авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«А.Т.Синюк БРОНЗОВЫЙ ВЕК БАССЕЙНА ДОНА ББК Т4(0)26 С38 Синюк AT. Бронзовый век бассейна Дона. Монография- ...»

-- [ Страница 2 ] --

#* Ф Ко второй обрядовой труппе Б оигосягся 23 погребения. Их основные приз наки отражетты в таблице 2. Как и погребения предыдущей группы, они в боль­ шинстве случаев (77%) являлись в курганах оегювтгьгми, в трех случаях впускными относиклыю единообрядовьтх погребений, и по одному - ошосигатыю погребеггг-гй второй обрядовой группы В, иванобугорского и катакомбпого чипов (ем. рис18).

Диаметры курганов в шести случаях определяются кольцевыми канавками: 10,5 м, 17 м, 17 м, 19 м, 22 м (Павловский), 17-18 м (Подгоренский), по содержанию един­ ственного захоронеЕтия: диаметр 16 м, высота 0,4 м (Павловский, 32/1) и на основа­ нии стратиграфии: диаметр 25x21 м, высота 1,9м (Гсрасимовский, 4/1). Для погре­ бений рассматриваемой труппы характерно сильное проявлеттие тех же признаков:

прямоугольная форма ям при отсутствии у них уступов (100%);

преобладаттие ям без перекрытий (70%) с фиксированием случая забутовки;

присутствие охры (белее 78% потрсбеттий);

безыпвег парность (более 56% по1ребепий). Однако в отличие ог пер­ вой группы, здесь следует отмспиь иеоднократтто встречагтгые катьцевые ровики вокруг' погребений, стабуто степень соптуюсти ног умерших, парные и коллек­ тивные захоронения. При этом по-прежнему в по;

|аштятощсм большинстве захоро­ нения принадлежат взрослым мужчинам, за исклточсгтисмжстштиньтли подростка в одном шпарньгх захоронений, а также по одному - по|ребеиия ребенка и под­ ростка. Ребенок находился в семейной усыпальнице Иванобуптрского могильника.

И в зггих нетигтичттых случаях обнаруживается зависимость размера ям от воз расти погребенных;

обе они оказатись небольшими (см. таб. 2). К нетипичным признакам можно отнести также сопровождение погребений звр-1венмыми живот­ ными, устройство костров на настиле, захоронение в деревянной гробнице и в яме со сголбовыми опорами.

*** Ко второй обрядовой группе В отнесено 14 погребений. Из них 5 - основные в курганах, одно предшествует петребению второй обрядовой группы Б, одно яв­ ляется впускным относительно погребения второй обрядовой группы Б, два - впуск­ ные соносительно погребений второй обрядовой группы А и два из них стратифи­ цируются между собой фис.18). Здесь уже более многочисленными оказываются ямы средних и небольших размеров, хотя абсолютно преобладают прямоугольные формы ям, присутствие охры, индивидуа'алые захоронения взрослых (встречено лишь одно парное с единствен! ым подростком в данной подгруппе), С инвентарем уже половина погребений (габл.3).

*** Каждая из рассмотренных обрядовых групп древнеямных погребений на самом деле охватывает возможно более широкий круг признаков, чем тог, ко­ торый способен отражать погребальный обряд конкретной этнографической группы на опредленном этапе развития. Надо полагать, что с накоплением ис­ точников некоторые из них или их вариации лягу! в основу выделения новой обрядовой группы или подгруппы в ахлветствии с реально существовавшей этнографической спецификой. С другой стороны отдельные древпеямные погре­ бения, имея свеобразные признаки, не позволяют расширяв предложенную ктассификацию ввиду своей малочисленности и в связи с этим не вошли ни в одну из подгрупп. В частности это опюстиися к четырем захоронениям с север­ ной ориетировкой (см. табл.4). Пфвое из них (Павловский 2/2) принадлежало взрослому индивиду с типичными древнеямньгми признаками;

положение на спине с подогнутыми ногами в прямоугольной яме с присутствием охры. Скелет, правда, оказался без головы и, судя по всему, ее сочленение было произведено наме­ ренно. Второе погребение (Ильменский, 9/1) - с северной ориентировкой, на спине, с сильной скорченностыо not^ - сопровождалось ггюскодонпым сосудом с прямым ко­ ротким горлом^без резкого перегиба переходящим в яйцевидное тулово. Сосуд украшен по горлу шнуром и жемчужинами, а ниже - треугольниками из оттисков шнура и личинками (рис,29,[б). Два других погребения происходят из Первого Вла совского могильника, тож^гфиггадлежагвзросльгм индивидам и наделены типично древнеямньгми обрядовыми признаками. Одно из них сопровождалось жаровней в виде нижней часта плоскодонного сосуда, украшенного оттисками шнура, включая и само днище. Можно также агметигь и основное noi ребение из кургана у хуг. При­ лепы (раскопки ПДЛиберова), где в прямоугольной яме находился взрослый ске­ лет с сотнушми ногами и с восточной ориегпировкой, но на левом боку. Это пока едтвгетвенное на Среднем Донузахоронатиедревнеямного облика с таким призна­ ком (чствергая обрядовая группа). Всего в двух случаях под курганами выявлены за­ хоронения взрослых в вытянутом положении (первая обрядовая группа).

ПОГРЕБЕНИЯ ВТОРОЙ ОБРЯДОВОЙ ГРУППЫ Б Таблица 2.

3:

ПОГРЕБЕНИЯ ВТОРОЙ ОБРЯДОВОЙ ГРУППЫ В Таблица 3.

ДРЕВНЕЯМНЫЕ ПОГРЕБЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧЕННЫЕ Другие же древнеямные погребения, не включенные в обрядовые ipynni»i, вероятнее всего примыкают к какой-либо из них, однако лише­ ны четкого указания на это (см. табл.5). Так обстоит дело с кенотафом (Павловский, 20/2), где яма ориентирована по линии запад-восток. Он мог принадлежать и подгруппе А, и подгруппе Б второй обрядовой груп­ пы. Интересен кенотаф из того же могильника (35/5) - яма с уступом и с набором инвентаря (рис.5,9), позволяющим сопоставлять его с погребе­ ниями второй обрядовой группы В. Не исюлочено, что ямы с разрушен­ ными скелетами, с перезахоронениями, а также с уступами, ориентиро­ ванные одной из коротких сторон на юг (Павловский, 5/1;

5/2) и в юго восточный сектор (Павловский, 1/2;

38/4), тоже могли принадлежать вто­ рой обрядовой группе В. Экстраординарным пока следует признать ке­ нотаф, окруженный каменным кольцом-кромлехом (Новомаловатский, 2/5), по характеру ориентировки и наличию плоскодонного сосуда при­ мыкающий либо к подгруппе Б, либо к подгруппе В.

ГРУППЫ В ОБРЯДОВЫЕ Таблица " — Г ••!. — —» | | | — В целом совокупность признаков погребений второй обрядовой группы А Среднего Дона достаточно четко сопоставляется с признаками первой-трепней обрядовых групп погребений Нижневолжского региона (по классификации Н.Я.Мерперта) [207, с.45]. Погребения с ориентиров­ кой на восток с густой посыпкой охры отнесены Н.Я.Мсрпертом к тому общему древпеямному типу, который на раннем этапе распространился по всей культур но-исторической области от Приуралья до Днестра [207, с.55].

Погребения второй обрядовой группы Б с западной ориентиров­ кой полностью соответствуют' третьей группе донского варианта древке ямных погребений по классификации Н.Я.Мерперта или седьмой группе по1ребепий Нижнего Подонья по классификации В.Я.Кияшко [137, с. 13-14].

Погребения второй обрядовой группы В уже полностью могут рассматриваться в рамках ямно-катакомбного типа. Близость их с древ неямными по1рсбениями четвертой группы донского варианта по Н.Я.Мерперту или девятой группы по В.Я.Кияшко [137, с.15] не вызы­ вает сомнений.

ПОГРЕБЕНИЯ И КЕНОТАФЫ С ДРЕВНЕЯМНЫМИ ПРИЗНАКАМИ Таблица В подавляющем большинстве случаев (за исключением двух) донские древнеямиые захоронения являлись основными относительно погребений в катакомбах. Сложнее решается вопрос о хронологическом соотношении самих древнеямиых погребений, поскольку данные стра­ тиграфии оказались весьма ограниченными. Чаще «ратифицируются сдинообрядовые погребения, и лишь четыре раза такое соотношение за­ фиксировано между погребениями разных обрядовых подгрупп, причем дважды погребения второй группы А были основными относи­ тельно погребений второй группы В;

по одному разу наблюдалась об­ ратная стратиграфия погребений подгрупп Б и В (см.рис.18). Скорее на основании сравнений можно предполагать более раннее появление обря­ довых признаков подгрупп А и Б относительно поддруппы В (для по­ следней имеются ввиду ямы с уступами и южная ориентировка). Но и это не решает в необходимой степени вопроса о характере соотношения отличительных признаков, т.е. в пределах какого хронологического ин­ тервала они сосуществуют, какие из них более долговечны и может ли появление одних отражать генезис других? Пока же более определенно можно считать, что резкой, единовременной смены обрядовости не про­ исходило. Данное заключение иллюстрируется погребениями, в которых обнаруживается сочетание признаков разных обрядовых подгрупп, а иногда и примерами стратиграфии. В частности, погребение второй об­ рядовой группы А (Павловский, 37/5) окружено кольцевым ровиком признак, более характерный для погребений второй обрядовой группы Б, но встреченный и с погребениями катакомбного типа (Павловский, 26/1;

Первый Власовский, 1/4). При этом еще раз можно привлечь случаи стратиграфического предшествования ПОГребейИЙ катакомбного типа погребениям и подгруппы А, и подгруппы Б (см. рис.18). Такого рода примеры отмечены неоднократно. Отсюда вытекает, что ни один из об­ рядовых или конструктивных признаков, взятых по отдельности, не мо­ жет служить узкохронологическим показателем.

