поэт не терял присущего ему юмора и способности заразительно смеяться.

Умер он 19 мая 1984 года в Корнуолле, где и похоронен на кладбище св. Эподока, того святого, которому он посвятил много своих стихов.

Поэзия Бетчемена основана исключительно на его лич ном опыте. Он редко доверял воображению и писал только о том, что видел, только о тех людях, с которыми он встре чался. Поэтому в заголовках его стихотворений часто указы ваются место, день и время, когда они были написаны.

Как отмечают критики, поэзия Бетчемена топографич на, по ней можно составлять карту Великобритании. В за головках его стихов такие города и местности, как Лон дон, Оксфорд, Кембридж, Бат, Дисс, Ливерпуль, Уэмбли, Бристоль, Лимингтон, Энглиси, Корнуолл, Норфолк, Мид лсекс, Линкольншир, Дорсет, Экзетер и др. Не случайно, в Англии издаются подборки его поэзии под заголовками «Лондон Бетчемена», «Корнуолл Бетчемена» или «Ок сфорд Бетчемена». Как отмечает в своей биографической книге о Бетчмене критик Дерек Стенфорд, «Бетчемен был пионером поэтической топографии, поэтом определенно го места, современным Уильямом Гилпином. Но вместо того, чтобы обращать наш взгляд на горы, озера и ручьи, он открывал красоты в обыкновенном городе, передавал очарование старых железнодорожных вокзалов, церквей, викторианских домов»1.

О поэтическом описании старых городов дает представ ление стихотворение, посвященное старинному курортному городу Бат:

Stanford D. John Betjeman. London, 1961. P. 72.

Английская литература и английский национальный характер НОВЕЙШИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО БАТУ Из всех замечательных мест на земле По благородству и простоте, Концертам, источникам, баллам Прекрасным видам и модным домам (Не говоря о свежем воздухе и приятным лицам) Что может, моя матушка, с Батом сравниться?

Кристофер Энстей. «Новый путеводитель по Бату»

Двести минуло лет с тех пор, как он тронулся шагом И примчался галопом с «Путеводителем по Бату».

Успех получили его дактили и спондей, Книга его выдержала несколько тиражей.

Этот путеводитель был письмом в стихах О Бате и развлечениях на лечебных водах.

Перо мое всегда начинает дрожать, Когда старый Бат пытаюсь я описать.

Славный город Бат с перекрестками и площадями, Старинным аббатством с галереями и скамьями, С множеством часовен, где можно молиться невинно И в каждой из них следовать различным доктринам.

Сквайры привозили сюда дочерей на балы, А их жены лечились с помощью минеральной воды.

Террасы были полны девиц благородных, А на задних улицах — грязь и запах уборных.

Как разнообразен был Бат в те времена, Там, низвергаясь с плотины, река Эйвон текла.

В те дни, полагают, вкус был убогим Зато теперь его слишком уж много, Сегодня стремимся мы все обесценить:

Старый стиль, пропорции, все украшенья.

Во всем очевидны признаки стагнации, А технократы стали надеждой нации.

Теперь дома называют «юнит», а жильцов — «дигит».

А весь Бат на отдельные микрокварталы разбит.

Официальный дизайн в городе абсолютно беспол, Ведь труд тяжелый выполняет компьютер слепой.

Прощай, старый Бат! Мы, которые тебя так любили Покидаем город на современной машине.

Джон Бетчемен — Поэт-лауреат При этом Бетчемен не любил большой город. Лондон и его обитатели — банковские клерки, покупательницы на Оксфорд-стрит — вызывали в нем сарказм. Зато он умиляет ся картинами провинциальной Англии, видами и архитекту рой маленьких городов и деревень. Их он знал как историк профессионал. Не случайно его любимым занятием было разъезжать на велосипеде в поисках шедевров викторианской архитектуры. Эти поездки неоднократно были сюжетами его стихотворений, как например, два его стихотворения ок сфордского цикла, посвященные его приятельнице Мифан ви Эванс, ставшей впоследствии женой его друга, художника Джона Пайпера — «Мифанви в Оксфорде» и «Мифанви».

Давай, как обычно, дорогая Мифанви, Покатим на велосипедах по «Норз Парейд», С Марксом в рюкзаке и Кантом в кармане, Их тяжесть чуть ощутима в плече.

Социальное содержание поэзии молодого Бетчемена было достаточно радикальным, хотя он был далек от марк систских идей, которыми увлекалах в 20-х годах поэты Ок сфорда и Кембриджа, в особенности кружок, возглавляемый Оденом. Он выступал против подавления личности совре менным государством, модернистской культурой и архитек турой. Об этом свидетельствуют его стихотворения «Болото»

или «Новый путеводитель по Бату». Но в отличие от Одена или Спендера, Бетчмен консервативен. Его настораживал технический прогресс, который уничтожает памятники ста рины и вековые традиции. В стихотворении «Дешевый про гресс» он пишет:

Скажите «прощай» зеленым лугам, И дорогам с травой по бокам, И сельским тропинкам, открытым ветрам.

Давайте ездить быстрее, Ведь машины будут сильнее И лишь скорость останется нам.

А если где найдется пейзаж В зеленой роще, скрытой от глаз, Сохранившийся от цивилизации, Английская литература и английский национальный характер Не старайтесь его спасать, Все равно здесь построят для нас Атомную электростанцию.

Исторический идеал Бетчемена находится в прошлом, в старой, доброй Англии, в англиканской церкви, в виктори анской архитектуре. Простоту и терпимость англиканской церкви он противопоставляет римскому католицизму с его богатством, декоративностью и обрядовой сложностью. Суть его религиозных идей отражается в стихотворении «Рождест во», где он приходит к мысли простой:

«Бог — это человек, рожденный в Палестин ской земле, И теперь он живет в Хлебе простом и Воде».