В целом же по совокупности признаков вторая обрядовая группа А, как уже было отмечено выше, близка погребениям 1-3 обрядовых групп Нижневолжского региона. Н.Я.Мсрпсрт, определяя погребения с восточной ориентировкой и густой посыпкой охры как наиболее ран­ ние, в то же время приходит к выводу о весьма длительном их бытова­ нии только для Волжско-Уральского варианта древиеямной культуры [207, с.55]. Среднедонские погребения с восточной ориентировкой полу­ чают дополнительное обоснование датировки по комплексам вещей из погребения -5 (основного) и погребения -4 кургана № 31 Павловского МОГИДБКИКа, Рассмотрим первый из них. Медный нож довольно своеоб­ разен, однако вполне может быть сопоставлен с ножами группы 1 по классификации С.Н.Кореневского [152, с.37, рис.4], происходящих с па­ мятников ямной культуры Нижнего Поднепровья [169, с.120;

385, с,124] и ранней бронзы Прикубанья [385, с. 104, рис.29,99], бытование которых по болгарским аналогам определяется в диапазоне второй половины Ш тысячелетия до н.э. [152,с.36]. Некоторую аналогию павловскому ножу можно провести и с ножом из кургана № 2 Утевского могильника в Среднем Поволжье [60, с.41, рис.6,7], датированного И.Б.Васильевым ру­ бежом III и II тысячелетий до н.э. [60, с.53]. Однако последний по ряду признаков (намечающееся ребро по лезвию и др.) выглядит менее арха­ ичным. Интересно отметить сочетание широколезвийного ножа и круп­ ного шила с упором и в материалах верхнего слоя иижпеднепровского Михайловского поселения [169, с.120, рис.7].

Своеобразный облик инвентарю погребения придают кремневые и кварпитовыс изделия, в общем-то характерные для более ранних эпох.

Такого рода сочетания могут говорить не столько о древности комплек­ сов, сколько об их определенном, технологически оправданном произ­ водственном назначении.

Сосуд из погребения достаточно четко сопоставляется с майкоп­ скими материалами как по форме, так и по ряду технологических приз паков, включая его размеры [367,с. 117-119, рис.57;

225,с.325-332]. Правда, рассматривать этот сосуд как прямой кавказский импорт не приходится, поскольку он не имеет лощения и круглодоииость его более выражена, напоминая специфику сосудов древпеямного культурного ареала. Пра­ вильнее будет считан, его майкопским по стилю, по исполненным в местной, древнеямиой интерпретации. В связи с этим важно подчеркнуть, что и медные предметы комплекса, в целом характерные для Юга, изго­ товлены в пределах ямпого ареала из восточных меди стоп ссчаиых руд.

Для более ответственного обоснования датировки этого погребе­ ния обратимся к инвентарю другого погребения того же кургана. Мед­ ный втульчатый топор полностью соотносится с майкопскими топорами группы 2 по классификации С.Н.Корепевского [ !51,с.20,рис.6;

225, с.250, рие.6]. В той же культуре находит аналогии и плоский топор-тесло [225,с.247,рис,50]. Но, несмотря на то, что такого же типа изделия имели распространение в Поволжье, а в 1-ом Утевском могильнике встречены в едином комплексе [6U, с.37, рис.4], они, в отличие от последних, изго­ товлены из кавказской мышьяковистой бронзы и могут поэтому рас­ сматриваться как ЮЖНЫЙ импорт. Оба предмсга связаны с новосвобод нспским этапом майкопской культуры [119,с.165], который датируется, по А.А.Иессену, 2300 -2100 IT до н.э. [120,с.20].

Долотце, как и подвеска в полтора оборота из низкопробного се­ ребра, относясь к типам изделий с широким территориальным и хроно­ логическим диапазоном, не влияет на уточнение датировки комплекса.

Замечу лишь, что долотце сделано из меди МП и, видимо, имеет прямое отношение к металлургическому очагу восточных провинций древнеям­ иой общности. Чрезвычайно интересен сосуд из погребения, совсем не типичный ни для древнеямиых, ни для майкопских древностей. Более всего он близок сосудам средиестоговской культуры [359, с.81-101, рис.46,'47], а в мотиве орнамента, как и в самом орнаментальном элемен­ те - наколс, проступают местные неолитические традиции.

Сам по себе сосуд очень архаичен, и если бы мы признали верхнюю дату среднесто говской культуры не позднее середины III тысячелетия до нашей эры [359,с. 130] как безусловную для всех территорий ее распространения, то погребение это, и тем более поребение -5, пришлось бы удревпить, что вошло бы в противоречие с кавказскими аналогиями медным издели­ ям. Однако линия сравнения с майкопской кулыурой, па мой взгляд, бо­ лее обоснована, а, следовательно, необходимо признать продолжение бытования культурных традиций среднестоговского типа и во второй половине III тысячелетия до н.э., по крайней мере для Донской Лесо­ степи. Кстати сказать, это не единственный такого рода случай, зафик­ сированный в памятниках данной территории. Так, в погребении с ка такомбной обрядовостью кургана №3 Сасовского могильника (стратиграфически предшествовавшем погребению второй обрядовой группы Б) находился круглодонный сосуд с высоким, слегка желобча­ тым горлом, орнаментированный в елочку рядами из коротких вдавле ний шнура, а у дна - оттисками гребенки (рис.29,i), вполне сопоставимый со среднестоговскими материалами дереивского этапа [323, с60, рис.4].

Но еще более удивительно то, что и в другом, впускном к указанному, погребении с более поздними катакомбными обрядовыми признаками обнаружен сосуд с аналогичным орнаментом, только с плоским дном (рис.29,2).

Возвращаясь к павловскому noi-ребснию -4, отмечу, что сумма имеющихся показателей позволяет относить его ко времени майкопской культуры на втором ее этапе (2300-2100 гг до н.э.) и синхронизировать с погребением -1 кургана № I Первого Утсвского могильника [60,с.53].

Дата по1рсбения-5 вряд ли намного уходит глубже, и скорее всего по­ гребения эти разделены узким, не фиксируемым пока хронологическим интервалом. Этому же, а возможно, несколько более раннему времени принадлежат донские погребения, сопоставимые с первой подгруппой первой и второй обрядовых групп по классификации Н.Я.Мерперта [207, с,54]. Впрочем, обломки сосудов со стянутым верхом и накольчатым орнаментом (рисДи.п), сопровождавшие два павловских погребения та­ кого типа, с точки зрения хронологии мало информативны и относить дату этих погребений глубже середины III тысячелетия до н.э. нет доста­ точных оснований.

Относительно позднее появление в Донской Лесостепи первых ямных погребений enojmc закономерно, если учесть, что этому проник­ новению предшествовало освоение данного региона иными группами на­ селения с культурой энеолитического облика: сначала нижнедонской культуры мариупольской области, а затем - средиестоговой, на базе вза­ имодействия которых произошло оформление репинской культуры [324].

В свое время я не исключал для Среднего Дона бескурганный ха­ рактер погребений репинской культуры. При этом были привлечены данные Сасовского кургана №7, под насыпью которого выявлены три прямоугольные ямы с сильно скругленными углами, вытянутые по линии СЗ - ЮВ. Стратиграфические наблюдения показали, что материковый выкид центрального (и основного для насыпи) вытянутого захоронения лежал на смешанной глиняной почве, успевшей задерноваться к моменту возведения насыпи. Это не что иное, как остатки выкидов из докурган ных ям. На их верхнем уровне находились каменные плиты случайных очертаний без специальной обработки. Плиты эти можно интерпретиро­ вать как внешние опознаватели грунтовых погребальных сооружений, которые, видимо, носили символический характер, поскольку оказались пусгыми. Еще одна удлиненно-овальная яма, только без внешнего приз­ нака, предшествовала возведению кургана №14 на Павловском могиль­ нике (погребение -10), которая тоже была пустой [327,с.)27]. Насколько симптоматичным было фиксирование таких объектов, несмотря на их скромную информативность, показало открытие и исследование в сред педопском регионе бескурганных могильников и средиестоговской, и репинской культур, причем репинские захоронения (как и сопряженные с ними в культурном и хронологическом отношении захоронения ива иобугорскис, о которых речь будет идти ниже) оказались вытянутыми [328, с.105-121]. В связи с этим более определенно можно интерпретиро­ вать и появление вытянутых древнеямных захоронений как следствие восприятия местных ^неолитических обрядовых установок. А это не ис­ ключает' и ТОГО, что следует ожидать и проявлений обратного порядка.

Говоря о позднем характере древнеямных погребений лесостепно­ го Дона, можно предполагать возможность их ограниченного проник­ новения и в более ранние периоды, однако для такого утверждения тре бутогся легкие хронологические критерии как по сумме материальных признаков (обрядовые признаки оказываются весьма консервативны­ ми), так и стратиграфического порядка.

Потребепия второй обрядовой группы Б по аналогиям датиру­ ются третьей - началом четвертой четверти III тысячелетия до н.э. и вплоть до конца первой четверти II тысячелетия до н.э. [207,с. 74 83]. Думается, такие хронологические рамки полностью заполняется их бытованием па Среднем Дону. С одной стороны, некоторые из погребе­ ний безынвеитарны и скелеты нередко имеют положение рук вытянуто вдоль тела - признаки, всеми рассматриваемые как архаичные для древ­ неямных памятников. С другой стороны, здесь появляются ямы с усту­ пами (более поздний их характер зафиксирован и стратиграфически), с внутренними деревянными конструкциями, а также погребения, вклю­ чавшие сосуды ямно-катакомбного и полтавкинского облика (Пасеково, Сасовка и др.), медные ножи, тоже характерные и для ямно полтавкипских, и для катакомбных захоронений (Павловск) [152,с.41 44,рис. 8]. Погребения второй группы Б появились, вероятно, несколько позже наиболее ранних погребений второй обрядовой группы А, а затем они следуют синхронно, отражая либо культовую специфику двух, хотя и очень близких этнографических групп населения, либо социальную установку в рамках одного общественного объединения. Вполне допу­ стимо и предположение о более продолжительном функционировании тиребений с западной ориентировкой, по крайней мере они в большем своем количестве включают инвентарь позднего облика.

Погребения второй обрядовай группы В по аналогии с памятни­ ками Нижнего Подонья датируется первой - началом второй четверти II тысячелетия до н.э.[137,с.18;

207,с.83]. В рамках Донской Лесостепи но­ вый обряд связывается с особенно сильным влиянием традиций ката комбной обрядности, которое могло проявиться и довольно рано, на ру­ беже III и II тысячелетий. На это указывают некоторые параллели с ма­ териалами, сохранившими следы среднестоговской культуры (Сасовка).