Хотя Бетчемен никогда не претендовал на особую глуби ну, в его поэзии получили отзвуки некоторые философские идеи и настроения. Ивлин Во в своей рецензии на поэтиче ский сборник Бетчемена писал, что «Бетчемен выражает настроения, которые свойственны экзистенциализму». Дей ствительно, очень часто темами поэзии Бетчемена стано вятся одиночество, смерть, отчаяние, — полный набор экзи стенциалистской философии. Этим темам посвящены такие стихотворения, как «Гриневей», «Загородная больница», «Одиночество», «Уолтер Рамсден». В отличие от Элиота, Одена, или Дилана Томаса, которые в своей поэзии основы вались на идеях философского стоицизма, поэзия Бетчеме на выражает страх смерти. Конец существования вызывает в нем чувство ужаса и отчаяния. Поэтому многое в поэзии Бетчемена отмечено истинным переживанием трагического.

Об этом свидетельствует его стихотворение «Одиночество».

ОДИНОЧЕСТВО Опавшие листья носятся по берегу, Сумерки темны, воздух по утрам свеж.

За далью открывается даль, на зеленом лугу Пасхальный звон раздвигает свод небес.

О металл, ты на душу действуешь неизгладимо.

Звон твой как чудесная песнь херувимов.

Джон Бетчемен — Поэт-лауреат Ты наполняешь сердце радостью и скорбью.

Я верую, верую. И не верю… Хотя мне сказали, что я умру, Но не сообщили как, когда и почему.

Беззаботно зяблик в небе поет, С шумом проносится грузовиков караван, Какие несчастья этот год принесет?

Когда, наконец, весна придет к нам?

Точно так же, как терновник цветет в снегу, Болезни в каждом из нас растут.

И изящные двери крематорного зала Уже захлопнулись для адского жара.

И потому возвещают церковные колокола О нашем одиночестве — надолго, навсегда.

Вместе с тем, его поэзия пронизана иронией, которая служит у него средством примирения с действительностью, средством, с помощью которого он освобождался от роман тического пафоса. Бетчемен никогда не рядился в привычную для поэта тогу романтизма. К романтизму, к романтической любви он относился скептически:

Романтическая любовь так изысканна и редка, Быть может, причина, что она никогда не умирает В том, что она никого не удовлетворяет.

В самые напряженные моменты романтических пережи ваний Бетчемен всегда добавляет щепотку иронии и скепсиса.

Эта постоянная склонность к самопародированию часто соз давала ложное представление о Бетчемене как о несерьезном, все высмеивающем человеке. Это — ошибочное мнение.

Действительно, ирония, пародия, вызывающие смех, орга нически присущи Бетчемену. Порой, он нагнетает романтиче ские чувства, чтобы в итоге, двумя-тремя строками «заземлить»

действие, показать его несерьезность. Так он поступает и по отношению к себе, и к другим людям, и это — его сознатель ный прием деромантизации поэзии. Программным стихотво рением Бетчемена является «Последний смех», в котором поэт просит не сочувствия, не любви, и даже не понимания, а смеха, чтобы согреть душу и почувствовать смысл жизни:

Английская литература и английский национальный характер Я косил траву, когда сияло солнце, Сено уже продано.

Теперь, когда сенокос окончен И стало в мире холодно Подари мне кусочек смеха, Чтоб вернулось ко мне тепло.

Будучи в США, Уистен Оден подготовил для американ ской публики сборник стихотворений Бетчемена под весьма знаменательным заголовком «Гладко, но не упрощенно».

В своем предисловии, отмечая топографический талант Бет чемена, Оден опровергает ту, по его словам, «идиотскую кри тику, которая считает, что поэмы Бетчемена тривиальны, так как он, якобы, не писал серьезно ни о религии, ни о любви, ни о смерти, и что он не имел серьезной веры и чувств»1.

Действительно, о смерти Бетчемен писал много и тра гично. Что касается любви, то он писал о ней с глубоким чувством. Не случайно, одним из лучших его стихотворений является «Любовная песня младшего лейтенанта». В основе его лежит действительное лицо. В 1941 году в Министерстве информации Бетчемен встретил высокую, загорелую, ры жеволосую девушку. Она действительно была чемпионкой по теннису. Бетчемен мгновенно влюбился в нее и напи сал ироническую поэму о любовной истории на теннисном корте. Поскольку в то время все были военнообязанными, и сам Бетчемен носил военную форму, он назвал свое сти хотворение песней младшего лейтенанта. Через несколько лет мисс Джоан Хантер Данн вышла замуж и стала миссис Джексон. Бетчемен получил приглашение на свадьбу, но не смог прийти. Об этой истории осталась замечательная поэма, наполненная юмором, влюбленностью и культом тенниса «Мисс Хантер Данн, Мисс Хантер Данн» (См. раздел «Теннис в поэзии»).

Эта поэма широко известна в Англии, стране-родоначаль нице лаун-тенниса. Пожалуй, каждый англичанин знаком с ней. Бетчемен писал и о гольфе, тоже популярном виде спорта.

Slick but not Streamlined. Poem &Short Pieces by John Betjeman. Se lected with an Introduction by W.H. Auden. N.Y., 1947. P. 14.

Джон Бетчемен — Поэт-лауреат ГОЛЬФ НА БЕРЕГУ МОРЯ Свистящий удар и маленький мяч Отправляется в дальний полет, Он парит над землей, исчезая из глаз, Прежде, чем лунку найдет.

Какой славный, умелый и точный драйв, Я наслаждаюсь жизнью, нос задрав.

По направлению к цели, на фоне скал Белеют прогалины в зеленой траве.

Я бью мощно, чтоб мяч добычей не стал Ловушек коварных в сыпучем песке.

Я знаю, что если дистанцию соблюдать То мяч можно в лунку загнать.

Я так и делаю. Мяч летит и ложится В двух шагах от финальной цели.

Последний удар — он катится И вдруг исчезает в подземной щели.

Над зеленой лужайкой раздается тогда Троекратный, счастливый возглас — «Ура!»

Запах водорослей на берегу, Горько пахнет ковыль, Разбиваясь о нагретую солнцем скалу, Морская волна превращается в пыль.

Пение птиц, шум волны, отраженье в воде И сиянье, сиянье, сиянье везде.

Как никто другой из современных английских поэтов, Бетчемен постоянно писал стихи о спорте — теннисе, гольфе, гребле, плавании, и, конечно, о велосипеде. Он смог овла деть только велосипедом, но всегда восхищался теми, кто се рьезно занимался спортом. В этом проявлялся его типичный английский характер, для которого спорт это воспитание не только тела, но и души.