Следует также отметить, что некоторые погребения этой подгруппы безынвентарны. Одно из погребений сопровождалось сосудом с наколь чатым орнаментом, а другое - сосудом, более характерным для второй хронологической группы Нижневолжского района, верхняя дата кото­ рой по некоторым аналогиям не выходит за пределы Ш тысячелетия до н.э.[207,рис. 13,14].

Другие же погребения подгруппы В имеют, безусловно, более поздний возраст. Некоторые сопровождавшие их сосуды несу! смешан­ ный облик, находя аналогии в посуде полтавкинского типа. Поздний характер погребений этой подгруппы в определенной степени отражен топографией Павловскою могильника, где основная их часть {включая виеобрядовые ямы с уступами) расположена на высоком водораздель­ ном участке, тогда как по1ребепия других древнеямиых подгрупп здесь не выявлены, т.е. рост могильника в древнеямное время шел снизу вверх, В связи с этим еще раз следует вспомнить низкие высотные отметки рас­ положения курганов с погребениями подгрупп А и Б ряда других мо­ гильников (Трегий Власовский, Герасим о вский).

В целом для времени бытования всех рассмотренных древнеям­ иых по!ребсний Донской Лесостепи можно выделить два этапа. К пер­ вому этапу относятся погребения подгруппы А и ранние погребения подгруппы Б. Ко второму этапу относятся наиболее поздние погребе­ ния подгруппы Б и вес погребения подгруппы В и, как реликт, какие-то погребения и первой группы (данные кургана №1 Первого Власовского могильника). Рубеж между этапами определяется началом влияния ката комбных традиций и в соответствии с датировкой ранних катакомбных памятников может быть отнесен к рубежу Ш и 11 тысячелетий до н.э.

[207, с.81;

50, с. 153;

208, с.75], т.е. в общих чертах первый этап датируется второй половиной III тысячелетия до н.э.

Закономерен вопрос и об исходной области продвижения древне­ ямиых групп в Донскую Лесостепь. Погребения второй обрядовой груп­ пы А, как уже отмечалось, однотипны па широких пространствах, в том числе в прилегающих районах Нижнего Подопья и Северского Донпа.

Тем не менее традиционно освоенным маршрутом передвижений можно считать сам Дон, начиная от его низовий. Именно из этого района про­ исходят энеолитические племена, положившие начало в Донской Лесо­ степи нижнедонской культуре [322,c.7i], С юга шло и продвижение средпестоговского населения. Через Нижний Дон осуществлялись связи и и древнеямиое время с кавказским и поволжско-уральским металлур­ гическими цепграми.

Южный импульс особенно ярко фиксируется погребениями вто­ рой обрядовой группы Б, признаки которой составляют специфику нижнедонского района. Причем имеющиеся наблюдения дают основание локализировать погребения с западной ориентировкой на Нижнем Дону районом к западу от р.Сал [224,с.77-78), что в определенной степени кон - кретизирует исходный пункт, откуда шло продвижение ямного населения в Донскую Лесостепь. Приток населения состоял из представителей определенного этнографического круга. Это подтверждается тем обстоя­ тельством, что на Нижнем Дону, помимо девятой обрядовой группы (погребения второй обрядовой группы Б Среднего Дона), В.Я.Кияшко выделил еще несколько групп с такими признаками как применение для сооружения погребения и насыпей камня, положение умерших на левом боку (на Среднем Дону встречено пока только одно такое погребение), в сидячих позах и т.д. [137, с. 12-17]. При этом на Среднем Дону проявляет­ ся господство такого признака, как слабая скорченность погребенных.

Учитывая определенную ко1щенграцию местного энеолнгическо го населения, на что указывает нередкая встречаемость поселений (могильники их, к сожалению, пока единичны, как и отдельные захоро­ нения под курганами), можно предполагать мирный характер внедрения пришлых древнеямных групп в новую окружающую среду, что, в свою очередь, могло быть обусловлено известной степенью их родственности.

Косвенным образом об этом говорят материалы поселений, фиксирую­ щие процесс взаимодействия автохтонных и новых традиций появлением керамики смешанного ямпо-репинского типа (рис.7), а также отдель­ ных упоминавшихся выше погребений с сочетанием разнообрядовых признаков, причем в разных комбинациях.

Погребения второй обрядовой группы В в древнеямном их ком­ поненте на основании тождественности инвентаря отражают прямую связь с погребениями подгруппы Б, т.е. принадлежат тому же этническо­ му кругу древпеямного населения. С погребениями же подгруппы А та­ кая преемственность пока четко не улавливается.

В прямом отношении к рассматриваемому материалу находятся погребения грунтового могильника на дюне Терешковский Вал близ г.Богучара, исследования которого были нами проведены в 1988-1989 гг.

[341, с.43-63]. Речь идет о семи погребениях и восьми пустых погребаль­ ных ямах, образующих системную планировку и наделенных такими обрядовыми чертами, которые указывают на функционирование обособ­ ленного в своем культурно-хронологическом единстве могильника (рис.8).* Все погребальные ямы имеют прямоугольную форму и ориенти­ ровку длинных сторон по линии СЗ-ЮВ. Несмотря на значительные разрушения площади могильника карьером, прослеживается размещение ям тремя рядами по диагонали к длинной оси дюны. Следовательно, ор­ ганизация рядов обнаруживает зависимость от ориентировки погребен­ ных на северо-запад.

* На площади дюмы выявлены локальные участки с матер] тлим и различной культурно-хронологической принадлежности от мезолита до славяне-русского времени, включая и разновременные захоронения.

Могильных выкидов не прослежено, но в большинстве случаев уровень впуска ям с захоронениями и без них оказывался единым, а глу­ бина их варьировала от 0,55 м до 1-1,4 м, причем отмечалось более акку­ ратное исполнение пустых ям.

К устойчивым обрядовым признакам погребений, наряду с севе­ ро-западной ориентировкой, относятся: положение умерших скорчепно на спине, наличие охры и заупокойного инвентаря, не содержавшего в своем составе глиняную посуду (за исключением одного фрагмента из нижней части заполнения погребения -5).

Умершие помешались на относительно ровный пол ямы. У одного из них голова покоилась на земляной подушке (рис.Ш,!). В другом случае умерший был как бы "втиснут" в яму, в результате чего голова оказалась на грудной клетке (рис.10,1з). Сильно был скорчен и сше один скелет, у которого на грудную клетку легли кости ног (рис.У.о). Хорошо прослежи­ валось размещение ног умерших коленями вверх, чему способствовала присыпка ям без сооружения перекрытий. Лишь погребение -3 представ­ ляло собой остатки двух скелетов с положением вытянуто на спине (первая обрядовая группа).

Охра красно-бурого цвета, измельченная в крошку, распределя­ лась в погребениях по-разному и с разной степенью интенсивности. В двух случаях фиксировались угольки, в одном - остатки органической подстилки, но ни в одном случае охровая посыпка, а также и подстилка не занимали весь пол погребальных ям.

Заупокойный инвентарь особенно наглядно идентифицирует культурно-хронологическую принадлежность рассматриваемых погре­ бений. В пяти из них находились каменные наконечники стрел. В двух случаях (погребения -5 и -8) удалось проследить их положение остриями вверх вплотную друг к другу, т.е. они находились в специальное упаков­ ке.

Наконечники стрел (рис.9;

10), за исключением трех кварцитовых, выполнены из низкокачественного серого и черного непрозрачного кремня, но прекрасная техника - плоская и струйчатая отжимная ре­ тушь по всей поверхности изделия - вполне сопоставима с обработкой наконечников стрел так называемого беломорского типа или лучших образцов аналогичных изделий Волосовского клада.

Следуя типологическим разработкам Н.Н.Гуриной [93,с.57-70], рассматриваемые наконечники можно сопоставить с типами иволистых черешковых с усеченным основанием (рис.9,sю), треугольных с вогнутым основанием (рис.9,13,и;

10,?), ромбовидных (рис.9,и), треугольных с ши­ роким усеченным черешком (рис.9,2), треугольных с черешком в форме рыбьего хвоста (рис.9,4), ромбических черешковых (рис. 10,4), ромбиче­ ских с усеченным основанием (рис.I0,2i). По одному экземпляру пред­ ставлены типы листовидных (рис. 10,3), треугольных с усеченным череш­ ком и слабо выраженными шипами, ромбических обоюдоострых (рис,10,5), лавролистых с усеченным основанием (pnc.IO.ie), треугольных с асимметрично вогнутым основанием.

4* Ввиду ярко выраженного сходства между собой, иногда лишь условно наконечники могу г быть отнесены к тому или иному типу. Это касается самых представительных количественно иволисгых черешковых с усеченным основанием и треугольных с широким усеченным черешком.

Особо важно подчеркнуть, что многие гипы наконечников представлены как в рамках одного комплекса, так и взаимоувязывают собой комплек­ сы разных погребений (табл.6).

Таблица Распределение типов каменных наконечников стрел могильника Терешковский Вал по погребениям.

Помимо стрел, комплексы включали ретушер на кремневой плас­ тине (рис.10,2), скребок-ретушер на массивном кремневом отщепе (рис.10,19), наковаленку из кремневой плитки с обработанным торцом, выполнявшим функции ретушера (рис.10,18), кремневый листовидный наконечник дротика (рис. 10,2з), костяной восьмигранный наконечник стрелы с круговым уступчатым упором при переходе острия в обстру­ ганный "под клин" черешок (рис.10,17), обломок костяною гарпуна, ско­ рее всего многозубого (рис.10,22), мелкие костяные пронизки (рис.10,9), а также металлические изделия: два медных ножа с усеченно треугольными черешками, с едва выделенными упорами и плоскими лезвиями (рис.9,7;

10,t2) и две серебряные пустотелые бусины с легкими вогнутостями па поверхностях, придавшими им форму четырехгранни­ ков (рис.10, IO.II).

Упомянутый ранее фрагмент сосуда из погребения -5 имеет в тесте ракушечную примесь, орнаментирован оттисками гребенчатого штампа в елочку (рис.9,а).

Бсзыпвептарпым оказалось погребение -2 - перезахоронение, а в погребении -22 найден лишь кремневый отщеп со следами использова­ ния.

Как вытекает из рассмогренного, культурно-хронологическое единство могильника доказывается всей суммой имеющихся признаков, которые далеко не едины по своей природе. В них можно увидеть слож­ ное и редкое сочетание традиций, не только инородных по этнокультур­ ной принадлежности, но и весьма отдаленных друг от друга простран­ ственно.

Отправная точка для такой оценки памятника - соотнесение его, благодаря наличию в комплексах изделий из металла, с эпохой бронзы степной зоны, что по времени соответствует позднему неолиту - раннему металлу северных лесных территорий.

Необходимость обращения к традициям северного этнокультур­ ного ареала совершенно очевидна.

Так, абсолютное большинство камен­ ных наконечников стрел находит аналогии в материалах названного времени именно в лесной части восточно-европейской территории, где стрелы являются одной из ведущих категорий каменного инвентаря стоянок. Сходство обнаруживается как между широко представленными количественно типами (иволистыми, треугольными с усеченным череш­ ком и др.), так и между редко встречаемыми типами наконечников, в частности, с черешками в форме рыбьего хвоста. Ближайшие аналогии первым можно увидеть в материалах ямочпо-гребенчатых культур Вол го-Окского междуречья со стоянок Ушмар, Николо-Перевоз, Языково [2%, с.35-78], Черная Гора [380, с.109, рис.20} и других. Некоторые на­ конечники сопоставляются и с изделиями Волосовского клада [379,табл.П]. Примером аналогии редко встречаемым наконечникам "рыбкам" служит находка со стоянки Усть-Айская в лесном Предуралье [158, с,157, табл.ХХП,4]. Для эпохи бронзы лесостепной и тем более степной зоны Восточной Европы вес эти типы наконечников стрел не ха­ рактерны, за искшочепием треугольных с вогнутым основанием, кото рыг составляют специфику древнеямньтх и катакомбных погребальных комплексов.И наоборот, д,'ш лесной зоны данный тип наконечников редок, где их появление можно расценивать как следствие южного влияния. Мало этих наконечников и в могильнике Терсшковский Вал, что не выводит облик каменного его материала в целом, с учетом тождественности приемов обработки, из круга культур лесного неолита раннего металла.

Тому же этнокультурному ареалу принадлежит широкое употреб­ ление костяных наконечников стрел, в числе которых встречаются и на­ конечники с огранкой острия, а также костяных многозубых гарпунов, тшда как в эпоху бронзы степной зоны эти типы изделий уже практиче­ ски не использовались.

Наконец, сам грунтовой характер могильника отвечает ритуаль­ ным установкам населения северных областей указанного времени.

Другие же признаки могильника имеют местную, степную основу (в их число не включаются такие широко распространенные признаки погребального обряда, как посыпка охрой, подстилки, следы использо­ вания огня). К ним прежде всего относятся металлические изделия, устройство прямоугольных ям и поза умерших на спине с подогнутыми ногами. Эти признаки, включая выемчатые треугольные наконечники стрел, как в сумме, так и по отдельности, ближе всего соотносятся с кру­ гом материалов древисямного облика. В данном случае весьма показате­ лен и фрагмент сосуда из погребения -5, у которого намечен усгуп в верхней части. Такого типа сосуды сопутствуют погребениям ямной культуры позднего этапа, уже сопряженного по времени с распростра­ нением катакомбных и полтавкинских традиций. Медные ножи обнару­ живают известное сходство шириной плоского лезвия с материалами то­ го же круга памятников, в частности, Утевского кургана в Поволжье [660с.41,рис.6,7], а также ряда других синхронных памятников степной зоны. Погребальным комплексам степных и лесостепных культур этого времени сопутствуют и Металлические бусы, равно как и изделия из се­ ребра, которые в значительной своей части имеют кавказское происхож­ дение. Вместе с тем" облик ножей могильника Терешковский Вал застав­ ляет вновь обратиться к северной территории, где им можно найти чер­ ты сходства с ножами из Мало-Окуловского могильника, относящегося к раннему этапу поздттяковской культуры [252, с. 181,рис.31]. Хронологиче­ ская позиция могильника Терешковский Вал, определяемая рамками бы квания ямной культуры позднего этапа, т.е.рубежом Ш - первой поло­ ном II тысячелетия до н.э., может, таким образом, скорректировать возраст ранних поздняковских материалов. Следует добавить, что в процессе исследования могильника Терешковский Вал получено страти­ графическое подтверждение о хронологическом предшествовании его погребений материалам поз/щей бронзы: яма №14 была частично перс крыта углом постройки и захоронением срубной культуры [338].

Ключом к пониманию причин сочетания столь контрастных в зт [_ некультурном плане признаков могильника является определение функционального характера инвентарных комплексов погребений. С этой целью необходимо обратить внимание на сопутствие наконечникам стрел ретушеров - орудий для производства самих стрел. Отсюда логично заключить,что данные стрелы не являлись категорией трофея или обме­ на, а создавались на месте. Это же подтверждается и обликом каменно­ го сырья, намного уступающего по качеству высокопробному материалу Волго-Окского междуречья, откуда происходят типы стрел и приемы их обработки. К тому же наконечники из могильника не несут следов ис­ пользования по назначению и были положены без древков, т.е. они oi-раничены единственной функцией: ритуальным подчеркиванием своей связи с умершим при его жизни.

Изложенное выше no3BoJMer характеризовать могильник как мес­ то захоронения мастеров по изготовлению каменных наконечников сгрел выходцев из северного этнокультурного ареала. При этом еще раз важно Подчеркнуть, что речь идет не об отдельном по]ребснии, а о целом могиль­ нике, принадлежавшем обособленной по признаку производственной спе­ циализации ipynnc населения.

О том, что здесь имеет место не сугубо уникальное, единичное явле­ ние, прекрасно иллюстрируется фунтовым погребением из низовий реки Медведицы близ хутора Ярского в пределах той же степной зоны*. Сходство сопровождающего его инвентаря с материалами могильника Терешковский Вал поразительно: те же типы каменных наконечников стрел, ретушер, фрагмент медного, плоского в сечении ножа (рис, 10,24-28). С учетом еще и идентичное™ поз погребенных - скорченно на спине, а также грунтового устройства погребений, снимаются всякие сомнения относительно культур­ но- хронологического и функционально-ритуального едиппва двух памят­ ников. При этом следует обратить внимание на то, что они разделены рас­ стоянием более чем в 150 км.

По большому счету, в дальнейшем и следует ожидать открытие бес курганных моп-глыгиков любого периода бронзового века (если по1ребаль Н1.Ш обряд для,тиц, не имевших высокий социальный статус, предусматри­ вал помещение в землю)**, но в рассмотренных случаях отражены иные мо­ тивы, связанные, повторю еще раз, с группой населения из Волго-Окского региона. В связи с этим интересно добавить, что буквально в нескольких метрах от терешковских потрсбений в специальной ямке был выявлен сосуд фатьяповского облика - находка, весьма редкая даже для северных районов Донского Лесоегепья. И, как вытекает из изложенного выше, такое "совпадение" достаточно симптоматично.

* Пользуясь случаем, выражаю искреннюю признательность автору раскопок В.И.Гуляеву за предоставленную возможность опубликовать материалы погребения.

Судя по аналогии могильнику Терешковский Вал, оно, видимо, входило н состав мо­ гильника. Однако, как показало недавнее посещение автором места находки, в настоя­ щее время данный участок берега полностью размыт рекой. Вместе с тем недалеко от ни-о был найден еще один наконечник сгрелы.аналогичный наконечникам из погре­ бального комплекса.

** Волее подробно данным аспект изложен в первой главе Книга.

*** Материалы с поселений бассейна Дона, которые можно соотнести с древнсямной культурой, пока невелики. В основном это группы и огдельные фрагменты керамики, принадлежащей сосудам яйцевидной формы с зауженным верхом или с заплечиками под венчиком. Орнаментированы гребенчатым штампом, шнуровыми описками, ямочными, накольчатыми вдавлениями.

Обычно содержат в глиняном lecre ракушечную примесь (рис.6).

Такая керамика В11явлсна на многослойных стоянках приуетьевьгх уча­ стков притоков Дона: Тихой Сосны (стоянки Копаикще 1, Дармодехипская);

Битюга (стоянки Черкасская, Дрониха);

Воронежа (стоянки Шиловская, Уии верстетская 1 и 3, Курило). Кроме того, керамика, сочетающая признаки ямных сосудов (яйцевидная форма со стянутым верхом) и репинских (ряды ямок или жемчужин под верхом), во всем другом аналогичная вышеотмеченной, обнару­ жена в слоях lex же стоянок, а также па стоянках Копапище 2 и Рыбное Озеро 2 (рис.7). Среди ямно-рспипских материалов сеть фрагменты сосудов с плав­ но профилированным венчиком, а также с уступом при переходе горла в туло во.

В подавляющем большинстве, случаев отмеченные выше находки выяв­ лены на участках с низкими отметками относительно летнего ординара рек. А это значит, что они соответствовали следам либо кочевий, либо сезонных про­ мысловых стойбищ.

Обращает па себя в(гимапие то обстоятельство, что, при равной, при­ мерно, археолоп-гческоЙ исследова!шосги Правобережья и Левобережья Дона, древнеямные памятики (и по!рсбепия, и стоянки) тяготеют к более низкому Левобережью, особенно богатому луговой растительностью. Тем самым полу­ чает дополншелы-юе обоснование предположение о паправлсшш передвижения представителей древнеямпой общности из открытых пространств шгзовий До но-Волжского региона и Заволжья, и в меньшей степени - из Донецкого бассей­ на,.

*** Рассмотренные материалы даже в самых общих чертах фиксируют весьма многоплановые процессы исторического развития в Донской Лесосгепи в период заселения се древнеямиьгми племенами. Главным же положештем еле»

дуег признать относительно позднее появление древнеямгых групп (не ранее середины III тысячелетия до н.э.) из пределов Нижнего Подонья. На первом хронологическом этапе (до конца III тысячелетия до н.э.) они были немногочис­ ленными, но значительно усилились с появлением группы, оставившей погре­ бения с западной ориенгировкой. Выделенные обрядовые подгруппы, имея не­ которые хронологические ашичия, не сменяют друг друга, а в какое-то время существуют параллельно. На втором этапе в процесс взаимодействия включа­ ются предсхавигели катакомбного мира и, как обнаруживается, это взаимодей сгвие, имея раз1гую степень проявления, наложило специфический отпечаток на местную культуру эпохи средней бронзы первой половины II тысячелетия до н.э., вплоть до появления покровско-абашевских и ранних сруб ных памятников.