В общем, Бетчемен выражал настроения, надежды и чув ства простых людей. Он был истинным англичанином, писал об английских традициях, английской архитектуре, англий ской поэзии. О ней Бетчемен очень уважительно писал в Пре дисловии к «Высокому и низкому»:

Английская литература и английский национальный характер Мюррей, вы просили одолжить ручку мою, Чтобы написать Введение. Вот она, ее вам дарю.

Мне кажется, что поэзия — кратчайший путь Сказать то, что хочешь или выразить что-нибудь.

Она — замечательное средство описать Настроения, людей или места, где приходилось бывать.

Это то, что умножает ваш вес, То, что приходит, как дар Небес.

Английский язык имеет свой строй, Свои рифмы, полу-рифмы и ритм непростой.

И огромное разнообразие тонов, Что делает поэзию музыкой слов.

Например, Мильтон звучит как звук органа Так громко, как колокол во дворце великана.

Или поэзия как зимняя свежесть звучит У Купера в его Букингейширской ночи.

Или она будет нежна как в озерах вода, По которой Вордсворт гребет, не оставляя следа.

Или, как свистящий плеск летнего моря Она отдыхает в стихах Теннисона.

Или как лилии рост, полный истомы, Светится слабым огнем в стихах Доусона.

Бесконечное разнообразие можно встретить В колокольном звоне английской речи.

Мюррей, достопочтенная дверь твоя Открыта для Крэбба, Мура, Байрона И Томми Кэмбелла. Как могу я Жалкая, лишенная значения тля Сравнится с ними? Это дело не для меня.

Я счастлив быть близким тем, кто разделял Поэзии возвышенный идеал.

Благодарию всех, кто скупостью не страдал И стихи мои с щедростью покупал.

Бетчемен дружил и общался со многими известными английскими писателями и поэтами — Гербертом Уэллсом, Олдосом Хаксли, Ивлином Во, Томасом Элиотом, Уисте ном Оденом. О Дилане Томасе он отзывался не только как «о лучшем Британском поэте, но и как о великом поэте».

Но вместе с тем, он отличался от всех них, и не столько сти лем или идеями, сколько своей аудиторией. Как отмечает Джон Бетчемен — Поэт-лауреат Дерек Стенфорд, это была «не высоколобая аудитория Оде на, не самогиптотизирующие читатели Дилана Томаса, не неоакадемическая аудитория Гревса… Он — поэт, которого будут читать в женском журнале, сидя в парикмахерском кресле»1.

Stanford D. John Betjeman. P. 62, 159.

УИСТЕН ХЬЮ ОДЕН — ПОЭТ И МЫСЛИТЕЛЬ О творчестве английского поэта Одена в России долгое время было известно чрезвычайно мало. Его имя было знакомо раз ве что специалистам, оставаясь в тени более ярких поэтиче ских имен, таких как Киплинг, Элиот, Йейтс. Ситуация суще ственно изменилась только после того, как Одена «открыл»

Иосиф Бродский. Когда Бродский был выдворен из России, к нему, выброшенному из самолета на асфальт Берлинского аэропорта с пишущей машинкой в руках, приехал Оден, ко торый взял его под свою опеку и помог адаптироваться в Ев ропе, а позднее в США.

Бродский не остался в долгу. Он мастерски перевел не сколько стихотворений Одена и прочитал американским сту дентам лекции с анализом особенностей его творчества. Об разцом этого анализа является разбор стихотворения Одена «1 сентября 1939». И Бродский написал великолепную ста тью об Одене «Поклонение тени».

Оден — выдающийся английский поэт, быть может, лучший поэт Англии XX века. Конечно, трудно определить и измерить величие поэта, всегда найдутся другие мнения и оценки. Но сам Оден считал, что в поэзии всегда есть опре деленная субординация и градация талантов. В стихотворе нии «Новеллист» он писал:

Талант — как военная униформа И ранг поэта хорошо известен не для проформы.

Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель Он может сразить вас, как гром, приходящий с Востока, Иль умереть рано, иль годами жить одиноко.

Оден не умер рано, не страдал от одиночества и прожил по масштабам поэта большую и содержательную жизнь, 66 лет — двойной возраст Иисуса Христа. Сам он скептически относился к поэтическим биографиям, считая, что биографы придумывают биографии поэтов. Может быть, поэтому он в завещании просил друзей уничтожить все свои письма. Тем не менее, многое в его стихах носит биографический харак тер и требует соотнесения с фактами его жизни. Да и сам Оден как-то сказал, что сочинения писателя «могут, чаще, чем мы предполагаем, проливать свет на его жизнь».

Оден родился в 1907 году в городе Йорке на севере Анг лии. Он был третьим сыном в семье, самым младшим из бра тьев. Впоследствии он писал, что он «удачливый, избалован ный третий сын». Его отец был врачом, любившим историю и литературу. Он назвал своего младшего сына редким име нем в честь св. Уистена, принца, убитого в 849 году, судьба которого напоминает судьбу шекспировского Гамлета.

Раннее детство Уистена проходило в прекрасном городе, где все напоминает историю, под сенью одного из величе ственных английских соборов. Однако в 1908 году семья пе реезжает в индустриальный Манчестер, где его отец получает новую службу. Мальчик в детстве развивался под влиянием матери, волевой и религиозной женщины, которая водила его в церковь. Уже в 6-летнем возрасте Уистен участвовал в религиозных обрядах, происходящих в воскресных служ бах в церкви, испытывая, как он сам признавался, эстетиче ское впечатление от религиозной магии.

От отца, который хорошо знал греческий и латынь, он по лучил первые сведения о гомеровской мифологии, о Троян ской войне и похождениях олимпийских богов, а также о бо гах нордической мифологии. Уистен считал, что его фамилия имеет общее корневое сходство с именем бога Одена и что его предки связаны с викингами.

В 1915 году, когда Одену исполнилось восемь лет, он по ступил в закрытую школу Сент-Эдмунд. Здесь он изучал ма тематику, греческий и латинский языки, читал Шекспира.