S Рис. I. Условные обозначения к рисункам.

• - тгоселН1/я ^•-мрганиые пояребем/я;

•%/• ~epwmffs^/e погребения, Рис. 2. Карта расположения памятников древнеямнои культуры на Верхнем и Среднем Дону.

1- Долгое;

2- Липецкое Озеро;

2 л -Рыбное Озеро 2;

З-Большой Липяг;

4 Курнпо 1;

5-Частые Курганы;

6-Университетское 1;

7-Университстское 3;

8-Шиловскос;

9-Солонцы;

10-Нижпяя Ведут;

1 !-Красненский;

12-14-Вла совка I-TII;

Е5-Б0ЛЬШИС Алабухи;

[6-Ильмень;

17-Сасовка;

17 Л -Прилепы;

18-Копапище I;

19-Стояново;

20-Караяшник;

21-Герасимовка: 22 Владимировка;

23-Иванов Бугор;

24-Черасское;

25-Павловск;

26-Новая Мсловагка;

27-Пасеково;

28-Богучар II;

29-Краснодар;

З0-Луговое;

31 Терсшковский Вал;

32- Подгорное;

33-Слащевка;

34-Букановка.

Рис.3. Павловский могильник.

I - ситуационный план;

2 - курган № 54 с кольцевым ровиком (план профиль);

3 - курган № 47 с жертвенными конструкциями (план и про­ филь);

4 - план и разрез жертвенника- 9;

5 - каменная (а) и костяные бу­ сы-четки из погр. 1 кург. №29;

6 - план и разрез погр.1 кург. №29.

Рис.4. Павловский могильник, 31/5.

1 - план и разрез;

2 - сосуд;

3 - нож;

4 - шило;

5 -21 изделия из камня ( глина;

3,4 - медь;

5-15, 17-21 - кремень и кварцит;

16 - песчаник).

Рис. 5 Павловский могильник.

Материалы из древнеямных погребений 1-6 - 31/4 (1 - план и разрез;

2 - сосуд;

3 - топор;

4 - долото;

5 - тесло;

подвеска);

7 - 1/2;

8 -14/7;

9 -35/5;

10 - 4/2;

11 - 24/5;

12 - 36/1 (2, 7 - глина;

3-5 - медь;

6 - серебро).

Рис.6, Древнеямные сосуды с донских поселений.

1-4, 7 - Черкасское ;

5 - Копанищс 1;

6 - Университетское 3 ;

8 - Дармо ехинекое ;

9 - Курнпо I;

ЮЛ 1 - Дрониха ;

12 - Шелаево 1.

Рис. 7. Фрагменты сосудов ямно-репинского типа.

1-5 - Черкасское;

6 - Копаните 1;

7 -10 - Университетское 1;

11 - Универ­ ситетское 3;

12 -Дрониха;

13 - Рыбное Озеро 2.

Рис. 8. Могильник Терешковский Вал.

1 - ситуационный план;

2- план могильника;

3- условные обозначения (а автодороги;

б - линия элекропередачи;

в - дамба гидроотстойника;

г карьер и дренажная траншея;

д - деревья;

с - мелколесье, кустарник;

ж луг;

з - площадь раскопа;

и - погребения;

к - пустые погребальные ямы).

Рис. 9. Могильник Терешковский Вал.

1 - 5 - погр.2 (I - план и разрез;

2 - 5 кремневые наконечники стрел);

14 - погр.5 (6 - план и разрез;

7 - медный нож;

8 - фрагмент сосуда;

9 - кремневые наконечники стрел).

Рис.10. Могильник Терешковский Вал (1-23) и погребение у хутора Ярского (24-28).

1-12 - погр.8 (1 - план и разрез;

2 - ретушер;

3 - 8 - наконечники стрел;

9 11-бусы;

12 - нож);

13-17 -погр.Ю (13 - план и разрез;

14-17 - наконеч­ ники стрел);

18-23 - погр.21 (18,19 - ретушеры;

20,21,23 - наконечники прел и дротика;

22 - гарпун);

24- план и разрез;

25-28 наконечники стрел (2-KJ4-16,18-21,23,25-28- кремень;

9 - паста, 10, 11 - серебро;

12 - бронза;

17, 22 -кость).

§2. П а м я т н и к и иванобугорской к у л ь т у р ы.

Распространение на лесостепных пространствах ямных племен знаменует начало бронзового века. Вместе с изделиями из бронзы ям ные племена привнесли новые развитые формы скотоводческого хо­ зяйства, характеризуемого прежде всего овцеводческой специализацией [208;

401]. Этому сопутствовали новые идеологические представления и формы социально-политической организации. Материалы показывают, что значительная часть населения энеолитических культур (среднестоговской и репинской) оказалась в сфере восприятия новых исторических тенденций на основе ассимилятивных процессов, и тради­ ции их вошли составной частью в культуры древпеямных племен. Для бассейна Дона это наглядно документируется, на что уже обращалось внимание выше, появлением сосудов ямно-репинского типа, сосудов с признаками среднестоговской культуры при захоронениях под кургана­ ми, а также подкурганных захоронений в вытянутом положении. Од­ нако можно со всей определенностью говорить и о том, что некоторая часть энеолитического населения лесостепного Дона продолжала сохра­ нять известную обособленность. Можно также считать, что это об­ особление имело несколько форм. Одна из них отражает включение тра­ диций поздних неолитических культур северного (лесного) облика;

дру­ гая же предполагала в известной степени замкнутый процесс трансфор­ мации старых традиционных устоев.

Первая из названных форм определяет специфику иванобугор ской культуры пережиточного энеолита. Прежде всего обратимся к ма­ териалам памятника, давшего название культуре - Иванобу горского мо­ гильника [328].

Могильник прсдс'1'ав.тяет собой редкий тип памятника, соче­ тающего нормы ранних грунтовых могтитьмиков и традицию уст­ ройства курганной насыпи. Насыпь имела высоту 0,6 м над поверх­ ностью при диаметре не более 18 метров и как бы подчеркивала есте­ ственную округлость места, на котором была сооружена: на ограни­ ченном с двух сторон овражными седловинами склоне высокого, до 30-ти метров, правого берега реки Битюг у окраины с. Черкасское Павловско­ го района Воронежской области (рис.12,|). Место, где находился мо­ гильник, старожилы называют Ивановым Бугром. Под насыпью вскры­ то 35 погребений с останками 42-х умерших. Помимо захоронений древпеямной, катакомбпой и срубной культур, здесь нахо;

щлось 18 по­ гребений вытянуто на спине (первая обрядовая группа) в спеленутом со­ стоянии, на что указывают плотно сведенные ноги и руки, в ряде слу­ чаев с размещением кистей под тазом. Имеющиеся факты прямой стра­ тиграфии свидетельствуют о предшествовании вытянутых захоронений скорченным. Вытянутые погребения, за исключением одного - одиноч­ ные (рис.12,2). Они различались по уровню залегания, что отражает принцип устройства индивидуальных могил, хотя контуры самих погре­ бальных ям зафиксированы лишь дважды (прямоугольная с сильно зао валенными углами и узко овальна я). Вместе с тем наблюдалась опреде ленная система в устройстве погребении вокруг центра насыпи. Их ра­ диальное размещение наиболее четко определялось для подгруппы А - с ориентировкой на восток и юго-восток - самой многочисленной (10 по ]ребений) и, видимо, самой ранней. Данное заключение основано на том, что во всех фиксировавшихся случаях они либо перекрывались, либо разрезались вытянутыми же по1ребепиями, но с ориентировкой на севе­ ро-восток (подгруппа Б) или на северо-запад (подгруппа В). Таким обра­ зом, различия в ориентировке вытянутых погребений на данном памят­ нике несут хронологический характер. Самыми поздними являются по­ гребения подгруппы В, сопровождавшиеся сосудами с пережиточными репинскими чертами.

Первые две подгруппы погребений на основании целого ряда сравнительных данных несут характерные признаки погребального об­ ряда носителей репинской культуры: устройство грунтовых могильни­ ков, вытянутое положение умерших с ориентировкой в восточную поло­ вину круга горизонта;

незначительная роль применения охры. Обрядо­ вые же новации (устройство насыпей, кромлехов, сопровождение сосуда­ ми) следует рассматривать как следствие воздействия традиций древпе ямной этнокультурной среды.

Погребения подгруппы В отличались от репинских, помимо се­ веро-западной ориентировки, наличием сосудов. Сюда относится и захо­ ронение ребенка - единственное среди всех вытянутых захоронений мо­ гильника. В заполнении небольшой ямы был найден костяной однозу бый гарпун с конической насадкой (рис, 12,4). Слева от черепа находился небольшой остродопиыЙ сосуд без видимой примеси в глине, с хорошо сглаженными поверхностями, с плавно отведенным наружу коротким венчиком, но резко, в виде ребра, переходящим в тулово изнутри. Сосуд орнаментирован ямками, нанесенными в отступающей манере (рис.]2,5).

Очень близок ему сосуд, располагав]пийся у правой голени мужчины в другом погребении (рис.12,й). Здесь же, справа от таза, лежала кость крупного животного;

в ногах фиксировались органические остатки от пелены, а у головы и туловища - охровая подсыпка. Такое же распо­ ложение охры отмечено и в третьем захоронении (рис. 12,2). К этой под­ группе примыкает и перезахоронение - компактно лежавшие диафизы ног взрослого человека вместе с верхней чаегью глиняного сосуда. Сосуд при определенном своеобразии несомненно близок рассмотренным. Он несет те же технологические признаки, венчик изнутри также имеет реб­ ристый переход к тулову, сам венчик слегка раздут. Близки по манере нанесения "рамчатые" вдавления (рис. 12,7).