Английская литература и английский национальный характер Но закрытая школа была противна его характеру. Позднее, вспоминая о своем детстве, он скажет: «Причина, по которой я против фашизма, заключается в том, что в школе я побывал в фашистском государстве».

Стихи он стал писать рано, в 1922 году. В ранних его сти хах было много подражательного, он стремился имитировать Томаса Харди, Роберта Фроста, Элиота. Позднее в 1930-х го дах он находится под сильным влиянием Уильяма Батлера Йейтса, которому посвятил прекрасное посмертное стихо творение.

Наиболее интенсивные занятия поэзией относятся к пе риоду, когда он поступил в Оксфордский университет в кол ледж Крайст Чёрч. В Оксфорде он встретил другого молодо го поэта — Джона Бетчемена, с которым подружился, хотя Бетчемен принадлежал к иному, более состоятельному кругу студентов, чем Оден. Другим его приятелем по университету стал Стивен Спендер, тоже поэт. Вокруг Одена группировал ся кружок радикально настроенных поэтов.


Окончив Оксфорд, Оден работает учителем, преподает английский язык и литературу. Ему нравилось преподавать, он получал удовольствие от самого процесса преподавания.

Но он учительствует до 1935 года, после чего начинается но вый период в его жизни, связанный с путешествиями. Он едет в Португалию, затем в Финляндию, Исландию. В 1937 году он едет в Испанию, чтобы сражаться с фашистами, планируя работать шофером в госпитале, но из Испании он возвраща ется довольно скоро, утратив, как и Джордж Оруэлл, комму нистические идеалы. Это настроение отражается в его поэме «Испания» (1937):

Звезды мертвы. Животные пропали.

Мы наедине с самими собой, дни наши коротки, История повержена.

Увы! — можем мы произнести, но никто нам не поможет и не простит.

После Испании Оден едет в Брюссель, а в 1938 году со вершает длительную поездку в Китай, вернувшись оттуда, пи шет книгу — «Путешествие на войну». В 1939 году Оден едет в США и остается там на многие годы, получив американское Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель гражданство. Здесь он занимается тем же, чем и в Англии — учительствует. Только теперь он преподает не в школах, а в различных университетах и колледжах.

Одена часто упрекали, что он покинул страну в пред дверии катастрофы. Но именно Оден больше, чем кто-либо другой из современных поэтов предупреждал об этой ка тастрофе. Что же касается национальности, то Оден как-то шутливо сказал:

Мечта поэта: быть как сыр развесной — Местным, но с повсеместной ценой.

Он всегда оставался англичанином, но предпочитал жить там, где существовал спрос на его поэтический талант.

19З0-е годы — самый плодотворный период в его творчестве, время создания больших поэтических поэм — «Посмотри, не знакомец» (1936) (позднее он изменил название — «На этом острове», 1937), «Письма из Ирландии» (1937). В это вре мя Оден пишет самые радикальные стихи, отражающие дух «красного», «грохочущего» десятилетия. Не случайно этот период получает в Англии название «эпоха Одена».

В послевоенное время Оден по-прежнему живет в Амери ке, хотя каждое лето он совершает поездки по Европе и раз личным странам мира. Путешествие становится его второй профессией. Он сам писал по этому поводу:

Я жил в отелях многих регионов, Куда только паспорт открывал в страну дверь, (За исключением Британских доминионов, Турции и СССР) И это, как полагаю без лишних споров, Лучшее, что я в своей жизни сумел.

В 1940–50-х годах главная тема его творчества — боль шой город. Оден вносит большой вклад в эстетику урбаниз ма. Но урбанистская Америка не становится его вторым до мом. Как только возникает возможность, он покидает ее.

В 1948 году он покупает дом на острове Иския в Италии, позднее — ферму в Австрии. Он совершает поездку в Индию.

В это время Оден много работает для театра и кино. В конце 1940-х годов начинается его сотрудничество с композитором Английская литература и английский национальный характер Игорем Стравинским: пишет для него либретто оперы «Карь ера мота», основанной на известных гравюрах Уильяма Хо гарта. Премьера этой оперы состоялась в 1951 году в Венеции, а затем она была поставлена в Метрополитен Опера в Нью Йорке. Вместе с композитором Николаем Набоковым он ста вит оперу по пьесе Шекспира «Напрасные усилия любви».

В 1948 году Оден был награжден Пулитцеровской пре мией, а затем рядом национальных и международных наград.

Но самым важным фактом этого периода жизни, свидетель ствующим о признании его роли, как поэта, стало избрание его профессором поэзии в Оксфорде, которое состоялось в 1956 году. Этот пост заставлял Одена ежегодно приезжать в летнее время в Оксфорд для чтения лекций, которые соби рали большую аудиторию.

До конца жизни Оден много работал — писал рецензии, статьи, читал лекции. Он был полон планов и проектов. Но он много пил, и это укорачивало его жизнь. Он умер 28 сентяб ря 1973 в венской гостинице от сердечного приступа. На его могиле в Вестминстерском аббатстве помещены слова из его собственной эпитафии Йейтсу:

И в тюрьме им отпущенных дней Научи молиться свободных людей.

Такова, вкратце, биография Одена. Некоторые ее фак ты проясняют смысл его поэзии. Но, быть может, в гораздо большей степени справедливо, как полагал сам Оден, что поэзия проливает свет на жизнь поэта. Каковы же особенно сти поэзии Одена? Что выделяет его творчество?

Оден отличается от многих современных ему английских поэтов. В отличие от Йейтcа, Элиота или Паунда, он не стра дал ностальгией по прошлому, по утраченному раю, который существовал где-то в прошлом. Он — поэт современности, хорошо чувствует себя в условиях цивилизации, европейской или американской. Он прославляет города, машины, отели, корабли. При этом Оден — не модернист. Он пользуется фор мами и ритмами традиционной поэзии, которые модернист ская поэзия объявила устаревшими и умершими.

В его поэтическом языке можно найти три различных жанра, или, точнее, три смысловых уровня: подражание на Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель родной поэзии (баллады, народные песни), поэзия на темы повседневной социальной жизни и поэзия нонсенсов. Все эти жанры Оден широко использует.