Интересно отметить, что погребение ивапобугорского типа выяв­ лено и в Донском Правобережье при раскопках автором в 1972- гг. Сасовского могильника на реке Потудапи. В кургане № 8 в обшир­ ной прямоугольной яме (3,0 X 2,4 м.), но не углублявшейся в материк, лежал взрослый скелег вытянуто на спине с южной ориентировкой.

Здесь же отмечена подсыпка охрой, а также следы деревянного пере хрытия. В одном из углов ямы, в головах умершего, был поставлен не­ большой сосудик яйцевидной формы с утолщением у края, украшен ныЙ по тулову горизонтальными рядами пальцевых защипов, а по при остренному краю - наклонными насечками. Сосуд формовался как круг лодонпый, а затем в ходе изготовления ему придали уплощенность [326, с.108, рис.6,2].


Сосуды из погребений, при кажущемся архаизме, аналогичны ма­ териалам, занимающим вполне определенное место в системе стратигра­ фии ближайшей к Иваиобугорскому могильнику Черкасской стоянки (рис.14,1-н). Фрагменты сходных сосудов здесь залегали выше материа­ лов и среди естоговской, и репинской культур (их первых хронологиче­ ских этапов) совместно с керамикой ямно-катакомбного типа. Не менее показательно сопоставление сосуда из перезахоронения Иваиобугор ского могильника с сосудом, найденным близ села Желдаковки в отло­ жениях левого берега Дона, примерно, в 40 км ниже Черкасской стоянки.

Последний (рис. 13, i) несет те же технологические признаки и орнамента­ цию и вместе с тем имеет плоское дно. Еще много лет назад этому сосу­ ду, переданному в Воронежский краеведческий музей, В.А.Афошошкин посвятил отдельную публикацию, определив его принадлежность эпохе бронзы, но по причине отсутствия аналогии, оставив за будущим его культурную интерпретацию [15].

К настоящему времени иванобугорская керамика обнаружена в бере­ говых отложениях (стоянки Черкасская, Копанище 1 и др.), на первых над­ пойменных террасах (стоянки Верхний Карабут, Дрониха и др.), а также на высоких мысах коренных берегов Дона, Воронежа и других рек Донского бассейна (Мастшценские 1 и 2, Архангельское, Малое Боршевское, Живо тинное, Ворголъское, Елецкое поселения. На этих местах в более позднее время нередко устраивались городища). В связи с этим интересно вспомнить, что в свое время А.Д.Пряхин, анализируя ранние материалы с площади ря­ да из названных городищ, выделил" архангельский " тип керамики в рамках катакомбной культуры [225]. Именно этот тая керамики теперь находит четкую позицию в круге материалов иванобугорской, а более поздняя - во­ ронежской культуры бронзового века.

Местонахождения иванобугорских материалов достаточно много­ численны (рис.11), по чаще всего они маркируют кратковременные останов­ ки па маршрутах передвижений или промысловые стойбища. Лишь на Черкасской стоянке найдены фрагменты не менее чем от 35-и сосудов [61], что соответствует, судя по некоторым наблюдениям с учетом топографии памятника, как минимум 7-и - 8-и сезонным стойбищам [346]. Поэтому осо­ бое значение преобре;

ш раскопки двух поселений, расположенных у хутора Мастище, на высоких мысах правого берега реки Потудани, недалеко от ее впадения в Дон (Среднедонеюов Правобережье).* На первом из них устройству городища скифского времени предшествовало уникальное для Средней России сооружение из меловых * Характеристика масти шенекнх материалов здесь приводится в самых общих чертах. Их монографическая публикация готовится отдельно.

камней, центральная часть которого представляла собой лабиринт в ви­ де шести концентрических колец-эллипсов [66,с. 159, рис.40]. Диаметр внешнего кольца составлял около 40 метров, расстояние между кольцами - от одного до двух метров. Круги были выведены на высоту 0,4 м от основания слоя без использования связующего раствора. В ряде случаев между кругами фиксировались перемычки. Кладки сохранились лишь фрагментарно, поскольку неоднократно подвергались разрушению и в раннем железном веке, и в эпоху бронзы. В своем же первоначальном виде это сооружение, надо полагать, имело более сложную архитектуру.

Наличие здесь гранитных плит-реперов, размещенных в определенной симметрии по отношению друг к другу и к сторонам света, позволяют само сооружение рассматривать в качестве древнего святилища лабиринта [336].

Остатки каменных кладок, но уже имевших прямоугольное со­ пряжение, обнаружены по-соседству, на поселении Мастище 2, тоже рас­ положенном на оконечности высокого мыса.Как и в первом случае, со­ оружение оказалось почти полностью разрушенным, хотя на площади поселения не отмечено следов скифского времени. Интересно, что разва­ лины были "запечатаны" обломками сосудов катакомбной культуры и здесь же найдены два кремневых наконечника стрел ямно-катакомбного типа с выемками в основании. Создается впечатление, что лабиринты были разрушены преднамеренно, и именно представителями ката­ комб] -юго этнокультурного мира. Можно вполне определенно считать, что непосредственно связанными с функционированием лабиринтов яв­ лялись иванобугорские материалы. На первом поселении вокруг камен­ ных кладок найдено большое количество керамики этого типа, включая несколько десятков развалов сосудов, а также кости животных, рыб и два костяных миогозубых гарпуна. Ни в одном случае не отмечено ка Ких-либо жилых или хозяйственных сооружений, которые можно было бы увязать с ивапобуюрскими материалами. То же самое наб.шодалось и на втором посеШШИ, Строго говоря, эти памятники не являлись поселе­ ниями, а представляли собой места ритуальных церемоний. Одновремен­ но они могли быть и центром округи, где проводились важные обще­ ственные мероприятия.

Керамический материал иванобугорской культуры Мастищенских поселений, при единстве всех отмечавшихся выше технологических приз­ наков, дает основание для разработки более детальной типологии форм и орнаментации сосудов, что еще предстоит сделать. В общих же чертах отметим яйцевидные сосуды с высоким желобчатым или раздутым вен­ чиком, с круглым и плоским дном (рис.13,з-б) и сосуды с укороченным венчиком с теми же признаками (рис.13,2). Имеются и сосуды яйцевид­ ной формы без выделенного верха. Важно подчеркнуть, что края венчи­ ков путем косого среза (чаще вовнутрь) оказываются приостренными, а сам срез, как правило, украшался. На таких сосудах встречаются мотивы орнамента в виде горизонтальной елочки, а также зон треугольников вершинами вниз. К этому ' добавим отдельные находки венчиков с жем­ чужинами и шнуровым орнаментом. Нетрудно убедиться, что данные сосуды по форме и мотиву украшений имеют прямые аналогии в репин­ ских материалах. Вместе с тем такие признаки, как отсутствие ракушеч­ ной примеси, тонкостенмость, гладкие поверхности, наличие сосудов с невыделенным верхом, а главное, орнаментация ямками ромбической, подпрямоугольной и других форм в шахматном порядке, как и в целом предпочтение ромбическому мотиву, более всего обнаруживают сход­ ство с керамикой белевско-деснинского неолита поздних стадий.

Еще материалы среднестоговской и репинской культур несут отпечатки связей с северным неолитическим миром [359;

333], однако эти связи не приводили к образованию устойчивых этнокультурных систем.

Иначе произошло на пережиточно энеолитической стадии, когда, ви­ димо, одна из групп репинского населения и представители северного неолитического мира путем взаимоассимиляции выработали облик свое­ образной археологической культуры. От традиций первых она унасле­ довала обряд погребального устройства, некоторые признаки гончарно­ го производства (форма сосудов, мотивы орнамента) и., возможно, опре­ деленные навыки производящего хозяйства, а от вторых - многие приз­ наки сосудов, включая элементы орнамента и орнаментальный сгиль, а также навыки охотничьего, рыболовческого хозяйства и т.д. Вероятно, не случайно в иванобугорских памятниках отмечены находки костяных гарпунов. Вероятно, не случайно и открытие в этой культуре каменных лабиринтов, аналогии которым известны именно в северных неолитиче­ ских культурах. Нельзя не отметить и такие своеобразные черты ива нобугорской керамики, как широкое распространение отгисков пря­ мого гладкого или рубчатого штампа, пальцевых защипов и ногтевых вдавлений, отсутствие гребенчатого штампа, преобладание сосудов с плоскими днищами, наличие реберчатых форм сосудов и др. Некоторые из отмечанных признаков связаны уже с влиянием рапнекатакомбной этнокультурной среды.

Пункты с иванобугорской керамикой прослеживаются на широ­ кой территории, включая и северную часть бассейна Дона. Она встрече­ на также на высоких берегоных участках по течению реки Цны, Мокши и их притоков [356]. Тем самым определяются маршруты передвижения иванобугорских групп населения из бассейна Дона. В связи с этим инте­ ресно вспомнить высказанное еще давно и подтвердившееся временем предположение П.Д.Степанова о южном происхождении такого типа материалов Примокшанья.

Время бытования иванобугорской культуры определяется от сере­ дины III до начала II тысячелетия до н.э., причем поздняя дата могла несколько отличаться на Среднем и на Верхнем Дону в связи с разной степенью воздействия на эти территории со стороны катакомбного эт­ нокультурного мира.

§ 3. Памятники д о н с к о й абашевскои культуры.

Донская абашевская культура представляет собой иную форму этнокультурного образования пережиточной стадии энеолита, чем культура иванобугорская. В основе формирования абашевскои культуры лежит тип материалов, условно названный нами пострепинским. Его специфика заключена в значительно большей консервации, в сравнении с иванобугорской культурой, репинских традиций: сохранение ракушеч­ ной примеси в тесте сосудов, прием обработки их поверхностей расчеса­ ми, высокий желобчатый венчик, круглодонность, сходные орнамен­ тальные композиции. Все названные черты характерны и для ранней абашевскои керамики Дона.

В этом плане большой интерес представляет грунтовое погребе­ ние Введенского кургана [321]. При вытянутом скелете с ориентировкой на северо-восток находился фрагмент сосуда с репинскими чертами (рис.15,|) и кремневый наконечник стрелы треугольной формы, типоло­ гически близкий наконечникам из эпеолитических комплексов (рис. 15,2).

Позднее над этим погребением, имевшим, видимо, внешний ориентир, были устроены абашевскис погребения со сходной обрядностью, но уже над которыми возвели курганную насыпь. Таким образом, раннее погре­ бение служит как бы промежуточным звеном между репинскими и аба шевскими памятниками.

Керамика сходного облика зафиксирована на целом ряде донских поселений (рис. 15,ы$). К ней в равной степени применим и термин "протоабашеская" [264, с.59-60], что не снимает тезиса о прямых истоках формирования донской абашевскои культуры на основе репинской. Ке­ рамика той и другой культур настолько сходна, что в ряде случаев их членение носит элемент условности. Территориальное распространение "промежуточной" керамики пока не имеет четких границ, но в целом она тяготеет к северной левобережной части Донского Лесостепья (рис.И).


При этом прослеживается важный признак единства территории быто­ вания и формирующих, и производных групп материалов.

Генетическая связь абашевскои и репинской культур подтверж­ дается рядом других источников. Так, при анализе донских абашевских [{сгребший А.Д.Пряхин отмечает абсолютное преобладание положения умерших вытянуто на спине с ориентировкой в северо-восточном и се­ веро-западном направлениях [265, с.39-40], почти полное отсутствие в мо­ гилах следов охры [265, с.38].

Коневодческая специализация хозяйства репинских племен уста­ навливается на основании и конкретных, и сравнительных данных [344|. И хотя пока не получены остеологические материалы на ранних абашевских поселках [264,с. 119], заслуживает самого серьезного внима­ ния вывод А.Д.Пряхмпа о большей подвижности абашевского населения параннем этапе в сравнении с поздним, при скотоводческом характере их экономики в целом [264,с,116-120]. Это могло иметь место только при высоком удельном весе коневодства, что и подгверждается источниками §Й,с.118,табл.З].

Таким образом, генетическая связь двух культур обосновывается сходством керамики, П01ребального обряда, характера экономики (архслогически отраженного остеологическими данными), а также един­ ством территории распространения. Сохранение этнокультурной специ­ фики осуществлялось обособившейся в Донском лесостепном Левобере­ жье частью репинского населения, будучи потесненного сначала древпе ямными, а затем и ранними катакомбными племенами. Само обособле­ ние предопределило и устойчивость традиции изготовления изделий из чистой меди [386] на фоне появления и развития культур с бронзовы­ ми изделиями. Изложенное выше служит серьезным основанием для от­ несения донской абашевской культуры (до времени распространения по кровско-абашевских памятников) к стадии пережиточного энеолита, а также позволяет делать вывод о ее сугубо местном происхождении.

Казалось бы, что такой вывод решает проблему происхождения и других культур абашевской общности, разместив их хронологически вслед за донской. Однако это был бы далеко не исчерпывающий вывод, как и все имеющиеся точки зрения о хронологическом приоритете той иди иной из них. Еще раз следует отметит!), что начало продвижения племен с Дона в северном и северо-восточном направлениях - к районам Среднего Поволжья относится к периоду энеолита и связано именно с репинским этнокультурным массивом. Поэтому определенно можно го­ ворить лишь о сложении на Дону энеолитической подосновы абашевских культур Подонья и Поволжья, тогда как само их оформление могло про­ текать синхронно, а отмеченные в них черты различий несут не хроно­ логический, а этнокультурный характер, что было связано с особенно­ стями воздействующей окружающей этнической среды.

Не менее важно иметь ввиду и то обстоятельство, что и сами объ­ единяющие признаки абашевских культур могут определятся стадиаль­ ным характером. Это хороню фиксируется проявлениями общих при­ знаков в культурах широкой территории Лесостепи на единых стади­ ях развития в рамках всей энеолитической эпохи, начиная со времени сложения мариупольской культур но-исторической области. При этом, естественно, совсем не исключаются и передвижения отдельных этно­ культурных группировок на соседние, и даже отдаленные территории.

Нижний хронологический рубеж пострепинских материалов, а, соответственно, н донской абашевской Культуры, уходит в пределы III тысячелетия до н.э., а верхний рубеж для последней (в рамках пережи­ точного энеолита) может быть определен появлением на Дону покров ско-абашевскнх памятников, т.е. примерно конном XVII - началом XVI в.в. до н.э. [345].

Таким образом, на рассматриваемой территории синхронно оформились две пережиточно энеолитические культуры: иванобугор ская и донская абашевская, отразившие в своем облике определенное своеобразие.

Рис.11. Карта расположении памятников иванобугорскай и донской абашевскои культур.

1 - Воргол;

2 - Елец;

3 - Соколъское;

4 - Введепка;

5 - Куримо 1;

6 - Живо тинное;

7 - Семилуки;

7а - Терновое;

8 - Подклетное;

9 - Северовосточное;

10 - Шилове;

11- Шилово 2;

12 - Левобережное у плотины;

13 - Чи жовское 4 ;

14 - Борщево;

15 - Архангельское;

16 - Большое Сторожевое;

17-Аверипо;

18 - Мастите;

19 - Мастшце 2;

20 - Сасовка;

21 - Дрониха;

22 - Иванов Бугор;

23 - Черкасское;

24 - Желдаковка;

25 - Верхний Кара бут.

Рис. 12. Иванову горский могильник.

1 - ситуационный план;

2 - вытянутые погребении могильника;

3-бусы из погр. 22 и 31;

4,5-гарпун и сосуд из погр. 35;

6 - сосуд из погр 9;

7- со суд из погребения 34 ( 3 - раковина;

4 кость;

5-7 - глина).

Рис. 13. Сосуды иванобугорокой культуры.

1 - Желдаковка;

2-6 - Мастище 1.

Рис. 14. Фрагменты сосудов иванабугорскои культуры.

1-11 - Черкасское;

12,13 - Дрониха;

14 - Коптите 1;

15» Верхний Карабут;

16-20 -Курино 1.

Рнс.15.Материалы донской абашевской культуры (по публикациям А.Д.Пряхина) 1,2- Ввсденка, 1/3;

3 - Подклетнос, 10/1;

4-6 - Сокольское;

7 - Шиловское;

10 - Левобережное у Плотины;

11 - Шиловское 2;

12 - Северовосточное,3-12- глина;

2 кремень).

§ 4. П а м я т н и к и т е р н о в с к о г о т и п а.

Группу материалов, выделенную В.И.Погореловым в "терновской" культурный тип по результатам раскопок в 1981-1982 гг.

поселения у села Терновое Семилукского района Воронежской облас ти[244,с. 140-154], можно рассматривать как своеобразное культурное явление, возникшее синхронно материалам рассмотренных выше куль­ тур. Терновское поселение и на сегодняшний день остается пока наибо­ лее полно изученным среди других местонахождений материалов сход­ ного облика. Поселение занимает оконечность мыса, поднятого над уровнем поймы правого берега р.Ведуги на 40м (Донское Правобережье) (рис. 16,i) Наиболее яркий этнокультурный показатель - керамический ма­ териал (от 123-х сосудов) несет единство приемов изготовления: глиня­ ное тесто хороню промешано, с характерным добавлением охристой крошки (более чем у 73% сосудов), внешние поверхности предварительно расчесывались, а затем хорошо сглаживались, тогда как на внутренних сторонах оставались следы горизонтальных расчесов. Поверхности неко­ торых сосудов ангобировались, а иногда натирались охрой, в связи с чем становились "пачкающими". В.И.Погорелов выделил четыре типа сосудов: горшки с невысоким прямым или слабо профилированным вен­ чиком, плавно переходящим в яйцевидное тулово;

горшки с профилиро­ ванным во внутрь венчиком, образующим при переходе в тулово выступ (сосуды с заплечиками);

горшки с высоким раструбовидньш горлом;

горшки с высоким желобчатым венчиком. Отмечена интересная деталь:

при обилии в целом фрагментов сосудов, включая и венчики, па поселе­ нии было найдено только два обломка плоских днищ, ввиду чего полная реконструкция форм сосудов остается весьма за^уднителыгой.

Если сосуды первого типа прямо увязываются с материалами погребальных комплексов как ямно-катакомбного облика, так и раннего этапа среднедонской катакомбной культуры, а сосуды третьего и четвер­ того типов перекликаются с катакомбными и иванобугорскими древно­ стями, то именно сосуды второго типа, на мой взгляд, несут наиболее яркое своеобразие, оправдывающее выделение нового культурного типа (рис. 16,з,4). Эти сосуды, по справедливому замечанию В.И.Погорелова, во многом сохранили гончарные -традиции местных энеолитических культур, сопоставляясь с сосудами ямно-репинского облика. На это ука­ зывает их "ямная" форма в целом, а также "репинские" приемы получе­ ния пачкающих поверхностей, ряды ямок или жемчужин под венчиком, абсолютное преобладание гребенчатой орнаментации в сравнении с дру­ гими элементами украшения, включая и оттиски шнура, и т.д. [244, с.

148].

На Терновском поселении выявлено также сравнительно неболь­ шое количество каменных изделий и отходов их производства. Среди первых следует отмстить два серповидных орудия, несколько скребков разных типов, а также орудия с функциями резания (рис.16,5-м).

7(, Здесь же обнаружены заглубления от ipex небольших прямо­ угольных построек паземого типа площадью 9м*, 5м*, 15м2 с выходами на стрелку мыса, в с т р о н у реки (рис.16,2). Судя по тому, что у двух из них очаги находились снаружи, а также учитывая размеры построек и слабую насыщенность культурного слоя находками, В.И.Погорслов ин­ терпретирует само поселение как временное сезонное стойбище [244, с. 147]. Не оспаривая хронологическое единство материалов, следует лишь уточнить, что ЭДееЬ имело месш несколько таких стойбищ, функциони­ ровавших последовательно или с небольшими интервалами времени. В этой связи интересно сопоставил, функциональный характер памятника и его топографию. Такое же местоположение характерно, как уже отме­ чалось ранее, для иванобугорских памятников, но, судя по всему, Тер повское поселение - не единственное с высокой отметкой размещения феди себе подобных. Керамика терновского типа выявлен;

: на мысо вых поселениях Бслогорское 1, Баркова Гора, Архангельское, Большое Сторожевое, Шубное. Егереиский Кордон и др. Вместе с тем она встре­ чена и на низких приречных участках, на площади стоянок Копанищс 1, Дронпха, Шидоаское, Кури но 1, Липецкое Озеро и др. Интересно под­ черкнуть, что тернов екая керамика включалась в состав материалов, в свое время выделявшихся А.Д.Пряхиным в "архангельский тип" ката шмбпой культуры [256]. При уровне информативности источников того времени исследователь проявил несомненную наблюдательность, и сей­ час можно лишь внести определенные коррективы, выведя эти мате­ риалы за пределы собственно катакомбных древностей, а также распре­ делить по конкретным культурным группам: иванобугорской, тернов осой, воронежской.