Мелодику народной песни Оден использует во многих своих произведениях. Очевидная связь с песенными моти вами в поэме «Я вышел как-то вечером», в которой обы грываются известные детские четверостишья, но при этом провозглашается главный тезис моральной философии Одена: «Ты обязан любить своих близких разбитым серд цем твоим». Поэма «О скажи мне, в чем правда любви» ис пользует форму популярной песни с рефреном, который звучит в одинаковой степени и иронично, и серьезно. Эту поэму Оден сочинил на корабле «Арамис», плывя по Сре диземному морю.

Одни говорят, что любовь — это мальчик, Другие, что это птица, Третьи, что она движет всем миром, А четвертые, что она ни на что не годится.

Я спросил у соседа, который Похвалялся, что в любви он эксперт.

Но его жена с ним была не согласна И сказала, что он импотент.

Похожа ли она на поношенную пижаму, Или на окорок, оставленный на столах?

Пахнет она как зловонная лама, Или приятный у нее аромат?

Колюча она, как из кустов загородка, Или мягкая, как мех нутрии?

Гладка она иль шершава, как щетка?

О, скажи мне, в чем правда любви.

Трактаты, любви посвященные, кратки В них трудно найти романтику.

И говорится в них в общем то же, Что и в круизах через Атлантику.

Я обнаружил любовную тему У самоубийц в их предсмертных писаниях, И даже на оборотной стороне, Железнодорожных расписаний.

Английская литература и английский национальный характер Напоминает ли голос ее вой собаки, Иль военного оркестра там-там?

Может он изобразить первоклассно Звук Стенвея иль визг пилорам?

Пенье ее как песня бродяги, Или классическое соль-ля-ми?

Замолчит ли она, когда все замолкают?

О, скажи мне, в чем правда любви.

Я заглядывал в летние дачки, Но любви там не увидал.

Не было ее ни на тихой Темзе, Ни в Брайтоне, где шумит морской вал.

Я не знаю, о чем поют птицы, И о чем говорят розы.

Но любовь не то, чем петух так гордиться, И совсем не то, что постельные позы.

Предпочитает она необычные лица, Проводит ли время свое на бегах, Любит она на качелях кататься, Играет она на одной или многих струнах?

Оплачивает ли долги свои справно, Достаточно у нее патриотизма в крови, Забавна история ее иль вульгарна?

О, скажи мне, в чем правда любви.

Если встретишь любовь, это значит Что не забудешь ее никогда.

Об этом говорили мне с детства, Но встреча с ней так и не произошла.

Мне уже далеко за тридцать, Но я и теперь не могу сказать, Что это за созданье такое, Что заставляет людей так страдать.

Придет она — предупреждать не станет, Постучит рано утром мне в дверь, В ближайший автобус потянет, За ногу уцепившись, как дикий зверь.

Придет ли она внезапно?

Будет ли блажью или зовом крови?

Изменит ли мою жизнь безвозратно?

О, скажи мне, в чем правда любви.

Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель В 1947 для радио Би-би-си он готовит программу «Песни пастуха», в которой опять-таки использует песенную форму с рефреном «Любовь парит над горами, куда приходит кра сота умирать»:

О, отолкнись от земли ногами, Чтобы зимнее небо достать.

Любовь парит над горами Куда красота пришла умирать.

Если бы Время было шерифом Из вестернов прошлых лет, Я бы верховой ездой занялся И отнял у него пистолет.

Если бы я был самим Валентино И встретил леди Удачу, выходя на проспект Я бы гипнотизировал эту льдину, Пока не поцеловала меня в ответ.

Если б в вист играл я, страха не зная, И игра моя шла на лад, Я бы стал разводить попугаев И в постели есть шоколад.

Но одежда моя грязна и полна пыли, У кухонных часов плохой бой, А мечты мои голубые Поросли давно сорной травой.

Я не веду разговор с цветами Как смешной деревенский профан.

Но не нужна мне грусть живая, Завернутая в целлофан.

Можно делать бизнес клевый На буги-вуги, играть лабуду.

Но кому-то надо ковать подковы И жигу плясать на зеленом лугу.

О, оттолкнись от земли ногами, Чтобы зимнее небо достать.

Любовь парит над горами Куда красота пришла умирать.

Английская литература и английский национальный характер В 1932 году Оден увидел в Национальной галерее картину Беллини «Моление в саду», которая произвела на него глу бокое впечатление. Тема бунтаря, покидающего любимую для борьбы, получила у него любопытную интерпретацию в балладе «О, что за шум беспокоит мой слух». В ней тоже чувствуется народная основа, и слова рефрена создают тре вожную атмосферу ожидания беды.

О, что за шум беспокоит мой слух?

Снизу доносится, как грома раскаты.

Дорогая, это солдаты в долине идут.

Это просто в долине идут солдаты.


О, что за свет так мне режет глаза?

Далекие вспышки так ярки, так ярки.

Дорогая, это ружья на солнце блестят, Когда солдаты идут в боевом порядке.

О, что они делают, строят редут?

Что они делают все это время, все время?

Дорогая, это просто маневры идут, Или, быть может, проходят ученья.

О, почему же с дороги сошли они враз, И совсем прекратили движенье, движенье?

Наверное, получили новый приказ.

Но почему ты стоишь на коленях?

О, нужна им, наверное, помощь врача.

Не к нему ли они повернули?

Нет, мимо промчались они на рысях И даже во двор не заглянули.

Но может, им нужен святой наш отец, С седыми, как лунь, волосами?

Нет, дорогая, исповедь им не нужна, А молиться могут и сами.

О, может, им нужен наш фермер-сосед?

Искать его станут, так иль иначе.

Нет, не к нему направляют свой след, Похоже, сюда теперь скачут.

О, куда ты идешь, останься со мной.

Ведь ты клялся быть верным, быть верным.

Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель Обещал я любить до доски гробовой, Но мне пора скрыться, наверно.

О, двери распахнуты, разбит в них запор.

К нам в ворота они завернули.

Все слышнее шум их тяжелых шагов, И глаза их горят, как угли.

Эта глубокая связь с народным песенным мелосом делает поэзию Одена чрезвычайно мелодичной и многозначной.

В этом отношении напрашивается сравнение Одена с Бер тольдом Брехтом. Оба они обращались к популярным фор мам народной поэзии, оба были дидактическими поэтами, разбавляя, правда, дидактику иронией. Оба в политическом отношении были антифашистами, хотя политические про граммы у них были разные: у Брехта она основывалась на марксизме, у Одена — на христианском социализме. Оба были глубоко гражданскими поэтами с мистическими и про виденческими мотивами. Обоих связывала любовь к театру и интерес к драматической форме. Не случайно, Оден проявил глубокий интерес к театру Брехта и перевел на английский язык зонги из «Мамаши Кураж».

Что касается социальной темы, то она звучит в поэзии очень остро. Особенно важна его антифашистская тема. Она звучит в поэме «1 сентября, 1939», написанной в день напа дения фашистской Германии на Польшу. Бродский назвал это стихотворение «автопортретом стоика, который молит ся». Сидя в нью-йоркском баре, поэт ощущает запах смерти, который распространяется в эту сентябрьскую ночь по миру.

В этой атмосфере надвигающейся трагедии Оден может предложить только одно средство — любовь. «Мы должны любить друг друга, или умереть». Только универсальная лю бовь может спасти мир. Но в действительности люди отно сятся к любви эгоистически:

Каждая женщина и каждый мужчина Стремятся к тому, чего лишены были.

Они не универсальной ищут любви, Но просто хотят, чтобы их любили.

Для Одена любовь — универсальный закон жизни. Он понимает ее сугубо неоплатонически. Любовь присуща всей Английская литература и английский национальный характер природе: не только животные, но и деревья, и растения лю бят друг друга. Закон, всевозможные юридические постанов ления — это тоже любовь, или, во всяком случае, должны основываться на любви («Закон подобен любви»). В своей поэзии Оден обращается ко всем видам любви, в ранние годы — к Эросу, к физической, страстной любви, позднее — к христианской Агапе. Он описывает и эротическую, и высо кую поэтическую любовь, истинную и фальшивую.

Когда в 1937 году Оден пишет любовное стихотворение, он обращается не к какому-то одному человеку, а ко всему человечеству.

Сонное свое лицо Положи мне на плечо Время, недуг унесут Личную твою красу — Детства дар. Затем могила Скроет все, что в жизни мило.

Я всю ночь без сна пробуду, Живое существо баюкать буду Смертное и лживое, Но божественно красивое.

Сам Оден постоянно обращался к философским источни кам, трактующим природу любви. В его статьях и рецензиях постоянно упоминаются имена Фрейда, Швейцера, Кьерке гора. В 1936 году он писал: «Существуют четыре вида чело веческих взаимоотношений: любить, быть любимым, быть учителем, быть учеником».

Социальные и антифашистские мотивы звучат и в другой стихотворной поэме — «Пляски смерти»:

Прощайте гостиниц светских прием Профессоров споры о том и о сем, Прощай дипломатов во фраках апломб Ныне все решается с помощью газа и бомб.

Это стихотворение пронизано мрачными апокалипси ческими видениями, («человечество живо, но должно уме реть»), хотя трагический пафос, видение гибели человече ства заземляется с помощью самопародии, иронического включения в текст своей автобиографии.

Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель В 1937 году Оден пишет для радио сценарий «Стена Адриана». Эта стена, построенная римлянами, чтобы отго родиться от нападения различных племен с севера, сохрани лась и сегодня на границе Англии и Шотландии. Она пере гораживала страну с восточного побережья до западного.

Оден интерпретирует эту тему вполне социально, римская стена представляется ему «символом империалистической концепции жизни, военной дисциплины и международного порядка, оппозицией к кельтским и германским племенам.

Фронт истории проходит теперь повсюду, и всюду остается порядок против свободы». Свой сценарий Оден снабжает стихотворениями. Одно из них — «Римский блюз на стене»

передает психологию римского солдата. Сознательно или бессознательно, Оден использует брехтовский прием остра нения, рисуя в образе римского охранника не очень слож ную, но агрессивную психологию защитника тоталитарного режима, своеобразный «обыкновенный фашизм». Музыку к этой постановке написал Бриттен, с которым Оден дружил долгое время.

Вереск к земле склоняя, ветер прохладу принес, В моей тунике вши и холоден мой римский нос.

Дождь приходит внезапно и льет по ночам Я солдат на Стене, охраняю вход в храм.

Туман пеленой застилает серый камень Стены, Моя девушка в Тангрии, я сплю в постели один.

Авлус бродит повсюду, лезет к ней на крыльцо Мне противны его манеры, ненавистно его лицо.

Христианина Пизо, что из рыбы бога создал Целовать я не буду, как бы он не мечтал.

Кольцо, что она подарила, отнес я в ближайший заклад.

Мне нужна моя девушка, мне нужен солдатский оклад.

Когда ветераном стану, глаз потеряв в боях, Я буду в постели валяться и лениво витать в облаках.

В своей поэзии Оден постоянно обращается к философ ским темам. В поэме «Лабиринт» он описывает путешествие homo apteros (человека бескрылого) по всем поворотам ла Английская литература и английский национальный характер биринта, представляющего различные направления совре менной философии.

Antropos apteros прошлых дней Кружил по лабиринту без всяких затей, Полагая, как счастливо и ловко Он покажет всем свою ориентировку.

Он повернул в коридоре сотню раз, Хотя вход покинул уж час назад, Уперся в стену, остановился И понял, наконец, что заблудился.

«Где я?» Вопрос таких сортов Имеет смысл, когда ответ готов.

Ответ на вопрос должен быть дан:

В основе лабиринта лежит чей-то план.

Любой теолог докажет воочию Что план создает сам высший Зодчий Бог — эксперт в архитектуре И лабиринт — это наш мир в миниатюре.

Способны ли органы чувственного познания Стать источником верного знания?

Кто в этом мире сможет найти Направление, в котором я должен идти?

Математики скажут, истину не скрывая, Что лучшая линия — это прямая.

Но история добавит, что как приправа Всегда альтернатива к ней слева и справа.

Эстетики скажут, что все искусства Подчиняются правилам вкуса и чувства.

Если эти правила мне по плечу Могу я двигаться, куда я хочу?