И последнее, па что хотелось бы обратить внимание. Этнокуль­ турный облик керамического комплекса Терновского поселения все же не Воспринимается едины» [244, с. 146]. Данное заключение основывается на находках здесь фрагментов сосудов балановской и иванобугорской куль­ тур, на что обратил внимание и сам исследователь памятника. Присут­ ствие находок именно такого типа совместно с терновскими материа­ лами весьма показательно с точки зрения реконструкции этно тю.штической си i уации времени их бытования па Дону, в пределах конца III-на чала II тысячелетий до н.э. [244, с.,151].

РисЛб.Поселение Терновое (по публикациям В.И.Погорелова).

1 - ситуационный план;

2 - план и профиль постройки-1;

3,4 - образць керамики;

5 - 13 - изделия из камня ГЛАВА III С Р Е Д Н И Й П Е Р И О Д Б Р О Н З О В О Г О ВЕКА § 1. П а м я т н и к и к а т а к о м б н о й о б щ н о с т и.

Исследования В.А.Городцова в начале века на Северском Донце и предложенная им культурно-хронологическая интерпретация получен­ ных материалов, где впервые выделялась катакомбная культура [84, с. 174-225;

85, с.50-59], сыграли исключительно важную роль в после­ дующем изучении бронзового века Восточной Европы, включая и Донской регион.

К кругу катакомбных памятников позднее были отнесены кур­ ганные древности у ее. Новосильскос (раскопки П.М. Еременко) [86, с.58-59], Нижняя Ведуга, Кондрашовка (раскопки Н.П. и М.П. Юрген сон, А.И.Мартиновича, А.И.Дольского в 1911-1913 г.г.) [414;

126], у г.Россоши (раскопки С.Н.Замятнипа в 1925 г*) [110, с.20-21], а также от­ дельные находки с мест поселений на Среднем и Верхнем Дону. Количе­ ство материалов было еще весьма скромным, но уже в конце 20-х гг.

Б.А.Латынин на их основании выделил среднедонской (или воронеж­ ский) вариант катакомбной культуры [170].

В 30-е годы объем источников увеличился за счет исследования памятников в левобережном Поосколье. Так, в 1932 г. курганы раскапы­ вались у ее. Уразово и Герасимовки И.Н.Луцкевичем [251], а несколько позднее М.Е.Фосс произвела раскопки поселений Шелаево 1 и Шелаево 2 близ г.Валуйки, давших материалы катакомбного типа [369, с,72-83].

Следует упомянуть также проведенные Н.В.Валукинским в окрестностях г. Воронежа раскопки па курганном могильнике в урочище Попова Да­ ча.

Все эти материалы послужили основанием для выделения Г.В.Подгаецким" (вслед за БА.Латыниным) среднедонского варианта катакомбной культуры [250]. Намеченные им границы варианта прости­ раются от Орловской области на севере до линии Волгоград - Луганск на юге;

от рек Донца и Оскола на западе до левобережных районов Дона на востоке. Г.В.Подгасцкий разработал типалогию местных сосудов, вы­ делив четыре их группы: большие широкогорлые горшки с вытянутым туловом;

приземистые горшки с высоким венчиком;

биконические горш­ ки;

горшки с невысоким плавно отогнутым венчиком без четко выра­ женного плечика.

В 50-е годы Т.Б.Попова отнесла местные памятники к харьков ско-воронежскому варианту катакомбной культуры [251], При этом во­ сточная его граница определена по Правобережью Дона, тогда как в Ле­ вобережье, по мнению исследовательницы, были распространены памят­ ники полтавкинской культуры. Северная же граница ею проводится в соответствии с находками у ее. Кондрашовки и Нижней Ведуги. В рамках бытования харьковско- воронежскго варианта, равно как и ка такомбной культуры в целом, Т.Б.Попова выделила три этапа. Ранний этап (рубеж III-II тысячелетий - первая четверть II тысячелетия до н.э.) характеризуется распространением на всей территории плоскодонных сосудов с выпуклыми высокими боками, с резко выраженными плечи­ ками, со следами мелкой иприховки на поверхностях, орнаментирован­ ных по верхней половине нарезками, гребенчатым или веревочным штампом в виде елочных, реже - треугольных и фестонных композиций.

На развитом этапе (вторая четверть II тыс. до н.э.) сосуды преобретают локальную специфику: для харьковско-воронежского варианта станов­ ятся типичными сосуды вытянутых пропорций и с высоким раструбо видным горлом, плавно переходящим в тулово, с зональным орнамен­ том по всей поверхности из мелкой веревочки, тесьмы, гребенчатого штампа, нарезок и налепов, с композициями в виде полуфестонов и треугольников вершинами вверх. На позднем этапе (трегья четверть II тыс. до н.э.) широко распространились сосуды с ватиновой орнамента­ цией и защипами по краю.

Выводы Т.Б.Поповой, как и Г.В.Подгаецкого, базировались на довоенных исследованиях, а ввиду гибели большинства материалов в годы войны настоятельной необходимостью послевоенного времени стало накопление новых источников. Однако до середины 60-х гг. этот процесс шел довольно медтенно, о чем можно судить по вышедшей в свет в 1964 г. монографии П.ДЛиберова, где один из разделов посвящен местным катакомбным памятникам н где приведены подробные сведения о новых изысканиях [179]. Достаточно сказать, что только в 1959 году, по следам дореволюционных исследований, целенаправленно был раскопан лишь один курган с катакомбными захоронениями в могильнике у села Нижняя Ведуга. В качестве случайных находок в те годы можно отме­ тить два сосуда из с.Никольское под г.Липецком и один сосуд из с.Писаревка под г.Острогожском. Правда, еще в 1955-1956 гг. при рас­ копках П.Д.Либеровым могильника скифского времени в урочище Частые Курганы (в пределах Северного района г.Воронежа) два основ­ ных погребения из курганов № 14 и № 36 были отнесены к катакомбной культуре.

Несколько лучше дело обстояло с накоплением поселенческих материалов. В 1948-1950 гг. А.Н.Москаленко в ходе разведок обнаружи­ ла ряд поселений с керамикой катакомбного типа на р. Воронеже в рай­ оне г. Липецка и на Дону, в пределах Гремяченского района Воронеж­ ской области [220]. Позднее на одном из этих местонахождений - Архан­ гельском (Голышовском) городище ею были проведены раскопки [221;

222]. В 1958 г. В.ПЛевеиок обнаружил катакомбнуто керамику еще на одном донском поселении - у с.Борщево [172]. Ряд катакомбных место­ нахождений зафиксирован руководимой П.Д.Либеровым Лесотепной скифской эспедицией: в I960 г. на поселении №1 у с.Губарево, на Малом городище у с.Сторожевое, на городище у хутора Мастище [179, с. 108].

Той же экспедицией в 1961-1962 гг. [179, с,109], а также в ходе разведок, проводившихся замечательным краеведом, учителем географии из пос.Анна Григорием Ивановичем Коршошиным, материалы ката комбного облика выявлены в Прибитюжье: близ пос. Днна, • у сс.Садовое, Левашовка и др. [154, с. 174-189].

На основании вновь полученных материалов, а также сохранив­ шихся от довоенного времени отрывочных сведений П.Д.Либеров предпринял попытку внести коррективы в существовавшие оценки ха­ рактера местных катакомбиых памятников, которые им отныне объеди­ няются в самостоятельную среди едо некую катакомбную культуру. При этом исследователь обращает внимание на такой ее, якобы, специфиче­ ский признак, как отсутствие в устройстве погребальных сооружений катакомб, которые, по его мнению, невозможно было устраивать в су­ песчаных почвах, характерных для данного природно-географического региона [179, с.ПО].

Полемизируя с ОА.Кривцовой-Граковой и Т.Б.Поповой отно­ сительно верхней даты донских катакомбиых памятников, П.Д.Либеров предполагает бытование их и в позднем бронзовом веке, вплоть до эпо­ хи раннего железа. В качестве одного из доказательств своей точки зре­ ния исследователь ссылается на широкое распространение в местной ка такомбной погребальной обрядовости устройства ритуальных ямок бофров, положение в могилы жертвенного мяса, а также традиции на­ несения зашипиого орнамента на керамике, что имело место и в после­ дующую эпоху [179, с.110]. Он, вслед за А.Н.Москаленко, считает воз­ можным отнести границу распространения памятников срсднсдонской катакомбной культуры значительно севернее, чем указывала Т.Б.Попова, вплоть до Липецка, а на востоке - до бассейна р.Битюг {левого притока Дона) [179, с. 106]. Особенно важны наблюдения П.Д.Либерова по поводу хронологического соотношения признаков культуры. Среди погребений он выделяет две хронологические группы, первая из которых характеризуется положением умерших скорченно на спине с ориентировкой на юг, а вторая (более поздняя) - положением скорченно на боку головой в северном направлении [179, с.99].

Анализ катакомбиых древностей Дона был дан и А.Д.Пряхиным в диссертационном исследовании [256], подготовленном два года спустя после выхода отмеченной выше К И И П.ДЛиберова. По мнению иссле­ НГ дователя, становление культуры происходило на основе взаимодействия местного населения и пришлых инокультурпых групп. Вес памятники им поделены на три "одновременные или почти одновременные территори­ альные группы": правобережную верхпедонскую;

группу памятников архангельского типа (в пределах Среднего Дона);

левобережную дон­ скую. В первую из ник вкгаочены погребальные памятники и ряд пой­ менных поселений (Ксизово. Рыбное Озеро 2). Погребения характеризу­ ются обрядом захоронения чаще в ямах, реже - в катакомбах;

умершие чаще находились на спине с преобладанием ориентировки в южную сто­ рону, реже - на правом боку с ориентировкой на север. Сосуда! подраз­ деляются на три основных типа: горшки яйцевидной формы вытянутых пропорций с невысоким венчиком;

с мейсе вытянутыми пропорциями тулова;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.