Эти рассуждения верны совершенно Если признавать классическое мировозренье, Но мы не вправе вместе с тем отрицать, Что существует и совершенно иной взгляд.

Предпосылка его такова:

Человек постоянно создает сам себя, Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель Лабиринт — не божественное творение, А исключительно человеческое изобретение.

Выход, который найти не могу я нигде Иррационально находится у меня в голове, Поэтому нет причин для страданья и горя, На самом деле я давно уж на воле.

Проблема в том, чтоб не мечтать Быстро движется тот, кто умеет стоять.

Я проигрываю, потому что смотрю, Я в проигрыше, потому что я быть хочу.

Если так, то отбросив тревоги, Я должен поступать как многие педагоги И вместе с ними прийти к заключенью, Что теория не содержит никакого решенья.

Все утвержденья типа «Я — потерян»

Не имеют реального значения.

Моя мысль кончилась, где начиналась она:

Человек ниже, чем лабиринта стена.

Antropos бескрылый, соображая, Где следующий поворот к воротам рая, Мечтает, чтоб птицей стать и вспорхнуть, Ведь для птицы наши сомненья — просто абсурд.

Довольно часто в поэзии Одена присутствуют размышле ния о современной культуре, о путях развития разных стран.

Простое описание путешествия на корабле превращается в описание путешествия по истории и культуре.

Все проходы ярко освещены, в каютах светло.

Третий класс играет в очко, а первый — в баккара.

Бедняки закрыты в трюме, чтоб не видел никто Что происходит в гостиных наверху корабля.

Влюбленные пишут письма, спортсмены играют в сквош.

Одни морали не доверяют, другие — своей жене.

У третьих детская боязнь: капитан их не ставит во грош.

А остальные корабельной жизнью довольны вполне.

Медленно корабль европейской культуры плывет, вселяя надежду, Английская литература и английский национальный характер Над бесплодной пустыней моря;

далеко впереди Грязный Восток, — странные птицы, чудные цветы и чудные одежды.

Где-то вдали строптивое Завтра ложиться в кровать, Оставляя европейцам их старые беды;

никого не волнует Почему одним надо беднеть, другим богатеть, а кому-то — умирать.

Не следует думать, что Оден — моралист и занимается прос тым переводом спекулятивных идей на язык поэзии. Помимо социальной и философской темы, в творчестве Одена присут ствуют образы, представляющие нонсенсы и иррациональный поток сознания. Он пишет все, что приходит к нему на ум, пере дает те неожиданные ассоциации, которые вызывает у него тот или иной предмет. И, как результат — игра словами, смыслами, которые, порой, превращаются в нонсенс, в бессмыслицу, напо минающую нам о каком-то скрытом, потаенном смысле.

Когда тебя не вижу Теряю время попусту Бессмыслицу записываю, Что в голову идет.

Пусть жизнь, что похоронил я На кладбище бессознательного По фрейдовскому методу Из мертвых восстает.

(«Важное свидание») В этом духе игры словами написаны его «Короткие стихот ворения» — остроумные, броские, афористические характе ристики, чаще всего морального характера. Эти короткие сти хотворения из трех или четырех строк ироничны и сатиричны.

Предметом его сатиры является политика, мещанство, тирания во всех ее видах. Вот несколько образцов этих стихотворений:

Маленькие тираны, когда большие наезжают на них сходу Вдруг ощущают, Что очень любят свободу.

Тираны иногда погибают на рее, Но их палачи Чаще умирают в постели.

Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель Лозунг тиранов оригинален на диво:

Все, что возможно — Необходимо.

Но далеко не всегда эти стихотворения носят политиче ский характер, часто они просто афористичны:

Можно ли мечтать об обществе без принужденья?

Да, если эмбрионы откажутся от своего рожденья.

Мы здесь, на этой земле, для того, чтобы творить ближним добро.

Но ближние здесь для чего? Об этом нам знать не дано.

Только плохая риторика может улучшить мир, Правильная речь принадлежит только глухим.

Что есть смерть? — Отчасти, это та же жизнь, Только распавшаяся на мелкие части.

А иногда Оден пишет просто нонсенсы, обнажая логику бессмысленного. В «Песне нонсенсов» он пишет:

Моя любовь как роза красная Или как для глухих концерт.

Она спереди как баранья отбивная, А сзади как велосипед.

Ее волосы гладки как огурец, Брови как пружины в диване, Глаза ее — как стадо овец, Увиденное в лондонском тумане.

Ее нос как ирландская джига, Рот как автобуса двери, Ее подбородок как супа кастрюля, Который все вместе мы съели.

Ее формы божественно сложены, Как карта Соединенных Штатов.

Ее ноги как лимузин, Но без номерных знаков.

Нет верхолаза среди нас, И пожарных в касках мало.

Любовь утонуть может как в море баркас Или как детских носков пара.

Английская литература и английский национальный характер Оден оптимистически относился к жизни, но в его твор честве часто появляется тема смерти. В 1930-х годах он участвовал в постановке политического мюзикла «Пляски смерти», для которого написал одноименное стихотворе ние. Как у художника-карикатуриста Роулендсона, создав шего серию гравюр «Английские танцы смерти», смерть у Одена постоянный спутник человека — она и врач, и ком мивояжер, и учитель. Он как бы обновляет принцип антич ной философии в применении к современной культуре — “Memento mori”.

Леди и джентльмены, здесь сидящие, Жующие, пьющие и просто дышащие, Чувствующие, мыслящие, включенные в повседневную круговерть — Кто сидит рядом с вами? Быть может, Смерть.

Длинноногая блондинка с голубыми глазами, Смерть в метро и на пляже наблюдает за вами.

Не важно — стары ли, юны, женаты иль разведены, Вы приказам ее подчиняться должны.

Смерть — прекрасный стрелок. Вы можете воображать, Что здоровы, как бык, но она нашлет на вас рак.

Она чуть медлительна, но в конце требует, чтобы вы расплатились За то преступленье, что когда-то родились.

Смерть — врач превосходный, весь мир на прием к ней идет.

Она лечит каждого и денег ни с кого не берет.

Прослушает внимательно грудь и скажет вам вдруг:

«Вы еще дышите — это плохо, но поправимо, мой друг».

Смерть стучится к вам в дверь, чтоб предложить Кусочек земли за бесценок купить.

Это старый, обычный, традиционный момент.

Вы здесь подпишите и можете строить себе монумент.

Смерть — прекрасный учитель, хотя без диплома.

Самый тупой ученик понимает ее с полуслова.

Учит она одному — как умереть побыстрей, Но в ее классе никто не смеет проситься за дверь.

Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель Поэтому, если вы мокнете под дождем и все потеряли, Или же шампанское пьете вместе с друзьями.

Помните, Смерть следит за вами, она уже ждет вас Готова к вам постучаться завтра, а быть может сейчас.

Оден не только поэт, но и достаточно плодовитый лите ратурный критик. Он написал не один десяток рецензий на поэтические сборники, на книги, в частности на Коудвел ла, Герберта Рида, Лоуренса, статьи о творчестве Кэролла, По, Кьеркегора, Йетса, Кавафиса, Гете. Одна из его статей «Русский эстет» посвящена Константину Леонтьеву. Его статья «Психология и искусство сегодня», опубликованная в 1935 году в одном из теоретических сборников, представля ет вполне самостоятельный научный интерес. Оден замеча тельно писал и о творчестве Шекспира, о музыке у Шекспира, о его сонетах. Все это вдумчивая, серьезная, профессиональ ная литература. Оден восхищался книгами Толкиена, с кото рым он встречался в Оксфорде, и собирался написать о нем книгу, но Толкиен не поддержал этот замысел, и книга так и не была написана.

Оден проявлял интерес к современным русским поэтам.

Он посвящал свои стихотворения Белле Ахмадулиной, Анд рею Вознесенскому, Евгению Винокурову. Он написал пре дисловие к сборнику стихов Бродского.

При жизни творчество Одена получало различные оценки, иногда критические, иногда восторженные. Пожалуй, самым точным в его характеристике был Дилан Томас, поэт из Свон зи, эмигрировавший в США. «Я считаю, — писал он, — что Оден самый широкий и самый глубокий поэт. Его поэтическая продуктивность самая обширная, чем у кого-либо в Англии».

Критик и кинорежиссер Джеффри Григсон назвал 1930-е годы «веком Одена». В одной из статей критик Линкольн Кирстайн писал: «Как Пикассо в живописи, Стравинский в музыке, Оден оказался мастером в интерпретации прошлого, проецирова ния его в настоящее и в провидении будущего».

Оден был отзывчивым человеком и много раз помогал людям, попавшим в беду. В 1935 году он вступил в фальши вый брак с Эрикой Манн, дочерью Томаса Манна, чтобы она могла получить британский паспорт и покинуть фашистскую Английская литература и английский национальный характер Германию. Как уже говорилось, помог он и Бродскому. По следний посвятил ему стихотворение «Йорк»:

Бабочки Северной Англии пляшут над лебедою под кирпичной стеной мертвой фабрики. За стеною наступает четверг, и т.д. Небо пышет жаром, и поля выгорают. Города отдают лежалым полосатым сукном, георгины страдают жаждой.

и твой голос — «Я знал трех великих поэтов. Каждый был большой сукин сын» — раздается в моих ушах с неожиданной четкостью. Я замедляю шаг и готов оглянуться. Скоро четыре года, как ты умер в австрийской гостинице… Ничто так не превращает знакомый подъезд в толчею колонн, как любовь к человеку;

особенно если он мертв.

Вычитая из меньшего большее, из человека — Время получаешь в остатке слова, выделяющиеся на белом фоне отчетливей, чем удается телом это сделать при жизни, даже сказав «лови!»

Что источник любви превращается в объект любви.

Бродский имел все основания объясняться Одену в люб ви. Он считал его великим поэтом, находил в его поэзии «душевное здоровье, уравновешенность, иронию, остранен ность». Он полагал, что чтение его поэзии — единственный из доступных способов почувствовать себя порядочным че ловеком. Бродский многому учился у Одена, и не столько поэтической технике, сколько поэтической логике, поэти ческой мысли. Общим у Одена и Бродского было представ ление о том, что язык является доминирующим началом в поэзии, которое поэт лишь озвучивает и персонифицирует.

«После смерти одно лишь остается — речь», — писал Оден в поэме «Памяти Йейтса». Эта мысль постоянно встречает ся и у Бродского, возможно, как совпадение, но, быть может, как усвоение поэтической философии Одена.

В своей поэзии Оден попытался проанализировать свою эпоху, поставить диагноз социальным болезням времени.

При этом он не пытался дать какой-то один рецепт для их лечения. Некоторых, в особенности тех, кто искал в поэзии терапевтическое средство, это раздражало. Но даже в меди Уистен Хью Оден — поэт и мыслитель цине установить диагноз — значить уже многое. Творчество Одена представляет интерес разнообразием смысловых и по этических решений, смелой постановкой интеллектуальных и социальных проблем. Оден был поэтом, который не боял ся обращаться к философским и интеллектуальным пробле мам. Трудно сказать, что в его творчестве было главным, — логика или фантазия, строгая рациональность или алогизм нонсенса. Бродский обнаруживал в поэзии Одена разные об личия — «метафизику в обличии здравого смысла, здравый смысл в обличии детских стишков. Само число этих обличий сообщало мне, что такое язык, и я понял, что читаю поэта, который говорил правду».

Действительно, у Одена трезвый реализм в оценке людей и событий истории сочетается с образами фантазии, снови дений, мистических пейзажей, апокалипсических видений.

Его поэзия — редкий случай сочетания интеллектуализма и поэтичности, идеи и образа, логоса и нонсенса.

ЧАРЛЗ КОУСЛИ — «САМЫЙ ПОПУЛЯРНЫЙ ИЗ НЕМОДНЫХ ПОЭТОВ»

Чарлз Коусли — один из оригинальных современных поэтов Англии, тесно связанный с ее народной поэтической тради цией. Он не примыкал к какому-то направлению или школе в поэзии, оставаясь поэтом-одиночкой, игнорирующим мо дернистские и постмодернистские вкусы и настроения. По этому критика называет его «самым популярным немодным поэтом ХХ века».



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.